Е. Водолазкин о грамотности и культуре чтения: недопустимо снижение планки

Е. Водолазкин о грамотности и культуре чтения: недопустимо снижение планки

(6 голосов5.0 из 5)

Боль­шую часть вре­мени дети и под­ростки про­во­дят в интер­нете, где пись­мен­ная речь не огра­ни­чена пра­ви­лами рус­ского языка. Извест­ный писа­тель, автор  тек­ста тоталь­ного дик­танта Евге­ний Водо­лаз­кин делится мыс­лями о вос­пи­та­нии гра­мот­но­сти и куль­туры чте­ния у детей.

Евге­ний Водо­лаз­кин – член Совета при Пре­зи­денте по куль­туре и искус­ству, док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, автор рома­нов, чита­е­мых во всём мире, лау­реат мно­го­чис­лен­ных пре­мий в обла­сти лите­ра­туры. Хри­сти­ан­ство  – лейт­мо­тив твор­че­ства и смыс­ло­вой стер­жень его про­из­ве­де­ний. В 2015 году Евге­ний Гер­ма­но­вич  стал авто­ром тек­ста тоталь­ного диктанта.

vod inostr o ru - Е. Водолазкин о грамотности и культуре чтения: недопустимо снижение планки

Куль­тура речи, уст­ной и пись­мен­ной, во все вре­мена была пока­за­те­лем общей куль­туры чело­века.  Нынеш­нее время осо­бен­ное: при огром­ном коли­че­стве инфор­ма­ции каче­ство её изло­же­ния остав­ляет желать луч­шего. Стиль речи, кра­сота и гра­мот­ность всё меньше вол­нуют пишу­щих и чита­ю­щих.  Какое язы­ко­вое буду­щее доста­нется нашим детям и можно ли на это повлиять?

Отсутствие грамотности для большинства давно не проблема 

Вспо­ми­ная тоталь­ный дик­тант, в кото­ром участ­во­вал как созда­тель тек­ста, Евге­ний Водо­лаз­кин замечает:

«Слово «тоталь­ный» – из воен­ного лек­си­кона, но я с ним давно имею дело. В пору моего сту­ден­че­ства я напи­сал работу о вли­я­нии тек­стов друг на друга. И ука­зал: вли­я­ние бывает тоталь­ным и фраг­мен­тар­ным. Заве­ду­ю­щий кафед­рой ска­зал: «Тоталь­ной бывает только моби­ли­за­ция!» Но я оста­вил это слово, так как уве­рен, что неко­то­рые «мили­та­рист­ские» слова надо при­ру­чать, все можно исполь­зо­вать в мир­ных целях.

«Тоталь­ность» дик­танта про­те­ста у меня не вызы­вает. Нужно немного менять зна­че­ние слов – не бояться их, а вли­ять. Заметьте, тоталь­ный – это не тота­ли­тар­ный. Этот дик­тант участ­ники пишут добровольно. 

Кто знает, может, при­дёт день, когда всё насе­ле­ние вооду­ше­вится идеей гра­мот­но­сти и пой­дёт писать дик­тант. Это будет празд­ник рус­ского языка.

Тоталь­ной гра­мот­но­сти не бывает и быть не может. Но стре­миться к ней нужно как к иде­алу. Почему важно, чтобы дик­тант был, при­чём тотальный?

Для боль­шин­ства людей без­гра­мот­ность не про­блема, и они не при­дут на дик­тант. Но если дик­тант ста­нет попу­ляр­ным (а такие вещи сей­час модны), может, они заду­ма­ются, что понты не отме­няют правописание.

Нико­гда  в исто­рии чело­ве­че­ства перед гла­зами чита­ю­щих не про­хо­дило столько без­гра­мот­ных тек­стов. Я имею в виду интер­нет. Это место абсо­лют­ной сво­боды, в том числе грам­ма­ти­че­ской. Потому такая без­гра­мот­ность, ведь пишу­щих никто не проверяет.

А гра­мот­ность нужно сохра­нять везде – и в SMS, и в интер­нет-пере­писке. Моя бабушка учила меня: «Даже в записке на кухне ставь запятые!»

Без­гра­мот­ность – это сни­же­ние планки. Я не верю, что кто-то в записке или чате пишет с ошиб­ками, а в дру­гом месте – гра­мотно. Обычно чело­век без­гра­мо­тен везде. 

Интер­нет ввёл в число пишу­щих огром­ное коли­че­ство людей, кото­рые раньше не писали. А я не счи­таю, что писать должны все, так же как и выс­шее обра­зо­ва­ние должны полу­чать те, кому это нужно. Во все исто­ри­че­ские эпохи кате­го­рия людей, чьи выска­зы­ва­ния обще­ственно зна­чимы, отно­си­тельно невелика.

Я не про­тив бло­ге­ров, но кому инте­ресно читать, как кто-то чистит зубы? Неко­то­рые вещи раньше нахо­ди­лись за пре­де­лами пись­мен­ной речи.

В про­шлом част­ные письма (без­гра­мот­ные порой) читали только те, кому они адре­со­ваны. А сей­час такие тек­сты читает весь мир. Без­гра­мот­ность стала обще­ствен­ным явле­нием, потому и нужен тоталь­ный дик­тант, тоталь­ная про­верка гра­мот­но­сти и вни­ма­ние к тому, что мы пишем».

Слово всегда будет оставаться в центре 

В романе «Соло­вьев и Лари­о­нов» один из героев Водо­лаз­кина про­фес­сор Николь­ский гово­рит: «Что бы чело­век ни изу­чал, он все­гда изу­чает себя самого». Евге­ний Водо­лаз­кин про­дол­жает изу­чать древ­не­рус­скую лите­ра­туру. Изу­чает ли он при этом себя самого?

«Когда я пишу, у меня нет гото­вых отве­тов. А мно­гое вообще оста­ётся на уровне вопро­сов. Потому что задача любого про­из­ве­де­ния – не столько дать ответы, сколько пра­вильно поста­вить вопросы, чтобы на них отве­тил сам читатель.

Так вот, я один из тех, кто отве­чает на постав­лен­ные самим собой вопросы. И в этом смысле я отве­чаю ино­гда неожи­данно. Я изу­чаю ту или иную про­блему, и меня изум­ляет, как я неожи­данно для себя самого её решаю. И в этом смысле это, конечно, изу­че­ние самого себя.

Верю, что слово может изме­нить чело­века. Чело­века может пере­вер­нуть про­по­ведь, но есть дру­гая форма – это лите­ра­тура. Если вопросы в ней постав­лены пра­вильно, она помо­гает понять, изу­чить себя. Важно дать пра­виль­ный ответ на тот или иной вопрос, и это помо­гает выстро­ить жизнь».

Отве­чая на вопросы о круге чте­ния ребёнка, писа­тель сове­тует: «Прежде всего, я бы посо­ве­то­вал читать рус­скую клас­сику. Это уни­каль­ная лите­ра­тура напря­жён­ного поиска смысла жизни, ста­вя­щая нрав­ствен­ные вопросы с такой силой, с какой этого не делала, может быть, ни одна дру­гая лите­ра­тура мира.

Но, есте­ственно, такие вопросы ста­вят не только рус­ские писатели.

Вели­кая книга, одна из моих самых люби­мых – «Робин­зон Крузо» Дани­эля Дефо. Это очень нрав­ствен­ная книга, это исто­рия блуд­ного сына. 

Она о том, что чело­век дол­жен попасть на необи­та­е­мый ост­ров, пройти через мно­же­ство бед и испы­та­ний, чтобы прийти к себе. Это книга, кото­рую нужно читать любому чело­веку. При­чём, её можно читать в дет­стве, довольно раннем. 

