Дни памяти

18 ноября

7 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

23 июня – Собор Рязанских святых

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Гав­ри­ил ро­дил­ся в 1871 го­ду в го­ро­де Ми­хай­ло­ве Ря­зан­ской гу­бер­нии в се­мье куз­не­ца Ми­ха­и­ла и же­ны его Оль­ги, у ко­то­рых бы­ло один­на­дцать де­тей. Ро­ди­те­ли Гав­ри­и­ла от­ли­ча­лись бла­го­че­сти­ем и вос­пи­ты­ва­ли де­тей в пра­во­слав­ном ду­хе. Гав­ри­ил окон­чил го­род­ское учи­ли­ще и, как и стар­ший его брат Ва­си­лий, из­брал про­фес­сию куз­не­ца. Об­ра­зо­ва­ние, по­лу­чен­ное в го­род­ском учи­ли­ще, ощу­ща­лось Гав­ри­и­лом как недо­ста­точ­ное, и он мно­го вре­ме­ни по­свя­щал чте­нию книг, и в осо­бен­но­сти ду­хов­ных, за­ни­ма­ясь са­мо­об­ра­зо­ва­ни­ем.
С 1893 по 1896 год Гав­ри­ил Ми­хай­ло­вич слу­жил в 171-м пол­ку в го­ро­де Вар­ша­ве в зва­нии еф­рей­то­ра. Был участ­ни­ком рус­ско-япон­ской вой­ны. За про­яв­лен­ную в бо­ях от­ва­гу он был на­граж­ден Ге­ор­ги­ев­ским кре­стом. Во вре­мя во­ен­ных дей­ствий Гав­ри­ил Ми­хай­ло­вич по­пал в плен. По­сле осво­бож­де­ния из пле­на и воз­вра­ще­ния по окон­ча­нии во­ен­ной служ­бы до­мой он ра­бо­тал куз­не­цом, арен­дуя куз­ни­цу в Пе­чер­ских Вы­сел­ках Ми­хай­лов­ско­го уез­да, а за­тем — в се­ле При­лу­чье. В это вре­мя он же­нил­ся на Та­тьяне Ива­новне Бо­ри­ной, глу­бо­ко ве­ру­ю­щей де­вуш­ке из се­мьи ме­щан го­ро­да Ков­ро­ва Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии. Впо­след­ствии у них ро­ди­лось один­на­дцать де­тей, из них в жи­вых оста­лись два сы­на и три до­че­ри, ко­то­рым они по ме­ре сил ста­ра­лись при­вить на­ча­ла ве­ры и бла­го­че­стия.
Глу­бо­кие по­зна­ния, по­лу­чен­ные пу­тем са­мо­об­ра­зо­ва­ния, и нрав­ствен­ный ав­то­ри­тет Гав­ри­и­ла Ми­хай­ло­ви­ча бы­ли та­ко­вы, что жи­те­ли го­ро­да Ми­хай­ло­ва из­бра­ли его в 1920 го­ду го­род­ским го­ло­вой.
В на­ча­ле два­дца­тых го­дов у Гав­ри­и­ла Ми­хай­ло­ви­ча ста­ло стре­ми­тель­но ухуд­шать­ся зре­ние; вра­чи от­нес­ли это на счет его про­фес­сии куз­не­ца и на­сто­я­тель­но ста­ли со­ве­то­вать оста­вить ее. Дол­го ду­мал Гав­ри­ил Ми­хай­ло­вич, как быть. В ду­ше ожи­ва­ло дав­нее же­ла­ние стать свя­щен­ни­ком. Его не стра­ши­ли иду­щие по­всю­ду го­не­ния на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь, но сму­ща­ли соб­ствен­ный пре­клон­ный воз­раст и от­сут­ствие спе­ци­аль­но­го об­ра­зо­ва­ния. Он жаж­дал стать все­це­ло слу­жи­те­лем Гос­по­да, но недо­ста­ва­ло ре­ши­мо­сти, так как он счи­тал се­бя недо­стой­ным слу­же­ния столь вы­со­ко­го. Но од­на­жды во сне он уви­дел умер­шую мать, ко­то­рую он от­пе­ва­ет, на­хо­дясь в сане свя­щен­ни­ка. Этот сон он по­чел бла­го­при­ят­ным зна­ком к при­ня­тию ре­ше­ния. В 1924 го­ду он по­ехал в Ря­зань к ар­хи­ерею, сдал эк­за­ме­ны на зна­ние бо­го­слу­же­ния и Свя­щен­но­го Пи­са­ния, а так­же ос­нов­ных по­ло­же­ний пра­во­слав­но­го ве­ро­уче­ния и был ру­ко­по­ло­жен в сан диа­ко­на ко хра­му Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы в се­ле Ма­ко­во Ми­хай­лов­ско­го рай­о­на.
В 1925 го­ду диа­кон Гав­ри­ил был ру­ко­по­ло­жен в сан свя­щен­ни­ка ко хра­му По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри в се­ле Са­мо­ду­ров­ка (ныне се­ло Сол­неч­ное) Ми­хай­лов­ско­го рай­о­на.
Свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние ста­ло для от­ца Гав­ри­и­ла ве­ли­кой от­ра­дой и уте­ше­ни­ем. Он лю­бил бо­го­слу­же­ние и храм, это чув­ство­ва­ли при­хо­жане, и это при­вле­ка­ло их к церк­ви, тем бо­лее, что отец Гав­ри­ил, бу­дучи че­ло­ве­ком вы­со­ко­нрав­ствен­ным, до сво­е­го ру­ко­по­ло­же­ния поль­зо­вал­ся сре­ди жи­те­лей боль­шим ав­то­ри­те­том.
Во вре­мя го­не­ний на Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь в на­ча­ле 1930-х го­дов в рай­он­ное от­де­ле­ние ОГПУ го­ро­да Ми­хай­ло­ва при­шла раз­на­ряд­ка — аре­сто­вать неко­то­рое чис­ло жи­те­лей, в первую оче­редь под­ле­жа­ли аре­сту свя­щен­ни­ки. 11 мар­та 1931 го­да со­труд­ни­ки ОГПУ аре­сто­ва­ли от­ца Гав­ри­и­ла и несколь­ких ве­ру­ю­щих жен­щин — пса­лом­щи­цу Ма­рию Си­би­ки­ну и ста­ро­сту хра­ма ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла в го­ро­де Ми­хай­ло­ве Со­фью Чкан­ни­ко­ву, а вме­сте с ни­ми сест­ру же­ны свя­щен­ни­ка, Ан­ну Ко­ма­ро­ву.
По­сколь­ку аре­сто­вы­ва­ли то­гда не за кон­крет­ные пре­ступ­ле­ния, а за при­над­леж­ность к ду­хов­но­му со­сло­вию и слу­же­ние Церк­ви, то глав­ной за­да­чей для ОГПУ был по­иск свя­щен­но-цер­ков­но­слу­жи­те­лей. Од­на из ин­спек­торш ОГПУ так опи­сы­ва­ет свою де­я­тель­ность в до­клад­ной за­пис­ке вы­ше­сто­я­ще­му на­чаль­ству. «16 мар­та 1931 го­да мне бы­ла по­ру­че­на опе­ра­тив­ная ра­бо­та по вы­яв­ле­нию граж­дан­ки Си­би­ки­ной Ма­рии Ми­хай­лов­ны, то есть ее ду­хов­но­го зва­ния, что и бы­ло сде­ла­но. Я по­шла в сто­рож­ку к мо­на­шен­кам со­бо­ра, ко­то­рые зна­ют, где та­ко­вая граж­дан­ка в на­сто­я­щее вре­мя на­хо­дит­ся. Это бы­ло при­мер­но око­ло че­ты­рех ча­сов ве­че­ра. Ко­гда я во­шла в сто­рож­ку, то там бы­ли че­ты­ре мо­на­хи­ни, ка­ко­вые со­бра­лись ид­ти в цер­ковь, как они по­яс­ни­ли мне поз­же. Чтобы не ис­пор­тить ход опе­ра­тив­ной ра­бо­ты, мне при­шлось при вхо­де пе­ре­кре­стить­ся, по­сле че­го мне од­на из мо­на­хинь ска­за­ла: «Са­дись, "ра­ба Бо­жия"». Я се­ла. По­сле, как