Дни памяти

8 августа  (переходящая) – Собор Смоленских святых

3 сентября

Житие

Краткое житие преподобного Аврамия (Авраамия) Смоленского

Пре­по­доб­ный Аврамий (Авраамий) Смо­лен­ский, про­по­вед­ник по­ка­я­ния и гря­ду­ще­го Страш­но­го су­да, ро­дил­ся в се­ре­дине ХII в. в Смо­лен­ске от бо­га­тых ро­ди­те­лей, ко­то­рые до него име­ли 12 до­че­рей и мо­ли­ли Бо­га, чтобы да­ро­вал Он на­след­ни­ка ро­ду их и все­му име­нию.

Уже в са­мом юном воз­расте вид­но бы­ло ду­хов­ное на­прав­ле­ние от­ро­ка, ко­то­рый чуж­дал­ся дет­ских игр, рос в стра­хе Бо­жи­ем и имел склон­ность к пос­ту и мо­лит­ве. Ав­ра­амий с ран­них лет был опре­де­лен в учи­ли­ще, где об­ра­тил на се­бя вни­ма­ние да­ро­ва­ни­ем и необык­но­вен­ной лю­бо­зна­тель­но­стью. В сво­бод­ное от за­ня­тий вре­мя он лю­бил хо­дить в цер­ковь, где пре­крас­но пел и чи­тал. Еще юно­шей он стре­мил­ся к уеди­нен­ной и бла­го­че­сти­вой жиз­ни. Ро­ди­те­ли пред­ла­га­ли ему, как един­ствен­но­му на­след­ни­ку, всту­пить в брак, но он от­кло­нил их пред­ло­же­ние, ибо ис­кал дру­гой жиз­ни.

По смер­ти сво­их ро­ди­те­лей, вско­ре за­тем по­сле­до­вав­шей, он, сле­дуя при­ме­ру свя­тых, жи­тия ко­то­рых лю­бил чи­тать, раз­дал свое иму­ще­ство церк­вам, мо­нас­ты­рям и бед­ным, одел­ся в ру­би­ще и стал хо­дить по го­ро­ду, как ни­щий и юро­ди­вый, про­ся Бо­га ука­зать ему путь ко спа­се­нию. Вско­ре, по вну­ше­нию Бо­жию, он по­сту­пил ино­ком в оби­тель Бо­го­ма­те­ри, на­хо­див­шу­ю­ся в ше­сти верс­тах от Смо­лен­ска, на ме­сте, на­зы­вав­шем­ся «Се­ли­ще». С тер­пе­ни­ем и кро­то­стью мо­ло­дой инок рев­ност­но ис­пол­нял все по­дви­ги по­слу­ша­ния, про­во­дил вре­мя в по­сте и мо­лит­ве, укра­шал се­бя ино­че­ски­ми доб­ро­де­те­ля­ми и при­леж­но за­ни­мал­ся изу­че­ни­ем Св. Пи­са­ния, жи­тий и по­уче­ний св. по­движ­ни­ков и свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний. Изу­чая все это, пре­по­доб­ный Ав­ра­амий из­вле­кал на­зи­да­тель­ные уро­ки не толь­ко для се­бя, но и для дру­гих, ис­кав­ших у него на­зи­да­ний. Окру­жив се­бя пис­ца­ми, пре­по­доб­ный усерд­но за­ни­мал­ся спи­сы­ва­ни­ем и со­би­ра­ни­ем книг, чер­пая из них ду­хов­ное бо­гат­ство. Смо­лен­ский князь Ро­ман Рос­ти­сла­вич († 1170) за­вел в го­ро­де учи­ли­ще, в ко­то­ром учи­лись не толь­ко по сла­вян­ским, но и по гре­че­ским и ла­тин­ским кни­гам. У са­мо­го кня­зя бы­ло боль­шое со­бра­ние книг, ко­то­ры­ми поль­зо­вал­ся пре­по­доб­ный Ав­ра­амий.

Бо­лее 30 лет под­ви­зал­ся он в оби­те­ли, ко­гда игу­мен убе­дил его при­нять в 1198 го­ду сан пре­сви­те­ра. По­свя­щен­ный в сан пре­сви­те­ра и из­бран­ный ду­хов­ни­ком, пре­по­доб­ный, укра­сив се­бя «иерей­скою ле­по­тою», ни од­но­го дня не опус­кал без со­вер­ше­ния ли­тур­гии и про­по­ве­да­ния сло­ва Бо­жия. Он явил­ся столь ис­кус­ным про­по­вед­ни­ком, что его на­став­ле­ния при­вле­ка­ли к нему мно­гих слу­ша­те­лей. Це­лы­ми тол­па­ми шли к нему ду­хов­ные и ми­ряне, чтобы на­сла­дить­ся его бо­го­муд­ры­ми бе­се­да­ми и увра­че­вать свои яз­вы ду­шев­ные. Вме­сте с тем прп. Ав­ра­амий не остав­лял обыч­но­го сво­е­го по­дви­га ино­че­ской жиз­ни, как лю­би­тель ни­ще­ты и сми­ре­ния. Ви­дя со­вер­шен­ства по­движ­ни­ка, под­нял на него кра­мо­лу враг че­ло­ве­че­ский, воз­бу­див за­висть со­бра­тий. Мно­го кле­вет и го­не­ний при­шлось пе­ре­не­сти ему от лю­дей, за­ви­до­вав­ших его вли­я­нию на на­род. Они во­ору­жи­ли про­тив Ав­ра­амия са­мо­го игу­ме­на, и ему за­пре­ще­но бы­ло ве­сти бе­се­ды с на­ро­дом. И через 5 лет пре­по­доб­ный вы­нуж­ден был пе­рей­ти в бед­ный Кре­сто­воз­дви­жен­ский мо­на­стырь в са­мом Смо­лен­ске. Но на­род и сю­да стал сте­кать­ся тол­па­ми к пре­по­доб­но­му за на­став­ле­ни­я­ми. По­ми­мо бе­сед на­род при­вле­ка­ла сю­да и стро­гая по­движ­ни­че­ская жизнь Ав­ра­амия. На по­жерт­во­ва­ния бо­го­моль­цев был укра­шен со­бор­ный храм мо­на­сты­ря ико­на­ми, за­ве­са­ми и све­ча­ми. Сам он на­пи­сал две ико­ны на те­мы, ко­то­рые бо­лее все­го за­ни­ма­ли его: на од­ной изоб­ра­зил Страш­ный суд, а на дру­гой – ис­тя­за­ния на мы­тар­ствах. И опять се­то­вал враг че­ло­ве­че­ский, что Гос­подь про­сла­вил ра­ба Сво­е­го.

Сам пре­по­доб­ный Ав­ра­амий утруж­дал плоть свою чрез­вы­чай­ным по­стом. Ли­цо его бы­ло блед­но и необык­но­вен­но су­хо. По­движ­ник был по­хож в свя­щен­ных одеж­дах на свя­ти­те­ля Ва­си­лия Ве­ли­ко­го, жиз­ни ко­то­ро­го под­ра­жал. Свя­той был строг и к се­бе, и к ду­хов­ным де­тям. Он неустан­но про­по­ве­до­вал в церк­ви и при­хо­дя­щим в его кел­лию, бе­се­дуя рав­но с бо­га­ты­ми и бед­ны­ми. Стро­го наб­лю­дал он во вре­мя бо­же­ствен­ной служ­бы, чтобы ни­кто из бра­тии и на­ро­да не поз­во­ля­ли се­бе бе­се­до­вать в церк­ви, ибо по­чи­тал сие за свя­то­тат­ство и с осо­бен­ным бла­го­го­ве­ни­ем со­вер­шал бо­же­ствен­ную служ­бу.

Мно­го ис­пы­тал пре­по­доб­ный Ав­ра­амий ис­ку­ше­ний де­мон­ских, ви­ди­мых и неви­ди­мых, во вре­мя сво­е­го по­дви­га, ибо в страш­ных об­ра­зах яв­лял­ся ему враг че­ло­ве­чес­кий, ду­мая устра­шить, но все­гда был по­беж­да­ем мо­лит­вой пре­по­доб­но­го. То­гда, бу­дучи не в си­лах дей­ство­вать лич­но на свя­то­го, диа­вол воз­бу­дил про­тив него кле­ве­ту в го­ро­де, что пре­по­доб­ный про­по­ве­ду­ет ересь, жи­вет нечи­сто и на­руж­ной свя­то­стью при­кры­ва­ет тем­ные де­ла. Эти слу­хи до­шли до епи­ско­па Иг­на­тия, и весь го­род при­шел в сму­ще­ние. Го­род­ская знать и ду­хо­вен­ство тре­бо­ва­ли у епи­ско­па пре­дать пре­по­доб­но­го су­ду. Они пред­ла­га­ли уто­пить или сжечь по­движ­ни­ка. В это вре­мя слу­чи­лось быть у епис­ко­па кня­зю и бо­ярам. На су­де кня­зя и епи­ско­па пре­по­доб­ный от­вел все лжи­вые об­ви­не­ния, но, несмот­ря на это, ему за­пре­ти­ли свя­щен­но­дей­ство­вать и пе­ре­ве­ли в преж­ний мо­на­стырь в честь Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. И вот в го­ро­де от­кры­лись раз­ные бе­ды: за­су­ха и бо­лез­ни. На­прас­но со­вер­ша­лись мо­леб­ствия – ни­что не по­мо­га­ло. То­гда свя­щен­ник Ла­зарь явил­ся к епи­ско­пу Иг­на­тию и про­сил раз­ре­шить слу­же­ние пре­по­доб­но­му Ав­ра­амию, ина­че еще боль­шие бе­ды по­стиг­нут жи­те­лей. Епи­скоп Иг­на­тий раз­ре­шил св. Ав­ра­амия, про­сил у него про­ще­ния в непра­виль­ном осуж­де­нии его и мо­литв за го­род и жи­те­лей. Сми­рен­ный инок сам про­сил епи­ско­па по­мо­лить­ся. Воз­вра­тив­шись в кел­лию, пре­по­доб­ный Ав­ра­амий пре­дал­ся усерд­ной мо­лит­ве, и вдруг по­шел обиль­ный дождь и за­су­ха кон­чи­лась. То­гда все убе­ди­лись во­очию в пра­вед­но­сти пре­по­доб­но­го и ста­ли вы­со­ко ува­жать его.

Епи­скоп Иг­на­тий имел на­ме­ре­ние по­стро­ить ка­мен­ную цер­ковь в честь Ан­ге­ла сво­е­го вне го­ро­да, где по­лю­би­лось ему пу­стын­ное ме­сто, с тем, чтобы устро­ить око­ло нее ма­лый мо­на­стырь. Но впо­след­ствии он из­ме­нил свою мысль и ос­но­вал цер­ковь на дру­гом ме­сте, уже не во имя сво­е­го Ан­ге­ла, но на па­мять По­ло­же­ния Ри­зы Бо­го­ма­те­ри во Влахерне, и со­брал при ней несколь­ко бра­тий, ко­то­рые пи­та­лись ми­ло­сты­ней епи­скоп­ской. И ни­кто не хо­тел быть игу­ме­ном в столь убо­гой оби­те­ли. Меж­ду тем вспом­нил еп. Иг­на­тий, что бла­жен­ный Ав­ра­амий скор­бел ино­гда об уда­ле­нии от го­ро­да той оби­те­ли, в ко­то­рой пре­бы­вал, не ра­ди се­бя, но ра­ди при­хо­див­ших к нему за со­ве­та­ми ду­хов­ны­ми, и по­ру­чил ему на­сто­я­тель­ство в сане ар­хи­манд­ри­та. И сам, оста­вив по ста­ро­сти епар­хию, по­се­лил­ся в нем. Так воз­на­гра­дил Гос­подь дол­гие стра­да­ния угод­ни­ка Сво­е­го, и неко­гда уни­чи­жа­е­мый все­ми вне­зап­но от всех про­сла­вил­ся. Уже не бо­я­лись при­хо­дить к нему ча­да его ду­хов­ные, но ото­всю­ду тол­па­ми сте­ка­лись, да­же и са­ми быв­шие кле­вет­ни­ки сми­рен­но при­па­да­ли к но­гам его, про­ся се­бе про­ще­ния. Бла­го­леп­но укра­сил пре­по­доб­ный дом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, как неве­сту, бо­га­ты­ми за­ве­са­ми, ико­на­ми и лам­па­да­ми. И мно­го бы­ло же­лав­ших по­сту­пить под ру­ко­вод­ство пре­по­доб­но­го Ав­ра­амия, но он при­ни­мал их весь­ма раз­бор­чи­во и по­сле боль­ших ис­пы­та­ний, от­ме­чая ис­тин­ное усер­дие при­хо­див­ших, так что в его мо­на­сты­ре со­бра­лось толь­ко 17 бра­тий.

В глу­бо­кой ста­ро­сти пре­ста­вил­ся епи­скоп Иг­на­тий, немно­го вре­ме­ни оста­ва­лось и бла­жен­но­му Ав­ра­амию пре­бы­вать на зем­ле. Бо­лее преж­не­го вну­шал он бра­тии пом­нить о смер­ти и мо­лить­ся день и ночь о том, чтобы не быть осуж­ден­ны­ми на су­де Бо­жи­ем. Скон­чал­ся пре­по­доб­ный Ав­ра­амий до 1224 го­да, по­жив в ино­че­стве 50 лет.

В 1238 го­ду скон­чал­ся пре­по­доб­ный Еф­рем – лю­би­мый уче­ник и усерд­ный под­ра­жа­тель доб­ро­де­те­ли сво­е­го от­ца: кро­то­сти, сми­ре­ния и люб­ви к ближ­ним. Уже в кон­це XIII ве­ка пре­по­доб­но­му Ав­ра­амию бы­ла со­став­ле­на служ­ба, сов­мест­ная с уче­ни­ком пре­по­доб­ным Еф­ре­мом. Страш­ное мон­го­ло-та­тар­ское на­ше­ствие, быв­шее на­ка­за­ни­ем Бо­жи­им за гре­хи, не толь­ко не за­глу­ши­ло па­мя­ти пре­по­доб­но­го Ав­ра­амия Смо­лен­ско­го, но на­пом­ни­ла лю­дям его при­зыв к по­ка­я­нию и па­мя­то­ва­нию Страш­но­го су­да.

Полное житие преподобного Аврамия (Авраамия) Смоленского


Из книги Ефрема инока: "Житие и терпение прп. отца нашего Авраамия".

Гос­по­ди, бла­го­сло­ви.

О Пре­свя­той Царь, Отец и Сын и Свя­той Дух, Сло­во Бо­жье, Царь, Ко­то­рый все­гда был, со­тво­рив­ший небо и зем­лю, ви­ди­мое и неви­ди­мое, при­вед­ший нас из небы­тия в бы­тие; не за­хо­тел Он нас оста­вить во мно­гих со­блаз­нах это­го ми­ра, но по­слал для на­ше­го из­бав­ле­ния Сво­е­го един­ствен­но­го Сы­на. Ибо Свя­той Дух го­во­рит уста­ми про­ро­ка: «Не хо­да­тай, не Ан­гел нас освя­тил, но Сам пре­кло­нил небе­са, и сни­зо­шел»; и ро­дил­ся без се­ме­ни от Свя­той, Пре­чи­стой и Невин­ной Прис­но­де­вы Ма­рии от Свя­то­го Ду­ха, и по­жил на зем­ле как че­ло­век, и пре­тер­пел му­че­ния от тех, ко­го Сам со­тво­рил, и по­знал смерть на Кре­сте, бу­дучи бес­страст­ным и бес­смерт­ным Бо­же­ством, и по­ло­жен был в гроб, и вос­крес в тре­тий день, явил­ся сво­им уче­ни­кам и утвер­дил их, и по­ка­зал уче­ни­кам мно­гие зна­ме­ния и чу­де­са, и взо­шел на небо к От­цу, и сел спра­ва от Него, и по­слал Свой Свя­той Дух свя­тым апо­сто­лам, и через них про­све­тил все на­ро­ды и на­учил их ис­тин­но ве­ро­вать и сла­вить Бо­га, и, на­став­ляя, вот что ска­зал: «Се, Я с ва­ми во все дни до скон­ча­ния ве­ка».

И вот, преж­де, чем я на­чал пи­сать, мо­лю Те­бя, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Сыне Бо­жий, мо­лит­ва­ми Пре­свя­той и Пре­чи­стой Де­вы-Ма­те­ри и всех Небес­ных сил, и моль­ба­ми всех свя­тых, – дай мне ра­зум, про­све­щен­ный бо­же­ствен­ной бла­го­да­тью, дай мне, че­ло­ве­ку дур­но­му и ве­ли­ко­му греш­ни­ку, на­чать рас­сказ о свет­лом по­дви­ге жиз­ни и тер­пе­ния, рас­сказ о жи­тии бла­жен­но­го Ав­ра­амия, быв­ше­го игу­ме­ном это­го мо­на­сты­ря на­шей свя­той Вла­ды­чи­цы Бо­го­ро­ди­цы, па­мять ко­то­ро­го мы от­ме­ча­ем, празд­нуя день его успе­ния.

Так вот, бра­тья, вспо­ми­ная жизнь пре­по­доб­но­го и то, что она еще не опи­са­на, я был все­гда одер­жим пе­ча­лью и мо­лил­ся Бо­гу: «Гос­по­ди, спо­добь ме­ня на­пи­сать все по по­ряд­ку о жиз­ни на­ше­го бо­го­нос­но­го от­ца Ав­ра­амия», – чтобы бу­ду­щие ино­ки, по­лу­чив на­став­ле­ние и чи­тая его, ви­дя доб­лесть му­жа, вос­хва­ли­ли Бо­га и, про­слав­ляя его угод­ни­ка, укре­пи­лись на даль­ней­шие по­дви­ги, осо­бен­но же в этой стране, ибо здесь по­явил­ся та­кой муж, угод­ник Бо­жий. Ведь о та­ких, как он, Гос­подь через про­ро­ка ска­зал: «Я при­звал те­бя из утро­бы ма­те­ри». Со­би­ра­ясь на­чать рас­сказ, преж­де все­го мо­люсь Бо­гу, го­во­ря так: «Вла­ды­ка мой Все­дер­жи­тель, По­да­тель благ, Отец Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, при­ди ко мне на по­мощь и про­све­ти мое серд­це для ра­зу­ме­ния за­по­ве­дей Тво­их, от­крой уста мои для из­ре­че­ния слов Тво­их и чу­дес и для по­хва­лы Тво­е­го свя­то­го угод­ни­ка, и пусть про­сла­вит­ся Имя Твое, так как Ты по­мощ­ник всем, упо­ва­ю­щим на Те­бя все­гда».

Ро­дил­ся же бла­жен­ный Ав­ра­амий от пра­во­вер­ных ро­ди­те­лей, и они хо­ро­шо и бла­го­че­сти­во жи­ли по Бо­жьим за­ко­нам. Отец его был все­ми по­чи­та­ем и лю­бим, в че­сти у кня­зя, и по­ис­ти­не все его зна­ли, и был он укра­шен прав­дой, и мно­гим по­мо­гал в бе­дах, был ми­ло­стив и спо­ко­ен со все­ми, к мо­лит­вам и служ­бам цер­ков­ным при­ле­жа­ние имел. Мать его так­же бы­ла укра­ше­на вся­ким бла­го­че­сти­ем. И хо­тя бы­ла она не бес­плод­на – ро­ди­лось у нее две­на­дцать до­че­рей, – но не бы­ло у них сы­на. И это бы­ло им по Бо­жье­му про­мыс­лу. Они усерд­но мо­ли­ли Бо­га да­ро­вать им сы­на, при­но­ся мно­гие обе­ты и ми­ло­сты­ню в церк­ви и мо­на­сты­ри, – и Бог услы­шал их и да­ро­вал им сы­на. И еще ко­гда он на­хо­дил­ся в ма­те­рин­ской утро­бе, бла­го­дать Хри­ста его про­сла­ви­ла и при­зва­ла его, освя­ти­ла и да­ро­ва­ла его ма­те­ри, как преж­де Са­му­и­ла Анне. Жи­ла в то вре­мя некая де­ва и бла­жен­ная ино­ки­ня. По Бо­жье­му про­мыс­лу од­на­жды в вос­кре­се­нье, ко­гда она слад­ко спа­ла по­ут­ру, к ней уда­ри­ли в дверь и по­зва­ли ее: «Быст­ро вста­вай и иди, так как Ма­рия ро­ди­ла сы­на, а ты бу­дешь его кре­стить». «И бы­ло это со мной, – рас­ска­зы­ва­ла она, – как буд­то на­яву. Ко­гда же я во­шла в дом его ма­те­ри, мно­гие свя­ти­те­ли бла­го­го­вей­но омы­ва­ли от­ро­ка, как бы Кре­ще­ни­ем бла­го­да­ти освя­ща­ли его, и некая жен­щи­на, си­я­ю­щая яр­ким све­том, сто­я­ла ря­дом и дер­жа­ла одеж­ду бе­лую, как са­мый бе­лый снег. А ко­гда слу­ги спро­си­ли: «Ко­му, гос­по­жа, дать это­го ре­бен­ка?» – то по­ве­ле­ла при­не­сти его се­бе. И, как буд­то в свет, оде­ла она его в свет­лую ри­зу и от­да­ла ма­те­ри. Ко­гда же я рас­ска­за­ла об этом ви­де­нии его ма­те­ри, она от­ве­ти­ла: «В этот час ре­бе­нок ожил в мо­ей утро­бе».

Ко­гда на­сту­пил день рож­де­ния, ро­ди­ла она бла­жен­но­го ре­бен­ка, а за­тем в вось­мой день при­нес­ли его к свя­щен­ни­ку, чтобы, как при­ня­то у хри­сти­ан, имя ре­бен­ку дать. А пре­сви­тер, уви­дев ре­бен­ка, гла­за­ми серд­ца по Бо­жьей бла­го­да­ти про­зрел, что хо­чет он смо­ло­ду по­свя­тить се­бя Бо­гу. За­тем, ко­гда ре­бен­ку ис­пол­ни­лось со­рок дней, пре­сви­тер его окре­стил. Маль­чик же рос и вскарм­ли­вал­ся сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми, и бы­ла с ним бла­го­дать Бо­жья, и Бо­жий Дух уже в мо­ло­до­сти все­лил­ся в него. И ко­гда по бла­го­да­ти Хри­ста маль­чик до­стиг ра­зум­но­го воз­рас­та, ро­ди­те­ли от­да­ли его учить­ся по кни­гам. Он же не уны­вал, как про­чие де­ти, но, бла­го­да­ря боль­шо­му при­ле­жа­нию, быст­ро обу­чил­ся; к то­му же он не иг­рал с дру­ги­ми детьми, но спе­шил впе­ре­ди дру­гих на бо­же­ствен­ное и цер­ков­ное пе­ние и чте­ние, так что его ро­ди­те­ли ра­до­ва­лись это­му, а дру­гие удив­ля­лись та­ко­му ра­зу­му ре­бен­ка. Ведь на нем бы­ла Гос­под­ня бла­го­дать, ко­то­рая про­све­ща­ла его ра­зум и на­став­ля­ла на путь Хри­сто­вых за­по­ве­дей. Ко­гда же он вы­рос, он, как свет, си­ял кра­со­тою те­лес­ною и сво­и­ми доб­ро­де­те­ля­ми. Хо­тя ро­ди­те­ли при­нуж­да­ли его всту­пить в брак, он сам не за­хо­тел это­го и, бо­лее то­го, сам на­став­лял и учил их пре­зи­рать и нена­ви­деть сла­ву здеш­ней жиз­ни, пре­лесть это­го ми­ра, и со­ве­то­вал по­стричь­ся в мо­на­хи.

Ко­гда же его ро­ди­те­ли ото­шли к Бо­гу, он весь­ма об­ра­до­вал­ся и воз­дал хва­лу Бо­гу, ко­то­рый так устро­ил, а все бо­гат­ство, ко­то­рое оста­ви­ли ро­ди­те­ли его, раз­дал ни­щим, вдо­вам и си­ро­там, и ино­кам, по­мыш­ляя о том, как бы ему без пе­ча­ли от­ка­зать­ся от зем­ных благ и об­ра­тить свою мысль к Бо­гу, и утвер­ждая се­бя в этом, и учась Гос­под­не­му сло­ву, гла­ся­ще­му: «И кто не бе­рет кре­ста сво­е­го и не сле­ду­ет за Мною, тот не по­хож на Ме­ня». Чи­тая же бо­го­вдох­но­вен­ные кни­ги и жи­тия свя­тых, же­лая по­сле­до­вать их жиз­ни, и тру­дам, и по­дви­гам, он сме­нил бо­га­тые одеж­ды на бед­ные, и хо­дил как ни­щий, и стал юро­ди­вым, и раз­ду­мы­вал, про­ся и мо­лясь Бо­гу, о том, как бы ему спа­стись и в ка­кое бы уй­ти ме­сто. Сле­дуя на­став­ле­ни­ям Бо­га, он ото­шел да­лее пя­ти по­прищ от го­ро­да, скрыв это от всех, и по­стриг­ся, как из­вест­но мно­гим, в мо­на­сты­ре Свя­той Бо­го­ро­ди­цы, в ме­сте, на­зы­ва­е­мом Се­ли­ще, к во­сто­ку от го­ро­да. И был он с тех пор по бла­го­да­ти Хри­ста еще бо­лее скло­нен к по­дви­гу, го­то­вый на все тру­ды, и мыс­лен­но пред­став­ляя се­бе свя­той го­род Иеру­са­лим и гроб Гос­по­день, и все свя­щен­ные ме­ста, где Из­ба­ви­тель Бог и Спа­си­тель все­го ми­ра пре­тер­пел му­че­ния ра­ди на­ше­го спа­се­ния, и все свя­тые ме­ста, и пу­сты­ни пре­по­доб­ных от­цов, где они по­двиг и труд со­вер­ши­ли: и я го­во­рю о див­ном ос­но­ва­те­ле пу­стын­но­жи­тель­ства и вос­си­яв­шем, рав­ном Ан­ге­лам Ве­ли­ком Ан­то­нии, ко­то­рый был кре­пок и храбр и по­бе­дил крест­ной си­лой ду­хов враж­деб­но­го ему Ила­ри­о­на, его быв­ше­го уче­ни­ка; за­тем о про­слав­лен­ном сре­ди пост­ни­ков Ев­фи­мии-чу­до­твор­це; за­тем о Сав­ве и Фе­о­до­сии-ар­хи­манд­ри­те, са­мом ста­ром на­став­ни­ке всех ино­ков, жи­ву­щих во­круг Иеру­са­ли­ма.

Из всех книг бо­лее все­го лю­бил он ча­сто чи­тать уче­ние пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма и ве­ли­ко­го учи­те­ля все­лен­ной Иоан­на Зла­то­уста, и Фе­о­до­сия Пе­чер­ско­го, ко­то­рый был ар­хи­манд­ри­том всей Ру­си. Изу­чая и вду­мы­ва­ясь в свя­тые бо­го­вдох­но­вен­ные кни­ги с их жи­ти­я­ми и по­уче­ни­я­ми, он чи­тал днем и но­чью, непре­рыв­но мо­лясь Бо­гу, и со­вер­шая по­кло­ны, и про­све­щая свою ду­шу и по­мыс­лы. И он кор­мил­ся сло­вом Бо­жьим, как тру­до­лю­би­вая пче­ла, об­ле­та­ю­щая все цве­ты и при­но­ся­щая и го­то­вя­щая се­бе слад­кую пи­щу; так и он вы­би­рал все из всех книг и пе­ре­пи­сы­вал кое-что сво­ей ру­кой, кое-что по­ру­чал мно­го­чис­лен­ным пис­цам, как доб­рый пас­тух, зна­ю­щий и паст­ву свою, и ко­гда на ка­кой па­жи­ти ему па­сти ста­до, а не так, как невеж­да, ко­то­рый не зна­ет ста­да, так что оно ино­гда от го­ло­да по го­рам раз­бре­дет­ся, блуж­дая, а неко­то­рых зве­ри съе­дят. Да бу­дет из­вест­но это всем невеж­дам, ко­то­рые об­ла­ча­ют­ся в сан свя­щен­ни­ка. Так и мо­ря­ки, и ис­кус­ные корм­щи­ки, зная путь и при­ста­ни, ожи­да­ют ми­ло­сти от Бо­га и по­пут­но­го вет­ра, а не плы­вут на­встре­чу бу­ре и вол­нам мор­ским, но зна­ют, как с Бо­жьей по­мо­щью до­стиг­нуть необ­хо­ди­мо­го го­ро­да без несча­стья и по­топ­ле­ния. Или ес­ли же в да­ле­кий го­род за­хо­тим пой­ти, то све­ду­щих лю­дей спра­ши­ва­ем, нет ли раз­ных до­рог и нет ли мест, опас­ных из-за раз­бой­ни­ков, и осте­ре­га­ем­ся все­го это­го, и мо­лим­ся Бо­гу, чтобы без вся­кой бе­ды дой­ти.

Но вер­нем­ся к преж­не­му, с че­го мы на­ча­ли, го­во­ря о да­ре Бо­жье­го сло­ва, ко­то­рый был дан Бо­гом пре­по­доб­но­му Ав­ра­амию. Ес­ли кто-ни­будь хо­чет стать во­е­во­дой у ца­ря, не со­би­ра­ет ли он всех храб­рых во­и­нов, чтобы твер­до про­ти­во­сто­ять вра­гу, ис­пол­чив­шись, на­сту­пать и по­беж­дать с Бо­жьей по­мо­щью? Так и Ав­ра­амий, и за­бо­тясь, и по­чи­тая та­кой дар и труд Бо­же­ствен­ных пи­са­ний, ду­мал, как бы ко­рабль сво­ей ду­ши убе­речь с Бо­жьей по­мо­щью от мно­гих бурь и волн, то есть на­па­стей от бе­сов и лю­дей, с на­деж­дой не по­гиб­нуть в этих бе­дах, и до­стичь при­ста­ни­ща спа­се­ния, и в ти­ши­ну небес­но­го Иеру­са­ли­ма на­ше­го Бо­га прий­ти. Ибо в свя­тых кни­гах пи­шет­ся, что на­ша здеш­няя жизнь – это смерть, ис­ку­ше­ние и вой­на, так что труд­но ко­му-ли­бо прой­ти ее без на­па­стей. Ведь и Сам Вла­ды­ка и Спа­си­тель, Гос­подь и Со­тво­ри­тель всех, и со­здав­ший все, и при­шед­ший на на­ше спа­се­ние от Пре­чи­стой Де­вы Бо­го­ро­ди­цы, не пре­тер­пел ли та­кие стра­да­ния от сво­ей тва­ри, бу­дучи без­гре­шен, – и сколь­ко свя­тых не пре­тер­пе­ли ли то же и так до­стиг­ли Небес­но­го Цар­ства, ко­то­рое и мы мо­лим­ся по­лу­чить.