Романы Досто­ев­ского и Тол­стого трудно читать вось­ми­лет­нему ребенку, а книга Дефо доступна с самого ран­него возраста.

По ста­ти­стике почти 32% насе­ле­ния нашей страны не читают вообще. Они смот­рят сери­алы, играют в ком­пью­тер­ные игры, и это отра­же­ние того, что зна­чи­тель­ная часть насе­ле­ния не заду­мы­ва­ется о жизни. И тут уж её не заставишь.

Но, поверьте, те, кто заду­мы­ва­ется над смыс­лом жизни, над пред­на­зна­че­нием чело­века, начи­нают читать. Потому что ком­пью­тер­ная стре­лялка не даст на это ответа.

Так что пре­по­да­ва­те­лям лите­ра­туры надо про­дол­жать свой труд и быть уве­рен­ными, что те семена, кото­рые будут бро­шены в души уче­ни­ков, про­рас­тут. Через годы, но про­рас­тут. Это почти неиз­беж­ный про­цесс для чело­века глубокого.

Люди начи­нают вспо­ми­нать те про­блемы, о кото­рых им рас­ска­зы­вали на уро­ках. И здесь ничего не меняет ком­пью­тер­ный век, эпоха аудио­ви­зу­аль­ного вос­при­я­тия. Слово все­гда будет оста­ваться в цен­тре культуры

Несо­мненно, нужно при­нять к све­де­нию, что дети не читают. Но это не зна­чит, что с этим нужно мириться.

Тек­сты, кото­рые фор­ми­руют наше наци­о­наль­ное созна­ние, кото­рые зна­чимы для нашей лите­ра­туры и исто­рии, все равно не должны ухо­дить из школы. При этом можно пони­мать, что их читать не будут, но они должны быть. 

Я объ­ясню почему. В своё время мой учи­тель Дмит­рий Сер­ге­е­вич Лиха­чёв гово­рил, что поку­пать книги нужно даже тем, кто их не читает. Это зву­чит пара­док­сально, но это правда. Если чело­век сто раз прой­дёт мимо полки с кни­гой, может, в сто пер­вый раз он возь­мёт её в руки и прочтёт.

Плохо, что школь­ник не читает, допу­стим, «Мерт­вые души». Но хорошо, что он о них слы­шит. В какой-то момент жизни он к ним обра­тится, почти наверняка».

Евге­ний Гер­ма­но­вич  выска­зы­ва­ется кате­го­ри­че­ски про­тив  изу­че­ния в школе крат­кого содер­жа­ния книг: «Мне кажется важ­ным не сни­жать планку и не вво­дить в школь­ную про­грамму пере­сказы вели­ких произведений.

Пере­сказ – это про­фа­на­ция, лучше про­чи­тать фраг­мент боль­шого романа, чем читать его в чьём-то изложении. 

Если мы пой­дём по этому пути и офи­ци­ально раз­ре­шим пере­сказы, то конца этому пути не будет: потом будет пере­сказ пере­сказа, а в итоге все све­дётся к фразе «Маша ела кашу». А это уже не литература.

Я убеж­ден, что про­грамма должна оста­ваться преж­ней и вклю­чать клас­си­че­ские про­из­ве­де­ния рус­ской лите­ра­туры, при этом учи­тель дол­жен отда­вать себе отчёт в том, что это мало кто читает. Но он дол­жен дей­ство­вать так, как будто это читают все. И, поверьте, это не труд Дон Кихота: люди воз­вра­ща­ются к чтению.

Период не-чте­ния очень часто при­хо­дится на под­рост­ко­вый воз­раст, потому что чело­век познает жизнь в её непо­сред­ствен­ном про­яв­ле­нии, так она ему гораздо интереснее.

Но насту­пает момент, когда чело­веку инте­ресно осмыс­ле­ние того опыта, кото­рый он полу­чил эмпи­ри­че­ски – и тогда он  снова берет книгу».

По мате­ри­а­лам интер­нет-канала «Евге­ний Водолазкин»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки