Ваш город - Ашберн?

Для получения календаря в соответствии с Вашей временной зоной - пожалуйста, укажите город.

Не найден город с таким названием. Пожалуйста, укажите другой (например, ближайший региональный центр).

Дни памяти:

25 июня  (переходящая) – Собор Новгородских святых

3 июня – Собор Карельских святых

22 августа – Собор Соловецких святых

3 декабря

Житие

Краткое житие преподобного Дамиана (в схиме Диодора) Юрьегорского

Пре­по­доб­ный Ди­о­дор Юрье­гор­ский (Да­ми­ан) ро­дил­ся в се­ле Тур­ча­со­во на ре­ке Оне­ге. Ро­ди­те­ли его – Иеро­фей и Ма­рия – на­зва­ли сы­на Ди­о­ми­дом. Пят­на­дца­ти­лет­ним юно­шей он от­пра­вил­ся на бо­го­мо­лье в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь и остал­ся там по­слуш­ни­ком. Здесь же он в 19 лет при­нял по­стриг от игу­ме­на Ан­то­ния, жил с от­шель­ни­ка­ми на пу­стын­ных ост­ро­вах, а за­тем уда­лил­ся на Водл-озе­ро. Семь лет про­жил он там в по­дви­гах вме­сте с уче­ни­ком сво­им Про­хо­ром. Ре­шив ос­но­вать мо­на­стырь во имя Пре­свя­той Тро­и­цы на Юрье­вой го­ре, пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся в Моск­ву, где по­лу­чил раз­ре­ше­ние от ца­ря Ми­ха­и­ла Фе­о­до­ро­ви­ча (1613–1645) и день­ги на стро­и­тель­ство мо­на­сты­ря от ма­те­ри ца­ря, ста­ри­цы-ино­ки­ни Мар­фы. Неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны пре­по­доб­ный Ди­о­дор дол­жен был по де­лам оби­те­ли по­ехать в Кар­го­поль. Про­ща­ясь с бра­ти­ей, он пред­ска­зал свою ско­рую смерть. Скон­чал­ся и был по­гре­бен в Кар­го­по­ле († 27 но­яб­ря 1633 го­да). Через два го­да его нетлен­ное те­ло бы­ло пе­ре­не­се­но в Тро­иц­кую оби­тель и по­хо­ро­не­но на юж­ной сто­роне со­бор­но­го хра­ма. Па­мять пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра со­вер­ша­ет­ся 20 но­яб­ря, так как пре­став­ле­ние сов­па­да­ет с празд­не­ством Бо­жи­ей Ма­те­ри ра­ди Ее ико­ны Зна­ме­ния.

Полное житие преподобного Дамиана (в схиме Диодора) Юрьегорского

Пре­по­доб­ный отец наш Ди­о­дор ро­дил­ся в кон­це XVI сто­ле­тия в се­ле Тур­ча­со­ве Кар­го­поль­ско­го уез­да на ре­ке Оне­ге, близ Бе­ло­го мо­ря. От­ца его зва­ли Иеро­фей, мать – Ма­рия. Во Свя­том Кре­ще­нии он по­лу­чил имя Ди­о­мид. Ко­гда Ди­о­ми­ду бы­ло 15 лет, при­няв бла­го­сло­ве­ние ро­ди­те­лей, он от­пра­вил­ся по­мо­лить­ся в Со­ло­вец­кий мо­на­стырь и не воз­вра­тил­ся от­ту­да в ро­ди­тель­ский дом. Он по­лю­бил мо­на­стыр­скую жизнь и тру­дил­ся в слав­ной оби­те­ли три го­да, про­хо­дя раз­ные служ­бы с пол­ным по­слу­ша­ни­ем, без вся­ко­го пре­ко­сло­вия и ро­по­та, за что и лю­бим был все­ми. Со стра­хом Бо­жи­им и сми­ре­ни­ем сто­ял Ди­о­мид в хра­ме, слу­шая свя­щен­ное пе­ние и чте­ние. Бо­лее все­го хра­нил он чи­сто­ту те­лес­ную и укло­нял­ся от тех бра­тий, ко­то­рые небрег­ли этой доб­ро­де­те­лью. Всей ду­шой юный по­движ­ник стре­мил­ся к Ан­гель­ско­му об­ра­зу, и, ко­гда ему ми­ну­ло 19 лет, он слез­но мо­лил игу­ме­на Ан­то­ния спо­до­бить его ино­че­ско­го по­стри­же­ния. Ви­дя сми­ре­ние и сле­зы юно­ши, игу­мен дал по­ве­ле­ние по­стричь его и на­речь в мо­на­ше­стве Ди­о­до­ром. За­тем пе­ре­дал но­во­по­стри­же­но­го ино­ка под ру­ко­вод­ство стар­ца, опыт­но­го в ино­че­ском жи­тии, свя­щен­но­и­но­ка Иоси­фа, ро­дом из Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да.

Свя­щен­но­и­нок Иосиф, ста­рец пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра, был ве­ли­ким по­чи­та­те­лем пу­стын­но­го, от­шель­ни­че­ско­го мо­на­ше­ства и неред­ко рас­ска­зы­вал сво­е­му юно­му по­слуш­ни­ку, как в лес­ных де­брях спа­са­ют­ся свя­тые пу­стын­ни­ки. Рас­ска­зы эти воз­буж­да­ли в мо­ло­дом ино­ке го­ря­чее же­ла­ние са­мо­му по­се­лить­ся в ле­су с пу­стын­но­жи­те­ля­ми и под­ра­жать мно­го­труд­но­му, вы­ше­есте­ствен­но­му жи­тию их. Пре­по­доб­ный Ди­о­дор непре­стан­но по­мыш­лял те­перь толь­ко об этом, хо­тя усерд­но ис­пол­нял и воз­ла­га­е­мые на него труд­ные мо­на­стыр­ские служ­бы в хлебне и по­варне. Один раз, тру­дясь с бра­ти­я­ми в хлебне, пре­по­доб­ный смот­рел на озе­ро и вдруг ска­зал им: «Смот­ри­те, бра­тия: по во­де, как по­су­ху, хо­дит пу­стын­но­жи­тель».

Но бра­тия по­смот­ре­ли и ни­че­го не уви­да­ли. По­сле то­го по­движ­ник слу­жил в ква­со­варне, труж­да­ясь без ле­но­сти, усерд­но мо­лясь Гос­по­ду в хра­ме и в кел­лии.

Мно­го лет под­ви­зал­ся так пре­по­доб­ный Ди­о­дор в Со­ло­вец­ком мо­на­сты­ре. Сю­да при­шел к нему ста­рый его отец Иеро­фей, к ра­до­сти пре­по­доб­но­го при­нял мо­на­ше­ское по­стри­же­ние и про­жил в мо­на­сты­ре до смер­ти. По­движ­ник по­хо­ро­нил ро­ди­те­ля сво­и­ми ру­ка­ми.

По смер­ти от­ца у пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра сно­ва воз­ник­ло на­стой­чи­вое же­ла­ние оста­вить мно­го­люд­ный мо­на­стырь, уй­ти в пу­сты­ню, чтобы в без­мол­вии про­во­дить там мно­госкорб­ное жи­тие от­шель­ни­ка. Он вы­хо­дит из Со­ло­вец­кой оби­те­ли на ост­ров, чтобы разыс­кать та­мош­них от­шель­ни­ков, бе­се­до­вать с ни­ми и да­же со­жи­тель­ство­вать им. Со­рок дней хо­дил по ост­ро­ву, пи­тал­ся толь­ко тра­вой и ро­сой. Он из­не­мог от го­ло­да и, еле ды­ша, лег под де­ре­вом. Здесь на­шли его бра­тия Со­ло­вец­ко­го мо­на­сты­ря, при­шед­шие сю­да со­би­рать рас­те­ния и яго­ды. Они со­чли по­движ­ни­ка умер­шим и на но­сил­ках при­нес­ли к мо­на­стыр­ско­му по­дво­рью. Ко­гда же бра­тия за­ме­ти­ли в нем при­зна­ки жиз­ни и по­ня­ли, что он из­не­мо­га­ет от го­ло­да, тот­час же да­ли ему хле­ба с ква­сом. Так был спа­сен рев­ни­тель пу­стын­но­го по­дви­га от го­лод­ной смер­ти.

Этот несчаст­ный слу­чай не удер­жал, од­на­ко, пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра от ис­пол­не­ния за­вет­но­го же­ла­ния. Вско­ре он сно­ва от­прав­ля­ет­ся на Со­ло­вец­кий ост­ров и по­се­ля­ет­ся на нем. На пер­вое вре­мя пре­по­доб­ный за­нял од­ну пу­стую кел­лию, остав­лен­ную неиз­вест­ным пу­стын­ни­ком. По­том, ко­гда пре­по­доб­но­му уда­лось встре­тить двух от­шель­ни­ков и бе­се­до­вать с ни­ми о пу­стын­ном жи­тии, он еще бо­лее воз­лю­бил по­двиг от­шель­ни­че­ства, сам по­ста­вил се­бе в ле­су хи­жи­ну и пре­бы­вал в ней, тру­дясь дня­ми и про­во­дя но­чи в мо­лит­ве.

Но пре­по­доб­но­го не остав­ля­ла преж­няя мысль по­се­тить всех от­шель­ни­ков ост­ро­ва, без­вест­ных тру­же­ни­ков и ра­бов Бо­жи­их, скры­вав­ших­ся от че­ло­ве­че­ских взо­ров в лес­ных де­брях. По­мо­лясь Гос­по­ду и Со­ло­вец­ким чу­до­твор­цам об ис­пол­не­нии сво­е­го за­вет­но­го же­ла­ния, пре­по­доб­ный Ди­о­дор на­чал об­хо­дить пу­сты­ню. И не пре­зрел Гос­подь мо­лит­вы угод­ни­ка Сво­е­го, спо­до­бил его ви­деть мно­го­чис­лен­ных от­шель­ни­ков – ино­ков и ми­рян, ко­то­рые то­гда спа­са­лись на Ан­зер­ском и Со­ло­вец­ких ост­ро­вах. Же­лая об­лег­чить их по­двиг, пре­по­доб­ный на­чал ча­сто при­хо­дить в мо­на­стырь и при­но­сить им от­ту­да про­пи­та­ние. По­гре­бал скон­чав­ших­ся.

Од­на­жды зи­мою по­шел он в пу­сты­ню и встре­тил­ся с от­шель­ни­ком Ни­ки­фо­ром, ми­ря­ни­ном ро­дом из Нов­го­ро­да. От­шель­ник был со­вер­шен­но на­гой. Об­ра­тив­шись к пре­по­доб­но­му, он ска­зал: «По­се­щай, по­се­щай, Ди­о­дор, чтобы и са­мо­го те­бя по­се­тил Бог».

И по­бе­жал. Пре­по­доб­но­му хо­те­лось по­бе­се­до­вать с пу­стын­ни­ком, но он не мог до­гнать его.

В дру­гой раз пре­по­доб­ный Ди­о­дор по­се­тил еще бо­лее со­вер­шен­но­го от­шель­ни­ка, удо­сто­ил­ся бе­се­ды с ним и узнал, кто он та­кой. Его имя бы­ло Ти­мо­фей, ро­дом из го­ро­да Алек­си­на. Он ушел в пу­сты­ню в Смут­ное вре­мя, в цар­ство­ва­ние Рас­стри­ги (так на­зы­ва­ли пер­во­го Лже­д­мит­рия, ко­то­ро­го счи­та­ли рас­стри­жен­ным чер­не­цом Гри­го­ри­ем От­ре­пье­вым; цар­ство­вал он с 1605 по 1606 гг.), ви­дя мя­теж и рас­строй­ство в Мос­ков­ском го­су­дар­стве. В ма­лой ла­дье при­е­хал Ти­мо­фей к ост­ро­ву, до­стиг пу­сты­ни и, по­стро­ив се­бе хи­жи­ну, во­дво­рил­ся в ней. Пу­стын­ник три го­да тер­пел тяж­кие ис­ку­ше­ния и го­лод, по­ка явив­ший­ся све­то­об­раз­ный ста­рец не ука­зал ему тра­ву, ко­то­рой он дол­жен пи­тать­ся, и во­ду, ко­то­рую дол­жен пить. Оду­шев­лен­ный рас­ска­зом пу­стын­но­жи­те­ля, пре­по­доб­ный Ди­о­дор ре­шил окон­ча­тель­но по­се­лить­ся в пу­стыне в со­жи­тии с Ни­ки­фо­ром и Ти­мо­фе­ем.

«Раб Хри­стов, – ска­зал пре­по­доб­ный Ти­мо­фею – мо­ли Бо­га, чтобы и ме­ня спо­до­бил Он со­жи­тель­ства с ва­ми, чтобы укре­пил на­ше со­жи­тель­ство, по­мог нести мне этот труд­ней­ший по­двиг для спа­се­ния мо­ей ду­ши».

Те­перь пре­по­доб­ный стал ча­сто хо­дить к обо­им от­шель­ни­кам, при­но­сил им все необ­хо­ди­мое, мо­лил и уве­ще­вал про­дол­жать вы­со­кий по­двиг их, уте­шал в скор­бях, сам обе­щал­ся до смер­ти хра­нить обет ино­че­ства и неис­ход­но пре­бы­вать в пу­стыне. Его при­мер на­шел под­ра­жа­те­лей.

Но бра­тия Со­ло­вец­ко­го мо­на­сты­ря на­ча­ли роп­тать на пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра и го­во­ри­ли: «Он разо­ря­ет мо­на­стырь, а пу­сты­ни устра­и­ва­ет мо­на­стыр­ским доб­ром. Пу­сты­ни на­пол­ня­ет бра­ти­я­ми, ко­то­рых уво­дит из мо­на­сты­ря. Про­жи­вая в пу­стыне, они уже не тру­дят­ся для оби­те­ли. Пре­льща­ют­ся и дру­гие. Ес­ли те­перь бу­дем мы по­слаб­лять ему, то он со­блаз­нит мно­гих и нема­лый вред при­не­сет мо­на­сты­рю».

В это вре­мя в пу­сты­ню пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра ушел из мо­на­сты­ря боль­нич­ный ке­ларь Ки­рик. Оскор­би­лись этим боль­нич­ные бра­тия и слез­но про­си­ли сво­е­го игу­ме­на, пре­по­доб­но­го Ири­нар­ха, чтобы он ве­лел отыс­кать Ки­ри­ка в пу­стыне у от­шель­ни­ка Ди­о­до­ра. «Ки­рик опе­ча­лил нас сво­им от­ше­стви­ем, – го­во­ри­ли они игу­ме­ну, – по­то­му что ни­кто не умел так по­ко­ить нас, как он. Скор­бим мы те­перь».

Слы­ша их жа­ло­бу, игу­мен и вся бра­тия Со­ло­вец­кая силь­но раз­гне­ва­лись на пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра. По­сла­ли на ост­ров неко­то­рых из бра­тий, стрель­цов и мо­на­стыр­ских ра­бот­ни­ков, чтобы разыс­кать пре­по­доб­но­го и дру­гих от­шель­ни­ков. Их на­шли, схва­ти­ли и при­ве­ли в мо­на­стырь как пре­ступ­ни­ков; кел­лии их ра­зо­ри­ли. Пре­по­доб­но­го же Ди­о­до­ра, как ви­нов­ни­ка все­му, как глав­но­го зло­дея, при­ве­ли свя­зан­но­го. Всем пу­стын­ни­кам бы­ло при­ка­за­но жить в мо­на­сты­ре, а пре­по­доб­но­го за­ко­ва­ли в же­ле­зо и бро­си­ли в боль­ни­цу. Здесь он про­был пять с по­ло­ви­ной ме­ся­цев в стро­гом за­клю­че­нии, не имея воз­мож­но­сти вый­ти ни в цер­ковь, ни к бра­тии. Осво­бо­див­шись по Бо­жи­ей ми­ло­сти от уз, пре­по­доб­ный тай­но по­ки­нул мо­на­стырь уже на­все­гда и ушел в преж­нюю свою пу­сты­ню. Все кел­лии и жи­ли­ща пу­стын­ни­ков бы­ли ра­зо­ре­ны; ви­дел это пре­по­доб­ный, скор­бел и мо­лил­ся со сле­за­ми: «Ми­ло­сти­вый Гос­по­ди, Вла­ды­ко Че­ло­ве­ко­люб­че! Ес­ли угод­но Те­бе это, да бу­дет во­ля Твоя!»

Дол­го и усерд­но ис­ка­ли пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра бра­тия Со­ло­вец­ко­го мо­на­сты­ря, но не на­шли, так как Гос­подь по­крыл ра­ба Сво­е­го. Шесть ме­ся­цев про­жил пре­по­доб­ный в пу­сты­ни и непре­стан­но мо­лил Гос­по­да и Со­ло­вец­ких угод­ни­ков, чтобы най­ти ему бо­лее удоб­ное и без­опас­ное ме­сто для без­мол­вия. Один толь­ко, ка­жет­ся, че­ло­век из Со­ло­вец­кой бра­тии знал ме­сто пу­стын­но­го уеди­не­ния пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра – род­ной брат его, ко­то­рый ино­гда и по­се­щал пу­стын­ни­ка. Раз при­шел он к кел­лии бра­та-от­шель­ни­ка; не по­лу­чив от­ве­та на свое мо­лит­вен­ное при­вет­ствие, он во­шел внутрь кел­лии и уви­дел пре­по­доб­но­го без чувств ле­жа­щим на зем­ле, силь­но рас­пух­шим. По­движ­ник объ­яс­нил бра­ту, что из­бит бе­са­ми.

По­сле то­го пре­по­доб­ный Ди­о­дор ре­шил уй­ти для по­дви­гов на дру­гое ме­сто. Он пе­ре­ехал на лод­ке мо­ре и, вый­дя на бе­рег в устье ре­ки Оне­ги, воз­бла­го­да­рил Гос­по­да, по­мог­ше­го ему без­опас­но пе­ре­плыть мор­скую пу­чи­ну. От­ту­да он по­плыл вверх по ре­ке, ища ме­ста для по­се­ле­ния. Пре­по­доб­но­му по­нра­ви­лось пу­стын­ное ме­сто по реч­ке Кене, не до­хо­дя Ке­но­зе­ра, и он ре­шил там по­се­лить­ся: со­тво­рив мо­лит­ву, по­ста­вил крест, сру­бил кел­лию и пре­дал­ся обыч­ным по­дви­гам, при­ла­гая тру­ды к тру­дам, при­но­ся Гос­по­ду бла­го­вон­ное ка­ди­ло мо­литв сво­их. Но рев­ност­но­го от­шель­ни­ка и здесь жда­ли ис­пы­та­ния. Око­ло то­го ме­ста кре­стьяне ло­ви­ли зве­рей. Встре­тив пре­по­доб­но­го, они из­би­ли его, со­жгли кел­лию и лод­ку; над­ру­га­ясь над стар­цем, тас­ка­ли его за но­ги и оста­ви­ли еле жи­вым. При этом они кри­ча­ли по­движ­ни­ку: «За­чем по­се­лил­ся ты здесь? Уж не хо­чешь ли по­ста­вить мо­на­стырь? Не за­ду­мал ли от­нять на­силь­но на­ши уго­дья и рыб­ную лов­лю? Ес­ли не уй­дешь от­сю­да, убьем те­бя».

Пре­по­доб­ный ушел от­ту­да, мо­лясь Гос­по­ду за сво­их обид­чи­ков. При­дя к ре­ке Оне­ге, по­движ­ник стал под бе­ре­гом на обыч­ную мо­лит­ву, а в это вре­мя ехал к ре­ке бо­га­тый мос­ков­ский ку­пец На­дея Све­теч­ни­ков. Уви­дев стар­ца, он по­кло­нил­ся ему и спро­сил, от­ку­да и кто он. «Ни­щий я и ски­та­юсь», – сми­рен­но от­ве­чал по­движ­ник.

На на­стой­чи­вые рас­спро­сы куп­ца пре­по­доб­ный Ди­о­дор рас­ска­зал ему о сво­их за­клю­че­ни­ях. Ку­пец раз­гне­вал­ся на кре­стьян, по­жа­лел невин­но оби­жен­но­го по­движ­ни­ка и ска­зал ему: «Я до­не­су обо всем ца­рю, и он от­мстит тво­им обид­чи­кам».

Но ста­рец не же­лал это­го и мо­лил сво­е­го за­щит­ни­ка: «Нет, гос­по­дин мой, не де­лай это­го, не до­но­си ца­рю».

Ку­пец обе­щал ис­пол­нить во­лю крот­ко­го стар­ца, но, при­дя в Ке­но­зер­ское се­ло, рас­ска­зал мест­но­му су­дье о по­се­ля­нах, из­бив­ших свя­то­го, и гро­зил до­не­сти на них. Ви­нов­ные ис­пу­га­лись; они разыс­ка­ли по­движ­ни­ка и, при­па­дая к его но­гам, умо­ля­ли вер­нуть­ся на преж­нее ме­сто, со­гла­ша­ясь устро­ить ему кел­лию и вся­че­ски по­ко­ить его.

Но пре­по­доб­ный Ди­о­дор уда­лил­ся от них к За­вод­ло­му озе­ру и на­шел там пу­стын­ное ме­сто – го­ру Юрье­ву при Юрье­вом озе­ре. Ме­сто это от­ли­ча­лось кра­со­той и по­ка­за­лось пре­по­доб­но­му удоб­ным для от­шель­ни­че­ства. И воз­ра­до­вал­ся пу­стын­ник, воз­бла­го­да­рил Гос­по­да, во­дру­зил крест, по­стро­ил кел­лию и пре­дал­ся по­дви­гам пу­сты­ни: тру­дам и мо­лит­ве. Семь лет под­ви­зал­ся здесь пре­по­доб­ный Ди­о­дор со­вер­шен­но один. По­сле то­го при­шел к нему некий инок Про­хор. Он уви­дел тру­ды пре­по­доб­но­го, уди­вил­ся его вы­ше­ествен­но­му жи­тию и остал­ся его со­жи­те­лем.

Мно­го раз пу­стын­ни­ки слы­ша­ли звон на ме­сте том, слы­ша­ли его и при­хо­див­шие сю­да мир­ские лю­ди и рас­ска­зы­ва­ли об этом свя­то­му стар­цу. Пре­по­доб­ный же про­слав­лял Гос­по­да. И вот од­на­жды явил­ся ему све­то­леп­ный муж и ска­зал: «Бо­гу угод­но, чтобы на ме­сте этом был храм во имя Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, дру­гой – во имя Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, чест­но­го и слав­но­го Ее Вве­де­ния, тре­тий – во имя пре­по­доб­ных Зо­си­мы и Сав­ва­тия, Со­ло­вец­ких чу­до­твор­цев; со­бе­рут­ся сю­да бра­тия, и об­ще­жи­тие умно­жит­ся».

Но пу­стын­ник не по­мыш­лял о со­зда­нии мо­на­сты­ря, по­это­му не при­дал ви­де­нию осо­бен­но­го зна­че­ния. Ко­гда ви­де­ние по­вто­ри­лось и по­вто­ри­лось вме­сте с тем небес­ное по­ве­ле­ние, пре­по­доб­ный Ди­о­дор стал со­ве­то­вать­ся с Про­хо­ром и го­во­рил сво­е­му со­жи­те­лю: «Я недо­уме­ваю, как мо­гу устро­ить об­ще­жи­тель­ный мо­на­стырь с тре­мя хра­ма­ми, ко­гда не имею ни од­ной мед­ни­цы».

Ко­гда так сму­щал­ся и раз­мыш­лял пу­стын­ник, в сле­ду­ю­щую ночь явил­ся ему в тре­тий раз све­то­леп­ный муж и ска­зал: «Что ты по­мыш­ля­ешь в серд­це сво­ем и недо­уме­ва­ешь? Ты бес­по­ко­ишь­ся, что ни­че­го не име­ешь? Но пой­ми, что судь­бы Бо­жии неис­пы­тан­ны и вся воз­мож­на суть у Бо­га (Мк.10:27; Мф.19:26); не ду­май те­перь ни о чем».

Да­лее явив­ший­ся по­сы­ла­ет пре­по­доб­но­го в Моск­ву, к ке­ла­рю Тро­иц­кой Лав­ры, ве­лит рас­ска­зать ему все про­ис­шед­шее и обе­ща­ет, что ке­ларь бу­дет стро­ить это ме­сто, что най­дут­ся и дру­гие стро­и­те­ли мо­на­сты­ря. «Ты же не пре­слу­шай­ся, – го­во­рил явив­ший­ся муж пре­по­доб­но­му, – и не на­во­ди на се­бя гне­ва Бо­жия».

И стал неви­дим.

Тою же но­чью пре­по­доб­ный ре­шил ид­ти на Моск­ву. Он ска­зал Про­хо­ру о сво­ем ре­ше­нии, про­сил его по­тер­петь на этом ме­сте его воз­вра­ще­ния и с мо­лит­вой от­пра­вил­ся в даль­ний путь.

При­шел пре­по­доб­ный Ди­о­дор в Тро­и­це-Сер­ги­е­ву Лав­ру, по­мо­лил­ся у мо­щей Сер­гия и Ни­ко­на, Ра­до­неж­ских чу­до­твор­цев, но ке­ла­ря Алек­сандра Бу­лат­ни­ко­ва в Лав­ре он не за­стал: в то вре­мя ке­ларь был в Москве. Пре­по­доб­ный по­спе­шил в Моск­ву, мо­лил­ся пе­ред ее свя­ты­ня­ми и разыс­кал ке­ла­ря Алек­сандра. Ке­ларь рас­ска­зал о при­шед­шем из По­мор­ско­го края пу­стын­ни­ке бла­го­че­сти­вой ма­те­ри ца­ря Ми­ха­и­ла Фе­о­до­ро­ви­ча ино­кине Мар­фе. Она при­зва­ла пре­по­доб­но­го к се­бе, рас­спра­ши­ва­ла его о пу­стын­ной жиз­ни, о ме­сте по­дви­гов, о ви­де­нии, ко­то­ро­го удо­сто­ил­ся, да­ла ему цер­ков­ные со­су­ды, об­ра­за, кни­ги, ри­зы, ко­ло­ко­ла и две­сти руб­лей де­нег на устрой­ство церк­вей и мо­на­сты­ря. Обе­ща­лась жерт­во­вать и на бу­ду­щее вре­мя, при­ка­за­ла стар­цу при­хо­дить к ней и на­по­ми­нать о раз­ных нуж­дах пу­стын­ной его оби­те­ли. Она по­ве­ле­ла пре­по­доб­но­му с усер­ди­ем устро­ить мо­на­стырь свой и ска­за­ла о пу­стын­ни­ке сво­е­му сы­ну, ца­рю Ми­ха­и­лу Фе­о­до­ро­ви­чу. Царь дал ему гра­мо­ту. Ке­ларь Алек­сандр так­же снаб­дил пре­по­доб­но­го кни­га­ми, ри­за­ми, ко­ло­ко­ла­ми и день­га­ми. Ку­пец На­дея Све­теч­ни­ков по­жерт­во­вал ему два ко­ло­ко­ла и кни­ги. Жерт­во­ва­ли и дру­гие хри­сто­люб­цы и на­да­ва­ли по­движ­ни­ку 300 руб­лей.

Из Моск­вы пре­по­доб­ный Ди­о­дор по­шел в Ве­ли­кий Нов­го­род, к мит­ро­по­ли­ту Ки­при­а­ну, сво­е­му епар­хи­аль­но­му вла­ды­ке, чтобы про­сить его доз­во­ле­ния на устро­е­ние мо­на­сты­ря. Ке­ларь Алек­сандр дал пре­по­доб­но­му пись­мо к мит­ро­по­ли­ту с прось­бой ока­зать по­кро­ви­тель­ство по­движ­ни­ку. И Нов­го­род­ский вла­ды­ка при­нял его очень лас­ко­во, по­ме­стил у се­бя, рас­спра­ши­вал и по­лю­бил свя­то­го стар­ца. С ра­до­стью дал мит­ро­по­лит Ки­при­ан бла­го­сло­вен­ную гра­мо­ту на по­стро­е­ние мо­на­сты­ря, ан­ти­минс на освя­ще­ние церк­ви, де­нег, раз­ных при­па­сов на путь, дал ему жа­ло­ван­ную гра­мо­ту, ко­то­рой осво­бож­дал мо­на­стырь от по­да­тей, и свя­щен­ни­ка, ко­то­рый был дол­жен со­вер­шать бо­го­слу­же­ние в но­во­устро­ен­ной оби­те­ли. От­пус­кая по­движ­ни­ка, мит­ро­по­лит обе­щал ему по­кро­ви­тель­ство и по­мощь и на бу­ду­щее вре­мя.

Ра­дост­но шел пре­по­доб­ный Ди­о­дор в свою же­лан­ную пу­сты­ню, раз­мыш­ляя и удив­ля­ясь то­му, как это, ра­нее ни­че­го не имея, он по­лу­чил все нуж­ное для устрой­ства хра­мов и мо­на­сты­ря. Еще бо­лее воз­ра­до­вал­ся, уви­дев сво­и­ми гла­за­ми до­ро­гую пу­сты­ню, убо­гую кел­лию и со­жи­те­ля сво­е­го Про­хо­ра, ко­то­рый до­ждал­ся здесь воз­вра­ще­ния по­движ­ни­ка.

Пре­по­доб­ный на­чал тру­дить­ся над со­зда­ни­ем оби­те­ли. Преж­де все­го он об­ра­тил­ся к Гос­по­ду с усерд­ной мо­лит­вой по­ка­зать ему то ме­сто, где дол­жен быть устро­ен глав­ный храм мо­на­сты­ря, и удо­сто­ил­ся ви­де­ния. Он ви­дел, что с неба со­шел пре­ве­ли­кий крест и стал на го­ре; око­ло кре­ста ви­лось мно­же­ство во­ро­нов, ко­то­рые спу­сти­лись по­том на го­ру и разо­шлись по де­ре­вам. И услы­шал он го­лос, го­во­ря­щий: «На сем ме­сте да воз­двиг­нет­ся храм Пре­свя­той Тро­и­цы. А сколь­ко ви­дишь здесь птиц, столь­ко сой­дет­ся сю­да ино­ков, и на сем ме­сте про­сла­вит­ся имя Бо­жие».

Пре­по­доб­ный по­ве­дал Про­хо­ру о ви­де­нии, и они про­сла­ви­ли Бо­га. По­том под­ря­ди­ли плот­ни­ков и ра­бот­ни­ков ру­бить лес на цер­ков­ное зда­ние. Ко­гда лес был го­тов, при­сту­пи­ли к по­строй­ке де­ре­вян­но­го хра­ма во имя Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы. В преж­нее вре­мя на Юрье­вой го­ре бы­ло язы­че­ское клад­би­ще, лож­ным бо­гам при­но­си­лись там жерт­вы, и ме­сто это бы­ло нечи­сто. Ко­гда на­ча­ли стро­ить храм, го­ра тряс­лась, слыш­ны бы­ли в ней кри­ки. Плот­ни­ки ис­пу­га­лись и хо­те­ли оста­вить ра­бо­ту. То­гда свя­той со­вер­шил на го­ре мо­леб­ное пе­ние, окро­пил ме­сто свя­тою во­дою, и бе­сы с шу­мом и кри­ка­ми бе­жа­ли в Юрье­во озе­ро, по­том ис­чез­ли в ле­су. По­ста­вив храм во имя Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы, при­сту­пи­ли к по­строй­ке Вве­ден­ско­го хра­ма и при­де­ла во имя Со­ло­вец­ких чу­до­твор­цев. Устро­и­ли кел­лии, мо­на­стырь об­нес­ли огра­дой. Иерей, при­ве­ден­ный пре­по­доб­ным Ди­о­до­ром из Нов­го­ро­да, со­вер­шал бо­го­слу­же­ние в глав­ном хра­ме.

Бра­тии в но­во­устро­ен­ной оби­те­ли пер­вое вре­мя бы­ло все­го трое: пре­по­доб­ный Ди­о­дор, его со­жи­тель Про­хор и свя­щен­ник, при­шед­ший из Нов­го­ро­да. Но по­том один по од­но­му на­ча­ли схо­дить­ся к ним ми­ряне, по­стри­га­лись в ино­че­ский об­раз и тру­ди­лись в пу­стын­ной оби­те­ли со сми­ре­ни­ем и по­слу­ша­ни­ем. Сам пре­по­доб­ный при­леж­но и с лю­бо­вью тру­дил­ся для бра­тии в хлебне и в по­варне, мыл брат­ские сви­ты и за­бо­тил­ся о бра­тии, как отец о де­тях. Но­во­на­чаль­ных бра­тий он уте­шал и по­учал тру­дить­ся, под­ви­зать­ся и из­бе­гать празд­но­сло­вия, ко­то­рым враг ча­сто пре­льща­ет ино­ков.

Раз, стоя на мо­лит­ве, пре­по­доб­ный ви­дел как бы мед­ный столб от зем­ли до неба; у стол­ба то­го ви­се­ли крю­чья и по ним под­ни­ма­ют­ся мно­гие ино­ки: од­ни по крю­чьям и стол­бу вос­хо­дят до небес, небе­са от­вер­за­ют­ся, ве­ли­кий свет об­ви­ва­ет при­шед­ших, и небе­са за­тво­ря­ют­ся сно­ва; дру­гие под­ни­ма­ют­ся лишь до по­ло­ви­ны стол­ба и па­да­ют на зем­лю, чтобы сно­ва на­чать вос­хож­де­ние. Ви­де­ние озна­ча­ло труд­ность и вы­со­ту ино­че­ско­го по­дви­га.

Ко­гда в мо­на­стырь Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы со­бра­лось мно­го бра­тии, по­чув­ство­вал­ся недо­ста­ток в хле­бе и дру­гих пред­ме­тах про­пи­та­ния. И неот­ку­да бы­ло по­лу­чить их оби­те­ли: ме­сто ее да­ле­ко от­сто­я­ло от мир­ских сел; а в лет­нее вре­мя по при­чине окру­жа­ю­щих бо­лот к ней не бы­ло и до­ро­ги; толь­ко с боль­шим тру­дом и по край­ней нуж­де про­хо­дил кто-ни­будь до оби­те­ли. На­стал го­лод, и бра­тия на­ча­ли роп­тать на пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра. «Нера­зум­но ис­тра­тил ты все сред­ства на по­строй­ки: в од­но вре­мя вы­стро­ил три хра­ма, по­ста­вил кел­лии, огра­дил мо­на­стырь. А те­перь нам нечем пи­тать­ся. Луч­ше бы ты по­ста­вил сна­ча­ла один храм, а дру­гой по­сле. Не мо­жем пе­ре­но­сить мы го­ло­да и зав­тра же утром все разой­дем­ся, кто ку­да хо­чет». Ста­рец уте­шал их и го­во­рил: «По­тер­пи­те, бра­тия. Бог нас не оста­вит, ибо мо­жет про­пи­тать нас».

Но бра­тия не пе­ре­ста­ва­ли роп­тать. Свя­той стал на мо­лит­ву и про­сил Гос­по­да не оста­вить упо­ва­ю­щих на Него. То­гда явил­ся ому све­то­леп­ный муж и ска­зал: «Не ма­ло­ду­ше­ствуй, укреп­ляй бра­тию и вспом­ни, сколь­ко душ про­пи­тал Гос­подь в пу­стыне: неуже­ли же вас немно­гих не мо­жет Он про­пи­тать? Тру­ди­тесь и бла­го­да­ри­те Бо­га, ло­ви­те на озе­рах ры­бу».

Яв­ле­ние это по­вто­ри­лось два ра­за. Но пре­по­доб­ный не ве­рил сво­им ви­де­ни­ям и счи­тал их бе­сов­ским на­ва­жде­ни­ем. Уви­дев све­то­леп­но­го стар­ца в тре­тий раз, он ис­пы­ты­вал его, за­став­ляя чи­тать мо­лит­ву. Явив­ший­ся про­чел «До­стой­но есть», и ли­цо его оза­ри­лось незем­ным све­том. Пре­по­доб­ный упал к но­гам чуд­но­го стар­ца и во­про­шал его: «Кто ты, гос­по­дин мой, и по­че­му име­ешь та­кое по­пе­че­ние о ме­сте этом и о бра­тии – о нас, греш­ных? Слад­кий свет оси­я­ло серд­це мое в тво­ем при­сут­ствии». «Я по­стри­же­ник Ки­рил­ло­ва мо­на­сты­ря, игу­мен Оше­вен­ско­го мо­на­сты­ря. Имя мое Алек­сандр (па­мять 20 ап­ре­ля/3 мая). Не скор­би, Ди­о­дор, укреп­ляй бра­тию. Воз­ло­жи­те упо­ва­ние на Бо­га, ра­бо­тай­те Ему со стра­хом, и про­пи­та­ет вас».

За­тем чу­до­тво­рец на­пом­нил свои сло­ва, ска­зан­ные в преж­ние яв­ле­ния, пред­ска­зал умно­же­ние бра­тии в оби­те­ли и стал неви­дим. Пре­по­доб­ный Ди­о­дор про­сла­вил Бо­га и угод­ни­ка Его, пре­по­доб­но­го Алек­сандра, и умо­лил бра­тию ид­ти на озе­ро и ло­вить ры­бу. Бра­тия по­шли на лов­лю и пой­ма­ли мно­же­ство рыб. По­том про­да­ли их за 60 руб­лей и ку­пи­ли хле­ба и все­го по­треб­но­го.

В дру­гой раз во вре­мя го­ло­да спо­движ­ник пре­по­доб­но­го Про­хор услы­шал глас от об­ра­за Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, пе­ред ко­то­рым мо­лил­ся: «Не скор­би­те, но имей­те лю­бовь меж­ду со­бою и тру­ди­тесь. Бог не оста­вит вас, но про­пи­та­ет на ме­сте сем. Иди­те на озе­ро и ло­ви­те ры­бу».

И сно­ва бра­тия на­ло­ви­ли мно­же­ство ры­бы.

Слу­чи­лось и еще раз го­ло­дать Юрье­гор­ской бра­тии. Ино­ки роп­та­ли на пре­по­доб­но­го, а он, крот­кий ду­шой, уте­шал бра­тию, при­зы­вал на­де­ять­ся толь­ко на Бо­га, Ко­то­рый не за­ста­вить тер­петь вы­ше сил и бу­дет ми­ло­стив. Бра­тия успо­ко­и­лись и, вы­шед­ши по­сле за мо­на­стырь по де­лу, они уви­де­ли ле­жа­щей чер­ную ли­си­цу, взя­ли ее и, про­дав за во­семь руб­лей, ку­пи­ли пи­щи.

До это­го вре­ме­ни у мо­на­сты­ря не бы­ло сво­ей па­хот­ной зем­ли и сво­е­го хле­ба, по­то­му ча­сто и при­хо­ди­лось бра­тии го­ло­дать. Те­перь, ко­гда мо­на­стырь уве­ли­чил­ся, бра­тия умно­жи­лись, пре­по­доб­ный и спо­движ­ни­ки ре­ши­ли за­ве­сти свои паш­ни. Они ру­би­ли лес и рас­па­хи­ва­ли зем­лю.

Но пре­по­доб­но­му го­то­ви­лись но­вые тяж­кие ис­пы­та­ния. В то вре­мя при­слан был пат­ри­ар­хом Все­рос­сий­ским Фила­ре­том (1619–1633) в Юрье­гор­ский мо­на­стырь опаль­ный ста­рец Фе­о­до­сий. По­жив недол­го в оби­те­ли, он за­мыс­лил зло на пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра – ре­шил убить его. Улу­чив вре­мя, зло­дей за­звал по­движ­ни­ка в лес и там ис­пол­нил свой за­мы­сел: по­ва­лил стар­ца на зем­лю, бил его без ми­ло­сти и да­вил за гор­ло. По­том по­та­щил бес­чув­ствен­но­го по­движ­ни­ка под ле­жа­чее де­ре­во и на­крыл им, ду­мая, что он умер. Но бла­го­дать Бо­жия по­мог­ла пре­по­доб­но­му: он при­шел в се­бя и с ве­ли­ким тру­дом добрел до сво­ей кел­лии. Уви­дел его Фе­о­до­сий и об­мер от стра­ха, по­том при­шел в кел­лию по­движ­ни­ка, пал ему в но­ги и со сле­за­ми про­сил у него про­ще­ния, умо­ляя не ска­зы­вать о про­ис­шед­шем. Крот­кий по­движ­ник про­стил пре­ступ­ни­ка, не раз­гне­вал­ся да­же на него и толь­ко за­ме­тил: «Бог да про­стит те­бе, ча­до, ибо не твое это де­ло, но бе­сов­ское».

Он обе­щал Фе­о­до­сию от всех скрыть его пре­ступ­ле­ние и стал лю­бить его бо­лее преж­не­го. Но зло­дея ни­сколь­ко не тро­ну­ло незло­бие свя­то­го и ни­чуть не ис­пра­ви­ло.

Про­шло немно­го вре­ме­ни, и Фе­о­до­сий на­чал воз­му­щать про­тив пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра но­во­на­чаль­ных ино­ков, уго­ва­ри­вал их уй­ти из мо­на­сты­ря. Один раз бра­тия ру­би­ли лес. Был с ни­ми и Фе­о­до­сий. Он вы­ре­зал то­по­ром на де­ре­ве по­до­бие ли­ца пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра, под­пи­сал его имя и на­чал бить изо­бра­же­ние пле­тью. Все сме­я­лись на это. Фе­о­до­сий про­дол­жал воз­му­щать но­во­на­чаль­ную бра­тию и пре­льстил 17 че­ло­век бе­жать из мо­на­сты­ря. Сго­во­рив­шись, они огра­би­ли мо­на­стыр­скую каз­ну, взя­ли из иму­ще­ства оби­те­ли столь­ко, сколь­ко мог­ли уне­сти с со­бою, и, оскор­бив пре­по­доб­но­го, ушли. Но свя­той ста­рец не огор­чил­ся ли­ше­ни­ем мо­на­стыр­ских до­стат­ков, он да­же ра­до­вал­ся ухо­ду недо­стой­ных бра­тий, ко­то­рые со­блаз­ня­ли сво­им непо­ви­но­ве­ни­ем дру­гих. Упо­вая на од­но­го Бо­га, он бла­го­да­рил Его за все скор­би. Мно­го обид при­нял пре­по­доб­ный Ди­о­дор и от дру­гих нера­зум­ных лю­дей и все­гда тер­пел без­ро­пот­но, мо­лясь за сво­их оскор­би­те­лей, на­прав­ляя их ко спа­се­нию и при­во­дя в лю­бовь тай­ны­ми об­ли­че­ни­я­ми и уго­во­ра­ми. Ча­сто он уеди­нял­ся от бра­тии и без­молв­ство­вал, мо­лясь Гос­по­ду день и ночь.

Но при­бли­жа­лась уже бла­жен­ная кон­чи­на угод­ни­ка Бо­жия. По мо­на­стыр­ским де­лам нуж­но бы­ло пре­по­доб­но­му ехать в го­род Кар­го­поль. Пе­ред отъ­ез­дом по­звал он к се­бе свя­щен­но­и­но­ка Иоаса­фа и стар­ца Про­хо­ра, пер­во­го со­жи­те­ля сво­е­го, и по­ру­чил им управ­ле­ние оби­те­лью, убеж­дая с ра­де­ни­ем и без по­слаб­ле­ний дер­жать мо­на­стырь. Про­хо­ру он от­крыл о сво­ей ско­рой смер­ти. «Уже не уви­дим­ся мы с то­бою, – го­во­рил пре­по­доб­ный сво­е­му пу­стын­но­му спо­движ­ни­ку. – Ес­ли Бо­гу угод­но, встре­тим­ся в бу­ду­щем ми­ре».

При­е­хав в Кар­го­поль, пре­по­доб­ный Ди­о­дор ско­ро за­бо­лел и по­сле непро­дол­жи­тель­ной бо­лез­ни, на­пут­ству­е­мый при­об­ще­ни­ем Свя­тых Та­ин, с ми­ром пре­ста­вил­ся в 27-й день но­яб­ря 1633 го­да. Те­ло его бы­ло по­гре­бе­но при при­ход­ской церк­ви то­го свя­щен­ни­ка, ко­то­рый его на­пут­ство­вал пе­ред смер­тью. Но недол­го тру­до­люб­но­му те­лу по­движ­ни­ка при­шлось ле­жать вда­ли от его оби­те­ли. Через два ме­ся­ца по­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го при­шел в Кар­го­поль Про­хор и взял его нетлен­ное те­ло. При­ве­зя мо­щи угод­ни­ка Бо­жия в Юрье­гор­ский мо­на­стырь, Про­хор по­хо­ро­нил его близ церк­ви Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы на юж­ной сто­роне.

Пре­по­доб­ный Ди­о­дор оста­вил сво­ей оби­те­ли пись­мен­ное за­ве­ща­ние через то­го кар­го­поль­ско­го свя­щен­ни­ка, ко­то­рый на­пут­ство­вал свя­то­го в за­гроб­ную жизнь. По­движ­ник за­по­ве­да­ет бра­тии и за­кли­на­ет ее: «Чтобы и не слыш­но бы­ло о хмель­ном пи­тии в мо­на­сты­ре у бра­тии, но трез­во ве­се­ли­тесь в ду­хов­ном жи­тии. Ес­ли же кто, одер­жи­мый бес­стра­ши­ем и пре­зрев сию мою за­по­ведь и пи­са­ние, начнет но­сить в мо­на­стырь ви­но и про­да­вать­ся пьян­ству, тот бу­дет су­дить­ся со мною пе­ред гроз­ным и нели­це­при­ят­ным Су­ди­ею, Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом».

Гос­подь про­сла­вил пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра да­ра­ми бла­го­да­ти Сво­ей – про­зор­ли­во­сти и чу­дес.

Од­на­жды по­движ­ник ез­дил в Ве­ли­кий Нов­го­род для сбо­ра по­да­я­ний на оби­тель и, воз­вра­ща­ясь от­ту­да, оста­но­вил­ся в де­ревне Ан­дом­ской (близ Онеж­ско­го озе­ра), у од­но­го хри­сто­люб­ца Иоан­на, имев­ше­го дочь де­ви­цу, ко­то­рая пе­ред тем бы­ла про­сва­та­на. Бе­се­дуя с пре­по­доб­ным, Иоанн ска­зал: «От­че свя­тый! Я хо­чу дочь свою от­дать за­муж». По­мол­чав немно­го, по­движ­ник за­ме­тил: «Раб Бо­жий! По­до­жди недол­го и, как бу­дет угод­но Бо­гу о ней, так и по­сту­пи».

На сле­ду­ю­щий день пре­по­доб­ный от­пра­вил­ся в свою оби­тель, а дочь Иоан­на через со­рок дней по­сле это­го умер­ла де­ви­цей.

Дру­гое чу­до слу­чи­лось по­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Ди­о­до­ра. Юно­ша Ан­дрей, жив­ший в Юрье­гор­ской оби­те­ли, был невоз­дер­жен в пи­ще и пи­тии и со­гре­шал блу­дом. Не хо­тя смер­ти греш­ни­ка, Гос­подь на­ка­зал Ан­дрея сле­по­тою. Он ис­кал у лю­дей се­бе по­мо­щи, но не на­хо­дил. То­гда при­шел ко гро­бу пре­по­доб­но­го, го­ря­чо мо­лил­ся об ис­це­ле­нии, ути­рал свои сле­пые гла­за по­кро­вом с гро­ба и кло­бу­ком пре­по­доб­но­го и тот­час про­зрел. Это про­изо­шло в 1656 г. Но ско­ро за­был Ан­дрей ми­лость угод­ни­ка Бо­жия и пре­дал­ся мыс­лию сво­ею преж­не­му гре­ху, то­гда явил­ся ему во сне пре­по­доб­ный и с за­пре­ще­ни­ем го­во­рил: «Не со­гре­шай, не со­гре­шай, чтобы не за­хво­рать те­бе преж­нею бо­лез­нью».

Немно­го вре­ме­ни пом­нил Ан­дрей предо­сте­ре­же­ние угод­ни­ка Бо­жия, по­том опять пре­дал­ся сво­е­му гре­ху и да­же впал в блуд. На­па­ла то­гда на него бо­лезнь, и стра­дал он ею, по­ка не по­ка­ял­ся на­сто­я­те­лю и не ис­пра­вил сво­ей жиз­ни.

Раз у Ан­дрея воз­ник­ло же­ла­ние уй­ти из оби­те­ли. Но пре­по­доб­ный Ди­о­дор еще раз явил­ся ему во сне и ска­зал: «Тер­пи на ме­сте сем, и хо­ро­шо те­бе бу­дет».

Вспом­нил Ан­дрей ми­ло­сти, яв­лен­ные ему угод­ни­ком Бо­жи­им, убо­ял­ся оста­вить оби­тель, с ра­до­стью обе­щал­ся тер­петь в ней, сколь­ко бу­дет угод­но Гос­по­ду, и при­нял мо­на­ше­ское по­стри­же­ние.

Молитвы

Тропарь преподобному Диодору (Дамиану) Юрьегорскому, Каргопольскому

глас 2

Жела́нием духа распали́вся,/ мяте́ж мирски́й отри́нув,/ ко Еди́ному Бо́гу любо́вию прилепи́ся/ и То́го́ вседушне взыску́я,/ во вну́треннюю пусты́ню оты́де,/ при во́дах всели́ся,/ иде́же в слеза́х и труде́х пребыва́я многоле́тное вре́мя,/ в терпе́нии мно́зе житие́ а́нгельское проходи́л еси́/ в наставле́нии Боже́ственнаго Ра́зума,/ ста́до и́нок собра́ мудре,/ и́хже посеща́я, не оста́ви, Диодо́ре преподо́бне,/ о́тче наш, Пресвяте́й Тро́ице моля́ся/ от зол вся́ческих изба́вити и спасти́ души на́ша.

Кондак преподобному Диодору (Дамиану) Юрьегорскому, Каргопольскому

глас 2

От ю́ности, преподо́бне,/ плотску́ю во́лю в посте́х и моли́твах источи́л еси́,/ кре́ст свой взем, Христо́ви после́довал еси́,/ те́мже и к Вы́шним тече́нием ра́достно устреми́в себе́,/ иде́же со все́ми святы́ми Святе́й Тро́ице предстои́ши,/ но и ны́не ста́до свое́ посеща́я,/ помина́й чту́щих пресвяту́ю па́мять твою́,/ да вси благода́рно вопие́м ти:/ ра́дуйся, Богому́дре Диодо́ре, наста́вниче наш пусты́нный.

показать все

Величание преподобному Диодору (Дамиану) Юрьегорскому, Каргопольскому

Ублажа́ем тя,/ преподо́бне о́тче Диодо́ре,/ и чтим святу́ю па́мять твою́,/ наста́вниче мона́хов/ и собесе́дниче а́нгелов.

Молитва преподобному Диодору (Дамиану) Юрьегорскому, Каргопольскому

О, преподо́бне и достоблаже́нне Диодо́ре, о́тче наш, по́стниче терпеливоду́шный, безмо́лвия рачи́телю предо́блий, учи́телю духо́вный спасти́ся хотя́щим, разреши́телю тлетво́рных страсте́й незло́бивый, моли́твенниче о бию́щих тя безви́нно, Христоподо́бный, прозорли́вства проро́ческаго испо́лненный, предвозгла́сная о бу́дущих благи́х цевни́це, адама́нте ве́ры во Христа́ несеко́мый, сто́лпе терпе́ния незы́блемый, за́поведей Творца́ своего́ благопослу́шливый соверши́телю, плотоно́сный А́нгеле и Ду́ха Свята́го вмести́лище благоуха́нное, жи́телю пусты́нный несумни́тельный, смиренному́дрый Небе́сный челове́че и сожи́телю Го́рним чинонача́лиям! Ты кро́тостию ду́ха кро́тких зе́млю насле́довал еси́, друг же и уго́дник в Тро́ице сла́вимому Бо́гу на́шему яви́лся еси́, И́же и просла́вити тя благоизво́ли. Ве́мы бо, преподо́бне, ка́ко Бог изоби́льно от тебе́ чуде́сному дождю́ ве́рным кропи́ти повеле́. К тебе́ у́бо припа́дающе, любе́зно мо́лим тя, уго́дниче досточу́дный: не преста́й моля́ся Пресвяте́й и Живонача́льней Тро́ице, да низпосле́т стране́ на́шей тишину́ и мир, на враги́ побе́ду и одоле́ние, церква́м же согла́сие и всем лю́дем смиренному́дрие и изоби́лие благи́х. Угаси́, блаже́нне, моли́твами твои́ми паря́щия на ны разжже́нныя бесо́вския стре́лы, да не прико́снется нам зло́ба грехо́вная, и всем всегда́ ми́лостивное да́руй. При́зри и на мя, недосто́йнаго: свя́зан бо есмь лю́те пленни́цами прегреше́ний мои́х и в пучи́ну стра́стнаго мо́ря влеко́м, увы́ мне! неодержа́нно. Сего́ ра́ди приле́жно молю́ святы́ню твою́, пребога́те, и припа́даю к тебе́ со слеза́ми, глаго́ля: предста́ни ми на пути́ напа́сти моея́, расто́ргни у́зы, отжени́ стра́сти, осла́би от грехо́вных вери́г, изба́ви мя от належа́щия ско́рби и от вся́каго зла, да не сведе́н бу́ду по дело́м мои́м в снедь лю́тому мироде́ржцу врагу́. Разреши́ мя от боле́зненных соу́з и спасе́ние да́руй ми, я́ко да спаса́ем моли́твами твои́ми, воспою́ и просла́влю от всея́ ви́димыя и неви́димая тва́ри в Тро́ице сла́вимаго Бо́га, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и в безконе́чныя ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва вторая преподобному Диодору (Дамиану) Юрьегорскому, Каргопольскому

О, пресла́вный, Богоукраше́нный, пресве́тлый свети́льниче, Небе́сного Ца́рствия насле́дниче, безмо́лвия рачи́телю всеизря́дный, трудополо́жниче терпеливоду́шный! Ты дре́вле непло́дную, ны́не же тобо́ю новопросвеще́нную Юрьеву го́ру све́том Христо́вым озари́л еси́, на не́йже и святу́ю оби́тель воздви́гл еси́, и Богоуго́дными твои́ми труды́ и по́двиги, разли́чными добро́тами и благоле́пием сию́ украси́л еси́, и честны́м твои́м и чудотво́рным и цельбоно́сным моще́м просла́витися изво́лил еси́, и те́ми страну́ сию́ освяти́л еси́, и бесо́вския полки́ из нея́ изгна́л еси́. Помози́ мне, гре́шному, о всеблаже́нне, Ду́ха Свята́го благода́тию путь жития́ спаси́тельно ше́ствовати; просвети́ омраче́нную ду́шу мою́ заре́ю Богодарова́нныя ти благода́ти; да́руй ми бога́тно неболе́зненным жи́тельством пожи́ти; покажи́ вход невозбра́нен во огра́ду ве́чнаго пребыва́ния; сохрани́ блужда́ющаго в пусты́ни жите́йстей; отжени́ от се́рдца моего́ душетли́тельную по́хоть; очи́сти скве́рну грехо́вную моли́твами твои́ми, я́звы исцели́ и спасе́ние да́руй, да ве́село зову́ ти, спаса́ем: ра́дуйся, преподо́бне Диодо́ре, о́тче наш, свети́ло незаходи́маго све́та, све́тло сия́ющая звездо́ пресве́тлая, в сия́ после́дняя времена́ в се́верных стра́нах возсия́вшая; ра́дуйся, стране́ Росси́йской вели́кое на супоста́ты поможе́ние и заступле́ние, во бра́нех кре́пкое одоле́ние; ра́дуйся, непоколеби́мый благоче́стия сто́лпе, и́ноческих преда́ний тве́рдый храни́телю и и́ноком наста́вниче духо́вный; ра́дуйся, кре́пкий адама́нте и стра́шный бесо́м прогони́телю и повели́телю; ра́дуйся, гра́ду на́шему и Богозда́нней твое́й оби́тели све́тлая добро́то и оте́честву твоему́ похвало́ ве́чная и непреста́нная. Сподо́би у́бо и мене́ вся́кия ра́дости и Небе́снаго Ца́рствия бы́ти прича́стника ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Случайный тест

(4 голоса: 5 из 5)