Бабушка, а почему? Разговоры с внуками (Часть 2)

Бабушка, а почему? Разговоры с внуками (Часть 2)

(7 голосов2.7 из 5)

Бабушка, а почему? Раз­го­воры с вну­ками (Часть 2).

 

 

Новый танк

Коля с Ваней играют на дет­ской пло­щадке, а я сижу невда­леке от них на ска­ме­ечке, жму­рюсь от яркого весен­него сол­нышка и думаю: “Какие они раз­ные. Коля — общи­тель­ный, любо­зна­тель­ный, но обид­чи­вый, рас­се­ян­ный и очень вспыль­чи­вый, даже гневливый.

Как стар­ший, есте­ственно, хочет и ста­ра­ется добиться, чтобы Ваня его во всем слу­шался, но для этого у него недо­стает твер­до­сти. Ваня более сосре­до­то­чен, с силь­ным харак­те­ром и в то же время доб­рый, подель­чи­вый. И только неболь­шое допол­не­ние пор­тит все: он — малень­кий упря­мый ослик. Ванины ответы на все наши пред­ло­же­ния неиз­менно начи­на­ются со слов: “нет”, “не буду”, “не хочу”. При таких раз­ли­чиях у бра­тьев часто вспы­хи­вают ссоры, нередко закан­чи­ва­ю­щи­еся откро­вен­ной дра­кой. Дело усу­губ­ля­ется еще рев­но­стью со сто­роны Коли, кото­рому, начи­ная с трех лет, при­хо­дится делить мамину любовь с млад­шим братом.

Мне на всю жизнь запом­ни­лись слова моей мамы из моего дет­ства, пере­вер­нув­шие все отно­ше­ния с моим млад­шим бра­том: “Как хорошо, что у тебя есть брат! Когда тебя нет, он все время спра­ши­вает, где ты, ждет, когда ты при­дешь. Он тебя так любит!”

Ваня и в самом деле без Коли ску­чает, раду­ется, когда он при­хо­дит из садика, под­ра­жает ему. Любые, даже самые ску­пые про­яв­ле­ния Вани­ной любви к стар­шему брату, я, помня мамину науку, доношу до Коли в раз­ных вари­а­циях, и, мне кажется, это очень смяг­чает их отношения.

Мои раз­ду­мья пре­ры­ва­ются гром­кими кри­ками, доно­ся­щи­мися с пло­щадки. “Ну вот, начи­на­ется!” — огор­ча­юсь я, бегу к песоч­нице, где бра­тья, вце­пив­шись руками в новень­кий, пода­рен­ный мною Ване танк, яростно тянут его каж­дый в свою сто­рону, как два цып­ленка чер­вяка. Уви­дев меня, Коля выпус­кает танк из рук, видимо, осо­знав свою неправоту: танк-то Ванин. Ваня шле­па­ется на землю и, не раз­ду­мы­вая, с раз­маху бьет тан­ком Колю по голове. Я ахаю, под­ска­ки­ваю к Коле: у него на затылке бук­вально на моих гла­зах рас­тет боль­шая шишка, а из под содран­ной кожицы сочится кровь. Я в ужасе кричу Ване:

- Ты видишь, Ваня, что ты натворил?

Ваня, уви­дев кровь, роняет танк, бро­са­ется к Коле с отча­ян­ным воп­лем, про­тя­ги­вая впе­ред руки:

- Коля, про­сти меня! Про­сти меня, Коля!

Коля, к моему неска­зан­ному удив­ле­нию, тоже вытя­ги­вает руки навстречу Ване — со сто­роны это выгля­дит немножко теат­рально — и кри­чит сквозь рыда­ния, роняя частые, круп­ные слезы:

- Я про­щаю тебя, Ваня!

Потря­сен­ная этой душе­раз­ди­ра­ю­щей сце­ной при­ми­ре­ния, закон­чив­шейся вза­им­ными объ­я­ти­ями, я огра­ни­чи­ва­юсь несколь­кими нра­во­учи­тель­ными сло­вами, достаю из сумочки носо­вой пла­ток и бак­те­ри­цид­ный пла­стырь, солид­ные запасы кото­рого у меня все­гда при себе, и залеп­ляю Колину рану. Ввиду воца­рив­ше­гося мира между бра­тьями, я раз­ре­шаю им еще немного побыть на улице, а сама в изне­мо­же­нии опус­ка­юсь на ска­мейку. “Два внука, — думаю я, — это не вдвое тяже­лее, чем один, а вде­ся­теро. Такая вот непра­виль­ная арифметика”.

Когда мы соби­ра­емся ухо­дить домой, выяс­ня­ется, что Ваня поте­рял свой новый танк. После дол­гих сов­мест­ных поис­ков я нахожу его в густой траве и в серд­цах говорю:

- Все, Ваня, не видать тебе танка, как своих ушей, я его заби­раю насо­всем! Оста­вил новень­кую игрушку в траве и не пом­нит даже где!

Ваня пово­ра­чи­ва­ется к нам спи­ной и мед­ленно идет куда-то вдаль, время от вре­мени отма­хи­ва­ясь рукой и всхли­пы­вая. Мы с Колей смот­рим ему вслед. “Эдак он далеко уйдет. Как же быть?” — мель­кает у меня в голове.

И тут Коля тихонько говорит:

- Да отдай ты ему танк, бабушка.

Вранье

Коля вхо­дит в ком­нату и пока­зы­вает мне то, что оста­лось от дедуш­ки­ного склад­ного стуль­чика: в пра­вой руке у него бол­та­ются две гну­тые алю­ми­ни­е­вые ножки на куске пару­сины, а на левой ладо­шке лежит кучка вин­ти­ков и гаечек.

- Посмотри, бабушка, что Ваня натворил!

Из-за Коли­ной спины выгля­ды­вает двух­лет­ний Ваня.

Коля про­дол­жает:

- Ты, бабушка, его не слу­шай, он, конечно, будет гово­рить, что это не он.

Ваня отри­ца­тельно мотает головой:

- Это не я.

- Вот видишь, бабушка! — чест­ными круг­лыми гла­зами смот­рит Коля.

Ваня смот­рит на меня такими же чест­ными глазами.

Неко­то­рое время я пре­бы­ваю в рас­те­рян­но­сти. У меня нет сомне­ний, что это сде­лал Коля. Отвин­тить такую кучу гаек малень­кий Ваня про­сто не мог. Меня обес­ку­ра­жи­вает изоб­ре­та­тель­ное Колино вра­нье. Решаю при­ме­нить испы­тан­ный еще на мне моей мамой педа­го­ги­че­ский прием с неболь­шим добав­ле­нием, невоз­мож­ным в без­бож­ные вре­мена моего детства:

- Я могу легко узнать, кто это сделал.

- А как? — Коля бес­страшно и с боль­шим любо­пыт­ством смот­рит на меня.

- Да ведь Бог-то все знает, вот Он мне и ука­жет, кто.

- Как ука­жет? — уже не таким бра­вым тоном гово­рит Коля.

- Мне надо загля­нуть в ваши глаза, в них все будет напи­сано. Ты, Коля, стар­ший, давай нач­нем с тебя.

И я вни­ма­тельно смотрю ему в глаза. Коля не выдер­жи­вает моего твер­дого взгляда:

- Да он сам у меня в руках раз­ва­лился, я только немножко крут­нул, и все…

Евангелие от Марка

Дол­гое время я читала Коле и Ване Биб­лию в пере­ло­же­нии для детей. Но после слу­чая с еги­пет­скими каз­нями реша­юсь на чте­ние Еван­ге­лия от Марка в Сино­даль­ном пере­воде. Зара­нее, как к уроку, готов­люсь к объ­яс­не­нию непо­нят­ного и сов­мест­ной беседе о прочитанном.

Перед нача­лом чте­ния под­го­тав­ли­ваю почву:

- Сего­дня мы с вами нач­нем читать НАСТОЯЩЕЕ ЕВАНГЕЛИЕ. Раньше мы читали только дет­ское. Но теперь вы уже боль­шие и мы будем читать Еван­ге­лие от Марка. Почему оно так назы­ва­ется, от Марка? Пра­вильно, потому что его напи­сал еван­ге­лист Марк.

Я читаю совсем неболь­шой кусо­чек, опа­са­ясь, что для детей это будет сложно и может быстро надо­есть. По ходу чте­ния пояс­няю непо­нят­ные слова и выра­же­ния, потом бесе­дуем о про­чи­тан­ном. Нако­нец я закры­ваю Еван­ге­лие и встаю из-за стола.

Неожи­данно для меня малень­кий Ваня просит:

- Читай, бабушка, дальше.

Поко­ле­бав­шись, читаю еще немного, объ­яс­няю, бесе­дуем и я снова встаю из-за стола:

- Ну, на сего­дня хватит.

К моему удив­ле­нию, Коля горячо протестует:

- Нет! Нет! Ну пожа­луй­ста, читай еще!

Ваня со вла­стью говорит:

- Читай!

Читаю в тре­тий раз. Объ­яс­няю. Реши­тельно закры­ваю Еван­ге­лие и встаю из-за стола.

И тот и дру­гой выра­жают бур­ное неудо­воль­ствие. Коля даже стонет:

- Ну почему так мало?

При­мерно за один лет­ний месяц нами было про­чи­тано все Еван­ге­лие от Марка.

Страх наказания

Коля про­ви­нился и теперь сидит в кухне на табу­ретке нака­зан­ный и очень сер­ди­тый. Я готовлю ужин и одно­вре­менно жду от него изви­не­ний за поведение.

Ничего не дождав­шись, спрашиваю:

- Ну, Коля, ты при­ду­мал, что надо сделать?

- Я нико­гда не попрошу у тебя про­ще­ния, — дерзко отве­чает Коля.

- Ну что ж, в таком слу­чае пусть папа решает, как с тобой посту­пить. Иди!

- Нет! Я еще немного посижу, поду­маю, — с поспеш­но­стью гово­рит Коля.

Он явно не хочет иметь дело с папой, быст­ренько сооб­ра­зив, что там раз­го­вор будет муж­ской и еще не факт, что дело обой­дется без ремешка. Тем более, что пре­це­дент с ремеш­ком уже был.

Ровно через пол­ми­нуты Коля про­ник­но­венно говорит:

- Бабушка! Про­сти меня, пожалуйста.

Я с печа­лью при­знаю победу за папи­ными мето­дами воспитания.

- Коля, я тебя про­щаю, и пони­маю, как трудно тебе было попро­сить про­ще­ние. Но и ты пойми, что ска­зал эти слова не по любви, а из страха наказания.

Неко­то­рое время мы мол­чим, каж­дый по-сво­ему ощу­щая облег­че­ние от раз­ря­див­шейся обста­новки. Мне пока­за­лось, что можно про­дол­жить разговор:

- Конечно, страх бывает раз­ный. Как ты дума­ешь, Коля, страх — это хорошо или плохо?

Из двери момен­тально высо­вы­ва­ется Ванина голова:

- Плохо!

- А мне кажется, — раз­мыш­ляю я вслух, — что пока нет послу­ша­ния по любви, и это хорошо. Разве плохо, если чело­век, хотя бы из страха нака­за­ния, не будет делать дур­ных дел, а будет совер­шать добро? Может быть, потом и любовь при­дет. По делам вашим добрым.

Ваня куда-то исче­зает, но тут же воз­вра­ща­ется со шваброй, с совоч­ком для мусора и тор­же­ственно сообщает:

- Я сей­час под­ме­тать буду!

И дей­стви­тельно, под­ме­тал, соби­рал мусор в сово­чек, потом при­нес тряпку, мыл пол на кухне и все это время, минут пят­на­дцать, приговаривал:

- Это доб­рые дела… Это за Колю… И для мамы… И для Бога… Я в рай хочу попасть…

Громкая вера

(малень­кие заметки из жизни Коли и Вани)

Дедушке надо идти в поли­кли­нику лечить зуб. Дело это не из при­ят­ных и он мед­лит. Коля кру­тится рядом, жалост­ливо посмат­ри­вает на дедушку и, нако­нец, твердо говорит:

- Иди, дедушка, не бойся, я за тебя помо­люсь, — и он направ­ля­ется к иконе по дороге громко затя­ги­вая, с пятого на деся­тое, “Отче наш…”

При­сты­жен­ный дедушка наде­вает кепку и ухо­дит в поликлинику.

(Коля, 3 года)

Перед зав­тра­ком все встают на молитву. Ваня, усев­шийся было перед тарел­кой, спол­зает со стула для молитвы и сразу заме­чает непо­ря­док: нет дедушки. Он громко и тре­вожно кричит:

- Дедуска, иди молиться! Молиться надо, дедуска! Молиться!

Мы зами­раем: дедушка совсем недавно был кре­щен и никто еще не отва­жи­вался так явно при­зы­вать его к молитве. Но дедушка ока­зы­ва­ется на высоте: он бро­сает все свои дела и спешно встает на молитву.

(Ваня, 2 года и 3 месяца)

Един без греха

- Коля, ну какой же ты непо­слуш­ный! — ругаю я не в меру рас­ша­лив­ше­гося внука и от воз­му­ще­ния припечатываю:

- Ты, навер­ное, и родился таким непослушным!

Неко­то­рое время Коля удру­ченно сопит, но вдруг с вооду­шев­ле­нием, начи­сто забыв про обиду, гово­рит мне:

- А я знаю, бабушка, КТО родился послушным!

- Кто? — бурчу я сер­дито, с тру­дом подав­ляя жела­ние про­дол­жить свои нравоучения.

- Бог, — тор­же­ственно огла­шает свою догадку Коля.

Мы оба смолкаем.

(Коля, 6,5 лет)

Идем с Колей и Ваней по улице. Я на все лады ругаю Колю, кото­рый в такой трес­ку­чий мороз забыл надеть варежки и теперь идет, засу­нув руки в кар­маны, что, во пер­вых, некра­сиво, во вто­рых, можно поскольз­нуться и упасть прямо на лицо, как это уже было одна­жды с Ваней, в третьих…

И тут Ваня дро­жа­щим голо­сом всту­па­ется за Колю:

- А зато, а зато… Коля умеет кра­сиво рисовать!

(Коле 8 лет, Ване 5 лет)

Зво­нит теле­фон, я под­хожу к трубке и слышу:

- Здрав­ствуй, мамочка! Положи пря­ник на место! Я кому говорю? Это я не тебе, мам. Ваня, отойди от плиты! Ваня, отойди от плиты, там горя­чий чай­ник! Ваня, отойди от плиты, я кому ска­зала! Коля, отдай Ване машинку. Ты что, не слы­шишь? Ваня, ты зачем про­ткнул паль­цем чер­нич­ный пирог? Он теперь выте­чет! Мамочка, у нас все нор­мально, я тебе потом еще позвоню. Пока!

(Коле 8 лет, Ване 5 лет)

По дороге из садика Ваня воз­му­щенно докладывает:

- Я понял, что Боря из нашего садика — не христианин!

- Почему ты так считаешь?

- Я дал ему поиг­рать моим писто­ле­том, а он мне его не хотел отда­вать назад!

- И что ты сделал?

- Я тогда его стук­нул и ото­брал пистолет!

(Ваня, 5,5 лет)

Тяжелая жизнь

Я, Коля и Ваня едем в Ильин­ский храм на кре­стины. Раз­го­вор есте­ствен­ным обра­зом захо­дит именно на эту тему:

- Тебя, Коля, кре­стили в Спасо-Пар­го­лов­ском храме. Там кре­стят пол­ным погру­же­нием. А тебя, Ваня, кре­стили у нас в Ильинке. Здесь кре­стят только обливанием.

Ваня вскри­ки­вает:

- Так вот почему у меня такая тяже­лая жизнь!

(Коле 9 лет, Ване 6 лет)

- Адам и Ева мыли руки перед едой? — с при­стра­стием задает Ваня жиз­ненно важ­ный для него вопрос.

- Конечно, мыли! — это я говорю из вос­пи­та­тель­ных соображений.

Коля пари­рует:

- Ба-буш-ка! В раю грязи нет!

(Коле 10 лет, Ване 7 лет)

Коля, Ваня и я про­па­лы­ваем грядки на ого­роде у бабушки Оли. Я не упус­каю пре­крас­ной воз­мож­но­сти для обще­ния и, при­ме­ни­тельно к обсто­я­тель­ствам, рас­ска­зы­ваю, что после ада­мова гре­хо­па­де­ния жена спа­са­ется рож­де­нием детей в болезни, а муж — тру­дами и что земля, как ска­зал Гос­подь, про­из­рас­тит ему вол­чцы и тер­нии. Объ­яс­няю, что такое вол­чцы и тернии.

Ваня, выдер­ги­вая пук сор­ня­ков из грядки с луком, уныло говорит:

- Эх, Адам-Адам, что же ты наделал!

(Ваня, 7 лет)

- Навер­ное, это непра­во­слав­ные люди делают шам­пунь про­тив выпа­де­ния волос, ведь волосы выпа­дают только по воле Божией.

(Ваня, 7 лет)

Коля с Ваней не поде­лили луч­шее место за сто­лом. Напо­ми­наю им притчу об избра­нии пер­вых мест, а в заклю­че­ние говорю:

- Мно­гие же будут пер­вые послед­ними, а послед­ние пер­выми (Мф. 19, 30).

Ваня пони­ма­юще восклицает:

- А, это как в лифте: кто пер­вым зашел, тот послед­ним выйдет!

(Коле 11 лет, Ване 8 лет)

Автор: Лариса Калюж­ная, г. Санкт-Петербург

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Алина, 20.11.2016

    Это самая луч­шая вос­пи­та­тель­ная книжка!

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки