Дни памяти:

15 июля  (переходящая) – Собор Тверских святых

26 августа – Преставление (1783), второе обре́тение мощей (1991)

17 сентября – Собор Воронежских святых

23 сентября – Собор Липецких святых

Житие

Крат­кое жи­тие святителя Тихона Задонского

Свя­ти­тель Ти­хон (в ми­ру Ти­мо­фей) ро­дил­ся в 1724 го­ду в се­мье бед­ней­ше­го при­чет­ни­ка се­ла Ко­роц­ка (Вал­дай­ско­го уез­да) и вско­ре по­сле рож­де­ния ли­шил­ся сво­е­го ро­ди­те­ля. Дет­ство и от­ро­че­ство его про­шли сре­ди ужас­ной ни­ще­ты: ино­гда це­лый день ему при­хо­ди­лось ра­бо­тать у жи­те­лей род­но­го се­ла ра­ди кус­ка хле­ба. Он ед­ва из­бе­жал на­бо­ра в сол­да­ты и по­сту­пил учить­ся в Нов­го­род­скую се­ми­на­рию, в ко­то­рой по­том стал на­став­ни­ком. Неко­то­рые осо­бен­ные об­сто­я­тель­ства (чу­дес­ное спа­се­ние от смерт­ной опас­но­сти и неко­то­рые ви­де­ния) рас­по­ло­жи­ли его к при­ня­тию ино­че­ства. В 1758 г. его по­стриг­ли в мо­на­ше­ство с име­нем Ти­хон. В сле­ду­ю­щем го­ду он был на­зна­чен рек­то­ром Твер­ской се­ми­на­рии, где чи­тал лек­ции по нрав­ствен­но­му бо­го­сло­вию. При­чем чи­тал их по-рус­ски, а не по-ла­ты­ни, как бы­ло до него при­ня­то. Кро­ме сту­ден­тов, на его лек­ции при­хо­ди­ло мно­го по­сто­рон­них лиц.

В 1761 г., на 37 го­ду жиз­ни, иеро­мо­нах Ти­хон по яв­но­му ука­за­нию свы­ше был из­бран епи­ско­пом. Око­ло двух лет он был ви­ка­ри­ем в Нов­го­ро­де и око­ло че­ты­рех (1763–1767 гг.) са­мо­сто­я­тель­но воз­глав­лял епи­скоп­скую ка­фед­ру в Во­ро­не­же. Все вре­мя сво­е­го епи­скоп­ства он усерд­но про­по­ве­до­вал и по­буж­дал к то­му же под­чи­нен­ных ему свя­щен­ни­ков. В Во­ро­не­же со вре­мен язы­че­ства со­блю­дал­ся празд­ник в честь Яри­лы, со­еди­нен­ный со мно­же­ством вся­ких бес­чинств. Од­на­жды свя­ти­тель неожи­дан­но явил­ся на на­род­ную пло­щадь сре­ди са­мо­го раз­га­ра ве­се­лья и на­чал об­ли­чать бес­чин­ни­ков. Его сло­во так по­дей­ство­ва­ло, что празд­ник бо­лее уже не воз­об­нов­лял­ся.

Меж­ду тем уси­лен­ные тру­ды рас­стро­и­ли здо­ро­вье свя­ти­те­ля Ти­хо­на. Он ис­про­сил уволь­не­ние от долж­но­сти и по­след­ние 16 лет (1767–1783 гг.) жиз­ни про­вел на по­кое в За­дон­ском мо­на­сты­ре. Все вре­мя, за ис­клю­че­ни­ем 4–5 ча­сов от­ды­ха, у него по­свя­ща­лось мо­лит­ве, чте­нию сло­ва Бо­жия, де­лам бла­го­тво­ри­тель­но­сти и со­став­ле­нию ду­ше­по­лез­ных со­чи­не­ний. Еже­днев­но он при­хо­дил в храм. До­ма он ча­сто па­дал на ко­ле­ни и, об­ли­ва­ясь сле­за­ми, как са­мый тяж­кий греш­ник, взы­вал: «Гос­по­ди, по­ща­ди. Гос­по­ди, по­ми­луй!» Непре­мен­но каж­дый день он чи­тал по несколь­ку глав из Свя­щен­но­го Пи­са­ния (осо­бен­но про­ро­ка Ис­а­ию), а в до­ро­гу ни­ко­гда не ез­дил без ма­лень­кой Псал­ти­ри. Вся его 400-рубле­вая пен­сия шла на бла­го­тво­ри­тель­ность, и сю­да же на­прав­ля­лось все, что он по­лу­чал в дар от зна­ко­мых. Ча­сто в про­стой мо­на­ше­ской одеж­де он от­прав­лял­ся в бли­жай­ший го­род (Елец) и по­се­щал за­клю­чен­ных мест­ной тюрь­мы. Он уте­шал их, рас­по­ла­гал к по­ка­я­нию и за­тем на­де­лял ми­ло­сты­ней. Сам он был в выс­шей сте­пе­ни нес­тя­жа­те­лен, жил сре­ди са­мой про­стой и бед­ной об­ста­нов­ки. Са­дясь за скуд­ный стол, он ча­сто вспо­ми­нал о бед­ня­ках, не име­ю­щих та­ко­го, как он, про­пи­та­ния и на­чи­нал се­бя упре­кать за то, что, по его рас­суж­де­нию, ма­ло по­тру­дил­ся для Церк­ви. Тут горь­кие сле­зы на­чи­на­ли течь из его глаз. По при­ро­де го­ря­чий и вспыль­чи­вый, он был уди­ви­тель­но кро­ток и незло­бив. До зем­ли кла­нял­ся ке­лей­ни­ку, про­ся про­ще­ния за ка­кое-ли­бо сло­во, по­ка­зав­ше­е­ся то­му обид­ным, и ста­рал­ся все­гда пла­тить доб­ром, ко­гда кто на­но­сил ему ка­кое-ли­бо оскорб­ле­ние. Раз в до­ме зна­ко­мо­го он всту­пил в бе­се­ду с од­ним дво­ря­ни­ном воль­те­рьян­цем и крот­ко, но так силь­но во всем опро­вер­гал без­бож­ни­ка, что гор­дый че­ло­век не вы­тер­пел и, за­быв­шись, уда­рил свя­ти­те­ля по ще­ке. Свя­ти­тель Ти­хон бро­сил­ся к нему в но­ги и на­чал про­сить про­ще­ния, что при­вел его в раз­дра­же­ние. Это сми­ре­ние свя­ти­те­ля так по­дей­ство­ва­ло на дерз­ко­го оскор­би­те­ля, что тот об­ра­тил­ся к пра­во­слав­ной ве­ре и по­сле стал доб­рым хри­сти­а­ни­ном.

Свя­той Ти­хон об­ла­дал да­ром про­зре­ния и со­вер­ше­ния чу­дес, чи­тал мыс­ли со­бе­сед­ни­ков. В 1778 го­ду, ко­гда ро­дил­ся им­пе­ра­тор Алек­сандр I, свя­ти­тель пред­ска­зал мно­гие со­бы­тия его цар­ство­ва­ния и в част­но­сти, что Рос­сия спа­сет­ся, а за­хват­чик (На­по­ле­он) по­гибнет. «Гос­подь Бог во мно­гих слу­ча­ях его слу­шал», – пи­сал ке­лей­ник свя­ти­те­ля Ти­хо­на. Осо­бен­но свя­ти­тель лю­бил бе­се­до­вать с про­стым на­ро­дом, уте­шал его в тяж­кой до­ле, по­мо­гал ра­зо­рен­ным. Из мо­на­стыр­ской сло­бо­ды его на­ве­ща­ли де­ти. Он учил их мо­лит­ве, а по­сле бе­се­ды оде­лял день­га­ми. Бла­жен­ная кон­чи­на свя­ти­те­ля Ти­хо­на по­сле­до­ва­ла 13 ав­гу­ста 1783 г. Через 63 го­да бы­ли от­кры­ты его нетлен­ные мо­щи, а в 1861 г. его при­чис­ли­ли к ли­ку свя­тых. Сре­ди пись­мен­ных тру­дов свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го осо­бой по­пуляр­но­стью поль­зу­ет­ся сбор­ник ко­рот­ких по­уче­ний, пол­ных при­ме­ров из жиз­ни, на­зы­ва­е­мый: «Со­кро­ви­ще ду­хов­ное, от ми­ра со­би­ра­е­мое».

Пол­ное жи­тие свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го

При опи­са­нии жи­тия оте­че­ствен­ных свя­тых, уте­ши­тель­но и обод­ри­тель­но для сер­дец на­ших яв­ле­ние зем­ле Рус­ской угод­ни­ков Бо­жи­их, яс­но до­ка­зы­ва­ю­щее, что не ос­ку­де­ла и для нас бла­го­дать Бо­жия, все­гда вос­пол­ня­ю­щая то, что ос­ку­­де­ва­ет в сла­бой при­ро­де че­ло­ве­че­ской. И ка­кое тор­же­ство для Церк­ви пра­во­слав­ной, про­слав­ляе­мой вер­ны­ми сы­на­ми сво­и­ми! Гос­подь увен­чал их вен­ца­ми нетле­ния во сви­де­тель­ство их по­дви­гов и пра­во­го ис­по­ве­да­ния той Церк­ви, ко­то­рая и до­се­ле есть столп и утвер­жде­ние ис­ти­ны.

Про­ис­хож­де­ние свт. Ти­хо­на са­мое убо­гое: отец его, Са­ве­лий Ки­рил­лов, был дьяч­ком в Нов­го­род­ской гу­бер­нии, в се­ле Ко­рец­ке (Ко­роц­ке) Вал­дай­ско­го уез­да, и оста­вил по се­бе вдо­ву с пя­тью ма­ло­лет­ни­ми детьми. Бу­ду­щий свя­ти­тель ро­дил­ся в 1724 го­ду и был на­зван Ти­мо­фе­ем. Ли­шив­шись в мла­ден­че­стве от­ца, он остал­ся на по­пе­че­нии ма­те­ри Дом­ни­ки и стар­ше­го бра­та Ев­фи­мия. «Как я на­чал се­бя пом­нить, – вспо­ми­нал впо­след­ствии свя­ти­тель Ти­хон, – в до­ме при ма­те­ри на­шей (от­ца сво­е­го я не пом­ню) бы­ло нас че­ты­ре бра­та и две сест­ры; боль­ший брат дьяч­ко­ву долж­ность от­прав­лял, сред­ний же брат был взят в во­ен­ную служ­бу, а мы все, еще мо­ло­дые, в ве­ли­кой жи­ли бед­но­сти...» При та­ком по­ло­же­нии Ти­мо­фей ед­ва ли мог на­де­ять­ся по­лу­чить до­ста­точ­ное об­ра­зо­ва­ние да­же для ис­пол­не­ния цер­ков­ной долж­но­сти по­но­ма­ря. Не­кий бо­га­тый без­дет­ный ям­щик по­лю­бил Ти­мо­фея и хо­тел усы­но­вить его. Он неод­но­крат­но про­сил об этом Дом­ни­ку, обе­щая вос­пи­тать Ти­мо­фея как род­но­го сы­на. Свя­ти­тель Ти­хон вспо­ми­нал об этом: «Ма­туш­ка моя, хо­тя и от­ка­зы­ва­ла ему (ям­щи­ку) – жаль ей бы­ло от­дать ме­ня, – но край­ний недо­ста­ток про­пи­та­ния по­ну­дил ее от­дать... Я хо­ро­шо пом­ню, как, взяв за ру­ку, она по­ве­ла ме­ня к ям­щи­ку. Стар­ше­го бра­та в то вре­мя не бы­ло до­ма. Ко­гда же он воз­вра­тил­ся, то спро­сил сест­ру: «Где ма­туш­ка?». Та от­ве­ча­ла: «По­ве­ла Ти­шу ям­щи­ку». Брат, до­гнав ма­туш­ку, стал пред ней на ко­ле­ни и ска­зал: «Ям­щи­ку его от­да­ди­те – ям­щи­ком он и бу­дет. Я луч­ше с су­мою по ми­ру пой­ду, а бра­та не от­дам... По­ста­ра­юсь обу­чить его гра­мо­те, то­гда он смо­жет к ка­кой-ни­будь церк­ви опре­де­лить­ся в дьяч­ки или по­но­ма­ри». И ма­туш­ка во­ро­ти­лась до­мой». Так та­ин­ствен­ный Бо­жий Про­мы­сел от са­мо­го от­ро­че­ства ру­ко­во­дил бу­ду­щим ве­ли­ким по­движ­ни­ком. Лю­бовь брат­ская спас­ла Ти­хо­на, она же при­го­то­ви­ла в нем и до­стой­но­го слу­жи­те­ля Церк­ви. Но, остав­шись в до­ме ро­ди­тель­ском, он про­дол­жал то­мить­ся под гне­том тяж­кой ни­ще­ты, пи­та­ясь од­ним чер­ным хле­бом, и то очень воз­дер­жан­но. «Ко­гда, бы­ва­ло, до­ма есть нече­го, – рас­ска­зы­вал он ке­лей­ни­ку в по­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни, вспо­ми­ная дет­ство, – я хо­дил на це­лый день бо­ро­нить зем­лю у ка­ко­го-ли­бо бо­га­то­го па­ха­ря, чтобы он толь­ко про­кор­мил ме­ня». Так тру­дил­ся Ти­мо­фей, жи­вя в ро­ди­тель­ском до­ме до че­тыр­на­дца­ти лет.

В 1737 го­ду бы­ли из­да­ны два ука­за им­пе­ра­три­цы Ан­ны Иоан­нов­ны, ко­то­рые со всей стро­го­стью пред­пи­сы­ва­ли «сде­лать цер­ков­но­слу­жи­тель­ским де­тям раз­бор и лиш­них, особ­ли­во не уча­щих­ся, от­да­вать на во­ен­ную служ­бу». В Нов­го­род­ской епар­хии, не имев­шей то­гда епи­ско­па, ис­пол­не­ние этих ука­зов бы­ло осо­бо рев­ност­ным.

Мать от­ро­ка Ти­мо­фея по чрез­вы­чай­ной ску­до­сти от быв­ше­го неуро­жая хо­тя и не на­шла у се­бя до­ста­точ­но средств, чтобы со­дер­жать сы­на сво­е­го в ду­хов­ном учи­ли­ще, од­на­ко при­вез­ла его в Нов­го­род на рас­смот­ре­ние на­чаль­ства, на­де­ясь еще спа­сти сы­на от во­ен­ной служ­бы. Ее на­деж­ды ед­ва не оста­лись тщет­ны­ми: уже Ти­мо­фей был на­зна­чен к ис­клю­че­нию из ду­хов­но­го зва­ния для опре­де­ле­ния в во­ен­ное учи­ли­ще, ко­гда опять сжа­лил­ся над ним стар­ший брат, слу­жив­ший при­чет­ни­ком при од­ной из нов­го­род­ских церк­вей. Несмот­ря на край­нюю ни­ще­ту, ре­шил­ся он взять бра­та на свое со­дер­жа­ние и умо­лил на­чаль­ство опре­де­лить его в ду­хов­ное учи­ли­ще. И 11 де­каб­ря 1738 го­да он был за­чис­лен в Нов­го­род­скую ду­хов­ную сла­вян­скую шко­лу при ар­хи­ерей­ском до­ме.

В 1740 го­ду ста­ра­ни­ем но­во­го епи­ско­па Нов­го­род­ско­го Ам­вро­сия ду­хов­ная сла­вян­ская шко­ла бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в ду­хов­ную се­ми­на­рию. Из об­ще­го ты­сяч­но­го со­ста­ва уча­щих­ся ду­хов­ной шко­лы Ти­мо­фей, как один из спо­соб­ней­ших к на­у­кам, был пе­ре­ве­ден во вновь от­кры­тую се­ми­на­рию и при­нят на ка­зен­ное со­дер­жа­ние. На­чаль­ство Нов­го­род­ской се­ми­на­рии при­сво­и­ло ему но­вую фа­ми­лию – Со­ко­лов­ский. О го­дах се­ми­нар­ской жиз­ни свя­ти­тель Ти­хон вспо­ми­нал впо­след­ствии: «Я про­дол­жал уче­ние на ка­зен­ном ко­ште и тер­пел ве­ли­кую нуж­ду по недо­стат­ку по­треб­но­го к со­дер­жа­нию, и так бы­ва­ло: ко­гда по­лу­чу ка­зен­ный хлеб, то из оно­го по­ло­ви­ну остав­лю для про­до­воль­ствия се­бе, а дру­гую по­ло­ви­ну про­дам; куп­лю све­чу, с ней ся­ду на печ­ку и чи­таю книж­ку. То­ва­ри­щи мои, бо­га­тых от­цов де­ти, слу­ча­лось, ино­гда най­дут отоп­ки мо­их лап­тей и, сме­ясь на­до мной, нач­нут ими ма­хать на ме­ня, при­го­ва­ри­вая: “Ве­ли­ча­ем тя”». Им же до­ве­лось впо­след­ствии ка­дить еп. Ти­хо­ну фими­ам.

Юно­ша, все­гда сто­яв­ший впе­ре­ди всех сво­их сверст­ни­ков, пе­ре­хо­дил успеш­но в выс­шие клас­сы. По­чти 14 лет обу­чал­ся он в се­ми­на­рии: два го­да грам­ма­ти­ке и по че­ты­ре го­да – ри­то­ри­ке, фило­со­фии и бо­го­сло­вию. Дли­тель­ный пе­ри­од обу­че­ния свя­зан с тем, что в недав­но от­кры­той се­ми­на­рии был недо­ста­ток учи­те­лей.

В 1754 го­ду Ти­мо­фей окон­чил се­ми­на­рию. Один из ис­сле­до­ва­те­лей так ха­рак­те­ри­зу­ет го­ды его пре­бы­ва­ния в ней: «Во вре­мя все­об­ще­го увле­че­ния схо­лас­ти­кой, ко­гда в са­мой се­ми­на­рии, вос­пи­тав­шей свя­ти­те­ля, пре­об­ла­да­ла над всем схо­ла­сти­че­ская уче­ность, ко­гда меж­ду сло­вом и де­лом, меж­ду мыс­лью и дей­стви­тель­но­стью не бы­ло ни­че­го по­чти об­ще­го, ко­гда о мно­гом и очень хо­ро­шо го­во­ри­ли, но очень ма­ло или же со­всем ни­че­го не де­ла­ли, свя­ти­тель За­дон­ский был че­ло­ве­ком, со­вер­шен­но чуж­дым ука­зан­ных недо­стат­ков и про­ти­во­ре­чий». Ти­мо­фей был на­зна­чен пре­по­да­ва­те­лем сна­ча­ла гре­че­ско­го язы­ка, за­тем ри­то­ри­ки и фило­со­фии. Мо­ло­до­го учи­те­ля, от­ли­чав­ше­го­ся необык­но­вен­ной сер­деч­но­стью, скром­но­стью и бла­го­че­сти­вой жиз­нью, все очень лю­би­ли и ува­жа­ли – и уче­ни­ки, и се­ми­нар­ское на­чальст­во, и нов­го­род­ские ар­хи­ереи.

Бу­ду­щий свя­ти­тель в тот пе­ри­од сво­ей жиз­ни все бо­лее при­ла­гал ум и серд­це Бо­гу, изу­чая див­ные пу­ти Его и стре­мясь к ино­че­ству и бо­го­мыс­лию. Про­мы­сел Бо­жий го­то­вил в нем доб­лест­но­го по­движ­ни­ка и све­тиль­ни­ка Церк­ви Рус­ской и, ох­ра­няя его от опас­но­стей, яв­но ука­зы­вал на его вы­со­кое пред­на­зна­че­ние.

Свя­ти­тель Ти­хон по ми­ло­сти Бо­жи­ей стя­жал спо­соб­ность осо­бо­го ду­хов­но­го зре­­ния. Од­на­жды в май­скую ночь Ти­мо­фей вы­шел из кел­лии и уви­дел раз­верз­ши­е­ся небе­са и див­ный свет. Вско­ре по­сле быв­ше­го ему ви­де­ния он окон­ча­тель­но ре­шил стать ино­ком.

16 ап­ре­ля 1758 го­да, в Ла­за­ре­ву суб­бо­ту, Ти­мо­фей Со­ко­лов­ский был по­стри­жен в мо­на­ше­ство с име­нем Ти­хон. По­сле по­стри­га он был вы­зван в Пе­тер­бург, где Нов­го­род­ский епи­скоп Ди­мит­рий (Се­че­нов) ру­ко­по­ло­жил Ти­хо­на во иеро­диа­ко­на, а ле­том то­го же го­да – во иеро­мо­на­ха. В том же го­ду иеро­мо­нах Ти­хон стал пре­по­да­вать фило­со­фию и был на­зна­чен пре­фек­том се­ми­на­рии, но недол­го оста­вал­ся в этой долж­но­сти. Епи­скоп Твер­ской Афа­на­сий (Воль­хов­ский), хо­ро­шо знав­ший да­ро­ва­ния и бла­го­че­сти­вую жизнь от­ца Ти­хо­на, хо­да­тай­ство­вал о его пе­ре­во­де в свою епар­хию. Ука­зом Свя­тей­ше­го Си­но­да от 26 ав­гу­ста 1759 го­да иеро­мо­нах Ти­хон был пе­ре­ве­ден в ве­де­ние Твер­ско­го ар­хи­епи­ско­па, ко­то­рый воз­вел его в сан ар­хи­манд­ри­та и на­зна­чил на­сто­я­те­лем Жел­ти­ко­ва мо­на­сты­ря. В том же го­ду ар­хи­манд­рит Ти­хон был на­зна­чен рек­то­ром Твер­ской се­ми­на­рии и на­сто­я­те­лем От­ро­ча мо­на­сты­ря. Од­новре­мен­но он со­сто­ял при­сут­ству­ю­щим в ду­хов­ной кон­си­сто­рии и пре­по­да­ва­те­лем бо­го­сло­вия в се­ми­на­рии.

Так быст­ро по­дви­гал­ся Ти­хон на по­при­ще ду­хов­ном, как све­тиль­ник, ко­то­рый не мог оста­вать­ся под спу­дом. Мно­гим уже бы­ло из­вест­но внут­рен­нее его до­сто­ин­ство, и его ожи­да­ла выс­шая сте­пень епи­скоп­ства. Два го­да про­вел он в долж­но­сти рек­то­ра, и уро­ки бо­го­сло­вия, со­став­лен­ные им для уче­ни­ков сво­ей се­ми­на­рии, по­слу­жи­ли ос­но­ва­ни­ем за­ме­ча­тель­ной его кни­ги о ис­тин­ном хрис­ти­а­н­стве, к на­зи­да­нию всей оте­че­ствен­ной Церк­ви, так как сам он был весь про­ник­нут ду­хом Св. Пи­са­ния и тво­ре­ний оте­че­ских. Ти­хон по сво­е­му глу­бо­ко­му сми­ре­нию ни­ко­гда не ду­мал, что он мо­жет ко­гда-ли­бо до­стиг­нуть сте­пе­ни епи­скоп­ской, но Про­мысл Бо­жий та­ин­ствен­но ука­зал на него вер­хов­ным пас­ты­рям Рус­ской Церк­ви.

Од­на­жды в день Пас­хи, на Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии, во вре­мя Хе­ру­вим­ской пес­ни, по­до­шел он вме­сте с дру­ги­ми пре­сви­те­ра­ми к ар­хи­ерею, ко­то­рый вы­ни­мал ча­стич­ки у жерт­вен­ни­ка, и на его обыч­ное про­ше­ние «По­мя­ни мя, вла­ды­ко свя­тый» прео­свя­щен­ный Афа­на­сий, за­быв­шись, от­ве­чал: «Епи­скоп­ство твое да по­мянет Гос­подь Бог во Цар­ствии Сво­ем». Сму­тил­ся сми­рен­ный ар­хи­манд­рит, но ар­хи­пас­тырь, улы­ба­ясь, ска­зал ему: «Дай Бог вам быть епи­ско­пом». А в этот са­мый день мит­ро­по­лит Ди­мит­рий, пер­вен­ству­ю­щий член Си­но­да, вме­сте с епи­ско­пом Смо­лен­ским Епи­фа­ни­ем из­би­ра­ли ви­ка­рия в Нов­го­род. Уже бы­ли на­пи­са­ны име­на се­ми кан­ди­да­тов, вы­бор ко­их дол­жен ре­шить­ся по жре­бию, ко­гда Смо­лен­ский епи­скоп про­сил при­пи­сать к ним еще имя Твер­ско­го рек­то­ра, и хо­тя мит­ро­по­лит за­ме­тил, что он еще мо­лод, од­на­ко ве­лел за­пи­сать. Три ра­за ме­та­ли жре­бий, и три ра­за вы­па­дал жре­бий Ти­хо­на. «Вид­но, Бо­гу так угод­но, — ска­зал Ди­мит­рий, — хо­тя и не ту­да я ду­мал его на­зна­чить, а в ар­хи­ман­д­ри­ты Сер­ги­е­вой Лав­ры».

13 мая 1761 го­да ар­хи­манд­рит Ти­хон был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Кекс­гольм­ско­го и Ла­дож­ско­го, ви­ка­рия Нов­го­род­ской епар­хии, с тем, чтобы, управ­ляя Ху­тын­ским мо­на­сты­рем, быть ви­ка­ри­ем ар­хи­епи­ско­па Нов­го­род­ско­го. Так на 37-м го­ду жиз­ни, через семь лет по окон­ча­нии се­ми­нар­ско­го кур­са и через три го­да по при­ня­тии мо­на­ше­ства, ар­хи­манд­рит Ти­хон по во­ле Бо­жи­ей был об­ле­чен ар­хи­ерей­ским са­ном.

С лю­бо­вью встре­ти­ли нов­го­род­цы сво­е­го но­во­го пас­ты­ря, вос­пи­тан­но­го в их кру­гу, ко­то­ро­го из­дав­на при­вык­ли ува­жать по его мо­на­ше­ской жиз­ни. Мно­гие из его то­ва­ри­щей, ко­то­рые сме­я­лись над его лап­тя­ми, бы­ли уже то­гда свя­щен­ни­ка­ми и диа­ко­на­ми в Нов­го­ро­де. С боль­шим сму­ще­ни­ем пред­ста­ли они сво­е­му вла­ды­ке, ожи­дая от него уко­ров, но вла­ды­ка Ти­хон встре­тил их крот­ко, как неко­гда Иосиф бра­тьев сво­их в Егип­те, сло­вом ми­ра: «Не бой­тесь, я Бо­жий». Епи­скоп Ти­хон, улы­ба­ясь, на­пом­нил их дет­ские го­ды: «Вы на ме­ня ма­ха­ли отоп­ка­ми, а те­перь бу­де­те ка­ди­ла­ми ма­хать, – и, ви­дя их сму­ще­ние, при­ба­вил, – я это шу­тя вам го­во­рю». Сест­ра Ти­хо­на, жив­шая в Нов­го­ро­де, ви­де­ла тор­же­ствен­ную встре­чу бра­та сво­е­го и не сме­ла к нему явить­ся, но он сам при­гла­сил ее на дру­гой день, и они вспом­ни­ли со сле­за­ми тяж­кие го­ды сво­е­го дет­ства в край­ней ни­ще­те. «Ты, род­ная, ни­ко­гда не на­ску­чишь мне, – го­во­рил ей Ти­хон, – по­то­му что я те­бя по­чи­таю как стар­шую сест­ру». Но не боль­ше ме­ся­ца про­жи­ла она под кро­вом брат­ским – сам он от­пе­вал ее.

Недол­гое вре­мя суж­де­но бы­ло свя­ти­те­лю на­хо­дить­ся в Нов­го­ро­де – немно­гим бо­лее го­да. 3 фев­ра­ля 1763 го­да, по­сле кон­чи­ны епи­ско­па Во­ро­неж­ско­го и Елец­ко­го Иоан­ни­кия (Пав­луц­ко­го), он по­лу­чил но­вое на­зна­че­ние на Во­ро­нежс­кую ка­фед­ру.

Во­ро­неж­ская епар­хия, в со­став ко­то­рой, по­ми­мо Во­ро­неж­ской гу­бер­нии, вхо­ди­ли неко­то­рые го­ро­да Там­бов­ской, Ор­лов­ской и Кур­ской гу­бер­ний, а так­же Зем­ля Вой­ска Дон­ско­го, нуж­да­лась то­гда в пре­об­ра­зо­ва­ни­ях. До 800 церк­вей и бо­лее 800 ты­сяч жи­те­лей со­став­ля­ли об­шир­ную паст­ву свя­ти­те­ля Ти­хо­на, но она бы­ла ли­ше­на всех ве­ще­ствен­ных средств, по­то­му что в это са­мое вре­мя бы­ли ото­бра­ны цер­ков­ные иму­ще­ства, а по­ло­жен­ные по но­вым шта­там окла­ды еще не про­из­во­ди­лись. На­прас­но пи­сал о том свт. Ти­хон к вла­стям свет­ским и ду­хов­ным, пред­став­ляя за­труд­ни­тель­ность сво­е­го по­ло­же­ния, упа­док об­ра­зо­ва­ния ду­хов­но­го, раз­ру­ше­ние са­мих зда­ний цер­ков­ных и убо­же­ство со­бор­ной церк­ви.

Еще боль­шим бед­стви­ем в жиз­ни Во­ро­неж­ско­го края был рас­кол. Ши­ро­кие сте­пи До­на сде­ла­лись с кон­ца XVII ве­ка удоб­ным и из­люб­лен­ным ме­стом укры­тия пре­сле­до­вав­ших­ся пра­ви­тель­ством ста­ро­об­ряд­цев и сек­тан­тов. Нелег­ко бы­ло свя­ти­те­лю Ти­хо­ну бо­роть­ся с нестро­е­ни­я­ми цер­ков­ной жиз­ни. Его доб­рым на­ме­ре­ни­ям ста­ви­лись пре­пят­ствия как со сто­ро­ны от­дель­ных лиц, так и со сто­ро­ны вся­кой вла­сти. По­это­му он дол­жен был ис­кать се­бе по­мо­щи свы­ше и в си­ле сво­е­го ду­ха, в бла­го­дат­ном оби­лии пас­тыр­ской сво­ей рев­но­сти.

Од­новре­мен­но за­нял­ся свя­ти­тель и со­ору­же­ни­ем ве­ще­ствен­ных хра­мов, и об­нов­ле­ни­ем неру­ко­тво­рен­ных, ко­то­рые со­став­ля­ли Цер­ковь Бо­га жи­ва­го (2Кор.6:16), осо­бое вни­ма­ние об­ра­щая на раз­ви­тие и пра­виль­ную по­ста­нов­ку школь­но­го ду­хов­но­го об­ра­зо­ва­ния. Так как ка­фед­раль­ный со­бор его при­хо­дил в со­вер­шен­ную вет­хость, свя­ти­тель Ти­хон на дру­гой же год сво­е­го при­бы­тия од­ним толь­ко по­да­я­ни­ем на­чал стро­ить дру­гой ка­мен­ный Ар­хан­гель­ский со­бор, ко­то­рый имел уте­ше­ние до­вер­шить во вре­мя сво­е­го управ­ле­ния. Вме­сто се­ми­на­рии на­шел он в ар­хи­ерей­ском до­ме на скуд­ном ижди­ве­нии од­но толь­ко убо­гое учи­ли­ще сла­вян­ско­го язы­ка, по­то­му что по но­вым шта­там бы­ли унич­то­же­ны преж­ние сбо­ры с иму­ществ цер­ков­ных. Свт. Ти­хон ста­рал­ся, сколь­ко мог, под­дер­жи­вать сво­и­ми сред­ства­ми эту шко­лу, за­вел и дру­гие по го­ро­дам и, как толь­ко по­лу­чен был пер­вый незна­чи­тель­ный оклад, немед­лен­но со­брал в Во­ро­не­же пол­ную се­ми­на­рию (1765 год) и вы­пи­сал для нее ду­хов­ных учи­те­лей из Ки­е­ва и Харь­ко­ва, так что в ко­рот­кое вре­мя она до­стиг­ла цве­ту­ще­го со­стоя­ния. И мог­ло ли быть ина­че, ко­гда сам пас­тырь непре­стан­но о ней за­бо­тил­ся, зная, что она по­слу­жит для нрав­ствен­но­го утвер­жде­ния вве­рен­ной ему паст­вы. Ча­сто по­се­щал он клас­сы и зна­ко­мил­ся с ха­рак­те­ром уче­ни­ков, дей­ствуя на них лич­ным сво­им при­сут­стви­ем го­раз­до бо­лее, неже­ли через до­ве­рен­ных лю­дей. Он ука­зы­вал им, ка­ко­го луч­ше дер­жать­ся по­ряд­ка для об­ра­зо­ва­ния юно­шей, от­ме­чал на­зи­да­тель­ные ме­ста из ду­хов­ных пи­са­те­лей и сам сло­вес­но по­учал уче­ни­ков; от­ли­чав­ших­ся меж­ду ни­ми обод­рял по­дар­ка­ми, вру­чая кни­гу или пла­тье, ино­гда по­ощ­рял и де­неж­ным жа­ло­ва­ни­ем или при­ни­мал их на пол­ное ка­зен­ное со­дер­жа­ние. И сверх то­го, свя­ти­тель учре­дил для се­ми­на­рис­тов по вос­крес­ным дням от­кры­тое пре­по­да­ва­ние За­ко­на Бо­жия в со­бор­ном хра­ме.

Свя­ти­тель весь­ма хо­ро­шо чув­ство­вал, что для нрав­ствен­но­го усо­вер­шен­ство­ва­ния сво­ей паст­вы преж­де все­го необ­хо­ди­мо под­го­то­вить до­стой­ных пас­ты­рей, непо­сред­ствен­но ею ру­ко­во­дя­щих. Ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние име­ло так­же ре­ша­ю­щее зна­че­ние в борь­бе с рас­ко­лом и сек­тант­ством. По­это­му-то его пер­вой за­бо­той бы­ла как ор­га­ни­за­ция школ для бед­ных де­тей ду­хо­вен­ства, так и для са­мо­го ду­хо­вен­ства. Вско­ре по сво­ем при­ез­де он на­пи­сал для ду­хо­вен­ства осо­бую книж­ку под на­зва­ни­ем «Долж­ность свя­щен­ни­че­ская о сед­ми Та­ин­ствах» и ра­зо­слал ее по всем мо­на­сты­рям и при­хо­дам для без­мезд­ной раз­да­чи свя­щен­ни­кам. Книж­ка свт. Ти­хо­на бы­ла как ма­лый ка­те­хи­зис, в ко­то­ром из­ла­га­лось по во­про­сам и от­ве­там уче­ние о каж­дом та­ин­стве с убе­ди­тель­ным вну­ше­ни­ем бла­го­го­вей­но со­вер­шать их. В сле­ду­ю­щим го­ду до­пол­нил он сей ка­те­хи­зис, при­со­во­ку­пив к нему бо­лее по­дроб­ное на­став­ле­ние «О Та­ин­стве По­ка­я­ния» для ру­ко­вод­ства неопыт­ных свя­щен­ни­ков при ис­по­ве­ди: как им бе­се­до­вать с людь­ми, хо­тя­щи­ми рас­крыть пред ни­ми свою ду­шу. Не до­воль­ству­ясь тем, на­пи­сал он еще год спу­стя «Окруж­ное по­сла­ние» ду­хо­вен­ству сво­ей паст­вы, вну­шая пре­сви­те­рам скром­ное и трез­вен­ное жи­тие, бра­то­лю­бие вза­им­ное и лю­бовь к при­хо­жа­нам и на­по­ми­ная сло­ва­ми еван­гель­ски­ми вы­со­кий долг их зва­ния. И на ду­хов­ные долж­но­сти свя­ти­тель ста­рал­ся ста­вить лиц до­стой­ных и осо­бо тре­бо­вал, чтобы каж­дый свя­щен­но­слу­жи­тель имел Но­вый За­вет и ежед­нев­но его чи­тал. В то же вре­мя на­чер­тал и ру­ко­вод­ство для ду­хов­ных прав­ле­ний с уве­ща­ни­ем блю­сти пра­во­су­дие и при­ся­гу. Та­ким об­ра­зом, ни­че­го не бы­ло за­бы­то за­бот­ли­вым ар­хи­пас­ты­рем для вра­зум­ле­ния по­став­лен­ных на ду­хов­ной стра­же.

Свя­ти­тель Ти­хон был бли­зок на­ро­ду как по сво­е­му убо­го­му про­ис­хож­де­нию, так и по пер­во­на­чаль­но­му вос­пи­та­нию, а по­то­му осо­бен­но лю­бил лю­дей про­сто­го зва­ния и умел с ни­ми сбли­жать­ся ис­крен­ним сло­вом, ко­то­рое до­ступ­но бы­ло серд­цу каж­до­го. Со­об­ра­жа­ясь с ду­хов­ной нуж­дой на­ро­да, доб­рый пас­тырь сос­та­вил че­ты­ре ма­лые книж­ки под за­гла­ви­я­ми «Крат­кое уве­ща­ние для все­гдаш­ней па­мя­ти о смер­ти», «За­мет­ки из Св. Пи­са­ния для воз­буж­де­ния греш­ни­ков от гре­хов­но­го сна», «На­став­ле­ние во вза­им­ных обя­зан­но­стях ро­ди­те­лей и де­тей», «Плоть и дух – вза­им­ная их борь­ба в че­ло­ве­ке». Свя­ти­тель ве­лел свя­щен­ни­кам про­чи­ты­вать сии книж­ки на­ро­ду вме­сто цер­ков­ных по­уче­ний.

В Во­ро­неж­ском крае еще име­ли ме­сто дав­ние язы­че­ские об­ря­ды. Осо­бен­но силь­но воз­му­щал­ся дух свя­ти­те­ля су­ще­ство­ва­ни­ем «го­до­во­го тор­же­ства» в честь язы­че­ско­го бо­же­ства Яри­лы, су­ма­сброд­ством и пьян­ством во вре­мя мас­ле­ни­цы.

В тво­ре­ни­ях его, по­явив­ших­ся в Во­ро­не­же, чи­та­ем: «Ду­ши мно­гих на­хо­дят­ся в ху­дом со­сто­я­нии... рас­слаб­ле­ны, раз­бо­ле­лись, тре­бу­ют вра­чев­ства и це­ли­тель­но­го пла­сты­ря»; «хри­сти­ан­ской ве­ры и жи­тия рав­но­го и сле­дов не ви­да­но»; «пре­дер­зо­сти, зло­де­я­ния, на­си­ло­ва­ния, озлоб­ле­ния и про­чия без­за­ко­ния от злых и па­губ­ных лю­дей все бо­лее и бо­лее умно­жа­ют­ся»; «мно­гие, ны­неш­не­го наи­па­че ве­ка, лю­ди то до бо­лез­ни, то до ста­ро­сти, то до смер­ти от­ла­га­ют по­кая­ние... грех тяж­кий, и точ­но пре­лесть диа­воль­ская. Знак есть край­не­го о спа­се­нии нера­де­ния и сна гре­хов­но­го».

Свя­ти­тель Ти­хон про­тив это­го при­ни­мал са­мые ре­ши­тель­ные ме­ры. Од­на­жды он сам явил­ся на празд­ник Яри­лы. Ви­дя пред со­бою свя­ти­те­ля, од­ни «от сты­да раз­бе­жа­лись с пло­ща­ди иг­ри­ща», дру­гие «в угры­зе­нии со­ве­сти» мол­ча па­ли к но­гам свя­ти­те­ля, тре­тьи «в го­ряч­но­сти сво­е­го по­ка­я­ния ис­пра­ши­ва­ли про­ще­ния». Иг­рищ­ные и тор­жищ­ные па­лат­ки в при­сут­ствии свя­ти­те­ля бы­ли раз­ру­ше­ны.

А на дру­гой день ар­хи­пас­тырь со­звал к се­бе в оби­тель всех го­род­ских свя­щен­ни­ков и луч­ших граж­дан и в об­ли­чи­тель­ном сло­ве объ­яс­нил им все без­об­ра­зия быв­ше­го тор­же­ства, умо­ляя на­все­гда его оста­вить. В бли­жай­шее воск­ре­се­нье на­зна­чил он все­на­род­ное со­бра­ние в ка­фед­раль­ном со­бо­ре и там опять про­из­нес силь­ное сло­во про­тив язы­че­ско­го тре­би­ща. Из­ло­жив спер­ва, до ка­кой сте­пе­ни оно без­за­кон­но и недо­стой­но хри­сти­ан, на­пом­нил он пра­во­слав­ным, что они за­пи­са­ны в во­ин­ство Хри­сто­во и уже от­рек­лись при Свя­том Кре­ще­нии от са­та­ны и его ан­ге­лов, но, за­быв свое вы­со­кое зва­ние, на­чи­на­ют бес­чин­ство­вать и от без­за­кон­ных игр до­хо­дят да­же до смер­то­убий­ства в угож­де­ние диа­во­лу, ибо это тре­би­ще уста­нов­ле­но еще со вре­мен язы­че­ства. По­том об­ра­тил­ся к свя­щен­ни­кам, ко­то­рые по­став­ле­ны на стра­же до­ма Бо­жия, и на­пом­нил им стро­гую их от­вет­ствен­ность, ес­ли до­пу­стят по сво­ей бес­печ­но­сти по­ги­бель хри­сти­ан­ских душ. Не убо­ял­ся он ска­зать силь­ное сло­во и свет­ским вла­стям, при­сут­ство­вав­шим в со­бо­ре, чтобы твер­до ис­пол­ня­ли долг свой, наб­лю­дая за бла­го­чи­ни­ем на­ро­да. И от­цов се­мейств, и ста­рей­ших из го­ро­жан про­по­ве­дью уве­ще­вал: не оста­вать­ся рав­но­душ­ны­ми к та­ко­му по­зо­ру, но удер­жи­вать де­тей сво­их и под­чи­нен­ных от уча­стия бе­сов­ских тре­би­щах, чтобы не дать слу­чая вра­гам пра­во­сла­вия ко­щун­ство­вать над Свя­той Цер­ко­вью и обес­сла­вить са­мый го­род, где со­вер­ша­ет­ся та­кое хуль­ное празд­не­ство, ко­то­ро­го недо­стой­ное имя долж­но бы ис­тре­бить­ся из па­мя­ти на­ро­да.

Сло­во сие, оду­шев­лен­ное про­сто­сер­де­чи­ем и пас­тыр­ской рев­но­стью, име­ло уди­ви­тель­ный успех; ры­да­ния в церк­ви за­глу­ша­ли го­лос про­по­вед­ни­ка, все по­ка­я­лись с со­кру­ше­ни­ем серд­ца, и к веч­ной сла­ве доб­ро­го пас­ты­ря язы­че­ский обы­чай на­всег­да был остав­лен в Во­ро­не­же. Это бы­ло тор­же­ство хри­сти­ан­ства и люб­ви, до­стой­ное пер­вых вре­мен про­по­ве­ди сло­ва Бо­жия. Ти­хон сми­рен­но бла­го­да­рил Бо­га за да­ро­ван­ный ему успех. Про­сто­той и си­лой про­по­ве­ди свя­ти­тель Ти­хон так­же вер­нул в пра­во­сла­вие не од­ну ты­ся­чу ста­ро­об­ряд­цев. «Вли­я­ние его на рас­коль­ни­ков бы­ло ве­ли­ко, – от­ме­ча­ет ис­то­рик. – Да­же наи­бо­лее упорст­во­вав­шие из них, не возв­ра­тив­ши­е­ся в ло­но пра­во­сла­вия, несо­мнен­но, чти­ли его».

Свя­ти­тель Ти­хон был чрез­вы­чай­но де­я­те­лен, ни од­ной сво­бод­ной ми­ну­ты у него не про­хо­ди­ло на­прас­но, он все слиш­ком близ­ко при­ни­мал к сво­е­му люб­ве­обиль­но­му серд­цу. За­бо­тясь об пас­ты­рях и о па­со­мых, свя­ти­тель не за­бы­вал и о цер­ков­ном бла­го­ле­пии: о ре­мон­те и бла­го­устрой­стве хра­мов, о цер­ков­ной утва­ри, свя­щен­ных со­су­дах и свя­тых ико­нах. Ни од­ной празд­нич­ной цер­ков­ной служ­бы не про­пус­кал свя­ти­тель Ти­хон и не остав­лял без на­зи­да­ния свою паст­ву. В сво­их по­уче­ни­ях он осо­бен­но опол­чал­ся про­тив среб­ро­лю­бия и раз­лич­ных ви­дов хи­ще­ния, без­нравст­вен­ных уве­се­ле­ний, про­тив рос­ко­ши, ску­по­сти и недо­стат­ка люб­ви к ближ­ним. Свя­ти­тель сме­ло об­ли­чал во всей на­го­те и без­об­ра­зии эти и им по­доб­ные по­ро­ки.

Слу­ча­лось, од­на­ко, крот­ко­му пас­ты­рю тер­петь и осуж­де­ние за свою бла­го­че­сти­вую рев­ность, ибо не вез­де на­хо­дил бла­го­при­ят­ную поч­ву для се­я­ния сло­ва Бо­жия. Немощ­ным лю­дям не нра­ви­лось ино­гда, что свя­ти­тель во вре­мя об­ще­го бед­ствия на­ла­гал осо­бые по­сты на граж­дан, но страх оскор­бить его зас­тав­лял по­ви­но­вать­ся, ибо уже за­жи­во ви­де­ли в нем угод­ни­ка Бо­жия и го­во­ри­ли меж­ду со­бою: «Нель­зя не по­слу­шать­ся. Бо­гу по­жа­лу­ет­ся». Дей­стви­тель­но, бы­ва­ли слу­чаи, ко­гда Гос­подь ви­ди­мо на­ка­зы­вал ослуш­ни­ков. Ехал од­на­жды Ти­хон на по­гре­бе­ние по­ме­щи­ка через се­ло Хлев­ное, по Мос­ков­ской до­ро­ге. Там гру­бые жи­те­ли дол­го за­дер­жа­ли его, не да­вая ло­ша­дей под пред­ло­гом, буд­то их нет, ко­гда, на­про­тив, бы­ли ими весь­ма бо­га­ты. Вско­ре по­сле то­го па­ли у них по­чти все ло­ша­ди, так что они при­шли в край­нюю бед­ность и по­чув­ство­ва­ли ви­ну свою, что оскор­би­ли че­ло­ве­ка Бо­жия. Несколь­ко лет спу­стя, ко­гда уже Ти­хон жил на по­кое в За­дон­ске, они при­шли про­сить у него раз­ре­ше­ния в вине сво­ей, жа­лу­ясь, буд­то крот­кий свя­ти­тель их про­клял. Ти­хон ле­жал боль­ной и не мог при­нять их, но ве­лел ска­зать им, что ни­ко­гда и не ду­мал их про­кли­нать, а толь­ко Бог их на­ка­зал за неува­же­ние к сво­е­му пас­ты­рю.

По­сто­ян­ные тру­ды и за­бо­ты, от ко­то­рых свя­ти­тель Ти­хон ни­ко­гда не имел от­ды­ха, так­же непри­ят­но­сти и ча­стые за­труд­не­ния при ис­пол­не­нии бла­гих на­ме­ре­ний силь­но рас­стро­и­ли здо­ро­вье свя­ти­те­ля. Епи­скоп Ти­хон со­жа­лел, что не мо­жет с преж­ней неуто­ми­мо­стью тру­дить­ся на поль­зу Церк­ви Бо­жи­ей. И в 1767 го­ду он вы­нуж­ден был оста­вить управ­ле­ние епар­хи­ей и уда­лить­ся на по­кой. Ему бы­ла на­зна­че­на пен­сия и доз­во­ле­но жить там, где он по­же­ла­ет.

Недол­говре­мен­на бы­ла цер­ков­но-об­ще­ствен­ная де­я­тель­ность свя­ти­те­ля Ти­хо­на на Во­ро­неж­ской ка­фед­ре – че­ты­ре го­да и семь ме­ся­цев, но и за та­кой срав­ни­тель­но ко­рот­кий срок он оста­вил бла­го­твор­ный след в об­ла­сти ду­хов­но­го прос­ве­ще­ния, и в цер­ков­ном бла­го­устрой­стве, и в мис­си­о­нер­ском де­ле. По­сле ухо­да за штат свт. Ти­хон бо­лее 15-ти лет пре­бы­вал на по­кое в мо­на­сты­рях Во­ро­нежс­кой епар­хии: до 1769 го­да – в Тол­шев­ском Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском мо­на­сты­ре, а за­тем – в За­дон­ском мо­на­сты­ре.

Уеди­нен­ный Тол­шев­ский мо­на­стырь за со­рок верст от Во­ро­не­жа при­влек к се­бе вни­ма­ние свя­ти­те­ля глу­бо­кой сво­ей ти­ши­ной сре­ди дре­му­чих ле­сов. Он над­еял­ся, что све­жий воз­дух и спо­кой­ствие при сель­ских ра­бо­тах вос­ста­но­вят его си­лы, но бо­ло­ти­стая мест­ность ока­за­лась небла­го­при­ят­ной для его здо­ро­вья. Бо­лее го­да ко­ле­бал­ся свя­ти­тель и, на­ко­нец, на сле­ду­ю­щий 1769 год во вре­мя Ве­ли­ко­го по­ста ре­шил­ся пе­ре­ме­нить ме­сто, из­брав для сво­е­го мир­но­го убе­жи­ща оби­тель За­дон­скую, бла­го­при­ят­ную по кли­ма­ту, где во­дво­рил­ся на­все­гда в неболь­шом ка­мен­ном до­ме, при­стро­ен­ном к ко­ло­кольне у са­мых во­рот.

По­се­лив­шись в этом мо­на­сты­ре, свя­ти­тель Ти­хон стал ве­ли­ким учи­те­лем хрис­ти­ан­ской жиз­ни. В те го­ды он на­пи­сал свои луч­шие ду­хов­ные про­из­ве­де­ния, в ко­то­рых с глу­бо­кой муд­ро­стью раз­вил иде­ал ис­тин­но­го мо­на­ше­ства. Это «Пра­ви­ла мо­на­ше­ско­го жи­тия» и «На­став­ле­ния об­ра­тив­шим­ся от су­ет­но­го ми­ра». Этот иде­ал свя­ти­тель во­пло­тил и в жиз­ни сво­ей. Он стро­го хра­нил уста­вы Церк­ви и рев­ност­но (по­чти еже­днев­но) по­се­щал хра­мы Бо­жии, ча­сто сам пел и чи­тал на кли­ро­се, а со вре­ме­нем по сми­ре­нию со­всем оста­вил учас­тие в со­вер­ше­нии служб и сто­ял в ал­та­ре, бла­го­го­вей­но ограж­дая се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем. Лю­би­мым ке­лей­ным за­ня­ти­ем его бы­ло чте­ние жи­тий свя­тых и свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний. Псал­тирь он знал наи­зусть и в пу­ти обыч­но чи­тал или пел псал­мы. Сво­ей жиз­нью свя­ти­тель учил всех окру­жа­ю­щих то­му, как на­до жить, чтобы спа­стись. По­движ­ни­че­ская жизнь свя­ти­те­ля Ти­хо­на, его незем­ная доб­ро­та утвер­жда­ли лю­дей в мыс­ли о вы­со­ком до­сто­ин­стве хри­сти­ан­ской ве­ры.

По ме­ре укреп­ле­ния сил сво­их свя­ти­тель стал ис­пы­ты­вать сер­деч­ную скорбь о сво­ей мни­мой празд­но­сти, как это свой­ствен­но лю­дям де­я­тель­ным, ко­то­рые вне­зап­но чув­ству­ют се­бя на сво­бо­де. Оби­лие вре­ме­ни точ­но так же тя­го­ти­ло его ду­шу, как неко­гда и недо­ста­ток его для пас­тыр­ских за­ня­тий. Ему ка­за­лось, что он со­вер­шен­но бес­по­ле­зен для об­ще­ства, а меж­ду тем по­лу­ча­ет пен­сию за преж­нюю служ­бу. К то­му же уко­рял се­бя да­же и в том, что при­нял, хо­тя и на крат­кое вре­мя, сан епи­скоп­ский, счи­тая се­бя недо­стой­ным его. Та­кие мрач­ные ду­мы вол­но­ва­ли его серд­це, и он ча­сто о том го­во­рил сво­им прис­ным; пи­сал да­же пер­вен­ство­вав­ше­му в Св. Си­но­де мит­ро­по­ли­ту Гав­ри­и­лу, ко­то­рый знал его лич­но и ува­жал. Ду­мая его успо­ко­ить, мит­ро­по­лит пред­ло­жил ему в управ­ле­ние Вал­дай­ский Ивер­ский мо­на­стырь, близ ме­ста его ро­ди­ны, но Ти­хон не ре­шал­ся, бо­рясь с по­мыс­ла­ми, еще од­на­жды пе­ре­ме­нить ме­сто, из­бран­ное им для по­коя. Но, со­вер­шен­но по­ко­рив се­бя во­ле Бо­жи­ей, твер­до ска­зал: «Хо­тя умру, а не вый­ду от­сю­да!» И с этой ми­ну­ты стал спо­кой­нее. Еще его успо­ко­и­ло сло­во про­сто­го стар­ца, как тай­ное ука­за­ние Про­мыс­ла Бо­жия. Был в За­дон­ске некто Аарон, ува­жа­е­мый им за стро­гую жизнь. Од­на­жды ке­лей­ник свя­ти­те­ля, встре­тив ино­ка у свя­тых во­рот, ска­зал, что прео­свя­щен­ный име­ет непре­мен­ное же­ла­ние вы­ехать из За­дон­ска в Нов­го­род­скую епар­хию. Аарон от­ве­чал: «Бо­жия Ма­терь не ве­лит ему от­сю­да вы­ез­жать». Ко­гда ке­лей­ник пе­ре­дал ему сло­ва стар­че­ские, свя­ти­тель Ти­хон сми­рен­но от­ве­чал: «Да я не по­еду от­сю­да» — и по­рвал уже при­го­тов­лен­ную прось­бу. Со­вер­шен­но от­ло­жив вся­кую мысль о пе­ре­ме­ще­нии из За­дон­ска, он ре­шил­ся по­свя­тить се­бя вполне слу­же­нию ближ­ним, чтобы быть по­лез­ным Церк­ви, хо­тя и не на ка­фед­ре свя­ти­тель­ской.

Лю­бил свя­ти­тель бе­се­до­вать с каж­дым о спа­се­нии ду­ши. Он со­би­рал во­круг се­бя де­тей и учил их мо­лить­ся Бо­гу, вхо­дил в раз­го­вор с кре­стья­на­ми и учил люб­ви к тру­ду и стра­ху Бо­жию, де­лил скор­би несчаст­ных. Ино­гда вы­ез­жал к зна­ко­мым, и ча­ще то­гда, ко­гда не ожи­да­ли его, но име­ли нуж­ду в его со­ве­тах. Ни­щих сте­ка­лось к нему мно­же­ство, и всем им раз­да­вал он ми­ло­сты­ню, ко­гда воз­вра­щал­ся из церк­ви, или на крыль­це через ке­лей­ни­ков, но ни в ка­кое вре­мя ни­ко­му не от­ка­зы­вал из убо­гих. Ча­сто всту­пал сам в бе­се­ду с мо­на­стыр­ской бра­ти­ей, с по­слуш­ни­ка­ми и про­сты­ми бо­го­моль­ца­ми, до­пус­кая каж­до­го к се­бе под бла­го­сло­ве­ние и ста­ра­ясь по воз­мож­но­сти ута­ить от них вы­со­кий свой сан, чтобы сво­бод­нее рас­кры­ва­ли пред ним свою ду­шу; по­се­му встре­чал их на дво­ре или у сво­е­го крыль­ца в про­стой ино­че­ской одеж­де, рас­спра­ши­вал о нуж­дах и тру­дах, и для каж­до­го у него бы­ло на­зи­да­тель­ное сло­во. Кро­ме уст­ных бе­сед, вел бла­го­че­сти­вую пе­ре­пис­ку, из­ла­гая мыс­ли в пись­мах. Ко­гда слу­ча­лось, что кто-ли­бо из со­сед­них кре­стьян по­стра­дал от неуро­жая или по­жа­ра, доб­рый пас­тырь да­вал ему по воз­мож­но­сти по­со­бие день­га­ми, ко­то­рые сам за­им­ство­вал у бла­го­де­те­лей. Ес­ли же кто из бо­го­моль­цев до­ро­гой за­боле­вал, то при­ни­мал его в свой дом и дер­жал до вы­здо­ров­ле­ния, а иным по­сы­лал на дом пи­щу или ле­кар­ства; ни­кто из болев­ших сре­ди мо­на­стыр­ской бра­тии не оста­вал­ся без его при­зре­ния. Не толь­ко лю­дям про­стым ока­зы­вал он по­мощь, но и си­ро­там из дво­рян­ско­го зва­ния не от­ка­зы­вал. Поль­зу­ясь об­щим ува­же­ни­ем, хо­да­тай­ство­вал в су­дах за при­тес­ня­е­мых и да­вал от се­бя про­си­тель­ные пись­ма, ко­то­рые име­ли бла­го­при­ят­ное вли­я­ние. По­это­му мож­но су­дить, до ка­кой сте­пе­ни бы­ло к нему при­вя­за­но все окрест­ное на­се­ле­ние.

Со­стра­дал ча­до­лю­би­вый пас­тырь и за­клю­чен­ным в тюрь­мах за дол­ги и за пре­ступ­ле­ния и неред­ко по­се­щал их. За­клю­чен­ные встре­ча­ли его как от­ца, и он ра­душ­но са­дил­ся меж­ду ни­ми, буд­то в кру­гу се­мьи, рас­спра­ши­вал каж­до­го о вине его и ста­рал­ся про­бу­дить в нем рас­ка­я­ние или вну­шить тер­пе­ние для пе­ре­несе­ния сво­ей уча­сти.

Свя­ти­те­лю Ти­хо­ну обя­за­на сво­им воз­рож­де­ни­ем и жен­ская Зна­мен­ская оби­тель в г. Ель­це. Слу­чил­ся боль­шой по­жар в 1769 го­ду, от ко­то­ро­го сго­рел де­ви­чий мо­на­стырь, и все мо­на­хи­ни бы­ли пе­ре­ве­де­ны в Во­ро­неж. Од­на толь­ко пос­луш­ни­ца ре­ши­лась по бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля во­дво­рить­ся на пе­пе­ли­ще быв­шей оби­те­ли, ибо он пред­ска­зал, что по мо­лит­ве усоп­ших ста­риц опять воз­об­но­вить­ся оби­тель. По­слуш­ни­ца на­шла там убо­гую ста­ри­цу, ко­то­рая уст­ро­и­ла се­бе кел­лию из ка­мен­но­го по­гре­ба, и ма­ло-по­ма­лу со­бра­лось к ним несколь­ко се­стер. При по­со­бии свя­ти­те­ля и од­но­го из бла­го­че­сти­вых граж­дан елец­ких со­ору­ди­лась неболь­шая де­ре­вян­ная цер­ковь во имя Зна­ме­ния Бо­го­ма­те­ри и об­ра­зо­ва­лась при ней об­щи­на, ко­то­рая и воз­ве­де­на бы­ла в жен­ский мо­на­стырь.

С го­да­ми свя­ти­тель Ти­хон все бо­лее уве­ли­чи­вал свои по­дви­ги. Жил свя­ти­тель в са­мой про­стой об­ста­нов­ке: спал он на со­ло­ме, на­кры­ва­ясь ов­чин­ным ту­лу­пом. Тра­пе­за его бы­ла са­мая скуд­ная, но и тут он го­ва­ри­вал, как бы упре­кая се­бя в рос­ко­ши: «Сла­ва Бо­гу, вот ка­кая у ме­ня хо­ро­шая пи­ща, а бра­тия моя: иной бед­ный в тем­ни­це си­дит, иной без со­ли ест – го­ре мне, ока­ян­но­му». Одеж­ду имел са­мую про­стую, по­то­му что он хо­тел быть ино­ком и по­движ­ни­ком в пол­ном смыс­ле сло­ва. В ба­ню ни­ко­гда не хо­дил и не лю­бил, чтобы ему прис­лу­жи­ва­ли, раз­ве толь­ко ко­гда бы­вал бо­лен. Сми­ре­ние его до­хо­ди­ло до то­го, что на на­смеш­ки, ко­то­рые неред­ко сы­па­лись ему вслед, свя­ти­тель не об­ра­щал вни­ма­ния, де­лая вид, что их не слы­шит, и го­во­рил по­сле: «Бо­гу так угод­но, что слу­жи­те­ли сме­ют­ся на­до мною, – и я до­сто­ин то­го за гре­хи мои». Ча­сто го­во­рил он в по­доб­ных слу­ча­ях: «Про­ще­ние луч­ше мще­ния». Всю свою жизнь свя­ти­тель «до­са­ды, скор­би, оби­ды ра­дост­но тер­пел еси, по­мыш­ляя, яко ве­нец без по­бе­ды, по­бе­да без по­дви­га, по­двиг без бра­ни, а брань без вра­гов не бы­ва­ет» (6-я песнь ка­но­на).

В ми­ну­ты ис­ку­ше­ний за­тво­рял­ся он в кел­лии и, по­вер­га­ясь на зем­лю, с ры­да­ни­ем мо­лил Гос­по­да из­ба­вить его от лу­ка­во­го. Боль­шую часть но­чи про­во­дил в бде­нии и мо­лит­ве и толь­ко на рас­све­те да­вал се­бе ча­са че­ты­ре по­коя и еще око­ло ча­са по­сле обе­да. По­том вы­хо­дил на про­гул­ку в мо­на­стыр­ский сад, уда­ля­ясь ку­да-ни­будь в ча­щу де­ре­вьев, но и тут лю­бил по­гру­жать­ся в бо­го­мыс­лие. Пло­дом его раз­мыш­ле­ний о при­ро­де и о лю­дях бы­ли тво­ре­ния, ко­то­рые свя­ти­тель за­вер­шил на по­кое, «Со­кро­ви­ще ду­хов­ное, от ми­ра со­би­ра­е­мое» (1770 г.), «Об ис­тин­ном хри­сти­ан­стве» (1776 г.).

По­дви­га­ми са­мо­от­ре­че­ния и люб­ви ду­ша свя­ти­те­ля воз­вы­си­лась до со­зер­ца­ний небес­но­го и про­зре­ний бу­ду­ще­го. Он пред­ска­зал мно­го из су­деб Рос­сии, в част­но­сти, го­во­рил о по­бе­де Рос­сии в Оте­че­ствен­ной войне 1812 го­да. Не раз свя­ти­те­ля ви­де­ли в ду­хов­ном вос­хи­ще­нии, с из­ме­нен­ным и про­свет­лен­ным ли­цом, но он за­пре­щал го­во­рить о том.

За три го­да до кон­чи­ны свя­ти­тель Ти­хон каж­дый день мо­лил­ся и со сле­за­ми про­сил Бо­га: «Ска­жи мне, Гос­по­ди, кон­чи­ну мою и чис­ло дней мо­их!». И вот од­на­жды на утрен­ней за­ре он услы­хал ти­хий го­лос: «В день недель­ный бу­дет ко­нец жиз­ни тво­ей». Это свя­ти­тель от­крыл сво­е­му бли­жай­ше­му дру­гу от­цу Мит­ро­фа­ну. Ду­хов­ный бла­го­дат­ный мир, ко­то­рый на­сту­па­ет по­сле борь­бы, в то вре­мя уже оби­тал в свя­той ду­ше по­движ­ни­ка.

В празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва 1779 го­да свя­ти­тель в по­след­ний раз был в хра­ме на Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. 29 ян­ва­ря 1782 го­да свя­ти­тель со­ста­вил ду­хов­ное за­ве­ща­ние, в ко­то­ром, воз­дав сла­ву Бо­гу за все Его бла­го­де­я­ния к нему, сло­ва­ми апо­сто­ла Пав­ла вы­ра­зил упо­ва­ние на ми­лость Бо­жию и за пре­де­ла­ми зем­ной жиз­ни. Свою кон­чи­ну свя­ти­тель пре­дуз­нал и пред­ска­зал за три дня, поз­во­лив в тот день всем зна­ко­мым при­хо­дить к нему про­щать­ся. 13 ав­гу­ста 1783 го­да, «в день недель­ный», в шесть ча­сов со­рок пять ми­нут утра ду­ша свя­ти­те­ля раз­лу­чи­лась с те­лом. «Смерть его бы­ла столь спо­кой­на, что он как бы за­снул». Так окон­чил свою мно­го­труд­ную жизнь на 59-ом го­ду от рож­де­ния свя­ти­тель Ти­хон За­дон­ский.

До са­мо­го дня по­гре­бе­ния мно­же­ство по­се­лян и го­род­ских жи­те­лей из Ель­ца и Во­ро­не­жа при­ез­жа­ли в оби­тель и тре­бо­ва­ли па­ни­хид над усоп­шим, так что недо­ста­ва­ло иеро­мо­на­хов для служ­бы, и нуж­но бы­ло со­дей­ствие окрест­ных свя­щен­ни­ков. По­сле от­пе­ва­ния, ко­то­рое со­вер­ши­лось толь­ко 20 ав­гу­ста, те­ло бла­жен­но­го Ти­хо­на ру­ка­ми свя­щен­ни­ков бы­ло пе­ре­не­се­но под ал­тарь со­бор­ной церк­ви в спе­ци­аль­но при­го­тов­лен­ный для него склеп.

Бла­го­го­вей­но бы­ла чти­ма па­мять свя­ти­те­ля Ти­хо­на в За­дон­ске не толь­ко те­ми, ко­то­рые зна­ли его лич­но, но и те­ми, ко­то­рые о нем толь­ко слы­ша­ли или чи­та­ли его на­зи­да­тель­ные тво­ре­ния. Па­ни­хи­ды о свя­ти­те­ле непре­стан­но со­вер­ша­лись над его гроб­ни­цей, и вско­ре по­сле его бла­жен­ной кон­чи­ны на­ча­лись зна­ме­ния и ис­це­ле­ния, сви­де­тель­ство­вав­шие о его небес­ной сла­ве.

Об­ре­те­ние мо­щей

12 ав­гу­ста 1861 го­да свя­ти­тель Ти­хон был при­чис­лен к ли­ку свя­тых Рус­ской Церк­ви. На сле­ду­ю­щий день в г. За­дон­ске при огром­ном сте­че­нии па­лом­ни­ков со всех кон­цов Рос­сии мит­ро­по­ли­том Санкт-Пе­тер­бург­ским и Ла­дож­ским Ис­и­до­ром (Ни­коль­ским) в со­слу­же­нии мно­го­чис­лен­ных иерар­хов и ду­хо­вен­ства бы­ли от­кры­ты мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на. В день па­мя­ти свт. Ти­хо­на бы­ла со­вер­ше­на со­бор­ная ли­тур­гия, по­сле ко­то­рой на­чал­ся крест­ный ход со свя­ты­ми мо­ща­ми не толь­ко кру­гом со­бо­ра, но и во­круг оби­те­ли За­дон­ской, где он и по­чил от тру­дов сво­их. Уми­ли­тель­ное зре­ли­ще бы­ло. Весь мо­на­стыр­ский двор, все кры­ши, огра­да и вы­со­кая ко­ло­коль­ня бы­ли уни­за­ны на­ро­дом, ко­то­рый, дер­жась друг за дру­га, си­дел так с ран­не­го утра, чтобы толь­ко за­нять ме­ста; да­же все де­ре­вья мо­на­стыр­ские бы­ли по­кры­ты людь­ми. На­род бро­сал убру­сы и по­лот­на по все­му про­тя­же­нии крест­но­го пу­ти; хол­сты и по­ло­тен­ца ле­та­ли по воз­ду­ху через го­ло­вы про­хо­дя­щих, так что бо­лее чем на ар­шин вы­со­ты (0,71 м) на­ки­да­но их бы­ло по той до­ро­ге, где про­хо­ди­ло ше­ствие, и со­бра­ли до 50 ты­сяч ар­шин хол­ста, ко­то­рые бы­ли роз­да­ны убо­гим, чтобы свя­ти­тель Ти­хон и в день сво­е­го про­слав­ле­ния, как бы­ва­ло при жиз­ни, оде­вал убо­гих. Так све­тиль­ник был во­дру­жен на свещ­ни­це, «да све­тит всем, иже в хра­мине суть». И днем па­мя­ти свя­ти­те­ля Ти­хо­на уста­нов­ле­но 13/26 ав­гу­ста.

Второе обретение мощей

По­сле ре­во­лю­ции мо­на­стырь по­стиг­ла участь мно­гих свя­тынь на­ше­го мно­го­стра­даль­но­го Оте­че­ства. 28 ян­ва­ря 1919 го­да спе­ци­аль­ной ко­мис­си­ей бы­ло про­из­ве­де­но осви­де­тель­ство­ва­ние мо­щей свя­ти­те­ля Ти­хо­на. Од­на­ко вско­ре остан­ки свя­то­го вер­ну­лись в ту же се­реб­ря­ную ра­ку, от­ку­да бы­ли ис­торг­ну­ты ко­щун­ствен­ной ру­кой. Воз­вра­щен­ные мо­щи свя­ти­те­ля до вес­ны 1922 го­да на­хо­ди­лись под опе­кой на­сель­ни­ков За­дон­ско­го Бо­го­ро­диц­ко­го мо­на­сты­ря, поз­же их хра­ни­те­ля­ми ста­ли рас­коль­ни­ки-об­нов­лен­цы, ко­то­рые при со­дей­ствии бо­го­бор­цев за­хва­ти­ли свя­тую оби­тель, а в 1932 го­ду мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на по­ки­ну­ли За­донск. Свя­ты­ня бы­ла пе­ре­да­на ан­ти­ре­ли­ги­оз­но­му му­зею, ор­га­ни­зо­ван­но­му в быв­шей Ве­ли­ко­кня­же­ской церк­ви Ель­ца, от­ку­да по­па­ли в Ор­лов­ский кра­е­вед­че­ский му­зей. Там они пре­бы­ва­ли в за­пас­ни­ках до Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Во вре­мя бо­ев, пре­вра­тив­ших Орел в ру­и­ны, ве­ру­ю­щим уда­лось спа­сти и со­хра­нить свя­ты­ню. Позд­нее, с на­ступ­ле­ни­ем ми­ра, мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на За­дон­ско­го бы­ли от­кры­то вы­став­ле­ны в ка­фед­раль­ном Бо­го­яв­лен­ском со­бо­ре го­ро­да Ор­ла. Про­изо­шло это в 1947 го­ду. Од­на­ко во вре­мя но­вой ате­и­сти­че­ской кам­па­нии при Н.С. Хру­ще­ве мо­щи За­дон­ско­го чу­до­твор­ца вновь ока­за­лись в за­пас­ни­ках мест­но­го кра­е­вед­че­ско­го му­зея. Лишь в 1988 го­ду чти­мая чу­до­твор­ная свя­ты­ня пе­ре­да­на бы­ла Ор­лов­ской епар­хии. Здесь, в ка­фед­раль­ном со­бо­ре го­ро­да Ор­ла, они и пре­бы­ва­ли до 1991 го­да, ко­гда по­пе­че­ни­ем мит­ро­по­ли­та Во­ро­неж­ско­го и Ли­пец­ко­го Ме­фо­дия мо­щи свя­ти­те­ля Ти­хо­на тор­же­ствен­но воз­вра­ти­лись ту­да, от­ку­да бы­ли в свое вре­мя ис­торг­ну­ты без­бож­ной вла­стью — под сво­ды Вла­ди­мир­ско­го со­бо­ра За­дон­ско­го Рож­де­ство-Бо­го­ро­диц­ко­го мо­на­сты­ря. Про­изо­шло это в день па­мя­ти свя­ти­те­ля Ти­хо­на, 13 (26) ав­гу­ста 1991 го­да. С тех пор мо­щи За­дон­ско­го чу­до­твор­ца неот­луч­но пре­бы­ва­ют во Вла­ди­мир­ском со­бо­ре, яв­ляя неиз­быв­ную свою бла­го­дать при­бе­га­ю­щим к по­мо­щи свя­ти­те­ля с серд­цем, на­пол­нен­ным ис­крен­ней ве­рой.

Молитвы

Тропарь святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

глас 8

От ю́ности возлюби́л еси́ Христа́ блаже́нне,/ о́браз всем был еси́ сло́вом, житие́м, любо́вию,/ ду́хом, ве́рою, чистото́ю и смире́нием,/ те́мже и всели́лся еси́ в Небе́сныя оби́тели,/ иде́же предстоя́ Престо́лу Пресвяты́я Тро́ицы,/ моли́, святи́телю Ти́хоне,// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: С юности возлюбил Христа, блаженный, примером был для всех словом, жизнью, любовью, духом, верой, чистотой и смирением, потому и поселился ты в Небесных обителях, где, предстоя Престолу Пресвятой Троицы, моли, святитель Тихон, о спасении душ наших.

Ин тропарь святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

глас 4

Правосла́вия наста́вниче, благоче́стия учи́телю,/ покая́ния пропове́дниче, Златоу́стаго ревни́телю,/ па́стырю предо́брый,/ но́вый Росси́и свети́льниче и чудотво́рче,/ па́ству твою́ до́бре упасл еси́/ и писа́ньми твои́ми вся ны наста́вил еси́,/ те́мже венце́м нетле́ния/ укра́шен от Пастыренача́льника,// моли́ Его́ спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Православия наставник, благочестия учитель, покаяния проповедник, подражатель Иоанну Златоусту, пастырь прекрасный, новый светильник России и чудотворец, паству твою отлично упас и писаниями твоими всех нас научил ты, потому венцом нетления украшен Пастыреначальником, моли Его о спасении душ наших.

показать все

Кондак святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

глас 8

Апо́столов прее́мниче,/ святи́телей украше́ние,/ Правосла́вныя Це́ркве учи́телю,/ Влады́це всех моли́ся,/ мир вселе́нной дарова́ти// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Перевод: Апостолов преемник, святителей украшение, Православной Церкви учитель, Владыке всех молись мир вселенной даровать и душам нашим великую милость.

Молитва святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

О, вели́кий святи́телю Христо́в и чудотво́рче Ти́хоне! Услы́ши нас, многогре́шных, прибега́ющих к тебе́ с те́плою ве́рою и умиле́нною мольбо́ю. Зане́ ве́мы ангелоподо́бное благо́е житие́ твое́ на земли́, прославля́ем во всем твою́ ми́лость, благогове́ем пред высото́ю твои́х христиа́нских доброде́телей, и́миже во благовре́мении преуспева́л еси́ к сла́ве ди́вно просла́вившаго тя Го́спода. Ты вои́стинну был еси́ до́брый па́стырь слове́снаго ста́да Христо́ва, та́ин Бо́жиих до́бльственный строи́тель, сто́лпе и украше́ние Це́ркве Правосла́вныя, Рос­си́йский Златоу́сте, язы́ческих обы́чаев кре́пкий искорени́телю, пре­иску́сный истолкова́телю Ева́нгельскаго уче́ния, ре́вностный блюсти́­телю свяще́нных оте́ческих преда́ний, люби́телю мона́шескаго без­мо́лвия, богодухнове́нный собира́телю сокро́вища духо́вныя му́дрости от ви́димаго ми́ра сего́, прему́дро Бо́гом сотворе́ннаго. Ты, я́ко избра́нный сосу́д благода́ти, неле́ностно поуча́л еси́ всех жа́ждавших спасе́ния сло́вом, житие́м, любо́вию, ду́хом, ве́рою, чистото́ю и смире́нием. Ты был еси́ ми́лостивый защи́тник си́рых, призре́ние вдови́ц, убо́гих и всем су́щим в беда́х и напа́стех ско́рый уте́шитель, и ны́не ве́мы, я́ко предстои́ши пред лице́м Го́спода сла́вы и име́еши ве́лие к Нему́ дерзнове́ние; сего́ ра́ди к тебе́, о́тче, прибега́ем и усе́рдно мо́лим тя: бу́ди о всех нас хода́тай у Престо́ла Всевы́шняго. Да прости́т Он беззако́ния и непра́вды на́ша; да просвети́т омраче́нный суето́ю ум наш и напра́вит к и́стинному све́ту богопозна́ния; да сохрани́т сла́быя сердца́ на́ша от любостра́стных грехо́вных увлече́­ний и тлетво́рнаго мудрова́ния ве́ка сего́; да пода́ст земли́ благовре́менное ороше́ние дожде́й и плодоноше́ние и вся нам поле́зная, я́же к животу́ вре́менному и ве́чному, да вси притека́ющие к ра́це нетле́нных моще́й твои́х обрету́т мир, любо́вь и безмяте́жие. Це́ркви на́шей испроси́ у Небе́снаго Царя́ ми́лость, благоде́нствие, спасе́ние, на враги́ же побе́ду и одоле́ние. Оте́чество на́ше огради́ споко́йствием и тишино́ю. Сохрани́ оби́тель твою́ святу́ю от вся́ких собла́знов и научи́ всех нас благогове́йно и богобоя́зненно ше́ствовати по стезя́м за́поведей Бо́жиих, да сподо́бимся и мы ку́пно с тобо́ю и со все́ми святы́ми ста́ти одесну́ю Го́спода сил в день стра́шнаго всеми́рнаго суда́ Его́. Помяни́, уго́дниче Христо́в, святи́телю о́тче Ти́хоне, во святы́х свои́х моли́твах и ду́ши отше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, да упоко́ит их Госпо́дь в Небе́сных селе́ниих; не пре́зри и на́ше воздыха́ние, да вы́ну прославля́ем Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва вторая святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

О, всехва́льный святи́телю и уго́дниче Христо́в, о́тче наш Ти́хоне! А́нгельски пожи́в на земли́, ты я́ко А́нгел благи́й яви́лся еси́ и в ди́внем твое́м прославле́нии. Ве́руем от всея́ души́ и помышле́ния, я́ко ты, благосе́рдый наш помо́щниче и моли́твенниче, твои́ми нело́жными хода́тайствы и благода́тию, оби́льно дарова́нною тебе́ от Го́спода, при́сно спосо́бствуещи на́шему спасе́нию. Приими́ у́бо, ублажа́емый уго́дниче Христо́в, и в час сей на́ша недосто́йная моле́ния: свободи́ ны твои́м заступле́нием от облега́ющаго нас суесло́вия и суему́дрия, неправове́рия и злове́рия челове́ческаго. Потщи́ся, ско́рый о нас предста́телю, благоприя́тным твои́м хода́тайством умоли́ти Го́спода, да приба́вит Своя́ вели́кия и бога́тыя ми́лости на нас гре́шных и недосто́йных рабе́х Свои́х, да уврачу́ет Свое́ю благода́тию неисце́льныя я́звы и стру́пы растле́нных душ и теле́с на́ших, да раствори́т окамене́лая сердца́ на́ша слеза́ми умиле́ния и сокруше́ния о премно́гих согреше́ниих на́ших и да изба́вит ны ве́чных мук и огня́ гее́нскаго; всем же ве́рным лю́дем Свои́м да да́рует в ны́нешнем ве́це мир и тишину́, здра́вие и спасе́ние и во всем благо́е поспеше́ние, да та́ко, ти́хое и безмо́лвное житие́ пожи́вше во вся́ком благоче́стии и чистоте́, сподо́бимся со А́нгелы и со все́ми Святы́ми сла́вити и воспева́ти всесвято́е и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь.

Молитва третья святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

О, вели́кий уго́дниче Бо́жий и пресла́вный чудотво́рче, святи́телю о́тче наш Ти́хоне! Со умиле́нием прекло́нше коле́на и припа́дая к ра́це честны́х и многоцеле́бных моще́й твои́х, хва́лим, сла́вим и велича́ем просла́вльшаго тя Бо́га, и нам недосто́йным показа́вшаго в тебе́ ве́лию ми́лость, и всеусе́рдно, ве́рою и любо́вию чту́щия святу́ю па́мять твою́, мо́лим тя: принеси́ моли́тву на́шу к вся содержа́щему и спаса́ющему человеколю́бцу Го́споду, Ему́же ты ны́не с ли́ки А́нгел и со все́ми Святы́ми предстои́ши, да утверди́т во святе́й Свое́й Правосла́вной Це́ркви живы́й дух пра́выя ве́ры и благоче́стия, да вси чле́ны ея́, чи́стии от суему́дрия и суеве́рия, ду́хом и и́стиною покланя́ются Ему́ и усе́рдно пеку́тся о соблюде́нии Его́ за́поведей, па́стырем ея́ да даст святу́ю ре́вность попече́ния о спасе́нии вве́ренных им люде́й — пра́во ве́рующия соблюда́ти, сла́быя и немощны́я в ве́ре укрепля́ти, неве́дущия наставля́ти, проти́вныя облича́ти. И па́ки припа́дающе, с упова́нием, я́коже ча́да отца́ нам су́ща, мо́лим тя, святи́телю Ти́хоне, ве́руем бо, я́ко ты, на Небесе́х живы́й, лю́биши ны то́ю же любо́вию, е́юже вся бли́жняя твоя́ возлюби́л еси́, внегда́ пребыва́ти тебе́ на земли́, испроси́ у всеми́лостиваго Го́спода и всем нам пода́ти дар коему́ждо благопотре́бен и вся, я́же к животу́ вре́менному и ве́чному поле́зная, ми́ра умире́ние, градо́в на́ших утвержде́ние, земли́ плодоно́сие, от гла́да и па́губы избавле́ние, от наше́ствия иноплеме́нных сохране́ние, скорбя́щим утеше́ние, неду́гующим исцеле́ние, па́дшим возстановле́ние, заблужда́ющим на путь и́стины возвраще́ние, подвиза́ющимся в де́лех благи́х укрепле́ние, благоде́лающим преспе́яние, роди́телем благослове́ние, ча́дом в стра́се Госпо́днем воспита́ние и науче́ние, наста́вником ве́дение и благоче́стие, неве́дущим вразумле́ние, си́рым, неиму́щим и убо́гим по́мощь и заступле́ние, отходя́щим от сего́ вре́меннаго жития́ к ве́чному благо́е уготовле́ние и напу́тствование, отше́дшим блаже́нное упокое́ние. Сих всех, наипа́че, проси́ нам, свя́тче Ти́хоне, у Щедрода́вца Бо́га, я́ко имы́й ве́лие к Нему́ дерзнове́ние: тебе́ бо стяжа́хом при́снаго засту́пника и те́плаго моли́твенника о нас пред Го́сподем, Ему́же подоба́ет вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва четвертая святителю Тихону, епископу Воронежскому, Задонскому чудотворцу

О, святи́телю, о́тче наш Ти́хоне! Услы́ши нас и потщи́ся благоприя́тным твои́м хода́тайством умоли́ти Го́спода, да проба́вит Своя́ вели́кия и бога́тыя ми́лости на нас, гре́шных и недосто́йных рабе́х Свои́х (имена), да уврачу́ет Свое́ю благода́тию неисце́льныя я́звы и стру́пы растле́нных душ и теле́с на́ших, да раствори́т окамене́лая сердца́ на́ша слеза́ми умиле́ния и сокруше́ния о премно́гих согреше́ниях на́ших и да изба́вит ны от ве́чных мук и огня́ гее́нскаго, да да́рует в ны́нешнем ве́це мир и тишину́, здра́вие и спасе́ние, да та́ко сподо́бимся, со А́нгелы и со все́ми святы́ми, сла́вити и воспева́ти всесвято́е и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва святителям Митрофану и Тихону, епископам Воронежским

О, велицыи угодницы Божии, крепцыи наши заступницы и молитвенницы, всехвальнии святителие Христови и чудотворцы Митрофане и Тихоне! Услышите нас, к вам припадающих и с верою вас призывающих. Поминайте нас у Престола Вседержителя и молитеся о нас непрестанно ко Христу, Богу нашему, дадеся бо вам благодать молитися за ны. Умолите предстательством вашим Всемилостиваго Бога нашего, да подаст Он Церкви Святей мир, пастырем ея — силу и ревность подвизатися о спасении людей и всем нам — дар, коемуждо потребен: веру истинную, надежду твердую и любовь неоскудевающую, да сохранит нас от глада, губительства, труса, потопа, огня, меча, нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, смертоносныя язвы, внезапныя смерти и от всякаго зла; юным и младенцем да дарует благое в вере возрастание, старым и немощным — утешение и подкрепление, болящим — исцеление, сиротам и вдовицам — милость и заступление, заблуждшим — исправление, бедствующим — благовременную помощь. Не посрамите нас во уповании нашем, споспешествуйте, яко отцы чадолюбивии, и нам понести иго Христово во благодушии и терпении, и всех управите в мире и покаянии непостыдно скончати живот свой и Царствия Небеснаго сподобитися, идеже вы ныне водворяетеся со Ангелы и всеми святыми, прославляюще Бога, в Троице славимаго, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Каноны и Акафисты

Акафист святителю Тихону Задонскому

Кондак 1

Из­бра́н­ный уго́д­ни­че Хрис­то́в, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне, возсия́вый ми́рови, я́ко светоза́рное све­ти́­ло, про­слав­ля́ю­ще просла́вльшаго тя Го́с­по­да, да­ро­ва́в­ша­го нам в те­бе́ но́­ва­го вели́каго мо­ли́т­вен­ни­ка и по­мо́щ­ни­ка, ско́­ра­го не­ду́­гов ду­ше́в­ных же и те­ле́с­ных це­ли́­те­ля, похва́льное вос­пе­ва́­ем ти пе́­ние: ты же. име́яй ве́­лие дерз­но­ве́­ние к Вла­ды́­чи­це не­бе­се́ и зем­ли́, от вся́­ких нас бед сво­бо́­ди зо­ву́­щих: Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Икос 1

А́н­ге­лов со­бе­се́д­ни­че и че­ло­ве́­ков на­ста́в­ни­че, ны́­не, я́ко Бо́­жий служи́тель, пред­стоя́ с вы́шними ли́ки, Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, мо́­ли­ши о всех нас Хри­ста́ Бо́­га на́­ше­го и к ве́дению спа­се́­ния ны руково́диши. Се­го́ ра́­ди бла­го­да́р­не во уми­ле́­нии во­пи­е́м ти: Ра́­дуй­ся, пре­чест­но́е Свя­ты́я Тро́ицы се­ле́­ние; Ра́­дуй­ся, чис­то­то́ю и свя­ты́­нею А́н­ге­лом уподобле́ние. Ра́­дуй­ся, све­ти́ль­ни­че Бо­же́ст­вен­на­го све́­та; Ра́­дуй­ся, всесве́тлое бла­го­да́­ти при­я́те­ли­ще. Ра́­дуй­ся, при́сный пред Го́с­по­дем наш зас­ту́п­ни­че; Ра́­дуй­ся, те́п­лый пред Ним о нас мо­ли́т­вен­ни­че. Ра́­дуй­ся, ско́­рый в ну́ж­дах и ско́р­бех су́­щим по­мо́щ­ни­че; Ра́­дуй­ся, до́б­рый душ на́­ших на­ста́в­ни­че. Ра́­дуй­ся, Це́рк­ве правосла́вный утвер­жде́­ние; Ра́­дуй­ся, всея́ зем­ли́ Рос­си́й­ския све́т­лое озаре́ние. Ра́­дуй­ся, Воро́нежския па́ствы по­хва­ло́; Ра́­дуй­ся, оби́­те­ли Задо́нския укра­ше́­ние. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 2

Ви́­дя в творе́ниих, а́ки в зерца́ле, прему́дрость и сла́­ву Творца́ вся́ческих Бо́­га, к Не­му́ ду́­хом вы́­ну возноси́лся еси́, Бо­го­му́д­ре: све́­том же благоразу́мия тво­его́ и нас озари́, да во­пи­е́м ку́п­но с то­бо́ю: Алли­лу́иа.

Икос 2

Ра́­зум твой Боже́ственными уче́нми про­све­ти́л еси́, Бо­го­му́д­ре Ти́хоне, отве́ргнув вся́ко плотско́е мудрова́ние, с ра́­зу­мом же и во́лю повину́л еси́ Го́сподеви: тем же со­су́д чист и се­ле́­ние Ду́ху и́с­ти­ны яви́л­ся еси́. Се­го́ ра́­ди, я́ко богому́драго наста́вника, тя убла­жа́­юще, вос­пе­ва́­ем си́­це: Ра́­дуй­ся, Бо́­жия пре­му́д­ро­сти созерца́телю и про­по­ве́д­ни­че; Ра́­дуй­ся, я́ко от тле́н­на­го ми́­ра духо́вное со­кро́­ви­ще, услажда́ющее ду́­ши ве́р­ных, собра́л еси́. Ра́­дуй­ся, и́с­тин­на­го благосло́вия златослове́сный учи́­те­лю; Ра́­дуй­ся, я́ко ус­та́ Хри­сто́­вы, источа́юща словеса́ жи́з­ни ве́ч­ныя, был еси́. Ра́­дуй­ся, зако́на Бо́­жия от всея́ ду́­ши тво­е́й взыска́вый; Ра́­дуй­ся, свиде́ний и оправда́ний Гос­по́д­них возжада́вый. Ра́­дуй­ся, я́ко к не­бе­си́ ве́дущими стезя́ми не­воз­вра́т­но шел еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко на вы­со­ту́ доб­ро­де́­те­лей воз­ше́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко мы́сленным о́ком к невече́рнему све́­ту — Христо́ву вы́­ну взира́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко виде́ния пренебе́снаго све́­та спо­до́­бил­ся еси́. Ра́­дуй­ся, Бо́­жия ра́­зу­ма ис­по́л­нен­ный; Ра́­дуй­ся, бла­го­да́­тию Ду́­ха Свя­та́­го приосене́нный. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 3

Си́­ла Вы́ш­ня­го чу­де́с­но спа́­се тя от на­пра́с­ныя сме́р­ти и я́ве по­ка­за́ тя сы́­на Ца́рст­вия Хри­сто́­ва су́­ща, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне, ег­да́, во всю нощь пребыва́ющу ти в благомы́слии, вне­за́­пу не­бе­са́ отверзо́шася и яви́­ся свет неизрече́нный. И та́­ко преми́рныя ра́­дос­ти испо́лнився, возопи́л еси́ Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 3

Име́я ве́­ру несумне́нну и по́мысл чист, вся крас­на́я ми́­ра се­го́ презре́л еси́, Ти́хоне блаже́нне, и в о́б­ра­зе А́нгельстем не­ле́­ност­но по­слу­жи́л еси́ Го́с­по­ду Бо́­гу: тем же, а́ки звез­да́ путево́дная, све́­ти­ши всем, хотя́щим жи́ти в преподо́бии и во­пию́­щим те­бе́: Ра́­дуй­ся, жи­тию безпло́тных поревнова́вый; Ра́­дуй­ся, по́двигом дре́в­них свя­ты́х оте́ц подража́вый. Ра́­дуй­ся, я́ко прии́м крест, Хри­сту́ по­сле́­до­вал еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко о́б­раз страс­те́й Его́ в се́рд­це тво­е́м преднаписа́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко вся ко́з­ни диа́вола си́­лою крес­та́ Гос­по́д­ня разруши́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко похоте́ния грехо́вная мо­ли́т­вою и тер­пе́­ни­ем победи́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко угожда́л еси́ Го́с­по­ду вся́ким благоугожде́нием; Ра́­дуй­ся, пре­укра­ше́н­ная хра́мино доб­ро­де́­те­лей. Ра́­дуй­ся, кра­со­то́ смиренному́дрия и воз­дер­жа́­ния; Ра́­дуй­ся, о́б­ра­зе кро́­тос­ти и по­слу­ша́­ния. Ра́­дуй­ся, по́ст­ни­ков ве­се́­лие и и́ноков по­хва­ло́; Ра́­дуй­ся, бо́лий в ли́ке пре­по­до́б­ных. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 4

Бу́­рю внутрь име́я по­мыш­ле́­ний, недоумева́ше раб Бо́­жий, что рече́т о нем Гос­по́дь, ег­да́ лю́­дие проразумева́ху его́ досто́йна бы­ти святи́тельства: оба́­че всего́ се­бе́ Хри­сту́ Бо́­гу предаде́. Тому́ о всех благодаре́ние возсыла́я, зо­вы́й: Алли­лу́иа.

Икос 4

Слы́­шав­ше лю́­дие о благопло́дных добро́тах ду́­ши твоея́, Богоно́сне Ти́хоне, же­ла́­ни­ем вожделе́ша тя ви́дети на сте́пени святи́тельства. Ег­да́ же собо́р Ар­хи­ере́­ев недоумева́ше вда́ти те­бе́ жезл па́стырства, зане́ юн был еси́, а́бие трикра́ты свы́­ше свиде́тельствован еси́, я́ко до­сто́й­ный со­су́д Бо­же́ст­вен­ныя бла­го­да́­ти, вся немощна́я врачу́ющия и оскудева́ющая восполня́ющий. Тем же, ди­вя́­ще­ся чу́д­ному промышле́нию Бо́­га о те­бе́, при­но́­сим ти си­це­ва́я благохвале́ния: Ра́­дуй­ся, Архиере́ю, от Самого́ Го́с­по­да пронарече́нный; Ра́­дуй­ся, му́­жу же­ла́­ний, пасти́ ста́­до Хрис­то́­во свы́­ше из­бра́н­ный. Ра́­дуй­ся, Пас­ты­ре­на­ча́ль­ни­ка Иису́­са благоволе́ние; Ра́­дуй­ся, Иера́рхов укра­ше́­ние. Ра́­дуй­ся, я́ко от у́тра жи́з­ни твоея́ на стражбу́ слове́снаго ста́да из­бра́н был еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко и до ве́чера жи­тия́ тво­его́ су́щия в ве́­ре не­ле́­ност­но назида́л еси́. Ра́­дуй­ся, па́­сты­рю до́б­рый, я́ко го­то́в был еси́ ду́­шу твою́ по­ло­жи́­ти за о́в­цы своя́; Ра́­дуй­ся, многосве́тлый Це́рк­ве све­ти́ль­ни­че. Ра́­дуй­ся, Апо́с­то­лов со­при­ча́ст­ни­че; Ра́­дуй­ся, ве­ли́­ких свя­ти́­те­лей со­пре­сто́ль­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко первопресто́льнику па́ствы твоея́, Мит­ро­фа́ну освяще́нному, равноче́стен по­ка­за́л­ся еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко прее́мником тво­и́м ве́р­ный ко спа­се́­нию путеводи́тель соде́лался еси́. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 5

Бо­го­те́ч­ная звез­да́ яви́л­ся еси́ всем христиа́ном, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне: дея́нми бо и уче́нми тво­и́ми не то́­чию во дни жи­во­та́ тво­его́ до́б­ре назида́л еси́ па́ству твою́, но и по честне́м успе́нии тво­е́м всем ве́р­ным показу́еши пра́вы стези́ Ца́рст­вия Хри­сто́­ва, и науча́еши при́с­но взыва́ти к Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 5

Ви́­дя се­бе́ поста́влена на сте́пени архиере́йства, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне, не дал еси́ сна оча́м тво­и́м, ни­же́ ве́ждом дрема́ния, поставля́я па́стве тво­е́й па́стыри смы́сленны и вся лю́­ди управля́я ко спа­се́­нию. Мы же, ве́­ду­ще тя бы­ти пас­ты­ре­на­ча́ль­ни­ка богому́дренна и строи́теля до́­му Бо́­жия до́бра, взы­ва́­ем к те­бе́: Ра́­дуй­ся, кре́п­кое кор­ми́­ло Хри­сто́­вы Це́рк­ве; Ра́­дуй­ся, ни́вы Госпо́дни удо­бре́­ние. Ра́­дуй­ся, ве́р­ных наде́жное утвер­жде́­ние; Ра́­дуй­ся, не­ве́р­ных бо­го­му́д­рен­ное об­ли­че́­ние. Ра́­дуй­ся, Хри­сто́­ва вер­то­гра́­да де́­ла­те­лю не­усы́п­ный; Ра́­дуй­ся, ду­ше­тле́н­ному зве́­рю ста́­до твое́ расхища́ти не попусти́вый. Ра́­дуй­ся, хра́мов благоле́пия рачи́телю; Ра́­дуй­ся, ве́р­ный тайн свя­ты́х строи́­те­лю. Ра́­дуй­ся, я́ко стра́жей до́­му Бо́­жия на стражбу́ недре́мленну угото́вал еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко па́с­ты­рем пропове́дати бла­го­вре­мен­не и безвре́менне запове́дал еси́. Ра́­дуй­ся, бла­ги́й и ве́р­ный ра́­бе Бо́­жий; Ра́­дуй­ся, я́ко вшел еси́ в ра́­дость Го́с­по­да тво­его́. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 6

Про­по­ве́д­ник вои́стину бла­го­че́с­тия яви́л­ся еси́, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне, ег­да́ уви́дев безсту́дное пра́зднество во гра́­де тво­е́м, я́ко добр во́ин Хрис­то́в, прите́кл еси́ на и́грище бесо́вское и сло́­вом вразуми́л еси́ заблу́ждшия, на­уча́я всех взыва́ти Еди́­но­му И́стинному Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 6

Возсия́л еси́, я́ко звез­да́ лучеза́рная, Воро́нежской па́стве, бли­ста́­ни­ем уче́­ний тво­и́х озаря́я ду́­ши ве́р­ных и разгоня́я тму не­че́с­тия и суеве́рия. И ны́­не сла́достию писа́ний тво­и́х насыща́еши вся а́лчущия и жа́ждущия пра́в­ды, и́же бла­го­да́р­не и взыва́ют к те­бе́: Ра́­дуй­ся, на­ста́в­ни­че всех к не­бе­си́ направля́яй; Ра́­дуй­ся, про­по­ве́д­ни­че по­кая́­ния, за­блу́жд­ших к исправле́нию воззыва́яй. Ра́­дуй­ся, сла́­вы Бо́­жия и́с­тин­ный рев­ни́­те­лю; Ра́­дуй­ся, стра́ннаго суеве́рия по­тре­би́­те­лю. Ра́­дуй­ся, я́ко душетле́нныя обы́чаи обличи́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко безсту́дное и́грище упраздни́л еси́. Ра́­дуй­ся, и́м­же са­та­на́ по­сра­ми́­ся; Ра́­дуй­ся, и́м­же Хрис­то́с про­сла́­ви­ся. Ра́­дуй­ся, я́ко и по сме́р­ти тво­е́й ду́­ши ве́р­ных назида́еши в бла­го­че́с­тии сла́достию писа́ний тво­и́х; Ра́­дуй­ся, я́ко в них со­кро́­ви­ще, драгоце́ннейшее зла́та и сребра́, нам оста́вил еси́. Ра́­дуй­ся, златоу́сте Рос­си́й­ския Це́рк­ве; Ра́­дуй­ся, па́ствы тво­е́й при́сное ра́­до­ва­ние. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 7

Хо­тя́й невозбра́нно возноси́тися ду́­хом в го́рняя се­ле́­ния, благоти́шие пусты́ни возлюби́л еси́, Богоно́се о́т­че Ти́хоне, и та́­мо все­ли́в­ся, спо­до́­бил­ся еси́ ви́дети Го́с­по­да, от ико́­ны, а́ки от Голго́фы, к те­бе́ гряду́ща, вопия́ к Не­му́: Алли­лу́иа.

Икос 7

Но́вым по́двигом духо́вным вдал еси́ се­бе́, Богоно́се о́т­че Ти́хоне, ег­да́ всесоверши́тельнаго Ду́­ха бла­го­да́ть при­зва́ тя служи́ти Го́сподеви в безмо́лвии: имы́й бо по́мысл пре­вы́­ше ми́­ра, возлюби́л еси́ сми­ре́­ние глубо́кое и мо­ли́т­вы непреста́нныя. Се­го́ ра́­ди и кре́­пость духо́вную подаде́ те­бе́ Подвигополо́жник Хрис­то́с и спо­до́­би тя виде́ний бла­го­да́т­ных, да и мы, ве́­ду­ще та­ко­ва́я, убла­жа́­ем тя: Ра́­дуй­ся, люби́телю без­мо́л­вия, ду́­хом тво­и́м в вы́ш­них обита́вый; Ра́­дуй­ся, самоотверже́ние всеце́лое показа́вый. Ра́­дуй­ся, во бде́ниих и мо­ли́т­вах неосла́бно пребыва́л еси́; Ра́­дуй­ся, безстра́стие умерщвле́нием страс­те́й тво­и́х стя­жа́л еси́. Ра́­дуй­ся, Го́с­по­да распя́таго на кре­сте́ вы́­ну пред со­бо́ю предзре́вый; Ра́­дуй­ся, и те­ле́с­ны­ма очи́­ма ви́дети Хри­ста́ Иису́­са сподо́бивыйся. Ра́­дуй­ся, я́ко пре­чи́с­тым стопа́м Его́ поклони́лся еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко спаси́тельныя я́з­вы Его́ облобыза́л еси́. Ра́­дуй­ся, испо́лнь ве­се́­лия, ег­да́ яви́­ся те­бе́ Богома́терь ку́п­но со Апо́с­то­лы; Ра́­дуй­ся, я́ко в славосло́вии ликовствова́л еси́ со А́н­ге­лы. Ра́­дуй­ся, таи́н­ни­че Бо́­жий, еще́ на зем­ли́ вкуси́вый не­бе́с­ных благ; Ра́­дуй­ся, А́н­ге­ле зем­ны́й и че­ло­ве́­че не­бе́с­ный. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 8

Стра́н­но и вели́ко не­зло́­бие по­ка­за́, Преблаже́нный, ег­да́ еди́н бу́ий и злонра́вный уда́ри его́ в лани́ту; он же, А́гнцу Хри­сту́ поревнова́в, до зем­ли́ поклони́ся бию́щему, моля́ Бо́­га о проще́нии ему́. Тем же ди­вя́­ще­ся незло́бию его́, по­е́м Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 8

Весь испо́лнь люб­ве́ Хри­сто́­вы, Ти́хоне благосе́рде, ду́­шу твою́ полага́л еси́ за дру́ги твоя́, и а́ки А́н­гел Храни́тель прису́щ был еси́ бли́жним же и да́льным, озло́бленныя укроща́я, вражду́ющия примиря́я, и спа­се́­ние всем устроя́я. Се­го́ ра́­ди чтем свя­ту́ю па́­мять твою́ и усе́рд­но во­пи­е́м ти: Ра́­дуй­ся, про­по­ве́д­ни­че люб­ве́, е́ю­же Бог примири́ Се­бе́ че­ло­ве́­ки; Ра́­дуй­ся, О́т­че благосе́рдый, взыска́вый спа­се́­ния мно́гих. Ра́­дуй­ся, сми­ре́­ния и незло́бия учи́­те­лю; Ра́­дуй­ся, терпе́ния и миролю́бия на­ста́в­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко за пра́вду пре­тер­пе́л еси́ зауше́ние; Ра́­дуй­ся, я́ко за вра­ги́ твоя́ умоля́л еси́ Го́с­по­да. Ра́­дуй­ся, его́­же лю­бо́вь по­бе­ди́ вся́­ку вражду́; Ра́­дуй­ся, его́­же не­зло́­бие покори́ бу́яя серд­ца́. Ра́­дуй­ся, миротво́рче благослове́нный; Ра́­дуй­ся, мзду миротво́рцев насле́дивый. Ра́­дуй­ся, научи́вый за́поведем Хри­сто́­вым и сотвори́вый я; Ра́­дуй­ся, ве­ли́­кий в Ца́рст­вии Небе́снем. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 9

Всем был еси́ вся, я́ко­же и свя­ты́й Па́­вел, да вся́ко не́кия спасе́ши, Бо­го­му́д­ре: сразсужда́я бо немощно́му ес­тес­тву́ челове́ческому, не укори́л еси́ бра́та тво­его́, неподоба́ющия посту́ сне́ди яду́ща, но а́бие се́дши ку́п­но с дру́гом его́, от трапе́зы тоя́ ма́ло вкуси́л еси́. Помина́юще у́бо та­ко­во́е благоснисхожде́ние твое́, во­пи­е́м к просла́вльшемуся в те­бе́ человеколю́бцу Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 9

Ве­ти́и мно­го­ве­ща́н­ныя не воз­мо́­гут по до­стоя́­нию изрещи́ тво­и́х благодея́ний мно́­жест­во, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне: щедрода́тельная бо десни́ца твоя́ всю́ду досяза́ше. Мы же, бла­го­се́р­дию тво­ему́ подража́ти хотя́ще, во удивле́нии взы­ва́­ем к те­бе́: Ра́­дуй­ся, лу­чу́ люб­ве́ Бо́­жия; Ра́­дуй­ся, со­кро́­ви­ще ми­ло­се́р­дия Спа́сова не­ис­то­щи́­мое. Ра́­дуй­ся, бли́жния твоя́ па́­че се­бе́ воз­лю­би́­вый; Ра́­дуй­ся, в ме́ньших бра́тиях тво­и́х самого́ Хри­ста́ ви́девый. Ра́­дуй­ся, я́ко ни́щия помина́я, хлеб твой сле­за́­ми ороша́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко пи­тие́ твое́ пла́чем о них растворя́л еси́. Ра́­дуй­ся, я́ко име́ния твоя́ неиму́щим расточа́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко щедрода́тельная десни́ца твоя́ николи́же оскуде́. Ра́­дуй­ся, я́ко больны́я и в темни́це заключе́нныя посеща́л еси́; Ра́­дуй­ся, я́ко ну́ж­ды бе́дных предваря́л еси́. Ра́­дуй­ся, сло́­вом и приме́ром затворе́нныя на благосты́ню серд­ца́ отверза́вый; Ра́­дуй­ся, ми́лостивых бла­же́н­ство от Го́с­по­да стяжа́вый. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 10

Спас­ти́­ся всем хо­тя́й пре­бла­ги́й Гос­по́дь яви́ тя, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне, о́б­раз жи­тия́ пра­вед­на­го: кто бо не умили́тся, ви́­дя твое́ безме́рное ко всем благосе́рдие. Тем же ве́­лию к нам ми́­лость Бо́­жию сла́­вя­ще, во­пи­е́м: Алли­лу́иа.

Икос 10

Сте­на́ был еси́ по́­мо­щи и за­ступ­ле́­ния всем безпомо́щным и напа́дствуемым, Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, и ми­ло­се́р­дия не­ис­то­щи́­мое со­кро́­ви­ще. Се­го́ ра́­ди сла́­вя­ще Бо́­га, ди́в­на­го во Свя­ты́х Сво­и́х, и тя убла­жа́­ем: Ра́­дуй­ся, безкро́вных при­ста́­ни­ще; Ра́­дуй­ся, всех без­по­мо́щ­ных ско́­рый по­мо́щ­ни­че. Ра́­дуй­ся, си́­рых пи­та́­те­лю и при­зре́­ние; Ра́­дуй­ся, ску́дных земледе́льцев снабде́ние. Ра́­дуй­ся, скор­бя́­щим при­бе́­жи­ще; Ра́­дуй­ся, печа́льным уте­ше́­ние. Ра́­дуй­ся, оби́димым за­ступ­ле́­ние; Ра́­дуй­ся, оби́дящих вразумле́ние. Ра́­дуй­ся, угнете́нным за­щи́т­ни­че; Ра́­дуй­ся, си́льным ми́­ра се­го́ небоя́зненный Суда́ Бо́­жия про­воз­ве́ст­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко за пра́вду пре­тер­пе́л еси́ ско́р­би; Ра́­дуй­ся, я́ко стя­жа́л еси́ бла­же́н­ство гони́мых ра́­ди пра́в­ды. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 11

Пе́­ние у гро́­ба тво­его́ уго́д­ни­че Бо́­жий, Свя­ти́­те­лю о́т­че Ти́хоне, не умолче́ от дне блаже́ннаго успе́­ния до дне све́тлаго прославле́ния тво­его́: мно́­зи бо ве́даху тя Богоно́сна и равноа́нгельна су́­ща. Ны́­не же вся Росси́йская земля́ бла­го­да́р­но вопие́т просла́вльшему тя Бо́­гу: Алли­лу́иа.

Икос 11

Све­ти́­ло быв, вся концы́ зем­ли́ Рос­си́й­ския озари́л еси́, Свя­ти́­те­лю приснопа́мятне. Ег­да́ же приспе́ вре́­мя отше́ствия тво­его́, Боже́ственнии А́нгели прия́ша свя­ту́ю ду́­шу твою́ и в не­бе́с­ныя оби́­те­ли вознесо́ша; те́­ло же твое́ чест­но́е Тро́ица вседе́тельная соде́ла нетле́нно и ис­то́ч­ник чу­де́с по­ка­за́ на утвер­жде́­ние пра­во­сла́вныя ве́­ры, на об­ли­че́­ние же не­ве́­рия и суеве́рия. Тем же, помина́юще блаже́нное успе́ние и ве́­лие твое́ на не­бе­си́ и на зем­ли́ прославле́ние, с ра́­дос­тию при­но́­сим ти благохвале́ния сия́: Ра́­дуй­ся, ве­ли́­кий уго́д­ни­че Бо́­жий, те­че́­ние благоче́стне скон­ча́­вый; Ра́­дуй­ся, ве́­ру, на­де́ж­ду и лю­бы́ до кон­ца́ сохрани́вый. Ра́­дуй­ся, по труде́х стра́нствия зем­на́­го сла́дце в селе́ниих не­бе́с­ных почи́вый; Ра́­дуй­ся, я́ко смерть прия́вый, тле́ния же не позна́вый. Ра́­дуй­ся, со Хри­сто́м, Его́­же возлюби́л еси́, на ве́­ки соедини́выйся; Ра́­дуй­ся, Ца́рст­вия Не­бе́с­на­го и сла́­вы ве́ч­ныя нас­ле́д­ни­че. Ра́­дуй­ся, я́ко не­тле́­ни­ем мо­ще́й тво­и́х спаси́тельную си́­лу воскресе́ния Хри­сто́­ва явля́еши; Ра́­дуй­ся, я́ко о́ным зарю́ об­ща­го воскресе́ния нам показу́еши. Ра́­дуй­ся, и́с­ти­ны пра­во­сла́­вия не­со­мне́н­ное увере́ние; Ра́­дуй­ся, в Це́рк­ви прису́щия бла­го­да́­ти нело́жное извеще́ние. Ра́­дуй­ся, зем­на́­го оте́чества тво­его́ но́вое све­ти́­ло и утвер­жде́­ние; Ра́­дуй­ся, ца́рст­ва пра­во­сла́в­на­го по­кро́­ве и за­щи́­ще­ние. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 12

Бла­го­да́ть чу­де́с мно­го­об­ра́з­ных, все­ли́в­ся в не­бе­си́, при­я́л еси́ от Го́с­по­да, пре­бла­же́н­не Ти́хоне. Се­го́ ра́­ди подае́ши ис­це­ле́­ния всем, при­те­ка́ю­щим к те­бе́ с ве́­рою. Мы же, ди­вя́­ще­ся в те­бе́ всемогу́ществу и бла́­гос­ти Бо́­га, во­пи­е́м Ему́: Алли­лу́иа.

Икос 12

Пою́­ще ди́в­ное прославле́ние свя­та́­го телесе́ тво­его́, ви́­дим тя, Богоблаже́нне Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, при́с­но зде источа́юща пото́ки чу­де́с, и в удивле́нии восхваля́юще тя, зо­ве́м: Ра́­дуй­ся, жи­во­но́с­ный ис­то́ч­ни­че, бла­го­да́ть ис­це­ле́­ний излива́ющий нам от всечестны́я ра́ки твоея́; Ра́­дуй­ся, всех одержи́мых не­ду́­ги не­по­сты́д­ное при­бе́­жи­ще. Ра́­дуй­ся, сле­пы́х про­зре́­ние; Ра́­дуй­ся, немы́х я́с­ное глаго́лание. Ра́­дуй­ся, я́ко от одра́ разсла́бленныя воздвиза́еши; Ра́­дуй­ся, я́ко стужа́емыя от бесо́в свобожда́еши. Ра́­дуй­ся, сухору́кия и сля́ченныя к де́ланию исправля́яй; Ра́­дуй­ся, хро­мы́м и нича́щим хожде́ние по­да­ва́­яй. Ра́­дуй­ся, теле́с на́­ших бла­го­со­стра­да́­тель­ный вра­чу́ и хране́ние; Ра́­дуй­ся, и душ на́­ших к Ца́рствию Небе́сному возведе́ние. Ра́­дуй­ся, ему́­же сора́дуются А́нгели и о не́м­же веселя́тся челове́цы; Ра́­дуй­ся, и́м­же Бог ди́вен во Свя­ты́х Сво­и́х явля́­ет­ся. Ра́­дуй­ся, Ти́хоне, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че.

Кондак 13

О, ве­ли́­кий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че, Свя­ти́­те­лю Хрис­то́в о́т­че Ти́хоне, при­ими́ сие́ похва́льное пе́­ние от нас не­до­сто́й­ных во уми­ле́­нии те­бе́ при­но­си́­мое, и тво­и́м те́п­лым пред­ста́­тель­ством у пре­сто́­ла Бо́­жия ис­про­си́ нам утвер­жде́­ние в ве́­ре и до́б­рых де́­лех, из­бав­ле́­ние от всех бед и на­па́с­тей в жи́з­ни сей, в сме́рт­нем же успе́нии на́­шем благу́ю на­де́ж­ду спа­се́­ния, да спо­до́­бим­ся в ра́­дос­ти ве́чней вос­пе­ва́­ти ди́в­но­му во Свя­ты́х Бо́­гу: Алли­лу́иа.

(Этот кондак чи­та­ет­ся трижды, за­те́м икос 1 и кондак 1)

Мо­ли́т­ва пер­вая

О, ве­ли́­кий Уго́д­ни­че Бо́­жий и пре­сла́в­ный Чу­до­тво́р­че, Свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне! Со уми­ле́­нием прекло́нше коле́на и припа́дая к ра́це чест­ны́х и многоцеле́бных мо­ще́й тво­и́х, хва́­лим, сла́­вим и ве­ли­ча́­ем просла́вльшаго тя Бо́­га, и нам недосто́йным показа́вшаго в те­бе́ ве́­лию ми́­лость, и все­усерд­но, ве́­рою и лю­бо́­вию чту́щии свя­ту́ю па́­мять твою́, мо́­лим тя: принеси́ мо­ли́т­ву на́­шу к вся содержа́щему и спаса́ющему человеколю́бцу Го́с­по­ду, Ему́­же ты ны́­не с ли́ки А́н­гел и со все́­ми Свя­ты́­ми пред­стои­ши, да утвер­ди́т во свя­те́й Свое́й пра­во­сла́в­ной Це́рк­ви жи­вы́й дух пра́­выя ве́­ры и бла­го­че́с­тия, да вси чле́ны ея́, чи́стии от суему́дрия и суеве́рия, ду́­хом и и́с­ти­ною по­кла­ня́­ют­ся Ему́ и усе́рд­но пеку́тся о со­блю­де́­нии Его́ за́­по­ве­дей, па́с­ты­рем ея́ да даст свя­ту́ю ре́в­ность по­пе­че́­ния о спа­се́­нии вве́ренных им лю­де́й — пра́во ве́­рую­щия соблюда́ти, сла́бый и немощны́я в ве́­ре укрепля́ти, не­ве́­ду­щия наставля́ти, проти́вныя облича́ти. И па́­ки при­па́­даю­ще, с упова́нием, я́ко­же ча́­да от­ца́ нам су́­ща, мо́­лим тя, Свя­ти́­те­лю Ти́хоне, ве́­ру­ем бо, я́ко ты, на небесе́х жи­вы́й, лю́биши ны то́ю же лю­бо́­вию, е́ю­же вся бли́жняя твоя́ возлюби́л еси́, внегда́ пре­бы­ва́­ти те­бе́ на зем­ли́, ис­про­си́ у все­ми́­ло­сти­ва­го Го́с­по­да и всем нам пода́ти дар коему́ждо благопотре́бен и вся, я́же к животу́ вре­мен­но­му и ве́ч­но­му по­ле́з­ная, ми́­ра умире́ние, гра­до́в на́­ших утвер­жде́­ние, зем­ли́ пло­до­но́­сие, от гла́­да и па́губы из­бав­ле́­ние, от на­ше́ст­вия ино­пле­ме́н­ных сохране́ние, скор­бя́­щим уте­ше́­ние, не­ду́­гую­щим ис­це­ле́­ние, па́дшим возстановле́ние, заблужда́ющим на путь и́с­ти­ны возвраще́ние, подвиза́ющимся в де́­лех бла­ги́х укреп­ле́­ние, благоде́лающим пре­спе­яние, роди́телем благослове́ние, ча́­дом в стра́се Госпо́днем воспита́ние и науче́ние, наста́вником ве́дение и бла­го­че́с­тие, неве́дущим вразумле́ние, си́­рым, неиму́щим и убо́гим по́­мощь и за­ступ­ле́­ние, отходя́щим от се­го́ вре́меннаго жи­тия́ к ве́ч­но­му благо́е уготовле́ние и напу́тствование, отше́дшим блаже́нное упокое́ние. Сих всех, наипа́че, проси́ нам, Свя́тче Ти́хоне, у Щедрода́вца Бо́­га, я́ко имы́й ве́­лие к Не­му́ дерз­но­ве́­ние: те­бе́ бо стяжа́хом при́снаго за­сту́п­ни­ка и теп­ла­го мо­ли́т­вен­ни­ка о нас пред Го́с­по­дем, Ему́­же по­до­ба́­ет вся­кая сла́­ва, честь и по­кло­не­ние. Отцу́ и Сы́­ну и Свя­то́­му Ду́ху, ны́­не и при́с­но и во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва вто­рая

О, всехва́льный Свя­ти́­те­лю и Уго́д­ни­че Хрис­то́в, о́т­че наш Ти́хоне! А́нгельски пожи́в на зем­ли́, ты я́ко А́н­гел бла­ги́й яви́л­ся еси́ и в ди́внем тво­е́м прославле́нии. Ве́­ру­ем от всея́ ду́­ши и помышле́ния, я́ко ты, благосе́рдый наш по­мо́щ­ни­че и мо­ли́т­вен­ни­че, тво­и́ми нело́жными хода́тайствы и бла­го­да́­тию, оби́ль­но да­ро­ва́н­ною те­бе́ от Го́с­по­да, при́с­но спосо́бствуеши на́­ше­му спа­се́­нию. При­ими́ у́бо, ублажа́емый Уго́д­ни­че Хрис­то́в, и в час сей на́­ша недосто́йная мо­ле́­ния: сво­бо́­ди ны тво­и́м заступле́нием от облега́ющаго нас суесло́вия и суему́дрия, неправове́рия и зло­ве́­рия че­ло­ве́­чес­ка­го. Потщи́ся, ско́­рый о нас пред­ста́­те­лю, бла­го­при­я́т­ным тво­и́м хо­да́­тай­ством умоли́ти Го́с­по­да, да приба́вит Своя́ ве­ли́­кия и бо­га́­тыя ми́­лос­ти на нас гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных рабе́х Сво­и́х, да уврачу́ет Свое́ю бла­го­да́­тию не­ис­це́ль­ныя я́з­вы и стру́пы растле́нных душ и теле́с на́­ших, да раствори́т окамене́лая серд­ца́ на́­ша сле­за́­ми умиле́ния и со­кру­ше́­ния о премно́гих согреше́ниих на́­ших и да из­ба́­вит ны ве́ч­ных мук и ог­ня́ гее́нскаго; всем же ве́р­ным лю́­дем Сво­и́м да да́­ру­ет в ны́нешнем ве­це мир и ти­ши­ну́, здра́­вие и спа­се́­ние и во всем благо́е поспеше́ние, да та́­ко, ти́­хое и безмо́лвное жи­тие́ пожи́вше во вся́ком бла­го­че́с­тии и чис­то­те́, спо­до́­бим­ся со А́н­ге­лы и со все́­ми Свя­ты́­ми сла́­ви­ти и вос­пе­ва́­ти всесвято́е и́мя От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха. Ами́нь.

Мо­ли́т­ва тре­тья

О, свя­ти́­те­лю, о́т­че наш Ти́хоне! Услы́­ши нас и потщи́ся бла­го­при­я́т­ным тво­и́м хо­да́­тай­ством умоли́ти Го́с­по­да, да проба́вит Своя́ ве­ли́­кия и бо­га́­тыя ми́­лос­ти на нас, гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных рабе́х Сво­и́х (име­на́), да уврачу́ет Свое́ю бла­го­да́­тию не­ис­це́ль­ныя я́з­вы и стру́пы растле́нных душ и теле́с на́­ших, да раствори́т окамене́лая серд­ца́ на́­ша сле­за́­ми умиле́ния и со­кру­ше́­ния о премно́гих согреше́ниях на́­ших и да из­ба́­вит ны от ве́ч­ных мук и ог­ня́ гее́нскаго, да да́­ру­ет в ны́нешнем ве­це мир и ти­ши­ну́, здра́­вие и спа­се́­ние, да та́­ко спо­до́­бим­ся, со А́н­ге­лы и со все́­ми свя­ты́­ми, сла́­ви­ти и вос­пе­ва́­ти всесвято́е и́мя От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, во ве́­ки ве­ко́в.

Мо­ли́т­ва четвертая

О, ве­ли́­кий уго́д­ни­че Бо́­жий и пре­сла́в­ный чу­до­тво́р­че свя­ти́­те­лю о́т­че наш Ти́хоне! Со уми­ле́­нием при­па́­даю­ще к ико­не тво­е́й, мо́­лим тя: принеси́ мо­ли́т­ву на́­шу к человеколю́бцу Го́с­по­ду, да да́­ру­ет же с долгоде́нствием душе́вное же и теле́сное здра́­вие раба́м Бо́­жи­им (име­на́) и прихо́жанам свя­та́­го хра́ма се­го́, да проба́вит Своя́ ве­ли́­кия и бо­га́­тыя ми́­лос­ти на нас, гре́ш­ных и не­до­сто́й­ных рабе́х Сво­и́х, да раствори́т окамене́лыя серд­ца́ на́­ша сле­за́­ми умиле́ния и со­кру­ше́­ния о премно́гих согреше́ниях на́­ших и да из­ба́­вит ны от ве́ч­ных мук и ог­ня́ гее́нскаго, да по­е́м и сла́­вим не­из­ре́чен­ныя щед­ро́­ты Человеколю́бца Бо́­га, От­ца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, и твое́ оте́­чес­кое за­ступ­ле́­ние, во ве́­ки ве­ко́в. Ами́нь.

Случайный тест

(12 голосов: 4.92 из 5)