Пре­бы­вал же бла­жен­ный Ав­ра­амий в преж­де на­зван­ном мо­на­сты­ре в тру­де, и в бодр­ство­ва­нии, и в го­ло­де днем и но­чью, так что и сам игу­мен ра­до­вал­ся, ви­дя его слав­ную жизнь, и вся бра­тия сла­ви­ла Бо­га, и мно­гие ми­ряне при­хо­ди­ли, чтобы он их уте­шил чте­ни­ем свя­тых книг. И он во всем по­ви­но­вал­ся игу­ме­ну, и слу­шал­ся всех бра­тьев, и был по­лон люб­ви и сми­ре­ния, и по­ко­рял­ся всем Бо­га ра­ди. И игу­мен его ис­пы­тал, во всем ли он ему по­ви­ну­ет­ся и слу­ша­ет­ся (ибо и сам игу­мен был на­чи­тан в бо­же­ствен­ных кни­гах, и знал все, и про­ни­кал во все, как из­вест­но мно­гим, и ни­кто не смел с ним спо­рить о книж­ной пре­муд­ро­сти), и при­ну­дил он бла­жен­но­го Ав­ра­амия при­нять свя­щен­ни­че­ский сан; и то­гда он был по­став­лен дья­ко­ном, а по­том свя­щен­ни­ком при кня­же­нии ве­ли­ко­го и хри­сто­лю­би­во­го кня­зя Мсти­сла­ва Смо­лен­ско­го и всей Ру­си. Ко­гда же бла­жен­ный при­нял свя­щен­ный сан, он еще бо­лее сми­рил­ся, по­сколь­ку Хри­стос да­ро­вал ему та­кую бла­го­дать.

А Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию, ко­то­рую Хри­стос ве­лел тво­рить за весь мир, он с боль­шим усер­ди­ем со­вер­шал, и ни еди­но­го дня не про­пус­кал, и де­лал это, как из­вест­но мно­гим, до са­мой смер­ти, и не оста­вил цер­ков­ных пра­вил, и Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, и сво­е­го по­дви­га. Кто мо­жет рас­ска­зать о его ни­ще­те и на­го­те, и о по­но­ше­ни­ях от дья­во­ла, и о бо­лез­ни, и об ис­пы­та­нии его игу­ме­ном и все­ми бра­тья­ми и ра­ба­ми? Он и сам го­во­рил: «Я тер­пел ис­пы­та­ние пять лет, по­но­си­ли ме­ня, бес­че­сти­ли как зло­дея». Так вот, дья­вол, не тер­пя его и ви­дя, что по­беж­ден свя­тым, воз­двиг на него кра­мо­лу сво­и­ми зло­умыш­ле­ни­я­ми, же­лая его от­ту­да про­гнать; что и сбы­лось. Ведь дья­вол ви­дел, что мно­гие из го­ро­да при­хо­дят, и умно­жа­ют­ся сто­рон­ни­ки его уче­ния ду­хов­но­го, при­хо­дят к по­ка­я­нию от мно­гих гре­хов, хо­тя мы мо­жем ду­мать и ина­че – Бог так хо­тел, «по­то­му что не по­до­ба­ет све­тиль­ни­ку си­ять во тьме и не мо­жет укрыть­ся го­род, сто­я­щий на вер­ху го­ры». Ибо пи­шет­ся о ве­ли­ком про­све­ти­те­ле и учи­те­ле все­го ми­ра, об Иоанне Зла­то­усте, что ко­гда он ушел в пу­сты­ню и про­был в пу­стыне неко­то­рое вре­мя, то из-за боль­шо­го тру­да, и воз­дер­жа­ния, и го­ло­да сла­бость и недуг охва­ти­ли его те­ло, и это бы­ло по Бо­жье­му про­мыс­лу, чтобы учи­тель не был да­ле­ко от го­ро­да. И по­сле это­го он воз­вра­тил­ся в го­род, по­учая лю­дей и при­зы­вая их к стра­ху пе­ред Гос­по­дом.

И по на­у­ще­нию дья­во­ла и с Ав­ра­ами­ем то же про­изо­шло, ибо неко­то­рые из свя­щен­ни­ков, а дру­гие из чис­ла ино­ков по­мыш­ля­ли, как бы вос­стать на него, и неко­то­рые при­хо­ди­ли из го­ро­да, чтобы оскор­бить и оби­деть его, дру­гие же ли­хо­дей­ство­ва­ли и утвер­жда­ли, что он ни­че­го не зна­ет по срав­не­нию с ни­ми, но ухо­ди­ли со сты­дом, по­срам­лен­ные. И сно­ва не пе­ре­ста­ва­ли они воз­дви­гать на него кра­мо­лу в го­ро­де и по­всю­ду, го­во­ря: «Вот уже он об­ра­тил к се­бе весь го­род». К это­му мож­но до­ба­вить, бра­тья, од­но сло­во вам для уте­ше­ния: он так по бла­го­да­ти Хри­сто­вой уте­шал при­хо­дя­щих и пле­нял их ду­шу и ра­зум, что, ес­ли бы воз­мож­но бы­ло, они уже не ухо­ди­ли, че­му так­же есть мно­гие сви­де­те­ли. Так что не мог стер­петь это­го да­же сам игу­мен, ви­дя, что к нему мно­гие при­хо­дят, и не же­лая это­го, он от­лу­чил Ав­ра­амия и ска­зал ему: «Я за те­бя от­ве­чаю пе­ред Бо­гом, а ты пе­ре­стань по­учать»; и воз­вел на него мно­гие об­ви­не­ния.

И от­ту­да он вер­нул­ся в го­род и на­хо­дил­ся в од­ном мо­на­сты­ре Чест­но­го Кре­ста. И сю­да ста­ли при­хо­дить лю­ди еще боль­ше, и уче­ние его еще боль­ше рас­про­стра­ни­лось, и враг се­то­вал, а Гос­подь Бог про­слав­лял Сво­е­го ра­ба и со­блю­дал его все вре­мя, по­да­вая бла­го­дать и си­лу ра­бу Сво­е­му. И был он там недол­го, и от мно­гих по­лу­чал под­но­ше­ния: ему да­ва­ли необ­хо­ди­мое и сверх по­треб­но­стей, а он тот­час раз­да­вал все вдо­вам и ни­щим, а се­бе остав­лял толь­ко необ­хо­ди­мое. Укра­сил же он цер­ковь ико­на­ми, и за­ве­са­ми, и све­ча­ми, и мно­гие из го­ро­да на­ча­ли при­хо­дить и слу­шать цер­ков­ное пе­ние и чте­ние бо­же­ствен­ных книг. Ибо бла­жен­ный был ис­кус­ным чте­цом, так как по Бо­жьей бла­го­да­ти он мог не толь­ко чи­тать, но так­же тол­ко­вать кни­ги, так что мно­гие несве­ду­щие лю­ди, слу­шая его, по­ни­ма­ли все, что он ска­зал; и он го­во­рил на­изусть и по па­мя­ти, по­то­му что ни­что в бо­же­ствен­ных пи­са­ни­ях не ута­и­лось от него, так что его уста ни­ко­гда не умол­ка­ли, об­ра­ща­ясь ко всем, к ма­лым и к ве­ли­ким, к ра­бам и сво­бод­ным, и к ре­мес­лен­ни­кам. И так как они ино­гда при­хо­ди­ли на мо­лит­ву, ино­гда на цер­ков­ное пе­ние, ино­гда же для уте­ше­ния, он да­же но­чью ма­ло спал, но со­вер­шал ко­ле­но­пре­кло­не­ния и ти­хо про­ли­вал из глаз обиль­ные сле­зы, и бил се­бя в грудь, и об­ра­щал­ся к Бо­гу, умо­ляя по­ми­ло­вать сво­их лю­дей, от­вра­тить гнев свой и по­слать ми­лость свою, и из­ба­вить нас от угро­жа­ю­щих нам бед, и дать мир и по­кой мо­лит­ва­ми Пре­чи­стой Де­вы Бо­го­ро­ди­цы и всех свя­тых. На­пи­сал же он две ико­ны: од­ну – Страш­ный суд вто­ро­го при­ше­ствия, а дру­гую – ис­пы­та­ние воз­душ­ных мы­тарств, ко­то­рых ни­кто не из­бе­жит, как учит ве­ли­кий Иоанн Зла­то­уст, ко­то­рый на­по­ми­на­ет о страш­ном дне, и сам Гос­подь, и все его свя­тые про­по­ве­ду­ют это ис­пы­та­ние, ко­то­ро­го ни­где не из­бе­жать, не скрыть­ся от него, и ог­нен­ная ре­ка те­чет пе­ред су­ди­ли­щем, и рас­кры­ва­ют­ся кни­ги, и вос­се­да­ет су­дья, и яв­ны­ми ста­но­вят­ся де­ла всех лю­дей. То­гда бу­дет сла­ва, и честь, и ра­дость всем пра­вед­ным, греш­ным же – веч­ная му­ка, ко­то­рой сам са­та­на бо­ит­ся и тре­пе­щет. Ес­ли уж, бра­тья, страш­но слы­шать об этом, то еще страш­нее бу­дет са­мо­му ви­деть. Но, оста­вив это, об­ра­тим­ся сно­ва к на­ше­му рас­ска­зу о бла­жен­ном Ав­ра­амии.

И он не пе­ре­ста­вал вспо­ми­нать Страш­ный суд, бо­ясь ис­пы­та­ния, и не пе­ре­ста­вал при­леж­но мо­лить­ся Бо­гу, и но­чью, и днем, и всем при­хо­дя­щим к нему не пе­ре­ста­вал го­во­рить об этом страш­ном дне, чи­тая ве­ли­ко­го и свет­ло­го учи­те­ля все­лен­ной Иоан­на Зла­то­уста, и пре­по­доб­но­го Еф­ре­ма, и всех бо­го­глас­ных свя­тых, вни­мая свя­то­му ду­ху, ко­то­рый го­во­рил их уста­ми, и всем про­по­ве­дуя. И жил бла­жен­ный, воз­дер­жи­ва­ясь от мно­го­го пи­тья, осо­бен­но же нена­ви­дел пьян­ство, и лю­бил он скром­ную одеж­ду, пре­не­бре­гая очень до­ро­гой одеж­дой и бу­дучи все­гда сми­рен­ным. А на тра­пезы и на пи­ры он ни­ко­гда не хо­дил из-за мно­гих ссор, ко­то­рые бы­ва­ют там меж­ду вы­би­ра­ю­щи­ми се­бе ме­ста, и из-за мно­гих дру­гих бед, ко­то­рые бы­ва­ют из-за неуме­рен­но­го пьян­ства, по­это­му он из­бе­гал пи­ры. Ли­цо же бла­жен­но­го и те­ло бы­ли силь­но из­ну­ре­ны, так что его ко­сти и су­ста­вы мож­но бы­ло со­счи­тать как мо­щи, и ли­цо его бы­ло блед­но из-за ве­ли­ко­го тру­да, и воз­дер­жа­ния, и бодр­ство­ва­ния, и из-за мно­гих про­по­ве­дей, ко­то­ры­ми он из­ну­рял се­бя, из-за пе­ния и чте­ния, и мо­литв, воз­но­си­мых к Бо­гу. И ко­гда он с бла­го­че­сти­ем и с вни­ма­ни­ем при­бли­жал­ся к бо­же­ствен­но­му жерт­вен­ни­ку для бо­же­ствен­но­го при­но­ше­ния Свя­тых Да­ров, ко­то­рое за­ве­ща­но Гос­по­дом на ве­че­ри апо­сто­лам, а апо­сто­ла­ми Но­во­го за­ве­та пе­ре­да­но нам во остав­ле­ние гре­хов, то­гда он не раз­ре­шал раз­го­ва­ри­вать в церк­ви, осо­бен­но на ли­тур­гии, на­став­ляя и по­учая, по­веле­вая то­гда ум вме­сте с ду­шой неко­ле­би­мо, как по­до­ба­ет, с при­ле­жа­ни­ем це­ли­ком об­ра­щать к Бо­гу. Ко­гда он об­ла­чал­ся в одеж­ды свя­щен­ни­ка, был он об­раз и по­до­бие Ва­си­лия Ве­ли­ко­го: имел та­кую же чер­ную бо­ро­ду, толь­ко что го­ло­ва у него бы­ла пле­ши­ва. Но не осу­ди­те, бра­тья, мою гру­бость, ведь не лгу я, не хит­рю, не мудр­ствую, но го­во­рю это для тех мно­гих, что не ви­де­ли и не слы­ша­ли его. И вспо­ми­наю Гос­по­да, го­во­ря­ще­го: «Раб ле­ни­вый и лу­ка­вый! Над­ле­жа­ло те­бе от­дать се­реб­ро мое тор­гу­ю­щим, и я по­лу­чил бы мое с при­бы­лью». По­это­му, бо­ясь та­ко­го осуж­де­ния, я пи­шу это, чтобы, вы­слу­шав, мы про­сла­ви­ли Бо­га, нис­по­слав­ше­го та­кую бла­го­дать и по­мощь го­ро­ду Смо­лен­ску, как бла­жен­ный Ав­ра­амий.

Так как я хо­чу да­лее рас­ска­зы­вать, по­мо­ги­те мне ва­ши­ми мо­лит­ва­ми, чтобы Гос­подь дал мне и за­кон­чить ра­бо­ту – на­пи­сать для тех, кто хо­чет чи­тать, и по­сле­до­вать жи­тию пре­по­доб­но­го, или пе­ре­пи­сать его и по­лу­чить ве­ли­кую ми­лость от Бо­га здесь и в бу­ду­щий и страш­ный день воз­да­я­ния Хри­сто­ва. Но, пом­ня об этом, вер­нем­ся к преж­не­му рас­ска­зу, с че­го мы на­ча­ли. Са­та­на, ви­дя, что си­лой Хри­ста по­беж­ден он свя­тым, яв­лял­ся ему ино­гда но­чью, ино­гда днем, устра­шая и угро­жая ему, осве­щая его но­чью как огонь, так что мно­гие вме­сте с ним не мог­ли спать, ино­гда же са­та­на пу­гал его, или яв­ля­ясь ему во мно­гих на­ва­жде­ни­ях ро­стом вплоть до по­тол­ка и сно­ва на­па­дая на него как лев, устра­шая его, как лю­тые зве­ри, или же на­па­дая и из­би­вая его по­доб­но во­и­нам, ино­гда да­же сбра­сы­вал его с по­сте­ли. Ко­гда же бла­жен­ный про­буж­дал­ся, вку­сив ма­ло сна из-за злых ока­ян­ных бе­сов­ских ви­де­ний, тот ему днем еще бо­лее до­са­ждал, яв­ля­ясь ему ино­гда в соб­ствен­ном ви­де, ино­гда пре­об­ра­жа­ясь в бес­стыд­ных жен­щин, как пи­шет­ся и о Ве­ли­ком Ан­то­нии. Ви­дя дья­воль­скую си­лу и зло­бу бе­са на нас, Гос­подь не дал ему пол­ной сво­бо­ды, но до­пус­ка­ет по сво­е­му усмот­ре­нию, чтобы мы со­раз­мер­но на­шей си­ле мог­ли всту­пать с ним в борь­бу, ибо Гос­подь ска­зал в Еван­ге­лии, что са­та­на «не име­ет вла­сти да­же над сви­нья­ми без Бо­жье­го по­ве­ле­ния»; пусть так бо­жьи ра­бы укреп­ля­ют­ся. То­му же учит Зла­то­уст, го­во­ря: «Гос­по­ди, ес­ли ты дашь сво­бо­ду од­но­му вра­гу, то его не одо­ле­ет да­же весь мир, а что смо­гу я, ко­то­рый кал и грязь?» Укре­пив­ший же Ан­то­ния явил­ся ему, по­веле­вая дер­зать: «Не бой­ся, я те­бе по­мо­гу». Он же да­вал бла­го­дать и си­лу и это­му бла­жен­но­му и из­бав­лял его.

И всем этим са­та­на ис­ку­шал бла­жен­но­го, но не одо­лел его, ибо Бог по­мо­гал ему, и то­гда воз­двиг на него мя­теж, как и при Гос­по­де бы­ло: во­шел са­та­на в серд­ца иуде­ям, и они учи­ни­ли суд, и мно­го над­ру­га­лись над ним, и пре­да­ли му­че­нию Гос­по­да сла­вы. Так же и с Ав­ра­ами­ем бы­ло: как са­та­на его вы­гнал из преж­не­го мо­на­сты­ря, так он сде­лал и те­перь, так как не мог ока­ян­ный тер­петь его вслед­ствие бла­го­да­ти и по­мо­щи, ко­то­рая бы­ва­ет вер­ным и хри­сто­лю­би­вым хри­сти­а­нам, и бу­дучи по­беж­да­ем все­ми си­лою Хри­ста. Но по­сколь­ку ду­шам па­су­щих пред­на­зна­че­но при­ни­мать на се­бя бе­ды, то са­та­на, вой­дя в серд­ца бес­чин­ных, воз­двиг их на Ав­ра­амия: и на­ча­ли од­ни кле­ве­тать на него епи­ско­пу, дру­гие же ху­лить его и до­са­ждать ему, од­ни на­зы­ва­ли его ере­ти­ком, дру­гие же го­во­ри­ли о нем: он чи­та­ет глу­бин­ные кни­ги, дру­гие же об­ви­ня­ли его в блу­де, а по­пы с яро­стью го­во­ри­ли: «Он уже со­вра­тил всех на­ших де­тей»; дру­гие же на­зы­ва­ли его про­ро­ком и мно­гое дру­гое го­во­ри­ли о нем, в чем бла­жен­ный непо­ви­нен. По­ис­ти­не ска­жу, что не бы­ло в го­ро­де та­ко­го, кто не ого­ва­ри­вал бы бла­жен­но­го Ав­ра­амия, так что дья­вол ра­до­вал­ся это­му, а бла­жен­ный, ра­ду­ясь, тер­пел все во имя Гос­по­да. Со­брал­ся на него весь го­род от ма­ла до ве­ли­ка: од­ни го­во­рят, что его нуж­но за­то­чить, дру­гие – здесь при­гвоз­дить к стене и под­жечь, а дру­гие – уто­пить его, про­ве­дя через го­род. Ко­гда же со­бра­лись все на двор вла­ды­ки, игу­ме­ны и по­пы, и чер­не­цы, кня­зья и бо­яре, дья­ко­ны и все цер­ков­но­слу­жи­те­ли, то­гда по­сла­ли за бла­жен­ным, ко­гда уже все со­бра­лись. По­слан­ные же слу­ги, схва­тив Ав­ра­амия, во­ло­чи­ли его, как зло­дея, од­ни ру­га­лись над ним, дру­гие на­сме­ха­лись над ним, бро­сая ему оскор­би­тель­ные сло­ва, и так де­лал весь го­род и по тор­гу, и по ули­цам – вез­де мно­го на­ро­ду, и муж­чи­ны, и жен­щи­ны, и де­ти, и бы­ло тя­же­ло ви­деть это зре­ли­ще. Бла­жен­ный же был схва­чен ру­ка­ми, как пти­ца, не знал, что ему ска­зать или что от­ве­чать, но упо­вал на од­но­го толь­ко Бо­га, и мо­лил­ся ему, чтобы он из­ба­вил его от та­ко­го несча­стья, и вспо­ми­нал стра­да­ния Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, ко­то­рый все это пре­тер­пел ра­ди на­ше­го спа­се­ния, и мо­лил­ся за них: «Гос­по­ди, не вме­ни им се­го гре­ха и не до­пу­сти, чтобы твой раб был пре­дан в их ру­ки, но укро­ти их и за­пре­ти им, как пе­ред уче­ни­ка­ми ты по­ве­лел умолк­нуть вет­ру на мо­ре».

Так и слу­чи­лось, ибо вла­сти­те­лям Бог смяг­чил серд­це; а игу­ме­ны и свя­щен­ни­ки, ес­ли бы мог­ли, съе­ли бы его жи­вьем. Ко­гда же его ве­ли на суд, Гос­подь явил­ся в это вре­мя у церк­ви чест­но­го Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла пре­по­доб­но­му Лу­ке Пру­си­ну. В то вре­мя ко­гда он сто­ял на мо­лит­ве в 9 ча­сов, ему слы­шен был го­лос, го­во­ря­щий, что «вот мо­е­го бла­жен­но­го угод­ни­ка ве­дут на суд с дву­мя его уче­ни­ка­ми, хо­тят его му­чить, ты же ни в ко­ем слу­чае не со­мне­вай­ся в нем». И ска­зал бла­жен­ный Лу­ка су­дя­щим бла­жен­но­го Ав­ра­амия и уни­жа­ю­щим его: «Ведь его силь­но уни­жа­ют, неспра­вед­ли­во ху­ля; но ес­ли бы его гре­хи бы­ли на мне! А слы­ша­ли вы, что хо­те­ли в дав­ние вре­ме­на сде­лать та­кие же безум­ные лю­ди и их епи­скоп, не име­ю­щие стра­ха Бо­жье­го и как хо­те­ли без­вин­но убить дру­го­го свя­то­го. Это к то­му же злой по­рок, и ху­ла, и злая клят­ва, и за это гнев Бо­жий про­дол­жал­ся бо­лее трид­ца­ти лет, а с ва­ми бу­дет ху­же, ес­ли не по­ка­е­тесь». Од­на­ко воз­вра­тим­ся к то­му, о ком я на­чал го­во­рить. Ко­гда бла­жен­ный был при­ве­ден на суд, не на­шли за ним ни­ка­кой ви­ны, но бес­чин­но по­пы, а так­же игу­ме­ны ре­ве­ли на него, как во­лы; а по­сле то­го как князь и вель­мо­жи не на­шли за ним ни­ка­кой ви­ны, про­ве­рив­ши все и убе­див­шись, что нет ни­ка­кой неправ­ды, но все лгут на него, ска­за­ли то­гда в один го­лос: «Да бу­дем непо­вин­ны, вла­ды­ка, – ска­за­ли они всем, – в том, что воз­двиг­ли та­кое об­ви­не­ние на него, а мы непо­вин­ны в том, что вы на него на­го­ва­ри­ва­е­те или за­мыш­ля­е­те ка­кое-то без­за­кон­ное убий­ство!» И го­во­ря: «Бла­го­сло­ви, отец, и про­сти нас, Ав­ра­амий!» – с тем и ушли во­сво­я­си.

Уви­дев же, что те разо­шлись и не за что им осу­дить Ав­ра­амия, по­ве­ле­ли лю­дям, при­го­тов­лен­ным для это­го епи­ско­пом, креп­ко сте­речь и блю­сти его и еще двух его уче­ни­ков, ко­то­рые вер­но слу­жи­ли пре­по­доб­но­му. Ко­гда же утром со­бра­лись игу­ме­ны и свя­щен­ни­ки, они, уко­рив и оскор­бив его, воз­ве­ли на него преж­ние об­ви­не­ния. И с это­го вре­ме­ни бла­жен­ный сно­ва во­шел в мо­на­стырь, в ко­то­ром он преж­де по­стриг­ся, ко­гда ему не при­чи­ня­ли еще ни­ка­ко­го зла. И вот с это­го вре­ме­ни мно­го зла со­вер­ши­лось: все, кто бы­ли на­уче­ны бла­жен­ным, воз­вра­ти­лись к сво­им злым гре­хов­ным де­лам. И сла­ва Бо­гу, тер­пя­ще­му всех их! И был в то вре­мя бла­жен­ный Ла­зарь еще свя­щен­ни­ком (а по­сле Иг­на­тия он стал епи­ско­пом), во­ис­ти­ну был он как бы по­бор­ник и пас­тух сло­вес­ных овец Хри­сто­вой церк­ви, ибо он ра­ди Бо­га оста­вил свою епар­хию из-за мно­гих обид свя­тых церк­вей, ко­то­рые оби­жа­ют и вла­сти­те­ли, от­ни­ма­ю­щие чу­жое непра­вед­но и оби­жа­ю­щие вдов и си­рот. Так вот, этот Ла­зарь ви­дел и слы­шал, что неспра­вед­ли­во на бла­жен­но­го Ав­ра­амия воз­двиг­ли пре­сле­до­ва­ние, и он, по­сколь­ку Бог вло­жил ему это, ска­зал, при­дя к епи­ско­пу Иг­на­тию: «Гра­ду се­му ве­ли­кая епи­ти­мия бу­дет, ес­ли ты ис­кренне не рас­ка­ешь­ся»; так и слу­чи­лось. Бла­жен­ный Иг­на­тий по­слу­шал­ся его – по­слал быст­ро ко всем игу­ме­нам и ко всем по­пам, при­ка­зы­вая и за­пре­щая про­из­но­сить ка­кие-ли­бо злые сло­ва о бла­жен­ном Ав­ра­амии. «Ведь вот, по­слу­шав­шись вас, я при­нял на се­бя от Бо­га веч­ную епи­ти­мию. А вы, де­ти мои, по­кай­тесь, ведь вы и са­ми зна­е­те, как Бог на­ка­зал вос­став­ших на ве­ли­ко­го Иоан­на Зла­то­уста; а ес­ли вы не по­ка­е­тесь, то же про­изой­дет и с ва­ми». А бла­жен­ный под­ра­жал сво­е­му свя­то­му, имя ко­то­ро­го он но­сил, как и тот по­стра­дал от се­ле­ния языч­ни­ков, и мо­лил­ся за них Бо­гу, об­ра­щая всех к Бо­гу и спа­сая, и тер­пел бла­жен­ный их пре­сле­до­ва­ние.

И Ав­ра­амию так­же бы­ло за­пре­ще­но, чтобы кто-ли­бо к нему при­хо­дил, и по­это­му мно­го страж­ни­ков бы­ло вы­став­ле­но на всех до­ро­гах, а неко­то­рые лю­ди бы­ли ограб­ле­ны. Но Бог хо­чет, чтобы все спас­лись, по­это­му ино­гда он яв­ля­ет свое че­ло­ве­ко­лю­бие и ми­лость, ино­гда же каз­нит, по­сы­лая бе­ды: го­лод, смерть, без­до­ж­дие, за­су­ху, гроз­ные ту­чи, на­бе­ги по­га­ных, пле­не­ние го­ро­дов и все, что нам ни по­сы­ла­ет­ся Бо­гом. И эти­ми бе­да­ми он об­ра­ща­ет нас и при­во­дит к се­бе, по­сколь­ку мы небез­греш­ны, а, тер­пя все это, пой­мем и вспом­ним, сколь­ко злых дел мы со­вер­ши­ли, а за­тем пре­да­ли их за­бве­нию, со­гре­шая но­чью и днем. Неко­то­рые осуж­да­ют и ху­лят епи­ско­па, и свя­щен­ни­ка, и мо­на­ха, как буд­то са­ми без­греш­ны; од­на­ко вы слы­ша­ли Гос­по­да, го­во­ря­ще­го: «Епи­ско­пов мо­их, и мо­на­ха, и свя­щен­ни­ка со­дер­жи­те в че­сти и не осуж­дай­те их», – чтобы вы са­ми не бы­ли стро­го осуж­де­ны Бо­гом; не за­бы­вай­те Гос­по­да, на­став­ля­ю­ще­го вас, ибо Гос­подь ска­зал: «За вся­кое празд­ное сло­во да­дут лю­ди от­вет в день су­да». А апо­стол Па­вел, учи­тель все­лен­ной, го­во­рит: «Что вы осуж­да­е­те чу­жо­го ра­ба? Пе­ред сво­им гос­по­ди­ном сто­ит он или па­да­ет, и бу­дет воз­вы­шен; ибо си­лен Гос­подь воз­вы­сить его»; и даль­ше: «За это при­хо­дит гнев Бо­жий на сы­нов непо­кор­ных». Итак, бу­дем ду­мать каж­дый про се­бя: каж­до­му за се­бя при­дет­ся дать от­вет в день су­да.

Мож­но здесь вспом­нить рас­сказ из жи­тия пре­по­доб­но­го Сав­вы об Илье, пат­ри­ар­хе Иеру­са­лим­ском, ко­то­ро­го царь Ана­ста­сий по­ве­лел неспра­вед­ли­во со­гнать с пре­сто­ла, а на его ме­сто воз­вел дру­го­го. Ко­гда же граж­дане в Иеру­са­ли­ме услы­ша­ли, что пат­ри­арх из­гнан, они очень об­ра­до­ва­лись это­му, за что и по­стиг их Бо­жий гнев, и был у них го­лод пять лет, чтобы они на­учи­лись не ра­до­вать­ся ни­чьей бе­де. А к пре­по­доб­но­му Сав­ве при­шел эко­ном и ска­зал: «Уже бра­тья не ели це­лую неде­лю, и уже не уда­рить нам в би­ло к тра­пе­зе». Пре­по­доб­ный же Сав­ва ска­зал, уте­шая его, что «Бог не оста­вит сво­их ра­бов». И сбы­лось по сло­ву пре­по­доб­но­го: некий хри­сто­лю­бец имел трид­цать вер­блю­дов, ко­то­рых он по­слал к бла­жен­но­му в Лав­ру, на­гру­зив их в изоби­лии вся­кой едой. То­гда Сав­ва при­звал эко­но­ма и спро­сил его: «Мож­но ли уда­рить в би­ло?» Эко­ном же весь­ма осу­дил се­бя. А что ка­са­ет­ся ска­зан­но­го на­ми о ца­ре Ана­ста­сии, ко­то­рый со­гнал с пре­сто­ла пат­ри­ар­ха Илью, то его за это по­стиг Бо­жий гнев, о его смер­ти так рас­ска­зы­ва­ют: по­яви­лось об­ла­ко и мол­ния толь­ко над цар­ской па­ла­той, – так, пре­сле­ду­ем, царь был убит Бо­жьим гне­вом.

Здесь же мож­но на­пом­нить о ве­ли­ком све­ти­ле все­го ми­ра. Злые лю­ди про­гна­ли свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста, вос­став на него; и яви­лись ему ве­ли­кие апо­сто­лы Петр и Па­вел, го­во­ря: «Дер­зай, Бо­жий стра­сто­тер­пец, Гос­подь с то­бой. Да бу­дет мир, му­жай­ся и кре­пись, ибо ты по­лу­чишь воз­да­я­ние, Небес­ное Цар­ство и свет­лый ве­нец от Бо­га, а вос­став­шие на те­бя бу­дут каз­не­ны Бо­гом лю­той смер­тью, ко­то­рая ско­ро по­стигнет их и здесь, и на бу­ду­щем су­де». И по­сле то­го как бла­жен­ный скон­чал­ся, сбы­лось про­ро­че­ство свя­тых апо­сто­лов о пре­сле­до­вав­ших и про­гнав­ших свя­то­го, так что од­них из епи­ско­пов по­стиг­ла вне­зап­ная смерть, у дру­гих же по­яви­лись на но­гах си­ние пры­щи, ко­то­рые ло­па­лись, а еще од­но­му вне­зап­ный огонь, со­шед­ший свы­ше, ис­су­шил ру­ки и но­ги, у дру­го­го же рас­пух­ла но­га и на­ча­ла гнить, а по­сколь­ку она при­ка­са­лась к дру­гой, за­ра­за пе­ре­шла и на ту, и он умер лишь через три го­да, у дру­го­го же язык стал как за­тыч­ка во рту, и, на­пи­сав на дос­ке, он при­знал свой грех, что из­рек ху­лу на свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста; а Ев­док­сию по­ра­зи­ла же­сто­кая бо­лезнь, ибо у нее из недр шла кровь, а по­том был смрад, и она из­верг­ла из се­бя чер­вей, и так зло­об­раз­но кон­чи­ла она свою жизнь горь­кой смер­тью. Так мож­но бы­ло ви­деть, как при­хо­дит на них вне­зап­но Бо­жий гнев, об­ре­кая их на мно­гие му­ки и тяж­кую смерть. Но вер­нем­ся к то­му, о чем мы го­во­ри­ли, и вспом­ним те­перь о бла­жен­ном Ав­ра­амии.

Вско­ре слу­чи­лось так, что неко­то­рых игу­ме­нов, а так­же неко­то­рых по­пов по­стиг­ла вне­зап­ная смерть; узнав об этом, участ­во­вав­шие в су­де над бла­жен­ным го­ре­ва­ли и при­па­да­ли к его но­гам, про­ся про­ще­ния, а не при­сут­ство­вав­шие на су­де ра­до­ва­лись. Ибо в «Зла­той Це­пи» свя­тых от­цов всей все­лен­ной на­пи­са­но, что был некий пре­по­доб­ный отец, ко­то­рый при­но­сил мно­гим поль­зу сло­вом и жи­ти­ем. Но некие лю­ди, по­буж­да­е­мые дья­во­лом, за­ви­до­ва­ли ему и окле­ве­та­ли его, мно­гих ото­гна­ли от него и ли­ши­ли тем са­мым поль­зы, по­том же по­ня­ли ко­вар­ство дья­во­ла и по­ка­я­лись пе­ред ним, и по­лу­чи­ли от него про­ще­ние, а за­тем од­ни обе­зу­ме­ли, с дру­ги­ми же при­клю­чи­лись раз­лич­ные бе­ды за их пре­гре­ше­ние. Ибо спа­си­тель ска­зал: «Сму­ща­ю­щий вас по­не­сет на се­бе осуж­де­ние, кто бы он ни был». А те­перь вспом­ним так­же на­став­ле­ние неко­е­го ду­хов­но­го от­ца к ду­хов­но­му сы­ну: мы по­доб­ны ко­раб­лю, а корм­щик – Бог, ко­то­рый на­прав­ля­ет весь мир и спа­са­ет его сво­и­ми веч­ны­ми ра­ба­ми, то есть про­ро­ка­ми и апо­сто­ла­ми, свя­ти­те­ля­ми и все­ми учи­те­ля­ми Бо­жьи­ми, вплоть до скон­ча­ния ве­ка се­го. Ес­ли же мы возь­мем на се­бя сме­лость осуж­дать дру­гих, из­го­нять их за де­ло или неспра­вед­ли­во, то, зна­чит, мы от­ня­ли кор­ми­ло у Бо­га и от­да­ли Бо­жий ко­рабль его про­тив­ни­ку, то есть дья­во­лу. И те­перь мы уже не зна­ем, где на­хо­дим­ся, по­то­му что по­па­ли во власть враж­деб­ной нам бу­ри, а ко­гда она нас при­не­сет к по­топ­ле­нию, то­гда с опоз­да­ни­ем вспом­ним, что ни­кто из нас не сдер­жи­ва­ет се­бя в сво­их гре­хах и не опла­ки­ва­ет их, но мы осуж­да­ем и ху­лим дру­гих, как го­во­рит об этом Гос­подь: «Лю­ди взя­ли суд мой, уже они их осу­ди­ли, а я не вер­шу су­да над ни­ми»; по­это­му да не бу­де­те вы осуж­де­ны Бо­гом. Ведь ес­ли кто-ни­будь по­лу­чит бла­го­дать от Бо­га и дар по­уче­ния, то с ним не смо­жет спра­вить­ся да­же весь мир, ибо он име­ет про­тив всех по­мощ­ни­ка – Бо­га, как об этом го­во­рит Гос­подь: «Я с ва­ми, и ни­кто про­тив вас». Оста­вив же это, вер­нем­ся вот к че­му.

В го­ро­де при­клю­чи­лось ве­ли­кое без­до­ж­дие, так что вы­сы­ха­ла зем­ля, и са­ды, и ни­вы, и весь зем­ной плод, че­го ни­ко­гда не бы­ва­ло, и все го­ре­ва­ли и мо­ли­лись Бо­гу. И сам епи­скоп, бла­жен­ный Иг­на­тий, с чест­ным кли­ро­сом и с бо­го­бо­яз­нен­ны­ми игу­ме­на­ми, и свя­щен­ни­ка­ми, и дья­ко­на­ми, и мо­на­ха­ми, и со всем го­ро­дом, с муж­чи­на­ми и жен­щи­на­ми, и со все­ми мо­ло­ды­ми людь­ми, – все жи­те­ли го­ро­да вме­сте хо­ди­ли во­круг с чест­ным кре­стом, и с ико­ной Гос­под­ней, и с чест­ны­ми мо­ща­ми свя­тых и про­си­ли Бо­га с ве­ли­ким уми­ле­ни­ем и со сле­за­ми по­ми­ло­вать лю­дей сво­их, и по­слать ми­лость свою на зем­лю, и от­вра­тить гнев свой: «Пу­сти, Гос­по­ди, дождь, одо­жди ли­цо зем­ли, мо­лим­ся те­бе, свя­той». И ко­гда они кон­чи­ли от­пуст, каж­дый ушел во­сво­я­си, освя­тив во­ду кре­стом и мо­ща­ми свя­тых. И не бы­ло до­ждя на зем­ле, и бы­ли все в ве­ли­кой пе­ча­ли. Все же это бы­ло по Бо­жье­му про­мыс­лу. И по­сколь­ку Бог хо­тел про­сла­вить бла­жен­но­го Ав­ра­амия, он вло­жил в серд­це неко­е­му свя­щен­ни­ку мысль о нем, так что тот, от­пра­вив­шись к хри­сто­лю­би­во­му епи­ско­пу Иг­на­тию, на­пом­нил ему о бла­жен­ном Ав­ра­амии, го­во­ря так: «Мы все мо­ли­лись, но Бог не услы­шал нас. Ка­кая та­кая ви­на бла­жен­но­го Ав­ра­амия, что он ли­шен воз­мож­но­сти слу­жить Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию? Не из-за это­го ли нис­по­сла­на от Бо­га казнь сия?»

То­гда бла­жен­ный Иг­на­тий быст­ро по­слал за бла­жен­ным Ав­ра­ами­ем и, при­звав его и ис­пы­тав, вы­яс­нил, что все об­ви­не­ния про­тив него бы­ли ло­жью и кле­ве­той из-за за­ви­сти и зло­бы дья­во­ла, и он про­стил его, го­во­ря: «Бла­го­сло­ви ме­ня, чест­ной отец, я сде­лал это те­бе по неве­де­нию, и бла­го­сло­ви весь го­род, и про­сти по­слу­шав­ших лжи­вых кле­вет­ни­ков и об­ви­ни­те­лей». И бла­го­сло­вил его, чтобы он сно­ва со­вер­шал пре­чи­стую и чест­ную ли­тур­гию: «И мо­ли Бо­га о го­ро­де и о всех лю­дях, чтобы Гос­подь по­ми­ло­вал их и по­слал свой обиль­ный дождь на зем­лю». И ска­зал бла­жен­ный епи­ско­пу: «Кто та­кой я, греш­ный, что ты по­веле­ва­ешь мне сде­лать то, что свы­ше мо­их сил?» Но ска­зал: «Да бу­дет над все­ми на­ми во­ля Бо­жья! А ты, о чест­ной свя­ти­тель, сна­ча­ла по­мо­лись о нас, о сво­ем по­ру­чен­ном Бо­гом те­бе из­бран­ном свя­том ста­де сло­вес­ных овец». По­сле че­го бла­жен­ный вы­шел, и мо­лил­ся Бо­гу, и го­во­рил: «Услышь, Бо­же, и спа­си нас, Вла­ды­ка Все­дер­жи­тель, мо­лит­ва­ми тво­е­го свя­ти­те­ля, и всех тво­их свя­щен­но­слу­жи­те­лей, и всех тво­их лю­дей. И от­вра­ти гнев свой от ра­бов тво­их, и по­ми­луй этот го­род и всех тво­их лю­дей, и при­ми ми­ло­сти­во воз­ды­ха­ния всех мо­ля­щих те­бя со сле­за­ми, и пу­сти, и по­шли дождь, на­пои ли­цо зем­ли, воз­ве­се­ли лю­дей и ско­тов. Гос­по­ди, услышь и по­ми­луй!» – и не успел еще пре­по­доб­ный дой­ти до сво­ей ке­ллии, как Бог уже по­слал на зем­лю дождь, так что все сла­ви­ли Бо­га и го­во­ри­ли: «Сла­ва те­бе, Гос­по­ди, что ско­ро услы­шал сво­е­го ра­ба!» И бы­ла в го­ро­де боль­шая ра­дость. И с тех пор ста­ли лю­ди при­хо­дить в го­род, и го­во­ри­ли все, что «Бог по­ми­ло­вал, из­ба­вил нас от всех бед тво­и­ми, отец, мо­лит­ва­ми». И с тех пор еще бо­лее про­сла­вил­ся он по Хри­сто­вой бла­го­да­ти.

По­до­ба­ет здесь вспом­нить так­же о жиз­ни пре­по­доб­но­го от­ца всей Ру­си Фе­о­до­сия Пе­чер­ско­го. Ко­гда Бог хо­тел по­ка­зать ве­ру сво­е­го ра­ба и с од­но­го ме­ста пе­ре­се­лить его на дру­гое, чтобы он со­здал бо­лее свет­лую и про­стор­ную цер­ковь, по­сколь­ку умно­жи­лась бра­тия, то­гда, как го­во­рят, Бог по­ка­зал но­чью чу­до: по­яви­лась как бы ду­га от вер­ха церк­ви, а дру­гой ее ко­нец был на хол­ме, и ви­де­ли пре­по­доб­но­го от­ца Фе­о­до­сия, иду­ще­го с ико­ной Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, и бра­тия шла за ним вслед и пе­ла, как по­том и слу­чи­лось. Так и те­перь вспом­ним о пре­по­доб­ном Ав­ра­амии, и о мо­лит­ве пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, и о бра­тии, иду­щей за ним и по­ю­щей, что и бы­ло по­том, по­сколь­ку нуж­но бы­ло по­ка­зать ме­сто, где бла­жен­ный и мно­гие дру­гие, что спа­сут­ся с ним, ста­нут жить в Бо­ге. Пре­по­доб­ный и бла­го­че­сти­вый епи­скоп Иг­на­тий за­ду­мал со­здать ка­мен­ную цер­ковь во имя свя­то­го Иг­на­тия на па­мять о се­бе, а за пре­де­ла­ми го­ро­да име­ет­ся неда­ле­ко ров­ное ме­сто, под­хо­дя­щее для по­стро­е­ния церк­ви, где мо­гут раз­ме­стить­ся все мо­на­стыр­ские стро­е­ния. И он ску­пил во­круг это­го ме­ста ого­ро­ды, и по­ста­вил цер­ков­ку во имя Бо­го­нос­ца, а за­тем, раз­ру­шив ее, он пе­ре­нес ее на дру­гое ме­сто, где ос­но­вал боль­шую цер­ковь, и дал ей имя в честь По­ло­же­ния Чест­ных Риз и По­я­са Свя­той Вла­ды­чи­цы на­шей Бо­го­ро­ди­цы. И там бы­ло несколь­ко бра­тьев, ко­то­рых со­дер­жал бла­жен­ный епи­скоп Иг­на­тий.

Неко­то­рые же глуп­цы уни­чи­жа­ли его, го­во­ря: «Кто хо­чет, пусть пой­дет на игу­мен­ство», и на­зы­ва­ли имя. А пре­по­доб­ный епи­скоп го­во­рил со мно­ги­ми и по Бо­жьей бла­го­да­ти уви­дел ду­хов­ны­ми оча­ми, что Бог и мо­лит­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы хо­тят про­сла­вить это ме­сто, и мно­гие хри­сто­лю­би­вые лю­ди, по­свя­тив се­бя Бо­гу и во имя его при­хо­дя сю­да, спа­сут­ся в этом ме­сте по Хри­сто­вой бла­го­да­ти. Спу­стя неко­то­рое вре­мя (ибо Бог об этом за­бо­тил­ся) се­то­вал бла­жен­ный Ав­ра­амий на то, что он на­хо­дит­ся да­ле­ко от при­хо­дя­щих к нему из го­ро­да лю­дей. То­гда же вспом­нил об этом по Бо­жьей во­ле бла­жен­ный епи­скоп, при­звал из сво­е­го чест­но­го кли­ро­са са­мо­го стар­ше­го из про­то­по­пов, по име­ни Ге­ор­гий, и за­вел с ним бе­се­ду о бла­жен­ном Ав­ра­амии, ска­зав, что Ав­ра­амий на­хо­дит­ся да­ле­ко от го­ро­да, и по­это­му он в боль­шой скор­би, и по­ве­лел, чтобы про­то­поп по­звал его ско­рее.

Бла­жен­ный вско­ре при­шел по по­ве­ле­нию епи­ско­па и, вой­дя, по­кло­нил­ся, го­во­ря так: «Бла­го­сло­ви, свя­той вла­ды­ка, тво­е­го ра­ба». При­звал к се­бе бла­жен­но­го Ав­ра­амия епи­скоп и спро­сил, уте­шая его: «Как, отец, жи­вешь о Гос­по­де?» Ко­гда же тот от­ве­тил: «По­ис­ти­не, свя­той вла­ды­ка, хо­ро­шо тво­и­ми мо­лит­ва­ми», – епи­скоп ска­зал ему: «Хо­чу дать те­бе бла­го­сло­ве­ние, ес­ли ты при­мешь его». Бла­жен­ный же от­ве­тил, ска­зав: «Не толь­ко бла­го­сло­ве­ние чест­ное, но и дар». И ска­зал ему епи­скоп: «Вот бла­го­сло­ве­ние: я те­бе по­ру­чаю и даю дом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы; иди, хва­ля и сла­вя Бо­га, и мо­лись за всех». Бла­жен­ный же ра­до­вал­ся и хва­лил Бо­га, ко­то­рый да­ро­вал сво­е­му ра­бу та­кую бла­го­дать мо­лит­ва­ми Свя­той Бо­го­ро­ди­цы. И ко­гда он вхо­дил в мо­на­стыр­ские во­ро­та, то в серд­це у него вос­си­ял некий свет от Бо­га, ра­дост­но про­све­щая его ду­шу и ум, как он рас­ска­зы­вал всем об этом. Так же и Иа­ков во сне ви­дел лест­ни­цу, до­хо­дя­щую до небес, и ска­зал, что «Гос­подь при­сут­ству­ет на сем ме­сте», и по­сколь­ку Гос­подь счел Ав­ра­амия до­стой­ным, ему так­же от­кры­лось это. И сбыл­ся пса­лом Да­ви­дов: «Ты по­са­дил лю­дей на го­ло­вы на­ши, и мы во­шли в огонь и в во­ду, и ты вы­вел нас на сво­бо­ду». Ведь как царь по­сле мно­гих по­бед и тру­дов воз­во­дит во­и­на сво­е­го в боль­ший сан и честь, так и Гос­подь Бог сам уже да­ет уте­ше­ние сво­е­му ра­бу, по­сколь­ку он тру­дил­ся, об­ра­щая серд­ца всех, даль­них и близ­ких, сво­ей бла­го­стью и про­све­щая ду­ши всех.

