Как подготовить ребенка к первой исповеди?

Как подготовить ребенка к первой исповеди?

(2 голоса5.0 из 5)

По тра­ди­ции нашей Церкви, испо­ведь детей начи­на­ется в семи­лет­нем возрасте.

Это сов­па­дает с пере­хо­дом из дет­ства в отро­че­ство. Ребе­нок дости­гает пер­вой сту­пени духов­ной зре­ло­сти. Креп­нет его нрав­ствен­ная воля. В отли­чие от мла­денца, он уже имеет внут­рен­ние силы про­ти­виться соблазнам.

Пер­вая испо­ведь – собы­тие осо­бое в жизни детей.

Она может надолго опре­де­лить не только отно­ше­ние к испо­веди, но и направ­ле­ние его духов­ной жизни.

К ней роди­тели ребенка должны были гото­вить все пред­ше­ству­ю­щие годы, живя в бла­го­дат­ном опыте Церкви. Если они смогли вос­пи­тать в ребенке бла­го­че­стие, то смо­гут под­го­то­вить ребенка к пер­вой испо­веди так, что у него этот день будет праздником.

У ребенка мыш­ле­ние по пре­иму­ще­ству наглядно-образ­ное, а не понятийное.

Его пред­став­ле­ние о Боге фор­ми­ру­ется посте­пенно по образу отно­ше­ний его с роди­те­лями. Он еже­дневно слы­шит молитву: «Отче наш…» – «Отец наш…». Сам Гос­подь в притче о блуд­ном сыне исполь­зует это срав­не­ние. Как отец обни­мает воз­вра­тив­ше­гося к нему сына, так и Бог с вели­кой радо­стью при­ни­мает каю­ще­гося чело­века. Если в семье отно­ше­ния стро­ятся на любви, то бывает нетрудно объ­яс­нить сыну или дочери, почему нужно любить сво­его Небес­ного Родителя.

Для детей это так же есте­ственно, как любить роди­те­лей. Ребенку надо как можно чаще гово­рить о Боже­ствен­ной любви. Мысль о любя­щем Боге вызы­вает у него чув­ство вины, рас­ка­я­ния и жела­ния не повто­рять пло­хие поступки.

Конечно, к 7 годам дети уже знают, что суще­ствует рай, что будет когда-то суд, но мотивы их пове­де­ния этим не опре­де­ля­ются. Абсо­лютно недо­пу­стимо пугать детей и гово­рить, что Бог нака­жет. Это пол­но­стью может иска­зить пред­став­ле­ния ребенка о Боге. У него в душе будет тягост­ное чув­ство страха. Позже такой чело­век может поте­рять веру.

Дет­ская вера не только про­стая и искрен­няя, но и необык­но­венно свет­лая и радост­ная. Осо­бенно ярко дет­ская душа пере­жи­вает празд­ники: «Идешь из церкви. Все – дру­гое. Снег – свя­той. И звезды – свя­тые, новые, рож­де­ствен­ские звезды»; «Мреет в моих гла­зах, и чудится мне: в цве­тах – живое, неизъ­яс­нимо-радост­ное, свя­тое… – Бог?.. Не пере­дать сло­вами» (Шме­лев Иван. Лето Гос­подне).

В под­го­товке к испо­веди важно дать почув­ство­вать ребенку, что он уже доста­точно взрос­лый и может сам оце­ни­вать свои поступки. Беседа не должна напо­ми­нать урок, кото­рый он дол­жен запом­нить. Нужно не стес­нять его сво­боду. Он искренне может рас­ка­и­ваться только в том, что сознает как непра­виль­ный и пло­хой посту­пок. Тогда рож­да­ется жела­ние и реши­мость исправиться.

После испо­веди ребе­нок дол­жен почув­ство­вать облег­че­ние, сход­ное с тем, какое испы­ты­вает он, когда роди­тели с дове­рием и любо­вью про­щают своим детям проступки.

Ваня Шме­лев пом­нил свою первую испо­ведь всю свою жизнь:

«При­хо­дим загодя до вечерни, а уж говель­щи­ков много пона­бра­лось. У левого кры­лоса стоят шир­мочки, и туда ходят по одному, со свеч­кой. Вспом­нил я про заслон­чик – душа сразу и упала. Зачем заслон­чик? Гор­кин мне объ­яс­нил: это чтобы испо­вед­ники не сму­ща­лись; тай­ная испо­ведь, на духу, кто, может, и попла­чет от сокру­ше­ния, гля­деть посто­рон­ним не годится. Стоят друг за друж­кой со свеч­ками, дожи­да­ются череду. И у всех головы нагнуты, для сокру­ше­ния. Я попро­бо­вал сокру­шаться, а ничего не помню, какие мои грехи. Гор­кин сует мне свечку, тре­бует три копейки, а я плачу.

– Ты чего пла­чешь… сокру­ша­ешься? – спра­ши­вает. А у меня губы не сойдутся.

У свещ­ного ящика сидит за сто­ли­ком про­то­дья­кон, гуси­ное перо держит.

– Иди-ка ко мне!.. – и на меня пером погро­зил. Тут мне и страшно стало: боль­шая перед ним книга, и он по ней что-то пишет – грехи, пожа­луй, рукописание.

Я тут и вспом­нил про один грех, как гуси­ное перо уви­дал: как в Филип­повки про­то­дья­кон с батюш­кой гуси­ные у нас лапки ели, а я зави­до­вал, что не мне лапку дали. И еще вспом­ни­лось, как осуж­дал про­то­дья­кона, что на Кре­сто­по­клон­ной моче­ные яблоки вку­шает и живот у него такой. Ска­зать?.. Ведь у тех все запи­сано. Поре­шил ска­зать, а это он не грехи запи­сы­вает, а кто говеет, – такой поря­док. Запи­сал меня в книгу и загу­дел на меня из живота: “О гре­хах воз­ды­ха­ешь, парень?.. Пла­чешь-то? Ничего, замо­лишь, Бог даст, очи­стишься”. И про­вел перыш­ком по моим глазам.

Нас про­пус­кают напе­ред. У Гор­кина дело свя­щен­ное – за свещ­ным ящи­ком, и все его очень ува­жают. Шеп­чут: “Пожа­луйте напе­ред, Михал Пан­кра­тыч, дело у вас цер­ков­ное”. Из-за ширмы выхо­дит Зай­цев, весь-то крас­ный, и крестится.

Ухо­дит туда пожар­ный, кре­стится быстро-быстро, словно идет на страшное.

Я думаю: “И пожа­ров не боится, а тут боится”. Вижу под шир­мой огром­ный его сапог. Потом этот сапог выле­зает из-под заслон­чика, видны ясные гвоз­дики: опу­стился, пожа­луй, на коленки. И нет сапога: выхо­дит пожар­ный к нам, бурое его лицо радост­ное, при­ят­ное. Он падает на колени, сту­кает об пол голо­вой, много раз, скоро-скоро, будто торо­пится, и ухо­дит. Потом выхо­дит из-за заслон­чика кра­си­вая барышня и выти­рает глаза пла­точ­ком – опла­ки­вает грехи?

– Ну, иди с Гос­по­дом… – шеп­чет Гор­кин и чуть под­тал­ки­вает, а у меня ноги не идут, и опять все грехи забыл.

Он ведет меня за руку и шеп­чет: “Иди, голу­бок, покайся”. А я ничего не вижу, глаза застлало. Он выти­рает мне глаза паль­цем, и я вижу за шир­мами ана­лой и отца Вик­тора. Он манит меня и шеп­чет: “Ну, милый, откройся перед кре­стом и Еван­ге­лием, как перед Гос­по­дом, в чем согре­шал… Не убойся, не утаи…” Я плачу, не знаю, что гово­рить. Он накло­ня­ется и шеп­чет: “Ну, папа­шеньку-мама­шеньку не слу­шался…” А я только про лапку помню.

– Ну, что еще… не слу­шался… надо слу­шаться… Что, какую лапку?..

Я едва вышеп­ты­ваю сквозь слезы:

– Гуси­ная лапка… гу… синую лапку… поза­ви­до­вал… Он начи­нает допра­ши­вать, что за лапка, лас­ково так выспра­ши­вает, и я ему откры­ваю все.

Он гла­дит меня по головке и вздыхает:

– Так, умник… не утаил… и душе легче. Ну, еще что?..

Мне легко, и я говорю про все: и про лопату, и про яичко, и даже как осуж­дал отца про­то­дья­кона, про моче­ные яблоки и его живот. Батюшка читает мне настав­ле­ние, что зави­до­вать и осуж­дать боль­шой грех, осо­бенно старших.

– Ишь ты, какой замет­ли­вый… – и хва­лит за “раче­ние” о душе.

Но я не пони­маю, что такое “раче­ние”. Накры­вает меня епи­тра­хи­лью и кре­стит голову. И я радостно слышу: “…про­щаю и разрешаю”.

Выхожу из-за шир­мочки, все на меня гля­дят – очень я долго был. Может быть, думают, какой я вели­кий греш­ник. А на душе так легко-легко» (Шме­лев Иван. Лето Господне). 

Дети в 7 лет часто бывают застен­чи­выми. Зная это, роди­тели должны начать беседы об испо­веди задолго до этого собы­тия. Тогда ребе­нок посте­пенно при­вык­нет и будет ждать с неко­то­рым вол­не­нием, но без робо­сти. Каж­дый раз надо гово­рить с ним об этом очень спо­койно, под­чер­ки­вая, что он уже боль­шой и мно­гое уже умеет делать самостоятельно.

Пер­вое уча­стие ребенка в таин­стве пока­я­ния – это не гене­раль­ная испо­ведь взрос­лого чело­века, обре­ме­нен­ного за деся­ти­ле­тия мно­же­ством грехов.

В 7 лет дети делают только пер­вые опыты, про­хо­дят пер­вые уроки в школе пока­я­ния, в кото­рой они будут учиться всю свою жизнь. Поэтому важна не столько пол­нота испо­веди, а пра­виль­ная настро­ен­ность ребенка. Роди­тели должны помо­гать ребенку осо­знать как грех, прежде всего, то, что может пред­став­лять опас­ность для его духов­ного раз­ви­тия, что может уко­ре­ниться и при­об­ре­сти силу навыка. «Не остав­ляйте детей без вни­ма­ния отно­си­тельно иско­ре­не­ния из сердца их пле­вел гре­хов, сквер­ных, лука­вых и хуль­ных помыш­ле­ний, гре­хов­ных при­вы­чек, наклон­но­стей и стра­стей; враг и плоть греш­ная не щадят и детей, семена всех гре­хов есть и в детях; пред­ставьте детям все опас­но­сти гре­хов на пути жизни, не скры­вайте от них гре­хов, чтобы они, по неве­де­нию и невра­зум­ле­нию, не утвер­ди­лись в гре­хов­ных навы­ках и при­стра­стиях, кото­рые рас­тут и при­но­сят соот­вет­ству­ю­щие плоды по при­ходе детей в воз­раст» (Иоанн Крон­штадт­ский, свя­той пра­вед­ный. Моя жизнь во Хри­сте. М., 2002. С. 216). Такими пле­ве­лами явля­ются: лукав­ство, ложь, само­мне­ние, хваст­ли­вость, эго­изм, неува­же­ние к стар­шим, зависть, жад­ность, лень. В пре­одо­ле­нии вред­ных гре­хов­ных при­вы­чек роди­тели должны про­явить муд­рость, тер­пе­ние и настой­чи­вость. Они должны не под­ска­зы­вать грехи и не ука­зы­вать прямо на обра­зо­вав­ши­еся в душе ребенка недоб­рые при­вычки, а уметь убе­ди­тельно пока­зать их вред. Только такое пока­я­ние, кото­рое совер­ша­ется с уча­стием сове­сти, при­но­сит плоды. «Совесть путем внут­рен­него вну­ше­ния научает всему, что должно делать» (Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. Пять слов об Анне). Роди­тели должны искать при­чины появ­ле­ния в душе ребенка гре­хов­ных навы­ков. Чаще всего они сами зара­жают сво­ими стра­стями. Пока они сами не побе­дили их в себе, исправ­ле­ние не даст замет­ных результатов.

При под­го­товке детей к испо­веди важно не только помочь ребенку уви­деть грехи, но и побу­дить его к при­об­ре­те­нию тех доб­ро­де­те­лей, без кото­рых невоз­можно иметь пол­но­кров­ную духов­ную жизнь. Такими доб­ро­де­те­лями явля­ются: вни­ма­ние к сво­ему внут­рен­нему состо­я­нию, послу­ша­ние, навык молитвы. Детям доступно вос­при­я­тие Бога как сво­его Небес­ного Роди­теля. Поэтому им легко объ­яс­нить, что молитва явля­ется живым с Ним обще­нием. Как обще­ние с отцом и мате­рью явля­ется потреб­но­стью для ребенка, так необ­хо­димо и молит­вен­ное обра­ще­ние к Богу.

После испо­веди роди­тели не должны рас­спра­ши­вать о ней ребенка, а про­явить всю пол­ноту ласки и теп­лоты, чтобы как можно глубже запе­чат­ле­лась в дет­ской душе радость этого вели­кого события.

Источ­ник: www.pravoslavie.ru (Иеро­мо­нах Иов (Гуме­ров))

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки