День памяти

5 июня – Собор Ростово-Ярославских святых

Житие

Сын Ро­стов­ско­го кня­зя Ва­силь­ка Кон­стан­ти­но­ви­ча. Ро­дил­ся в 1237 го­ду. В сле­ду­ю­щем, 1238 го­ду, был убит мон­го­ло-та­та­ра­ми его отец, и по од­но­му ле­то­пис­но­му из­ве­стию князь Глеб «сел на Бе­ло­озе­ре»; несо­мнен­но, это из­ве­стие озна­ча­ет толь­ко то, что Бе­ло­озе­ро бы­ло пред­на­зна­че­но ему в удел, а сам он, за ма­ло­лет­ством, жил при ма­те­ри, кня­гине Ма­рии Ми­хай­ловне, в Ро­сто­ве, или, как го­во­рит ле­то­пись, с бра­том Бо­ри­сом, по ухо­де Ба­тыя, «сел на Ро­стов­ское кня­же­ние».

Уже бу­дучи 7-ми лет от ро­ду (1244 год), он со­про­вож­дал бра­та в Ор­ду для утвер­жде­ния за ни­ми ха­ном Ба­ты­ем их на­след­ствен­ных уде­лов, и Бе­ло­озе­ро бы­ло укреп­ле­но за Гле­бом. В 1249 го­ду, по-ви­ди­мо­му, один, без бра­та, ко­то­рый был в Ор­де в 1245 го­ду, Глеб ез­дил в Ор­ду к сы­ну Ба­тыя — Сар­та­ку, по всей ве­ро­ят­но­сти для пред­став­ле­ния и для но­во­го утвер­жде­ния в пра­вах на удел, так как Ба­тый со­вер­шен­но от­ка­зал­ся от дел и ха­ном фак­ти­че­ски был Сар­так, тот от­пу­стил его «с че­стью». В том же го­ду Глеб про­во­жал в Яро­славль те­ло Ва­си­лия Все­во­ло­до­ви­ча, кня­зя Яро­слав­ско­го, скон­чав­ше­го­ся во Вла­ди­ми­ре.

В 1251 го­ду князь Глеб в пер­вый раз по­ехал в свой удел на Бе­ло­озе­ро и по­се­лил­ся там. Но, жи­вя там, Глеб не по­ры­вал свя­зи с Ро­сто­вом, ча­сто на­ез­жая в него. В 1253 го­ду он был в Ро­сто­ве на освя­ще­нии Бо­ри­со­глеб­ской церк­ви. В 1257 го­ду ез­дил в Ор­ду с бра­том сво­им Бо­ри­сом и там же­нил­ся на та­тар­ской княжне, на­зван­ной в кре­ще­нии Фе­о­до­рой, и в том же го­ду воз­вра­тил­ся в Ро­стов; «и бысть в Ро­сто­ве ра­дость ве­ли­ка о Гле­бо­ве при­ез­де». В 1259 го­ду, вме­сте с бра­том и ма­те­рью, он при­ни­мал и че­ство­вал в Ро­сто­ве кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го, про­ез­жав­ше­го из Нов­го­ро­да во Вла­ди­мир. В 1261 го­ду, вме­сте с Алек­сан­дром Нев­ским и бра­том, он на­зна­чил, по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та, Бо­го­яв­лен­ско­го ар­хи­манд­ри­та Иг­на­тия в по­мощ­ни­ки Ро­стов­ско­му епи­ско­пу Ки­рил­лу.

В 1268 го­ду Глеб сно­ва ез­дил в Ор­ду и вер­нул­ся от­ту­да боль­ным, а в сле­ду­ю­щем го­ду при­сут­ство­вал в Юрье­ве-Поль­ском при кон­чине кня­зя Дмит­рия Свя­то­сла­во­ви­ча. В 1271 го­ду он вновь ез­дил в Ор­ду; в его от­сут­ствии умер­ла его мать, а в 1273 го­ду, 20 де­каб­ря, скон­ча­лась и его же­на, ко­то­рая бы­ла по­гре­бе­на в Ро­стов­ской церк­ви Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В 1276 го­ду Глеб при­сут­ство­вал в Ко­стро­ме на по­хо­ро­нах ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Яро­сла­ви­ча, а в сле­ду­ю­щем го­ду, вме­сте с дру­ги­ми рус­ски­ми кня­зья­ми, он при­ни­мал уча­стие в во­ен­ной экс­пе­ди­ции ха­на Мен­гу-Ти­му­ра на кав­каз­ских ясов. Рус­ские кня­зья ока­за­ли боль­шую по­мощь та­та­рам: со­жгли го­род ясов Те­тя­ков и за­бра­ли боль­шой по­лон. В бла­го­дар­ность за это хан бо­га­то ода­рил кня­зей и от­пу­стил их с че­стью.

В этом же го­ду, по смер­ти бра­та сво­е­го Бо­ри­са, Глеб за­нял Ро­стов­ское кня­же­ство, со­еди­нив под сво­ей вла­стью Ро­стов и Бе­ло­озе­ро. Воз­вра­тив­шись 13 июня 1278 из Ор­ды по­сле по­хо­да, Глеб в 1278 го­ду же­нил сво­е­го сы­на Ми­ха­и­ла на до­че­ри Яро­слав­ско­го кня­зя Фё­до­ра Ро­сти­сла­во­ви­ча и в том же го­ду по­слал его в Ор­ду, где го­то­ви­лись к по­хо­ду в Бол­га­рию, про­тив явив­ше­го­ся там са­мо­зван­ца, быв­ше­го сви­но­па­са и из­вест­но­го в гре­че­ских ле­то­пи­сях под име­нем Ла­ха­на, ко­то­рый уве­рял на­род, что он осво­бо­дит его от ига Мон­голь­ско­го.

Ле­то­пи­си с по­хва­лой от­зы­ва­ют­ся о Гле­бе, как кня­зе бо­го­бо­яз­нен­ном, крот­ком и щед­ром, по­чи­тав­шем мо­на­ше­ский чин, не гор­дом, рев­ни­вом к цер­ков­но­му бла­го­ле­пию. «От юно­сти сво­ея, — го­во­рит Тро­иц­кая ле­то­пись, — по на­хож­де­нии по­га­ных та­тар, на­ча слу­жи­ти им и мно­гих хре­стья­ны оби­ди­мыя от них из­ба­ви и пе­чаль­ные уте­шая, и браш­на сво­е­го и пи­тия нещад­но тре­бу­ю­щим по­да­вая… и мно­гы церк­ви со­зда и укра­си ико­на­ми и кни­га­ми». С име­нем Гле­ба свя­за­но воз­ник­но­ве­ние мо­на­сты­рей в Бе­ло­зер­ском крае; им ос­но­ва­ны: око­ло 1260 го­да Спа­со-Ка­мен­ный мо­на­стырь, на неболь­шом ост­ров­ке Ку­бен­ско­го озе­ра, по слу­чаю чу­дес­но­го спа­се­ния от бу­ри на озе­ре; и в 1251 го­ду Усть­ше­хон­ский-Тро­иц­кий на Устье мо­на­стырь, в бла­го­дар­ность за чу­дес­ное ис­це­ле­ние сы­на его Ми­ха­и­ла от сле­по­ты. Князь Глеб за­ме­ча­те­лен ещё и тем, что пер­вый в Рос­сии возы­мел мысль об ис­кус­ствен­ных во­дя­ных со­об­ще­ни­ях; мест­ные (Ро­стов­ские) ле­то­пи­си рас­ска­зы­ва­ют, что од­на­жды он плыл из Бе­ло­озе­ра в Устюг и, вый­дя из Ку­бен­ско­го озе­ра ре­кою Су­хо­ной, за­ме­тил, что эта ре­ка об­ра­зу­ет неда­ле­ко от озе­ра круг­лую из­лу­чи­ну вер­сты на две от пря­мо­го пу­ти, меж­ду тем, как пря­мо, по­пе­рёк, рас­сто­я­ние бы­ло бы не бо­лее, как на «вер­же­ние кам­ня». Князь Глеб при­ка­зал пе­ре­ко­пать этот пе­ре­ше­ек, — и ре­ка по­шла по ка­на­лу, ко­то­рый с тех пор стал на­зы­вать­ся «Кня­же-Гле­бо­вою про­стью»; та­кой же ка­нал он сде­лал и на ре­ке Во­лог­де.

13 де­каб­ря 1278 го­да, по­сле 7-днев­ной бо­лез­ни, князь Глеб «ти­хо и крот­ко ис­пу­сти ду­шю» в Ро­сто­ве; он был по­гре­бён в со­бор­ной Ро­стов­ской церк­ви епи­ско­пом Иг­на­ти­ем, ря­дом с су­пру­гою и бра­том; но спу­стя 9 недель Иг­на­тий, неиз­вест­но по­че­му, ве­лел «из­ри­нуть его по­ру­га­на и бес­чест­на из церк­ви со­бор­ные в пол­нощь и по­ве­ле про­сто за­ко­па­ти его в зем­ле у Св. Спа­са в Кня­ги­нине мо­на­сты­ри». За этот по­сту­пок епи­скоп Иг­на­тий был от­лу­чён мит­ро­по­ли­том Ки­рил­лом от свя­щен­но­слу­же­ния, но за­тем про­щён по хо­да­тай­ству ро­стов­ско­го кня­зя Дмит­рия Бо­ри­со­ви­ча.

По ро­до­слов­ным у кня­зя Гле­ба бы­ли раз­лич­ные сы­но­вья: од­ни ро­до­слов­ные да­ют ему в сы­но­вья Де­мья­на и Ми­ха­и­ла, дру­гие — ещё Ва­си­лия и Ро­ма­на; тре­тьи — Де­мья­на, Ва­си­лия и Ми­ха­и­ла или Ва­си­лия и Ми­ха­и­ла; с уве­рен­но­стью мож­но го­во­рить толь­ко о Де­мьяне, Ми­ха­и­ле и, от­ча­сти, — Ва­си­лии, из­вест­ных по ле­то­пи­сям; осталь­ные яв­ля­ют­ся ли­ца­ми со­мни­тель­ны­ми.

Случайный тест