И с тех пор он вер­нул­ся к пер­во­на­чаль­но­му по­дви­гу, и все при­хо­ди­ли к нему с ве­ли­кой ра­до­стью, ибо на го­ро­де бы­ла ве­ли­кая бла­го­дать Бо­жья, про­све­ща­ю­щая, и ве­се­ля­щая, и хра­ня­щая, из­бав­ля­ю­щая всех, а так­же по­да­ю­щая ти­ши­ну и мир, и все бла­го­сти на мно­гие ле­та, и эта бла­го­дать не оску­де­ет мо­лит­ва­ми Свя­той Бо­го­ро­ди­цы и ра­ди пре­по­доб­но­го Ав­ра­амия, и всех его свя­тых. И с тех пор еще боль­ше про­сла­вил его Гос­подь, по­сколь­ку те, ко­то­рые зло оскор­би­ли бла­жен­но­го, на­ча­ли рас­ка­и­вать­ся и при­па­дать к его но­гам, про­ся про­ще­ния. Тот, кто был все­ми нена­ви­дим, те­перь стал лю­бим все­ми, и те, кто рань­ше бо­я­лись прий­ти, уже без бо­яз­ни, но с ра­до­стью при­хо­ди­ли, и го­ро­жане при­хо­ди­ли не од­ни, но с же­на­ми и с детьми, а так­же и от кня­зя, и от вель­мож при­хо­ди­ли за­ви­си­мые и сво­бод­ные лю­ди, ис­по­ве­дуя ему все свои гре­хи, и за­тем, ра­ду­ясь, рас­хо­ди­лись по сво­им до­мам. А бла­жен­ный при­нял дом свя­той Бо­го­ро­ди­цы и укра­сил его, как неве­сту, еще бо­лее преж­не­го, ико­на­ми, и за­ве­са­ми, и све­ча­ми; так что и те­перь мо­гут ви­деть это все, при­хо­дя­щие в дом для ее ми­ло­сти и за­ступ­ни­че­ства, на по­хва­лу Бо­га и его угод­ни­ка. Мно­гие же хо­те­ли стать ино­ка­ми, но он не сра­зу по­стри­гал же­ла­ю­щих, зная тя­жесть мо­на­ше­ской жиз­ни, боль­шое ис­ку­ше­ние от все­об­ще­го вра­га, и чис­ло бра­тьев бы­ло сем­на­дцать че­ло­век. А бла­жен­ный ис­пы­ты­вал по Хри­сто­вой бла­го­сти (ибо Гос­подь на­гра­дил его да­ром все яс­но ра­зу­меть) тех, кто хо­тел с ним жить и при­хо­дил к нему, и встре­чал их вот как: он го­во­рил с по­слуш­ны­ми и сми­рен­ны­ми, по­веле­вая им ча­сто при­хо­дить к нему, тех же, ко­то­рые при­хо­ди­ли из-за зла­то­лю­бия и зло­бы, он из­бе­гал. Ведь он имел до­ста­точ­но ис­ку­ше­ния и от сво­их на­па­стей, и от мо­на­хов, по­это­му не то­ро­пил­ся при­ни­мать при­хо­дя­щих. Ис­пы­ты­вал же он их так, по­сколь­ку был све­дущ в кни­гах, и слы­шал он о неко­ем игу­мене, у ко­то­ро­го бы­ло толь­ко до две­на­дца­ти мо­на­хов, а два – в ис­пы­та­нии. А ко­гда кто-ни­будь хо­тел у него по­стричь­ся, то Ав­ра­амий сна­ча­ла об­ра­щал вни­ма­ние, к ка­ко­му бра­ту он вой­дет: ес­ли он шел к по­движ­ни­ку, то Ав­ра­амий, стоя, сла­вил Бо­га, воз­дев ру­ки и мо­лясь за при­шед­ше­го Бо­гу, ес­ли же он шел к дру­го­му бра­ту, то Ав­ра­амий пе­ча­лил­ся. А бла­жен­ный ду­мал так про се­бя, зная, что тру­ден по­двиг сей для ле­ни­вых ино­ков, а под­ви­за­ю­щим­ся Гос­подь ска­зал: «Возь­ми­те иго мое на се­бя и на­учи­тесь от ме­ня: ибо я кро­ток и сми­рен серд­цем; и най­де­те по­кой ду­шам ва­шим и уте­ше­ние. Ибо иго мое бла­го и бре­мя мое лег­ко», – так бу­дет всем, при­хо­дя­щим с от­кры­тым серд­цем.

И со вре­ме­нем бла­жен­ные про­ник­лись друг к дру­гу боль­шою лю­бо­вью; епи­скоп ра­до­вал­ся, что Бог да­ро­вал ему та­ко­го свя­то­го и бла­жен­но­го му­жа, а Ав­ра­амий ра­до­вал­ся, что Бог да­ро­вал ему та­ко­го свя­то­го и бла­жен­но­го епи­ско­па; Ав­ра­амий к то­му же ра­до­вал­ся, что по­лу­чил от него та­кой дар бла­го­да­ти. В та­кой люб­ви с Ав­ра­ами­ем епи­скоп жил недол­го и ото­шел к Бо­гу, а был он, по прав­де ска­зать, во­ис­ти­ну свят и пре­по­до­бен и стре­мил­ся к Бо­гу, по­тру­див­шись от юно­сти и до се­дых во­лос ве­ли­ко­го свя­щен­ства. Так ото­шел к Бо­гу Иг­на­тий, ве­ли­кий епи­скоп го­ро­да Смо­лен­ска, а мно­гие рас­ска­зы­ва­ют, что ко­гда он уми­рал, ве­ли­кий свет, как го­во­рят, со­шел на него с неба, так что страх объ­ял всех, и так он, ра­ду­ясь, взо­шел на небе­са, бла­жен­но за­вер­шив те­че­ние жиз­ни о Гос­по­де Бо­ге. И бу­дем все про­сить ми­ло­сти у Бо­га, чтобы он по­ми­ло­вал нас по сво­ей ми­ло­сти, по ко­то­рой он да­ро­вал это­му го­ро­ду та­ко­го епи­ско­па. И с тех пор бла­жен­ный Ав­ра­амий стал еще боль­шим по­движ­ни­ком из-за та­кой раз­лу­ки с пре­по­доб­ным епи­ско­пом, и пре­бы­вал он во мно­гом сми­ре­нии и пла­че сер­деч­ном со вздо­ха­ми и со сте­на­ни­я­ми, ибо вспо­ми­нал он ча­сто о раз­лу­че­нии ду­ши от те­ла. Бла­жен­ный Ав­ра­амий ча­сто на­по­ми­нал се­бе, как при­дут Ан­ге­лы ис­пы­ты­вать ду­шу, и ка­кое бу­дет ис­пы­та­ние на воз­ду­хе от бе­сов­ских мы­та­рей, как при­дет­ся пред­стать пе­ред Бо­гом и дать обо всем от­вет, и в ка­кое ме­сто нас по­ве­дут, и как нуж­но бу­дет во вто­рое при­ше­ствие пред­стать пе­ред су­дом страш­но­го Бо­га, и ка­кой при­го­вор про­из­не­сут судьи, и как по­те­чет ог­нен­ная ре­ка, все сжи­гая, и кто то­гда по­мо­жет нам, кро­ме по­ка­я­ния и ми­ло­сты­ни, и бес­пре­стан­ных мо­литв, и люб­ви ко всем, и кро­ме дру­гих по­доб­ных бла­гих дел, ко­то­рые в си­лах по­мочь ду­ше. У нас же это­го нет да­же в мыс­лях, но мы об­ра­ща­ем­ся то к од­но­му, то к дру­го­му де­лу и не смо­жем ска­зать ни од­но­го сло­ва, пред­став пе­ред Бо­гом.

В та­ком по­движ­ни­че­стве бла­жен­ный пре­бы­вал во все дни сво­ей жиз­ни, пом­ня об этом, и мо­лил­ся с воз­ды­ха­ни­ем, на­став­лял мно­гих и при­зы­вал их пре­бы­вать в бла­гом тру­де, в бодр­ство­ва­нии и в мо­лит­ве, в тер­пе­нии и сми­ре­нии, в ми­ло­сты­не и в люб­ви. И так на­ка­зы­вал всем со сле­за­ми обиль­ны­ми ни­ко­гда не за­бы­вать об этом и го­во­рил: «Не за­бы­вай­те и ме­ня, сми­рен­но­го, в ва­ших мо­лит­вах, мо­лясь вла­ды­ке и Бо­гу и Пре­свя­той Его Ма­те­ри со все­ми Его свя­ты­ми». И по­том бла­жен­ный был по­ра­жен бо­лез­нью, от ко­то­рой и умер, пе­ре­дав свою бла­жен­ную и свя­тую ду­шу Гос­по­ду, и по­лу­чил то, что же­лал по­лу­чить, – Цар­ство Небес­ное. А в по­дви­ге пре­бы­вал Ав­ра­амий в те­че­ние пя­ти­де­ся­ти лет, тру­дясь от юно­сти до кон­ца сво­ей жиз­ни о Гос­по­де на­шем Иису­се Хри­сте, ко­то­ро­му сла­ва и дер­жа­ва с от­цом и свя­тым ду­хом ныне и все­гда во все бес­ко­неч­ные ве­ки. Аминь.

А вот ко­нец бла­жен­но­го и пре­по­доб­но­го от­ца на­ше­го Ав­ра­амия, и по­хва­ла это­му го­ро­ду, и за­щи­та его Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цей Прис­но­де­вой, и по­хва­ла. А я, греш­ный и недо­стой­ный Еф­рем, пре­бы­ва­ю­щий во мно­гой ле­но­сти, и по­след­ний сре­ди всех, и празд­ный, и чуж­дый всех бла­гих дел, и в пу­стое толь­ко имя об­ла­чив­ший­ся в этот Ан­гель­ский сан, по име­ни толь­ко на­зы­ва­юсь ино­ком, но да­лек от это­го из-за злых дел. И как на­зо­ву се­бя ино­ком я, ко­то­рый не мо­жет на­звать се­бя и по­след­ним, ибо злые де­ла, ко­то­рые я сде­лал, об­ли­ча­ют и пу­га­ют ме­ня, и по­это­му, ска­жу, при жиз­ни бла­жен­но­го я был его по­след­ним уче­ни­ком, ко­то­рый и в ма­лом не сле­до­вал его жи­тию, его тер­пе­нию, сми­ре­нию, люб­ви и мо­лит­ве, его бла­гим нра­вам и обы­ча­ям, но во все дни был пьян, и ве­се­лил­ся, и раз­вле­кал­ся в недо­стой­ных де­лах, во­ис­ти­ну я был празд­ным. Он, уми­лен­ный, пла­кал, я же ве­се­лил­ся и раз­вле­кал­ся; он спе­шил на мо­лит­ву и чте­ние бо­же­ствен­ных книг, на сла­во­сло­вие в Бо­жью цер­ковь, а я пред­по­чи­тал дре­мо­ту и дол­гий сон; он ста­рал­ся тру­дить­ся и бодр­ство­вать, я же в празд­но­сти хо­дить и во мно­гой ле­ни; он не празд­но­сло­вил и не осуж­дал ни­ко­го, а я осуж­дал и празд­но­сло­вил; он вспо­ми­нал страш­ный суд­ный день Бо­жий, а я обиль­ные тра­пезы и пи­ры; он пом­нил о смер­ти и о раз­лу­че­нии ду­ши от те­ла, ис­пы­та­ние воз­душ­ных мы­та­рей, а я буб­ны, и сви­ре­ли, и пляс­ки; он хо­тел под­ра­жать жиз­ни свя­тых от­цов, и сле­до­вать их бла­гой жиз­ни, и чи­тал их свя­тые жи­тия и со­чи­не­ния их, а я под­ра­жал и лю­бил пу­стые и су­ет­ные обы­чаи злых лю­дей; он сми­рял се­бя и уни­чи­жал, а я ве­се­лил­ся и воз­но­сил­ся; он лю­бил ни­ще­ту и бед­ность и все раз­да­вал нуж­да­ю­щим­ся и си­ро­там, а я толь­ко со­би­рал и не со­вер­шал по­да­я­ния, бу­дучи по­беж­ден боль­шой ску­по­стью и неми­ло­сер­ди­ем; он лю­бил скром­ные одеж­ды, а я кра­си­вые и до­ро­гие; он сте­лил се­бе ро­го­жу и жест­кую по­стель, а я мяг­кую и теп­лую; не бу­дучи в си­лах тер­петь хо­лод и мо­роз, он все же тер­пел их, я же имел при­ят­ную и теп­лую ба­ню; он скор­бел о ни­щих, а сам пред­по­чи­тал быть го­лод­ным и не ел, а я нена­ви­дел и пре­зи­рал ни­щих; он, ви­дя лю­дей с об­на­жен­ны­ми пле­ча­ми и раз­де­тых, за­мер­за­ю­щих от хо­ло­да, оде­вал их, я же знать не хо­чу, что они вы­шли из той же утро­бы, что и я, и что мно­гие, к то­му же, ута­ив­шись, стран­ству­ют Гос­по­да ра­ди, как го­во­рит Па­вел апо­стол, учи­тель все­лен­ной: «Те, ко­то­рых весь мир не был до­сто­ин, хо­ди­ли в ов­чи­нах и ко­зьих шку­рах, ски­та­лись и скры­ва­лись по все­лен­ной, не име­ли до­ма, блуж­да­ли в уще­льях и пе­ще­рах зем­ных».

По­это­му, гос­по­да, и от­цы, и бра­тья, не мо­гу воз­дать хва­лы об­ра­зу див­но­го, и бо­же­ствен­но­го, и пре­по­доб­но­го че­ло­ве­ка, по­сколь­ку я груб и нера­зу­мен, ведь его об­раз све­тел, и ра­до­стен, и по­хва­лен, мой же об­раз те­мен, и лу­кав, и мер­зок, и бес­сты­ден, да­же ес­ли за­хо­чу, то не до­стиг­ну же­ла­е­мо­го. Как я смо­гу по­хва­лить его? Про­шу ми­ло­сти, по­мо­щи у Гос­по­да и, упо­вая толь­ко на его по­мощь, воз­ла­гаю на­деж­ду на Пре­свя­тую и Пре­чи­стую Де­ву и Бо­го­ро­ди­цу Ма­рию, ибо она ско­рее дру­гих дерзнет об­ра­тить­ся к сы­ну и Бо­гу на­ше­му Иису­су Хри­сту, мо­лясь со все­ми бес­плот­ны­ми Си­ла­ми и со все­ми свя­ты­ми, ко­то­рые мо­гут спа­сти ме­ня и из­ба­вить от всех бед. И она моя по­мощ­ни­ца и по­ру­чи­тель­ни­ца за мою жизнь и спа­се­ние, и здесь, и в бу­ду­щий день, так как она уме­ет из­ба­вить сво­их ра­бов и по­дать им по­мощь, ко­гда бы мы ни при­зы­ва­ли ее на по­мощь, до­ма, и в пу­ти, и на мо­ре, в бу­рях и вол­нах, и в сра­же­ни­ях, и во всех бе­дах – она ско­рее мол­нии при­хо­дит на по­мощь – как но­чью, так и днем, и она нис­про­верг­ла все злые со­ве­ты и умыс­лы, во вся­кий час из­бав­ляя нас и хра­ня от всех зло­умыш­ле­нии са­та­ны, и всех его де­мо­нов, и от вся­ко­го раз­до­ра, и от на­ше­ствия по­га­ных. За епи­ско­па же, и за мо­на­ха, и за весь цер­ков­ный чин, и весь на­род, и за кня­зя, и за всех мо­ля­щих­ся хри­сти­ан упро­си Сво­е­го Сы­на, о Гос­по­жа, Пре­свя­тая и Прис­но­де­ва Бо­го­ро­ди­ца Ма­рия, мо­лясь при­леж­но Сво­е­му Сы­ну и на­ше­му Бо­гу за по­ру­чен­ное те­бе ста­до но­вых лю­дей, ко­то­рых из­брал Твой Сын и наш Бог Иисус Хри­стос, Ко­то­рый при­шел на зем­лю, ро­дил­ся из тво­ей пре­чи­стой утро­бы, и был Бо­гом и Че­ло­ве­ком, и пре­тер­пел му­че­ния и смерть по Сво­ей во­ле, и вос­крес от гро­ба, и нис­про­верг цар­ство ада, и взо­шел на небе­са к От­цу, и раз­ру­шил всю вра­же­скую си­лу. И те­перь, Гос­по­ди, так же уни­чтожь из­ма­и­л­тян­ские на­ро­ды, рас­сей и раз­го­ни их мо­лит­ва­ми Пре­чи­стой Тво­ей Ма­те­ри, как ве­тер раз­но­сит пыль от гум­на, и воз­ве­се­ли из­бран­ное ста­до но­вых лю­дей, оставь свой гнев, дай нам ми­лость и из­бав­ле­ние, чтобы мы еще по­жи­ли, хра­ни­мые тво­ей ми­ло­стью, о Гос­подь Все­дер­жи­тель, чтобы не мог­ли спро­сить на­ро­ды, – где же их Бог? – но услышь и при­ми мо­лит­ву всех мо­ля­щих­ся те­бе, ибо у ме­ня нет дру­гой на­деж­ды и по­мо­щи, кро­ме те­бя.

И мое ху­дое, греш­но­го и недо­стой­но­го ра­ба тво­е­го Еф­ре­ма, уми­лен­ное мо­ле­ние при­ми, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, и по­ми­луй, и не от­лу­чи ме­ня от ли­ка пре­по­доб­ных. Хо­тя и силь­но со­гре­шил пе­ред то­бой и про­гне­вал те­бя бо­лее всех, но я не знаю дру­го­го Бо­га, кро­ме Те­бя, сло­вом Ко­то­ро­го, ко­гда Ты за­хо­тел, все воз­ник­ло, ведь Ты по­ве­лел, и все со­зда­лось, вся­кое ды­ха­ние хва­лит Те­бя, Вла­ды­ку и Гос­по­да, все Со­тво­рив­ше­го и Со­здав­ше­го. Ис­правь же ме­ня и на­учи, Гос­по­ди, тво­рить Твою во­лю, и по­шли бла­го­дать на по­мощь Тво­е­му ра­бу, чтобы я все­гда, хра­ни­мый То­бой, из­бав­лял­ся от всех вра­же­ских на­па­де­ний. И по­дай все­му го­ро­ду и Тво­е­му ра­бу ру­ку по­мо­щи, по­сколь­ку я все­гда па­даю и силь­но со­гре­шаю, и не по­ве­ли, о Вла­ды­ка, взять у ме­ня мою непо­ка­яв­шу­ю­ся ду­шу от греш­но­го те­ла, но при­ми мое ни­чтож­ное по­ка­я­ние, как при­нял Ты блуд­но­го сы­на, и блуд­ни­цу, и раз­бой­ни­ка, и вос­кре­си, и ожи­ви ме­ня, пре­бы­ва­ю­ще­го во мно­гих гре­хах, мо­лит­ва­ми тво­ей Свя­той и Пре­чи­стой Ма­те­ри Де­вы и всех Небес­ных Сил, и мо­лит­ва­ми всех ис­ко­ни быв­ших свя­тых, по­слу­жив­ших и мно­го по­тру­див­ших­ся для те­бя.

А те­перь мы празд­ну­ем па­мять успе­ния пре­по­доб­но­го и бла­жен­но­го Ав­ра­амия и, ра­ду­ясь, ли­ку­ем. Ра­дуй­ся, твер­дый град, обе­ре­га­е­мый и хра­ни­мый дес­ни­цей Бо­га Все­дер­жи­те­ля! Ра­дуй­ся, Пре­чи­стая Де­ва, Ма­терь Бо­жья, а го­род Смо­ленск все­гда свет­ло ра­ду­ет­ся о Те­бе, хва­лит­ся То­бой, из­бав­ля­е­мый То­бой от вся­кой бе­ды! Ра­дуй­ся, го­род Смо­ленск, из­бав­ля­е­мый от всех по­сти­га­ю­щих те­бя зол мо­лит­ва­ми Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, и всех Небес­ных Сил, и всех свя­тых! Ра­дуй­тесь, апо­сто­лы и про­ро­ки, му­че­ни­ки и свя­ти­те­ли, пре­по­доб­ные, пра­вед­ни­ки и все свя­тые в день и в па­мять свя­то­го успе­ния пре­по­доб­но­го Ав­ра­амия! Ра­дуй­тесь, пас­ту­хи и на­став­ни­ки Хри­сто­ва ста­да, пат­ри­ар­хи, епи­ско­пы, ар­хи­манд­ри­ты, игу­ме­ны, свя­щен­ни­ки, и дья­ко­ны, и весь мо­на­ше­ский чин, и чест­ные мо­на­хи, и умер­шие во Хри­сте, и те, ко­то­рые еще жи­вут о Бо­ге и о Гос­по­де в хри­сто­име­ни­той ве­ре, свет­ло ра­дуй­тесь, ли­куя, в па­мять успе­ния пре­по­доб­но­го Ав­ра­амия! Ра­дуй­тесь в чест­ное успе­ние бо­го­нос­но­го от­ца Ав­ра­амия, хри­сто­лю­би­мые и бо­го­хра­ни­мые ца­ри и кня­зья, и судьи, бо­га­тые и слав­ные, и ни­щие о Бо­ге, уже умер­шие во Хри­сте и еще здрав­ству­ю­щие о Гос­по­де, и лю­ди, – ска­жу так, – лю­бо­го воз­рас­та, муж­чи­ны и жен­щи­ны, юно­ши и стар­цы! Ра­дуй­тесь по­всю­ду о Гос­по­де, мно­го­чис­лен­ные ни­щие, убо­гие, сле­пые и хро­мые, боль­ные и все про­си­те­ли, ко­то­рые не име­ют, где го­ло­ву пре­кло­нить, ко­то­рые пре­тер­пе­ли го­лод, на­го­ту, зи­му, ко­то­рые пре­тер­пе­ли мно­гие страш­ные на­па­сти и скор­би и на мо­ре, и на су­ше, оби­жен­ные и про­гнан­ные, и ограб­лен­ные неспра­вед­ли­во вель­мо­жа­ми и непра­вед­ны­ми су­дья­ми, – ко­то­рые все это вы­нес­ли и пре­тер­пе­ли за Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста с по­хва­лой и бла­го­дар­но­стью! Ра­дуй­тесь те­перь и вы, ото­шед­шие от это­го све­та и пре­ста­вив­ши­е­ся, а так­же жи­ву­щие еще с тер­пе­ни­ем о Бо­ге, ве­се­ли­тесь, и ра­дуй­тесь, и ли­куй­те в свя­тое успе­ние бо­го­нос­но­го от­ца Ав­ра­амия! Ра­дуй­тесь, го­ро­да Си­он и Иеру­са­лим, в ко­то­ром Гос­подь по сво­ей во­ле был рас­пят, и пре­тер­пел крест­ные му­ки и смерть, и вос­крес за на­ше спа­се­ние и из­бав­ле­ние, ра­дуй­тесь и Хри­сто­вы церк­ви, Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, и ты, мать всех церк­вей! Ра­дуй­тесь, все свя­тые и чест­ные ме­ста окрест Иеру­са­ли­ма и ски­ты пре­по­доб­ных! Ведь это до­ма свя­тых, в ко­то­рых они слав­но по­жи­ли, а те­перь ве­се­лят­ся о Гос­по­де. Ра­дуй­тесь, рас­се­ян­ные по все­му ми­ру церк­ви Хри­сто­вы и до­ма свя­тых, в ко­то­рых все епи­ско­пы, и игу­ме­ны, и свя­щен­ни­ки, и дья­ко­ны, и ино­ки, и все бла­го­вер­ные и хри­сто­лю­би­вые хри­сти­ане при­но­сят мо­лит­вы, и мо­ле­ния, и свя­тые да­ры на свя­той жерт­вен­ник за остав­ле­ние гре­хов Но­во­го за­ве­та. Да не оста­вит нас дер­жа­щий все в сво­ей вла­сти Вла­ды­ка Гос­подь Са­ва­оф, да при­мет он, ми­ло­серд­ный, к се­бе и по­се­тит и всех свя­щен­ни­ков, мо­ля­щих­ся и при­но­ся­щих ему при­но­ше­ние, и всех сто­я­щих со стра­хом, и с боль­шим вни­ма­ни­ем слу­ша­ю­щих Свя­тое Еван­ге­лие, и сла­дост­ное уче­ние всех свя­тых, и всех, име­ю­щих лю­бовь и сми­ре­ние, не воз­да­ю­щих злом за зло, за­ня­тых дол­гим тру­дом день за днем и от­бе­га­ю­щих от всех злых дел, но стре­мя­щих­ся к доб­ро­де­те­ли пра­вым де­лом и тру­дом, ра­ду­ю­щих­ся и ве­се­ля­щих­ся о по­мо­щи Гос­по­да Бо­га по Его ми­ло­сти, и Он даст бла­гость свою и бла­го­дать, из­бав­ле­ние от всех зол и из­ба­вит нас от бес­ко­неч­но­го му­че­ния. Ведь это бла­гой и ве­ли­кий дар Его ми­ло­сти – вход в бес­ко­неч­ное Цар­ство Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста со все­ми Его из­бран­ны­ми, ко­то­рые слу­ша­ют и тво­рят его во­лю. И вот по­ем и мо­лим­ся То­му, Кто про­слав­ля­ет­ся все­ми Небес­ны­ми Си­ла­ми и людь­ми, ибо Его ми­лость во ве­ки на всех, тво­ря­щих Его во­лю, так что Ему сла­ва и честь, и дер­жа­ва, и по­кло­не­ние От­цу и Сы­ну и Свя­то­му Ду­ху ныне, и прис­но, и во ве­ки ве­ков. Аминь.

Молитвы

Тропарь преподобному Авраамию, Смоленскому чудотворцу, глас 8

Днесь возсия́ нам па́мять твоя́, сла́вне, я́ко со́лнце,/ светоза́рно луча́ми озаря́ющая мир/ и тьму но́щи злых духо́в от нас отгоня́ющая./ Днесь Небе́сныя си́лы святы́х А́нгел/ и ду́ши пра́ведных мы́сленно торжеству́ют, ра́дующеся./ Днесь и мы, гре́шнии, припа́дающе, мо́лимся:/ о́тче преподо́бне Авраа́мие,/ Христа́ Бо́га моли́ непреста́нно// спасти́ град и лю́ди, любе́зно тебе́ почита́ющия.

Перевод: Сегодня воссияла нам память твоя, прославляемый, как солнце, светозарно лучами озаряющая мир и ночную тьму злых духов от нас отгоняющая. Сегодня Небесные собрания святых Ангелов и души праведных духовно торжествуют, радуясь. Сегодня и мы, грешные, коленопреклоненно молимся: «Отче преподобный Авраамий, Христа Бога моли непрестанно о спасении города и людей с любовью тебя почитающих».

Кондак преподобному Авраамию, Смоленскому чудотворцу, глас 3

Возсия́, Го́споди, гра́ду Твоему́/ па́мять Твоего́ уго́дника,/ я́ко све́тлое со́лнце,/ ра́достно всех, я́ко луча́ми, озаря́ющи,/ па́че же моли́твы Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере/ от всех бед избавля́ют нас/ и упраждня́ют ва́рварская шата́ния./ Тем мы, лю́дие Твои́ и град наш, вельми́ хва́лимся/ и спаса́емся моли́твами// Твоего́ уго́дника Авраа́мия, преподо́бнаго отца́.

Перевод: Воссияла, Господи, городу Твоему память Твоего угодника, как яркое солнце, радостно всех, как лучами, озаряя, более всего же молитвы Пречистой Твоей Матери от всех бед избавляют нас и упраздняют языческие дерзости. Потому мы, люди Твои и город наш, особо хвалимся и спасаемся молитвами Твоего угодника Авраамия, преподобного отца.

Каноны и Акафисты

Акафист преподобному Авраамию Смоленскому

Преподобный Аврамий (Авраамий) Смоленский, архимандрит

Кондак 1

Избранный угодниче Христов и чудотворче предивный, в житии твоем освящен от утробы матерни наставляти люди на путь Христова смирения, и ныне со Ангелы предстояй Престолу Божию, сподоби нас восхвалити тя песнми с любовию, да молитвами твоими от всяких бед и скорбей избавлени зовем ти:

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Икос 1

Ангелов сожитель и человеком заступник воистинну явился еси, преподобне отче Аврамие, благоволением всех Творца Христа Бога, Егоже возлюбил еси от юности и за Негоже претерпел еси клеветы вражыя. Темже приими от нас сия хваления:

Радуйся, звездо пресветлая благочестия.

Радуйся, светило, во тме нечестия преславно возсиявшее.

Радуйся, клеветников обличителю.

Радуйся, Христовы веры небоязненный проповедниче.

Радуйся, евангельскаго учения доблий последователю.

Радуйся, закона Господня теплейший хранителю.

Радуйся, жизнь временную пременивый на сокровище вечное небесное.

Радуйся, учения Христова бисер многоценный стяжавый.

Радуйся, Христовым учением душу твою просветивый.

Радуйся, удостоивыйся благодатнаго осенения свыше.

Радуйся, явивыйся добродетелей жилище чистотою преукрашенное.

Радуйся, Духа Святаго обитель прекрасная.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 2

Видя Христос Господь душу твою к приятию благодати чистотою и милостынею предуготованную, светом познания Своего просвети тя от юности и показа тя проповедника благочестия преизрядна, и твоя добродетели помянув любомилосердно, спасаемых части сотвори тя общника в Небеснем Царствии, идеже со Ангелы поеши: Аллилуиа.

Икос 2

Разум богопросвещенный даровася тебе, святе Аврамие, имже ясно проразумел еси тщету душепагубную жития привременнаго и онаго уклонитися, Христа же взыскати потщался еси. Вседушно темже взываем ти:

Радуйся, блаженный последователю Христов.

Радуйся, любителю заповедей Его преискренний.

Радуйся, крине благоуханный рая превышняго.

Радуйся, цвете прекрасный вертограда Иисусова.

Радуйся, богатство земное ни во что же вменивый.

Радуйся, стяжания тленная презревый.

Радвйся, храмы Божия и нищыя удовлявый.

Радуйся, руками убогих сокровища твоя горе предославый.

Радуйся, яко не уклонился еси в сеть любостяжания.

Радуйся, яко неуловимь пребыл еси мрежею сребролюбия.

Радуйся, мудрый купче Царствия Небеснаго.

Радуйся, верный рабе, данный тебе талант усугубивый.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 3

Сила Вышняго укрепи тя на подвиг проповеднический, блаженне Аврамие: не терпя бо видети пагубу душ человеческих, ревностию разжеглся еси о Боге живе поучая приходящих к тебе благочестно проводити житие и не отступати от заповедей Христа и звати Ему: Аллилуиа.

Икос 3

Имуще духом злобы помраченный ум, не восхотеша людие смоленские приникнути в разум словес твоих духоносных, но клеветы на тя воздвигше, призваша тя на судище. Мы же, ублажающе терпение твое, глаголем:

Радуйся, Христа вседушно возлюбивый.

Радвйся, к Нему любовь во исповедании явивый.

Радуйся, апостолом поревновавый.

Радуйся, орган Святаго Духа бывый.

Радуйся, благовестия евангелскаго уста богоглаголивая.

Радуйся, словеса жизни вечныя провещавый.

Радуйся, поношение за пресладкаго ти Иисуса веселяся претерпевый.

Радвйся, поругание и досаждение за Него благодушно со смирением восприявый.

Радуйся, яко во исповедании Христове непоколебимь пребыл еси.

Радуйся, наветы вражия яко паучину потребивый.

Радуйся, святче Божий, в мужестве неодоленный.

Радуйся, добропобедниче в терпении непреклонный.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 4

Бурею злобы дышуще, не терпяще твоего обличения, людие смоленские всечасно терзаху тя, яко агнца незлобива зверие дивии, покушающеся отвратити жаждущих твоея проповеди евангелския, но ничтоже успеша омраченнии: силою бо свыше укрепляемь, посрамил еси оных ухищрение, немолчно проповедуя Христа и Единаго Творца Бога и вопия Ему: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше увещательныя твоя глаголы к людем смоленским, Аврамие святе, гонители твои беззаконнии прещаху стражею жаждущым словес твоих послушати. Мы же, дивящеся величеству проповедания твоего, зовем ти: Радуйся, учителю благочествия.

Радуйся, посрамителю нечестия.

Радуйся, словесы благодати, яко утвариею многоценною, Церковь украсивый.

Радуйся, ни во что же злоречие вменивый.

Радуйся, твоею твердостию гонители сокрушивый.

Радуйся, за прелюбезнаго ти Иисуса вся вражыя ухищрения разрушивый.

Радуйся, исповеданием на суде сочетавыйся Христу распяту.

Радуйся, ликовствуяй в чертозе небеснаго Домовладыки.

Радуйся, у престола Божия предстояй с горними силами.

Радуйся, откровенным лицем созерцаяй славу трисияннаго Божества.

Радуйся, от райских высот приникаяй благосердием твоим к нам земнородным.

Радуйся, спасаяй от бед веру и любовь к тебе имущих.

Кондак 5

Богомудрым проповедником апостолом подражал еси, Аврамие, вопия: Христа чту, Единаго же Его люблю и проповедати людем приискренне желаю, сердцем и усты воспевая Ему: Аллилуиа.

Икос 5

Видяще тя непреклонна и непобедима проповедника Христова Евангелия, устоявша противу козни вражия и доблестно претерпевша прещения святителя, внегда удалился еси во обитель Богородицы, вопием:

Радуйся, исповедниче Христов непобедимый.

Радуйся, адаманте терпения крепчайший.

Радуйся, новый проповедниче благочестия.

Радуйся, древним подражателю равночестный.

Радуйся, чудотворения благодатию от Господа обогащенный.

Радуйся, целеб подателю всеблагий.

Радуйся, во благоухании святыни почиваяй.

Радуйся, ароматы райскими облагоухаяй души верных.

Радуйся, источниче даров многоразличных.

Радуйся, реко приснотекущая чудес.

Радуйся, милосердия к страждущым сокровище неистощимое.

Радуйся, болящих врачевство неоскудное.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 6

О неизреченная премудрость Божия! Ихже Бог предустави, тех и призва, сих и оправда, ихже оправда, сих и прослави: на тебе, святче Божий, сбысться сие слово апостола. Видя Господь, яко избран еси сосуд и Сына Божия Христа проповедал еси, претерпел за Него клеветы, сотвори тя славна чудесы, яже показуеши всем чтущым любвию память твою и вопиющым Богу: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси преславно чудотворения лучами, умолив Господа, яко древний Илиа, напоити дождем жаждущую землю Смоленскую, и по явлении мощей твоих, святе Аврамие, во граде Смоленске, показуя людем свое неизреченное милосердие, прибегающым к твоей многоцелебной раце и святей иконе, юже обстояще, вопием ти:

Радуйся, града нашего похвало и утверждение.

Радуйся, обители Спасовы, в нейже почил еси, присное заступление.

радуйся, подвизающымся в ней благодатное вспоможение.

Радуйся, оных покрове и защищение.

Радуйся, недугующих скорый целебниче.

Радуйся, унывающих благонадежное возбуждение.

Радуйся, скорбящих утешение.

Радуйся, нищих богатство.

Радуйся, болящих исцеление.

Радуйся, изнемогающих укрепление.

Радуйся, ревнующих в посте и молитве споспешниче.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 7

Хотя Человеколюбец Господь явити обилие щедрот своих стране Смоленской, дарова нам тебе угодника и молитвенника богоприятнаго, чудес благодать источающа и недужных безмеждно врачующа: темже благодарим тобою благодеющаго нам Господа, и светло празднуем память твою, с любовию к раце мощей твоих припадающе и Христу зовуще: Аллилуиа.

Икос 7

Новаго тя Христова исповедника и чудотворца славнаго любовию ублажаем и радующеся глаголем: Радуйся, деннице лучезарная земли Смоленския.

Радуйся, луче немерцающий солнца правды Христа.

Радуйся, угодниче Господень, предивный в чудесех.

Радуйся, праведниче, прославленный на небеси и на земли.

Радуйся, нетлением мощей твоих в истине воскресения мертвых уверяяй.

Радуйся, образ безсмертия в смертнем телеси показуяй.

Радуйся, яко тебе дана бысть благодать за ны молитися и возбуждати нас ко благим делом.

Радуйся, яко по преставлении твоем благодеяния просящым подаваеши.

Радуйся, от смертоносных язв и болезней притекающыя к тебе сохраняяй.

Радуйся, бедствующым и обидимым помогаяй.

Радуйся, боголюбивых душ непостыдное упование.

Радуйся, любящих тя присное утешение.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 8

Странно есть видети мертвенное тело, жизнь присносущную являющее, во гробе лежащее и недуги врачующее, но веруем несумненно, угодниче Христов Аврамие, яко мощьми твоими святыми, аще и сокровенными, почиваяй зде и духом твоим не отлучаешися от нас недостойных, честную память твою с любовию почитающих и пред святою твоею иконою Христу благодарне зовущих: Аллилуиа.

Икос 8

Весь в вышних еси, святче Божий Аврамие, во светлости святых торжествуеши и наслаждаешися неизреченных благ небесных: вемы же, яко и нас земных и перстных не забываеши, но и от горних высот милостивно к нам приникаеши, подвизая чествовати тя сими похвалами:

Радуйся, благочестия утверждение.

Радуйся, православия похвало.

Радуйся, земли Российския благодатное осенение.

Радуйся, града Смоленска светлое радование.

Радуйся, многоплодная розго винограда Христова.

Радуйся, гражданине горняго града Иерусалима небеснаго.

Радуйся, в преславнем лице преподобных пребывая.

Радуйся, рая жителю всеблаженный.

Радуйся, царствия Христова наследниче.

Радуйся, вечныя блаженныя жизни сопричастниче.

Радуйся, прибежище наше и защищение.

Радуйся, скорое и безмездное недугов врачевание.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 9

Вси ангели небеснии радостно восприяша тя во обители райския, богомудре отче Аврамие, идеже святая твоя душа почесть победную восприят от Христа Спасителя, праведнаго мздовоздаятеля подвизающихся за имя святое Его на земли: прославляя бо их на небеси с горними лики, сподобляет предстояния у престола Своего, да поют Ему немолчно: Аллилуиа.

Икос 9

Ветийством злочестивым и прельщением лукавым неуловлен пребыл еси, отче Аврамие, егда предстал еси на суд святительский земли смоленския, темже яко добляго исповедника Христова ублажаем тя и зовем: Радуйся, просвещенный зарею Пресвятаго Духа.

Радуйся, яко страх малодушный пред судищем от себе отрясл еси.

Радуйся, яко щитом веры оградился еси.

Радуйся, неумолкающий благовестниче силы Божия.

Радуйся, неутомимый исповедниче евангелския истины.

Радуйся, истинный поклонниче, духом и истиною кланяяйся Творцу.

Радуйся, мужу желаний духовных.

Радуйся, взыскавый Христа, отринув мирскую прелесть.

Радуйся, странники и нищыя питавый от трудов своих праведных.

Радуйся, елеем милости умащенная главо.

Радуйся, горо добродетелей.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 10

Спастися нам преискренне желая, молишися за нас горе у престола Божия, угодниче Христов Аврамие, и твоими молитвами пособствуеши нам в странствии многотруднем земнаго жития, еже в покаянии и благочестии скончати, да сподобимся и с тобою воспевати Христу и Богу Отцу со Святым Духом: Аллилуиа.

Икос 10

Стену защищения имуще твоя святыя молитвы, Аврамие чудне, радуемся грешнии и чтем любовию память твою зовуще:

Радуйся, великоименитый наш заступниче.

Радуйся, небожителю богопросвещенный.

Радуйся, чудотворче дивный и милостивый.

радуйся, благий послушателю сущих в скорбех.

Радуйся, предваряяй призывающыя тя в бедах.

Радуйся, приводящий грешныя ко исправлению.

Радуйся, миро врачебное недугом многоразличным.

Радуйся, не токмо телесных, но и душевных болезней целителю.

Радуйся, духов нечистых от человеков прогонителю.

Радуйся, даров благодатных независтный подателю.

Радуйся, благоуханием святыни твоея услаждаяй души наша.

Радуйся, чудесы твоими утверждаяй нас во истине святыя православныя веры.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 11

Пение молебное и похвалу сию смиренную не презри, отче Аврамие, се бо верою и любовию к тебе подвизаеми, соборне обстояще образ твой святый, ублажаем тя заступника нашего, и слезно просим: молися за ны ко Господу, к Немуже имаши невозбранное дерзновение и твоих молитв благодатное действо, да благодарне зовем Ему, дивному во святых: Аллилуиа.

Икос 11

Светоносным Троическим сияние горе озаренный, Аврамие святе, просвети и наша сердца тьмою греховною покровенная, да елеем благих дел возжегше угасшыя наша светилники, сподобимся брачнаго Христова чертога, идеже ты вселяешися со святыми и слышиши от нас сия благохваления:

Радуйся, от Бога данный покровителю нам.

Радуйся, ангелоподобный человече.

Радуйся, устроителю обители нашея.

Радуйся, проповедниче неутомимый.

Радуйся, яко рука твоя изобилно помогаше обители твоей скудной.

Радуйся, яко мудре расточал еси богатство тленное, текущее к тебе.

Радуйся, пременивый оное на нетленная блага небесная.

Радуйся, наслаждаяйся блаженства милостивых.

Радуйся, предстояй Агнцу в лице преподобных.

Радуйся, ликовствуяй в селении праведных.

Радуйся, в житии твоем мудрость чудную явивый.

Радуйся, иноков обители своея добре управивый.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 11

Благодать и милость испроси нам у Христа и Спасителя нашего, святе и славне отче Аврамие, веруем бо несумненно, яко еже просиши, дарует ти всеблагий Владыка: темже и о нас грешных не престай умоляти Его благосердие и испроси нам дар коемуждо благопотребен, да зовем всех благих виновнику и подателю Богу: Аллилуиа.

Икос 12

Поем твоя апостолския труды, величаем твое ангельское терпение и незлобие, славим от сокровенных мощей твоих токи чудес, ихже источаеши непрестанно, подвизая нас звати тебе:

Радуйся, архангелов и ангелов сослужителю.

Радуйся, патриархов и пророков спредстоятелю.

Радуйся, апостолов единоревнителю.

Радуйся, подвижников красото.

Радуйся, святителей и преподобных собеседниче.

Радуйся, праведных и всех святых сожителю.

Радуйся, яко свыше чудес действом украсился еси.

Радуйся, в честных и многоцелебных мощех своих с нами пребываяй.

Радуйся, и духом твоим николиже от нас разлучаяйся.

Радуйся, отрадо наша и в скорбех утешение.

Радуйся, недугующих исцеление.

Радуйся, согрешающих исправление.

Радуйся, преподобне отче Аврамие, Смоленский чудотворче.

Кондак 13

О преславный угодниче Христов и чудотворче Смоленския земли Аврамие, милостивно прием сие малое моление наше, тебе приносимое, умоли Царя царствующих и Господа господствующих Христа Бога нашего, избавити нас от всякия скорби и нужды в жизни сей и мучений вечных по кончине нашей, да сподобимся в Царствии Небеснем вкупе с тобою пети Богу: Аллилуиа.

Кондак сей глаголи трижды, таже икос 1-й и кондак 1-й.

Молитва

О великий отче Аврамие, доблий подвижниче Христов, в скорбех и напастех преславный наш помощниче и защитниче: ничтоже возможе отлучити тя от любве ко Господу Иисусу: ни гонения, ни клеветы, ни прещения врагов твоих. Ты, яко лев, исшел еси на брань противу волков мысленных, духов злобы, подвигших на тя, ради добраго твоего исповедания и проповедания, единоплеменный тебе народ смоленский: и яко огненная стрела поразил еси твоих гонителей силою благодати Святаго Духа и крепкия любве твоея к Богу: и яко орел, воспарил еси в горния обители Отца Небеснаго, наследовав тамо вечную жизнь, славу и блаженство неизреченное. Веруем, святче Божий, яко предстоя со ангелы и всеми святыми престолу славы Триипостаснаго Бога, усердныя и богоприятныя возносиши молитвы не токмо о святей обители сей, тобою устроенной, и о граде нашем Смоленске, но и о всей святей Христовой Церкви, и молим тя молися Господеви: страждущую страну Российскую от лютых безбожник и власти их да свободит, и да возставит престол православных царей, верных рабов Твоих, в скорби и печали день и нощь вопиющих к Тебе, многоболезненный вопль да услышит, и да изведет от погибели живот наш. Веруем, преславный чудотворче, яко ты силою всемогущаго Господа Иисуса Христа, еще жив сый, умолил еси напоити жаждущую за грехи людей землю смоленскую обилным дождем, и по успении своем источаеши обилныя дары благодатныя помощи во спасение всем с верою к тебе прибегающым и молящымся тебе, наипаче же испрашиваеши кончину с покаянием почитающым тебе, да вси от мала до велика, единодушно прославляем неисповедимое величие благости Божией. Темже с верою и любовию припадающе и благоговейно лобызающе святую икону твою, умоляем тя, добрый на небеси наш молитвенниче и заступниче, помогай нам грешным и смиренным, твоими молитвами во всех скорбех, нуждах и обстояниих наших, сохраняй нас и святую обитель твою и град сей Смоленск (и весь сию и храмы сия) и вся православныя христианы российския страны от всякаго зла и всякия напасти, наипаче же споспешествуй вечному нашему спасению и всех просящих твоея помощи и заступления. Угодниче Божий, преподобне отче Аврамие, моли Христа Спасителя нашего, да даст той мир и тишину всем православным христианом и да отвратит от нас всякий гнев, на ны движимый, да избавит нас от сетей вражиих, томления во узах греха и мучений адских, и да сподобит нас недостойных и грешных стати одесную Его на суде Его праведном и внити в вечный покой святых Его, идеже празднующих глас непрестанный и неизреченная сладость зрящих доброту лица Его, и тако да возможем с тобою и всеми святыми безконечно славити Троицу Единосущную и Нераздельную во веки веков. Аминь.

Случайный тест