о. Никита Заболотнов: ошибки воспитания, или как не вырастить атеиста

о. Никита Заболотнов: ошибки воспитания, или как не вырастить атеиста

(4 голоса4.0 из 5)

Что  самое глав­ное в духовно-нрав­ствен­ном вос­пи­та­нии детей? Какие труд­но­сти чаще всего воз­ни­кают у роди­те­лей в его про­цессе?  Как веру­ю­щим роди­те­лям не отвра­тить ребёнка от веры в пере­ход­ном воз­расте? Раз­мыш­ляет  свя­щен­ник Никита Заболотнов. 

– Боль­шин­ство роди­те­лей  тре­во­жит вопрос, как не вос­пи­тать в детях ате­и­стов. Мы хотим, чтобы они были людьми, близ­кими к Богу, и  эта про­блема очень насущна.

20c06 - о. Никита Заболотнов: ошибки воспитания, или как не вырастить атеистаЕсли вы посмот­рите вокруг, на своих зна­ко­мых, а кто-то, к сожа­ле­нию, на своих детей, то часто можно наблю­дать, что, несмотря на всю веру и рели­ги­оз­ность роди­те­лей, дети вырас­тают, в луч­шем слу­чае, мягко рели­ги­оз­ными, то есть  в храм они ино­гда захо­дят, но пол­но­цен­ной духов­ной жизни у них нет.

Они не при­ча­ща­ются регу­лярно, не испо­ве­ду­ются. Надо – ино­гда свечку поста­вили, помо­ли­лись, но регу­ляр­ной рели­ги­оз­ной жизни у них нет. Это луч­ший вари­ант. Худ­ший вари­ант, когда дети ста­но­вятся про­сто ате­и­стами и гово­рят: Бога нет, этого нет, это все ерунда, это всё не нужно, это ваши сказки.

Почему так про­ис­хо­дит именно в семьях, кото­рые веру­ю­щие, рели­ги­оз­ные, где пыта­лись жить пра­вильно, по кано­нам церковным?

Пер­вая про­блема, кото­рая может при­ве­сти к подоб­ному резуль­тату – это про­блема фари­сей­ства, когда мы гово­рим одно, а делаем и думаем дру­гое. То есть, когда мы раз­го­ва­ри­ваем с детьми, нужно все­гда быть пре­дельно искрен­ними в плане духовно-нрав­ствен­ной жизни. Если вы с чем-то не согласны, внут­ренне не готовы это при­нять, не нужно это посту­ли­ро­вать детям.

Если вы не готовы что-то в жизни так реа­ли­зо­вать, можно ска­зать: «Ты зна­ешь, я счи­таю, что пра­вильно вот так, но у меня не полу­ча­ется». Это будет искренне, и ребе­нок будет пони­мать: вот мама и папа ска­зали, это пра­вильно, но – да, он будет видеть, что они пыта­ются, хотят, не полу­ча­ется, но они при­знают, что они этим не живут, или не живут до конца.

У нас полу­ча­ется какая ошибка – мы гово­рим одно: нужно делать так, нужно любить ближ­них, нужно про­щать, ува­жать стар­ших, и так далее, но сами этого не делаем. И ребе­нок, видя это лице­ме­рие, видя это фари­сей­ство, пере­но­сит это пони­ма­ние нрав­ствен­но­сти  на всё.

2p20160605 var 8563 1200 - о. Никита Заболотнов: ошибки воспитания, или как не вырастить атеиста

Если роди­тели в этом так посту­пают, зна­чит, они, навер­ное, также посту­пают и в дру­гом, про­сто я этого не вижу. И вот это очень страшно, когда мы это фари­сей­ство пере­даём нашим детям.

Бывает, что роди­тели подоб­ное фари­сей­ство вос­пи­ты­вают в детях малень­ких. Потому что малень­кие дети, стар­шие дошколь­ники и млад­шие школь­ники очень легки и покла­ди­сты в обра­ще­нии, с ними про­сто, им ска­зал, как надо, научил, под­дер­жал, и они делают.

И нам кажется, как это здо­рово! Вот ребе­нок молится утром-вече­ром, умильно рас­ска­зы­вают: «Мой вто­ро­класс­ник молится с молит­во­сло­вом каж­дый день, лам­падку воз­жи­гает, и в храм ходит каж­дое вос­кре­се­нье, и службу стоит в отли­чие вот от этих, кото­рые тут бегают, и мне ещё гово­рит: что это они бегают, надо ведь службу сто­ять!» Мы немножко на это уми­ля­емся, но так мы вос­пи­ты­ваем фари­сеев. Потому что каж­дому воз­расту нужна своя мера: мера духов­ной жизни, мера вза­и­мо­дей­ствия с Богом и с Церковью.

Для малень­кого ребенка, дошколь­ника высто­ять даже пол­службы – это очень сложно, это почти нере­ально. Он мало что пони­мает, для него это некий подвиг, кото­рый, к сожа­ле­нию, ино­гда бывает пустым, ему непо­нятно, зачем этот подвиг, ради чего, какой у него резуль­тат. Подвиг ведь нужен не про­сто так, а для чего-то. 

И из вот этих малень­ких детей потом вырас­тают сна­чала малень­кие фари­сеи, а потом боль­шие рево­лю­ци­о­неры, кото­рые это все нис­про­вер­гают, потому что это настолько им ста­но­вится мерзко и про­тивно, и внут­ренне они этого не при­ни­мают, и бегут прочь. Поэтому в рели­ги­оз­ной жизни должна быть есте­ствен­ность, про­стота, пони­ма­ние того, что по воз­расту, что нет, что ребенку сей­час можно давать.

Апо­стол Павел гово­рит о том, что для детей есть пища мяг­кая, молоко, а уже для взрос­лых, у кого есть зубы, пища более твёр­дая. Вот здесь то же самое. Детям мы должны давать духовно мяг­кую пищу.

Вто­рой момент в тех ошиб­ках, кото­рые часто при­во­дят нас к очень пла­чев­ным послед­ствиям – это отно­ше­ния в семье. Ребе­нок видит наши отно­ше­ния: с супру­гом, с супру­гой, к дру­гим детям, к нашим роди­те­лям, к нашим род­ным, бра­тьям, сест­рам, именно к род­ным, кто часто бывает в доме, кого он видит. К нашим началь­ни­кам – ну, мы же при­но­сим с работы домой всё то, что у нас нако­пи­лось, делимся этим, и он это видит, чув­ствует и осознает.

Если в наших отно­ше­ниях нет рели­ги­оз­ного чув­ства, нет Хри­ста, если мы не пыта­емся это также осмыс­лить через Еван­ге­лие, то ребе­нок при­хо­дит к страш­ному выводу о том, что жизнь роди­те­лей делится на две нерав­ные части. 

Это жизнь рели­ги­оз­ная (она про­хо­дит в суб­боту-вос­кре­се­нье  и утром и вече­ром перед ико­ной, и тогда его чему-то учат) и  жизнь обыч­ная, когда этого всего нет. И он вос­при­ни­мает Бога, Еван­ге­лие, запо­веди как некую маску, кото­рую ино­гда нужно наде­вать, чтобы быть или казаться хорошим. 

Тре­тий момент – это наше отно­ше­ние и наше обще­ние с самим ребен­ком. Ребе­нок с самого ран­него воз­раста, когда он начи­нает раз­го­ва­ри­вать, когда мы начи­наем с ним нор­мально общаться – уже не как с ляль­кой, а нор­мально, адек­ватно, – он ждет от нас искрен­но­сти – и в вопро­сах рели­ги­оз­ной жизни в том числе.

Мно­гие, кто вос­пи­ты­вает малень­ких детей, стал­ки­ва­лись с неудоб­ными, стран­ными, а ино­гда страш­ными вопро­сами детей о Боге: а почему Бог сде­лал это или не сде­лал это; а почему Бог такой или не такой, а может быть, Бога нет; а может быть, нам не надо молиться, и так далее. 

Подоб­ных вопро­сов очень много, малень­кие дети любо­пытны и задают вопросы про­сто, без оби­ня­ков, не стес­ня­ясь, не боясь, что кто-то их осудит. 

От того, как мы отве­чаем на эти вопросы, зави­сит очень мно­гое в после­ду­ю­щем духов­ном устро­е­нии жизни ребенка. Почему? Потому что очень часто эти вопросы повер­гают нас в шок, и мы не готовы на них дать ответ.

Здесь есть два важ­ных момента. Во-пер­вых, мы не знаем, как про­сто объ­яс­нить ребенку, когда он задает слож­ный вопрос. А во-вто­рых, к сожа­ле­нию, зача­стую мы сами не знаем ответа. То есть мы либо не зада­ва­лись этим вопро­сом, либо зада­ва­лись им когда-то давно, и вот в под­со­зна­нии своем давно решили, что этот вопрос – вред­ный, непра­виль­ный, он вре­дит нашей вере, нашей духов­но­сти или чему-нибудь еще, и мы его загнали на глу­бину, мы его боимся.

И вдруг этот вопрос ребе­нок задает нам. Какая наша реак­ция? В худ­шем слу­чае роди­тель начи­нает кри­чать на ребенка, давить на него, и это самое про­стое: «Да как ты можешь такое спра­ши­вать, Бог на тебя смот­рит, а ты гово­ришь такие вещи!» То есть мы на ребенка давим авто­ри­те­том и застав­ляем его об этом не думать, навя­зы­вая ему еще и чув­ство вины,  как будто своим вопро­сом он как-то оби­дел Бога, нас, и так далее.

bblbl2zlzwu - о. Никита Заболотнов: ошибки воспитания, или как не вырастить атеиста

В луч­шем слу­чае мы отго­ва­ри­ва­емся, говоря – как-нибудь потом, ухо­дим от ответа. И вот, к сожа­ле­нию, это мешает пол­но­цен­ному и пра­виль­ному раз­ви­тию духов­ной жизни ребенка.  Мы должны быть искрен­ними. Если вы не зна­ете, что ска­зать, так и ска­жите: «Ты зна­ешь, я нико­гда об этом не думал, ты такой вопрос задал необыч­ный, я поду­маю, и мы с тобой обя­за­тельно поговорим».

Но нужно обя­за­тельно вер­нуться к раз­го­вору, и жела­тельно в тече­ние этого дня, не откла­ды­вать на потом. Если вы дей­стви­тельно не зна­ете, что ска­зать, посо­ве­туй­тесь с людьми, кото­рые могли бы вам в этом помочь. Это могут быть про­сто люди муд­рые, начи­тан­ные, или те, кто умеет про­сто объ­яс­нять слож­ные вещи.

На самом деле это искус­ство – про­сто объ­яс­нить слож­ные вещи, навер­ное, не все это могут. Но у нас у всех есть в окру­же­нии люди, близ­кие нам духовно, к кото­рым мы так или иначе при­слу­ши­ва­емся и их ува­жаем. Напи­шите им, спро­сите, как бы ты отве­тил на такой вопрос, помоги мне, я не знаю, как ребенку объяснить. 

Но если вы не нашли такого чело­века или не нашли ответ – попы­тай­тесь про­сто искренне с ним на эту тему порас­суж­дать. Выска­зать ваши мысли – потому что ребенку не нужен ино­гда ответ, ему нужно ваше мне­ние, ваши мысли. Если они будут искрен­ние, с любо­вью – этого вполне хватит. 

Поверьте, когда он вырас­тет, он сам узнает ответ – если вас вол­нует именно ответ. А его вол­нует ваша искрен­ность в плане его рели­ги­оз­ных исканий.

Когда мы ребенка бьем по рукам в этих вопро­сах, что потом про­ис­хо­дит? Ребе­нок пони­мает: спра­ши­вать об этом нельзя, это табу, и не спра­ши­вает нико­гда. И когда мы потом ему гово­рим в 15 лет: «А что же ты не спра­ши­ва­ешь, не хочешь знать?» – «Да мне неин­те­ресно, мне это не надо!» Мы сами его этому научили. Поэтому очень важно научиться с ребен­ком вза­и­мо­дей­ство­вать и отве­чать ему на эти порой непро­стые вопросы, ста­ра­ясь объ­яс­нить какие-то моменты. 

А ино­гда можно ска­зать: «Ты зна­ешь, я тоже об этом думаю, меня тоже это сму­щает, у меня вот такие мысли, давай мы с тобой подой­дем к кому-то, спро­сим у батюшки, подой­дем к крест­ному, к крест­ной, подой­дем еще с кем-то пого­во­рим…» Ребе­нок будет пони­мать: вы с ним вме­сте, вы не про­тив него, вы не осуж­да­ете его за то, что он задает эти вопросы, вы с ним вме­сте хотите это найти.

И уже это будет частью ответа на вопрос – то, что вы за него, и вы вме­сте с ним в этом раз­би­ра­е­тесь. Это очень важ­ный момент.

Что каса­ется под­рост­ко­вых вопро­сов, мы как-то уже с вами об этом гово­рили – это слож­нее. Потому что малень­кому ребенку нужна душев­ность, ему фак­ти­че­ская досто­вер­ность не важна. А вот с под­рост­ком так не прой­дет. С под­рост­ком слож­нее. Если вы ему нач­нете «душев­ненько» рас­ска­зы­вать, он ска­жет: «Что ты мне ерунду гово­ришь, ты мне скажи по сути!»

Но и с под­рост­ком от вопро­сов ухо­дить нельзя. Нужно с ним искренне об этом гово­рить. В дан­ном слу­чае вполне будет разумно, если вы не нахо­дите каких-то слов, как ему объ­яс­нить, про­сто ска­зать ваше мне­ние или пока­зать вашу веру: «Я верю, что так пра­вильно, я чув­ствую или думаю, что так должно быть» – вполне будет отве­том вашим, то есть как вы это видите и чув­ству­ете. А потом можете ска­зать: «Зна­ешь, если тебя это вол­нует, давай мы подой­дем к батюшке, пого­во­рим, у него спро­сим, давай мы поищем ответ!»

В прин­ципе на все подоб­ные вопросы (их не так много) есть ответы, это можно найти при жела­нии в интер­нете в раз­ных вари­ан­тах, и об этом с ребен­ком пого­во­рить. На самом деле наи­луч­ший вари­ант, если, конечно, пого­во­рите вы. Но если подой­дете к свя­щен­нику, или крест­ному, или к чело­веку, кото­рого ува­жа­ете, педа­гогу – в прин­ципе тоже будет неплохо. Отве­чать на вопросы под­рост­ков нужно обя­за­тельно. В про­тив­ном слу­чае у них сло­жится впе­чат­ле­ние, что вы сами не зна­ете, что делаете.

У под­ростка в опре­де­лен­ном воз­расте авто­ри­тет взрос­лых падает, и он очень кри­ти­че­ски отно­сится к взрос­лым, счи­тает, что это какая-то осо­бая кате­го­рия людей, кото­рая живет бес­тол­ково и при­ду­мы­вает вся­кую ерунду, его зажи­мает и мучает. 

И только он, его окру­же­ние, знают, как нужно жить. Поэтому, если мы еще не будем с ним искренне раз­го­ва­ри­вать на подоб­ные темы, будет совсем сложно.

Не бой­тесь гово­рить с детьми на тему «я пере­стал верить в Бога, а я Его не вижу, а где Он, а зачем молиться и ходить в храм, если Бог мне не помо­гает, я вот молился о чем-то, а Гос­подь мне не помог, я вот про­сил, а Гос­подь не выпол­нил мою просьбу…» Как отве­тить на эти вопросы? Можно открыть свя­тых отцов, почи­тать, про­ци­ти­ро­вать… Но для ребенка это не будет авто­ри­тет­ным, поверьте – хоть бого­слов­ский доклад на эту тему при­ве­дете с цита­тами на пяти языках.

Ребенку нужен ваш духов­ный опыт: как вы  пони­ма­ете про­блему вза­и­мо­от­но­ше­ний с Богом – вы, лично. Ведь у всех нас есть этот опыт: когда мы про­сим и не полу­чаем, когда мы пыта­емся Богу дове­риться, и у нас не полу­ча­ется, и мы уны­ваем, и мы оби­жа­емся на Бога. Есть этот опыт. 

Так поде­ли­тесь им с ребен­ком, ска­жите: «Да, и вот у меня также было, но я счи­таю так, я сей­час живу так» – вы пока­жете, что у вас был этот кри­зис, но вы его пре­одо­лели, и сей­час вы оста­лись с Богом, несмотря на кри­зис и на какие-то подоб­ные вопросы. Потому что, когда у ребенка впер­вые воз­ни­кает мысль «А может быть, Бога нет?» – это шок, это пре­да­тель­ство себя, роди­те­лей, всего

Так вот, пре­одо­леть это, помочь ему, пока­зать, что – да, все сомне­ва­ются, и я сомне­ва­юсь, но все это пре­одо­лимо, и сей­час-то я с Богом – это зна­чит пока­зать путь выхода из тяже­лой ситу­а­ции. Пред­ставьте,  что ребе­нок заблу­дился,  и мы ему на рас­сто­я­нии можем ска­зать: «Да, я вот тоже когда-то в лесу ходил, потом пошел направо, направо, на сол­нышко, и – раз! Вышел на тро­пинку, смотрю, уже и вышел из леса».

Мы пока­зали ему путь выхода. И вот здесь нужно тоже пока­зы­вать путь.

Ни в коем слу­чае нельзя на под­ростка реа­ги­ро­вать болез­ненно, с экс­прес­сией: «Да как ты можешь так гово­рить! Посты­дись! Бог тебе столько помог, Бог тебе столько дал!..» Вот это будет совер­шенно непра­вильно, вы будете пытаться на него давить, но у любого под­ростка сра­бо­тает закон: сила дей­ствия будет равна силе про­ти­во­дей­ствия. Более того, через неко­то­рое время сила про­ти­во­дей­ствия будет выше, чем сила действия. 

Поэтому, чем больше вы на него будете давить, тем больше он будет уве­рен в том, что он прав, и искать под­твер­жде­ние своей правоты, и даже там, где  его нет. Поэтому нужно обя­за­тельно говорить.

Это все­гда очень труд­ный раз­го­вор, боль в сердце, наши заде­тые чув­ства, наши эмо­ции и пере­жи­ва­ния. Но это нужно  собрать в комок и пом­нить, что сей­час мы стоим с ребен­ком на рас­пу­тье и от нас во мно­гом зави­сит, куда он дальше пойдет.

Мы можем его оттолк­нуть и ска­зать: «Ах, ты, такой-рас­ся­кой, мы все­гда шли с тобой по этой дороге, а ты не хочешь со мной идти, да вообще ты такой!..» Но вряд ли он пой­дет дальше.

Ско­рее всего, он свер­нет на дру­гую дорожку, где его хотя бы не ругают и ему не навя­зы­вают чув­ство вины. А если мы как-то попы­та­емся с ним пого­во­рить и позвать его с собой, ска­зать: «Да, я тоже шел, и у меня тоже были рас­пу­тья, но я выбрал, я сей­час здесь, пой­дем со мной!» – есть веро­ят­ность того, что ребе­нок пой­дет вме­сте с нами.

Ещё один важ­ный момент – это фор­ма­ли­за­ция духов­ной жизни. То есть когда мы в духов­ной жизни ведем себя фор­мально и соблю­даем исклю­чи­тельно фор­маль­ные пра­вила. Пост соблю­даем, не объ­яс­няя ребенку, зачем. Молимся утром-вече­ром, потому что надо. Я с детьми ино­гда раз­го­ва­ри­ваю, с под­рост­ками: «Как ты дума­ешь, зачем утром и вече­ром молиться?» Почти никто не гово­рит. «А вы с роди­те­лями не гово­рили об этом?» – «Нет, мне ска­зали, что надо молиться, и я молюсь, все».

Малень­кому ребенку ино­гда не надо объ­яс­нить, зачем мама молится: она ска­зала – надо, зна­чит, он будет молиться. Под­ростку нужно объ­яс­нять. Но чтобы объ­яс­нить, нужно самим понять, для себя объ­яс­нить: мне зачем это надо? Ино­гда  взрос­лые хри­сти­ане, кто в церкви десять и больше лет, не пони­мают, зачем они молятся. Потому что надо, потому что так ска­зали свя­тые отцы…

Я акку­ратно спра­ши­ваю: «Какие отцы-то, под­ска­жите, может быть, кон­кретно вот эти пять отцов ска­зали, что надо утром-вече­ром эти молитвы читать?» – «Не знаем, ска­зали так читать, мы читаем». Молодцы, заме­ча­тельно! Чаще всего взрос­лый чело­век, осо­бенно вос­пи­тан­ный в некой фор­мально-совет­ской системе, делает про­сто то, что дол­жен: вот я дол­жен это делать, и делаю, и я молодец.

А зачем ты это дела­ешь, самое глав­ное – что ты от этого полу­ча­ешь? Он часто не думает. При этом молитва сво­дится к вычи­та­нию опре­де­лен­ного молит­вен­ного пра­вила – когда мы берём книгу, читаем, закры­ваем, ухо­дим, мы себе галочку поста­вили, мы сде­лали все пра­вильно, мы молодцы, Бог нас дол­жен любить и не дол­жен наказывать.

Но зачем это нужно, и что в это время про­ис­хо­дит? Очень важно после молитвы себе задать про­стой вопрос: я сей­час раз­го­ва­ри­вал с Богом или нет? Если нет – зна­чит, воз­вра­ща­емся обратно, мы не моли­лись еще, мы разо­гре­ва­лись, учи­лись молиться, читали чужие молитвы (какие они заме­ча­тель­ные и хоро­шие – Иоанна Зла­то­уста, Васи­лия Вели­кого, и дру­гих вели­ких учи­те­лей!). Почи­тал, как они моли­лись, а теперь молись сам.

Если отве­тить на про­стой вопрос: что же делать, чтобы наши дети не выросли ате­и­стами, то, навер­ное, самый про­стой и дей­ствен­ный во всём ответ: надо научить их молиться. 

Научить детей искренне лично молиться. Если мы ребенку пере­дали опыт лич­ной молитвы, то в какой-то труд­ной ситу­а­ции он знает, что делать, и у него есть опыт лич­ного вза­и­мо­дей­ствия с Богом. 

Опыт лич­ного Бога – это очень важно. Не все­гда он бывает, к сожа­ле­нию, этот опыт. При­шел в храм, три­жды пере­кре­стился, там икону поце­ло­вал, здесь свечку поста­вил, столько-то постоял. Моло­дец, ты вроде всё выпол­нил – но что ты полу­чил? Вроде бы спо­кой­нее на душе стало. А ты что сде­лал лично для Бога?

И вот этот опыт лич­ной молитвы, лич­ной встречи с Богом очень важен, и этим опы­том важно поде­литься с ребен­ком. Как? А вот это каж­дый решает сам. Это может быть лич­ный раз­го­вор за чашеч­кой чая.

Это может быть вечер­ний раз­го­вор, когда ребе­нок уже лег спать, и вы при­шли с ним поси­деть. Это может быть раз­го­вор в экс­тре­маль­ных ситу­а­циях: вот, что-то слу­чи­лось из ряда вон, и ребе­нок пани­кует, что делать, и вы ему гово­рите: «Ты зна­ешь, мы ничего не можем сде­лать, я пони­маю, что мы можем только молиться и упо­вать на волю Божию».

И если вы это искренне ска­жете и будете так делать впредь, ребе­нок  всё пой­мет, уви­дит и будет при­ме­нять к себе.

Это очень важ­ный момент, кото­рый для нас не все­гда оче­ви­ден: научить ребенка молиться – не пра­вило читать, а пом­нить о Боге. У нас бывает так, что мы детей научили пра­вило читать: утром пять минут, вече­ром семь минут – или наоборот. 

Днём о Боге они не пом­нят, ну, нет Его днём для них! Ребё­нок вече­ром про­чи­тал молитвы  – и на этом всё. Поэтому нам нужно научить детей лично общаться с Богом, научить их молиться. Здесь никто нам не поможет. 

Очень часто роди­тели, осо­бенно цер­ков­ные, пыта­ются с семи лет пере­ло­жить ответ­ствен­ность за духовно-нрав­ствен­ное вос­пи­та­ние детей на батюшку, на вос­крес­ную школу, на крест­ных… Всё – выдох­нули, в вос­крес­ную школу отдали – там его всему научат, на испо­ведь отвели – батюшка всё рас­ска­жет. И мы счаст­ливы, не надо больше трудиться.

Раз­го­ва­ри­ва­ешь с детьми на испо­веди и пони­ма­ешь, что роди­тели дома с ними об этом не гово­рят, их к этому не гото­вят, у них нет раз­го­во­ров на эту тему. Я ино­гда спра­ши­ваю ребенка: «Вы с мамой, с папой об этом не гово­рите?»  – «Нет, никогда». 

Потому что счи­тают – ну, батюшка же лучше рас­ска­жет… Рас­ска­жет-то, может, батюшка и лучше, слова-то лучше под­бе­рет, но опыт пере­дать можете только вы. Только роди­тели могут зажечь ребенка огнем, кото­рым они горят сами, пока­зать им при­мер духов­ной жизни. 

А еще при­мер духов­ной жизни мы пока­зы­ваем во вза­и­мо­от­но­ше­ниях между собой. Как у нас скла­ды­ва­ются вза­и­мо­от­но­ше­ния между роди­те­лями, между папой и мамой: это кон­фликты, ссоры, недо­уме­ния, или наобо­рот, радост­ные собы­тия, какие-то такие празд­ники. Как мы это раз­ре­шаем?  Вот этому мы и учим детей. По сути, так мы учим их жизни, пра­виль­ному, как бы ска­зали пси­хо­логи, эмо­ци­о­наль­ному реа­ги­ро­ва­нию на ту или иную ситуацию.

Напри­мер, папа с мамой спо­рят. Ну, это нор­маль­ная ситу­а­ция, нет такого дома, где папа с мамой не спо­рят. Они либо не обща­ются, либо у них абсо­лютно «ника­кие» отно­ше­ния, и они не спо­рят, а так везде бывает эта нор­маль­ная семей­ная быто­вая ситуация.

Как должна раз­ре­шиться ссора, чтобы для ребенка это не было трав­мой, а наобо­рот,  поль­зой? Она должна раз­ре­шиться благополучно. 

То есть конец все­гда дол­жен быть таким – мама с папой мирно и спо­койно сидят, обща­ются, улы­ба­ются друг другу, любят друг друга, при­чем это пока­зы­вают детям всем, чем только можно: сидят рядом, обни­мают друг друга, как-то хорошо друг на друга смот­рят. Дети пони­мают: можно поссо­риться, потом поми­риться и жить спокойно. 

Наи­худ­ший вари­ант – это когда папа с мамой поссо­ри­лись, мама целый день с папой не раз­го­ва­ри­вает, на него дуется, оби­жа­ется, слова ему не ска­жет. Папа где-нибудь закрылся и тихо­нечко себе конья­чок под­ли­вает. Ребе­нок во всем этом ощу­щает себя крайне неком­фортно и учится непра­вильно реа­ги­ро­вать на подоб­ные ситуации.

Более того, потом отно­ше­ния вос­ста­нав­ли­ва­ются, бывает, с кри­ками, со скан­да­лами, и еще в тече­ние какого-то вре­мени они вот такие ненор­маль­ные, когда какие-то уколы в сто­рону друг друга идут.

Как мы вос­пи­таем детей в духов­ной жизни, если мы сами пока­зы­ваем им при­мер нелюбви? Духов­ная жизнь – это любовь. И пока­зы­вать при­мер любви в семей­ной жизни нам обя­за­тельно нужно, как бы это трудно ни было. Между про­чим, это пер­вая воз­мож­ность в супру­же­ской жизни немно­жечко поме­нять отно­ше­ния ради детей. Потому что ради себя никто не будет это делать, а вот ради детей, ради их сча­стья мы это сде­лать можем. 

Если спро­сить взрос­лого, чего бы он хотел поже­лать сво­ему ребенку – и мы убе­рем всю внеш­нюю шелуху, – то каж­дый хочет, чтобы его ребе­нок был счаст­лив. Как он будет счаст­лив, в каком плане, чем он будет зани­маться, где, с кем будет жить – это его дело, но, если он будет дей­стви­тельно счаст­лив в этом,  то и мы тоже будем счаст­ливы, для нас это важ­ней­шая вещь.

Как научить ребенка сча­стью? Лич­ным при­ме­ром пока­зать его, это сча­стье. У нас с детьми, с под­рост­ками в нашем при­ходе есть тема заня­тия «сча­стье». Мои выводы очень горькие. 

Дети не знают, что такое сча­стье. Они могут порас­суж­дать на эту тему, но зна­ете, какие они при­меры при­во­дят? Из кино, из муль­ти­ков, из сери­а­лов, но не из при­ме­ров своих семей. 

Я ино­гда их спра­ши­ваю – тихо­нечко, акку­ратно, чтобы не трав­ми­ро­вать: «Как вы дума­ете, ваши роди­тели счаст­ливы, вы видели при­меры живого сча­стья?» Они либо гово­рят «не знаю», либо гово­рят «нет»,  но редко гово­рят «да».

Пока­зать при­мер сча­стья ребенку – это вели­кое благо в вос­пи­та­нии духов­ной жизни. Пока­зать, что – да, роди­тели могут быть счаст­ли­выми, могут раз­ре­шать свои кон­фликты, про­ти­во­ре­чия, споры – при­чём раз­ре­шать по любви.

Ну, и в осталь­ном в жизни: то, как папа отно­сится к маме – это при­мер отно­ше­ния муж­чины к жен­щине. То, как мама отно­сится к папе – при­мер отно­ше­ния жен­щины к муж­чине. И в том, и в дру­гом слу­чае ребе­нок это впи­ты­вает и потом будет этого искать. То есть он видел этот при­мер, и потом будет в жизни искать подоб­ного. Потому что для него, даже если этот при­мер был трав­ма­тич­ный, это будет опре­де­лен­ный идеал, кото­рый у него запечатлён.

Ну, и, конечно,  нужно больше с ребен­ком гово­рить. Когда ребе­нок малень­кий вплоть до сред­ней школы он все­гда очень рад, когда роди­тели при­хо­дят перед сном с ним пого­во­рить. Ино­гда он про­сит: при­дите, пого­во­рите, почи­тайте мне сказки, книжку – что угодно! Ребенку это нужно как воз­дух. У нас, к сожа­ле­нию, на это вре­мени  не находится.

Нам хочется  помыть посуду, пости­рать, убрать, о чём-то своём пого­во­рить, посмот­реть свой сериал, поси­деть в соц­сети, что-то при­ят­ное поде­лать – это же моё время, не заби­рай его у меня, ребе­нок! Но вот это – самое бла­го­при­ят­ное время, когда мы можем с детьми пого­во­рить о нрав­ствен­ных цен­но­стях – перед сном.

Ребе­нок уже раз­делся, почи­стил зубы, умылся, лег в кро­вать, и вы к нему при­шли. Для него это радость: ко мне при­шли. Сидите с ним, раз­го­ва­ри­ва­ете. И вот в этом раз­го­воре можно затро­нуть те самые боль­ные темы, на кото­рые ино­гда днем пого­во­рить не уда­ва­лось – страшно, больно, не зна­ете, как. Про­сто пого­во­рить. Начать с того – «ты зна­ешь, меня вол­нует вот этот вопрос».

Не «ты пло­хой или пло­хая», а меня вол­нует этот вопрос, я не знаю даже, как об этом начать с тобой гово­рить, у меня болит вот это…

И ребе­нок пой­мет, что вы не хотите его ругать, не хотите его в оче­ред­ной раз в чем-то огра­ни­чить, а вы дей­стви­тельно за него пере­жи­ва­ете. И вот здесь воз­ник­нет воз­мож­ность диа­лога, где мы смо­жем с нашим ребен­ком пого­во­рить по душам, искренне и какие-то моменты прояснить.

Здесь же, конечно, важно слу­шать ребенка. Есть дети, кото­рых не пере­слу­ша­ешь, они бес­ко­нечно гово­рят. Есть дети, кто гово­рит мало. Но и тех, и дру­гих нужно уметь слу­шать, при­чём слу­шать с инте­ре­сом, слу­шать с жела­нием и пони­мать, что они хотят нам донести.

При этом уме­ние слу­шать под­ра­зу­ме­вает, есте­ственно, и уме­ние слы­шать, когда мы не про­сто послу­шали: «А, этот пло­хой, эта пло­хая, этому скажи, что он дурак» – все, и нам кажется, что мы все про­блемы ребенка решили. Да нет же, он к нам при­шел не для того, чтобы мы решили его про­блемы. Ему хочется поде­литься, поэтому нужно уметь ребенку не давать советы. 

Вот он рас­ска­зы­вает: «Вот, учи­тель­ница ска­зала то, а она со мной неспра­вед­ливо посту­пила, а вот эти девочки мне так ска­зали и так меня оби­дели!» Мы сразу вме­ши­ва­емся: «Ага, она неспра­вед­ли­вая, я зав­тра ей позвоню, выясню! Ага, девочки – вообще не дружи с ними, зачем дру­жить с такими девоч­ками?» Все, мы решили все про­блемы ребенка. Но ему этого не нужно. Он сам хочет их решить.

Нам нужно его послу­шать, понять, при­нять, пожа­леть, при­обод­рить, под­дер­жать. И вот это самое глав­ное. Ребе­нок будет нам за это очень и очень бла­го­да­рен, будет с нами делиться.

Ино­гда роди­тели жалу­ются, что ребе­нок не делится сво­ими пере­жи­ва­ни­ями, эмо­ци­ями. Ско­рее всего, когда-то в дет­стве, когда ребе­нок хотел этого, нам было либо неин­те­ресно, мы от него отма­хи­ва­лись, либо мы начи­нали давать ему советы. Он понял, что под­держки он не полу­чит, что он полу­чит только совет, ему не нуж­ный. Все. Зна­чит, мы поте­ряли кон­такт с нашим ребенком. 

Ино­гда ребе­нок прямо про­сит совета: как мне посту­пить, что мне делать? Когда спро­сил, конечно, ответьте, помо­гите ему, но лезть везде и все­гда со сво­ими сове­тами лучше не стоит, ребенку этого не нужно.

Это – клас­си­че­ский момент, но об этом стоит пого­во­рить, и в том числе в духов­ной жизни, когда мы гово­рим о духовно-нрав­ствен­ных цен­но­стях. Потому что этот раз­го­вор тоже дол­жен быть пра­виль­ным. Мы должны научиться слу­шать ребенка, его про­блемы, и научиться ему что-то гово­рить, чтобы он это слы­шал, пони­мал, вос­при­ни­мал это не в его окру­же­нии, и чтобы  у него не воз­ни­кало отторжения.

Еще одна про­блема духовно-нрав­ствен­ном плане тоже свя­зана с под­рост­ками – когда мы ругаем все, что вокруг ребенка. Ребе­нок под­рос, и у него начи­на­ется всё свое: свои инте­ресы, свои дру­зья, он слу­шает свою музыку, кото­рая нам непо­нятна, смот­рит свои фильмы, сериалы. 

И мы можем так гово­рить: это всё твой дурац­кий сериал, или твоя музыка ужас­ная, кото­рую слу­шать не надо, или твои дру­зья – как ты с ними вообще дру­жишь, посмотри на них! Может быть, фак­ти­че­ски так оно и есть. 

Но, говоря так, мы ребенка от себя оттал­ки­ваем. Мы ребенку гово­рим: я тебя не пони­маю, я тебя не при­ни­маю и не хочу ни понять, ни при­нять. Поэтому подоб­ные рас­суж­де­ния надо ограничить. 

Это каса­ется и духов­ной жизни. Когда мы гово­рим: «Смотри, твои дру­зья, вот они так делают, они пло­хие, не дружи больше нико­гда с ними!» – нужно очень акку­ратно это говорить.

Мы про­ти­во­по­став­ляем себя и наши нрав­ствен­ные цен­но­сти дру­зьям, и мы не знаем, что выбе­рет ребе­нок. Он может выбрать дру­зей и их нрав­ствен­ные цен­но­сти. И тогда все, что мы ста­вили на кон, ушло вме­сте с этим. 

Поэтому нужно очень акку­ратно гово­рить, объ­яс­няя, что не дру­зья пло­хие, а в неко­то­рых слу­чаях они плохо посту­пают, обсуж­дая это с ребен­ком, как он сам счи­тает, почему это плохо, почему это непра­вильно. Только так мы можем заро­дить в нём семя духовно-нрав­ствен­ных ценностей. 

Вообще с ребен­ком нужно всё обсуж­дать, даже баналь­ные, про­стые вещи. Допу­стим, почему плохо обма­ны­вать? Есть запо­ведь Божия – хорошо. А еще почему? Ведь всё очень про­сто: если ты не хочешь, чтобы тебя обма­ны­вали, сам не обма­ны­вай. Тебе при­ятно, что тебя обманывают?

Нет, непри­ятно. Ну, вот видишь, и не делай непри­ятно дру­гим. Обсуж­дать это с ребен­ком нужно. Ино­гда мы ста­вим ему некие пра­вила. В дет­ском воз­расте он их вос­при­ни­мает как нормы, законы, а потом он уже не может их так вос­при­ни­мать. И полу­ча­ется, что он сомне­ва­ется, и пого­во­рить об этом боится, поэтому нам нужно самим  обя­за­тельно ста­раться об этом говорить.

Итак, как нам не вос­пи­тать в ребенке ате­и­ста? Пока­зы­вать  соб­ствен­ный при­мер искрен­ней чест­ной веры в Бога. Но искрен­няя, чест­ная вера в Бога, кроме всего, что мы знаем, под­ра­зу­ме­вает самое глав­ное: посту­пать по своей вере. 

Не только декла­ри­ро­вать её и жить по каким-то кано­нам и пра­ви­лам: ходить в храм, читать молитвы, соблю­дать посты – но жить по вере в обы­ден­ной жизни. Про­щать своих обид­чи­ков, ста­раться посту­пать с дру­гими по любви, посту­пать так, как мы хотим, чтобы посту­пали с нами.

Пред­став­ля­ете, как важно жить по вере и учить этому наших детей! Если мы их этому смо­жем научить – жить по вере, тогда у нас будет воз­мож­ность, что они, пре­одо­лев свой под­рост­ко­вый кри­зис, кото­рый есть у всех, вер­нутся и будут христианами.

9175122806 12 b - о. Никита Заболотнов: ошибки воспитания, или как не вырастить атеиста

Не такими, как мы – мы будем наде­яться, что лучше нас, но вер­нутся туда, дей­стви­тельно, откуда они вышли.

Чтобы не уны­вали те, кто уже видит при­меры сво­его вос­пи­та­ния, кто видит детей своих ушед­шими от Бога, от Церкви, помните, что мы с вами – сея­тели, как в притче – кото­рые сеют слово Божье. Оно попа­дает на раз­ную почву. Но почва меня­ется, и то, что мы с вами сеяли в дет­стве, потом рано или поздно взой­дет. Если это не взо­шло сей­час, это не зна­чит, что это не взой­дет потом. 

Поэтому уны­вать не нужно. Бывает так, что ребе­нок в позд­нем под­рост­ко­вом воз­расте, в юно­сти, ухо­дит ино­гда из Церкви с каким-то над­ры­вом – мне ничего не надо, это все плохо, я не буду ничего делать! И всё – мы думаем, что мы поте­ряли его для Бога, для Цар­ства Небес­ного. А потом ребе­нок воз­вра­ща­ется – воз­вра­ща­ется дру­гим, с дру­гим опы­том, но возвращается.

Этот опыт у него ста­но­вится насто­я­щим, своим, а не тем, кото­рый мы ему пере­дали. Поэтому не стоит уны­вать, осо­бенно когда мы видим такие при­меры. Будем пом­нить, что искрен­няя молитва за такого ребенка и хри­сти­ан­ское достой­ное к нему отно­ше­ние может сде­лать  очень и очень многое.

Соб. инф.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки