Ваш город - Сиэтл?

Для получения календаря в соответствии с Вашей временной зоной - пожалуйста, укажите город.

Не найден город с таким названием. Пожалуйста, укажите другой (например, ближайший региональный центр).

Дни памяти:

16 июля  (переходящая) – Собор Тверских святых

26 августа – Преставление (1783), второе обре́тение мощей (1991)

17 сентября – Собор Воронежских святых

23 сентября – Собор Липецких святых

Житие

Крат­кое жи­тие святителя Тихона Задонского

Свя­ти­тель Ти­хон (в ми­ру Ти­мо­фей) ро­дил­ся в 1724 го­ду в се­мье бед­ней­ше­го при­чет­ни­ка се­ла Ко­роц­ка (Вал­дай­ско­го уез­да) и вско­ре по­сле рож­де­ния ли­шил­ся сво­е­го ро­ди­те­ля. Дет­ство и от­ро­че­ство его про­шли сре­ди ужас­ной ни­ще­ты: ино­гда це­лый день ему при­хо­ди­лось ра­бо­тать у жи­те­лей род­но­го се­ла ра­ди кус­ка хле­ба. Он ед­ва из­бе­жал на­бо­ра в сол­да­ты и по­сту­пил учить­ся в Нов­го­род­скую се­ми­на­рию, в ко­то­рой по­том стал на­став­ни­ком. Неко­то­рые осо­бен­ные об­сто­я­тель­ства (чу­дес­ное спа­се­ние от смерт­ной опас­но­сти и неко­то­рые ви­де­ния) рас­по­ло­жи­ли его к при­ня­тию ино­че­ства. В 1758 г. его по­стриг­ли в мо­на­ше­ство с име­нем Ти­хон. В сле­ду­ю­щем го­ду он был на­зна­чен рек­то­ром Твер­ской се­ми­на­рии, где чи­тал лек­ции по нрав­ствен­но­му бо­го­сло­вию. При­чем чи­тал их по-рус­ски, а не по-ла­ты­ни, как бы­ло до него при­ня­то. Кро­ме сту­ден­тов, на его лек­ции при­хо­ди­ло мно­го по­сто­рон­них лиц.

В 1761 г., на 37 го­ду жиз­ни, иеро­мо­нах Ти­хон по яв­но­му ука­за­нию свы­ше был из­бран епи­ско­пом. Око­ло двух лет он был ви­ка­ри­ем в Нов­го­ро­де и око­ло че­ты­рех (1763–1767 гг.) са­мо­сто­я­тель­но воз­глав­лял епи­скоп­скую ка­фед­ру в Во­ро­не­же. Все вре­мя сво­е­го епи­скоп­ства он усерд­но про­по­ве­до­вал и по­буж­дал к то­му же под­чи­нен­ных ему свя­щен­ни­ков. В Во­ро­не­же со вре­мен язы­че­ства со­блю­дал­ся празд­ник в честь Яри­лы, со­еди­нен­ный со мно­же­ством вся­ких бес­чинств. Од­на­жды свя­ти­тель неожи­дан­но явил­ся на на­род­ную пло­щадь сре­ди са­мо­го раз­га­ра ве­се­лья и на­чал об­ли­чать бес­чин­ни­ков. Его сло­во так по­дей­ство­ва­ло, что празд­ник бо­лее уже не воз­об­нов­лял­ся.

Меж­ду тем уси­лен­ные тру­ды рас­стро­и­ли здо­ро­вье свя­ти­те­ля Ти­хо­на. Он ис­про­сил уволь­не­ние от долж­но­сти и по­след­ние 16 лет (1767–1783 гг.) жиз­ни про­вел на по­кое в За­дон­ском мо­на­сты­ре. Все вре­мя, за ис­клю­че­ни­ем 4–5 ча­сов от­ды­ха, у него по­свя­ща­лось мо­лит­ве, чте­нию сло­ва Бо­жия, де­лам бла­го­тво­ри­тель­но­сти и со­став­ле­нию ду­ше­по­лез­ных со­чи­не­ний. Еже­днев­но он при­хо­дил в храм. До­ма он ча­сто па­дал на ко­ле­ни и, об­ли­ва­ясь сле­за­ми, как са­мый тяж­кий греш­ник, взы­вал: «Гос­по­ди, по­ща­ди. Гос­по­ди, по­ми­луй!» Непре­мен­но каж­дый день он чи­тал по несколь­ку глав из Свя­щен­но­го Пи­са­ния (осо­бен­но про­ро­ка Ис­а­ию), а в до­ро­гу ни­ко­гда не ез­дил без ма­лень­кой Псал­ти­ри. Вся его 400-рубле­вая пен­сия шла на бла­го­тво­ри­тель­ность, и сю­да же на­прав­ля­лось все, что он по­лу­чал в дар от зна­ко­мых. Ча­сто в про­стой мо­на­ше­ской одеж­де он от­прав­лял­ся в бли­жай­ший го­род (Елец) и по­се­щал за­клю­чен­ных мест­ной тюрь­мы. Он уте­шал их, рас­по­ла­гал к по­ка­я­нию и за­тем на­де­лял ми­ло­сты­ней. Сам он был в выс­шей сте­пе­ни нес­тя­жа­те­лен, жил сре­ди са­мой про­стой и бед­ной об­ста­нов­ки. Са­дясь за скуд­ный стол, он ча­сто вспо­ми­нал о бед­ня­ках, не име­ю­щих та­ко­го, как он, про­пи­та­ния и на­чи­нал се­бя упре­кать за то, что, по его рас­суж­де­нию, ма­ло по­тру­дил­ся для Церк­ви. Тут горь­кие сле­зы на­чи­на­ли течь из его глаз. По при­ро­де го­ря­чий и вспыль­чи­вый, он был уди­ви­тель­но кро­ток и незло­бив. До зем­ли кла­нял­ся ке­лей­ни­ку, про­ся про­ще­ния за ка­кое-ли­бо сло­во, по­ка­зав­ше­е­ся то­му обид­ным, и ста­рал­ся все­гда пла­тить доб­ром, ко­гда кто на­но­сил ему ка­кое-ли­бо оскорб­ле­ние. Раз в до­ме зна­ко­мо­го он всту­пил в бе­се­ду с од­ним дво­ря­ни­ном воль­те­рьян­цем и крот­ко, но так силь­но во всем опро­вер­гал без­бож­ни­ка, что гор­дый че­ло­век не вы­тер­пел и, за­быв­шись, уда­рил свя­ти­те­ля по ще­ке. Свя­ти­тель Ти­хон бро­сил­ся к нему в но­ги и на­чал про­сить про­ще­ния, что при­вел его в раз­дра­же­ние. Это сми­ре­ние свя­ти­те­ля так по­дей­ство­ва­ло на дерз­ко­го оскор­би­те­ля, что тот об­ра­тил­ся к пра­во­слав­ной ве­ре и по­сле стал доб­рым хри­сти­а­ни­ном.

Свя­той Ти­хон об­ла­дал да­ром про­зре­ния и со­вер­ше­ния чу­дес, чи­тал мыс­ли со­бе­сед­ни­ков. В 1778 го­ду, ко­гда ро­дил­ся им­пе­ра­тор Алек­сандр I, свя­ти­тель пред­ска­зал мно­гие со­бы­тия его цар­ство­ва­ния и в част­но­сти, что Рос­сия спа­сет­ся, а за­хват­чик (На­по­ле­он) по­гибнет. «Гос­подь Бог во мно­гих слу­ча­ях его слу­шал», – пи­сал ке­лей­ник свя­ти­те­ля Ти­хо­на. Осо­бен­но свя­ти­тель лю­бил бе­се­до­вать с про­стым на­ро­дом, уте­шал его в тяж­кой до­ле, по­мо­гал ра­зо­рен­ным. Из мо­на­стыр­ской сло­бо­ды его на­ве­ща­ли де­ти. Он учил их мо­лит­ве, а по­сле бе­се­ды оде­лял день­га­ми. Бла­жен­ная кон­чи­на свя­ти­те­ля Ти­хо­на по­сле­до­ва­ла 13 ав­гу­ста 1783 г. Через 63 го­да бы­ли от­кры­ты его нетлен­ные мо­щи, а в 1861 г. его при­чис­ли­ли к ли­ку свя­тых. Сре­ди пись­мен­ных тру­дов свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го осо­бой по­пуляр­но­стью поль­зу­ет­ся сбор­ник ко­рот­ких по­уче­ний, пол­ных при­ме­ров из жиз­ни, на­зы­ва­е­мый: «Со­кро­ви­ще ду­хов­ное, от ми­ра со­би­ра­е­мое».

Пол­ное жи­тие свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го

При опи­са­нии жи­тия оте­че­ствен­ных свя­тых, уте­ши­тель­но и обод­ри­тель­но для сер­дец на­ших яв­ле­ние зем­ле Рус­ской угод­ни­ков Бо­жи­их, яс­но до­ка­зы­ва­ю­щее, что не ос­ку­де­ла и для нас бла­го­дать Бо­жия, все­гда вос­пол­ня­ю­щая то, что ос­ку­­де­ва­ет в сла­бой при­ро­де че­ло­ве­че­ской. И ка­кое тор­же­ство для Церк­ви пра­во­слав­ной, про­слав­ляе­мой вер­ны­ми сы­на­ми сво­и­ми! Гос­подь увен­чал их вен­ца­ми нетле­ния во сви­де­тель­ство их по­дви­гов и пра­во­го ис­по­ве­да­ния той Церк­ви, ко­то­рая и до­се­ле есть столп и утвер­жде­ние ис­ти­ны.

Про­ис­хож­де­ние свт. Ти­хо­на са­мое убо­гое: отец его, Са­ве­лий Ки­рил­лов, был дьяч­ком в Нов­го­род­ской гу­бер­нии, в се­ле Ко­рец­ке (Ко­роц­ке) Вал­дай­ско­го уез­да, и оста­вил по се­бе вдо­ву с пя­тью ма­ло­лет­ни­ми детьми. Бу­ду­щий свя­ти­тель ро­дил­ся в 1724 го­ду и был на­зван Ти­мо­фе­ем. Ли­шив­шись в мла­ден­че­стве от­ца, он остал­ся на по­пе­че­нии ма­те­ри Дом­ни­ки и стар­ше­го бра­та Ев­фи­мия. «Как я на­чал се­бя пом­нить, – вспо­ми­нал впо­след­ствии свя­ти­тель Ти­хон, – в до­ме при ма­те­ри на­шей (от­ца сво­е­го я не пом­ню) бы­ло нас че­ты­ре бра­та и две сест­ры; боль­ший брат дьяч­ко­ву долж­ность от­прав­лял, сред­ний же брат был взят в во­ен­ную служ­бу, а мы все, еще мо­ло­дые, в ве­ли­кой жи­ли бед­но­сти...» При та­ком по­ло­же­нии Ти­мо­фей ед­ва ли мог на­де­ять­ся по­лу­чить до­ста­точ­ное об­ра­зо­ва­ние да­же для ис­пол­не­ния цер­ков­ной долж­но­сти по­но­ма­ря. Не­кий бо­га­тый без­дет­ный ям­щик по­лю­бил Ти­мо­фея и хо­тел усы­но­вить его. Он неод­но­крат­но про­сил об этом Дом­ни­ку, обе­щая вос­пи­тать Ти­мо­фея как род­но­го сы­на. Свя­ти­тель Ти­хон вспо­ми­нал об этом: «Ма­туш­ка моя, хо­тя и от­ка­зы­ва­ла ему (ям­щи­ку) – жаль ей бы­ло от­дать ме­ня, – но край­ний недо­ста­ток про­пи­та­ния по­ну­дил ее от­дать... Я хо­ро­шо пом­ню, как, взяв за ру­ку, она по­ве­ла ме­ня к ям­щи­ку. Стар­ше­го бра­та в то вре­мя не бы­ло до­ма. Ко­гда же он воз­вра­тил­ся, то спро­сил сест­ру: «Где ма­туш­ка?». Та от­ве­ча­ла: «По­ве­ла Ти­шу ям­щи­ку». Брат, до­гнав ма­туш­ку, стал пред ней на ко­ле­ни и ска­зал: «Ям­щи­ку его от­да­ди­те – ям­щи­ком он и бу­дет. Я луч­ше с су­мою по ми­ру пой­ду, а бра­та не от­дам... По­ста­ра­юсь обу­чить его гра­мо­те, то­гда он смо­жет к ка­кой-ни­будь церк­ви опре­де­лить­ся в дьяч­ки или по­но­ма­ри». И ма­туш­ка во­ро­ти­лась до­мой». Так та­ин­ствен­ный Бо­жий Про­мы­сел от са­мо­го от­ро­че­ства ру­ко­во­дил бу­ду­щим ве­ли­ким по­движ­ни­ком. Лю­бовь брат­ская спас­ла Ти­хо­на, она же при­го­то­ви­ла в нем и до­стой­но­го слу­жи­те­ля Церк­ви. Но, остав­шись в до­ме ро­ди­тель­ском, он про­дол­жал то­мить­ся под гне­том тяж­кой ни­ще­ты, пи­та­ясь од­ним чер­ным хле­бом, и то очень воз­дер­жан­но. «Ко­гда, бы­ва­ло, до­ма есть нече­го, – рас­ска­зы­вал он ке­лей­ни­ку в по­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни, вспо­ми­ная дет­ство, – я хо­дил на це­лый день бо­ро­нить зем­лю у ка­ко­го-ли­бо бо­га­то­го па­ха­ря, чтобы он толь­ко про­кор­мил ме­ня». Так тру­дил­ся Ти­мо­фей, жи­вя в ро­ди­тель­ском до­ме до че­тыр­на­дца­ти лет.

В 1737 го­ду бы­ли из­да­ны два ука­за им­пе­ра­три­цы Ан­ны Иоан­нов­ны, ко­то­рые со всей стро­го­стью пред­пи­сы­ва­ли «сде­лать цер­ков­но­слу­жи­тель­ским де­тям раз­бор и лиш­них, особ­ли­во не уча­щих­ся, от­да­вать на во­ен­ную служ­бу». В Нов­го­род­ской епар­хии, не имев­шей то­гда епи­ско­па, ис­пол­не­ние этих ука­зов бы­ло осо­бо рев­ност­ным.

Мать от­ро­ка Ти­мо­фея по чрез­вы­чай­ной ску­до­сти от быв­ше­го неуро­жая хо­тя и не на­шла у се­бя до­ста­точ­но средств, чтобы со­дер­жать сы­на сво­е­го в ду­хов­ном учи­ли­ще, од­на­ко при­вез­ла его в Нов­го­род на рас­смот­ре­ние на­чаль­ства, на­де­ясь еще спа­сти сы­на от во­ен­ной служ­бы. Ее на­деж­ды ед­ва не оста­лись тщет­ны­ми: уже Ти­мо­фей был на­зна­чен к ис­клю­че­нию из ду­хов­но­го зва­ния для опре­де­ле­ния в во­ен­ное учи­ли­ще, ко­гда опять сжа­лил­ся над ним стар­ший брат, слу­жив­ший при­чет­ни­ком при од­ной из нов­го­род­ских церк­вей. Несмот­ря на край­нюю ни­ще­ту, ре­шил­ся он взять бра­та на свое со­дер­жа­ние и умо­лил на­чаль­ство опре­де­лить его в ду­хов­ное учи­ли­ще. И 11 де­каб­ря 1738 го­да он был за­чис­лен в Нов­го­род­скую ду­хов­ную сла­вян­скую шко­лу при ар­хи­ерей­ском до­ме.

В 1740 го­ду ста­ра­ни­ем но­во­го епи­ско­па Нов­го­род­ско­го Ам­вро­сия ду­хов­ная сла­вян­ская шко­ла бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в ду­хов­ную се­ми­на­рию. Из об­ще­го ты­сяч­но­го со­ста­ва уча­щих­ся ду­хов­ной шко­лы Ти­мо­фей, как один из спо­соб­ней­ших к на­у­кам, был пе­ре­ве­ден во вновь от­кры­тую се­ми­на­рию и при­нят на ка­зен­ное со­дер­жа­ние. На­чаль­ство Нов­го­род­ской се­ми­на­рии при­сво­и­ло ему но­вую фа­ми­лию – Со­ко­лов­ский. О го­дах се­ми­нар­ской жиз­ни свя­ти­тель Ти­хон вспо­ми­нал впо­след­ствии: «Я про­дол­жал уче­ние на ка­зен­ном ко­ште и тер­пел ве­ли­кую нуж­ду по недо­стат­ку по­треб­но­го к со­дер­жа­нию, и так бы­ва­ло: ко­гда по­лу­чу ка­зен­ный хлеб, то из оно­го по­ло­ви­ну остав­лю для про­до­воль­ствия се­бе, а дру­гую по­ло­ви­ну про­дам; куп­лю све­чу, с ней ся­ду на печ­ку и чи­таю книж­ку. То­ва­ри­щи мои, бо­га­тых от­цов де­ти, слу­ча­лось, ино­гда най­дут отоп­ки мо­их лап­тей и, сме­ясь на­до мной, нач­нут ими ма­хать на ме­ня, при­го­ва­ри­вая: “Ве­ли­ча­ем тя”». Им же до­ве­лось впо­след­ствии ка­дить еп. Ти­хо­ну фими­ам.

Юно­ша, все­гда сто­яв­ший впе­ре­ди всех сво­их сверст­ни­ков, пе­ре­хо­дил успеш­но в выс­шие клас­сы. По­чти 14 лет обу­чал­ся он в се­ми­на­рии: два го­да грам­ма­ти­ке и по че­ты­ре го­да – ри­то­ри­ке, фило­со­фии и бо­го­сло­вию. Дли­тель­ный пе­ри­од обу­че­ния свя­зан с тем, что в недав­но от­кры­той се­ми­на­рии был недо­ста­ток учи­те­лей.

В 1754 го­ду Ти­мо­фей окон­чил се­ми­на­рию. Один из ис­сле­до­ва­те­лей так ха­рак­те­ри­зу­ет го­ды его пре­бы­ва­ния в ней: «Во вре­мя все­об­ще­го увле­че­ния схо­лас­ти­кой, ко­гда в са­мой се­ми­на­рии, вос­пи­тав­шей свя­ти­те­ля, пре­об­ла­да­ла над всем схо­ла­сти­че­ская уче­ность, ко­гда меж­ду сло­вом и де­лом, меж­ду мыс­лью и дей­стви­тель­но­стью не бы­ло ни­че­го по­чти об­ще­го, ко­гда о мно­гом и очень хо­ро­шо го­во­ри­ли, но очень ма­ло или же со­всем ни­че­го не де­ла­ли, свя­ти­тель За­дон­ский был че­ло­ве­ком, со­вер­шен­но чуж­дым ука­зан­ных недо­стат­ков и про­ти­во­ре­чий». Ти­мо­фей был на­зна­чен пре­по­да­ва­те­лем сна­ча­ла гре­че­ско­го язы­ка, за­тем ри­то­ри­ки и фило­со­фии. Мо­ло­до­го учи­те­ля, от­ли­чав­ше­го­ся необык­но­вен­ной сер­деч­но­стью, скром­но­стью и бла­го­че­сти­вой жиз­нью, все очень лю­би­ли и ува­жа­ли – и уче­ни­ки, и се­ми­нар­ское на­чальст­во, и нов­го­род­ские ар­хи­ереи.

Бу­ду­щий свя­ти­тель в тот пе­ри­од сво­ей жиз­ни все бо­лее при­ла­гал ум и серд­це Бо­гу, изу­чая див­ные пу­ти Его и стре­мясь к ино­че­ству и бо­го­мыс­лию. Про­мы­сел Бо­жий го­то­вил в нем доб­лест­но­го по­движ­ни­ка и све­тиль­ни­ка Церк­ви Рус­ской и, ох­ра­няя его от опас­но­стей, яв­но ука­зы­вал на его вы­со­кое пред­на­зна­че­ние.

Свя­ти­тель Ти­хон по ми­ло­сти Бо­жи­ей стя­жал спо­соб­ность осо­бо­го ду­хов­но­го зре­­ния. Од­на­жды в май­скую ночь Ти­мо­фей вы­шел из кел­лии и уви­дел раз­верз­ши­е­ся небе­са и див­ный свет. Вско­ре по­сле быв­ше­го ему ви­де­ния он окон­ча­тель­но ре­шил стать ино­ком.

16 ап­ре­ля 1758 го­да, в Ла­за­ре­ву суб­бо­ту, Ти­мо­фей Со­ко­лов­ский был по­стри­жен в мо­на­ше­ство с име­нем Ти­хон. По­сле по­стри­га он был вы­зван в Пе­тер­бург, где Нов­го­род­ский епи­скоп Ди­мит­рий (Се­че­нов) ру­ко­по­ло­жил Ти­хо­на во иеро­диа­ко­на, а ле­том то­го же го­да – во иеро­мо­на­ха. В том же го­ду иеро­мо­нах Ти­хон стал пре­по­да­вать фило­со­фию и был на­зна­чен пре­фек­том се­ми­на­рии, но недол­го оста­вал­ся в этой долж­но­сти. Епи­скоп Твер­ской Афа­на­сий (Воль­хов­ский), хо­ро­шо знав­ший да­ро­ва­ния и бла­го­че­сти­вую жизнь от­ца Ти­хо­на, хо­да­тай­ство­вал о его пе­ре­во­де в свою епар­хию. Ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да от 26 ав­гу­ста 1759 го­да иеро­мо­нах Ти­хон был пе­ре­ве­ден в ве­де­ние Твер­ско­го ар­хи­епи­ско­па, ко­то­рый воз­вел его в сан ар­хи­манд­ри­та и на­зна­чил на­сто­я­те­лем Жел­ти­ко­ва мо­на­сты­ря. В том же го­ду ар­хи­манд­рит Ти­хон был на­зна­чен рек­то­ром Твер­ской се­ми­на­рии и на­сто­я­те­лем От­ро­ча мо­на­сты­ря. Од­новре­мен­но он со­сто­ял при­сут­ству­ю­щим в ду­хов­ной кон­си­сто­рии и пре­по­да­ва­те­лем бо­го­сло­вия в се­ми­на­рии.

Так быст­ро по­дви­гал­ся Ти­хон на по­при­ще ду­хов­ном, как све­тиль­ник, ко­то­рый не мог оста­вать­ся под спу­дом. Мно­гим уже бы­ло из­вест­но внут­рен­нее его до­сто­ин­ство, и его ожи­да­ла выс­шая сте­пень епи­скоп­ства. Два го­да про­вел он в долж­но­сти рек­то­ра, и уро­ки бо­го­сло­вия, со­став­лен­ные им для уче­ни­ков сво­ей се­ми­на­рии, по­слу­жи­ли ос­но­ва­ни­ем за­ме­ча­тель­ной его кни­ги о ис­тин­ном хрис­ти­а­н­стве, к на­зи­да­нию всей оте­че­ствен­ной Церк­ви, так как сам он был весь про­ник­нут ду­хом Св. Пи­са­ния и тво­ре­ний оте­че­ских. Ти­хон по сво­е­му глу­бо­ко­му сми­ре­нию ни­ко­гда не ду­мал, что он мо­жет ко­гда-ли­бо до­стиг­нуть сте­пе­ни епи­скоп­ской, но Про­мысл Бо­жий та­ин­ствен­но ука­зал на него вер­хов­ным пас­ты­рям Рус­ской Церк­ви.

Од­на­жды в день Пас­хи, на Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, во вре­мя Хе­ру­вим­ской пес­ни, по­до­шел он вме­сте с дру­ги­ми пре­сви­те­ра­ми к ар­хи­ерею, ко­то­рый вы­ни­мал ча­стич­ки у жерт­вен­ни­ка, и на его обыч­ное про­ше­ние «По­мя­ни мя, вла­ды­ко свя­тый» прео­свя­щен­ный Афа­на­сий, за­быв­шись, от­ве­чал: «Епи­скоп­ство твое да по­мянет Гос­подь Бог во Цар­ствии Сво­ем». Сму­тил­ся сми­рен­ный ар­хи­манд­рит, но ар­хи­пас­тырь, улы­ба­ясь, ска­зал ему: «Дай Бог вам быть епи­ско­пом». А в этот са­мый день мит­ро­по­лит Ди­мит­рий, пер­вен­ству­ю­щий член Си­но­да, вме­сте с епи­ско­пом Смо­лен­ским Епи­фа­ни­ем из­би­ра­ли ви­ка­рия в Нов­го­род. Уже бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми кан­ди­да­тов, вы­бор ко­их дол­жен ре­шить­ся по жре­бию, ко­гда Смо­лен­ский епи­скоп про­сил при­пи­сать к ним еще имя Твер­ско­го рек­то­ра, и хо­тя мит­ро­по­лит за­ме­тил, что он еще мо­лод, од­на­ко ве­лел за­пи­сать. Три ра­за ме­та­ли жре­бий, и три ра­за вы­па­дал жре­бий Ти­хо­на. «Вид­но, Бо­гу так угод­но, — ска­зал Ди­мит­рий, — хо­тя и не ту­да я ду­мал его на­зна­чить, а в ар­хи­ман­д­ри­ты Сер­ги­е­вой Лав­ры».

13 мая 1761 го­да ар­хи­манд­рит Ти­хон был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Кекс­гольм­ско­го и Ла­дож­ско­го, ви­ка­рия Нов­го­род­ской епар­хии, с тем, чтобы, управ­ляя Ху­тын­ским мо­на­сты­рем, быть ви­ка­ри­ем ар­хи­епи­ско­па Нов­го­род­ско­го. Так на 37-м го­ду жиз­ни, через семь лет по окон­ча­нии се­ми­нар­ско­го кур­са и через три го­да по при­ня­тии мо­на­ше­ства, ар­хи­манд­рит Ти­хон по во­ле Бо­жи­ей был об­ле­чен ар­хи­ерей­ским са­ном.

С лю­бо­вью встре­ти­ли нов­го­род­цы сво­е­го но­во­го пас­ты­ря, вос­пи­тан­но­го в их кру­гу, ко­то­ро­го из­дав­на при­вык­ли ува­жать по его мо­на­ше­ской жиз­ни. Мно­гие из его то­ва­ри­щей, ко­то­рые сме­я­лись над его лап­тя­ми, бы­ли уже то­гда свя­щен­ни­ка­ми и диа­ко­на­ми в Нов­го­ро­де. С боль­шим сму­ще­ни­ем пред­ста­ли они сво­е­му вла­ды­ке, ожи­дая от него уко­ров, но вла­ды­ка Ти­хон встре­тил их крот­ко, как неко­гда Иосиф бра­тьев сво­их в Егип­те, сло­вом ми­ра: «Не бой­тесь, я Бо­жий». Епи­скоп Ти­хон, улы­ба­ясь, на­пом­нил их дет­ские го­ды: «Вы на ме­ня ма­ха­ли отоп­ка­ми, а те­перь бу­де­те ка­ди­ла­ми ма­хать, – и, ви­дя их сму­ще­ние, при­ба­вил, – я это шу­тя вам го­во­рю». Сест­ра Ти­хо­на, жив­шая в Нов­го­ро­де, ви­де­ла тор­же­ствен­ную встре­чу бра­та сво­е­го и не сме­ла к нему явить­ся, но он сам при­гла­сил ее на дру­гой день, и они вспом­ни­ли со сле­за­ми тяж­кие го­ды сво­е­го дет­ства в край­ней ни­ще­те. «Ты, род­ная, ни­ко­гда не на­ску­чишь мне, – го­во­рил ей Ти­хон, – по­то­му что я те­бя по­чи­таю как стар­шую сест­ру». Но не боль­ше ме­ся­ца про­жи­ла она под кро­вом брат­ским – сам он от­пе­вал ее.

Недол­гое вре­мя суж­де­но бы­ло свя­ти­те­лю на­хо­дить­ся в Нов­го­ро­де – немно­гим бо­лее го­да. 3 фев­ра­ля 1763 го­да, по­сле кон­чи­ны епи­ско­па Во­ро­неж­ско­го и Елец­ко­го Иоан­ни­кия (Пав­луц­ко­го), он по­лу­чил но­вое на­зна­че­ние на Во­ро­нежс­кую ка­фед­ру.

Во­ро­неж­ская епар­хия, в со­став ко­то­рой, по­ми­мо Во­ро­неж­ской гу­бер­нии, вхо­ди­ли неко­то­рые го­ро­да Там­бов­ской, Ор­лов­ской и Кур­ской гу­бер­ний, а так­же Зем­ля Вой­ска Дон­ско­го, нуж­да­лась то­гда в пре­об­ра­зо­ва­ни­ях. До 800 церк­вей и бо­лее 800 ты­сяч жи­те­лей со­став­ля­ли об­шир­ную паст­ву свя­ти­те­ля Ти­хо­на, но она бы­ла ли­ше­на всех ве­ще­ствен­ных средств, по­то­му что в это са­мое вре­мя бы­ли ото­бра­ны цер­ков­ные иму­ще­ства, а по­ло­жен­ные по но­вым шта­там окла­ды еще не про­из­во­ди­лись. На­прас­но пи­сал о том свт. Ти­хон к вла­стям свет­ским и ду­хов­ным, пред­став­ляя за­труд­ни­тель­ность сво­е­го по­ло­же­ния, упа­док об­ра­зо­ва­ния ду­хов­но­го, раз­ру­ше­ние са­мих зда­ний цер­ков­ных и убо­же­ство со­бор­ной церк­ви.

Еще боль­шим бед­стви­ем в жиз­ни Во­ро­неж­ско­го края был рас­кол. Ши­ро­кие сте­пи До­на сде­ла­лись с кон­ца XVII ве­ка удоб­ным и из­люб­лен­ным ме­стом укры­тия пре­сле­до­вав­ших­ся пра­ви­тель­ством ста­ро­об­ряд­цев и сек­тан­тов. Нелег­ко бы­ло свя­ти­те­лю Ти­хо­ну бо­роть­ся с нестро­е­ни­я­ми цер­ков­ной жиз­ни. Его доб­рым на­ме­ре­ни­ям ста­ви­лись пре­пят­ствия как со сто­ро­ны от­дель­ных лиц, так и со сто­ро­ны вся­кой вла­сти. По­это­му он дол­жен был ис­кать се­бе по­мо­щи свы­ше и в си­ле сво­е­го ду­ха, в бла­го­дат­ном оби­лии пас­тыр­ской сво­ей рев­но­сти.

Од­новре­мен­но за­нял­ся свя­ти­тель и со­ору­же­ни­ем ве­ще­ствен­ных хра­мов, и об­нов­ле­ни­ем неру­ко­тво­рен­ных, ко­то­рые со­став­ля­ли Цер­ковь Бо­га жи­ва­го (2Кор.6:16), осо­бое вни­ма­ние об­ра­щая на раз­ви­тие и пра­виль­ную по­ста­нов­ку школь­но­го ду­хов­но­го об­ра­зо­ва­ния. Так как ка­фед­раль­ный со­бор его при­хо­дил в со­вер­шен­ную вет­хость, свя­ти­тель Ти­хон на дру­гой же год сво­е­го при­бы­тия од­ним толь­ко по­да­я­ни­ем на­чал стро­ить дру­гой ка­мен­ный Ар­хан­гель­ский со­бор, ко­то­рый имел уте­ше­ние до­вер­шить во вре­мя сво­е­го управ­ле­ния. Вме­сто се­ми­на­рии на­шел он в ар­хи­ерей­ском до­ме на скуд­ном ижди­ве­нии од­но толь­ко убо­гое учи­ли­ще сла­вян­ско­го язы­ка, по­то­му что по но­вым шта­там бы­ли унич­то­же­ны преж­ние сбо­ры с иму­ществ цер­ков­ных. Свт. Ти­хон ста­рал­ся, сколь­ко мог, под­дер­жи­вать сво­и­ми сред­ства­ми эту шко­лу, за­вел и дру­гие по го­ро­дам и, как толь­ко по­лу­чен был пер­вый незна­чи­тель­ный оклад, немед­лен­но со­брал в Во­ро­не­же пол­ную се­ми­на­рию (1765 год) и вы­пи­сал для нее ду­хов­ных учи­те­лей из Ки­е­ва и Харь­ко­ва, так что в ко­рот­кое вре­мя она до­стиг­ла цве­ту­ще­го со­стоя­ния. И мог­ло ли быть ина­че, ко­гда сам пас­тырь непре­стан­но о ней за­бо­тил­ся, зная, что она по­слу­жит для нрав­ствен­но­го утвер­жде­ния вве­рен­ной ему паст­вы. Ча­сто по­се­щал он клас­сы и зна­ко­мил­ся с ха­рак­те­ром уче­ни­ков, дей­ствуя на них лич­ным сво­им при­сут­стви­ем го­раз­до бо­лее, неже­ли через до­ве­рен­ных лю­дей. Он ука­зы­вал им, ка­ко­го луч­ше дер­жать­ся по­ряд­ка для об­ра­зо­ва­ния юно­шей, от­ме­чал на­зи­да­тель­ные ме­ста из ду­хов­ных пи­са­те­лей и сам сло­вес­но по­учал уче­ни­ков; от­ли­чав­ших­ся меж­ду ни­ми обод­рял по­дар­ка­ми, вру­чая кни­гу или пла­тье, ино­гда по­ощ­рял и де­неж­ным жа­ло­ва­ни­ем или при­ни­мал их на пол­ное ка­зен­ное со­дер­жа­ние. И сверх то­го, свя­ти­тель учре­дил для се­ми­на­рис­тов по вос­крес­ным дням от­кры­тое пре­по­да­ва­ние За­ко­на Бо­жия в со­бор­ном хра­ме.

Свя­ти­тель весь­ма хо­ро­шо чув­ство­вал, что для нрав­ствен­но­го усо­вер­шен­ство­ва­ния сво­ей паст­вы преж­де все­го необ­хо­ди­мо под­го­то­вить до­стой­ных пас­ты­рей, непо­сред­ствен­но ею ру­ко­во­дя­щих. Ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние име­ло так­же ре­ша­ю­щее зна­че­ние в борь­бе с рас­ко­лом и сек­тант­ством. По­это­му-то его пер­вой за­бо­той бы­ла как ор­га­ни­за­ция школ для бед­ных де­тей ду­хо­вен­ства, так и для са­мо­го ду­хо­вен­ства. Вско­ре по сво­ем при­ез­де он на­пи­сал для ду­хо­вен­ства осо­бую книж­ку под на­зва­ни­ем «Долж­ность свя­щен­ни­че­ская о сед­ми Та­ин­ствах» и ра­зо­слал ее по всем мо­на­сты­рям и при­хо­дам для без­мезд­ной раз­да­чи свя­щен­ни­кам. Книж­ка свт. Ти­хо­на бы­ла как ма­лый ка­те­хи­зис, в ко­то­ром из­ла­га­лось по во­про­сам и от­ве­там уче­ние о каж­дом та­ин­стве с убе­ди­тель­ным вну­ше­ни­ем бла­го­го­вей­но со­вер­шать их. В сле­ду­ю­щим го­ду до­пол­нил он сей ка­те­хи­зис, при­со­во­ку­пив к нему бо­лее по­дроб­ное на­став­ле­ние «О Та­ин­стве По­ка­я­ния» для ру­ко­вод­ства неопыт­ных свя­щен­ни­ков при ис­по­ве­ди: как им бе­се­до­вать с людь­ми, хо­тя­щи­ми рас­крыть пред ни­ми свою ду­шу. Не до­воль­ству­ясь тем, на­пи­сал он еще год спу­стя «Окруж­ное по­сла­ние» ду­хо­вен­ству сво­ей паст­вы, вну­шая пре­сви­те­рам скром­ное и трез­вен­ное жи­тие, бра­то­лю­бие вза­им­ное и лю­бовь к при­хо­жа­нам и на­по­ми­ная сло­ва­ми еван­гель­ски­ми вы­со­кий долг их зва­ния. И на ду­хов­ные долж­но­сти свя­ти­тель ста­рал­ся ста­вить лиц до­стой­ных и осо­бо тре­бо­вал, чтобы каж­дый свя­щен­но­слу­жи­тель имел Но­вый За­вет и ежед­нев­но его чи­тал. В то же вре­мя на­чер­тал и ру­ко­вод­ство для ду­хов­ных прав­ле­ний с уве­ща­ни­ем блю­сти пра­во­су­дие и при­ся­гу. Та­ким об­ра­зом, ни­че­го не бы­ло за­бы­то за­бот­ли­вым ар­хи­пас­ты­рем для вра­зум­ле­ния по­став­лен­ных на ду­хов­ной стра­же.

Свя­ти­тель Ти­хон был бли­зок на­ро­ду как по сво­е­му убо­го­му про­ис­хож­де­нию, так и по пер­во­на­чаль­но­му вос­пи­та­нию, а по­то­му осо­бен­но лю­бил лю­дей про­сто­го зва­ния и умел с ни­ми сбли­жать­ся ис­крен­ним сло­вом, ко­то­рое до­ступ­но бы­ло серд­цу каж­до­го. Со­об­ра­жа­ясь с ду­хов­ной нуж­дой на­ро­да, доб­рый пас­тырь сос­та­вил че­ты­ре ма­лые книж­ки под за­гла­ви­я­ми «Крат­кое уве­ща­ние для все­гдаш­ней па­мя­ти о смер­ти», «За­мет­ки из Св. Пи­са­ния для воз­буж­де­ния греш­ни­ков от гре­хов­но­го сна», «На­став­ле­ние во вза­им­ных обя­зан­но­стях ро­ди­те­лей и де­тей», «Плоть и дух – вза­им­ная их борь­ба в че­ло­ве­ке». Свя­ти­тель ве­лел свя­щен­ни­кам про­чи­ты­вать сии книж­ки на­ро­ду вме­сто цер­ков­ных по­уче­ний.

В Во­ро­неж­ском крае еще име­ли ме­сто дав­ние язы­че­ские об­ря­ды. Осо­бен­но силь­но воз­му­щал­ся дух свя­ти­те­ля су­ще­ство­ва­ни­ем «го­до­во­го тор­же­ства» в честь язы­че­ско­го бо­же­ства Яри­лы, су­ма­сброд­ством и пьян­ством во вре­мя мас­ле­ни­цы.

В тво­ре­ни­ях его, по­явив­ших­ся в Во­ро­не­же, чи­та­ем: «Ду­ши мно­гих на­хо­дят­ся в ху­дом со­сто­я­нии... рас­слаб­ле­ны, раз­бо­ле­лись, тре­бу­ют вра­чев­ства и це­ли­тель­но­го пла­сты­ря»; «хри­сти­ан­ской ве­ры и жи­тия рав­но­го и сле­дов не ви­да­но»; «пре­дер­зо­сти, зло­де­я­ния, на­си­ло­ва­ния, озлоб­ле­ния и про­чия без­за­ко­ния от злых и па­губ­ных лю­дей все бо­лее и бо­лее умно­жа­ют­ся»; «мно­гие, ны­неш­не­го наи­па­че ве­ка, лю­ди то до бо­лез­ни, то до ста­ро­сти, то до смер­ти от­ла­га­ют по­кая­ние... грех тяж­кий, и точ­но пре­лесть диа­воль­ская. Знак есть край­не­го о спа­се­нии нера­де­ния и сна гре­хов­но­го».

Свя­ти­тель Ти­хон про­тив это­го при­ни­мал са­мые ре­ши­тель­ные ме­ры. Од­на­жды он сам явил­ся на празд­ник Яри­лы. Ви­дя пред со­бою свя­ти­те­ля, од­ни «от сты­да раз­бе­жа­лись с пло­ща­ди иг­ри­ща», дру­гие «в угры­зе­нии со­ве­сти» мол­ча па­ли к но­гам свя­ти­те­ля, тре­тьи «в го­ряч­но­сти сво­е­го по­ка­я­ния ис­пра­ши­ва­ли про­ще­ния». Иг­рищ­ные и тор­жищ­ные па­лат­ки в при­сут­ствии свя­ти­те­ля бы­ли раз­ру­ше­ны.

А на дру­гой день ар­хи­пас­тырь со­звал к се­бе в оби­тель всех го­род­ских свя­щен­ни­ков и луч­ших граж­дан и в об­ли­чи­тель­ном сло­ве объ­яс­нил им все без­об­ра­зия быв­ше­го тор­же­ства, умо­ляя на­все­гда его оста­вить. В бли­жай­шее воск­ре­се­нье на­зна­чил он все­на­род­ное со­бра­ние в ка­фед­раль­ном со­бо­ре и там опять про­из­нес силь­ное сло­во про­тив язы­че­ско­го тре­би­ща. Из­ло­жив спер­ва, до ка­кой сте­пе­ни оно без­за­кон­но и недо­стой­но хри­сти­ан, на­пом­нил он пра­во­слав­ным, что они за­пи­са­ны в во­ин­ство Хри­сто­во и уже от­рек­лись при Свя­том Кре­ще­нии от са­та­ны и его ан­ге­лов, но, за­быв свое вы­со­кое зва­ние, на­чи­на­ют бес­чин­ство­вать и от без­за­кон­ных игр до­хо­дят да­же до смер­то­убий­ства в угож­де­ние диа­во­лу, ибо это тре­би­ще уста­нов­ле­но еще со вре­мен язы­че­ства. По­том об­ра­тил­ся к свя­щен­ни­кам, ко­то­рые по­став­ле­ны на стра­же до­ма Бо­жия, и на­пом­нил им стро­гую их от­вет­ствен­ность, ес­ли до­пу­стят по сво­ей бес­печ­но­сти по­ги­бель хри­сти­ан­ских душ. Не убо­ял­ся он ска­зать силь­ное сло­во и свет­ским вла­стям, при­сут­ство­вав­шим в со­бо­ре, чтобы твер­до ис­пол­ня­ли долг свой, наб­лю­дая за бла­го­чи­ни­ем на­ро­да. И от­цов се­мейств, и ста­рей­ших из го­ро­жан про­по­ве­дью уве­ще­вал: не оста­вать­ся рав­но­душ­ны­ми к та­ко­му по­зо­ру, но удер­жи­вать де­тей сво­их и под­чи­нен­ных от уча­стия бе­сов­ских тре­би­щах, чтобы не дать слу­чая вра­гам пра­во­сла­вия ко­щун­ство­вать над Свя­той Цер­ко­вью и обес­сла­вить са­мый го­род, где со­вер­ша­ет­ся та­кое хуль­ное празд­не­ство, ко­то­ро­го недо­стой­ное имя долж­но бы ис­тре­бить­ся из па­мя­ти на­ро­да.

Сло­во сие, оду­шев­лен­ное про­сто­сер­де­чи­ем и пас­тыр­ской рев­но­стью, име­ло уди­ви­тель­ный успех; ры­да­ния в церк­ви за­глу­ша­ли го­лос про­по­вед­ни­ка, все по­ка­я­лись с со­кру­ше­ни­ем серд­ца, и к веч­ной сла­ве доб­ро­го пас­ты­ря язы­че­ский обы­чай на­всег­да был остав­лен в Во­ро­не­же. Это бы­ло тор­же­ство хри­сти­ан­ства и люб­ви, до­стой­ное пер­вых вре­мен про­по­ве­ди сло­ва Бо­жия. Ти­хон сми­рен­но бла­го­да­рил Бо­га за да­ро­ван­ный ему успех. Про­сто­той и си­лой про­по­ве­ди свя­ти­тель Ти­хон так­же вер­нул в пра­во­сла­вие не од­ну ты­ся­чу ста­ро­об­ряд­цев. «Вли­я­ние его на рас­коль­ни­ков бы­ло ве­ли­ко, – от­ме­ча­ет ис­то­рик. – Да­же наи­бо­лее упорст­во­вав­шие из них, не возв­ра­тив­ши­е­ся в ло­но пра­во­сла­вия, несо­мнен­но, чти­ли его».

Свя­ти­тель Ти­хон был чрез­вы­чай­но де­я­те­лен, ни од­ной сво­бод­ной ми­ну­ты у него не про­хо­ди­ло на­прас­но, он все слиш­ком близ­ко при­ни­мал к сво­е­му люб­ве­обиль­но­му серд­цу. За­бо­тясь об пас­ты­рях и о па­со­мых, свя­ти­тель не за­бы­вал и о цер­ков­ном бла­го­ле­пии: о ре­мон­те и бла­го­устрой­стве хра­мов, о цер­ков­ной утва­ри, свя­щен­ных со­су­дах и свя­тых ико­нах. Ни од­ной празд­нич­ной цер­ков­ной служ­бы не про­пус­кал свя­ти­тель Ти­хон и не остав­лял без на­зи­да­ния свою паст­ву. В сво­их по­уче­ни­ях он осо­бен­но опол­чал­ся про­тив среб­ро­лю­бия и раз­лич­ных ви­дов хи­ще­ния, без­нравст­вен­ных уве­се­ле­ний, про­тив рос­ко­ши, ску­по­сти и недо­стат­ка люб­ви к ближ­ним. Свя­ти­тель сме­ло об­ли­чал во всей на­го­те и без­об­ра­зии эти и им по­доб­ные по­ро­ки.

Слу­ча­лось, од­на­ко, крот­ко­му пас­ты­рю тер­петь и осуж­де­ние за свою бла­го­че­сти­вую рев­ность, ибо не вез­де на­хо­дил бла­го­при­ят­ную поч­ву для се­я­ния сло­ва Бо­жия. Немощ­ным лю­дям не нра­ви­лось ино­гда, что свя­ти­тель во вре­мя об­ще­го бед­ствия на­ла­гал осо­бые по­сты на граж­дан, но страх оскор­бить его зас­тав­лял по­ви­но­вать­ся, ибо уже за­жи­во ви­де­ли в нем угод­ни­ка Бо­жия и го­во­ри­ли меж­ду со­бою: «Нель­зя не по­слу­шать­ся. Бо­гу по­жа­лу­ет­ся». Дей­стви­тель­но, бы­ва­ли слу­чаи, ко­гда Гос­подь ви­ди­мо на­ка­зы­вал ослуш­ни­ков. Ехал од­на­жды Ти­хон на по­гре­бе­ние по­ме­щи­ка через се­ло Хлев­ное, по Мос­ков­ской до­ро­ге. Там гру­бые жи­те­ли дол­го за­дер­жа­ли его, не да­вая ло­ша­дей под пред­ло­гом, буд­то их нет, ко­гда, на­про­тив, бы­ли ими весь­ма бо­га­ты. Вско­ре по­сле то­го па­ли у них по­чти все ло­ша­ди, так что они при­шли в край­нюю бед­ность и по­чув­ство­ва­ли ви­ну свою, что оскор­би­ли че­ло­ве­ка Бо­жия. Несколь­ко лет спу­стя, ко­гда уже Ти­хон жил на по­кое в За­дон­ске, они при­шли про­сить у него раз­ре­ше­ния в вине сво­ей, жа­лу­ясь, буд­то крот­кий свя­ти­тель их про­клял. Ти­хон ле­жал боль­ной и не мог при­нять их, но ве­лел ска­зать им, что ни­ко­гда и не ду­мал их про­кли­нать, а толь­ко Бог их на­ка­зал за неува­же­ние к сво­е­му пас­ты­рю.

По­сто­ян­ные тру­ды и за­бо­ты, от ко­то­рых свя­ти­тель Ти­хон ни­ко­гда не имел от­ды­ха, так­же непри­ят­но­сти и ча­стые за­труд­не­ния при ис­пол­не­нии бла­гих на­ме­ре­ний силь­но рас­стро­и­ли здо­ро­вье свя­ти­те­ля. Епи­скоп Ти­хон со­жа­лел, что не мо­жет с преж­ней неуто­ми­мо­стью тру­дить­ся на поль­зу Церк­ви Бо­жи­ей. И в 1767 го­ду он вы­нуж­ден был оста­вить управ­ле­ние епар­хи­ей и уда­лить­ся на по­кой. Ему бы­ла на­зна­че­на пен­сия и доз­во­ле­но жить там, где он по­же­ла­ет.

Недол­говре­мен­на бы­ла цер­ков­но-об­ще­ствен­ная де­я­тель­ность свя­ти­те­ля Ти­хо­на на Во­ро­неж­ской ка­фед­ре – че­ты­ре го­да и семь ме­ся­цев, но и за та­кой срав­ни­тель­но ко­рот­кий срок он оста­вил бла­го­твор­ный след в об­ла­сти ду­хов­но­го прос­ве­ще­ния, и в цер­ков­ном бла­го­устрой­стве, и в мис­си­о­нер­ском де­ле. По­сле ухо­да за штат свт. Ти­хон бо­лее 15-ти лет пре­бы­вал на по­кое в мо­на­сты­рях Во­ро­нежс­кой епар­хии: до 1769 го­да – в Тол­шев­ском Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре, а за­тем – в За­дон­ском мо­на­сты­ре.

Уеди­нен­ный Тол­шев­ский мо­на­стырь за со­рок верст от Во­ро­не­жа при­влек к се­бе вни­ма­ние свя­ти­те­ля глу­бо­кой сво­ей ти­ши­ной сре­ди дре­му­чих ле­сов. Он над­еял­ся, что све­жий воз­дух и спо­кой­ствие при сель­ских ра­бо­тах вос­ста­но­вят его си­лы, но бо­ло­ти­стая мест­ность ока­за­лась небла­го­при­ят­ной для его здо­ро­вья. Бо­лее го­да ко­ле­бал­ся свя­ти­тель и, на­ко­нец, на сле­ду­ю­щий 1769 год во вре­мя Ве­ли­ко­го по­ста ре­шил­ся пе­ре­ме­нить ме­сто, из­брав для сво­е­го мир­но­го убе­жи­ща оби­тель За­дон­скую, бла­го­при­ят­ную по кли­ма­ту, где во­дво­рил­ся на­все­гда в неболь­шом ка­мен­ном до­ме, при­стро­ен­ном к ко­ло­кольне у са­мых во­рот.

По­се­лив­шись в этом мо­на­сты­ре, свя­ти­тель Ти­хон стал ве­ли­ким учи­те­лем хрис­ти­ан­ской жиз­ни. В те го­ды он на­пи­сал свои луч­шие ду­хов­ные про­из­ве­де­ния, в ко­то­рых с глу­бо­кой муд­ро­стью раз­вил иде­ал ис­тин­но­го мо­на­ше­ства. Это «Пра­ви­ла мо­на­ше­ско­го жи­тия» и «На­став­ле­ния об­ра­тив­шим­ся от су­ет­но­го ми­ра». Этот иде­ал свя­ти­тель во­пло­тил и в жиз­ни сво­ей. Он стро­го хра­нил уста­вы Церк­ви и рев­ност­но (по­чти еже­днев­но) по­се­щал хра­мы Бо­жии, ча­сто сам пел и чи­тал на кли­ро­се, а со вре­ме­нем по сми­ре­нию со­всем оста­вил учас­тие в со­вер­ше­нии служб и сто­ял в ал­та­ре, бла­го­го­вей­но ограж­дая се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Лю­би­мым ке­лей­ным за­ня­ти­ем его бы­ло чте­ние жи­тий свя­тых и свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний. Псал­тирь он знал наи­зусть и в пу­ти обыч­но чи­тал или пел псал­мы. Сво­ей жиз­нью свя­ти­тель учил всех окру­жа­ю­щих то­му, как на­до жить, чтобы спа­стись. По­движ­ни­че­ская жизнь свя­ти­те­ля Ти­хо­на, его незем­ная доб­ро­та утвер­жда­ли лю­дей в мыс­ли о вы­со­ком до­сто­ин­стве хри­сти­ан­ской ве­ры.

По ме­ре укреп­ле­ния сил сво­их свя­ти­тель стал ис­пы­ты­вать сер­деч­ную скорбь о сво­ей мни­мой празд­но­сти, как это свой­ствен­но лю­дям де­я­тель­ным, ко­то­рые вне­зап­но чув­ству­ют се­бя на сво­бо­де. Оби­лие вре­ме­ни точ­но так же тя­го­ти­ло его ду­шу, как неко­гда и недо­ста­ток его для пас­тыр­ских за­ня­тий. Ему ка­за­лось, что он со­вер­шен­но бес­по­ле­зен для об­ще­ства, а меж­ду тем по­лу­ча­ет пен­сию за преж­нюю служ­бу. К то­му же уко­рял се­бя да­же и в том, что при­нял, хо­тя и на крат­кое вре­мя, сан епи­скоп­ский, счи­тая се­бя недо­стой­ным его. Та­кие мрач­ные ду­мы вол­но­ва­ли его серд­це, и он ча­сто о том го­во­рил сво­им прис­ным; пи­сал да­же пер­вен­ство­вав­ше­му в Св. Си­но­де мит­ро­по­ли­ту Гав­ри­и­лу, ко­то­рый знал его лич­но и ува­жал. Ду­мая его успо­ко­ить, мит­ро­по­лит пред­ло­жил ему в управ­ле­ние Вал­дай­ский Ивер­ский мо­на­стырь, близ ме­ста его ро­ди­ны, но Ти­хон не ре­шал­ся, бо­рясь с по­мыс­ла­ми, еще од­на­жды пе­ре­ме­нить ме­сто, из­бран­ное им для по­коя. Но, со­вер­шен­но по­ко­рив се­бя во­ле Бо­жи­ей, твер­до ска­зал: «Хо­тя умру, а не вый­ду от­сю­да!» И с этой ми­ну­ты стал спо­кой­нее. Еще его успо­ко­и­ло сло­во про­сто­го стар­ца, как тай­ное ука­за­ние Про­мыс­ла Бо­жия. Был в За­дон­ске некто Аарон, ува­жа­е­мый им за стро­гую жизнь. Од­на­жды ке­лей­ник свя­ти­те­ля, встре­тив ино­ка у свя­тых во­рот, ска­зал, что прео­свя­щен­ный име­ет непре­мен­ное же­ла­ние вы­ехать из За­дон­ска в Нов­го­род­скую епар­хию. Аарон от­ве­чал: «Бо­жия Ма­терь не ве­лит ему от­сю­да вы­ез­жать». Ко­гда ке­лей­ник пе­ре­дал ему сло­ва стар­че­ские, свя­ти­тель Ти­хон сми­рен­но от­ве­чал: «Да я не по­еду от­сю­да» — и по­рвал уже при­го­тов­лен­ную прось­бу. Со­вер­шен­но от­ло­жив вся­кую мысль о пе­ре­ме­ще­нии из За­дон­ска, он ре­шил­ся по­свя­тить се­бя вполне слу­же­нию ближ­ним, чтобы быть по­лез­ным Церк­ви, хо­тя и не на ка­фед­ре свя­ти­тель­ской.

Лю­бил свя­ти­тель бе­се­до­вать с каж­дым о спа­се­нии ду­ши. Он со­би­рал во­круг се­бя де­тей и учил их мо­лить­ся Бо­гу, вхо­дил в раз­го­вор с кре­стья­на­ми и учил люб­ви к тру­ду и стра­ху Бо­жию, де­лил скор­би несчаст­ных. Ино­гда вы­ез­жал к зна­ко­мым, и ча­ще то­гда, ко­гда не ожи­да­ли его, но име­ли нуж­ду в его со­ве­тах. Ни­щих сте­ка­лось к нему мно­же­ство, и всем им раз­да­вал он ми­ло­сты­ню, ко­гда воз­вра­щал­ся из церк­ви, или на крыль­це через ке­лей­ни­ков, но ни в ка­кое вре­мя ни­ко­му не от­ка­зы­вал из убо­гих. Ча­сто всту­пал сам в бе­се­ду с мо­на­стыр­ской бра­ти­ей, с по­слуш­ни­ка­ми и про­сты­ми бо­го­моль­ца­ми, до­пус­кая каж­до­го к се­бе под бла­го­сло­ве­ние и ста­ра­ясь по воз­мож­но­сти ута­ить от них вы­со­кий свой сан, чтобы сво­бод­нее рас­кры­ва­ли пред ним свою ду­шу; по­се­му встре­чал их на дво­ре или у сво­е­го крыль­ца в про­стой ино­че­ской одеж­де, рас­спра­ши­вал о нуж­дах и тру­дах, и для каж­до­го у него бы­ло на­зи­да­тель­ное сло­во. Кро­ме уст­ных бе­сед, вел бла­го­че­сти­вую пе­ре­пис­ку, из­ла­гая мыс­ли в пись­мах. Ко­гда слу­ча­лось, что кто-ли­бо из со­сед­них кре­стьян по­стра­дал от неуро­жая или по­жа­ра, доб­рый пас­тырь да­вал ему по воз­мож­но­сти по­со­бие день­га­ми, ко­то­рые сам за­им­ство­вал у бла­го­де­те­лей. Ес­ли же кто из бо­го­моль­цев до­ро­гой за­боле­вал, то при­ни­мал его в свой дом и дер­жал до вы­здо­ров­ле­ния, а иным по­сы­лал на дом пи­щу или ле­кар­ства; ни­кто из болев­ших сре­ди мо­на­стыр­ской бра­тии не оста­вал­ся без его при­зре­ния. Не толь­ко лю­дям про­стым ока­зы­вал он по­мощь, но и си­ро­там из дво­рян­ско­го зва­ния не от­ка­зы­вал. Поль­зу­ясь об­щим ува­же­ни­ем, хо­да­тай­ство­вал в су­дах за при­тес­ня­е­мых и да­вал от се­бя про­си­тель­ные пись­ма, ко­то­рые име­ли бла­го­при­ят­ное вли­я­ние. По­это­му мож­но су­дить, до ка­кой сте­пе­ни бы­ло к нему при­вя­за­но все окрест­ное на­се­ле­ние.

Со­стра­дал ча­до­лю­би­вый пас­тырь и за­клю­чен­ным в тюрь­мах за дол­ги и за пре­ступ­ле­ния и неред­ко по­се­щал их. За­клю­чен­ные встре­ча­ли его как от­ца, и он ра­душ­но са­дил­ся меж­ду ни­ми, буд­то в кру­гу се­мьи, рас­спра­ши­вал каж­до­го о вине его и ста­рал­ся про­бу­дить в нем рас­ка­я­ние или вну­шить тер­пе­ние для пе­ре­несе­ния сво­ей уча­сти.

Свя­ти­те­лю Ти­хо­ну обя­за­на сво­им воз­рож­де­ни­ем и жен­ская Зна­мен­ская оби­тель в г. Ель­це. Слу­чил­ся боль­шой по­жар в 1769 го­ду, от ко­то­ро­го сго­рел де­ви­чий мо­на­стырь, и все мо­на­хи­ни бы­ли пе­ре­ве­де­ны в Во­ро­неж. Од­на толь­ко пос­луш­ни­ца ре­ши­лась по бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля во­дво­рить­ся на пе­пе­ли­ще быв­шей оби­те­ли, ибо он пред­ска­зал, что по мо­лит­ве усоп­ших ста­риц опять воз­об­но­вить­ся оби­тель. По­слуш­ни­ца на­шла там убо­гую ста­ри­цу, ко­то­рая уст­ро­и­ла се­бе кел­лию из ка­мен­но­го по­гре­ба, и ма­ло-по­ма­лу со­бра­лось к ним несколь­ко се­стер. При по­со­бии свя­ти­те­ля и од­но­го из бла­го­че­сти­вых граж­дан елец­ких со­ору­ди­лась неболь­шая де­ре­вян­ная цер­ковь во имя Зна­ме­ния Бо­го­ма­те­ри и об­ра­зо­ва­лась при ней об­щи­на, ко­то­рая и воз­ве­де­на бы­ла в жен­ский мо­на­стырь.

С го­да­ми свя­ти­тель Ти­хон все бо­лее уве­ли­чи­вал свои по­дви­ги. Жил свя­ти­тель в са­мой про­стой об­ста­нов­ке: спал он на со­ло­ме, на­кры­ва­ясь ов­чин­ным ту­лу­пом. Тра­пе­за его бы­ла са­мая скуд­ная, но и тут он го­ва­ри­вал, как бы упре­кая се­бя в рос­ко­ши: «Сла­ва Бо­гу, вот ка­кая у ме­ня хо­ро­шая пи­ща, а бра­тия моя: иной бед­ный в тем­ни­це си­дит, иной без со­ли ест – го­ре мне, ока­ян­но­му». Одеж­ду имел са­мую про­стую, по­то­му что он хо­тел быть ино­ком и по­движ­ни­ком в пол­ном смыс­ле сло­ва. В ба­ню ни­ко­гда не хо­дил и не лю­бил, чтобы ему прис­лу­жи­ва­ли, раз­ве толь­ко ко­гда бы­вал бо­лен. Сми­ре­ние его до­хо­ди­ло до то­го, что на на­смеш­ки, ко­то­рые неред­ко сы­па­лись ему вслед, свя­ти­тель не об­ра­щал вни­ма­ния, де­лая вид, что их не слы­шит, и го­во­рил по­сле: «Бо­гу так угод­но, что слу­жи­те­ли сме­ют­ся на­до мною, – и я до­сто­ин то­го за гре­хи мои». Ча­сто го­во­рил он в по­доб­ных слу­ча­ях: «Про­ще­ние луч­ше мще­ния». Всю свою жизнь свя­ти­тель «до­са­ды, скор­би, оби­ды ра­дост­но тер­пел еси, по­мыш­ляя, яко ве­нец без по­бе­ды, по­бе­да без по­дви­га, по­двиг без бра­ни, а брань без вра­гов не бы­ва­ет» (6-я песнь ка­но­на).

В ми­ну­ты ис­ку­ше­ний за­тво­рял­ся он в кел­лии и, по­вер­га­ясь на зем­лю, с ры­да­ни­ем мо­лил Гос­по­да из­ба­вить его от лу­ка­во­го. Боль­шую часть но­чи про­во­дил в бде­нии и мо­лит­ве и толь­ко на рас­све­те да­вал се­бе ча­са че­ты­ре по­коя и еще око­ло ча­са по­сле обе­да. По­том вы­хо­дил на про­гул­ку в мо­на­стыр­ский сад, уда­ля­ясь ку­да-ни­будь в ча­щу де­ре­вьев, но и тут лю­бил по­гру­жать­ся в бо­го­мыс­лие. Пло­дом его раз­мыш­ле­ний о при­ро­де и о лю­дях бы­ли тво­ре­ния, ко­то­рые свя­ти­тель за­вер­шил на по­кое, «Со­кро­ви­ще ду­хов­ное, от ми­ра со­би­ра­е­мое» (1770 г.), «Об ис­тин­ном хри­сти­ан­стве» (1776 г.).

По­дви­га­ми са­мо­от­ре­че­ния и люб­ви ду­ша свя­ти­те­ля воз­вы­си­лась до со­зер­ца­ний небес­но­го и про­зре­ний бу­ду­ще­го. Он пред­ска­зал мно­го из су­деб Рос­сии, в част­но­сти, го­во­рил о по­бе­де Рос­сии в Оте­че­ствен­ной войне 1812 го­да. Не раз свя­ти­те­ля ви­де­ли в ду­хов­ном вос­хи­ще­нии, с из­ме­нен­ным и про­свет­лен­ным ли­цом, но он за­пре­щал го­во­рить о том.

За три го­да до кон­чи­ны свя­ти­тель Ти­хон каж­дый день мо­лил­ся и со сле­за­ми про­сил Бо­га: «Ска­жи мне, Гос­по­ди, кон­чи­ну мою и чис­ло дней мо­их!». И вот од­на­жды на утрен­ней за­ре он услы­хал ти­хий го­лос: «В день недель­ный бу­дет ко­нец жиз­ни тво­ей». Это свя­ти­тель от­крыл сво­е­му бли­жай­ше­му дру­гу от­цу Мит­ро­фа­ну. Ду­хов­ный бла­го­дат­ный мир, ко­то­рый на­сту­па­ет по­сле борь­бы, в то вре­мя уже оби­тал в свя­той ду­ше по­движ­ни­ка.

В празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва 1779 го­да свя­ти­тель в по­след­ний раз был в хра­ме на Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. 29 ян­ва­ря 1782 го­да свя­ти­тель со­ста­вил ду­хов­ное за­ве­ща­ние, в ко­то­ром, воз­дав сла­ву Бо­гу за все Его бла­го­де­я­ния к нему, сло­ва­ми апо­сто­ла Пав­ла вы­ра­зил упо­ва­ние на ми­лость Бо­жию и за пре­де­ла­ми зем­ной жиз­ни. Свою кон­чи­ну свя­ти­тель пре­дуз­нал и пред­ска­зал за три дня, поз­во­лив в тот день всем зна­ко­мым при­хо­дить к нему про­щать­ся. 13 ав­гу­ста 1783 го­да, «в день недель­ный», в шесть ча­сов со­рок пять ми­нут утра ду­ша свя­ти­те­ля раз­лу­чи­лась с те­лом. «Смерть его бы­ла столь спо­кой­на, что он как бы за­снул». Так окон­чил свою мно­го­труд­ную жизнь на 59-ом го­ду от рож­де­ния свя­ти­тель Ти­хон За­дон­ский.

До са­мо­го дня по­гре­бе­ния мно­же­ство по­се­лян и го­род­ских жи­те­лей из Ель­ца и Во­ро­не­жа при­ез­жа­ли в оби­тель и тре­бо­ва­ли па­ни­хид над усоп­шим, так что недо­ста­ва­ло иеро­мо­на­хов для служ­бы, и нуж­но бы­ло со­дей­ствие окрест­ных свя­щен­ни­ков. По­сле от­пе­ва­ния, ко­то­рое со­вер­ши­лось толь­ко 20 ав­гу­ста, те­ло бла­жен­но­го Ти­хо­на ру­ка­ми свя­щен­ни­ков бы­ло пе­ре­не­се­но под ал­тарь со­бор­ной церк­ви в спе­ци­аль­но при­го­тов­лен­ный для него склеп.

Бла­го­го­вей­но бы­ла чти­ма па­мять свя­ти­те­ля Ти­хо­на в За­дон­ске не толь­ко те­ми, ко­то­рые зна­ли его лич­но, но и те­ми, ко­то­рые о нем толь­ко слы­ша­ли или чи­та­ли его на­зи­да­тель­ные тво­ре­ния. Па­ни­хи­ды о свя­ти­те­ле непре­стан­но со­вер­ша­лись над его гроб­ни­цей, и вско­ре по­сле его бла­жен­ной кон­чи­ны на­ча­лись зна­ме­ния и ис­це­ле­ния, сви­де­тель­ство­вав­шие о его небес­ной сла­ве.

Об­ре­те­ние мо­щей

12 ав­гу­ста 1861 го­да свя­ти­тель Ти­хон был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Рус­ской Церк­ви. На сле­ду­ю­щий день в г. За­дон­ске при огром­ном сте­че­нии па­лом­ни­ков со всех кон­цов Рос­сии мит­ро­по­ли­том Санкт-Пе­тер­бург­ским и Ла­дож­ским Ис­и­до­ром (Ни­коль­ским) в со­слу­же­нии мно­го­чис­лен­ных иерар­хов и ду­хо­вен­ства бы­ли от­кры­ты мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на. В день па­мя­ти свт. Ти­хо­на бы­ла со­вер­ше­на со­бор­ная ли­тур­гия, по­сле ко­то­рой на­чал­ся крест­ный ход со свя­ты­ми мо­ща­ми не толь­ко кру­гом со­бо­ра, но и во­круг оби­те­ли За­дон­ской, где он и по­чил от тру­дов сво­их. Уми­ли­тель­ное зре­ли­ще бы­ло. Весь мо­на­стыр­ский двор, все кры­ши, огра­да и вы­со­кая ко­ло­коль­ня бы­ли уни­за­ны на­ро­дом, ко­то­рый, дер­жась друг за дру­га, си­дел так с ран­не­го утра, чтобы толь­ко за­нять ме­ста; да­же все де­ре­вья мо­на­стыр­ские бы­ли по­кры­ты людь­ми. На­род бро­сал убру­сы и по­лот­на по все­му про­тя­же­нии крест­но­го пу­ти; хол­сты и по­ло­тен­ца ле­та­ли по воз­ду­ху через го­ло­вы про­хо­дя­щих, так что бо­лее чем на ар­шин вы­со­ты (0,71 м) на­ки­да­но их бы­ло по той до­ро­ге, где про­хо­ди­ло ше­ствие, и со­бра­ли до 50 ты­сяч ар­шин хол­ста, ко­то­рые бы­ли роз­да­ны убо­гим, чтобы свя­ти­тель Ти­хон и в день сво­е­го про­слав­ле­ния, как бы­ва­ло при жиз­ни, оде­вал убо­гих. Так све­тиль­ник был во­дру­жен на свещ­ни­це, «да све­тит всем, иже в хра­мине суть». И днем па­мя­ти свя­ти­те­ля Ти­хо­на уста­нов­ле­но 13/26 ав­гу­ста.

Второе обретение мощей

По­сле ре­во­лю­ции мо­на­стырь по­стиг­ла участь мно­гих свя­тынь на­ше­го мно­го­стра­даль­но­го Оте­че­ства. 28 ян­ва­ря 1919 го­да спе­ци­аль­ной ко­мис­си­ей бы­ло про­из­ве­де­но осви­де­тель­ство­ва­ние мо­щей свя­ти­те­ля Ти­хо­на. Од­на­ко вско­ре остан­ки свя­то­го вер­ну­лись в ту же се­реб­ря­ную ра­ку, от­ку­да бы­ли ис­торг­ну­ты ко­щун­ствен­ной ру­кой. Воз­вра­щен­ные мо­щи свя­ти­те­ля до вес­ны 1922 го­да на­хо­ди­лись под опе­кой на­сель­ни­ков За­дон­ско­го Бо­го­ро­диц­ко­го мо­на­сты­ря, поз­же их хра­ни­те­ля­ми ста­ли рас­коль­ни­ки-об­нов­лен­цы, ко­то­рые при со­дей­ствии бо­го­бор­цев за­хва­ти­ли свя­тую оби­тель, а в 1932 го­ду мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на по­ки­ну­ли За­донск. Свя­ты­ня бы­ла пе­ре­да­на ан­ти­ре­ли­ги­оз­но­му му­зею, ор­га­ни­зо­ван­но­му в быв­шей Ве­ли­ко­кня­же­ской церк­ви Ель­ца, от­ку­да по­па­ли в Ор­лов­ский кра­е­вед­че­ский му­зей. Там они пре­бы­ва­ли в за­пас­ни­ках до Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Во вре­мя бо­ев, пре­вра­тив­ших Орел в ру­и­ны, ве­ру­ю­щим уда­лось спа­сти и со­хра­нить свя­ты­ню. Позд­нее, с на­ступ­ле­ни­ем ми­ра, мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го бы­ли от­кры­то вы­став­ле­ны в ка­фед­раль­ном Бо­го­яв­лен­ском со­бо­ре го­ро­да Ор­ла. Про­изо­шло это в 1947 го­ду. Од­на­ко во вре­мя но­вой ате­и­сти­че­ской кам­па­нии при Н.С. Хру­ще­ве мо­щи За­дон­ско­го чу­до­твор­ца вновь ока­за­лись в за­пас­ни­ках мест­но­го кра­е­вед­че­ско­го му­зея. Лишь в 1988 го­ду чти­мая чу­до­твор­ная свя­ты­ня пе­ре­да­на бы­ла Ор­лов­ской епар­хии. Здесь, в ка­фед­раль­ном со­бо­ре го­ро­да Ор­ла, они и пре­бы­ва­ли до 1991 го­да, ко­гда по­пе­че­ни­ем мит­ро­по­ли­та Во­ро­неж­ско­го и Ли­пец­ко­го Ме­фо­дия мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на тор­же­ствен­но воз­вра­ти­лись ту­да, от­ку­да бы­ли в свое вре­мя ис­торг­ну­ты без­бож­ной вла­стью — под сво­ды Вла­ди­мир­ско­го со­бо­ра За­дон­ско­го Рож­де­ство-Бо­го­ро­диц­ко­го мо­на­сты­ря. Про­изо­шло это в день па­мя­ти свя­ти­те­ля Ти­хо­на, 13 (26) ав­гу­ста 1991 го­да. С тех пор мо­щи За­дон­ско­го чу­до­твор­ца неот­луч­но пре­бы­ва­ют во Вла­ди­мир­ском со­бо­ре, яв­ляя неиз­быв­ную свою бла­го­дать при­бе­га­ю­щим к по­мо­щи свя­ти­те­ля с серд­цем, на­пол­нен­ным ис­крен­ней ве­рой.

Молитвы

Тропарь святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

глас 8

От юности возлюбил еси Христа, блаженне,/ образ всем был еси словом, житием, любовию,/ духом, верою, чистотою и смирением,/ темже и вселился еси в Небесныя обители,/ идеже предстоя Престолу Пресвятыя Троицы,/ моли, святителю Тихоне,/ спастися душам нашим.

Ин тропарь святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

глас 4

Православия наставниче, благочестия учителю,/ покаяния проповедниче, Златоустаго ревнителю,/ пастырю предобрый,/ новый России светильниче и чудотворче,/ паству твою добре упасл еси/ и писаньми твоими вся ны наставил еси,/ темже венцем нетления/ украшен от Пастыреначальника,/ моли Его спастися душам нашим.

показать все

Кондак святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

глас 8

Апостолов преемниче,/ святителей украшение,/ Православный Церкве учителю,/ Владыце всех молися/ мир вселенней даровати/ и душам нашим велию милость.

Молитва общая святителям Христовым Митрофану и Тихону, Воронежским чудотворцам

О, велицыи угодницы Божии, крепцыи наши заступницы и молитвенницы, всехвальнии святителие Христови и чудотворцы Митрофане и Тихоне! Услышите нас, к вам припадающих и с верою вас призывающих. Поминайте нас у Престола Вседержителя и молитеся о нас непрестанно ко Христу, Богу нашему, дадеся бо вам благодать молитися за ны. Умолите предстательством вашим Всемилостиваго Бога нашего, да подаст Он Церкви Святей мир, пастырем ея - силу и ревность подвизатися о спасении людей и всем нам - дар, коемуждо потребен: веру истинную, надежду твердую и любовь неоскудевающую, да сохранит нас от глада, губительства, труса, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, смертоносныя язвы, внезапныя смерти и от всякаго зла; юным и младенцем да дарует благое в вере возрастание, старым и немощным - утешение и подкрепление, болящим - исцеление, сиротам и вдовицам - милость и заступление, заблуждшим - исправление, бедствующим - благовременную помощь. Не посрамите нас во уповании нашем, споспешествуйте, яко отцы чадолюбивии, и нам понести иго Христово во благодушии и терпении, и всех управите в мире и покаянии непостыдно скончати живот свой и Царствия Небеснаго сподобитися, идеже вы ныне водворяетеся со Ангелы и всеми святыми, прославляюще Бога, в Троице славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Молитва святителю Тихону Задонскому

О, великий святителю Христов и чудотворче Тихоне! Услыши нас, многогрешных, прибегающих к тебе с теплою верою и умиленною мольбою. Зане вемы ангелоподобное благое житие твое на земли, прославляем во всем твою милость, благоговеем пред высотою твоих христианских добродетелей, имиже во благовремении преуспевал еси к славе дивно прославившаго тя Господа. Ты воистинну был еси добрый пастырь словеснаго стада Христова, таин Божиих добльственный строитель, столпе и украшение Церкве Православныя, рос­сийский Златоусте, языческих обычаев крепкий искоренителю, пре­искусный истолкователю евангельскаго учения, ревностный блюсти­телю священных отеческих преданий, любителю монашескаго без­молвия, богодухновенный собирателю сокровища духовныя мудрости от видимаго мира сего, премудро Богом сотвореннаго. Ты, яко избранный сосуд благодати, неленостно поучал еси всех жаждавших спасения словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою и смирением. Ты был еси милостивый защитник сирых, призрение вдовиц, убогих и всем сущим в бедах и напастех скорый утешитель, и ныне вемы, яко предстоиши пред лицем Господа славы и имееши велие к Нему дерзновение; сего ради к тебе, отче, прибегаем и усердно молим тя: буди о всех нас ходатай у Престола Всевышняго. Да простит Он беззакония и неправды наша; да просветит омраченный суетою ум наш и направит к истинному свету богопознания; да сохранит слабыя сердца наша от любострастных греховных увлече­ний и тлетворнаго мудрования века сего; да подаст земли благовременное орошение дождей и плодоношение и вся нам полезная, яже к животу временному и вечному, да вси притекающие к раце нетленных мощей твоих обретут мир, любовь и безмятежие. Церкви нашей испроси у Небеснаго Царя милость, благоденствие, спасение, на враги же победу и одоление. Отечество наше огради спокойствием и тишиною. Сохрани обитель твою святую от всяких соблазнов и научи всех нас благоговейно и богобоязненно шествовати по стезям заповедей Божиих, да сподобимся и мы купно с тобою и со всеми святыми стати одесную Господа сил в день страшнаго всемирнаго суда Его. Помяни, угодниче Христов, святителю отче Тихоне, во святых своих молитвах и души отшедших отец и братий наших, да упокоит их Господь в Небесных селениих; не презри и наше воздыхание, да выну прославляем Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Каноны и Акафисты

Акафист святителю Тихону Задонскому

Кондак 1

Из­бра́н­ный уго́д­ни­че Хрис­то́в, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне, возсия́вый ми́рови, я́ко светоза́рное све­ти́­ло, про­слав­ля́ю­ще просла́вльшаго тя Го́с­по­да, да­ро­ва́в­ша­го нам в те­бе́ но́­ва­го вели́каго мо­ли́т­вен­ни­ка и по­мо́щ­ни­ка, ско́­ра­го не­ду́­гов ду­ше́в­ных же и те­ле́с­ных це­ли́­те­ля, похва́льное вос­пе­ва́­ем ти пе́­ние: ты же. име́яй ве́­лие дерз­но­ве́­ние к Вла­ды́­чи­це не­бе­се́ и зем­ли́, от вся́­ких нас бед сво­бо́­ди зо­ву́­щих: Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Икос 1

А́н­ге­лов со­бе­се́д­ни­че и че­ло­ве́­ков на­ста́в­ни­че, ны́­не, я́ко Бо́­жий служи́тель, пред­стоя́ с вы́шними ли́ки, Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, мо́­ли­ши о всех нас Хри­ста́ Бо́­га на́­ше­го и к ве́дению спа­се́­ния ны руково́диши. Се­го́ ра́­ди бла­го­да́р­не во уми­ле́­нии во­пи­е́м ти: Ра́­дуй­ся, пре­чест­но́е Свя­ты́я Тро́ицы се­ле́­ние; Ра́­дуй­ся, чис­то­то́ю и свя­ты́­нею А́н­ге­лом уподобле́ние. Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че Бо­же́ст­вен­на­го све́­та; Ра́­дуй­ся, всесве́тлое бла­го­да́­ти при­я́те­ли­ще. Ра́­дуй­ся, при́сный пред Го́с­по­дем наш зас­ту́п­ни­че; Ра́­дуй­ся, те́п­лый пред Ним о нас мо­ли́т­вен­ни­че. Ра́­дуй­ся, ско́­рый в ну́ж­дах и ско́р­бех су́­щим по­мо́щ­ни­че; Ра́­дуй­ся, до́б­рый душ на́­ших на­ста́в­ни­че. Ра́­дуй­ся, Це́рк­ве правосла́вный утвер­жде́­ние; Ра́­дуй­ся, всея́ зем­ли́ Рос­си́й­ския све́т­лое озаре́ние. Ра́­дуй­ся, Воро́нежския па́ствы по­хва­ло́; Ра́­дуй­ся, оби́­те­ли Задо́нския укра­ше́­ние. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 2

Ви́­дя в творе́ниих, а́ки в зерца́ле, прему́дрость и сла́­ву Творца́ вся́ческих Бо́­га, к Не­му́ ду́­хом вы́­ну возноси́лся еси́, Бо­го­му́д­ре: све́­том же благоразу́мия тво­его́ и нас озари́, да во­пи­е́м ку́п­но с то­бо́ю: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум твой Боже́ственными уче́нми про­све­ти́л еси́, Бо­го­му́д­ре Ти́хоне, отве́ргнув вся́ко плотско́е мудрова́ние, с ра́­зу­мом же и во́лю повину́л еси́ Го́сподеви: тем же со­су́д чист и се­ле́­ние Ду́ху и́с­ти­ны яви́л­ся еси́. Се­го́ ра́­ди, я́ко богому́драго наста́вника, тя убла­жа́­юще, вос­пе­ва́­ем си́­це: Ра́­дуй­ся, Бо́­жия пре­му́д­ро­сти созерца́телю и про­по­ве́д­ни­че; Ра́­дуй­ся, я́ко от тле́н­на­го ми́­ра духо́вное со­кро́­ви­ще, услажда́ющее ду́­ши ве́р­ных, собра́л еси́. Ра́­дуй­ся, и́с­тин­на­го благосло́вия златослове́сный учи́­те­лю; Ра́­дуй­ся, я́ко ус­та́ Хри­сто́­вы, источа́юща словеса́ жи́з­ни ве́ч­ныя, был еси́. Ра́­дуй­ся, зако́на Бо́­жия от всея́ ду́­ши тво­е́й взыска́вый; Ра́­дуй­ся, свиде́ний и оправда́ний Гос­по́д­них возжада́вый. Ра́­дуй­ся, я́ко к не­бе­си́ ве́дущими стезя́ми не­воз­вра́т­но шел еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко на вы­со­ту́ доб­ро­де́­те­лей воз­ше́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко мы́сленным о́ком к невече́рнему све́­ту — Христо́ву вы́­ну взира́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко виде́ния пренебе́снаго све́­та спо­до́­бил­ся еси́. Ра́­дуй­ся, Бо́­жия ра́­зу­ма ис­по́л­нен­ный; Ра́­дуй­ся, бла­го­да́­тию Ду́­ха Свя­та́­го приосене́нный. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 3

Си́­ла Вы́ш­ня­го чу­де́с­но спа́­се тя от на­пра́с­ныя сме́р­ти и я́ве по­ка­за́ тя сы́­на Ца́рст­вия Хри­сто́­ва су́­ща, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне, ег­да́, во всю нощь пребыва́ющу ти в благомы́слии, вне­за́­пу не­бе­са́ отверзо́шася и яви́­ся свет неизрече́нный. И та́­ко преми́рныя ра́­дос­ти испо́лнився, возопи́л еси́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 3

Име́я ве́­ру несумне́нну и по́мысл чист, вся крас­на́я ми́­ра се­го́ презре́л еси́, Ти́хоне блаже́нне, и в о́б­ра­зе А́нгельстем не­ле́­ност­но по­слу­жи́л еси́ Го́с­по­ду Бо́­гу: тем же, а́ки звез­да́ путево́дная, све́­ти­ши всем, хотя́щим жи́ти в преподо́бии и во­пию́­щим те­бе́: Ра́­дуй­ся, жи­тию безпло́тных поревнова́вый; Ра́­дуй­ся, по́двигом дре́в­них свя­ты́х оте́ц подража́вый. Ра́­дуй­ся, я́ко прии́м крест, Хри­сту́ по­сле́­до­вал еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко о́б­раз страс­те́й Его́ в се́рд­це тво­е́м преднаписа́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко вся ко́з­ни диа́вола си́­лою крес­та́ Гос­по́д­ня разруши́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко похоте́ния грехо́вная мо­ли́т­вою и тер­пе́­ни­ем победи́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко угожда́л еси́ Го́с­по­ду вся́ким благоугожде́нием; Ра́­дуй­ся, пре­укра­ше́н­ная хра́мино доб­ро­де́­те­лей. Ра́­дуй­ся, кра­со­то́ смиренному́дрия и воз­дер­жа́­ния; Ра́­дуй­ся, о́б­ра­зе кро́­тос­ти и по­слу­ша́­ния. Ра́­дуй­ся, по́ст­ни­ков ве­се́­лие и и́ноков по­хва­ло́; Ра́­дуй­ся, бо́лий в ли́ке пре­по­до́б­ных. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 4

Бу́­рю внутрь име́я по­мыш­ле́­ний, недоумева́ше раб Бо́­жий, что рече́т о нем Гос­по́дь, ег­да́ лю́­дие проразумева́ху его́ досто́йна бы­ти святи́тельства: оба́­че всего́ се­бе́ Хри­сту́ Бо́­гу предаде́. Тому́ о всех благодаре́ние возсыла́я, зо­вы́й: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́­шав­ше лю́­дие о благопло́дных добро́тах ду́­ши твоея́, Богоно́сне Ти́хоне, же­ла́­ни­ем вожделе́ша тя ви́дети на сте́пени святи́тельства. Ег­да́ же собо́р Ар­хи­ере́­ев недоумева́ше вда́ти те­бе́ жезл па́стырства, зане́ юн был еси́, а́бие трикра́ты свы́­ше свиде́тельствован еси́, я́ко до­сто́й­ный со­су́д Бо­же́ст­вен­ныя бла­го­да́­ти, вся немощна́я врачу́ющия и оскудева́ющая восполня́ющий. Тем же, ди­вя́­ще­ся чу́д­ному промышле́нию Бо́­га о те­бе́, при­но́­сим ти си­це­ва́я благохвале́ния: Ра́­дуй­ся, Архиере́ю, от Самого́ Го́с­по­да пронарече́нный; Ра́­дуй­ся, му́­жу же­ла́­ний, пасти́ ста́­до Хрис­то́­во свы́­ше из­бра́н­ный. Ра́­дуй­ся, Пас­ты­ре­на­ча́ль­ни­ка Иису́­са благоволе́ние; Ра́­дуй­ся, Иера́рхов укра­ше́­ние. Ра́­дуй­ся, я́ко от у́тра жи́з­ни твоея́ на стражбу́ слове́снаго ста́да из­бра́н был еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко и до ве́чера жи­тия́ тво­его́ су́щия в ве́­ре не­ле́­ност­но назида́л еси́. Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, я́ко го­то́в был еси́ ду́­шу твою́ по­ло­жи́­ти за о́в­цы своя́; Ра́­дуй­ся, многосве́тлый Це́рк­ве све­ти́ль­ни­че. Ра́­дуй­ся, Апо́с­то­лов со­при­ча́ст­ни­че; Ра́­дуй­ся, ве­ли́­ких свя­ти́­те­лей со­пре­сто́ль­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко первопресто́льнику па́ствы твоея́, Мит­ро­фа́ну освяще́нному, равноче́стен по­ка­за́л­ся еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко прее́мником тво­и́м ве́р­ный ко спа­се́­нию путеводи́тель соде́лался еси́. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 5

Бо­го­те́ч­ная звез­да́ яви́л­ся еси́ всем христиа́ном, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне: дея́нми бо и уче́нми тво­и́ми не то́­чию во дни жи­во­та́ тво­его́ до́б­ре назида́л еси́ па́ству твою́, но и по честне́м успе́нии тво­е́м всем ве́р­ным показу́еши пра́вы стези́ Ца́рст­вия Хри­сто́­ва, и науча́еши при́с­но взыва́ти к Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́­дя се­бе́ поста́влена на сте́пени архиере́йства, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне, не дал еси́ сна оча́м тво­и́м, ни­же́ ве́ждом дрема́ния, поставля́я па́стве тво­е́й па́стыри смы́сленны и вся лю́­ди управля́я ко спа­се́­нию. Мы же, ве́­ду­ще тя бы­ти пас­ты­ре­на­ча́ль­ни­ка богому́дренна и строи́теля до́­му Бо́­жия до́бра, взы­ва́­ем к те­бе́: Ра́­дуй­ся, кре́п­кое кор­ми́­ло Хри­сто́­вы Це́рк­ве; Ра́­дуй­ся, ни́вы Госпо́дни удо­бре́­ние. Ра́­дуй­ся, ве́р­ных наде́жное утвер­жде́­ние; Ра́­дуй­ся, не­ве́р­ных бо­го­му́д­рен­ное об­ли­че́­ние. Ра́­дуй­ся, Хри­сто́­ва вер­то­гра́­да де́­ла­те­лю не­усы́п­ный; Ра́­дуй­ся, ду­ше­тле́н­ному зве́­рю ста́­до твое́ расхища́ти не попусти́вый. Ра́­дуй­ся, хра́мов благоле́пия рачи́телю; Ра́­дуй­ся, ве́р­ный тайн свя­ты́х строи́­те­лю. Ра́­дуй­ся, я́ко стра́жей до́­му Бо́­жия на стражбу́ недре́мленну угото́вал еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко па́с­ты­рем пропове́дати бла­го­вре­мен­не и безвре́менне запове́дал еси́. Ра́­дуй­ся, бла­ги́й и ве́р­ный ра́­бе Бо́­жий; Ра́­дуй­ся, я́ко вшел еси́ в ра́­дость Го́с­по­да тво­его́. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 6

Про­по­ве́д­ник вои́стину бла­го­че́с­тия яви́л­ся еси́, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне, ег­да́ уви́дев безсту́дное пра́зднество во гра́­де тво­е́м, я́ко добр во́ин Хрис­то́в, прите́кл еси́ на и́грище бесо́вское и сло́­вом вразуми́л еси́ заблу́ждшия, на­уча́я всех взыва́ти Еди́­но­му И́стинному Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́л еси́, я́ко звез­да́ лучеза́рная, Воро́нежской па́стве, бли­ста́­ни­ем уче́­ний тво­и́х озаря́я ду́­ши ве́р­ных и разгоня́я тму не­че́с­тия и суеве́рия. И ны́­не сла́достию писа́ний тво­и́х насыща́еши вся а́лчущия и жа́ждущия пра́в­ды, и́же бла­го­да́р­не и взыва́ют к те­бе́: Ра́­дуй­ся, на­ста́в­ни­че всех к не­бе­си́ направля́яй; Ра́­дуй­ся, про­по­ве́д­ни­че по­кая́­ния, за­блу́жд­ших к исправле́нию воззыва́яй. Ра́­дуй­ся, сла́­вы Бо́­жия и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю; Ра́­дуй­ся, стра́ннаго суеве́рия по­тре­би́­те­лю. Ра́­дуй­ся, я́ко душетле́нныя обы́чаи обличи́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко безсту́дное и́грище упраздни́л еси́. Ра́­дуй­ся, и́м­же са­та­на́ по­сра­ми́­ся; Ра́­дуй­ся, и́м­же Хрис­то́с про­сла́­ви­ся. Ра́­дуй­ся, я́ко и по сме́р­ти тво­е́й ду́­ши ве́р­ных назида́еши в бла­го­че́с­тии сла́достию писа́ний тво­и́х; Ра́­дуй­ся, я́ко в них со­кро́­ви­ще, драгоце́ннейшее зла́та и сребра́, нам оста́вил еси́. Ра́­дуй­ся, златоу́сте Рос­си́й­ския Це́рк­ве; Ра́­дуй­ся, па́ствы тво­е́й при́сное ра́­до­ва­ние. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 7

Хо­тя́й невозбра́нно возноси́тися ду́­хом в го́рняя се­ле́­ния, благоти́шие пусты́ни возлюби́л еси́, Богоно́се о́т­че Ти́хоне, и та́­мо все­ли́в­ся, спо­до́­бил­ся еси́ ви́дети Го́с­по­да, от ико́­ны, а́ки от Голго́фы, к те­бе́ гряду́ща, вопия́ к Не­му́: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вым по́двигом духо́вным вдал еси́ се­бе́, Богоно́се о́т­че Ти́хоне, ег­да́ всесоверши́тельнаго Ду́­ха бла­го­да́ть при­зва́ тя служи́ти Го́сподеви в безмо́лвии: имы́й бо по́мысл пре­вы́­ше ми́­ра, возлюби́л еси́ сми­ре́­ние глубо́кое и мо­ли́т­вы непреста́нныя. Се­го́ ра́­ди и кре́­пость духо́вную подаде́ те­бе́ Подвигополо́жник Хрис­то́с и спо­до́­би тя виде́ний бла­го­да́т­ных, да и мы, ве́­ду­ще та­ко­ва́я, убла­жа́­ем тя: Ра́­дуй­ся, люби́телю без­мо́л­вия, ду́­хом тво­и́м в вы́ш­них обита́вый; Ра́­дуй­ся, самоотверже́ние всеце́лое показа́вый. Ра́­дуй­ся, во бде́ниих и мо­ли́т­вах неосла́бно пребыва́л еси́; Ра́­дуй­ся, безстра́стие умерщвле́нием страс­те́й тво­и́х стя­жа́л еси́. Ра́­дуй­ся, Го́с­по­да распя́таго на кре­сте́ вы́­ну пред со­бо́ю предзре́вый; Ра́­дуй­ся, и те­ле́с­ны­ма очи́­ма ви́дети Хри­ста́ Иису́­са сподо́бивыйся. Ра́­дуй­ся, я́ко пре­чи́с­тым стопа́м Его́ поклони́лся еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко спаси́тельныя я́з­вы Его́ облобыза́л еси́. Ра́­дуй­ся, испо́лнь ве­се́­лия, ег­да́ яви́­ся те­бе́ Богома́терь ку́п­но со Апо́с­то­лы; Ра́­дуй­ся, я́ко в славосло́вии ликовствова́л еси́ со А́н­ге­лы. Ра́­дуй­ся, таи́н­ни­че Бо́­жий, еще́ на зем­ли́ вкуси́вый не­бе́с­ных благ; Ра́­дуй­ся, А́н­ге­ле зем­ны́й и че­ло­ве́­че не­бе́с­ный. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 8

Стра́н­но и вели́ко не­зло́­бие по­ка­за́, Преблаже́нный, ег­да́ еди́н бу́ий и злонра́вный уда́ри его́ в лани́ту; он же, А́гнцу Хри­сту́ поревнова́в, до зем­ли́ поклони́ся бию́щему, моля́ Бо́­га о проще́нии ему́. Тем же ди­вя́­ще­ся незло́бию его́, по­е́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 8

Весь испо́лнь люб­ве́ Хри­сто́­вы, Ти́хоне благосе́рде, ду́­шу твою́ полага́л еси́ за дру́ги твоя́, и а́ки А́н­гел Храни́тель прису́щ был еси́ бли́жним же и да́льным, озло́бленныя укроща́я, вражду́ющия примиря́я, и спа­се́­ние всем устроя́я. Се­го́ ра́­ди чтем свя­ту́ю па́­мять твою́ и усе́рд­но во­пи­е́м ти: Ра́­дуй­ся, про­по­ве́д­ни­че люб­ве́, е́ю­же Бог примири́ Се­бе́ че­ло­ве́­ки; Ра́­дуй­ся, О́т­че благосе́рдый, взыска́вый спа­се́­ния мно́гих. Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния и незло́бия учи́­те­лю; Ра́­дуй­ся, терпе́ния и миролю́бия на­ста́в­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко за пра́вду пре­тер­пе́л еси́ зауше́ние; Ра́­дуй­ся, я́ко за вра­ги́ твоя́ умоля́л еси́ Го́с­по­да. Ра́­дуй­ся, его́­же лю­бо́вь по­бе­ди́ вся́­ку вражду́; Ра́­дуй­ся, его́­же не­зло́­бие покори́ бу́яя серд­ца́. Ра́­дуй­ся, миротво́рче благослове́нный; Ра́­дуй­ся, мзду миротво́рцев насле́дивый. Ра́­дуй­ся, научи́вый за́поведем Хри­сто́­вым и сотвори́вый я; Ра́­дуй­ся, ве­ли́­кий в Ца́рст­вии Небе́снем. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 9

Всем был еси́ вся, я́ко­же и свя­ты́й Па́­вел, да вся́ко не́кия спасе́ши, Бо­го­му́д­ре: сразсужда́я бо немощно́му ес­тес­тву́ челове́ческому, не укори́л еси́ бра́та тво­его́, неподоба́ющия посту́ сне́ди яду́ща, но а́бие се́дши ку́п­но с дру́гом его́, от трапе́зы тоя́ ма́ло вкуси́л еси́. Помина́юще у́бо та­ко­во́е благоснисхожде́ние твое́, во­пи­е́м к просла́вльшемуся в те­бе́ человеколю́бцу Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ве­ти́и мно­го­ве­ща́н­ныя не воз­мо́­гут по до­стоя́­нию изрещи́ тво­и́х благодея́ний мно́­жест­во, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне: щедрода́тельная бо десни́ца твоя́ всю́ду досяза́ше. Мы же, бла­го­се́р­дию тво­ему́ подража́ти хотя́ще, во удивле́нии взы­ва́­ем к те­бе́: Ра́­дуй­ся, лу­чу́ люб­ве́ Бо́­жия; Ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще ми­ло­се́р­дия Спа́сова не­ис­то­щи́­мое. Ра́­дуй­ся, бли́жния твоя́ па́­че се­бе́ воз­лю­би́­вый; Ра́­дуй­ся, в ме́ньших бра́тиях тво­и́х самого́ Хри­ста́ ви́девый. Ра́­дуй­ся, я́ко ни́щия помина́я, хлеб твой сле­за́­ми ороша́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко пи­тие́ твое́ пла́чем о них растворя́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко име́ния твоя́ неиму́щим расточа́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко щедрода́тельная десни́ца твоя́ николи́же оскуде́. Ра́­дуй­ся, я́ко больны́я и в темни́це заключе́нныя посеща́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко ну́ж­ды бе́дных предваря́л еси́. Ра́­дуй­ся, сло́­вом и приме́ром затворе́нныя на благосты́ню серд­ца́ отверза́вый; Ра́­дуй­ся, ми́лостивых бла­же́н­ство от Го́с­по­да стяжа́вый. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 10

Спас­ти́­ся всем хо­тя́й пре­бла­ги́й Гос­по́дь яви́ тя, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне, о́б­раз жи­тия́ пра­вед­на­го: кто бо не умили́тся, ви́­дя твое́ безме́рное ко всем благосе́рдие. Тем же ве́­лию к нам ми́­лость Бо́­жию сла́­вя­ще, во­пи­е́м: Алли­лу́иа.

Икос 10

Сте­на́ был еси́ по́­мо­щи и за­ступ­ле́­ния всем безпомо́щным и напа́дствуемым, Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, и ми­ло­се́р­дия не­ис­то­щи́­мое со­кро́­ви­ще. Се­го́ ра́­ди сла́­вя­ще Бо́­га, ди́в­на­го во Свя­ты́х Сво­и́х, и тя убла­жа́­ем: Ра́­дуй­ся, безкро́вных при­ста́­ни­ще; Ра́­дуй­ся, всех без­по­мо́щ­ных ско́­рый по­мо́щ­ни­че. Ра́­дуй­ся, си́­рых пи­та́­те­лю и при­зре́­ние; Ра́­дуй­ся, ску́дных земледе́льцев снабде́ние. Ра́­дуй­ся, скор­бя́­щим при­бе́­жи­ще; Ра́­дуй­ся, печа́льным уте­ше́­ние. Ра́­дуй­ся, оби́димым за­ступ­ле́­ние; Ра́­дуй­ся, оби́дящих вразумле́ние. Ра́­дуй­ся, угнете́нным за­щи́т­ни­че; Ра́­дуй­ся, си́льным ми́­ра се­го́ небоя́зненный Суда́ Бо́­жия про­воз­ве́ст­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко за пра́вду пре­тер­пе́л еси́ ско́р­би; Ра́­дуй­ся, я́ко стя­жа́л еси́ бла­же́н­ство гони́мых ра́­ди пра́в­ды. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 11

Пе́­ние у гро́­ба тво­его́ уго́д­ни­че Бо́­жий, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне, не умолче́ от дне блаже́ннаго успе́­ния до дне све́тлаго прославле́ния тво­его́: мно́­зи бо ве́даху тя Богоно́сна и равноа́нгельна су́­ща. Ны́­не же вся Росси́йская земля́ бла­го­да́р­но вопие́т просла́вльшему тя Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 11

Све­ти́­ло быв, вся концы́ зем­ли́ Рос­си́й­ския озари́л еси́, Свя­ти́­те­лю приснопа́мятне. Ег­да́ же приспе́ вре́­мя отше́ствия тво­его́, Боже́ственнии А́нгели прия́ша свя­ту́ю ду́­шу твою́ и в не­бе́с­ныя оби́­те­ли вознесо́ша; те́­ло же твое́ чест­но́е Тро́ица вседе́тельная соде́ла нетле́нно и ис­то́ч­ник чу­де́с по­ка­за́ на утвер­жде́­ние пра­во­сла́вныя ве́­ры, на об­ли­че́­ние же не­ве́­рия и суеве́рия. Тем же, помина́юще блаже́нное успе́ние и ве́­лие твое́ на не­бе­си́ и на зем­ли́ прославле́ние, с ра́­дос­тию при­но́­сим ти благохвале́ния сия́: Ра́­дуй­ся, ве­ли́­кий уго́д­ни­че Бо́­жий, те­че́­ние благоче́стне скон­ча́­вый; Ра́­дуй­ся, ве́­ру, на­де́ж­ду и лю­бы́ до кон­ца́ сохрани́вый. Ра́­дуй­ся, по труде́х стра́нствия зем­на́­го сла́дце в селе́ниих не­бе́с­ных почи́вый; Ра́­дуй­ся, я́ко смерть прия́вый, тле́ния же не позна́вый. Ра́­дуй­ся, со Хри­сто́м, Его́­же возлюби́л еси́, на ве́­ки соедини́выйся; Ра́­дуй­ся, Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го и сла́­вы ве́ч­ныя нас­ле́д­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко не­тле́­ни­ем мо­ще́й тво­и́х спаси́тельную си́­лу воскресе́ния Хри­сто́­ва явля́еши; Ра́­дуй­ся, я́ко о́ным зарю́ об­ща­го воскресе́ния нам показу́еши. Ра́­дуй­ся, и́с­ти­ны пра­во­сла́­вия не­со­мне́н­ное увере́ние; Ра́­дуй­ся, в Це́рк­ви прису́щия бла­го­да́­ти нело́жное извеще́ние. Ра́­дуй­ся, зем­на́­го оте́чества тво­его́ но́вое све­ти́­ло и утвер­жде́­ние; Ра́­дуй­ся, ца́рст­ва пра­во­сла́в­на­го по­кро́­ве и за­щи́­ще­ние. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 12

Бла­го­да́ть чу­де́с мно­го­об­ра́з­ных, все­ли́в­ся в не­бе­си́, при­я́л еси́ от Го́с­по­да, пре­бла­же́н­не Ти́хоне. Се­го́ ра́­ди подае́ши ис­це­ле́­ния всем, при­те­ка́ю­щим к те­бе́ с ве́­рою. Мы же, ди­вя́­ще­ся в те­бе́ всемогу́ществу и бла́­гос­ти Бо́­га, во­пи­е́м Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще ди́в­ное прославле́ние свя­та́­го телесе́ тво­его́, ви́­дим тя, Богоблаже́нне Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, при́с­но зде источа́юща пото́ки чу­де́с, и в удивле́нии восхваля́юще тя, зо­ве́м: Ра́­дуй­ся, жи­во­но́с­ный ис­то́ч­ни­че, бла­го­да́ть ис­це­ле́­ний излива́ющий нам от всечестны́я ра́ки твоея́; Ра́­дуй­ся, всех одержи́мых не­ду́­ги не­по­сты́д­ное при­бе́­жи­ще. Ра́­дуй­ся, сле­пы́х про­зре́­ние; Ра́­дуй­ся, немы́х я́с­ное глаго́лание. Ра́­дуй­ся, я́ко от одра́ разсла́бленныя воздвиза́еши; Ра́­дуй­ся, я́ко стужа́емыя от бесо́в свобожда́еши. Ра́­дуй­ся, сухору́кия и сля́ченныя к де́ланию исправля́яй; Ра́­дуй­ся, хро­мы́м и нича́щим хожде́ние по­да­ва́­яй. Ра́­дуй­ся, теле́с на́­ших бла­го­со­стра­да́­тель­ный вра­чу́ и хране́ние; Ра́­дуй­ся, и душ на́­ших к Ца́рствию Небе́сному возведе́ние. Ра́­дуй­ся, ему́­же сора́дуются А́нгели и о не́м­же веселя́тся челове́цы; Ра́­дуй­ся, и́м­же Бог ди́вен во Свя­ты́х Сво­и́х явля́­ет­ся. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 13

О, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че, Свя­ти́­те­лю Хрис­то́в о́т­че Ти́хоне, при­ими́ сие́ похва́льное пе́­ние от нас не­до­сто́й­ных во уми­ле́­нии те­бе́ при­но­си́­мое, и тво­и́м те́п­лым пред­ста́­тель­ством у пре­сто́­ла Бо́­жия ис­про­си́ нам утвер­жде́­ние в ве́­ре и до́б­рых де́­лех, из­бав­ле́­ние от всех бед и на­па́с­тей в жи́з­ни сей, в сме́рт­нем же успе́нии на́­шем благу́ю на­де́ж­ду спа­се́­ния, да спо­до́­бим­ся в ра́­дос­ти ве́чней вос­пе­ва́­ти ди́в­но­му во Свя­ты́х Бо́­гу: Алли­лу́иа.

(Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м икос 1 и кондак 1)

Мо­ли́т­ва пер­вая

О, ве­ли́­кий Уго́д­ни­че Бо́­жий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне! Со уми­ле́­нием прекло́нше коле́на и припа́дая к ра́це чест­ны́х и многоцеле́бных мо­ще́й тво­и́х, хва́­лим, сла́­вим и ве­ли­ча́­ем просла́вльшаго тя Бо́­га, и нам недосто́йным показа́вшаго в те­бе́ ве́­лию ми́­лость, и все­усерд­но, ве́­рою и лю­бо́­вию чту́щии свя­ту́ю па́­мять твою́, мо́­лим тя: принеси́ мо­ли́т­ву на́­шу к вся содержа́щему и спаса́ющему человеколю́бцу Го́с­по­ду, Ему́­же ты ны́­не с ли́ки А́н­гел и со все́­ми Свя­ты́­ми пред­стои­ши, да утвер­ди́т во свя­те́й Свое́й пра­во­сла́в­ной Це́рк­ви жи­вы́й дух пра́­выя ве́­ры и бла­го­че́с­тия, да вси чле́ны ея́, чи́стии от суему́дрия и суеве́рия, ду́­хом и и́с­ти­ною по­кла­ня́­ют­ся Ему́ и усе́рд­но пеку́тся о со­блю­де́­нии Его́ за́­по­ве­дей, па́с­ты­рем ея́ да даст свя­ту́ю ре́в­ность по­пе­че́­ния о спа­се́­нии вве́ренных им лю­де́й — пра́во ве́­рую­щия соблюда́ти, сла́бый и немощны́я в ве́­ре укрепля́ти, не­ве́­ду­щия наставля́ти, проти́вныя облича́ти. И па́­ки при­па́­даю­ще, с упова́нием, я́ко­же ча́­да от­ца́ нам су́­ща, мо́­лим тя, Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, ве́­ру­ем бо, я́ко ты, на небесе́х жи­вы́й, лю́биши ны то́ю же лю­бо́­вию, е́ю­же вся бли́жняя твоя́ возлюби́л еси́, внегда́ пре­бы­ва́­ти те­бе́ на зем­ли́, ис­про­си́ у все­ми́­ло­сти­ва­го Го́с­по­да и всем нам пода́ти дар коему́ждо благопотре́бен и вся, я́же к животу́ вре­мен­но­му и ве́ч­но­му по­ле́з­ная, ми́­ра умире́ние, гра­до́в на́­ших утвер­жде́­ние, зем­ли́ пло­до­но́­сие, от гла́­да и па́губы из­бав­ле́­ние, от на­ше́ст­вия ино­пле­ме́н­ных сохране́ние, скор­бя́­щим уте­ше́­ние, не­ду́­гую­щим ис­це­ле́­ние, па́дшим возстановле́ние, заблужда́ющим на путь и́с­ти­ны возвраще́ние, подвиза́ющимся в де́­лех бла­ги́х укреп­ле́­ние, благоде́лающим пре­спе­яние, роди́телем благослове́ние, ча́­дом в стра́се Госпо́днем воспита́ние и науче́ние, наста́вником ве́дение и бла­го­че́с­тие, неве́дущим вразумле́ние, си́­рым, неиму́щим и убо́гим по́­мощь и за­ступ­ле́­ние, отходя́щим от се­го́ вре́меннаго жи­тия́ к ве́ч­но­му благо́е уготовле́ние и напу́тствование, отше́дшим блаже́нное упокое́ние. Сих всех, наипа́че, проси́ нам, Свя́тче Ти́хоне, у Щедрода́вца Бо́­га, я́ко имы́й ве́­лие к Не­му́ дерз­но­ве́­ние: те­бе́ бо стяжа́хом при́снаго за­сту́п­ни­ка и теп­ла­го мо­ли́т­вен­ни­ка о нас пред Го́с­по­дем, Ему́­же по­до­ба́­ет вся­кая сла́­ва, честь и по­кло­не­ние. Отцу́ и Сы́­ну и Свя­то́­му Ду́ху, ны́­не и при́с­но и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва вто­рая

О, всехва́льный Свя­ти́­те­лю и Уго́д­ни­че Хрис­то́в, о́т­че наш Ти́хоне! А́нгельски пожи́в на зем­ли́, ты я́ко А́н­гел бла­ги́й яви́л­ся еси́ и в ди́внем тво­е́м прославле́нии. Ве́­ру­ем от всея́ ду́­ши и помышле́ния, я́ко ты, благосе́рдый наш по­мо́щ­ни­че и мо­ли́т­вен­ни­че, тво­и́ми нело́жными хода́тайствы и бла­го­да́­тию, оби́ль­но да­ро­ва́н­ною те­бе́ от Го́с­по­да, при́с­но спосо́бствуеши на́­ше­му спа­се́­нию. При­ими́ у́бо, ублажа́емый Уго́д­ни­че Хрис­то́в, и в час сей на́­ша недосто́йная мо­ле́­ния: сво­бо́­ди ны тво­и́м заступле́нием от облега́ющаго нас суесло́вия и суему́дрия, неправове́рия и зло­ве́­рия че­ло­ве́­чес­ка­го. Потщи́ся, ско́­рый о нас пред­ста́­те­лю, бла­го­при­я́т­ным тво­и́м хо­да́­тай­ством умоли́ти Го́с­по­да, да приба́вит Своя́ ве­ли́­кия и бо­га́­тыя ми́­лос­ти на нас гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных рабе́х Сво­и́х, да уврачу́ет Свое́ю бла­го­да́­тию не­ис­це́ль­ныя я́з­вы и стру́пы растле́нных душ и теле́с на́­ших, да раствори́т окамене́лая серд­ца́ на́­ша сле­за́­ми умиле́ния и со­кру­ше́­ния о премно́гих согреше́ниих на́­ших и да из­ба́­вит ны ве́ч­ных мук и ог­ня́ гее́нскаго; всем же ве́р­ным лю́­дем Сво­и́м да да́­ру­ет в ны́нешнем ве­це мир и ти­ши­ну́, здра́­вие и спа­се́­ние и во всем благо́е поспеше́ние, да та́­ко, ти́­хое и безмо́лвное жи­тие́ пожи́вше во вся́ком бла­го­че́с­тии и чис­то­те́, спо­до́­бим­ся со А́н­ге­лы и со все́­ми Свя­ты́­ми сла́­ви­ти и вос­пе­ва́­ти всесвято́е и́мя От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва тре­тья

О, свя­ти́­те­лю, о́т­че наш Ти́хоне! Услы́­ши нас и потщи́ся бла­го­при­я́т­ным тво­и́м хо­да́­тай­ством умоли́ти Го́с­по­да, да проба́вит Своя́ ве­ли́­кия и бо­га́­тыя ми́­лос­ти на нас, гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных рабе́х Сво­и́х (име­на́), да уврачу́ет Свое́ю бла­го­да́­тию не­ис­це́ль­ныя я́з­вы и стру́пы растле́нных душ и теле́с на́­ших, да раствори́т окамене́лая серд­ца́ на́­ша сле­за́­ми умиле́ния и со­кру­ше́­ния о премно́гих согреше́ниях на́­ших и да из­ба́­вит ны от ве́ч­ных мук и ог­ня́ гее́нскаго, да да́­ру­ет в ны́нешнем ве­це мир и ти­ши­ну́, здра́­вие и спа­се́­ние, да та́­ко спо­до́­бим­ся, со А́н­ге­лы и со все́­ми свя­ты́­ми, сла́­ви­ти и вос­пе­ва́­ти всесвято́е и́мя От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, во ве́­ки ве­ко́в.

Мо­ли́т­ва четвертая

О, ве­ли́­кий уго́д­ни­че Бо́­жий и пре­сла́в­ный чу­до­тво́р­че свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне! Со уми­ле́­нием при­па́­даю­ще к ико­не тво­е́й, мо́­лим тя: принеси́ мо­ли́т­ву на́­шу к человеколю́бцу Го́с­по­ду, да да́­ру­ет же с долгоде́нствием душе́вное же и теле́сное здра́­вие раба́м Бо́­жи­им (име­на́) и прихо́жанам свя­та́­го хра́ма се­го́, да проба́вит Своя́ ве­ли́­кия и бо­га́­тыя ми́­лос­ти на нас, гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных рабе́х Сво­и́х, да раствори́т окамене́лыя серд­ца́ на́­ша сле­за́­ми умиле́ния и со­кру­ше́­ния о премно́гих согреше́ниях на́­ших и да из­ба́­вит ны от ве́ч­ных мук и ог­ня́ гее́нскаго, да по­е́м и сла́­вим не­из­ре́чен­ныя щед­ро́­ты Человеколю́бца Бо́­га, От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, и твое́ оте́­чес­кое за­ступ­ле́­ние, во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Случайный тест

(6 голосов: 4.83 из 5)