я се­ла, мо­на­хи­ня, ко­то­рая пред­ло­жи­ла сесть, по­шла в чу­лан­чик, вы­нес­ла ма­лень­кое Еван­ге­лие, пе­ре­кре­сти­ла ме­ня им и да­ла по­це­ло­вать. Мне при­шлось то­же пе­ре­кре­стить­ся и по­це­ло­вать, по­сле че­го я при­сту­пи­ла к рас­спро­сам, где на­хо­дит­ся ма­туш­ка Си­би­ки­на. Ме­ня спро­си­ла мо­на­хи­ня: «На что она те­бе, "ра­ба Бо­жия", нуж­на?» Я от­ве­ти­ла, что я при­е­ха­ла из Прон­ска, при­вез­ла па­кет от свя­щен­ни­ка, то есть от цер­ков­но­го со­ве­та, сек­рет­ный. Спро­си­ли: "Раз­ве на­ша ма­туш­ка со­сто­ит в цер­ков­ном со­ве­те го­ро­да Прон­ска?" Я ска­за­ла: "Да". — "Но по­че­му имен­но пе­ре­да­ли вам?" Я по­яс­ни­ла: "Са­ма я уро­жен­ка де­рев­ни Се­реб­рянь, и мою сест­ру аре­сто­ва­ли, а я при­е­ха­ла узнать, и мне ба­тюш­ка по­ру­чил вру­чить ей сек­рет­ный па­кет". И мне мо­на­хи­ня ска­за­ла: "Она вре­мен­но на­хо­дит­ся у Ря­би­ни­ной, там все свои, ве­ру­ю­щие". По­том од­на из мо­на­хинь ска­за­ла: "Я те­бя про­во­жу и ука­жу, где жи­вет ма­туш­ка". До­ве­дя ме­ня, она по­ка­за­ла, по ка­кой ули­це ид­ти, и еще раз пре­ду­пре­ди­ла: "Иди, не бой­ся, там все свои. В слу­чае не бу­дет ма­туш­ки, то хо­зяй­ка ска­жет, где она на­хо­дит­ся, по ка­ким де­рев­ням". По­сле та­ких слов мы с ней рас­ста­лись. Мо­на­хи­ня вер­ну­лась об­рат­но, а я по­за­мед­ли­ла в этой ули­це, до­жда­лась, ко­гда мо­на­хи­ня скро­ет­ся за угол. По­сле че­го я по­шла в от­де­ле­ние ми­ли­ции и до­ло­жи­ла рай­он­но­му упол­но­мо­чен­но­му все что бы­ло. То­гда мне в по­мощь да­ли ин­спек­то­ра для аре­ста, я по­шла впе­ред в ука­зан­ный дом, где на­хо­ди­лась ма­туш­ка. Ко­гда я во­шла в дом, то на мой во­прос хо­зяй­ка ска­за­ла: "Ма­туш­ка на печ­ке". Я во­шла в дом и ска­за­ла ма­туш­ке: "Я при­шла те­бя пре­ду­пре­дить, те­бя ищут, и я при­вез­ла сек­рет­ный па­кет из Прон­ска от ба­тюш­ки..." Мы с ней за­су­е­ти­лись, в это вре­мя во­шел ин­спек­тор, спра­вил­ся, где ма­туш­ка по фа­ми­лии Си­би­ки­на. По­сле че­го сде­лал обыск и нас вме­сте взял и при­вел в ОГПУ».
Пса­лом­щи­цу Ма­рию об­ви­ни­ли в том, что она вхо­ди­ла «в ан­ти­со­вет­скую груп­пи­ров­ку Мас­лен­ни­ко­ва и дру­гих, за­ни­ма­лась рас­про­стра­не­ни­ем про­во­ка­ци­он­ных слу­хов сре­ди при­хо­жан со­бо­ра».
17 мар­та сле­до­ва­тель до­про­сил от­ца Гав­ри­и­ла. На его во­про­сы отец Гав­ри­ил от­ве­тил: «Я счи­таю, что по­стро­е­ние кол­хо­зов из од­них бед­ня­ков, ко­то­рые са­ми се­бя не мо­гут про­кор­мить из нелюб­ви к тру­ду, — из них кол­хо­зов не со­здашь, а необ­хо­ди­мо при­ни­мать лю­бя­щих труд. Ре­ли­ги­оз­ные убеж­де­ния я имею с дет­ства, так вос­пи­тан ро­ди­те­ля­ми, для ду­шев­ной от­ра­ды я по­сту­пил в свя­щен­ни­ки. В предъ­яв­лен­ном мне об­ви­не­нии в аги­та­ции про­тив со­вет­ской вла­сти, в рас­пус­ка­нии слу­хов, что ско­ро па­дет со­вет­ская власть, и то­му по­доб­ном ви­нов­ным се­бя не при­знаю».
Не при­зна­ли се­бя ви­нов­ны­ми и все аре­сто­ван­ные вме­сте с ним жен­щи­ны. 25 ап­ре­ля 1931 го­да Трой­ка при Пол­но­моч­ном Пред­ста­ви­тель­стве ОГПУ при­го­во­ри­ла свя­щен­ни­ка Гав­ри­и­ла Мас­лен­ни­ко­ва, пса­лом­щи­цу Ма­рию Си­би­ки­ну и Ан­ну Ко­ма­ро­ву к за­клю­че­нию в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь сро­ком на пять лет с за­ме­ной вы­сыл­кой эта­пом в Ка­зах­стан, на тот же срок, а ста­ро­сту хра­ма Со­фью Чкан­ни­ко­ву к за­клю­че­нию в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь сро­ком на три го­да.
След­ствие в то вре­мя бы­ло же­сто­ким — за­клю­чен­ных в тюрь­ме бес­по­щад­но из­би­ва­ли, да­же и не скры­вая это от род­ствен­ни­ков, и жене от­ца Гав­ри­и­ла не раз от­да­ва­ли из тюрь­мы окро­вав­лен­ные ру­баш­ки му­жа. Меж­ду тем и отец Гав­ри­ил и его су­пру­га Та­тья­на поль­зо­ва­лись боль­шим ува­же­ни­ем и лю­бо­вью сре­ди мест­но­го на­се­ле­ния. Со­весть му­чи­ла ми­ли­ци­о­не­ра, спо­соб­ство­вав­ше­го аре­сту от­ца Гав­ри­и­ла, и од­на­жды он при­шел к ма­туш­ке Та­тьяне, упал ей в но­ги, по­про­сил про­ще­ния и ска­зал: «Что мне бы­ло де­лать? При­шла раз­на­ряд­ка на трех че­ло­век. Ко­го брать? Ну ко­неч­но, в первую оче­редь при­шлось брать свя­щен­ни­ка».
В 1936 го­ду отец Гав­ри­ил вер­нул­ся из ссыл­ки. Его дом был ра­зо­рен, и се­мья сна­ча­ла ски­та­лась по до­мам пра­во­слав­ных, а за­тем они на­шли пу­стой, бро­шен­ный хо­зя­е­ва­ми до­мик с зем­ля­ным по­лом, сто­яв­ший на от­ши­бе. Кры­ша над го­ло­вой бы­ла, а средств сде­лать де­ре­вян­ный пол не бы­ло. Отец Гав­ри­ил хо­дил в при­ок­ские лу­га, на­ка­ши­вал осо­ку, вы­су­ши­вал ее, и ею вы­сти­ла­ли зем­ля­ной пол в до­ме, ею же и то­пи­ли печь. В это вре­мя отец Гав­ри­ил, ис­тос­ко­вав­шись в за­клю­че­нии по ду­хов­ной ли­те­ра­ту­ре, мно­го чи­тал ду­хов­ных книг. По­сле вы­хо­да из за­клю­че­ния он был на­прав­лен слу­жить в храм Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня в се­ло Вну­ко­во Ми­хай­лов­ско­го рай­о­на Ря­зан­ской об­ла­сти.
Недол­го при­шлось про­слу­жить от­цу Гав­ри­и­лу в хра­ме. Осе­нью 1937 го­да, во вре­мя оче­ред­но­го го­не­ния, вла­сти при­ня­ли ре­ше­ние аре­сто­вать свя­щен­ни­ка. 6 ок­тяб­ря со­труд­ни­ки НКВД до­про­си­ли од­но­го из кол­хоз­ни­ков, ко­то­рый по­ка­зал, что к свя­щен­ни­ку Гав­ри­и­лу Мас­лен­ни­ко­ву ча­сто груп­па­ми хо­дят свя­щен­ни­ки из Ми­хай­лов­ско­го рай­о­на и про­во­дят в его до­ме ан­ти­со­вет­скую де­я­тель­ность. Свя­щен­ник Мас­лен­ни­ков жи­вет ря­дом с пред­се­да­те­лем кол­хо­за Ти­хо­но­вым и под­дер­жи­ва­ет с ним тес­ную связь. Во вре­мя убо­роч­ной кам­па­нии осе­нью 1937 го­да Ти­хо­нов брал из жа­ток ло­ша­дей и бес­плат­но во­зил свя­щен­ни­ка в го­род Ми­хай­лов. Ко­со­ви­ца рожь и дру­гие куль­ту­ры в это вре­мя сто­я­ли в по­ле и осы­па­лись, по­лу­чи­лись боль­шие уте­ри зер­на от несвоевре­мен­ной убор­ки уро­жая. Име­ло ме­сто вли­я­ние ан­ти­со­вет­ской аги­та­ции свя­щен­ни­ка Мас­лен­ни­ко­ва. Это очень за­мет­но всем кол­хоз­ни­кам. Как толь­ко у нас в де­ревне по­се­лил­ся свя­щен­ник Мас­лен­ни­ков, сра­зу же упа­ла тру­до­вая дис­ци­пли­на. Ру­ко­вод­ство кол­хо­за ослаб­ло, пра­ви­тель­ствен­ные пла­ны по убор­ке уро­жая и се­ву не вы­пол­ня­лись. Се­мья свя­щен­ни­ка со­би­ра­ла ко­ло­сья пше­ни­цы с кол­хоз­ных по­лей, где уро­жай еще не был убран.
Вы­зван­ный на до­прос в ка­че­стве сви­де­те­ля пред­се­да­тель кол­хо­за Ти­хо­нов по­ка­зал, что свя­щен­ник Мас­лен­ни­ков про­во­дит ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию, на­прав­лен­ную про­тив пар­тии и со­вет­ско­го пра­ви­тель­ства, а так­же и про­тив кол­хоз­но­го строя: в 1937 го­ду во вре­мя убо­роч­ной кам­па­нии свя­щен­ник Мас­лен­ни­ков саги­ти­ро­вал жен­щин пой­ти в цер­ковь на празд­ник Успе­ния. В до­ме свя­щен­ни­ка ча­сто со­би­ра­лось по два-три свя­щен­ни­ка. В мае 1937 го­да око­ло его до­ма на ска­мей­ке си­де­ло двое неиз­вест­ных мне свя­щен­ни­ков, ко­то­рым свя­щен­ник Гав­ри­ил Мас­лен­ни­ков го­во­рил: «Да, брат­цы, от­цы ду­хов­ные, на­сту­пи­ло тя­же­лое вре­мя для всех пра­во­слав­ных хри­сти­ан, в храм хо­дить ста­ло ма­ло, а ве­ру­ю­щих за­гна­ли в кол­хоз, как ско­ти­ну, и ра­бо­та­ют там без де­нег». В дом к свя­щен­ни­ку Мас­лен­ни­ко­ву ча­сто при­ез­жа­ют лю­ди из де­ре­вень, и со­вер­ша­ют­ся у него на до­му кре­сти­ны. Я слы­шал, что свя­щен­ник Мас­лен­ни­ков го­во­рил в се­нях сво­е­го до­ма неиз­вест­но­му мне граж­да­ни­ну: «Не за­бы­вай­те храм Бо­жий, ча­ще по­се­щай­те его, мо­ли­тесь Бо­гу».
16 ок­тяб­ря 1937 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли от­ца Гав­ри­и­ла, и он был за­клю­чен сна­ча­ла в тюрь­му в го­ро­де Ско­пине, а за­тем в Ря­за­ни. Его об­ви­ни­ли в том, что он вел сре­ди на­се­ле­ния ак­тив­ную контр­ре­во­лю­ци­он­ную ре­ли­ги­оз­ную про­па­ган­ду и под­дер­жи­вал тес­ную связь с аре­сто­ван­ны­ми свя­щен­ни­ка­ми Ак­ин­фи­е­вым и Аме­ли­ным и по­сле аре­ста свя­щен­ни­ка Гри­го­рия Аме­ли­на ока­зы­вал ма­те­ри­аль­ную под­держ­ку его се­мье.
— В чем за­клю­ча­ет­ся ва­ша связь с ныне аре­сто­ван­ным за контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность по­пом Гри­го­ри­ем Еме­лья­но­ви­чем Аме­ли­ным? — спро­сил сле­до­ва­тель от­ца Гав­ри­и­ла.
— Связь моя с Аме­ли­ным вы­ра­жа­лась в том, что, вер­нув­шись из ссыл­ки, он при­хо­дил ко мне ис­по­ве­до­вать­ся. По­сле его аре­ста ко мне при­хо­ди­ла его же­на. Кро­ме то­го, я ока­зы­вал им ма­те­ри­аль­ную по­мощь.
— В чем вы­ра­жа­лась ва­ша связь с ныне аре­сто­ван­ным за контр­ре­во­лю­ци­он­ную де­я­тель­ность по­пом Ак­ин­фи­е­вым?
— Ак­ин­фи­ев при­хо­дил ко мне за день­га­ми на со­дер­жа­ние епар­хии как бла­го­чин­ный.
— След­ствию из­вест­но, что вы сов­мест­но с ука­зан­ны­ми по­па­ми ве­ли ан­ти­со­вет­скую аги­та­цию и ре­ли­ги­оз­ную про­па­ган­ду сре­ди на­се­ле­ния. При­зна­е­те вы это?
— Нет, это­го я не при­знаю, но ко­гда у ме­ня в до­ме был Ак­ин­фи­ев, у нас с ним был раз­го­вор о Но­вой кон­сти­ту­ции, в ко­то­ром мы при­вет­ство­ва­ли власть, — го­во­ри­ли, что мы те­перь на­равне со все­ми граж­да­на­ми име­ем пра­во вы­би­рать и быть из­бран­ны­ми в со­ве­ты.
— След­ствию из­вест­но, что вы вы­ска­зы­ва­ли недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью и рас­про­стра­ня­ли контр­ре­во­лю­ци­он­ную кле­ве­ту о кол­хо­зах. При­зна­е­те вы это?
— Нет, это­го я не при­знаю.
12 но­яб­ря 1937 го­да Трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла от­ца Гав­ри­и­ла к рас­стре­лу. Свя­щен­ник Гав­ри­ил Мас­лен­ни­ков был рас­стре­лян 18 но­яб­ря 1937 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле.
При­чис­лен к ли­ку свя­тых Но­во­му­че­ни­ков и Ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских на Юби­лей­ном Ар­хи­ерей­ском Со­бо­ре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в ав­гу­сте 2000 го­да для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния.


Игу­мен Да­мас­кин. "Му­че­ни­ки, ис­по­вед­ни­ки и по­движ­ни­ки бла­го­че­стия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви XX сто­ле­тия". Тверь, Из­да­тель­ство "Бу­лат", т.1 1992, т.2 1996, т.3 1999, т.4 2000, т.5 2001.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru/

Молитвы

Тропарь священномученику Гавриилу Масленникову, глас 5

Земли́ Миха́йловския украше́ние,/ Це́ркве Святы́я свети́льниче/ за ве́ру Христо́ву пострада́л еси́,/ свяще́нную оде́жду омочи́в в кро́ви,/ священному́чениче Гаврии́ле,/ моли́ся приле́жно ко Го́споду/ ку́пно с тобо́ю пострада́вшими,/ да страну́ на́шу Росси́йскую в ми́ре сохрани́т// и спасе́т ду́ши на́ша.

Перевод: Земли Михайловской украшение, Церкви Святой светильник, за веру Христову пострадал ты, священную одежду омочив в крови, священномученик Гавриил, молись усердно ко Господу вместе с претерпевшими мученичество с тобой, да сохранит Он страну нашу Российскую в мире и спасет души наши.

Случайный тест