Валентин Курбатов: о детском чтении и обретении  в слове истинных смыслов

Валентин Курбатов: о детском чтении и обретении в слове истинных смыслов

(7 голосов5.0 из 5)

За суе­той весен­него жен­ского дня и празд­нич­ных выход­ных мно­гие не заме­тили, что ушел из жизни Вален­тин Кур­ба­тов, рос­сий­ский лите­ра­тур­ный кри­тик и писа­тель. Вален­тин Яко­вле­вич – один из послед­них рыца­рей рус­ской сло­вес­но­сти, раз­мыш­ляв­ший о смыс­лах языка.

«Наше Небесное Отечество»

Но сна­чала  о нём самом. Милое, по-дет­ски откры­тое лицо  Вален­тина Яко­вле­вича Кур­ба­това с лучи­стыми мор­щин­ками  возле юных глаз часто мель­кало на экране. Вот чело­век, о кото­ром ни за что не ска­жешь «кри­тик» – так бережно и дели­катно, любовно он отно­сился к людям и худо­же­ствен­ным текстам.

Мне посчаст­ли­ви­лось не раз видеть его и в обыч­ной жизни, чаще в объ­ек­тив фото­ап­па­рата  – на еже­год­ных писа­тель­ских встре­чах в Ясной Поляне, на цере­мо­нии вру­че­ния Пат­ри­ар­шей пре­мии. Повсюду он излу­чал сер­деч­ное тепло и энергию.

b9661a8bf746ee2f1c9e3378bcad3b32 - Валентин Курбатов: о детском чтении и обретении в слове истинных смыслов

Вален­тин Яко­вле­вич – член жюри несколь­ких лите­ра­тур­ных пре­мий, в том числе пре­мии «Ясная Поляна». Он – лау­реат Госу­дар­ствен­ной пре­мии (2020 год), Пат­ри­ар­шей лите­ра­тур­ной пре­мии  имени свя­тых Кирилла и Мефо­дия (2014 год).. Член Совета Пре­зи­дента по куль­туре. Ака­де­мик Рос­сий­ской Ака­де­мии сло­вес­но­сти. Пере­чис­лять можно еще долго…

Он вел боль­шую мно­го­лет­нюю пере­писку с мно­гими инте­рес­ными людьми сво­его века, каж­дого ода­ри­вая вре­ме­нем, вни­ма­нием, душев­ной теп­ло­той и глу­бо­ким сло­вом. Ушел из жизни он, можно ска­зать, на бегу: немного не дошел до дома с буке­том цве­тов для жены – отка­зало сердце.

Мно­гие  свет­ские и пра­во­слав­ные СМИ отклик­ну­лись на утрату. О Кур­ба­тове напи­сали с теп­ло­той, без офи­ци­оза – по-дру­гому гово­рить о нём вряд ли воз­можно. Выра­зили собо­лез­но­ва­ния  его чита­те­лям  и собра­тьям по перу Свя­тей­ший Пат­ри­арх Кирилл и Пре­зи­дент Рос­сии Вла­ди­мир Путин.

Цар­ствия Небес­ного ново­пре­став­лен­ному Вален­тину, испо­вед­нику боль­шой веры и любви к Богу и ближ­ним. для тех, кто его искренне любит, раз­го­вор с Вален­ти­ном Яко­вле­ви­чем продолжится.

С нами оста­ются его гово­ря­щие книги: «Наше Небес­ное Оте­че­ство», в кото­рой уже в Рос­сии здеш­ней уже про­сту­пает ее небес­ный свет.  «Тур­ция. В поиске древ­них свя­тынь», «Долги наши», «Крест бес­ко­неч­ный», «По Ангаре», «Бегу­щая строка», «Батюшки мои», «Неча­ян­ный порт­рет», «Михаил При­швин», «Ухо­дя­щие ост­рова», «Пуш­кин на каж­дый день», «Подо­рож­ник». И каж­дая из его книг  в нуж­ный момент при­хо­дит к сво­ему чита­телю и его спасает.

(Редак­тор сайта «Азбука вос­пи­та­ния» В. Киденко)

Сердечная избыточность

Из ста­тьи Павла Басин­ского в «Рос­сий­ской газете»:

«Каж­дый день и час обще­ния с ним мы все, члены жюри “Ясной Поляны” и, уве­рен, все участ­ники Ясно­по­лян­ских встреч, при­ни­мали как учебу у пат­ри­арха рус­ской словесности. 

При этом он был все­гда иро­ни­чен, ост­ро­умен, нико­гда не поучал, а вел раз­го­вор так, словно все мы, люди очень раз­ных поко­ле­ний, его близ­кие дру­зья. А ведь он дру­жил и с вели­кими — Вален­ти­ном Рас­пу­ти­ным, Вик­то­ром Астафьевым. 

И не про­сто дру­жил, а был самым близ­ким пове­рен­ным в их твор­че­ских делах. И они вос­при­ни­мали его не как кри­тика, а как самого близ­кого друга.

Его будет очень не хва­тать в нашей и без того ску­де­ю­щей на яркие фигуры лите­ра­тур­ной жизни…

В.Тол­стой, совет­ник пре­зи­дента РФ по вопро­сам куль­туры, пред­се­да­тель жюри пре­мии “Ясная Поляна”:

– Для меня это огром­ная лич­ная потеря. Род­ного чело­века, кото­рый дол­гие годы был самым близ­ким собе­сед­ни­ком. Чело­век, с кото­рым мы вме­сте шутили и пла­кали, и сме­я­лись. Не могу пове­рить, что все это так вне­запно обо­рва­лось.  Он уди­ви­тельно умер! С буке­том цве­тов для своей жены, кото­рый про­сто не донес до дома.

У него была сер­деч­ная недо­ста­точ­ность, но я все­гда гово­рил, что у него сер­деч­ная избы­точ­ность. У него было огром­ное сердце, в кото­ром поме­щался весь мир. Он тре­петно ко всему отно­силсяДа, можно ска­зать, что он был сове­стью нашей лите­ра­туры в послед­нее время. Вот кто соеди­нял в себе про­шлое с самой живой современностью!»

(«Граж­да­нин Пушкиногорья»)

Слово стало «выветриваться»

Видео-беседа с писа­те­лем Вален­ти­ном Яко­вле­ви­чем Кур­ба­то­вым,  к кото­рой мы обра­тимся, запи­сана  в июле 2017 года в ста­рин­ном городе Пскове – о набо­лев­шем: о путях рус­ской лите­ра­туры, утрате сокро­вен­ного зна­че­ния языка, о про­бле­мах дет­ского чтения.

Отве­чая на вопросы жур­на­ли­ста, В.Я. Кур­ба­тов сказал:

– Сего­дня, может быть, в самом деле, тот самый роко­вой час, о чем мы не хотим ни гово­рить, ни думать, стра­шась: авось пере­си­дим, как-нибудь все обой­дется, как-нибудь всё постро­ится само по себе. Но нет, не построится.

Вопрос о языке сего­дня – это вопрос госу­дар­ствен­ного суще­ство­ва­ния. Он дол­жен быть постав­лен на уровне сна­чала Рос­сии, потом ЮНЕСКО, мы все­гда все-таки впе­реди осталь­ных. Поэтому как можно чаще об этом надо, навер­ное, даже и гово­рить. И делать не «год рус­ского языка», а «жизнь рус­ского языка» или «век рус­ского языка».

Слово стало «вывет­ри­ваться» посте­пенно. Мы гово­рим: добро, спра­вед­ли­вость, но вот эти слова пере­стали иметь сокро­вен­ное значение. 

Я был чле­ном Обще­ствен­ной палаты шесть лет. Мы зани­ма­лись только тем, что писали уточ­не­ния к зако­нам. Сего­дня закон при­няли, зав­тра я при­ни­маю поправку, а после­зав­тра поправку к поправке.

Это гово­рит о рас­те­рян­но­сти языка, о том, что он пере­стал быть чест­ным и точ­ным по зна­че­нию. Слово начало рас­пол­заться в своих зна­че­ниях, его не ухва­тишь и не заго­нишь в линейку. 

От того зако­но­да­тель­ство наше так рас­плыв­чато, и реше­ния стали так неот­чет­ливы, все время поправки, сноски, комментарии…

Ромашка, яблочко и птица

А что Адам в своем рай­ском саду? Когда Гос­подь дал чело­веку право назвать весь мир (какое высо­кое пору­че­ние!) пер­вому, может, писа­телю мира Адаму, то Гос­подь пору­чает: «Назови». И он идет и назы­вает: вот цве­ток, ромашка, яблочко, облачко, птица.

И пока­зы­вает на это яблочко, эту птицу, вот эту травку, эту ромашку, эту един­ственно под­лин­ную – не обоб­щен­ную, не фор­мулу ее, а эту.

Оттого мир был такой плот­ный, телес­ный. Вет­хий Завет откройте:  Адаму,  Авра­аму,  Мои­сею вопрос зада­дут, ещё маль­чи­кам: «Где ты?» – «Вот я, Господи». 

Чело­век все­гда прочно стоял перед этой пол­но­тою мира, он гово­рил: «вот я», он все­гда был готов к этому ответу. 

Страшит брезгливость к языку

Госу­дар­ство не пони­мает, что эта даро­ван­ная мера сво­боды языка тем самым при­во­дит к без­за­ко­нию внутри суще­ство­ва­ния обще­ства, потому что язык – един­ствен­ная дис­ци­пли­ни­ру­ю­щая сила, власт­ная удер­жать чело­ве­че­ское пространство.

Но уже под­хо­дит край, я уже чув­ствую вот это, может быть, от пре­клон­но­сти лет. Я это чув­ствую, но уже слы­шишь это вея­ние в мире, необ­хо­ди­мость пере­мен, словно сам мир топ­чется на месте.

Все эти пере­го­вор­ные про­цессы, высо­кие дипло­ма­ти­че­ские собра­ния… Чело­век меняет век­тор сво­его суще­ство­ва­ния. Он, когда меняет слова и исполь­зует дру­гие ино­стран­ные, не ана­логи, он втор­га­ется, он при­вно­сит новое про­стран­ство пони­ма­ния в свое род­ное и не пони­мает, что он под­ме­нил наци­о­наль­ность, не заме­тил, как.

Для меня-то есть уте­ше­ние, надежда, что мир сам про­сто поста­вит нас в эти необ­хо­ди­мые усло­вия, нас заста­вят, если мы не хотим поте­рять целое поко­ле­ние детей и вну­ков, кото­рые сего­дня на пере­ме­нах и везде, начи­ная с самого мла­ден­че­ства, еще лепе­тать не начал, а уже кно­почки нажи­мает довольно про­ворно и ловко…

В этом году какой-то чудо­вищно низ­кий балл по рус­скому языку. Как пишут все? Все же стали учиться у ком­пью­тера раз­го­ва­ри­вать. «Ваще» вме­сто «вообще», и так далее, «пре­вед» – это все форма обра­ще­ния, чуть щегольская. 

Это при­ду­мали иро­ни­сты, умные взрос­лые иро­ни­сты, брезг­ли­вые к языку. Они при­учили детей к этому спо­собу существования.

Пора  ответить на вызов

Алек­сандра Невзо­рова только послу­шайте… Он недавно в жур­нале «Сноб» (назва­ние-то какое при­ду­мали!) гово­рит: «Эти тол­стые гос­пожи мини­стерши все гово­рят: читайте клас­сику маль­чики, и девочки, читайте классику.

Когда спра­ши­ва­ешь, что надо читать: читайте клас­сику. А зачем читать клас­сику? Эти пра­во­слав­ные исте­ри­че­ские всхли­пы­ва­ния гос­по­дина Досто­ев­ского, или вот эти вот мно­го­слов­ные фэнт­эзи Льва Нико­ла­е­вича Тол­стого о войне?

У клас­сики этой давно истек срок год­но­сти, это испор­чен­ный про­дукт, слава Богу, что дети этого не делают», – это гово­рится нам с экра­нов с вызо­вом и дер­зо­стью. Может быть, нам пора при­нять этот вызов? Чтобы при­нять вызов и ска­зать вот ту власт­ную пол­ноту сво­его слова, кото­рая вообще есть. 

Вспом­нить того же Ивана Сер­ге­е­вича Тур­ге­нева, мы же в школе учили: «…во дни сомне­ний, во дни тягост­ных раз­ду­мий о судь­бах нашей Родины…» – уж когда и не думать, как сего­дня, о судь­бах нашей Родины, во дни сомне­ний – когда еще более роко­вой час при­дёт, чем сегодня?

Родителям придется читать

Хочется ска­зать гос­по­дину роди­телю: папенька, маменька, ты сама-то давно (или сам) давно про­чи­тал книжку, кото­рая бы потрясла твое вооб­ра­же­ние? Если бы она  тебя потрясла… «Постой!», – за ухо при­та­щишь ребёнка и про­чи­та­ешь ему вслух, захле­бы­ва­ясь от восхищения. 

Он по твоим сле­зам узнает, что книжка потря­са­ю­щая, он пой­мет это сам, по этому. То есть твой соб­ствен­ный при­мер. Как бы мы ни вдалб­ли­вали им отвле­чен­ными сло­вами, ничего этим не достиг­нешь, ничего. 

Роди­те­лям при­дется вер­нуться, и бабуш­кам и дедуш­кам вер­нуться к рус­скому гла­голу, и впер­вые опять начать читать. Они при­выкли это делать меха­ни­че­ски, а сей­час при­дется вер­нуться с каким-то вот пер­во­на­чаль­ным чув­ством ответственности.

Това­рищи роди­тели, бабушки и дедушки, воз­вра­ти­тесь к книж­кам, пожа­луй­ста! Вы вдруг пой­мете, что про­ис­хо­дит утрата самого доро­гого: утрата сча­стья сло­вес­ного обще­ния. Мы же только в слове дети друг друга и роди­тели друг другу, и когда слово най­дено, какое сча­стье и восторг!

Ты чув­ству­ешь это вдруг в пере­кличке: дру­зья обни­ма­ются сразу, неча­янно слово про­ле­тело, и рука невольно рука тянется обнять, потому что слово обни­мает раньше его.

Читайте! Давайте, всё, пошли читать, ско­рее пошли читать, все сразу!

Отры­вок из видео-интер­вью В. Кур­ба­това на канале Уoutube

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки