Дни памяти:

17 июня  (переходящая) – Собор Санкт-Петербургских святых

4 февраля  (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

7 февраля

23 июня – Собор Рязанских святых

18 ноября – Память Отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917–1918 гг.

Житие

Свя­щен­но­му­че­ник Ва­си­лий ро­дил­ся 8 мар­та 1876 го­да в се­ле Зи­ма­ро­во Зи­ма­ров­ской во­ло­сти Ра­нен­бург­ско­го уез­да Ря­зан­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка Иоан­на Зе­лен­цо­ва, слу­жив­ше­го в Бо­го­люб­ской церк­ви в этом се­ле, и в кре­ще­нии на­ре­чен был Ва­си­ли­ем.
Окон­чив Ря­зан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, Ва­си­лий в 1896 го­ду по­сту­пил в Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию, ко­то­рую окон­чил в 1900 го­ду со сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия, при­чем наи­боль­ших успе­хов в ака­де­мии он до­стиг по пред­ме­там, изу­ча­ю­щим ис­то­рию за­пад­ных ис­по­ве­да­ний и рус­ско­го рас­ко­ла. В 1900 го­ду Ва­си­лий Зе­лен­цов был на­зна­чен по­мощ­ни­ком ин­спек­то­ра в Крас­но­яр­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, где с 1901 го­да пре­по­да­вал в чет­вер­том и пя­том клас­сах прак­ти­че­ское ру­ко­вод­ство для пас­ты­рей и ли­тур­ги­ку и в тре­тьих и чет­вер­тых клас­сах — Свя­щен­ное Пи­са­ние, ис­то­рию и об­ли­че­ние рус­ско­го рас­ко­ла и об­ли­чи­тель­ное бо­го­сло­вие, а так­же ис­пол­нял обя­зан­но­сти биб­лио­те­ка­ря се­ми­на­рии. В 1902–1903 го­дах он, кро­ме ос­нов­ных обя­зан­но­стей по се­ми­на­рии, со­сто­ял чле­ном прав­ле­ния и каз­на­че­ем Об­ще­ства свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Алек­сандра Нев­ско­го для вспо­мо­ще­ство­ва­ния нуж­да­ю­щим­ся уча­щим­ся ду­хов­но-учеб­ных за­ве­де­ний Крас­но­яр­ска. В 1903 го­ду Ва­си­лий Ива­но­вич был чле­ном со­ве­та и каз­на­че­ем Крас­но­яр­ско­го Брат­ства Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.
Од­на­ко пер­вые его пе­да­го­ги­че­ские за­ня­тия ока­за­лись не вполне успеш­ны­ми. Он же­лал сбли­зить­ся с уче­ни­ка­ми и вой­ти с ни­ми в до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния, но это при­ве­ло к то­му, что уче­ни­ки стар­ших клас­сов ста­но­ви­лись в его при­сут­ствии на­ро­чи­то раз­вяз­ны, а их при­ме­ру сле­до­ва­ли и уче­ни­ки млад­ших клас­сов; им Ва­си­лий Ива­но­вич де­лал стро­гие за­ме­ча­ния, ино­гда в этой стро­го­сти пре­вос­хо­дя ин­спек­то­ра.
В 1903 го­ду он вы­сту­пил хо­да­та­ем от ли­ца уче­ни­ков пе­ред рек­то­ром, пе­ре­дав ему ра­порт от уче­ни­ков «с вы­ра­же­ни­ем же­ла­ния и прось­бы... чтобы на но­вой се­ми­нар­ской усадь­бе не устро­я­лась... пра­чеч­ная ма­стер­ская вви­ду се­рьез­ной опас­но­сти, ка­кая угро­жа­ет их нрав­ствен­но­сти... вслед­ствие до­пу­ще­ния к ра­бо­там... жен­щин лег­ко­го по­ве­де­ния»[1].
Через несколь­ко дней по­сле по­да­чи ра­пор­та в се­ми­на­рии на­ча­лись бес­по­ряд­ки. Пра­вя­щий ар­хи­ерей, ви­дя, что у пре­по­да­ва­те­ля нет еди­но­мыс­лия с рек­то­ром и ин­спек­то­ром се­ми­на­рии, пред­ло­жил ему ехать в Санкт-Пе­тер­бург и про­сить пе­ре­во­да на дру­гое ме­сто.
29 ян­ва­ря 1904 го­да Ва­си­лий Ива­но­вич был на­зна­чен учи­те­лем рус­ско­го язы­ка в стар­ших клас­сах Ма­ри­у­поль­ско­го ду­хов­но­го учи­ли­ща и вре­мен­но пре­по­да­ва­те­лем ла­тин­ско­го язы­ка во вто­ром и тре­тьем клас­сах учи­ли­ща[2]. Все сво­бод­ное вре­мя он от­да­вал чте­нию и изу­че­нию Свя­щен­но­го Пи­са­ния как един­ствен­но спа­си­тель­но­го ру­ко­вод­ства для жиз­ни и, в кон­це кон­цов, стал тя­го­тить­ся пре­по­да­ва­ни­ем язы­ка. 11 мая 1908 го­да он на­пра­вил в Учеб­ный ко­ми­тет при Свя­тей­шем Си­но­де про­ше­ние, — чтобы в слу­чае от­крыв­шей­ся в учеб­ных за­ве­де­ни­ях За­бай­каль­ской Си­би­ри ва­кан­сии пре­по­да­ва­те­ля Свя­щен­но­го Пи­са­ния, дог­ма­ти­че­ско­го бо­го­сло­вия или цер­ков­ной ис­то­рии пе­ре­ве­сти его на та­ко­вую[3]. Узнав, что осво­бо­ди­лось ме­сто пре­по­да­ва­те­ля Свя­щен­но­го Пи­са­ния в Ря­зан­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии, Ва­си­лий Ива­но­вич по­про­сил пе­ре­ве­сти его на это ме­сто. Од­на­ко, не имея боль­ших на­дежд на то, что прось­ба бу­дет ис­пол­не­на, он 18 июня сно­ва об­ра­тил­ся в Учеб­ный ко­ми­тет. «10 ап­ре­ля се­го 1909 го­да, — пи­сал он, — я по­дал в Учеб­ный ко­ми­тет про­ше­ние о пе­ре­во­де ме­ня пре­по­да­ва­те­лем Свя­щен­но­го Пи­са­ния в Ря­зан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию, мо­ти­ви­ро­вав это про­ше­ние тем, что Свя­щен­ное Пи­са­ние есть пред­мет мо­их по­сто­ян­ных за­ня­тий в ча­сы до­су­га от ис­пол­не­ния офи­ци­аль­ных мо­их обя­зан­но­стей (пре­по­да­ва­ния рус­ско­го язы­ка), и тем, что Ря­зан­ская гу­бер­ния моя ро­ди­на. Так как все­гда мо­гут ока­зать­ся на озна­чен­ную ва­кан­сию кан­ди­да­ты и до­стой­ней­шие ме­ня, то, не осо­бен­но силь­но на­де­ясь на удо­вле­тво­ре­ние се­го мо­е­го про­ше­ния, поз­во­ляю се­бе еще об­ра­тить­ся в Учеб­ный ко­ми­тет с прось­бой: в слу­чае нена­зна­че­ния мо­е­го в Ря­зань на Свя­щен­ное Пи­са­ние пе­ре­ве­сти ме­ня пре­по­да­ва­те­лем гре­че­ско­го язы­ка в Бла­го­ве­щен­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию»[4].
Ре­ви­зо­вав­ший учи­ли­ще со­труд­ник Учеб­но­го ко­ми­те­та Сав­ва­ит­ский, ха­рак­те­ри­зуя Ва­си­лия Ива­но­ви­ча как че­ло­ве­ка ре­ли­ги­оз­но­го и с ас­ке­ти­че­ской на­стро­ен­но­стью, пи­сал, что его «вос­пи­тан­ни­ки... с долж­ным вни­ма­ни­ем от­но­си­лись к се­рьез­ным и об­сто­я­тель­ным объ­яс­не­ни­ям ос­но­ва­тель­но зна­ю­ще­го свой пред­мет на­став­ни­ка»[5].
Ма­те­ри­аль­ное по­ло­же­ние се­мьи Зе­лен­цо­вых то­гда бы­ло нелег­ким. Отец-свя­щен­ник, про­слу­жив­ший трид­цать во­семь лет в се­ле Зи­ма­ро­во, со­би­рал­ся вы­хо­дить за штат. С ним жи­ла ста­рень­кая его су­пру­га. На их ижди­ве­нии на­хо­ди­лась дочь, учив­ша­я­ся на выс­ших жен­ских кур­сах в Москве, а так­же же­на по­кой­но­го сы­на с ше­стью си­ро­та­ми, стар­ше­му из ко­то­рых ед­ва ми­ну­ло де­сять лет. В этих усло­ви­ях Ва­си­лий Ива­но­вич ста­но­вил­ся един­ствен­ным по­мощ­ни­ком се­мьи, и 1 мая 1912 го­да он об­ра­тил­ся в Учеб­ный ко­ми­тет с прось­бой пе­ре­ве­сти его на служ­бу в Ря­зан­скую епар­хию. «При этом про­шу поз­во­ле­ния вы­ска­зать, — пи­сал он, — что боль­ше все­го же­лал бы, в слу­чае мо­е­го пе­ре­во­да, за­нять ка­фед­ру Свя­щен­но­го Пи­са­ния (зна­ко­ма мне на­столь­ко, что в 1912 го­ду я сво­бод­ные ча­сы от­даю пуб­лич­ной борь­бе с ма­ри­у­поль­ски­ми сек­тан­та­ми: штун­ди­ста­ми и адвен­ти­ста­ми-суб­бот­ни­ка­ми), или цер­ков­ной ис­то­рии, или го­миле­ти­ки...»[6]
Прось­ба Ва­си­лия Ива­но­ви­ча не бы­ла удо­вле­тво­ре­на, но 15 ав­гу­ста 1912 го­да епи­скоп Ека­те­ри­но­слав­ский Ага­пит (Виш­нев­ский) на­зна­чил его на долж­ность окруж­но­го мис­си­о­не­ра Ека­те­ри­но­слав­ской епар­хии. 28 ав­гу­ста 1913 го­да Ва­си­лий Ива­но­вич по­лу­чил ме­сто пре­по­да­ва­те­ля об­ли­чи­тель­но­го бо­го­сло­вия, ис­то­рии и об­ли­че­ния рас­ко­ла в Ека­те­ри­но­слав­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии. Од­на­ко необ­хо­ди­мость по­мо­гать пле­мян­ни­кам-си­ро­там вы­ну­ди­ла его про­сить Учеб­ный ко­ми­тет пе­ре­ве­сти его пре­по­да­ва­те­лем в од­но из учеб­ных за­ве­де­ний Цен­траль­ной Рос­сии, и 24 де­каб­ря 1913 го­да он был на­зна­чен пре­по­да­ва­те­лем в Ка­зан­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию. К это­му вре­ме­ни епи­скоп Ага­пит вполне оце­нил об­ра­зо­ван­но­го, рев­ност­но­го и энер­гич­но­го мис­си­о­не­ра и, не же­лая те­рять усерд­но­го тру­же­ни­ка на ни­ве Хри­сто­вой для сво­ей епар­хии, пред­ло­жил ему удо­вле­тво­ри­тель­ные усло­вия служ­бы, и 11 ян­ва­ря 1914 го­да Ва­си­лий Зе­лен­цов был на­зна­чен Ма­ри­у­поль­ским окруж­ным мис­си­о­не­ром Ека­те­ри­но­слав­ской епар­хии[7].
Как мис­си­о­нер, он при­ни­мал са­мое ак­тив­ное уча­стие во вре­мя бо­го­слу­же­ний в ка­че­стве про­по­вед­ни­ка. Ко­гда в епар­хии устра­и­вал­ся крест­ный ход с чу­до­твор­ной ико­ной, вре­мя про­хож­де­ния ко­то­ро­го ино­гда рас­тя­ги­ва­лось на несколь­ко ме­ся­цев, Ва­си­лий Ива­но­вич, как епар­хи­аль­ный мис­си­о­нер, ста­но­вил­ся его участ­ни­ком и про­по­ве­до­вал, бы­ва­ло, за каж­дым бо­го­слу­же­ни­ем утром и ве­че­ром.
В 1917 го­ду Ва­си­лий Ива­но­вич Зе­лен­цов был из­бран чле­ном По­мест­но­го Со­бо­ра Рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви от ми­рян Ря­зан­ской епар­хии и стал его ак­тив­ным участ­ни­ком. Ши­ро­кая по­ле­ми­ка раз­вер­ну­лась то­гда по во­про­сам, ка­са­ю­щим­ся вза­и­мо­от­но­ше­ний Церк­ви и го­су­дар­ства. В то вре­мя еще не бы­ло опы­та та­ких от­но­ше­ний из-за двух­сот­лет­ней за­ви­си­мо­сти Церк­ви от го­су­дар­ства, явив­шей­ся тя­же­лым на­сле­ди­ем пред­ше­ству­ю­ще­го пе­ри­о­да, для из­жи­тия ко­то­ро­го недо­ста­точ­но ока­за­лось и са­мих го­не­ний; неко­то­рые вы­сту­пав­шие на Со­бо­ре, не вполне со­зна­вая глу­би­ну про­ис­шед­ших в стране пе­ре­мен, на­де­я­лись по­лу­чить от го­су­дар­ства со­дер­жа­ние в ви­де опре­де­лен­ных за­ко­ном бюд­жет­ных ста­тей и бы­ли го­то­вы вза­мен по­жерт­во­вать цер­ков­ной сво­бо­дой, по­ста­вив Цер­ковь под над­зор го­су­дар­ства. Дру­гие рез­ко вы­сту­па­ли про­тив это­го, при­зы­вая Со­бор не на­кла­ды­вать на се­бя пу­ты и не ста­вить Цер­ковь в за­ви­си­мость и под на­блю­де­ние неве­до­мо­го еще го­су­дар­ства.
«Для че­го нам на­пра­ши­вать­ся на это на­блю­де­ние, — ска­зал Ва­си­лий Ива­но­вич на Со­бо­ре, — ко­гда сред­ства, ко­то­рые Цер­ковь по­лу­ча­ет от го­су­дар­ства, — ее соб­ствен­ные сред­ства? Ведь от го­су­дар­ства мы по­лу­ча­ем и бу­дем по­лу­чать мень­ше, чем го­су­дар­ство со­би­ра­ет с чле­нов Пра­во­слав­ной Церк­ви... Мы долж­ны ожи­дать це­ло­го ря­да за­ко­нов, ко­то­рые бу­дут вред­ны для Церк­ви... Цер­ковь есть Цар­ство Хри­сто­во, “Цар­ство не от ми­ра се­го”. Пусть го­су­дар­ство — то­же бо­го­уста­нов­лен­ное учре­жде­ние. Они мо­гут быть в со­ю­зе, но Цер­ковь ни­как не долж­на быть под­чи­не­на го­су­дар­ству, как бы­ло с Пет­ра Ве­ли­ко­го, ко­гда на Цер­ковь смот­ре­ли как на ве­дом­ство пра­во­слав­но­го ис­по­ве­да­ния и Цер­ковь бы­ла при­зна­на куль­тур­но-про­све­ти­тель­ным учре­жде­ни­ем, на­хо­дя­щим­ся в под­чи­не­нии у го­су­дар­ства. Цер­ковь по сво­ей при­ро­де и про­ис­хож­де­нию са­мо­сто­я­тель­на»[8].
Жар­кие де­ба­ты воз­ник­ли и то­гда, ко­гда до Со­бо­ра до­шли све­де­ния, что в Ки­е­ве пла­ни­ру­ет­ся со­звать Со­бор укра­ин­ских епи­ско­пов, и в этой свя­зи об­на­ру­жи­лась необ­хо­ди­мость по­слать де­ле­га­цию в Ки­ев. Ва­си­лий Ива­но­вич Зе­лен­цов в этом слу­чае вы­сту­пил с рез­кой кри­ти­кой са­мой идеи Укра­ин­ско­го Со­бо­ра и ав­то­ке­фа­лии Укра­ин­ской Церк­ви, мо­ти­ви­руя это тем, что Укра­и­на не смог­ла со­хра­нить пра­во­сла­вие, до­шла до унии, а ма­ло­рос­сий­ские ар­хи­ереи при Пет­ре I сыг­ра­ли от­ри­ца­тель­ную роль; уго­ждая Пет­ру I, они по­мог­ли ему упразд­нить пат­ри­ар­ше­ство.
По окон­ча­нии ра­бо­ты Со­бо­ра Ва­си­лий Ива­но­вич в 1918 го­ду был по­слан мис­си­о­не­ром в Пол­тав­скую епар­хию. В 1919 го­ду ар­хи­епи­скоп Пол­тав­ский Фе­о­фан (Быст­ров) ру­ко­по­ло­жил его во свя­щен­ни­ка к Тро­иц­кой церк­ви Пол­та­вы. В Пол­та­ве отец Ва­си­лий ак­тив­но за­нял­ся мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­стью и как мис­си­о­нер ча­сто про­по­ве­до­вал в хра­мах го­ро­да.
На­ча­лась граж­дан­ская вой­на, и в июле 1919 го­да го­род за­ня­ли вой­ска ге­не­ра­ла Де­ни­ки­на. Отец Ва­си­лий стал вы­сту­пать с про­по­ве­дя­ми в под­держ­ку де­ни­кин­ско­го дви­же­ния в Тро­иц­кой церк­ви и, по бла­го­сло­ве­нию ар­хи­епи­ско­па, в го­род­ском со­бо­ре. По­сле со­вер­ше­ния мо­леб­нов на го­род­ских пло­ща­дях он при­зы­вал жи­те­лей Пол­та­вы под­дер­жать бе­лое дви­же­ние. Ко­гда де­ни­кин­ская ар­мия ста­ла ухо­дить из го­ро­да, а вме­сте с нею и часть ду­хо­вен­ства, отец Ва­си­лий ре­шил остать­ся, но об­ра­тил­ся к Пол­тав­ско­му гу­бер­на­то­ру с прось­бой, чтобы для эва­ку­и­ру­ю­ще­го­ся ду­хо­вен­ства был предо­став­лен от­дель­ный ва­гон, ка­ко­вая прось­ба и бы­ла ис­пол­не­на. Ушед­ший с бе­лы­ми на­сто­я­тель хра­ма ка­дет­ско­го кор­пу­са про­то­и­е­рей Сер­гий Чет­ве­ри­ков от­дал часть цер­ков­но­го иму­ще­ства от­цу Ва­си­лию и на­пи­сал, ко­му его сле­ду­ет пе­ре­дать. Впо­след­ствии отец Ва­си­лий ис­пол­нил это по­ру­че­ние, и при пе­ре­да­че цен­но­стей ему бы­ла да­на со­от­вет­ству­ю­щая рас­пис­ка, ко­то­рая бы­ла изъ­ята у него при обыс­ке во вре­мя кам­па­нии по изъ­я­тию цер­ков­ных цен­но­стей в 1922 го­ду и яви­лась как бы «до­ка­за­тель­ством» его ви­ны.
Отец Ва­си­лий в Пол­та­ве за­ни­мал­ся ши­ро­кой мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­стью, пеш­ком об­хо­дя окра­и­ны го­ро­да для про­све­ще­ния сек­тан­тов, бап­ти­стов, ка­то­ли­ков и ев­ре­ев. Од­новре­мен­но с этим он за­ни­мал­ся щед­рой бла­го­тво­ри­тель­но­стью; вы­со­ко ста­вя при­зыв Хри­ста к ми­ло­сер­дию, он по­мог мно­гим неиму­щим. Знав­шие от­ца Ва­си­лия рас­ска­зы­ва­ли о нем: «Он так неж­но и крот­ко по-хри­сти­ан­ски умел по­дой­ти к стра­да­ю­ще­му че­ло­ве­ку, так по-ма­те­рин­ски об­лас­кать уны­ва­ю­щую и страж­ду­щую ду­шу, что неволь­но по­ко­рял за­блуж­да­ю­щих­ся, ко­то­рые го­во­ри­ли: “вот это дей­стви­тель­но хри­сти­а­нин”»[9]. Кро­ме по­мо­щи бед­ным, отец Ва­си­лий со­дер­жал на сво­ем ижди­ве­нии че­ты­рех си­рот, де­тей умер­ше­го бра­та.
Для де­я­тель­но­го про­ти­во­дей­ствия го­судар­ствен­но­му без­бо­жию отец Ва­си­лий ор­га­ни­зо­вал при Тро­иц­кой церк­ви По­кров­ское Хри­сти­ан­ское об­ще­ство мо­ло­де­жи.
Свя­щен­ник стал ши­ро­ко из­ве­стен в Пол­та­ве и ее окрест­но­стях му­же­ствен­ны­ми, ис­пол­нен­ны­ми глу­бо­кой ве­ры про­по­ве­дя­ми и вдох­но­вен­ным бо­го­слу­же­ни­ем, при­чем он при­вле­кал к уча­стию в цер­ков­ном бо­го­слу­же­нии всех мо­ля­щих­ся. Со вре­ме­нем мно­гие при­хо­жане изу­чи­ли цер­ков­ное бо­го­слу­же­ние на­столь­ко, что мог­ли сво­бод­но участ­во­вать в нем. Вос­крес­ны­ми ве­че­ра­ми в Тро­иц­ком хра­ме устра­и­ва­лись ду­хов­ные бе­се­ды с чте­ни­ем ака­фи­ста, ко­гда пел весь на­род.
Во вре­мя изъ­я­тия в 1922 го­ду цер­ков­ных цен­но­стей из хра­мов под пред­ло­гом по­мо­щи го­ло­да­ю­щим отец Ва­си­лий вы­сту­пил про­тив ограб­ле­ния вла­стя­ми церк­вей. Он об­ра­тил­ся к при­хо­жа­нам сво­е­го и дру­гих хра­мов с при­зы­вом жерт­во­вать хлеб для го­ло­да­ю­щих, а к вла­стям — с прось­бой со­об­щить, сколь­ко нуж­но хле­ба. «Мы да­дим вам вдвое и втрое боль­ше, но не тро­гай­те на­ших хра­мов», — го­во­рил он, об­ра­ща­ясь к пред­ста­ви­те­лям вла­сти. При­зы­вая в сво­их про­по­ве­дях к ока­за­нию по­мо­щи го­ло­да­ю­щим, он вы­сту­пал про­тив­ни­ком пе­ре­да­чи без­бож­ни­кам бо­го­слу­жеб­ных пред­ме­тов, бу­дучи уве­рен, что они до го­ло­да­ю­щих не дой­дут.
Вла­сти не при­ня­ли пред­ло­же­ние свя­щен­ни­ка о за­мене бо­го­слу­жеб­ных пред­ме­тов по­жерт­во­ва­ни­я­ми, и на­ча­лось мас­со­вое ограб­ле­ние хра­мов. В это вре­мя к от­цу Ва­си­лию по­па­ла те­ле­грам­ма на­чаль­ни­ка Пол­тав­ско­го ГПУ Лин­де, от­прав­лен­ная вы­ше­сто­я­ще­му на­чаль­ству в Харь­ков, в ко­то­рой тот от­чи­ты­вал­ся о хо­де кам­па­нии по изъ­я­тию цен­но­стей на 29 ап­ре­ля 1922 го­да и, в част­но­сти, со­об­щал о на­ме­ре­нии ГПУ при­сту­пить к аре­стам ду­хо­вен­ства. Озна­ко­мив­шись с те­ле­грам­мой, отец Ва­си­лий немед­лен­но со­об­щил о ее со­дер­жа­нии ду­хо­вен­ству.
30 мая 1922 го­да отец Ва­си­лий был аре­сто­ван и за­клю­чен в тюрь­му в Пол­та­ве. Пер­вое вре­мя он на­хо­дил­ся в об­щей ка­ме­ре и все про­дук­ты, ко­то­рые ему пе­ре­да­ва­ли, раз­да­вал за­клю­чен­ным. Нрав­ствен­ное вли­я­ние свя­щен­ни­ка на осталь­ных уз­ни­ков ока­за­лось столь ве­ли­ко, что в кон­це кон­цов отец Ва­си­лий был пе­ре­ве­ден в оди­ноч­ку. Де­ти-си­ро­ты, ко­то­рых он вос­пи­ты­вал, узнав, ку­да вы­хо­дит ок­но ка­ме­ры, ста­ли ча­сто при­хо­дить на пло­щадь на­про­тив тюрь­мы и, де­лая вид, что иг­ра­ют, по­лу­ча­ли через за­ре­ше­чен­ное ок­но бла­го­сло­ве­ние свя­щен­ни­ка.
Су­деб­ный про­цесс над от­цом Ва­си­ли­ем был устро­ен как пуб­лич­ный и по­ка­за­тель­ный и про­хо­дил в зда­нии Пол­тав­ско­го му­зы­каль­но­го учи­ли­ща с 9 по 12 ав­гу­ста 1922 го­да. Весь го­род же­лал при­сут­ство­вать на про­цес­се. Чтобы по­пасть в зал, на­до бы­ло прий­ти за­дол­го до на­ча­ла за­се­да­ния и за­нять ме­сто. Боль­шой зал был бит­ком на­бит людь­ми, сот­ни лю­дей со­бра­лись пе­ред зда­ни­ем на пло­ща­ди.
По­сре­дине вы­со­кой эст­ра­ды был по­став­лен боль­шой стол, за ко­то­рым рас­по­ло­жи­лись судьи, сле­ва от них за от­дель­ным сто­лом раз­ме­стил­ся про­ку­рор, спра­ва в сто­роне был по­став­лен ма­лень­кий сто­лик для от­ца Ва­си­лия; ря­дом был неболь­шой сто­лик за­щит­ни­ка, за ко­то­рым си­дел из­вест­ный в го­ро­де и ува­жа­е­мый все­ми юрист. На сто­ли­ке свя­щен­ни­ка бы­ли раз­ло­же­ны бу­ма­ги и ле­жа­ло Еван­ге­лие, ко­то­рое отец Ва­си­лий чи­тал во вре­мя пе­ре­ры­ва.
Го­судар­ствен­ным об­ви­ни­те­лем был сын свя­щен­ни­ка из За­пад­ной Укра­и­ны Бен­де­ров­ский, имев­ший выс­шее юри­ди­че­ское об­ра­зо­ва­ние; во все вре­мя про­цес­са он про­кли­нал, ру­гал­ся, гро­зил­ся и тре­бо­вал са­мо­го жест­ко­го при­го­во­ра для об­ви­ня­е­мо­го. В ка­че­стве сви­де­те­ля вы­сту­пил на­чаль­ник Пол­тав­ско­го ГПУ ла­тыш Лин­де; ха­рак­те­ри­зуя свое от­но­ше­ние к от­цу Ва­си­лию, он зло про­из­нес: «Как слу­жи­те­ля куль­та и как вра­га со­вет­ской вла­сти я вас с удо­воль­стви­ем рас­стре­лял бы, но при­зна­юсь, что я ува­жаю вас как че­ло­ве­ка убеж­ден­но­го и стой­ко­го...»
На­чи­ная свое по­след­нее сло­во, отец Ва­си­лий осе­нил се­бя крест­ным зна­ме­ни­ем и ска­зал при­бли­зи­тель­но сле­ду­ю­щее: «Мно­го за эти дни го­во­ри­ли про­тив ме­ня, со мно­гим я не со­гла­сен, и мно­гие об­ви­не­ния я мог бы опро­верг­нуть. Я при­го­то­вил боль­шую речь по пунк­там, но я сей­час ска­жу немно­го. Я уже за­яв­лял вам и еще раз за­яв­ляю, что я ло­я­лен к со­вет­ской вла­сти как та­ко­вой, ибо она, как и все, по­сла­на нам свы­ше... Но где де­ло ка­са­ет­ся ве­ры Хри­сто­вой, ка­са­ет­ся хра­мов Бо­жи­их и че­ло­ве­че­ских душ, там я бо­рол­ся, бо­рюсь и бу­ду бо­роть­ся до по­след­не­го мо­е­го вздо­ха с пред­ста­ви­те­ля­ми этой вла­сти; по­зор­но, греш­но бы­ло бы мне, во­и­ну Хри­сто­ву, но­ся­ще­му этот свя­той крест на гру­ди, за­щи­щать лич­но се­бя, в то вре­мя как вра­ги опол­чи­лись и объ­яви­ли вой­ну Са­мо­му Хри­сту. Я по­ни­маю, что вы де­ла­е­те мне идей­ный вы­зов, и я его при­ни­маю...»
В это вре­мя в за­ле под­нял­ся шум и по­слы­ша­лись воз­гла­сы: «Поп аги­та­ци­ей за­ни­ма­ет­ся... поп за­зна­ет­ся, че­го с ним во­зить­ся — пу­лю ему».
Пред­се­да­тель су­да сде­лал по­пыт­ку пре­рвать речь под­су­ди­мо­го, но отец Ва­си­лий пе­ре­бил его и ска­зал: «Дай­те мне до­кон­чить, это мое пра­во, — и, об­ра­ща­ясь к су­дьям, за­кон­чил: — Я при­ни­маю ваш вы­зов, и ка­кое бы на­ка­за­ние вы ни вы­нес­ли мне, я дол­жен его пе­ре­не­сти твер­до, без стра­ха, да­же смерть го­тов при­нять, ибо нет на­гра­ды вы­ше, чем на­гра­да на небе­сах»[10].
За­вер­шив по­след­нее сло­во, отец Ва­си­лий по­кло­нил­ся за­лу, и суд уда­лил­ся на со­ве­ща­ние, а свя­щен­ник углу­бил­ся в чте­ние кни­ги.
12 ав­гу­ста 1922 го­да от­цу Ва­си­лию был за­чи­тан при­го­вор, его об­ви­ни­ли в со­дей­ствии де­ни­кин­цам, вы­ра­зив­шем­ся в том, что он «при­зы­вал на­се­ле­ние к ак­тив­ной борь­бе с вар­ва­ра­ми-боль­ше­ви­ка­ми, как го­ни­те­ля­ми, по его, Зе­лен­цо­ва, вы­ра­же­нию, Еван­ге­лия и Пра­во­слав­ной Церк­ви, пред­ла­гая на­се­ле­нию под­дер­жи­вать кто чем мо­жет Доб­ро­воль­че­скую ар­мию», в раз­гла­ше­нии те­ле­грам­мы ОГПУ, имев­шей, по мне­нию су­да, «ха­рак­тер го­судар­ствен­ной тай­ны», в со­кры­тии цер­ков­ных цен­но­стей хра­ма ка­дет­ско­го кор­пу­са. «Для пол­но­ты ха­рак­те­ри­сти­ки лич­но­сти свя­щен­ни­ка Зе­лен­цо­ва, — чи­тал об­ви­ни­тель при­го­вор, — необ­хо­ди­мо ука­зать, что Зе­лен­цов с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем, хо­ро­шо раз­би­ра­ет­ся в про­ис­хо­дя­щих ис­то­ри­че­ских со­бы­ти­ях, да­ет се­бе пол­ный от­чет в сво­ей де­я­тель­но­сти... Вся де­я­тель­ность Зе­лен­цо­ва, на про­тя­же­нии че­ты­рех лет на­прав­лен­ная к борь­бе с со­вет­ской вла­стью, а рав­но и за­яв­ле­ние граж­да­ни­на Зе­лен­цо­ва, что сво­их убеж­де­ний он не ме­ня­ет, за­став­ля­ет ре­во­лю­ци­он­ный три­бу­нал рас­смат­ри­вать граж­да­ни­на Зе­лен­цо­ва как опре­де­лен­но­го, нерас­ка­яв­ше­го­ся контр­ре­во­лю­ци­о­не­ра и вра­га тру­дя­щих­ся масс, а по­се­му ре­во­лю­ци­он­ный три­бу­нал, ру­ко­вод­ству­ясь ин­те­ре­са­ми рес­пуб­ли­ки и ре­во­лю­ци­он­ной со­ве­стью, при­го­во­рил: граж­да­ни­на Зе­лен­цо­ва Ва­си­лия Ива­но­ви­ча — рас­стре­лять»[11].
При по­след­них сло­вах при­го­во­ра в за­ле под­нял­ся шум и раз­да­лись кри­ки: «Убий­цы про­кля­тые!» — «Будь­те вы про­кля­ты!» — «Ба­тюш­ка, до­ро­гой, спа­си вас Хри­стос!» — «Отец Ва­си­лий, бла­го­сло­ви­те нас!»
Свя­щен­ник, услы­шав по­след­нее сло­во — «рас­стре­лять», ши­ро­ко пе­ре­кре­стил­ся и, бла­го­слов­ляя при­сут­ство­вав­ших, стал с улыб­кой успо­ка­и­вать их: «Гос­подь с ва­ми, успо­кой­тесь, все в Бо­жьей во­ле, смот­ри­те, ведь я спо­ко­ен, иди­те с ми­ром по до­мам».
Сра­зу по­сле этих слов свя­щен­ни­ка плот­ным коль­цом окру­жи­ла стра­жа и уве­ла. На ули­це в это вре­мя кон­ная ми­ли­ция с неистов­ством раз­го­ня­ла на­род. От­ца Ва­си­лия вы­ве­ли и под уси­лен­ным кон­во­ем по­ве­ли по ули­це, часть лю­дей устре­ми­лась за ним.
Свя­щен­ни­ка по­сле при­го­во­ра за­клю­чи­ли в ка­ме­ру смерт­ни­ков, и он стал го­то­вить­ся к хри­сти­ан­ской кон­чине; у при­го­во­рен­но­го бы­ло ра­дост­ное, счаст­ли­вое на­стро­е­ние, точ­но он как мож­но ско­рее же­лал раз­ре­шить­ся и быть со Хри­стом. Но Гос­по­ду бы­ло угод­но, чтобы он еще по­тру­дил­ся в сане епи­ско­па.
Адво­кат от­ца Ва­си­лия по­дал кас­са­ци­он­ную жа­ло­бу в Вер­хов­ный три­бу­нал. Сра­зу же по­сле вы­не­се­ния при­го­во­ра де­ле­га­ты от пол­тав­ских за­во­дов вы­еха­ли в Моск­ву, чтобы хло­по­тать за свя­щен­ни­ка пе­ред вер­хов­ной вла­стью. 20 ав­гу­ста 1922 го­да Вер­хов­ный три­бу­нал при­нял ре­ше­ние о за­мене смерт­ной каз­ни пя­тью го­да­ми тю­рем­но­го за­клю­че­ния. 15 де­каб­ря ко­пия при­го­во­ра бы­ла по­лу­че­на адми­ни­стра­ци­ей тюрь­мы и за­чи­та­на об­ви­ня­е­мо­му. Услы­шав, что при­го­вор из­ме­нен, отец Ва­си­лий огор­чил­ся. Срок за­клю­че­ния свя­щен­ник дол­жен был от­бы­вать в об­щей ка­ме­ре.
Ве­ру­ю­щие Пол­та­вы не за­бы­ва­ли уз­ни­ка, по­чти каж­дый день в тюрь­му пе­ре­да­ва­лись про­дук­ты и цве­ты, и ско­ро в пол­тав­ской прес­се на­ча­лась аги­та­ци­он­ная кам­па­ния про­тив свя­щен­ни­ка; один из без­бож­ни­ков, некий Ка­пель­го­род­ский, опуб­ли­ко­вал в га­зе­те «Боль­ше­вик Пол­тав­щи­ны» са­ти­ри­че­ский ака­фист, в ко­то­ром он вы­сме­и­вал свя­щен­ни­ка как слу­гу Бо­га и Церк­ви, «про­ро­че­ски» пред­ре­кая бу­ду­щее его про­слав­ле­ние в Церк­ви.
Сре­ди за­клю­чен­ных, не ис­клю­чая уго­лов­ни­ков, отец Ва­си­лий поль­зо­вал­ся огром­ным ува­же­ни­ем и лю­бо­вью, все его непре­мен­но на­зы­ва­ли «наш ба­тюш­ка», «наш Ва­си­лий», «наш отец»; за­клю­чен­ные из­бав­ля­ли его от вы­пол­не­ния тю­рем­ных на­ря­дов, бра­ли их на се­бя, а ес­ли кто из за­клю­чен­ных или над­зи­ра­те­лей на­чи­нал ве­сти се­бя со свя­щен­ни­ком неува­жи­тель­но и гру­бо, то дру­гие тут же вста­ва­ли на за­щи­ту пас­ты­ря. Это не по­нра­ви­лось пол­тав­ской тю­рем­ной адми­ни­стра­ции, и свя­щен­ни­ка пе­ре­ве­ли на остав­ший­ся срок в харь­ков­скую тюрь­му.
В 1925 го­ду отец Ва­си­лий по­дал про­ше­ние вла­стям о до­сроч­ном осво­бож­де­нии. В июне 1925 го­да при обо­зре­нии харь­ков­ской тюрь­мы кон­троль­ной ко­мис­си­ей он за­явил ее пред­ста­ви­те­лям: «Убе­див­шись, что со­вет­ская власть ста­ла на­род­ной вла­стью, и ува­жая пра­во на­ро­да са­мо­му по сво­е­му же­ла­нию вы­би­рать и ор­га­ни­зо­вы­вать се­бе вер­хов­ное пра­ви­тель­ство, я те­перь ищу ми­ра с со­вет­ской вла­стью, обе­ща­юсь по вы­хо­де из за­клю­че­ния от­дать все свои си­лы ис­клю­чи­тель­но на слу­же­ние Церк­ви»[12].
12 июня 1925 го­да отец Ва­си­лий был до­сроч­но осво­бож­ден и вер­нул­ся к сво­ей пастве в Пол­та­ву. Еще бу­дучи в за­клю­че­нии, свя­щен­ник по­мо­гал од­ной ни­щей, си­дев­шей у стен тюрь­мы с ма­лень­ким маль­чи­ком и про­сив­шей по­да­я­ния. Ко­гда ни­щая умер­ла, он взял на свое по­пе­че­ние маль­чи­ка и стал за­бо­тить­ся о нем.
В это вре­мя в пре­де­лах Пол­тав­ской епар­хии воз­ник лу­бен­ский рас­кол, ко­то­рый воз­гла­вил епи­скоп Фе­о­фил (Бул­дов­ский) при ак­тив­ной под­держ­ке ОГПУ. Отец Ва­си­лий стал вы­сту­пать с про­по­ве­дя­ми и объ­яс­не­ни­я­ми, ка­са­ю­щи­ми­ся это­го но­во­го дви­же­ния, и бла­го­да­ря это­му рас­кол не по­лу­чил ши­ро­ко­го рас­про­стра­не­ния в епар­хии. В Тро­иц­кий храм, где он был на­сто­я­те­лем, отец Ва­си­лий при­гла­шал про­по­ве­до­вать во вре­мя бо­го­слу­же­ний тех свя­щен­ни­ков, ко­то­рые бы­ли сто­рон­ни­ка­ми епи­ско­па Фе­о­фи­ла, чтобы они пра­во­слав­но­му на­ро­ду разъ­яс­ни­ли свои по­зи­ции. На при­хо­жан, слу­шав­ших про­по­ве­ди от­ца Ва­си­лия и дру­гих пра­во­слав­ных свя­щен­ни­ков, а так­же и сто­рон­ни­ков епи­ско­па Фе­о­фи­ла, раз­ни­ца меж­ду прав­дой пра­во­сла­вия и глу­би­ной за­блуж­де­ния рас­коль­ни­ков про­из­ве­ла огром­ное впе­чат­ле­ние, и ес­ли кто и со­мне­вал­ся, нет ли прав­ды и в этом но­вом на­цио­наль­ном ма­ло­рос­сий­ском ре­ли­ги­оз­ном дви­же­нии, то, по вы­слу­ши­ва­нии сто­рон, у него не оста­ва­лось ни ма­лей­ше­го со­мне­ния в право­те пра­во­сла­вия, ко­то­рое оли­це­тво­ря­ла в Рос­сии Пат­ри­ар­шая Цер­ковь.
Ак­тив­ная де­я­тель­ность на­сто­я­те­ля Тро­иц­кой церк­ви про­тив рас­коль­ни­ков бы­ла быст­ро за­ме­че­на ОГПУ, и 13 ав­гу­ста 1925 го­да отец Ва­си­лий был вы­зван на до­прос. Его об­ви­ни­ли в том, что он устра­и­ва­ет в хра­ме ре­ли­ги­оз­ные дис­пу­ты и тем са­мым про­из­во­дит воз­му­ще­ние сре­ди на­се­ле­ния го­ро­да.
На предъ­яв­лен­ные об­ви­не­ния отец Ва­си­лий от­ве­тил: «26 июля 1925 го­да в Тро­иц­кой церк­ви бы­ло обыч­ное, со­вер­ша­е­мое еже­не­дель­но в те­че­ние уже це­ло­го ря­да лет бо­го­слу­же­ние с про­по­ве­дя­ми цер­ков­но-ре­ли­ги­оз­но­го со­дер­жа­ния. Бо­го­слу­же­ние со­вер­шал я, как на­сто­я­тель Тро­иц­кой церк­ви. Про­по­ве­до­ва­ли я и при­гла­шен­ные мною для про­по­ве­ди сов­мест­но со мною свя­щен­ни­ки... Про­по­ве­ди сво­ди­лись к бо­го­слов­ско­му осве­ще­нию во­про­са о том, со­вер­ши­ла ли грех пе­ред Бо­гом лу­бен­ская ор­га­ни­за­ция епи­ско­пов (Фе­о­фил Бул­дов­ский и его со­труд­ни­ки), вве­дя в цер­ков­ную жизнь но­вую, ими вы­ра­бо­тан­ную про­грам­му цер­ков­ной жиз­ни. В це­лях все­сто­рон­не­го и бес­при­страст­но­го вы­яс­не­ния это­го во­про­са пе­ред ве­ру­ю­щи­ми мною бы­ли при­гла­ше­ны... к про­по­ве­до­ва­нию... два свя­щен­ни­ка, дер­жа­щи­е­ся ино­го бо­го­слов­ско­го взгля­да по дан­но­му во­про­су. При этом мною ста­ра­тель­но при­ни­ма­лись все ме­ры к то­му, чтобы вы­ступ­ле­ние про­по­вед­ни­ков с неоди­на­ко­вы­ми бо­го­слов­ски­ми воз­зре­ни­я­ми по од­но­му и то­му же во­про­су не при­да­ло та­ко­му про­по­ве­до­ва­нию... ха­рак­те­ра дис­пу­та... оста­ва­лось в рам­ках бо­го­слу­жеб­ной про­по­ве­ди и чтобы бо­го­слу­же­ние оста­лось бо­го­слу­же­ни­ем, а не со­бра­ни­ем с це­лью бо­го­слов­ско­го дис­пу­та. К со­жа­ле­нию, неко­то­рые из при­сут­ство­вав­ших (а цер­ковь бы­ла на­пол­не­на людь­ми от ал­та­ря и по­чти до вход­ных две­рей, и во­об­ще на этих ве­чер­них бо­го­слу­же­ни­ях по вос­кре­се­ньям цер­ковь на­ша бы­ва­ет на­пол­не­на людь­ми), ве­ро­ят­но слиш­ком за­ин­те­ре­со­вав­шись пред­ме­том про­по­ве­ди, ста­ли поз­во­лять се­бе де­лать за­ме­ча­ния про­по­вед­ни­кам, так что при­шлось при­звать их со­блю­дать ти­ши­ну и окон­чить про­по­ве­до­ва­ние рань­ше, чем те­ма про­по­ве­ди бы­ла до­ста­точ­но все­сто­ронне рас­кры­та»[13].
Вла­сти не вполне бы­ли удо­вле­тво­ре­ны по­ка­за­ни­я­ми от­ца Ва­си­лия, и 15 ав­гу­ста ему при­шлось да­вать упол­но­мо­чен­но­му ОГПУ до­пол­ни­тель­ные объ­яс­не­ния: «Что ка­са­ет­ся слу­чив­ших­ся во вре­мя на­ше­го про­по­ве­до­ва­ния за­ме­ча­ний, сде­лан­ных неко­то­ры­ми из слу­ша­те­лей по адре­су про­по­вед­ни­ков, то я на­хо­дил, что, на­ру­шая бла­го­го­ве­ние, ко­то­рое долж­но быть при бо­го­слу­же­нии, эти за­ме­ча­ния еще не бы­ли на­столь­ко непри­стой­ны, чтобы их счи­тать “на­ру­ше­ни­ем об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка”...
Под­во­дя итог то­му, что про­изо­шло на вос­крес­ном, обыч­ном, а не ка­ком-ли­бо осо­бом ве­чер­нем бо­го­слу­жеб­ном со­бра­нии в Тро­иц­кой церк­ви, при­ни­мая во вни­ма­ние, что про­по­ведь есть со­став­ная часть бо­го­слу­же­ния, я на­хо­жу, что, ес­ли не счи­тать упо­мя­ну­тых вы­ше за­ме­ча­ний пуб­ли­ки про­по­вед­ни­кам, на этом бо­го­слу­же­нии бы­ла лишь од­на осо­бен­ность: про­по­вед­ни­ки бы­ли не со­глас­ны меж­ду со­бою во взгля­дах на один и тот же пред­мет. Но в по­след­ние го­ды, вслед­ствие все уве­ли­чи­ва­ю­ще­го­ся ре­ли­ги­оз­но­го раз­но­мыс­лия сре­ди быв­ших рань­ше еди­но­душ­но пра­во­слав­ны­ми, вы­ступ­ле­ние про­по­вед­ни­ков с раз­ны­ми взгля­да­ми на бо­го­слу­же­нии ста­ло до­воль­но не ред­ким...»[14]
Отец Ва­си­лий был по­сле до­про­сов осво­бож­ден, и в ав­гу­сте 1925 го­да ар­хи­епи­скоп Пол­тав­ский Гри­го­рий (Ли­сов­ский) по­стриг его в ман­тию с остав­ле­ни­ем то­го же име­ни и воз­вел в сан ар­хи­манд­ри­та. 25 ав­гу­ста 1925 го­да ар­хи­епи­скоп Пол­тав­ский Гри­го­рий и тай­но при­быв­ший в Пол­та­ву епи­скоп Глу­хов­ский Да­мас­кин (Цед­рик) в Тро­иц­ком хра­ме хи­ро­то­ни­са­ли ар­хи­манд­ри­та Ва­си­лия во епи­ско­па При­лук­ско­го, ви­ка­рия Пол­тав­ской епар­хии. Ар­хи­епи­скоп Гри­го­рий бла­го­сло­вил но­во­хи­ро­то­ни­сан­но­го вла­ды­ку оста­вать­ся в Пол­та­ве. При на­ре­че­нии ар­хи­манд­рит Ва­си­лий ска­зал речь, ко­то­рая по­тряс­ла мно­гих, так как она, в от­ли­чие от об­ще­при­ня­тых тор­же­ствен­ных ре­чей, про­из­но­си­мых в этих слу­ча­ях, ско­рее по­хо­ди­ла на клят­ву вер­но­сти в слу­же­нии свя­той Церк­ви Хри­сто­вой и обе­ща­ние «до по­след­не­го из­ды­ха­ния» бо­роть­ся со все­ми бо­го­от­ступ­ни­ка­ми, бо­го­хуль­ни­ка­ми, жи­во­цер­ков­ни­ка­ми, са­мо­свя­та­ми и де­я­те­ля­ми лу­бен­ско­го рас­ко­ла.
Слу­жить вла­ды­ка Ва­си­лий остал­ся в Тро­иц­кой церк­ви, но по при­гла­ше­нию ду­хо­вен­ства охот­но слу­жил и в дру­гих хра­мах Пол­та­вы. С пер­вых же дней он в сво­их про­по­ве­дях стал при­зы­вать к борь­бе с вра­га­ми Хри­ста: «ни­ка­ких по­бла­жек им, ни­ка­ких ком­про­мис­сов с ни­ми, бо­роть­ся и бо­роть­ся с вра­га­ми Хри­ста, не бо­ять­ся пы­ток и смер­ти, ибо стра­да­ния за Него — выс­шее сча­стье, выс­шая ра­дость», — про­по­ве­до­вал он. Бы­ва­ло, близ­кие лю­ди го­во­ри­ли ему по­сле бо­го­слу­же­ния: «Вла­ды­ка, ну за­чем вы все это го­во­ри­те? В церк­ви по­сто­ян­но шпи­о­ны, сле­дят за ва­ми, слу­ша­ют и до­но­сят, и мы бо­им­ся за вас». На это он ино­гда от­ве­чал с улыб­кой: «Да что же осо­бен­но­го та­ко­го я ска­зал, я, пра­во, не знаю, — они не та­ко­го за­слу­жи­ва­ют. Ну, хо­ро­шо, я боль­ше не бу­ду, успо­кой­тесь, иди­те с ми­ром по до­мам». Но воз­му­ще­ние лжи­во­стью и лу­кав­ством рас­коль­ни­ков, ко­то­рых ра­ди раз­ру­ше­ния Церк­ви ак­тив­но под­дер­жи­ва­ла без­бож­ная го­судар­ствен­ная власть, бы­ло столь ве­ли­ко, что на сле­ду­ю­щий день в пла­мен­ной про­по­ве­ди он вновь и вновь воз­вра­щал­ся к этим те­мам, так как они вол­но­ва­ли преж­де все­го его са­мо­го, как ар­хи­ерея и блю­сти­те­ля чи­сто­ты пра­во­сла­вия.
Хра­мы, где слу­жил вла­ды­ка, бы­ли все­гда пол­ны на­ро­да, ко­то­рый стре­мил­ся по­бы­вать на со­вер­ша­е­мых им бо­го­слу­же­ни­ях, чтобы по­мо­лить­ся вме­сте с ним и услы­шать его про­по­ведь. Про­по­ве­ди его при­вле­ка­ли не ора­тор­ским да­ром сло­ва, не крас­но­ре­чи­ем — он ими не об­ла­дал, — а сво­ей ве­рой, бес­стра­ши­ем, ис­крен­но­стью, в его сло­вах слы­ша­лась твер­дая го­тов­ность уме­реть за Хри­ста. Вла­ды­ку все­гда окру­жа­ла груп­па мо­ло­де­жи, ко­то­рая про­во­жа­ла его из хра­ма до­мой. Со все­ми епи­скоп был лас­ков, при­вет­лив, всех знал по име­нам, как свою род­ную и близ­кую серд­цу се­мью.
Кро­ме слу­же­ния в епар­хии, епи­скоп при­ни­мал ак­тив­ное уча­стие в ре­ше­нии всех, то­гда весь­ма неожи­дан­но воз­ни­кав­ших, цер­ков­ных во­про­сов, сво­им про­ис­хож­де­ни­ем ино­гда по­чти це­ли­ком обя­зан­ных го­судар­ствен­ной вла­сти. Осе­нью 1925 го­да вы­яс­ни­лось, что пред­ста­ви­тель со­вет­ской вла­сти, упол­но­мо­чен­ный по цер­ков­ным де­лам Укра­и­ны, Ка­рин ста­вит ос­нов­ной це­лью сво­ей де­я­тель­но­сти от­де­ле­ние Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви от Пат­ри­ар­шей. Об­ме­няв­шись мне­ни­я­ми с ар­хи­ере­я­ми со­сед­них об­ла­стей, епи­скоп Ва­си­лий об­ра­тил­ся к Ка­ри­ну с хо­да­тай­ством о раз­ре­ше­нии со­зы­ва Со­бо­ра епи­ско­пов Укра­и­ны, на ко­то­ром был бы по­став­лен во­прос об от­де­ле­нии Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви от Пат­ри­ар­шей на пра­вах ав­то­ке­фа­лии, но чтобы непре­мен­ным усло­ви­ем со­зы­ва та­ко­го Со­бо­ра бы­ло бла­го­сло­ве­ние Ме­сто­блю­сти­те­ля Пат­ри­ар­ше­го пре­сто­ла мит­ро­по­ли­та Пет­ра (По­лян­ско­го), а ина­че Со­бор ока­жет­ся не пра­во­слав­ным, а рас­коль­ни­чьим и его ре­ше­ния не бу­дут при­ня­ты Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Ка­рин от­ве­тил, что Со­бор мо­жет быть раз­ре­шен толь­ко в том слу­чае, ес­ли на со­зыв его не бу­дет бла­го­сло­ве­ния мит­ро­по­ли­та Пет­ра. Вла­ды­ка на это за­ме­тил, а что ес­ли Со­бор в свои по­ста­нов­ле­ния вне­сет пунк­ты, осуж­да­ю­щие по­ли­ти­че­скую де­я­тель­ность цер­ков­ных де­я­те­лей за ру­бе­жом, а так­же осуж­да­ю­щие их сто­рон­ни­ков внут­ри Рос­сии, бу­дет ли то­гда раз­ре­шен Со­бор с ис­про­ше­ни­ем бла­го­сло­ве­ния на его со­зыв мит­ро­по­ли­та Пет­ра. Ка­рин от­ве­тил, что и то­гда Со­бор бу­дет раз­ре­шен толь­ко в том слу­чае, ес­ли он со­бе­рет­ся без бла­го­сло­ве­ния мит­ро­по­ли­та Пет­ра.
По­сле то­го, как в де­каб­ре 1925 го­да вла­сти аре­сто­ва­ли Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­та Пет­ра, был со­здан при под­держ­ке со­вет­ской вла­сти ВВЦС. Епи­скоп Ва­си­лий вы­ехал в Моск­ву для вы­яс­не­ний об­сто­я­тельств про­ис­шед­ше­го. Он два­жды бе­се­до­вал с чле­ном ВВЦС епи­ско­пом Мо­жай­ским Бо­ри­сом (Ру­ки­ным), а так­же имел про­дол­жи­тель­ные бе­се­ды на квар­ти­ре епи­ско­па Бо­ри­са с епи­ско­па­ми Вас­си­а­ном (Пят­ниц­ким) и Ин­но­кен­ти­ем (Бу­сы­ги­ным). Епи­скоп Ва­си­лий при­сут­ство­вал так­же при пе­ре­го­во­рах пред­се­да­те­ля ВВЦС ар­хи­епи­ско­па Ека­те­рин­бург­ско­го Гри­го­рия (Яц­ков­ско­го) с эк­зар­хом Укра­и­ны мит­ро­по­ли­том Ми­ха­и­лом (Ер­ма­ко­вым). В ре­зуль­та­те этих встреч епи­скоп Ва­си­лий со­ста­вил се­бе до­воль­но яс­ное пред­став­ле­ние о про­ис­хо­дя­щем. ВВЦС мог бы стать ка­но­ни­че­ским учре­жде­ни­ем при усло­вии, ес­ли бы его воз­гла­вил мит­ро­по­лит Ни­же­го­род­ский Сер­гий (Стра­го­род­ский), но это бы­ло невоз­мож­но по ря­ду об­сто­я­тельств: на­чаль­ник 6-го от­де­ле­ния сек­рет­но­го от­де­ла ОГПУ Туч­ков по­ста­вил пе­ред ВВЦС усло­вие, что Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь долж­на от­ка­зать­ся от пат­ри­ар­ше­го управ­ле­ния, а кро­ме то­го, в со­ста­ве ВВЦС ока­за­лись ли­ца, за­бо­тя­щи­е­ся удо­вле­тво­рить сво­е­му че­сто­лю­бию и лич­ным це­лям; «дви­жи­мые эти­ми лич­ны­ми це­ля­ми, они ре­ши­тель­но и устой­чи­во ста­ли на нека­но­ни­че­ский путь, са­мо­зва­но объ­явив се­бя выс­шим пра­ви­тель­ством Церк­ви»[15]. Оста­ва­лось толь­ко при­звать епи­ско­пов, вхо­дя­щих в со­став ВВЦС, к по­ка­я­нию и па­ра­ли­зо­вать тот вред, ко­то­рый ВВЦС при­но­сил Церк­ви. Съез­див к мит­ро­по­ли­ту Сер­гию в Ниж­ний Нов­го­род, епи­скоп Ва­си­лий вы­ска­зал ему свое суж­де­ние о но­во­об­ра­зо­ван­ной цер­ков­ной ор­га­ни­за­ции и 1 мар­та 1926 го­да на­пра­вил пись­мо ар­хи­епи­ско­пу Гри­го­рию (Яц­ков­ско­му) с тре­бо­ва­ни­ем пре­кра­тить рас­коль­ни­че­скую де­я­тель­ность.
В ап­ре­ле 1926 го­да воз­ник­ла но­вая сму­та — мит­ро­по­лит Яро­слав­ский Ага­фан­гел (Пре­об­ра­жен­ский) объ­явил, что всту­па­ет в пра­ва Ме­сто­блю­сти­те­ля, хо­тя и не имел на это ка­но­ни­че­ских прав. Епи­скоп Ва­си­лий под­дер­жал за­ме­сти­те­ля Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­та Сер­гия и 6 мая 1926 го­да на­пра­вил мит­ро­по­ли­ту Ага­фан­ге­лу пись­мо с прось­бой от­ка­зать­ся от нека­но­ни­че­ских дей­ствий.
27 ав­гу­ста 1926 го­да вла­сти вы­зва­ли епи­ско­па Ва­си­лия в Харь­ков, и здесь, вда­ле­ке от сво­ей паст­вы, он был аре­сто­ван и от­прав­лен в Бу­тыр­скую тюрь­му в Моск­ву.
Объ­яс­няя свою по­зи­цию по от­но­ше­нию к со­вет­ской вла­сти, епи­скоп Ва­си­лий пи­сал: «...Ес­ли со­вет­ская власть не бу­дет ни на­ме­рен­но, ни нена­ме­рен­но тре­бо­вать от Пра­во­слав­ной Церк­ви ее са­мо­убий­ства и са­мо­раз­ру­ше­ния (то есть от­ка­за от усто­ев Пра­во­сла­вия), я счи­таю вполне воз­мож­ны­ми нор­маль­ные от­но­ше­ния меж­ду Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью и со­вет­ской вла­стью. К со­жа­ле­нию, ес­ли со­вет­ская власть на­хо­дит ос­но­ва­ния об­ви­нять часть пра­во­слав­ных в про­шлом или на­сто­я­щем в нело­яль­ном от­но­ше­нии к ней, то, с дру­гой сто­ро­ны, и Пра­во­слав­ная Цер­ковь по­лу­ча­ет от со­вет­ской вла­сти... уда­ры по сво­им усто­ям. Нор­маль­ные от­но­ше­ния еще впе­ре­ди»[16].
30 ав­гу­ста 1926 го­да со­труд­ни­ки Пол­тав­ско­го ОГПУ со­ста­ви­ли об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, так оха­рак­те­ри­зо­вав епи­ско­па: «Же­лая со­здать се­бе ав­то­ри­тет и, кро­ме то­го, уси­лить ти­хо­нов­щи­ну как та­ко­вую, граж­да­нин Зе­лен­цов со­зы­ва­ет неле­галь­ный дис­пут с бул­дов­ца­ми, во вре­мя ко­то­ро­го ста­ра­ет­ся до­ка­зать, что един­ствен­ная пра­вая цер­ковь это ти­хо­нов­ская...
По­чув­ство­вав под со­бой твер­дую поч­ву в ли­це сво­е­го ав­то­ри­те­та сре­ди ве­ру­ю­щих, Зе­лен­цов пе­ре­хо­дит к бу­ди­ро­ва­нию всей мас­сы, под­стре­кая по­след­нюю ак­тив­но вы­сту­пить и по­тре­бо­вать ти­хо­нов­ско­му те­че­нию при­ви­ле­гий. По­во­дом к та­ко­му вы­ступ­ле­нию по­слу­жи­ла пе­ри­о­ди­че­ская про­вер­ка иму­ще­ства церк­вей всех ре­ли­ги­оз­ных те­че­ний и куль­тов, ко­гда Зе­лен­цов, рас­про­стра­нив сре­ди ве­ру­ю­щих слух о том, что про­вер­ка ве­дет к пе­ре­да­че церк­вей дру­гой ре­ли­ги­оз­ной груп­пи­ров­ке, по­тре­бо­вал от по­след­них, чтобы они со­бра­лись и сво­им мас­со­вым вы­ступ­ле­ни­ем за­ста­ви­ли власть от­ка­зать­ся от по­ли­ти­ки пе­ре­да­чи ка­кой-ли­бо ти­хо­нов­ской церк­ви в ис­поль­зо­ва­ние дру­гой ре­ли­ги­оз­ной груп­пи­ров­ке.
В даль­ней­шем Зе­лен­цов на­стра­и­вал мас­сы пе­рей­ти от за­щи­ты в на­ступ­ле­ние, и в ре­зуль­та­те та­кой ра­бо­ты тол­па ти­хо­нов­цев в кон­це мая ме­ся­ца несколь­ко раз под­хо­ди­ла к со­бо­ру, на­хо­дя­ще­му­ся в поль­зо­ва­нии Си­но­даль­ной груп­пы, с це­лью за­хва­та си­лой со­бо­ра в свои ру­ки, но при­сут­ствие в со­бо­ре боль­шо­го ко­ли­че­ства мо­ля­щих­ся об­нов­лен­цев во вре­мя ар­хи­ерей­ской служ­бы не да­ло воз­мож­ность осу­ще­ствить план ти­хо­нов­цев. Од­новре­мен­но с этим Зе­лен­цов, по­ми­мо си­но­даль­ной груп­пи­ров­ки, воз­буж­да­ет мас­су про­тив всех ле­галь­ных цер­ков­ных груп­пи­ро­вок, ука­зы­вая на то, что эти груп­пи­ров­ки тес­но свя­за­ны с вла­стью и про­во­дят ра­бо­ту по ука­за­ни­ям вла­сти»[17].
24 сен­тяб­ря 1926 го­да Осо­бое Со­ве­ща­ние при Кол­ле­гии ОГПУ при­го­во­ри­ло епи­ско­па Ва­си­лия к трем го­дам за­клю­че­ния в кон­цен­тра­ци­он­ном ла­ге­ре, об­ви­нив его в «дис­кре­ди­та­ции со­вет­ской вла­сти», и он был от­прав­лен на Со­лов­ки.
16 (29) июля 1927 го­да вы­шла де­кла­ра­ция мит­ро­по­ли­та Сер­гия; озна­ко­мив­шись с ней, епи­скоп Ва­си­лий вы­ра­зил свое несо­гла­сие с ее со­дер­жа­ни­ем и на­пра­вил мит­ро­по­ли­ту сна­ча­ла пись­мо, а за­тем и це­лое по­сла­ние под на­зва­ни­ем «Необ­хо­ди­мые ка­но­ни­че­ские по­прав­ки к По­сла­нию За­ме­сти­те­ля Пат­ри­ар­ше­го Ме­сто­блю­сти­те­ля мит­ро­по­ли­та Сер­гия и Вре­мен­но­го при нем Пат­ри­ар­ше­го Свя­щен­но­го Си­но­да от 16 (29) июля 1927 г.», в ко­то­ром вы­ра­жал глав­ную свою идею о неза­ви­си­мо­сти Церк­ви от го­су­дар­ства: «Ка­но­ни­че­ская за­кон­ность Все­рос­сий­ско­го Пра­во­слав­но­го По­мест­но­го Об­ще­цер­ков­но­го Со­бо­ра 1917/18 го­дов при­зна­на все­ми Пра­во­слав­ны­ми Церк­ва­ми и не встре­ча­ет воз­ра­же­ния да­же со сто­ро­ны от­ще­пен­цев от Все­рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, от­ко­лов­ших­ся от нее в ре­во­лю­ци­он­ное вре­мя.
По­ста­нов­ле­ние это­го Со­бо­ра от 2 (15) ав­гу­ста 1918 го­да со­дер­жит в се­бе от­каз Все­рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ве­сти впредь цер­ков­ную по­ли­ти­ку в на­шей стране и, оста­вив по­ли­ти­ку част­ным за­ня­ти­ем чле­нов Церк­ви, да­ло каж­до­му чле­ну на­шей Церк­ви сво­бо­ду укло­нять­ся от по­ли­ти­че­ской де­я­тель­но­сти в том на­прав­ле­нии, ка­кое под­ска­зы­ва­ет ему его пра­во­слав­ная со­весть; при­чем ни­кто не име­ет пра­ва при­нуж­дать цер­ков­ны­ми ме­ра­ми (пря­мо или кос­вен­но) дру­го­го чле­на Церк­ви при­мы­кать к чьей-ли­бо по­ли­ти­ке…
По­это­му… ни Все­рос­сий­ский Пат­ри­арх, ни его за­ме­сти­те­ли и ме­сто­блю­сти­те­ли и во­об­ще ни­кто во Все­рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви не име­ет ка­но­ни­че­ско­го пра­ва на­звать свою или чу­жую по­ли­ти­ку цер­ков­ной, то есть по­ли­ти­кой Все­рос­сий­ской Церк­ви как ре­ли­ги­оз­но­го учре­жде­ния, а долж­ны на­зы­вать свою по­ли­ти­ку толь­ко сво­ей лич­ной или груп­по­вой по­ли­ти­кой.
Ни­кто во Все­рос­сий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви не мо­жет при­нуж­дать (пря­мо или кос­вен­но) цер­ков­ны­ми ме­ра­ми дру­го­го чле­на Церк­ви при­мы­кать к чьей-ли­бо по­ли­ти­ке, хо­тя бы и пат­ри­ар­шей.
По­ли­ти­ка же мит­ро­по­ли­та Сер­гия и его Си­но­да, как и по­ли­ти­ка по­чив­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на, как и по­ли­ти­ка Кар­ло­вац­ко­го со­бо­ра, суть толь­ко их лич­ные, груп­по­вые по­ли­ти­ки, а не цер­ков­ные по­ли­ти­ки и ни для ко­го не обя­за­тель­ны, и ни­кто не име­ет пра­ва ка­но­ни­че­ско­го при­нуж­дать цер­ков­ны­ми ме­ра­ми ко­го-ли­бо при­мы­кать к ка­кой-ли­бо из этих по­ли­тик.
Ста­ра­ни­ям мит­ро­по­ли­та Сер­гия и его Свя­щен­но­го Си­но­да до­бить­ся от го­ня­щих Все­рос­сий­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь боль­ше­ви­ков мир­но­го от­но­ше­ния к ней Цер­ковь не мо­жет не со­чув­ство­вать, ибо хри­сти­а­нам за­по­ве­да­но от Бо­га: “ес­ли воз­мож­но с ва­шей сто­ро­ны, будь­те в ми­ре со все­ми” (Рим.12:18). Но Хри­стос раз­ре­ша­ет Церк­ви при­нять от мит­ро­по­ли­та Сер­гия и его Свя­щен­но­го Си­но­да толь­ко та­кое при­ми­ре­ние с го­ни­те­ля­ми ее, боль­ше­ви­ка­ми и их со­вет­ской вла­стью, ко­то­рое дей­стви­тель­но бу­дет ми­ром Хри­сто­вым, то есть ми­ром та­ко­го со­дер­жа­ния и ка­че­ства, ка­ких тре­бу­ет Хри­стос, ска­зав­ши: “Ищи­те преж­де все­го Цар­ствия Бо­жия и прав­ды Его” (Мф.6:33), а не зем­но­го бла­го­по­лу­чия и без­опас­но­сти, ибо вся­кий иной мир без­услов­но за­пре­щен Церк­ви Хри­стом на все ве­ки и веч­ность...»[18]
22 ок­тяб­ря 1928 го­да епи­скоп Ва­си­лий был до­сроч­но осво­бож­ден из Со­ло­вец­ко­го ла­ге­ря и вы­слан на три го­да в Си­бирь; он по­се­лил­ся в де­ревне Пья­но­во Брат­ско­го рай­о­на Ир­кут­ско­го окру­га. Пер­вое вре­мя вла­ды­ка от­ды­хал от тя­же­ло­го эта­па, а за­тем при­нял­ся за бо­го­слов­ские ра­бо­ты. Но не дол­го ему при­шлось про­жить здесь.
1 де­каб­ря 1929 го­да по­сле­до­ва­ло рас­по­ря­же­ние ОГПУ об аре­сте епи­ско­па. Де­рев­ня бы­ла рас­по­ло­же­на в глу­хом ме­сте, и толь­ко 9 де­каб­ря со­труд­ни­ки ОГПУ до­бра­лись до нее, про­из­ве­ли обыск, изъ­яв все ру­ко­пи­си и пись­ма, и аре­сто­ва­ли епи­ско­па.
В кон­це де­каб­ря упол­но­мо­чен­ный Ир­кут­ско­го ОГПУ при­сту­пил к до­про­сам епи­ско­па и преж­де все­го спро­сил, на ка­кие сред­ства он жил и чем за­ни­мал­ся в ссыл­ке. Вла­ды­ка от­ве­тил, что жи­вет он на по­жерт­во­ва­ния при­хо­жан как Пол­тав­ской об­ла­сти, так и дру­гих, а так­же Пол­тав­ско­го епар­хи­аль­но­го управ­ле­ния. «За вре­мя пре­бы­ва­ния в ссыл­ке в Брат­ском рай­оне, — ска­зал он, — я на­чал ряд бо­го­слов­ских ра­бот на те­мы: пе­ре­вод ли­тур­гии на рус­ский язык с бо­го­слов­ски­ми при­ме­ча­ни­я­ми, Биб­лей­ские по­яс­не­ния к кни­ге Апо­ка­лип­сис и ряд за­ме­ток по раз­ным Биб­лей­ским во­про­сам, ка­но­ни­че­ское по­ло­же­ние непра­во­слав­ных хри­сти­ан и, на­ко­нец, об­ра­ще­ние к мит­ро­по­ли­ту Сер­гию, в ко­то­ром ука­за­но, что он не со­хра­нил чи­сто­ту пра­во­слав­ных прин­ци­пов и идей в сво­ей де­кла­ра­ции от 16 (29) июля 1927 го­да. С де­кла­ра­ци­ей Сер­гия я не со­гла­сен по ря­ду мо­мен­тов со­дер­жа­ния ее, в част­но­сти, не со­гла­сен и с тем, что со­вет­ская власть есть от Бо­га, то­гда как она уни­что­жа­ет все, что есть Бо­жье­го на зем­ле.
На­хо­дясь в ссыл­ке, я при­ла­гал все ста­ра­ния не от­ры­вать­ся от жиз­ни Пра­во­слав­ной Церк­ви, и в ре­зуль­та­те ста­ра­ний мне из­ред­ка уда­ва­лось поль­зо­вать­ся кое-ка­ки­ми ма­те­ри­а­ла­ми, осве­ща­ю­щи­ми жизнь Рус­ской Церк­ви...»[19]
Для Ир­кут­ско­го ОГПУ епи­скоп Ва­си­лий ока­зал­ся зна­чи­тель­ной и важ­ной цер­ков­ной лич­но­стью, и в Ир­кут­ске не ре­ши­лись при­ни­мать от­но­си­тель­но него окон­ча­тель­ное ре­ше­ние. В ян­ва­ре 1930 го­да он был от­прав­лен в ОГПУ в Моск­ву и за­клю­чен в Бу­тыр­скую тюрь­му. С ним всту­пил в пе­ре­го­во­ры Туч­ков и его за­ме­сти­тель Ка­зан­ский. От­ве­чая на их во­про­сы, ка­са­ю­щи­е­ся от­но­ше­ния к со­вет­ской вла­сти, вла­ды­ка ска­зал: «Что ка­са­ет­ся мо­е­го от­но­ше­ния к со­вет­ской вла­сти, то с цер­ков­но-ре­ли­ги­оз­ной точ­ки зре­ния я не со­гла­сен с мне­ни­ем мит­ро­по­ли­та Сер­гия, что со­вет­ская власть яв­ля­ет­ся вла­стью “бо­го­уста­нов­лен­ной”; в осталь­ном же мое от­но­ше­ние мож­но опре­де­лить так: по­ка эта власть яв­ля­лась вла­стью груп­пы (ча­сти на­се­ле­ния), я мог с ней не ми­рить­ся, и по­то­му я и при­зы­вал к под­держ­ке Де­ни­ки­на, за что в свое вре­мя был при­го­во­рен Рев­три­бу­на­лом к рас­стре­лу. По кас­са­ции при­го­вор мне за­ме­нен пя­тью го­да­ми тюрь­мы. В Де­ни­кине я ви­дел толь­ко за­щит­ни­ка пра­во­сла­вия и толь­ко по­то­му под­дер­жи­вал его.
В на­сто­я­щее вре­мя в по­ли­ти­че­ском от­но­ше­нии я при­знаю со­вет­скую власть при­знан­ной всем на­ро­дом, и по­то­му по­ли­ти­че­ски за­кон­ной, и по­это­му счи­тал и счи­таю се­бя нрав­ствен­но обя­зан­ным ис­кать ми­ра с со­вет­ской вла­стью, хо­тя она нам его и не да­ет»[20].
В на­ча­ле фев­ра­ля бы­ло со­став­ле­но об­ви­ни­тель­ное за­клю­че­ние, в ко­то­ром епи­ско­пу ста­ви­лась в ви­ну его про­шлая де­я­тель­ность, а так­же его тре­бо­ва­ние бес­ком­про­мисс­но­го от­но­ше­ния Церк­ви к враж­деб­но­му для нее го­су­дар­ству. 3 фев­ра­ля 1930 го­да Кол­ле­гия ОГПУ при­го­во­ри­ла вла­ды­ку к рас­стре­лу[21]. Епи­скоп При­лук­ский Ва­си­лий был рас­стре­лян 7 фев­ра­ля 1930 го­да и по­гре­бен в без­вест­ной мо­ги­ле на Ва­гань­ков­ском клад­би­ще в Москве[22].


Игу­мен Да­мас­кин (Ор­лов­ский)

«Жи­тия но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков Рос­сий­ских ХХ ве­ка. Ян­варь». Тверь. 2005. С. 317–337

При­ме­ча­ния

[1] РГИА. Ф. 802, оп. 16, д. 506, л. 68.

[2] РГИА. Ф. 802, оп. 10, 1909 г., д. 361, л. 2-5.

[3] Там же. Л. 8.

[4] Там же. Л. 12.

[5] РГИА. Ф. 802, оп. 16, д. 506, л. 69.

[6] Там же. Л. 17 об.

[7] Там же. Л. 25-27, 36.

[8] Де­я­ния Свя­щен­но­го Со­бо­ра Пра­во­слав­ной Рос­сий­ской Церк­ви 1917-1918. М., 1996. Т. 4. С. 52-53.

[9] Про­то­пре­сви­тер М. Поль­ский. Но­вые му­че­ни­ки Рос­сий­ские. Т. 2. Джор­дан­вилл, 1957. С. 35.

[10] Там же. С. 38-39.

[11] СБУ. Д. 72073-ФП, л. 278-284.

[12] УСБУ в Пол­тав­ской обл. Д. 2765-С, л. 29.

[13] Там же. Л. 9 об-10.

[14] Там же. Л. 6.

[15] Там же. Л. 30.

[16] Там же. Л. 30 об.

[17] Там же. Л. 20.

[18] Про­то­пре­сви­тер М. Поль­ский. Но­вые му­че­ни­ки Рос­сий­ские. Т. 2. Джор­дан­вилл, 1957. С. 46-47.

[19] УФСБ Рос­сии по Ир­кут­ской обл. Д. 15165, л. 6 об.

[20] Там же. Л. 13.

[21] Там же. Л. 16.

[22] Рас­стрель­ные спис­ки. Вы­пуск 2. Ва­гань­ков­ское клад­би­ще. 1926-1936. Т. 2. М., 1995. С. 45.

Ис­точ­ник: http://www.fond.ru

Богослужения

Служба священномученику Василию (Зеленцову), епископу Прилукскому

Творим бдение, идеже храм Василия, или аще изволит настоятель.


НА МАЛЕЙ ВЕЧЕРНИ:

На Господи, воззвах: стихиры, глас 3. Подобен: велия мученик твоих.

Велия мученика Твоего, Христе, сила:* в нечисто бо место ввержен быв,* испрашивает всем очищения,* верно совершающим память его.

Велия крепость твоего, Василие, дерзновения:* пред судом представ безбожных,* низложил еси тех хуления,* верою Троическою подвигся о благочестии.

Велия вера твоя, и славно благочестие;* темже святому житию твоему страдание срастворив, священнейше,* предстал еси Святей Троице,* моляся за еже спасти град твой и вся люди.

Велий еси ты, Василие, мученик,* и благочестив иерарх,* и ходатай непостыден* всем верою поющим тя.

Слава, глас 6. Самогласен:

Чудна во иерарсех,* и светла в мученицех,* воспеваем тя, Василие,* любовию зовуще:* радуйся, града нашего украшение,* радуйся, веры укрепление,* радуйся, любве Христовы сосуде,* радуйся, пастырю добрый,* радуйся, отче треблаженнейший,* не престай моляся о всех нас.

На стиховне: Стихиры, глас 8. Самогласны:

Христовы словеса* благоразумно уяснив,* и тыя исполняя прилежно,* положил еси, Василие,* душу твою за други твоя.

Стих: Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится.

Безчисленных чудес* и изцелений чающе,* собираемся вси ныне* у иконы святаго,* и приемлем токи благодати.

Стих: Насаждени в дому Господни, во дворех Бога нашего процветут.

Вся, яже на земли,* во уметы вменив,* возжелал еси, отче, небеснаго,* еже улучив,* молишися непрестанно о нас.

Слава, глас тойже.

Приидите, восприимем свет,* истекающь от иконы священномученика Василия,* и, просветившеся сиянием Божественным,* узрим величествие Господа,* во святых Своих дивнаго.

ТРОПАРЬ, глас 1

Святое житие твое* украсив венцем мучения,* возшел еси, радуяся,* к небесным обителем.* И ныне, предстоя Святей Троице,* священномучениче Василие,* моли за град Твой,* и вся люди, совершающия память Твою.

НА ВЕЛИЦЕЙ ВЕЧЕРНИ:

На Господи, воззвах: Стихиры, глас 6. Подобен: Ангельския предыдите

Ангельския приидите силы,* уготовайте венец:* Василий бо мученик приходит* от земли к небесным,* приемлет от святых целование* на радость всем нам.* Людие, рцем:* благословен дивный во святых* Боже наш, слава Тебе.

Умныя грядите воинства,* сретайте вам подобнаго* святаго Василия,* иже на земли ангелоподобно поживе,* ныне же прият мзду трудов своих* на небеси,* и оттуду призывает* паству свою* пети непрестанно:* Боже наш, слава Тебе.

Безплотных полки, тецыте,* украсите кринами* святую икону* дивнаго страстотерпца.* Паче же изыщите с трепетом* безвестное место погребения его,* и, лобзающе, умастите ароматами тело многострадальное,* и пойте непрестанно:* Боже наш, слава Тебе.

Небесныя силы, идите,* возвестите во всей вселенней* славу священномученика,* иже паству свою добре упасе,* еще же и мучения прияв,* разруши безбожных шатания,* верных же всех* верно научил пети:* Боже наш, слава Тебе.

Ангельския предыдите силы,* принесите моления наша* ко Престолу Владычню;* Той бо, ради благости Своея,* и молитв ради Василия,* дарует нам грехов прощение* и жизнь вечную,* подвизая благодарственно вопити:* Боже наш, слава Тебе.

Слава, глас 4. Самогласен:

Иже от не сущих* во еже быти приведый вся,* и сотворивый человека по образу Твоему и подобию,* не оставил еси создания Своего умерша грехом,* Сам Себе жертву предложив,* и Своим воскресением живот вечный дарова,* укрепил еси, Боже, полки страдальцев,* свидетельствующих о Тебе,* от нихже Василия ныне поем,* восхваляюще Дивнаго во святых Своих Господа.

Чтения три:

Пророчества Исаиина чтение

Тако глаголет Господь: вся языцы собрашася вкупе, и соберутся князи от них. Кто возвестит сия в них? или яже от начала, кто слышана сотворит вам? да приведут свидетели своя, и оправдятся, и да услышат, и да рекут истину. Будите Ми свидетели, и Аз Свидетель, глаголет Господь Бог, и Отрок, Егоже избрах, да познаете и веруете Ми, и разумеете, яко Аз есмь: прежде Мене не бысть ин бог, и по Мне не будет. Аз есмь Бог, и несть разве Мене спасаяй. Аз возвестих, и спасох, уничижих, и не бе в вас чуждий. Вы Мне свидетели, и Аз Господь Бог, и еще от начала Аз есмь: и несть от рук Моих избавляяй. Сотворю, и кто отвратит то? Сице глаголет Господь Бог, избавляяй вас Святый Израилев.

Премудрости Соломоновы чтение

Праведных души в руце Божией, и не прикоснется их мука. Непщевани быша во очесех безумных умрети, и вменися озлобление исход их. И еже от нас шествие сокрушение, они же суть в мире. Ибо пред лицем человеческим аще и муку приимут, упование их безсмертия исполнено. И вмале наказани бывше, великими благодетельствовани будут, яко Бог искуси их, и обрете их достойны Себе. Яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я. И во время посещения их возсияют, и яко искры по стеблию потекут. Судят языком, и обладают людьми, и воцарится Господь в них во веки. Надеющиися нань, разумеют истину, и вернии в любви пребудут Ему: яко благодать и милость в преподобных Его, и посещение во избранных Его.

Премудрости Соломоновы чтение

Праведницы во веки живут, и в Господе мзда их: и попечение их у Вышняго. Сего ради приимут царствие благолепия, и венец доброты от руки Господни: зане десницею покрыет я, и мышцею защитит их. Приимет всеоружие рвение свое, и вооружит тварь в месть врагом. Облечется в броня правды, и возложит шлем, суд нелицемерен. Приимет щит непобедимый преподобие. Поострит же напрасный гнев во оружие: споборет же с ним мир на безумныя. Пойдут праволучныя стрелы молниины, и яко от благокругла лука облаков, на намерение полетят. И от каменометныя ярости исполнь падут грады. Вознегодует на них вода морская, реки же потопят я нагло. Сопротив станет им дух силы, и яко вихор развеет их, и опустошит всю землю беззаконие, и злодейство превратит престолы сильных. Слышите убо царие, и разумейте, навыкните судии концев земли. Внушите держащии множества, и гордящиися о народех языков, яко дана есть от Господа держава вам, и сила от Вышняго.

НА ЛИТИИ:

Стихиры, глас 2. Подобен: Доме Евфрафов.

Радости духовныя* днесь исполняемся:* се бо, память* священномученика Василия* нам светло возсия.

Торжествуй,* земле Полтавская,* прославляющи память* дивнаго Твоего пастыря* и велия мученика.

Претерпев мучения* во святый и великий день,* ныне безсмертныя трапезы* наслаждаешися,* Василие божественный.

Яко победоносец,* яко воевода* Царя Небеснаго,* является нам днесь* Василий царственноименитый.

Слава, глас 1. Самогласен:

Василием наречен быв,* и царственнаго священия дело совершив,* ныне в чертозех Царствия Горняго водворяешися,* отче священнейший.* Не презри молений наших,* вознеси их ко Господу,* испроси нам неколеблемый мир,* Церкви единение,* и душам нашим велию милость.

На стиховне: стихиры, глас 8. Самогласны.

Гонение неправедное и заточение,* и нуждную смерть* претерпел еси, отче,* памятуя непрестанно* слова Господни,* яко мзда твоя многа на небесех.

Стих: Праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится.

Яко вторый Илиа,* предстал еси правителем беззаконным,* и посрамил еси тех ложная мудрования,* памятуя присно,* яко мзда твоя многа на небесех.

Стих: Насаждени в дому Господни, во дворех Бога нашего процветут.

Духовное торжество совершающе* в пениих и песнех духовных,* ублажаем святаго Василия,* тому поюще:* радуйся, священномучениче терпеливодушный,* яко мзда твоя многа на небесех.

Слава, глас 5. Самогласен.

Радуйся, Василие,* пастырю наш добрый* и молитвенниче теплый о граде нашем,* радуйся, веры правило,* радуйся, мужества образе,* радуйся, терпения мерило;* не забуди в молитвах паству твою.

Тропарь, глас 1

Святое житие твое* украсив венцем мучения,* возшел еси, радуяся,* к небесным обителем.* И ныне, предстоя Святей Троице,* священномучениче Василие,* моли за град Твой,* и вся люди, совершающия память Твою.

НА УТРЕНИ:

По кафисмах: седален, глас 4. Подобен: Вознесыйся.

Вознесшемуся на Крест волею* и стяжавшему на достояние Себе* честною Своею кровию,* Христу Господу,* подобитися желая, Василие,* и мучения претерпев,* Небеснаго Отечествия достигл еси.

Ин седален, глас 1. Подобен: Спаси, Господи, люди Твоя.

Спаси, Господи, Люди Твоя,* и благослови достояние Твое,* молитвами святаго мученика* и богомудраго архипастыря Василия.

Богородичен, глас тойже.

Всесильными молитвами Твоими, о Пречистая Богородице,* защити нас во обстояниих,* и испроси нам у Сына Твоего* спасение и жизнь вечную.

Полиелей.

Величание: Величаем тя,* святый священномучениче Василие,* и чтем святую память твою,* ты бо молиши о нас Христа Бога нашего.

По полиелеи: седален, глас 6. Подобен: Ангельския силы.

Ангелов воинства снидошася* к месту преставления твоего,* и, трепетом обдержими,* друг ко другу глаголаху:* како сей, человек сый,* пачечеловеческия мучения терпит,* како силы изыскует глаголати:* Господи, слава Тебе. (Дважды)

Слава, и ныне: Богородичен, глас тойже

Радуйся, Ходатаице спасения нашего,* породившая нам Христа Господа;* радуйся, Мосте,* преводяй к райским обителем; радуйся, святителей радование;* радуйся, мучеников укрепление.* Молися со святым Василием к Сыну Твоему* о спасении нашем.

Степенна: 1-й антифон 4-го гласа, От юности моея:

Прокимен: Честна пред Господем* смерть преподобных его.

Стих: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми.

Евангелие: Лк. 64

По Евангелии: Стихира, глас 6. Самогласен.

Днесь пророческое слово исполняется,* днесь восхваляется преподобный в житии,* и процветает яко финикс* во дворех Бога нашего* страстотерпец предивный* и пастырь добрый,* Василий богомудренный,* смиреннейший на земли,* и со Христом в Царствии горнем пребывающий,* и молящийся о всех нас.

КАНОН, глас 6,

егоже краегранесие (без ирмосов):

БОГОМУДРАГО СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА ВАСИЛIЯ ПОЮ.

Песнь 1.

Ирмос: Сеченое сечется море Чермное,* волнопитаемая изсушается глубина:* таяжде купно безоружным бывши проходима,* и всеоружным гроб.* Песнь же богокрасная воспевашеся:* славно прославися Христос Бог наш.

Богомудра хощу восхвалити Василия, егоже Господь яви венценосна страдальца и велика пастыря. Темже прошу тя, священномучениче, испроси у Бога ми слово твердо, и ум чист, да пою, яко в тебе славно прославися Христос Бог наш.

Очервлены ризы твоя святительския, Василие, токами кровей твоих, и убелены благодатию Божественною, и сам еси светел и чист предстоиши ныне у престола Господня, вопия: славно прославися Христос Бог наш.

Горя желанием послужити Христу, весь себе Богу от юности возложь, пострадал еси, Василие, законно при кончине жития твоего, воспевая: славно прославися Христос Бог наш.

Богородичен:

Обитель Бога была еси, Дево, и паче слова Материю Слова, и паче естества питала еси Творца Твоего и Питателя; темже Тя молю: исходатайствуй и мне, Марие Чистая, очищения моих пачеестественных грехов и страстей.

Песнь 3.

Ирмос: Господь сый всех и Зиждитель Бог,* созданное Безстрастный обнищав Себе соедини,* и Пасха за яже хотяше умрети,* Сам сый Себе предпожре:* ядите, вопия, Тело Мое,* и верою утвердитеся.

Моисейскую ревность и тогожде кротость прият святый Василий, и во вся оружия правды оболкся, низложи злочестивых хуления, вопия: покайтеся, и верою утвердитеся.

Ужасом содержима паства твоя молитву деяше, егда виде тя на судище неправедно влекома; егда же паки пришел еси во еже пасти люди твоя, тыя в радости глаголаху: зрите чудо Божие, и верою утвердитеся.

Дары Святыя принося о всех и за вся, очистил еси себе, Василие, Кровию Христовою, и всяко терние греха попалив углем Тела Божественнаго, восклицал еси к пастве твоей: со страхом Божиим, верою и любовию к святым Тайнам приступите, и верою утвердитеся.

Богородичен:

Радование Ангеловым целованием прияла еси, Преобрадованная, и во чреве заченши Агнца Непорочна, Материю Того нареклася, Иже Тебе сотвори. Умоли же Сына Твоего радости причастника и мя сотворити, и изъяти от греховных скорбей.

Седален, глас 6:

Ангельское житие на земли совершив,* и мучение претерпев,* восприял еси, Василие,* в Царствии Небеснем мзду трудов твоих.* Не забуди и нас, паству твою,* и испроси нам у Господа* спасения велию милость.

Богородичен, глас тойже:

Госпоже Дево Богородице,* щедрот неизследимая пучино,* и милости бездно!* Умоляем Тя ныне мы, недостойнии,* молися ко Господу* со священномучеником Василием,* улучити нам спасения велию милость.

Песнь 4.

Ирмос: Провидев пророк тайну Твою неизреченную Христе, провозгласи:* положил еси твердую любовь крепости, Отче Щедрый:* Единороднаго бо Сына, Благий,* очищение в мир послал еси.

Отцу Сына Собезначальна и Духа Равночестна и Сопрестольна, Троицу едину существом и раздельну Лицы проповедал еси, отче Василие. Наставляемь же Духом Святым, ко Отцу непрестанно взывал еси: Единороднаго бо Сына, Благий, очищение в мир послал еси.

Сердце чисто созда Господь во святем Василии; того бо ради и богословствова архипастырь Божественне, уясняя неизреченныя тайны Божества, и яко пророк древле, взываше: Единороднаго бо Сына, Благий, очищение в мир послал еси.

Вознесе ум ко Пребожественным царственный священник Василий, и досточудно поучаше в Дусе ко Отцу глаголати: Единороднаго бо Сына, Благий, очищение в мир послал еси.

Богородичен:

Явися Тобою Господь в мир в рабии зраце, да нас от работы горькия измет, и Тя яви Свою Матерь, аки бы кладезь некий, от негоже всяк пиющий восприемлет токи благодати, аще токмо с верою притекает.

Песнь 5.

Ирмос: Союзом любве связуеми апостоли,* Владычествующему всеми себе Христу возложше,* красны ноги очищаху,* благовествующе всем мир.

Щедрому и Милостивому Господу твоему подражая, коегождо возлюбил еси, отче священнейший, и о спасении душ попечение имея, радостно текл еси со апостолы стезею Евангельскою, благовествующе всем мир.

Еже о нас закланному себе принесл еси, о Василие царственноимените, и в Царствии Небеснем вселился еси, вся глаголы Господни исполняя, яко сущий друг Божий; ныне же яко жив зде предстоиши, укрепляя данною ти благодатию души наша, благовествующе всем мир.

Никакоже отступая пути праваго, богоборческое шатание низложил еси, Василие, сиянием святости твоея мглу греховную просвещая, и вкупе с мученики благовествующе всем мир.

Богородичен:

Никтоже возможет изрещи и капли от моря чудес Твоих, Чистая, никтоже и песни сложити Тебе достойныя дерзнет; обаче приими наше убогое пение, и излей на вся люди милости Твоя обильно.

Песнь 6.

Ирмос: Бездна последняя грехов обыде мя,* и волнения не ктому терпя,* яко Иона Владыце вопию Ти:* от тли мя возведи.

Огнь возжег в сердце своем ревности яже по Бозе, и не убоявся страданий купно же и клеветы, уготова Василий себе обитель Духа Святаго, ничтоже отвещавая на поношения, обаче, якоже Павел древле, себе мня первым от грешник, смиренно ко Господу глаголаше: от тли мя возведи.

Мужески ополчаяся противу козней диавольских, покаянием себе предуготовав к мучениям, взывал еси, отче Василие, ко Владыце: от тли мя возведи.

Ужасаюся изрещи, каковыя страдания телесныя претерпе священномученик, егда ввержен бысть в бездну смрадну и зловонну. Взираю же на бездну грехов моих, токмо и молюся, глаголя: Василия молитвами, Господи, от тли мя возведи.

Богородичен:

Чистая Голубице Непорочная, Дево Неискусобрачная, молися к Сыну Твоему и Господу, очистити мя от всякия скверны.

Кондак, глас 4.

Елеем милости Христовы всяку душу уврачевав,* и растерзав яко паучину козни велиаровы,* копием Слова Божия диавола умертвил еси, святе,* и прославился еси в Царствии Небеснем,* отче священнейший.

Икос:

Нем ко лживым словесем,* и глух являяся ко оглаголанию,* не таяся отверзал еси уста твоя в защищение истины,* и во утешение печальных,* и в проповедании Евангелия;* и тако вторый Василий Великий явился еси,* отче священнейший.

Песнь 7.

Ирмос: Отроцы в Вавилоне пещнаго пламене не убояшася, но посреде пламене ввержени, орошаеми пояху: благословен еси, Господи Боже отец наших.

Имже образом желает елень на источники водныя, возжелел еси, отче, Горнейшаго Царствия, егоже ради вся дольняя презрев, смерти вкушением жизнь вечную обрел еси, взывая: благословен еси, Господи, Боже отец наших.

Камень неколеблемый Христа в сердце Твоем положив, возвел еси на Том храм души твоея, Василие, от ветров сопротивных невредимый и водами нечестия нерушимый; егда же бури злобныя на тя налегаху, точию взывал еси: благословен еси, Господи, Боже отец наших.

Апостольскою стезею шел еси, отче, просвещая сердца верных Духом Божественным, Егоже дарований обильных сам сподобился еси; и научая коегождо взывати: благословен еси, Господи, Боже отец наших.

Богородичен:

Велия слава Твоя, славно и величествие Твое, о Мати Безмужная, и неизреченно море чудес Твоих, от негоже ми каплю улучити молюся.

Песнь 8.

Ирмос: За законы отеческия блаженнии в Вавилоне юноши предбедствующе, царюющаго оплеваша повеление безумное, и совокуплени имже не сваришася огнем, державствующему достойную воспеваху песнь: Господа пойте, дела и превозносите во вся веки.

Агнца себе уготовал еси, Василие, в жертву Богови, восклицая: Господа пойте, дела, и превозносите во вся веки.

Страха не имея ниже трепета, повергся в блато смрадное священный мученик, и вниде в светлыя чертоги Небесныя, взывая: Господа пойте, дела, и превозносите во вся веки.

Ина слава солнцу и ина луне; такожде и оваго святаго мощи всяк возмогает лобзати, твое же, Василие, честнейшее и многострадальнейшее тело точию Бог весть, где лежит. Обаче кланяемся пред иконою твоею святою, яко самому тебе сущу с нами, и величающе дивнаго во святых Своих Бога, зовем: Господа пойте, дела, и превозносите во вся веки.

Богородичен:

Леностию греховною омрачен, и недугами страстными обложен, камо бежу или к кому возопию? токмо, по Бозе, к Тебе, Дево Богородице. Тя прошу: помози ми, недостойному, избави мя от мук молитвами Твоими.

Песнь 9.

Ирмос: Странствия Владычня, и безсмертныя трапезы на Горнем Месте, высокими умы, вернии приидите насладимся, возшедша Слова, от Слова научившеся, Егоже величаем.

Иоанна восприемь Предтечу яко соратника, и Илию споборника, устремился еси, Василие, на тьмы безбожных врагов с мечем веры, плевелы посекая и всех научая веровати в Бога Истиннаго, Егоже величаем.

Язык умолкает восхвалити по достоянию все терпение твое и мужество, святе, имиже всяк язык просветил еси, ведуще, яко несть скиф ниже иудей, ниже еллин для Господа, Егоже величаем.

Преподобен в житии, злат в словесех, велик в мужестве явился еси, Василие, смиренно служа Богу Единому, Егоже величаем.

Богородичен:

Образ Твой древле видев патриарх яко лествицу, на нейже Господь утверждашеся; ныне же, ликующе, купно со всеми пророки, рцы, Иакове: радуйся, Дево, пророческое сбытие; радуйся, Еюже Господь на землю сниде; радуйся, Ковчеже Завета Вечнаго; радуйся, Истинная Богородице и Приснодево.

Светилен:

Юже древле Давид прорече, приял еси, Василие, смерть честну пред Господем, яко преподобный и праведный, потщався же Богови воздати и житие твое, обрел еси мзду болезней твоих в Светлом Царствии Небеснем.

На хвалитех: стихиры, глас 1. Подобен: Небесных чинов.

Невещественных житию поревновав,* яко Михаил Архистратиг* устремился еси на диавола,* и того под ногу поправ,* торжествуя, Василие, взывал еси:* кто, яко Бог наш!

Окружаемь Силами небесными,* совершал еси, отче, Святыя Тайны,* серафимским желанием* к Богу пламенея,* и мужески ко своей кончине потекл еси,* и со святыми водворяешися.

Пред Престолом Господним* со святыми Ангелы* ныне предстоит Василий,* и возносит молитвы о всех нас,* совершающих память его* благочестно.

Трисвятому пению* еще на земли научився,* устремился еси, Василие,* во еже лицезрети Бога,* от ангелов немолчно* и благолепно славословимаго.

Слава, глас 8. Самогласен.

Богови от юности поработав,* и священствовав непорочно,* и венец святительский* от руку блаженнаго Григория приим,* сподобился и венца мученическаго, славне Василие,* и ликуеши со всеми святыми,* моляся непрестанно и спасении нашем.

На стиховне:

Слава, глас 1. Самогласен.

Святому житию твоему* како не дивимся, Василие,* како достойную ти хвалу принесем?* Припадаем ти ныне, ведуще,* яко ничтоже творим достойно* святости и мужеству твоему;* Обаче зовем ти:* помяни нас в молитвах твоих* к Богу в Троице славимому,* Емуже на земли служил еси,* и ныне Его светом просвещаешися.

НА ЛИТУРГИИ:

Прокимен, глас 7:

Восхвалятся преподобнии во славе,* и возрадуются на ложах своих.

Стих: Воспойте Господеви песнь нову, хваление Его в Церкви преподобных.

Апостол: Евреем, зачало 334.

Аллилуиа, глас 2.

Стих: Священницы Твои облекутся в правду, и преподобнии Твои возрадуются.

Стих: Надеющиися на Господа яко гора Сион: на подвижится в век Живый во Иерусалиме.

Евангелие: От Луки, зачало 67.

Причастен: В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится.

Молитвы

Тропарь священномученику Василию (Зеленцову), епископу Прилукскому

глас 1

Святое житие твое/ украсив венцем мучения,/ возшел еси, радуяся,Ї к небесным обителем./ И ныне, предстоя Святей Троице,/ священномучениче Василие,/ моли за град Твой,/ и вся люди, совершающия память Твою.

Кондак священномученику Василию (Зеленцову), епископу Прилукскому

глас 4

Елеем милости Христовой всяку душу уврачевав,/ и растерзав яко паучину козни велиаровы,/ копием Слова Божия диавола умертвил еси, святе,/ и прославился еси в Царствии Небеснем,/ отче священнейший.

Случайный тест

(4 голоса: 5 из 5)