Общаться с ребенком. Как?

Общаться с ребенком. Как?

(94 голоса3.6 из 5)

При­чины труд­но­стей ребенка часто бывают спря­таны в сфере его чувств. Тогда прак­ти­че­скими дей­стви­ями — пока­зать, научить, напра­вить — ему не помо­жешь. В таких слу­чаях лучше всего… его послу­шать. Правда, иначе, чем мы при­выкли. Пси­хо­логи нашли и очень подробно опи­сали спо­соб «помо­га­ю­щего слу­ша­ния», иначе его назы­вают «актив­ным слушанием».

 

Можно ли что-то поправить? Как? Предисловие к 1‑му изданию

– Как постро­ить нор­маль­ные отно­ше­ния с ребенком?

– Как заста­вить его слушаться?

– Можно ли попра­вить отно­ше­ния, если они совсем зашли в тупик?

Прак­тика вос­пи­та­ния изоби­лует подоб­ными «веч­ными» вопро­сами. Может ли пси­хо­ло­гия помочь роди­те­лям, учи­те­лям, вос­пи­та­те­лям в их решении?

Без­условно, может. В послед­ние деся­ти­ле­тия пси­хо­логи сде­лали ряд заме­ча­тель­ных откры­тий. Одно из них – о зна­че­нии стиля обще­ния с ребен­ком для раз­ви­тия его личности.

Теперь уже стало бес­спор­ной исти­ной, что обще­ние так же необ­хо­димо ребенку, как и пища. Малыш, кото­рый полу­чает пол­но­цен­ное пита­ние и хоро­ший меди­цин­ский уход, но лишен посто­ян­ных кон­так­тов со взрос­лым, плохо раз­ви­ва­ется не только пси­хи­че­ски, но и физи­че­ски: он не рас­тет, худеет, теряет инте­рес к жизни.

Ана­лиз мно­го­чис­лен­ных слу­чаев смерти мла­ден­цев в домах ребенка, про­ве­ден­ный в Аме­рике и Европе после Пер­вой миро­вой войны, – слу­чаев, необъ­яс­ни­мых с одной лишь меди­цин­ской точки зре­ния, – при­вел уче­ных к выводу: при­чина – неудо­вле­тво­рен­ная потреб­ность детей в пси­хо­ло­ги­че­ском кон­такте, то есть в уходе, вни­ма­нии, заботе со сто­роны близ­кого взрослого.

Этот вывод про­из­вел огром­ное впе­чат­ле­ние на спе­ци­а­ли­стов всего мира: вра­чей, педа­го­гов, пси­хо­ло­гов. Про­блемы обще­ния стали еще больше при­вле­кать вни­ма­ние ученых.

Если про­дол­жить срав­не­ние с пищей, то можно ска­зать, что обще­ние может быть не только здо­ро­вым, но и вре­до­нос­ным. Пло­хая пища отрав­ляет орга­низм; непра­виль­ное обще­ние «отрав­ляет» пси­хику ребенка, ста­вит под удар его пси­хо­ло­ги­че­ское здо­ро­вье, эмо­ци­о­наль­ное бла­го­по­лу­чие, а впо­след­ствии, конечно, и его судьбу.

«Про­блем­ные», «труд­ные», «непо­слуш­ные» и «невоз­мож­ные» дети, так же, как дети «с ком­плек­сами», «заби­тые» или «несчаст­ные» – все­гда резуль­тат непра­вильно сло­жив­шихся отно­ше­ний в семье.

Миро­вая прак­тика пси­хо­ло­ги­че­ской помощи детям и их роди­те­лям пока­зала, что даже очень труд­ные про­блемы вос­пи­та­ния вполне раз­ре­шимы, если уда­ется вос­ста­но­вить бла­го­при­ят­ный стиль обще­ния в семье.

Основ­ные черты этого стиля опре­де­ли­лись в резуль­тате огром­ной работы пси­хо­ло­гов-гума­ни­стов, тео­ре­ти­ков и прак­ти­ков. Один из осно­ва­те­лей гума­ни­сти­че­ской пси­хо­ло­гии – извест­ный аме­ри­кан­ский пси­хо­лог Карл Род­жерс – назвал его «лич­ностно цен­три­ро­ван­ным», то есть ста­вя­щим в центр вни­ма­ния лич­ность того чело­века, с кото­рым ты сей­час общаешься.

Гума­ни­сти­че­ский под­ход к чело­веку и чело­ве­че­ским вза­и­мо­от­но­ше­ниям соста­вил идей­ную основу этой книги. Он про­ти­во­стоит авто­ри­тар­ному стилю вос­пи­та­ния детей, кото­рый дол­гое время быто­вал в наших шко­лах и семьях. Гума­низм в вос­пи­та­нии осно­ван прежде всего на пони­ма­нии ребенка – его нужд и потреб­но­стей, на зна­нии зако­но­мер­но­стей его роста и раз­ви­тия его лич­но­сти. Стиль обще­ния, с кото­рым вы позна­ко­ми­тесь в этой книге, бази­ру­ется на таких знаниях.

Прежде чем при­сту­пить к основ­ному содер­жа­нию, сообщу об одной очень важ­ной зако­но­мер­но­сти, обна­ру­жен­ной прак­ти­че­скими психологами.

Ока­за­лось, что боль­шин­ство тех роди­те­лей, кото­рые обра­ща­ются за пси­хо­ло­ги­че­ской помо­щью по поводу труд­ных детей, сами в дет­стве стра­дали от кон­флик­тов с соб­ствен­ными роди­те­лями. Спе­ци­а­ли­сты при­шли к выводу, что стиль роди­тель­ского вза­и­мо­дей­ствия непро­из­вольно «запи­сы­ва­ется» (запе­чат­ле­ва­ется) в пси­хике ребенка. Это про­ис­хо­дит очень рано, еще в дошколь­ном воз­расте, и, как пра­вило, бессознательно.

Став взрос­лым, чело­век вос­про­из­во­дит его как есте­ствен­ный. Таким обра­зом из поко­ле­ния в поко­ле­ние про­ис­хо­дит соци­аль­ное насле­до­ва­ние стиля обще­ния: боль­шин­ство роди­те­лей вос­пи­ты­вают своих детей так, как их самих вос­пи­ты­вали в детстве.

«Со мной никто не возился, и ничего, вырос», – гово­рит папа, не заме­чая, что вырос-то он как раз чело­ве­ком, кото­рый не счи­тает нуж­ным и не умеет зани­маться с сыном, нала­дить с ним теп­лые дру­же­ские отношения.

Дру­гая часть роди­те­лей более или менее осо­знает, в чем именно заклю­ча­ется пра­виль­ное вос­пи­та­ние, но на прак­тике испы­ты­вает труд­но­сти. Бывает, что тео­ре­ти­че­ская разъ­яс­ни­тель­ная работа, про­во­ди­мая пси­хо­ло­гами и педа­го­гами из луч­ших побуж­де­ний, при­но­сит роди­те­лям вред: они узнают, что делают «все не так», пыта­ются вести себя по-новому, быстро «сры­ва­ются», теряют уве­рен­ность в своих силах, винят и клей­мят себя, а то и выли­вают раз­дра­же­ние на детей.

Из всего ска­зан­ного сле­дует сде­лать вывод: роди­те­лей надо не только про­све­щать, но и обу­чать спо­со­бам пра­виль­ного обще­ния с детьми.

Этим и стали зани­маться прак­ти­че­ские психологи.

Обу­чаться, конечно, лучше всего в живом обще­нии. Во мно­гих стра­нах уже не одно деся­ти­ле­тие суще­ствуют «курсы обще­ния» для роди­те­лей. Только в США через такие курсы про­шли сотни тысяч мате­рей, отцов, а также учи­те­лей. И снова откры­тие: ока­за­лось, что мно­гие роди­тели гораздо более готовы к изме­не­нию стиля обще­ния в семье, чем пред­по­ла­гали пси­хо­логи. В резуль­тате обу­че­ния взрос­лые не только смогли пре­кра­тить «холод­ную войну» с детьми, но и уста­но­вили с ними глу­бо­кое взаимопонимание.

О дру­гом заме­ча­тель­ном резуль­тате сооб­щают роди­тели, кото­рые успели пройти курсы до наступ­ле­ния у их детей «пере­ход­ного возраста».

Они вовсе не нашли этот воз­раст труд­ным – ни для себя, ни для своих детей.

В нашей стране курсы обще­ния для роди­те­лей (их еще назы­вают «груп­пами» или «тре­нин­гами») тоже стали при­об­ре­тать все боль­шую попу­ляр­ность, хотя их, конечно, все еще слиш­ком мало, чтобы удо­вле­тво­рить огром­ную нако­пив­шу­юся потреб­ность в прак­ти­че­ских пси­хо­ло­ги­че­ских знаниях.

Дол­гое время наши чита­тели были также лишены книг по прак­ти­че­ской пси­хо­ло­гии. В этом смысле мы сильно отстаем от запад­ных стран, где в послед­ние деся­ти­ле­тия изданы десятки прак­ти­че­ских руко­водств для роди­те­лей и учителей.

Несколько лет назад я зада­лась целью осво­ить одну из самых попу­ляр­ных про­грамм тре­нинга обще­ния, раз­ра­бо­тан­ных в США Тома­сом Гор­до­ном и изло­жен­ных в его кни­гах «P.E.T. Parent Effectiveness Training» (1970) [1] и «Т.Е.Т Teacher Effectiveness Training» (1975) [2]. В резуль­тате про­ве­де­ния мно­го­чис­лен­ных групп с роди­те­лями и учи­те­лями уда­лось собрать мате­риал для этой книги. Она сохра­няет общую схему про­граммы Т. Гор­дона, но вме­сте с тем допол­нена иде­ями и прак­ти­че­скими при­ло­же­ни­ями, раз­ра­бо­тан­ными дру­гими авто­рами в зару­беж­ной и оте­че­ствен­ной пси­хо­ло­гии (из оте­че­ствен­ных уче­ных – прежде всего Л. С. Выгот­ским, А. Н. Леон­тье­вым, П. Я. Гальпериным).

Неко­то­рые тео­ре­ти­че­ские взгляды я ста­ра­лась изла­гать так, чтобы они были созвучны рус­ской куль­туре, соот­вет­ство­вали уровню и харак­теру зна­ний наших роди­те­лей и учи­те­лей, соот­но­си­лись с их уста­нов­ками, нор­мами и цен­но­стями. Почти все при­меры, поме­щен­ные в этой книге, взяты из рос­сий­ской дей­стви­тель­но­сти, хотя под­час они уди­ви­тель­ным обра­зом повто­ряют эпи­зоды, кото­рые нахо­дишь в аме­ри­кан­ских книж­ках по этой тематике.

Мне хоте­лось сде­лать эту книгу полез­ным прак­ти­че­ским руко­вод­ством как для участ­ни­ков тре­нин­гов, так и для тех, кто хочет или вынуж­ден осва­и­вать искус­ство обще­ния само­сто­я­тельно. Поэтому пер­вая часть напи­сана в форме уро­ков и вклю­чает упраж­не­ния, вопросы и примеры.

Каж­дый урок содер­жит неболь­шой, но важ­ный, а под­час и труд­ный для усво­е­ния мате­риал. Необ­хо­димо делать зада­ния к уро­кам, а не только читать их текст. Очень важно почув­ство­вать и пере­жить пер­вые успехи в ваших прак­ти­че­ских про­бах после каж­дого урока, и только потом дви­гаться дальше. Посте­пенно вы ста­нете обна­ру­жи­вать чудес­ные пере­мены в вашей ситу­а­ции с ребен­ком, даже если вна­чале она каза­лась безнадежной.

В книге вы также най­дете попу­ляр­ное изло­же­ние неко­то­рых науч­ных све­де­ний, резуль­та­тов иссле­до­ва­ний и экс­пе­ри­мен­тов, а также письма роди­те­лей, кото­рые иллю­стри­руют темы наших прак­ти­че­ских заня­тий. Чтобы не нару­шать линей­ное дви­же­ние по уро­кам, мы решили офор­мить этот мате­риал в виде отдель­ных бло­ков – «бок­сов». Их можно читать и неза­ви­симо от тек­ста уроков.

В ходе под­го­товки книги роди­лась идея вклю­чить часть, посвя­щен­ную «труд­ному» пере­ход­ному воз­расту – теме, состав­ля­ю­щей не менее поло­вины всех жалоб и обра­ще­ний за помо­щью. В ней вы най­дете опи­са­ние одной реаль­ной исто­рии помощи «труд­ному под­ростку», и мы вме­сте сде­лаем попытку про­ве­сти ана­лиз как бы в обрат­ном направ­ле­нии: от живого про­цесса к кон­крет­ным зна­ниям и навы­кам, кото­рые и соста­вили содер­жа­ние всех наших преды­ду­щих заня­тий, и таким обра­зом еще раз убе­диться в их действенности.

В заклю­че­ние я очень хочу побла­го­да­рить всех, кто участ­во­вал в наших тре­нин­гах: роди­те­лей, учи­те­лей, вос­пи­та­те­лей школ и дет­ских садов, сту­ден­тов пси­хо­ло­ги­че­ского факуль­тета и слу­ша­те­лей спец­по­тока МГУ.

Вы искренне дели­лись сво­ими про­бле­мами, пере­жи­ва­ни­ями, про­бами, ошиб­ками – и снова про­бами. Малей­ший успех каж­дого из вас под­дер­жи­вал и вдох­нов­лял осталь­ных, и мно­гие к концу наших заня­тий дости­гали глу­бо­ких сдви­гов в пони­ма­нии себя и своих детей. Ваши поиски и успехи, напря­жен­ный душев­ный труд нашли отра­же­ние в этой книге и, я наде­юсь, вдох­но­вят всту­пить на этот путь мно­гих и мно­гих дру­гих роди­те­лей, педа­го­гов и воспитателей.

Проф. Ю. Б. Гип­пен­рей­тер Москва, 1995 г.

Часть 1. Уроки общения с ребенком

Урок 1. Безусловное принятие

Что это такое? Вос­пи­та­ние – не дрес­сура • Потреб­ность в при­над­леж­но­сти • Резуль­таты непри­ня­тия • Труд­но­сти и их при­чины • Домаш­ние зада­ния • Вопросы родителей

Начи­ная наши систе­ма­ти­че­ские заня­тия, хочу позна­ко­мить вас с одним общим прин­ци­пом, без соблю­де­ния кото­рого все попытки нала­дить отно­ше­ния с ребен­ком ока­зы­ва­ются без­успеш­ными. Он и будет для нас отправ­ной точ­кой. Прин­цип этот – без­услов­ное принятие.

Что он означает?

Без­условно при­ни­мать ребенка – зна­чит любить его не за то, что он кра­си­вый, умный, спо­соб­ный, отлич­ник, помощ­ник и так далее, а про­сто так, про­сто за то, что он есть!

Нередко можно слы­шать от роди­те­лей такое обра­ще­ние к сыну или дочке: «Если ты будешь хоро­шим маль­чи­ком (девоч­кой), то я буду тебя любить». Или: «Не жди от меня хоро­шего, пока ты не пере­ста­нешь… (лениться, драться, гру­бить), не нач­нешь… (хорошо учиться, помо­гать по дому, слушаться)».

При­гля­димся: в этих фра­зах ребенку прямо сооб­щают, что его при­ни­мают условно, что его любят (или будут любить) «только если…». Услов­ное, оце­ноч­ное отно­ше­ние к чело­веку вообще харак­терно для нашей куль­туры. Такое отно­ше­ние внед­ря­ется и в созна­ние детей.

Пяти­класс­ник из Мол­довы нам пишет: «А за что тогда любить ребенка? За лень, за неве­же­ство, за неува­же­ние к стар­шим? Изви­ните, но я это не пони­маю! Своих детей я буду любить, только если…».

При­чина широко быту­ю­щего оце­ноч­ного отно­ше­ния к детям кро­ется в твер­дой вере, что награды и нака­за­ния – глав­ные вос­пи­та­тель­ные сред­ства. Похва­лишь ребенка – и он укре­пится в добре, нака­жешь – и зло отсту­пит. Но вот беда: они не все­гда без­от­казны, эти сред­ства. Кто не знает и такую зако­но­мер­ность: чем больше ребенка ругают, тем хуже он ста­но­вится. Почему же так про­ис­хо­дит? А потому, что вос­пи­та­ние ребенка – это вовсе не дрес­сура. Роди­тели суще­ствуют не для того, чтобы выра­ба­ты­вать у детей услов­ные рефлексы.

* * *

Пси­хо­ло­гами дока­зано, что потреб­ность в любви, в при­над­леж­но­сти, то есть нуж­но­сти дру­гому, одна из фун­да­мен­таль­ных чело­ве­че­ских потреб­но­стей. Ее удо­вле­тво­ре­ние – необ­хо­ди­мое усло­вие нор­маль­ного раз­ви­тия ребенка. Эта потреб­ность удо­вле­тво­ря­ется, когда вы сооб­ща­ете ребенку что он вам дорог, нужен, важен, что он про­сто хоро­ший. Такие сооб­ще­ния содер­жатся в при­вет­ли­вых взгля­дах, лас­ко­вых при­кос­но­ве­ниях, пря­мых сло­вах: «Как хорошо, что ты у нас родился», «Я рада тебя видеть», «Ты мне нра­вишься», «Я люблю, когда ты дома», «Мне хорошо, когда мы вместе…».

Я люблю, когда ты дома.

Извест­ный семей­ный тера­певт Вир­джи­ния Сатир реко­мен­до­вала обни­мать ребенка несколько раз в день, говоря, что четыре объ­я­тия совер­шенно необ­хо­димы каж­дому про­сто для выжи­ва­ния, а для хоро­шего само­чув­ствия нужно не менее восьми объ­я­тий в день! И, между про­чим, не только ребенку, но и взрослому.

Ты мне нра­вишься. Мне хорошо, когда мы вме­сте. Я рада тебя видеть.

Конечно, ребенку подоб­ные знаки без­услов­ного при­ня­тия осо­бенно нужны, как пища рас­ту­щему орга­низму. Они его питают эмо­ци­о­нально, помо­гая пси­хо­ло­ги­че­ски раз­ви­ваться. Если же он не полу­чает таких зна­ков, то появ­ля­ются эмо­ци­о­наль­ные про­блемы, откло­не­ния в пове­де­нии, а то и нервно-пси­хи­че­ские заболевания.

Мать одной пяти­лет­ней девочки, обна­ру­жив у дочки симп­томы нев­роза, обра­ти­лась к врачу. В раз­го­воре выяс­ни­лось, что одна­жды дочь спро­сила: «Мама, а какая самая боль­шая непри­ят­ность была у вас с папой до моего рож­де­ния?». «Почему ты так спра­ши­ва­ешь?» – уди­ви­лась мать. «Да потому, что потом ведь самой боль­шой непри­ят­но­стью у вас стала я», – отве­тила девочка.

Ты сама ска­зала, что тебе без меня лучше…

Попро­буем пред­ста­вить, сколько же десят­ков, если не сотен раз слы­шала эта девочка, прежде чем прийти к подоб­ному заклю­че­нию, что она «не такая», «пло­хая», «всем надо­едает», «сущее нака­за­ние»… И все пере­жи­тое вопло­ти­лось в ее неврозе.

Я же о тебе забо­чусь… Ради твоей же пользы….

Мы далеко не все­гда сле­дим за сво­ими обра­ще­ни­ями к детям. Как-то в «Учи­тель­ской газете» было опуб­ли­ко­вано пока­ян­ное письмо матери: она с опоз­да­нием поняла, что нанесла душев­ную рану сво­ему сыну. Маль­чик ушел из дома, напи­сав в записке, чтобы его не искали: «Ты сама ска­зала, что тебе без меня лучше». Вот ведь как бук­вально пони­мают нас дети! Они искренни в своих чув­ствах, и наде­ляют абсо­лют­ной искрен­но­стью любую фразу, ска­зан­ную взрос­лым. Чем чаще роди­тели раз­дра­жа­ются на ребенка, одер­ги­вают, кри­ти­куют его, тем быст­рее он при­хо­дит к обоб­ще­нию: «Меня не любят». Доводы роди­те­лей типа: «Я же о тебе забо­чусь» или «Ради твоей же пользы» дети не слы­шат. Точ­нее, они могут услы­шать слова, но не их смысл. У них своя, эмо­ци­о­наль­ная, бух­гал­те­рия. Тон важ­нее слов, и если он рез­кий, сер­ди­тый или про­сто стро­гий, то вывод все­гда одно­знач­ный: «Меня не любят, не при­ни­мают». Ино­гда это оформ­ля­ется для ребенка не столько в слова, сколько в ощу­ще­ние себя пло­хим, «не таким», несчастливым.

* * *

Давайте посмот­рим, во что раз­ви­ва­ется «ком­плекс непри­ня­тия» по мере взрос­ле­ния детей. Вот отры­вок из письма четыр­на­дца­ти­лет­ней девочки.

«Я не верю, что с мате­рью могут быть дру­же­ские отно­ше­ния. У меня самые нелю­би­мые дни – это суб­бота и вос­кре­се­нье. Мама в эти дни меня ругает. Если бы она со мной, вме­сто того чтобы орать, гово­рила по-чело­ве­че­ски, я бы ее лучше поняла… Ее тоже можно понять, она хочет сде­лать из меня хоро­шего чело­века, а полу­чает несчаст­ного. Мне надо­ело так жить. Прошу у вас помощи! Помо­гите мне!!!».

Обида, оди­но­че­ство, а порой и отча­я­ние зву­чат в пись­мах дру­гих ребят. Они рас­ска­зы­вают о том, что роди­тели с ними «не дру­жат», нико­гда не гово­рят «по-чело­ве­че­ски», «тычут», «орут», исполь­зуют только пове­ли­тель­ные гла­голы: «сде­лай!», «убери!», «при­неси!», «помой!». Мно­гие дети уже не наде­ются на улуч­ше­ние обста­новки дома и ищут помощи на сто­роне. Обра­ща­ясь в редак­цию газет и жур­на­лов («Помо­гите!», «Что мне делать?», «Не могу дальше так жить!»), все дети до одного меняют имена, не при­во­дят обрат­ного адреса. «Если роди­тели узнают – при­бьют». И через все это порой про­би­ва­ются нотки теп­лой дет­ской заботы о роди­те­лях: «Как ее успо­ко­ить?», «Им тоже трудно», «Ее тоже можно понять…». Правда, так пишут в основ­ном дети до три­на­дцати-четыр­на­дцати лет. А те, кто постарше, уже очерст­вели. Они про­сто не хотят видеть роди­те­лей, не хотят нахо­диться с ними под одной крышей.

Часто роди­тели спрашивают:
«Если я при­ни­маю ребенка, зна­чит ли это, что я не должна нико­гда на него сердиться?»

Отве­чаю. Нет, не зна­чит. Скры­вать и тем более копить свои нега­тив­ные чув­ства ни в коем слу­чае нельзя. Их надо выра­жать, но выра­жать осо­бым обра­зом. И об этом мы будем много гово­рить позже. А пока обра­щаю ваше вни­ма­ние на сле­ду­ю­щие правила:

<strong­Можно выра­жать свое недо­воль­ство отдель­ными дей­стви­ями ребенка, но не ребен­ком в целом.

Можно осуж­дать дей­ствия ребенка, но не его чув­ства, какими бы неже­ла­тель­ными или «непоз­во­ли­тель­ными» они не были. Раз они у него воз­никли, зна­чит, для этого есть основания.

Недо­воль­ство дей­стви­ями ребенка не должно быть систе­ма­ти­че­ским, иначе оно пере­рас­тет в непри­ня­тие его.

Пишет деся­ти­класс­ница:

«Я часто читала в жур­на­лах и газе­тах, что, мол, больше вни­ма­ния надо уде­лять детям. Глу­по­сти. Я, да и мно­гие мои сверст­ники, рады при малей­шей воз­мож­но­сти остаться одним. Идешь и дума­ешь: „Хоть бы их не было дома…“. В вос­кре­се­нье в голове: „Гос­поди, лучше лиш­ний день учиться!“.

А что чув­ствуют роди­тели? Как им живется? У них не меньше горечи и обид: «Не жизнь, а одно муче­ние…», «Иду домой как на поле битвы», «По ночам пере­стала спать – все плачу…».

Поверьте, даже если дело дошло до таких край­но­стей, край­но­стей для обеих сто­рон, еще не все поте­ряно: роди­тели могут вер­нуть мир в семью. Но для этого надо начи­нать с себя. Почему с себя? Потому что у взрос­лых больше зна­ний, спо­соб­но­сти кон­тро­ли­ро­вать себя, больше жиз­нен­ного опыта.

Конечно, и роди­тели нуж­да­ются в помощи. Я наде­юсь, что эту помощь вы будете полу­чать в ходе наших заня­тий. А сей­час давайте попро­буем понять, какие при­чины мешают роди­те­лям без­условно при­ни­мать ребенка и пока­зы­вать ему это.

* * *

Пожа­луй, глав­ная из них – это настрой на «вос­пи­та­ние», о кото­ром речь уже шла выше.

Вот типич­ная реплика одной мамы. «Как же я буду его обни­мать, если он еще не выучил уроки? Сна­чала дис­ци­плина, а потом уже доб­рые отно­ше­ния. Иначе я его испорчу».

И мама встает на путь кри­ти­че­ских заме­ча­ний, напо­ми­на­ний, тре­бо­ва­ний. Кому из нас не известно, что веро­ят­нее всего сын отре­а­ги­рует все­воз­мож­ными отго­вор­ками, оття­ги­ва­ни­ями, а если при­го­тов­ле­ние уро­ков – ста­рая про­блема, то и откры­тым сопро­тив­ле­нием. Мама из, каза­лось бы, резон­ных «педа­го­ги­че­ских сооб­ра­же­ний» попа­дает в закол­до­ван­ный круг, круг вза­им­ного недо­воль­ства, нарас­та­ю­щего напря­же­ния, частых конфликтов.

Где же ошибка? Ошибка была в самом начале: дис­ци­плина не до, а после уста­нов­ле­ния доб­рых отно­ше­ний, и только на базе них. Что и как для этого делать, мы будем обсуж­дать позже. А сей­час упо­мяну о дру­гих воз­мож­ных при­чи­нах эмо­ци­о­наль­ного непри­ня­тия или даже оттал­ки­ва­ния ребенка. Ино­гда роди­тели о них не подо­зре­вают, ино­гда их осо­знают, но ста­ра­ются заглу­шить свой внут­рен­ний голос.

При­чин таких много. Напри­мер, ребе­нок появился на свет, так ска­зать, неза­пла­ни­ро­ван­ным. Роди­тели его не ждали, хотели пожить «в свое удо­воль­ствие»; вот и теперь он им не очень нужен. Или они меч­тали о маль­чике, а роди­лась девочка. Часто слу­ча­ется, что ребе­нок ока­зы­ва­ется в ответе за нару­шен­ные супру­же­ские отно­ше­ния. Напри­мер, он похож на отца, с кото­рым мать в раз­воде, и неко­то­рые его жесты или выра­же­ния лица вызы­вают у нее глухую неприязнь.

Скры­тая при­чина может сто­ять и за уси­лен­ным «вос­пи­та­тель­ным» настроем роди­теля. Ею может быть, напри­мер, стрем­ле­ние ком­пен­си­ро­вать свои жиз­нен­ные неудачи, неосу­ще­ствив­ши­еся мечты или жела­ние дока­зать супругу и всем домаш­ним свою край­нюю необ­хо­ди­мость, неза­ме­ни­мость, «тяжесть бре­мени», кото­рое при­хо­дится нести.

Ино­гда в таких слу­чаях сами роди­тели нуж­да­ются в помощи кон­суль­танта. Но все равно, пер­вый шаг можно и нужно сде­лать: само­сто­я­тельно заду­маться о воз­мож­ной при­чине сво­его непри­ня­тия ребенка. А сле­ду­ю­щими шагами будут зада­ния, к кото­рым мы и подошли.

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Посмот­рите, насколько вам уда­ется при­ни­мать вашего ребенка. Для этого в тече­ние дня (а лучше двух-трех дней) поста­рай­тесь под­счи­тать, сколько раз вы обра­ти­лись к нему с эмо­ци­о­нально поло­жи­тель­ными выска­зы­ва­ни­ями (радост­ным при­вет­ствием, одоб­ре­нием, под­держ­кой) и сколько – с отри­ца­тель­ными (упре­ком, заме­ча­нием, кри­ти­кой). Если коли­че­ство отри­ца­тель­ных обра­ще­ний равно или пере­ве­ши­вает число поло­жи­тель­ных, то с обще­нием у вас не все благополучно.

Зада­ние второе

Закройте на минуту глаза и пред­ставьте себе, что вы встре­ча­ете сво­его луч­шего друга (или подругу). Как вы пока­зы­ва­ете, что рады ему, что он вам дорог и бли­зок? А теперь пред­ставьте, что это ваш соб­ствен­ный ребе­нок: вот он при­хо­дит домой из школы и вы пока­зы­ва­ете, что рады его видеть. Пред­ста­вили? Теперь вам легче будет сде­лать это на самом деле, до вся­ких дру­гих слов и вопро­сов. Хорошо, если вы про­дол­жите эту встречу в том же духе в тече­ние еще несколь­ких минут. Не бой­тесь «испор­тить» его в тече­ние этих минут, это совер­шенно немыслимо.

Зада­ние третье

Обни­майте вашего ребенка не менее четы­рех раз в день (обыч­ные утрен­нее при­вет­ствие и поце­луй на ночь не счи­та­ются). При­ме­ча­ние : Неплохо то же делать и по отно­ше­нию ко взрос­лым чле­нам семьи.

Зада­ние четвертое

Выпол­няя два преды­ду­щих зада­ния, обра­тите вни­ма­ние на реак­ции ребенка, да и на свои соб­ствен­ные чув­ства тоже.

Урок 2. Помощь родителей. Осторожно!

Как быть, если ребе­нок делает «не то»? Вме­ша­тель­ство роди­те­лей и реак­ции детей. Про­блема оши­бок. Пра­вило 1. Домаш­ние задания

На пер­вом уроке вы позна­ко­ми­лись с прин­ци­пом, кото­рый можно счи­тать осно­вой наших отноше ний с ребен­ком – без­оце­ноч­ным, без­услов­ным его при­ня­тием. Мы гово­рили о том, как важно посто­янно сооб­щать ребенку, что он нам нужен и важен, что его суще­ство­ва­ние для нас – радость.

Важно посто­янно сооб­щать ребенку, что его суще­ство­ва­ние для нас – радость.

Сразу воз­ни­кает вопрос-воз­ра­же­ние: легко сле­до­вать этому совету в спо­кой­ные моменты или если все идет хорошо. А если ребе­нок делает «не то», не слу­ша­ется, раз­дра­жает? Как быть в этих случаях?

* * *

Мы будем отве­чать на этот вопрос по частям. На этом уроке раз­бе­рем ситу­а­ции, в кото­рых ваш ребе­нок чем-то занят, что-то делает, но делает, по вашему мне­нию, «не так», плохо, с ошибками.

Пред­ставьте себе кар­тину: малыш увле­ченно возится с моза­и­кой. Полу­ча­ется у него не все как надо, моза­инки рас­сы­па­ются, пере­ме­ши­ва­ются, не сразу встав­ля­ются, да и цве­то­чек полу­ча­ется «не такой». Вам хочется вме­шаться, научить, пока­зать. И вот вы не выдер­жи­ва­ете: «Подо­жди, – гово­рите вы, – надо не так, а вот так». Но ребе­нок недо­вольно отве­чает: «Не надо, я сам».

Дру­гой при­мер. Вто­ро­класс­ница пишет письмо бабушке. Вы загля­ды­ва­ете ей через плечо. Письмо тро­га­тель­ное, да вот только почерк коря­вый, да и оши­бок много: все эти зна­ме­ни­тые дет­ские «ищо», «сонце», «чюствую». Как же не заме­тить и не попра­вить? Но ребе­нок после заме­ча­ний рас­стра­и­ва­ется, ски­сает, не хочет писать дальше.

Одна­жды мать заме­тила уже довольно взрос­лому сыну: «Ой, как у тебя полу­ча­ется неук­люже, ты бы сна­чала научился…» Это был день рож­де­ния сына, и он в при­под­ня­том настро­е­нии азартно тан­це­вал со всеми – как умел. После этих слов он сел на стул и мрачно про­си­дел весь оста­ток вечера, мать же оби­де­лась на его обиду. День рож­де­ния был испорчен.

Вообще раз­ные дети по-раз­ному реа­ги­руют на роди­тель­ские «не так»: одни груст­неют и теря­ются, дру­гие оби­жа­ются, тре­тьи бун­туют: «Раз плохо, не буду вообще!» Как будто бы реак­ции раз­ные, но все они пока­зы­вают, что детям не по нраву такое обра­ще­ние. Почему?

Чтобы лучше это понять, давайте вспом­ним себя детьми.

Как долго у нас самих не полу­ча­лось напи­сать букву, чисто под­ме­сти пол или ловко забить гвоздь? Теперь эти дела нам кажутся про­стыми. Так вот, когда мы пока­зы­ваем и навя­зы­ваем эту «про­стоту» ребенку, кото­рому на самом деле трудно, то посту­паем неспра­вед­ливо. Ребе­нок вправе на нас обижаться.

Посмот­рим на годо­ва­лого малыша, кото­рый учится ходить. Вот он отце­пился от вашего пальца и делает пер­вые неуве­рен­ные шаги. При каж­дом шаге с тру­дом удер­жи­вает рав­но­ве­сие, пока­чи­ва­ется, напря­женно дви­гает ручон­ками. Но он дово­лен и горд. Мало кому из роди­те­лей при­дет в голову поучать: «Разве так ходят? Смотри, как надо!» Или: «Ну что ты все кача­ешься? Сколько раз я тебе гово­рила, не маши руками. Ну-ка пройди еще раз, и чтобы все было правильно!»

Малыш дово­лен уже тем, что у него что-то полу­ча­ется, ведь он уже «идет», пусть пока нетвердо.

Комично? Нелепо? Но так же нелепы с пси­хо­ло­ги­че­ской точки зре­ния любые кри­ти­че­ские заме­ча­ния, обра­щен­ные к чело­веку (ребенку или взрос­лому), кото­рый учится что-либо делать сам.

Четыре резуль­тата учения
Ваш ребе­нок чему-то учится. Общий итог будет состо­ять из несколь­ких част­ных резуль­та­тов. Назо­вем четыре из них.

Пер­вый, самый оче­вид­ный – это зна­ние, кото­рое он полу­чит, или уме­ние, кото­рое он освоит.

Вто­рой резуль­тат менее оче­ви­ден: это тре­ни­ровка общей спо­соб­но­сти учиться, то есть учить самого себя.

Тре­тий резуль­тат – эмо­ци­о­наль­ный след от заня­тия – удо­вле­тво­ре­ние или разо­ча­ро­ва­ние, уве­рен­ность или неуве­рен­ность в своих силах.

Нако­нец, чет­вер­тый резуль­тат – след на ваших вза­и­мо­от­но­ше­ниях с ним, если вы при­ни­мали уча­стие в заня­тиях. Здесь итог также может быть либо поло­жи­тель­ным (оста­лись довольны друг дру­гом), либо отри­ца­тель­ным (попол­ни­лась копилка вза­им­ных недовольств).

Запом­ните: роди­те­лей под­сте­ре­гает опас­ность ори­ен­ти­ро­ваться только на пер­вый резуль­тат (выучился? научился?) Ни в коем слу­чае не забы­вайте об осталь­ных трех. Они гораздо важнее.

Так что, если ваш ребе­нок строит из куби­ков стран­ный «дво­рец», лепит собачку, похо­жую на яще­рицу, пишет коря­вым почер­ком или не очень складно рас­ска­зы­вает о фильме, но при этом увле­чен или сосре­до­то­чен, – не кри­ти­куйте, не поправ­ляйте его. А если вы еще и про­явите искрен­ний инте­рес к его делу, то почув­ству­ете, как уси­лится вза­им­ное ува­же­ние и при­ня­тие друг друга, так необ­хо­ди­мые и вам, и ему.

Пре­движу вопрос: как же научить, если не ука­зы­вать на ошибки?

Да, зна­ние оши­бок полезно и часто необ­хо­димо, но ука­зы­вать на них нужно с осо­бен­ной осто­рож­но­стью. Во-пер­вых, не стоит заме­чать каж­дую ошибку, во-вто­рых, ошибку лучше обсу­дить потом, в спо­кой­ной обста­новке, а не в тот момент, когда ребе­нок увле­чен делом, нако­нец, заме­ча­ния все­гда надо делать на фоне общего одобрения.

И в этом искус­стве нам стоит поучиться у самих детей. Спро­сим себя: знает ли порой ребе­нок о своих ошиб­ках? Согла­си­тесь, часто знает – так же, как ощу­щает нетвер­дость шагов годо­ва­лый малыш. А как он к этим ошиб­кам отно­сится? Ока­зы­ва­ется, более тер­пимо, чем взрос­лые. Почему? А он дово­лен уже тем, что у него что-то полу­ча­ется, ведь он уже «идет», пусть пока нетвердо. К тому же он дога­ды­ва­ется, зав­тра полу­чится лучше! Мы, роди­тели, заме­ча­ни­ями хотим ско­рее добиться луч­ших резуль­та­тов. А полу­ча­ется часто совсем наоборот.

Как-то отец одного девя­ти­лет­него маль­чика при­знался: «Я так при­дир­чиво отно­шусь к ошиб­кам сына, что отбил у него вся­кую охоту учиться чему-нибудь новому Когда-то мы с ним увле­ка­лись сбор­кой моде­лей. Теперь он делает их сам, и делает пре­красно. Однако застрял на них: все модели да модели. А вот какое-нибудь новое дело ни за что не хочет начи­нать. Гово­рит: не смогу, не полу­чится – и чув­ствую, это оттого, что я его совсем закритиковал».

Наде­юсь, теперь вы готовы при­нять пра­вило, кото­рым стоит руко­вод­ство­ваться в тех ситу­а­циях, когда ребе­нок чем-то занят само­сто­я­тельно. Назо­вем его Пра­ви­лом 1.

Не вме­ши­вай­тесь в дело, кото­рым занят ребе­нок, если он не про­сит помощи. Своим невме­ша­тель­ством вы будете сооб­щать ему: «С тобой все в порядке! Ты, конечно, справишься!».

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Пред­ставьте себе круг дел (можно даже соста­вить их спи­сок), с кото­рыми ваш ребе­нок в прин­ципе может спра­виться само­сто­я­тельно, хотя и не все­гда совершенно.

Зада­ние второе

Для начала выбе­рите из этого круга несколько дел и поста­рай­тесь ни разу не вме­шаться в их выпол­не­ние. В конце одоб­рите ста­ра­ния ребенка, несмотря на их результат.

Зада­ние третье

Запом­ните две-три ошибки ребенка, кото­рые вам пока­за­лись осо­бенно досад­ными. Най­дите спо­кой­ное время и под­хо­дя­щий тон, чтобы пого­во­рить о них.

Урок 3. «Давай вместе!»

Если ему трудно. Пра­вило 2. Закон «зоны бли­жай­шего раз­ви­тия» и что бывает, если его не учи­ты­вать. При­мер с чте­нием. Пра­вило 2 с разъ­яс­не­ни­ями. Двух­ко­лес­ный вело­си­пед. «Зеница ока» и две опас­но­сти. Домаш­ние зада­ния. Вопросы родителей

На преды­ду­щем уроке мы гово­рили о том, как важно остав­лять ребенка в покое, если он хочет делать что-то сам и делает это с удо­воль­ствием (Пра­вило 1).

Дру­гое дело, если он натолк­нулся на серьез­ную труд­ность, с кото­рой он не может спра­виться. Тогда пози­ция невме­ша­тель­ства не годится, она может при­не­сти только вред.

Отец один­на­дца­ти­лет­него маль­чика рас­ска­зы­вает: «Пода­рили мы Мише на день рож­де­ния кон­струк­тор. Он обра­до­вался, сразу стал его соби­рать. Было вос­кре­се­нье, и я играл с млад­шей доч­кой на ковре. Через пять минут слышу: „Пап, не полу­ча­ется, помоги“. А я ему в ответ: „Ты что, малень­кий? Сам раз­би­райся“. Миша погруст­нел и скоро бро­сил кон­струк­тор. Так с тех пор к нему и не подходит».

Почему роди­тели часто отве­чают так, как отве­тил Мишин отец? Ско­рее всего, из луч­ших побуж­де­ний они хотят при­учить детей быть само­сто­я­тель­ными, не бояться трудностей.

Бывает, конечно, и дру­гое: неко­гда, неин­те­ресно, или роди­тель сам не знает, как надо. Все эти «педа­го­ги­че­ские сооб­ра­же­ния» и «ува­жи­тель­ные при­чины» – глав­ные пре­пят­ствия на пути выпол­не­ния нашего Пра­вила 2. Давайте его запи­шем сна­чала в общем виде, а позже – более подробно, с разъяснениями.

Если ребенку трудно и он готов при­нять вашу помощь, обя­за­тельно помо­гите ему.

Очень хорошо начать со слов «Давай вме­сте». Эти вол­шеб­ные слова откры­вают ребенку дверь в область новых уме­ний, зна­ний и увлечений.

На пер­вый взгляд может пока­заться, что Пра­вила 1 и 2 про­ти­во­ре­чат друг другу. Однако про­ти­во­ре­чие это кажу­ще­еся. Про­сто они отно­сятся к раз­ным ситу­а­циям. В ситу­а­циях, где при­ме­нимо Пра­вило 1, ребе­нок о помощи не про­сит и даже про­те­стует, когда ее ока­зы­вают. Пра­вило 2 исполь­зуют, если ребе­нок либо прямо про­сит о помощи, либо жалу­ется, что у него «не выхо­дит», «не полу­ча­ется», что он «не знает как», либо вообще остав­ляет нача­тое дело после пер­вых неудач. Любое из этих про­яв­ле­ний – сиг­нал о том, что ему необ­хо­димо помочь.

* * *

Наше Пра­вило 2 – не про­сто доб­рый совет. Оно опи­ра­ется на пси­хо­ло­ги­че­ский закон, откры­тый выда­ю­щимся пси­хо­ло­гом Львом Семе­но­ви­чем Выгот­ским. Он назвал его «зоной бли­жай­шего раз­ви­тия ребенка». Глу­боко убеж­дена, что каж­дый роди­тель дол­жен непре­менно знать об этом законе. Рас­скажу о нем вкратце.

Известно, что в каж­дом воз­расте для каж­дого ребенка суще­ствует огра­ни­чен­ный круг дел, с кото­рыми он может спра­виться сам. За пре­де­лами этого круга – дела, доступ­ные для него только при уча­стии взрос­лого или же недо­ступ­ные вообще.

Напри­мер, дошколь­ник уже может сам застег­нуть пуго­вицы, вымыть руки, убрать игрушки, но он не может хорошо орга­ни­зо­вать свои дела в тече­ние дня. Вот почему в семье дошколь­ника так часто зву­чат роди­тель­ские слова «Пора», «Теперь мы будем», «Сна­чала поедим, а потом…»

Давайте нари­суем про­стую схему – один круг внутри дру­гого. Малень­кий круг будет обо­зна­чать все дела, с кото­рыми ребе­нок справ­ля­ется сам, а зона между гра­ни­цами малого и боль­шого круга – дела, кото­рые ребе­нок делает только вме­сте со взрос­лым. За пре­де­лами боль­шего круга ока­жутся задачи, кото­рые сей­час не под силу ни ему одному, ни вме­сте со старшими.

1 300x191 - Общаться с ребенком. Как?

Вот теперь можно объ­яс­нить, что открыл Л. С. Выгот­ский. Он пока­зал, что по мере раз­ви­тия ребенка круг дел, кото­рые он начи­нает выпол­нять само­сто­я­тельно, уве­ли­чи­ва­ется за счет тех дел, кото­рые он раньше выпол­нял вме­сте со взрос­лым, а не тех, кото­рые лежат за пре­де­лами наших кру­гов. Дру­гими сло­вами, зав­тра ребе­нок будет делать сам то, что сего­дня он делал с мамой, и именно бла­го­даря тому, что это было «с мамой». Зона дел вме­сте – это золо­той запас ребенка, его потен­циал на бли­жай­шее буду­щее. Вот почему ее назвали зоной бли­жай­шего раз­ви­тия. Пред­ста­вим себе, что у одного ребенка эта зона широ­кая (рис. 1‑а), то есть роди­тели с ним много зани­ма­ются, а у дру­гого узкая (рис. 1‑б), так как роди­тели часто предо­став­ляют его самому себе. Пер­вый ребе­нок будет раз­ви­ваться быст­рее, чув­ство­вать себя уве­рен­нее, успеш­нее, благополучнее.

Теперь, я наде­юсь, вам ста­нет более понятно, почему остав­лять «из педа­го­ги­че­ских сооб­ра­же­ний» ребенка одного там, где ему трудно, – гру­бая ошибка. Это зна­чит не учи­ты­вать основ­ной пси­хо­ло­ги­че­ский закон развития.

Надо ска­зать, что дети хорошо чув­ствуют и знают, в чем они сей­час нуж­да­ются. Как часто они про­сят: «Поиг­рай со мной», «Пой­дем погу­ляем», «Давай пово­зимся», «Возьми меня с собой», «А можно я тоже буду?» И если у вас нет дей­стви­тельно серьез­ных при­чин для отказа или отсрочки, ответ пусть будет только один «Да!».

А что бывает, когда роди­тели регу­лярно отка­зы­вают? При­веду в каче­стве иллю­стра­ции раз­го­вор в пси­хо­ло­ги­че­ской консультации.

МАТЬ: У меня ребе­нок какой-то стран­ный, навер­ное, ненор­маль­ный. Недавно сидим мы с мужем на кухне, раз­го­ва­ри­ваем, а он откры­вает дверь и прямо на нас с пал­кой идет, и прямо бьет.

КОНСУЛЬТАНТ: А как вы с ним обычно про­во­дите время?

МАТЬ: С ним-то? Да никак не про­вожу. А когда мне? Дома все кру­чусь по хозяй­ству. А он хво­стом ходит – поиг­рай да поиг­рай со мной. А я ему: «Да отстань ты, сам играй, тебе что, игру­шек не хватает?»

КОНСУЛЬТАНТ: А муж ваш, он с ним играет?

МАТЬ: Что вы! Муж как при­дет с работы, так сразу на диван и в телевизор…

КОНСУЛЬТАНТ: А ваш сын к нему подходит?

МАТЬ: Конечно, под­хо­дит, но он его про­го­няет: «Не видишь, я устал, иди к матери!»

Так ли уж уди­ви­тельно, что отча­яв­шийся маль­чик пере­шел «к физи­че­ским мето­дам воз­дей­ствия»? Его агрес­сия – реак­ция на ненор­маль­ный стиль обще­ния (точ­нее, не-обще­ния) с ним роди­те­лей. Подоб­ный стиль не только не спо­соб­ствует раз­ви­тию ребенка, но порой ста­но­вится при­чи­ной его серьез­ных эмо­ци­о­наль­ных проблем.

* * *

Теперь посмот­рим на каком-нибудь кон­крет­ном при­мере, как при­ме­нять Пра­вило 2.

Известно, есть дети, кото­рые не любят читать. Их роди­тели спра­вед­ливо огор­ча­ются и пыта­ются любыми спо­со­бами при­учить ребенка к книге. Однако часто ничего не получается.

Одни зна­ко­мые роди­тели жало­ва­лись, что их сын совсем мало читает. Оба хотели, чтобы он вырос обра­зо­ван­ным и начи­тан­ным чело­ве­ком. Они были очень заня­тые люди, поэтому огра­ни­чи­ва­лись тем, что доста­вали «самые инте­рес­ные» книги и выкла­ды­вали их сыну на стол. Правда, они еще напо­ми­нали, и даже тре­бо­вали, чтобы тот сел читать. Однако маль­чик рав­но­душно про­хо­дил мимо целых стоп при­клю­чен­че­ских и фан­та­сти­че­ских рома­нов и отправ­лялся на улицу играть с ребя­тами в футбол.

Есть более вер­ный спо­соб, кото­рый открыли и посто­янно переот­кры­вают роди­тели: читать вме­сте с ребен­ком. Во мно­гих семьях читают вслух дошколь­нику, еще не зна­ко­мому с бук­вами. Но неко­то­рые роди­тели про­дол­жают это делать и потом, когда их сын или дочь уже ходят в школу. Сразу замечу, что на вопрос: «Как долго надо читать вме­сте с ребен­ком, уже научив­шимся скла­ды­вать буквы в слова?» – одно­значно отве­тить нельзя. Дело в том, что ско­рость авто­ма­ти­за­ции чте­ния у всех детей раз­ная (это свя­зано с инди­ви­ду­аль­ными осо­бен­но­стями их голов­ного мозга). Поэтому важно в труд­ный период осво­е­ния чте­ния помочь ребенку увлечься содер­жа­нием книги.

На роди­тель­ских кур­сах одна мать поде­ли­лась тем, как ей уда­лось про­бу­дить инте­рес к чте­нию у сво­его девя­ти­лет­него сына:

«Вова не очень любил книги, читал он мед­ленно, ленился. А из-за того, что мало читал, не мог научиться читать быстро. Вот и полу­ча­лось что-то вроде закол­до­ван­ного круга. Что делать? Решила его заин­те­ре­со­вать. Стала выби­рать инте­рес­ные книги и читать ему на ночь. Он заби­рался в кро­вать и ждал, когда я закончу свои домаш­ние дела.

Читали – и оба увле­ка­лись: что будет дальше? Уже пора свет гасить, а он: «Мамочка, ну пожа­луй­ста, ну еще одну стра­ничку!». А мне самой инте­ресно… Тогда дого­ва­ри­ва­лись твердо: еще пять минут – и все. Конечно, он ждал с нетер­пе­нием сле­ду­ю­щего вечера. А ино­гда и не дожи­дался, дочи­ты­вал рас­сказ до конца сам, осо­бенно если мало оста­ва­лось. И уже не я ему, а он мне гово­рил: «Про­чти обя­за­тельно!» Я, конечно, ста­ра­лась про­чи­тать, чтобы вме­сте вече­ром новый рас­сказ начать. Так посте­пенно он начал брать книгу в руки, и теперь, бывает, его не оторвешь!».

Эта исто­рия – не только пре­крас­ная иллю­стра­ция того, как роди­тель создал зону бли­жай­шего раз­ви­тия для сво­его ребенка и помог ее осво­ить. Он также убе­ди­тельно пока­зы­вает: когда роди­тели ведут себя сооб­разно опи­сан­ному закону им легко сохра­нять дру­же­ские бла­го­же­ла­тель­ные отно­ше­ния с детьми.

Мы подо­шли к тому чтобы запи­сать Пра­вило 2 целиком.

Если ребенку трудно, и он готов при­нять вашу помощь, обя­за­тельно помо­гите ему. При этом:

Возь­мите на себя только то, что он не может выпол­нить сам, осталь­ное предо­ставьте делать ему самому.

По мере осво­е­ния ребен­ком новых дей­ствий посте­пенно пере­да­вайте их ему.

Как видите, теперь Пра­вило 2 объ­яс­няет, как именно помо­гать ребенку в труд­ном деле. Сле­ду­ю­щий при­мер хорошо иллю­стри­рует смысл допол­ни­тель­ных пунк­тов этого правила.

* * *

Мно­гим из вас, навер­ное, дово­ди­лось учить ребенка кататься на двух­ко­лес­ном вело­си­педе. Обычно начи­на­ется с того, что ребе­нок садится в седло, теряет рав­но­ве­сие и норо­вит упасть вме­сте с вело­си­пе­дом. Вам при­хо­дится, схва­тив одной рукой руль, дру­гой седло, удер­жи­вать вело­си­пед в вер­ти­каль­ном поло­же­нии. На этом этапе почти все дела­ете вы сами: вы везете вело­си­пед, а ребе­нок лишь неумело и нервно пыта­ется кру­тить педали. Однако через неко­то­рое время вы обна­ру­жи­ва­ете, что он начал сам выправ­лять руль, и тогда вы посте­пенно ослаб­ля­ете свою руку.

Еще через неко­то­рое время ока­зы­ва­ется, что вам можно оста­вить руль и бежать сзади, лишь под­дер­жи­вая седло. Нако­нец, вы чув­ству­ете, что можете вре­менно отпу­стить седло, давая ребенку про­ехать само­сто­я­тельно несколько мет­ров, хотя готовы под­хва­тить его снова в любую минуту. И вот настает момент, когда он уве­ренно едет сам!

Если при­смот­реться к любому новому делу, кото­рое дети осва­и­вают с вашей помо­щью, мно­гое ока­жется похо­жим. Обычно дети активны, и они посто­янно стре­мятся взять на себя то, что дела­ете вы.

Если, играя с сыном в элек­три­че­скую желез­ную дорогу, отец вна­чале состав­ляет рельсы и под­клю­чает к сети транс­фор­ма­тор, то через неко­то­рое время маль­чик стре­мится сде­лать все это сам, да еще укла­ды­вает рельсы каким-нибудь своим инте­рес­ным способом.

Если мать раньше отры­вала дочке кусок теста и давала ей сде­лать свой, «дет­ский», пиро­жок, то теперь девочка хочет сама месить и раз­де­лы­вать тесто.

Стрем­ле­ние ребенка заво­е­вы­вать все новые «тер­ри­то­рии» дел очень важно, и его сле­дует охра­нять как зеницу ока.

* * *

Мы подо­шли, пожа­луй, к самому тон­кому моменту: как убе­речь есте­ствен­ную актив­ность ребенка? Как не забить, не заглу­шить ее?

Ока­зы­ва­ется, роди­те­лей под­сте­ре­гает здесь двой­ная опасность.

…Дети активны, и они посто­янно стре­мятся взять на себя то, что дела­ете вы.

Опас­ность пер­вая – слиш­ком рано пере­ло­жить свою часть на ребенка. В нашем при­мере с вело­си­пе­дом это рав­но­сильно тому, чтобы уже через пять минут отпу­стить и руль, и седло. Неиз­беж­ное в таких слу­чаях паде­ние может при­ве­сти к тому, что у ребенка про­па­дет жела­ние садиться на велосипед.

Вто­рая опас­ность – наобо­рот, слиш­ком дол­гое и настой­чи­вое уча­стие роди­теля, так ска­зать, зануд­ли­вое руко­вод­ство, в сов­мест­ном деле. И снова наш при­мер хорошо помо­гает уви­деть эту ошибку.

Пред­ставьте себе: роди­тель, держа вело­си­пед за руль и за седло, бегает рядом с ребен­ком день, вто­рой, тре­тий, неделю… Научится ли тот ездить само­сто­я­тельно? Едва ли. Ско­рее всего, ему вообще надо­ест это бес­смыс­лен­ное заня­тие. А уж при­сут­ствие взрос­лого – непременно!

В сле­ду­ю­щих уро­ках мы не раз вер­немся к труд­но­стям детей и роди­те­лей вокруг повсе­днев­ных дел. А сей­час пора перейти к заданиям.

Как это случается
Среди под­рост­ков про­вели опрос: помо­гают ли они дома по хозяй­ству? Боль­шин­ство уче­ни­ков 4–6‑х клас­сов отве­тили отри­ца­тельно. При этом ребята выска­зали недо­воль­ство тем, что роди­тели не допус­кают их до мно­гих домаш­них дел: не дают гото­вить, сти­рать и гла­дить, ходить в мага­зин. Среди уча­щихся 7–8‑х клас­сов ока­за­лось столько же ребят, не заня­тых в домаш­нем хозяй­стве, однако число недо­воль­ных было в несколько раз меньше!

Этот резуль­тат пока­зы­вает, как уга­сает жела­ние детей быть актив­ными, брать на себя раз­лич­ные дела, если взрос­лые не спо­соб­ствуют этому. После­ду­ю­щие упреки в адрес детей, что они «ленивы», «несо­зна­тельны», «эго­и­стичны», столь же запоз­далы, сколь и бес­смыс­ленны. Эти «лень», «несо­зна­тель­ность», «эго­изм» мы, роди­тели, не заме­чая того, порой сотво­ряем сами.

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Выбе­рите для начала какое-нибудь дело, кото­рое не очень хорошо полу­ча­ется у вашего ребенка. Пред­ло­жите ему «Давай вме­сте!» Посмот­рите на его реак­цию: если он про­явит готов­ность, зай­ми­тесь с ним вме­сте. Вни­ма­тельно сле­дите за момен­тами, когда можно осла­бить ваше уча­стие («отпу­стить руль»), но не делайте этого слиш­ком рано или резко. Обя­за­тельно отметьте пер­вые, даже неболь­шие само­сто­я­тель­ные успехи ребенка; поздравьте его (а заодно и себя!).

Зада­ние второе

Выбе­рите пару новых дел, кото­рые вы хотели бы, чтобы ребе­нок научился делать сам. Повто­рите ту же про­це­дуру. Снова поздравьте с успе­хами его и себя.

Зада­ние третье

Обя­за­тельно в тече­ние дня поиг­райте, побол­тайте, пого­во­рите по душам с ребен­ком, чтобы время, про­во­ди­мое вме­сте с вами, было для него поло­жи­тельно окрашено.

Вопросы роди­те­лей

ВОПРОС: Не изба­лую ли я ребенка этими посто­ян­ными заня­ти­ями вме­сте? При­вык­нет все пере­кла­ды­вать на меня.

ОТВЕТ: Ваше бес­по­кой­ство спра­вед­ливо, в то же время от вас зави­сит, как много и как долго вы будете брать на себя его дела.

ВОПРОС: Что делать, если мне неко­гда зани­маться с ребенком?

ОТВЕТ: Насколько я пони­маю, у вас есть «более важ­ные» дела. Стоит осо­знать, что поря­док важ­но­сти вы выби­ра­ете сами. В этом выборе вам может помочь извест­ный мно­гим роди­те­лям факт, что на исправ­ле­ние упу­щен­ного в вос­пи­та­нии детей потом ухо­дит в десятки раз больше вре­мени и сил.

ВОПРОС: А если ребе­нок и сам не делает, и мою помощь не принимает?

ОТВЕТ: Похоже, что вы встре­ти­лись с эмо­ци­о­наль­ными про­бле­мами в ваших вза­и­мо­от­но­ше­ниях. О них мы нач­нем гово­рить на сле­ду­ю­щем уроке.

Урок 4. «А если не хочет?»

Может, но не делает. Тон и руко­во­дя­щие ука­за­ния. На рав­ных. Внеш­ние сред­ства. Кто садится в поезд? Лодка про­тив тече­ния. Как избе­гать кон­флик­тов? Лодка по тече­нию или ветка яблони. Чья забота? Пра­вило 3: пере­да­вать ответ­ствен­ность детям. Тре­вога роди­те­лей. Пра­вило 4: давать детям оши­баться. Домаш­ние зада­ния. Вопросы родителей

Сов­мест­ные заня­тия – настолько важ­ная тема, что ей мы посвя­щаем еще один урок. Сна­чала пого­во­рим о труд­но­стях и кон­флик­тах вза­и­мо­дей­ствия и о том, как их избегать.

Нач­нем с типич­ной про­блемы, кото­рая ста­вит в тупик взрос­лых: мно­гие обя­за­тель­ные дела ребе­нок вполне освоил, ему уже ничего не стоит собрать в ящик рас­ки­дан­ные игрушки, засте­лить постель или поло­жить учеб­ники в порт­фель с вечера. Но все это он упорно не делает !

Мораль­ная под­держка пере­да­ется тем же сло­вом, что и уча­стие в деле.

«Как быть в таких слу­чаях? – спра­ши­вают роди­тели. – Опять делать это вме­сте с ним?».

Может быть, нет, а может быть, да. Все зави­сит от при­чин «непо­слу­ша­ния» вашего ребенка. Воз­можно, вы еще не про­шли с ним весь необ­хо­ди­мый путь. Ведь это вам кажется, что ему одному легко рас­ста­вить все игрушки по местам. Навер­ное, если он про­сит «давай вме­сте», то это не зря: воз­можно, ему еще трудно орга­ни­зо­вать себя, а может быть, ему нужно про­сто ваше уча­стие, мораль­ная поддержка.

Вспом­ним: и при обу­че­нии езде на двух­ко­лес­ном вело­си­педе есть такая фаза, когда вы уже не под­дер­жи­ва­ете рукой седло, но все равно бежите рядом. И это при­дает силы вашему ребенку! Заме­тим, как мудро наш язык отра­зил этот пси­хо­ло­ги­че­ский момент: уча­стие в зна­че­нии «мораль­ная под­держка» пере­да­ется тем же сло­вом, что и уча­стие в деле.

Но чаще корень нега­тив­ного упор­ства и отка­зов лежит в отри­ца­тель­ных пере­жи­ва­ниях. Это может быть про­блема самого ребенка, но чаще она воз­ни­кает между вами и ребен­ком, в ваших вза­и­мо­от­но­ше­ниях с ним.

Одна девочка-под­ро­сток при­зна­лась как-то в беседе с психологом:

«Я бы уж давно уби­рала и мыла за собой посуду, но тогда они (роди­тели) поду­мают, что побе­дили меня».

Если ваши отно­ше­ния с ребен­ком уже давно испор­ти­лись, не стоит думать, будто доста­точно при­ме­нить какой-то спо­соб – и все вмиг пой­дет на лад. «Спо­собы», конечно, при­ме­нять надо. Но без дру­же­люб­ного, теп­лого тона они ничего не дадут. Такой тон – самое глав­ное усло­вие успеха, и если ваше уча­стие в заня­тиях ребенка не помо­гает, больше того, если он отка­зы­ва­ется от вашей помощи, оста­но­ви­тесь и при­слу­шай­тесь к тому, как вы обща­е­тесь с ним.

Я бы уж давно уби­рала и мыла за собой посуду, но тогда роди­тели поду­мают, что побе­дили меня

«Я очень хочу выучить дочку играть на фор­те­пьяно, – рас­ска­зы­вает мать вось­ми­лет­ней девочки. – Купила инстру­мент, наняла учи­теля. Сама когда-то учи­лась, да бро­сила, теперь жалею. Думаю, хоть дочка будет играть. Про­си­жи­ваю с ней за инстру­мен­том часа по два каж­дый день. Но чем дальше, тем хуже! Сна­чала не заса­дишь ее зани­маться, а потом начи­на­ются капризы и недо­воль­ства. Я ей одно – она мне дру­гое, слово за слово. Кон­ча­ется тем, что она мне гово­рит: „Уходи, без тебя лучше!“. А я ведь знаю, стоит мне отойти, как у нее все кувыр­ком летит: и руку не так дер­жит, и не теми паль­цами играет, и вообще все быстро закан­чи­вает: „Я уже позанималась“.

Понятны оза­бо­чен­ность и самые луч­шие наме­ре­ния мамы. Больше того, она ста­ра­ется вести себя «гра­мотно», то есть помо­гает дочке в труд­ном деле. Но она упу­стила глав­ное усло­вие, без кото­рого любая помощь ребенку пре­вра­ща­ется в свою про­ти­во­по­лож­ность: это глав­ное усло­вие – дру­же­люб­ный тон обще­ния.

Пред­ставьте себе такую ситу­а­цию: к вам при­хо­дит друг, чтобы что-то сде­лать вме­сте, напри­мер, отре­мон­ти­ро­вать теле­ви­зор. Он садится и гово­рит вам: «Так, достань опи­са­ние, теперь возьми отвертку и сними зад­нюю стенку. Да как ты откру­чи­ва­ешь шуруп? Не жми так!»… Думаю, можно не про­дол­жать. Такая «сов­мест­ная дея­тель­ность» с юмо­ром опи­сана англий­ским писа­те­лем Дж. К. Джеромом:

«Я, – пишет автор от пер­вого лица, – не могу спо­койно сидеть и смот­реть, как кто-нибудь тру­дится. Мне хочется при­нять уча­стие в его работе. Обычно я встаю, начи­наю рас­ха­жи­вать по ком­нате, зало­жив руки в кар­маны, и ука­зы­вать, что надо делать. Такая уж у меня дея­тель­ная натура».

* * *

«Руко­во­дя­щие ука­за­ния», навер­ное, где-то нужны, но не в сов­мест­ных заня­тиях с ребен­ком. Как только они появ­ля­ются, пре­кра­ща­ется работа вме­сте. Ведь вме­сте – зна­чит на рав­ных. Не сле­дует зани­мать пози­цию над ребен­ком; дети к ней очень чув­стви­тельны, и про­тив нее вос­стают все живые силы их души. Тогда-то они и начи­нают сопро­тив­ляться «необ­хо­ди­мому», не согла­шаться с «оче­вид­ным», оспа­ри­вать «бес­спор­ное».

Сохра­нить пози­цию на рав­ных не так-то легко: ино­гда тре­бу­ется нема­лая пси­хо­ло­ги­че­ская и житей­ская изоб­ре­та­тель­ность. При­веду в при­мер опыт одной мамы:

Петя рос хилым, неспор­тив­ным маль­чи­ком. Роди­тели уго­ва­ри­вали его делать зарядку, купили тур­ник, укре­пили его в про­лете двери. Папа пока­зал, как надо под­тя­ги­ваться. Но ничего не помо­гало – маль­чик по-преж­нему не испы­ты­вал инте­реса к спорту. Тогда мама вызвала Петю на сорев­но­ва­ние. На стену пове­сили листок бумаги с гра­фами: «Мама», «Петя». Каж­дый день участ­ники отме­чали в своей строчке, сколько раз они под­тя­ну­лись, при­сели, под­няли ноги «угол­ком». Много упраж­не­ний под­ряд делать было не обя­за­тельно, да и, как выяс­ни­лось, ни мама, ни Петя этого не могли. Петя стал зорко сле­дить за тем, чтобы мама его не пере­гнала. Правда, ей тоже при­шлось потру­диться, чтобы не отстать от сына. Сорев­но­ва­ние про­дол­жа­лось месяца два. В резуль­тате мучи­тель­ная про­блема заче­тов по физ­куль­туре была бла­го­по­лучно разрешена.

Рас­скажу еще об очень цен­ном спо­собе, кото­рый помо­гает изба­вить ребенка и самих себя от «руко­во­дя­щих ука­за­ний». Этот спо­соб свя­зан с еще одним откры­тием Л. С. Выгот­ского и много раз был под­твер­жден науч­ными и прак­ти­че­скими исследованиями.

Выгот­ский нашел, что ребе­нок легче и быст­рее учится орга­ни­зо­вы­вать себя и свои дела, если на опре­де­лен­ном этапе ему помочь неко­то­рыми внеш­ними сред­ствами. Ими могут быть кар­тинки для напо­ми­на­ния, спи­сок дел, записки, схемы или напи­сан­ные инструкции.

Заметьте, подоб­ные сред­ства – это уже не слова взрос­лого, это их замена. Ребе­нок может поль­зо­ваться ими само­сто­я­тельно, и тогда он ока­зы­ва­ется на пол­пути к тому, чтобы спра­виться с делом самому.

При­веду при­мер, как в одной семье уда­лось с помо­щью такого внеш­него сред­ства отме­нить, а точ­нее, пере­дать самому ребенку «руко­во­дя­щие функ­ции» родителей.

Андрею уже шесть лет. По спра­вед­ли­вому тре­бо­ва­нию роди­те­лей, он дол­жен сам оде­ваться, когда идет гулять. На улице зима, и нужно надеть на себя много раз­ных вещей. Маль­чик же «бук­сует»: то наде­нет только носки и сядет в про­стра­ции, не зная, что делать дальше; то, надев шубу и шапку, гото­вится выйти на улицу в домаш­них тапоч­ках. Роди­тели при­пи­сы­вают все лено­сти и невни­ма­тель­но­сти ребенка, упре­кают, пону­кают его. В общем, кон­фликты про­дол­жа­ются изо дня в день. Однако после кон­суль­та­ции с пси­хо­ло­гом все меня­ется. Роди­тели состав­ляют спи­сок вещей, кото­рые ребе­нок дол­жен надеть. Спи­сок ока­зался довольно длин­ным, целых девять пунк­тов! Ребе­нок уже умеет читать по сло­гам, но все равно около каж­дого назва­ния вещи роди­тели вме­сте с маль­чи­ком рисуют соот­вет­ству­ю­щую кар­тинку. Этот иллю­стри­ро­ван­ный спи­сок вешают на стену.

В семье насту­пает спо­кой­ствие, пре­кра­ща­ются кон­фликты, а ребе­нок ока­зы­ва­ется чрез­вы­чайно занят. Что же он теперь делает? Он водит паль­цем по списку, отыс­ки­вает нуж­ную вещь, бежит наде­вать ее, снова бежит к списку, нахо­дит сле­ду­ю­щую вещь и т. д.

Легко уга­дать, что скоро про­изо­шло – маль­чик запом­нил этот спи­сок и стал соби­раться гулять так же быстро и само­сто­я­тельно, как его роди­тели – на работу. Заме­ча­тельно, что все это про­изо­шло безо вся­кого нерв­ного напря­же­ния – и сына, и его родителей.

* * *

Внеш­ние сред­ства (исто­рии и опыт родителей)
Мама двух дошколь­ни­ков (четы­рех и пяти с поло­ви­ной лет), узнав о пользе внеш­него сред­ства, решила этот спо­соб испро­бо­вать. Вме­сте с детьми она соста­вила спи­сок обя­за­тель­ных утрен­них дел в кар­тин­ках. Кар­тинки были пове­шены в ком­нате детей, в ванне, в кухне. Изме­не­ния в пове­де­нии детей пре­взо­шли все ожи­да­ния. До этого утро про­хо­дило в посто­ян­ных напо­ми­на­ниях мамы: «Поправьте постели», «Идите умы­ваться», «Пора за стол», «Убе­рите за собой посуду»… Теперь же дети напе­ре­гонки ста­ра­лись выпол­нить каж­дый пункт списка. Такая «игра» про­дол­жа­лась месяца два, после чего дети сами стали рисо­вать кар­тинки для дру­гих дел.

Дру­гой при­мер: «Мне надо было уехать в коман­ди­ровку на две недели, и в доме оста­вался только мой шест­на­дца­ти­лет­ний сын Миша. Помимо дру­гих забот, меня бес­по­ко­или цветы, их надо было акку­ратно поли­вать, что Миша совсем не при­вык делать, у нас уже был печаль­ный опыт, когда цветы засохли. Мне при­шла в голову счаст­ли­вая мысль: я обер­нула горшки листами белой бумаги и напи­сала на них боль­шими бук­вами: „Мишенька, полей меня, пожа­луй­ста. Спа­сибо!“ Резуль­тат ока­зался пре­крас­ным. Миша уста­но­вил очень доб­рые отно­ше­ния с цветами».

В семье наших дру­зей в при­хо­жей висела осо­бая доска, на кото­рую каж­дый член семьи (мама, папа и двое детей-школь­ни­ков) могли при­ко­лоть любое свое сооб­ще­ние. Там были и напо­ми­на­ния, и просьбы, про­сто корот­кая инфор­ма­ция, недо­воль­ства кем-то или чем-то, бла­го­дар­ность за что-то. Доска эта была поис­тине цен­тром обще­ния в семье и даже сред­ством раз­ре­ше­ния трудностей.

Рас­смот­рим сле­ду­ю­щую очень частую при­чину кон­флик­тов при попытке сотруд­ни­чать с ребен­ком. Бывает, роди­тель готов учить или помо­гать сколько угодно и за тоном своим сле­дит – не сер­дится, не при­ка­зы­вает, не кри­ти­кует, а дело не идет. Такое слу­ча­ется с излишне забот­ли­выми роди­те­лями, кото­рые хотят для своих детей больше, чем сами дети.

Запом­нился один эпи­зод. Это было на Кав­казе, зимой, во время школь­ных кани­кул. На лыж­ном склоне ката­лись взрос­лые и дети. А посе­ре­дине горы сто­яла неболь­шая группа – мама, папа и их деся­ти­лет­няя дочка. Дочка – на новых дет­ских гор­ных лыжах (ред­кость в то время), в заме­ча­тель­ном новом костюме. Они о чем-то спо­рили. Ока­зав­шись рядом, я невольно услы­шала сле­ду­ю­щий разговор:

– Томочка, – гово­рил папа, – ну сде­лай хоть один поворот!

– Не буду, – капризно дер­гала пле­чами Тома.

– Ну, пожа­луй­ста, – вклю­ча­лась мама. – Нужно только немного толк­нуться пал­ками. Смотри, папа сей­час пока­жет (папа показывал).

– Ска­зала не буду – и не буду! Не хочу, – гово­рила девочка, отворачиваясь.

– Тома, мы ведь так ста­ра­лись. Спе­ци­ально ехали сюда, чтобы ты научи­лась, за билеты дорого заплатили.

– А я вас не просила!

Сколько детей, поду­мала я, меч­тают о таких вот лыжах (для мно­гих роди­те­лей они про­сто не по сред­ствам), о такой воз­мож­но­сти ока­заться на боль­шой горе с подъ­ем­ни­ком, о тре­нере, кото­рый научил бы кататься. А у этой наряд­ной девочки есть все. Но она, как птица в золо­той клетке, ничего не хочет. Да и трудно захо­теть, когда впе­ред любому тво­ему жела­нию «забе­гают» сразу и папа, и мама.

Нечто похо­жее порой про­ис­хо­дит с уро­ками. В пси­хо­ло­ги­че­скую кон­суль­та­цию обра­тился отец пят­на­дца­ти­лет­ней Оли.

Дочь ничего не делает по дому, в мага­зин схо­дить не допро­сишься, посуду остав­ляет гряз­ной, белье свое тоже не сти­рает, остав­ляет намо­чен­ным на 2–3 дня. Вообще-то роди­тели готовы осво­бо­дить Олю от всех дел – лишь бы учи­лась. Но учиться она тоже не хочет. При­дет из школы – либо на диване лежит, либо на теле­фоне висит. Ска­ти­лась на «тройки» и «двойки». Роди­тели не пред­став­ляют, как она в деся­тый класс перей­дет. А о выпуск­ных экза­ме­нах и вовсе думать боятся. Мама рабо­тает так, что через день дома. Эти дни она думает только об Оли­ных уро­ках. Папа зво­нит с работы: села ли Оля зани­маться? Нет, не села: «Вот папа при­дет с работы, с ним и буду учить». Папа едет домой и в метро учит по Оли­ным учеб­ни­кам исто­рию, химию. При­ез­жает домой «во все­ору­жии». Но не так-то легко упро­сить Олю сесть зани­маться. Нако­нец где-то в деся­том часу Оля делает одол­же­ние. Читает задачу – папа пыта­ется ее объ­яс­нить. Но Оле не нра­вится, как он это делает: «Все равно непо­нятно». Упреки Оли сме­ня­ются уго­во­рами папы. Минут через десять вообще все кон­ча­ется. Оля оттал­ки­вает учеб­ники, ино­гда зака­ты­вает исте­рику. Роди­тели теперь думают, не нанять ли ей репетиторов.

Ошибка Оли­ных роди­те­лей не в том, что они очень хотят, чтобы их дочка учи­лась, а в том, что они этого хотят, если можно так выра­зиться, вме­сто Оли.

В таких слу­чаях мне все­гда вспо­ми­на­ется анек­дот. Бегут по пер­рону люди, торо­пятся, опаз­ды­вают на поезд. Поезд тро­нулся. Еле-еле дого­няют послед­ний вагон, вска­ки­вают на под­ножку, им кидают вдо­гонку вещи, поезд ухо­дит. Остав­ши­еся на пер­роне в изне­мо­же­нии падают на чемо­даны и начи­нают громко хохо­тать. «Чему вы сме­е­тесь?», – спра­ши­вают их. «Так ведь уехали-то наши провожающие!».

Согла­си­тесь, роди­тели, кото­рые гото­вят уроки за своих детей, или «посту­пают» вме­сте с ними в вуз, в англий­скую, мате­ма­ти­че­скую, музы­каль­ную школы, очень похожи на таких горе-про­во­жа­ю­щих. В своем эмо­ци­о­наль­ном порыве они забы­вают, что ехать-то не им, а ребенку. И тогда тот чаще всего «оста­ется на перроне».

Так слу­чи­лось и с Олей, чью судьбу уда­лось про­сле­дить в тече­ние сле­ду­ю­щих трех лет. Она с тру­дом окон­чила школу и даже посту­пила в неин­те­рес­ный для нее инже­нер­ный вуз, но, не закон­чив и пер­вого курса, бро­сила учиться.

Роди­тели, кото­рые слиш­ком мно­гого хотят за ребенка, как пра­вило, сами трудно живут. У них не оста­ется ни сил, ни вре­мени на соб­ствен­ные инте­ресы и лич­ную жизнь. Тяжесть их роди­тель­ского долга понятна – ведь при­хо­дится все время тащить лодку про­тив тече­ния !

А чем это обо­ра­чи­ва­ется для детей?

Передо мной мама с четыр­на­дца­ти­лет­ней доч­кой. Мама – энер­гич­ная жен­щина с гром­ким голо­сом. Дочка – вялая, без­раз­лич­ная, ничем не инте­ре­су­ется, ничего не делает, никуда не ходит, ни с кем не дружит.

Правда, она вполне послуш­ная, по этой линии у мамы к ней ника­ких претензий.

Остав­шись наедине с девоч­кой, спра­ши­ваю: «Если бы у тебя была вол­шеб­ная палочка, что бы ты у нее попро­сила?» Девочка надолго заду­ма­лась, а потом тихо и нере­ши­тельно отве­тила: «Чтобы я сама хотела того, что хотят от меня родители».

Ответ меня глу­боко пора­зил, насколько же роди­тели могут отнять у ребенка энер­гию его соб­ствен­ных желаний!

Но это край­ний слу­чай. Гораздо чаще дети борются за право желать и полу­чать то, в чем они нуж­да­ются. И если роди­тели наста­и­вают на «пра­виль­ных» делах, то ребе­нок с тем же упор­ством начи­нает зани­маться «непра­виль­ными», не важно чем, лишь бы своим или пусть даже «наобо­рот». Осо­бенно часто это слу­ча­ется с под­рост­ками. Полу­ча­ется пара­докс: сво­ими ста­ра­ни­ями роди­тели невольно оттал­ки­вают детей от серьез­ных заня­тий и ответ­ствен­но­сти за соб­ствен­ные дела.

«По любви» – или «за деньги»
Стал­ки­ва­ясь с неже­ла­нием ребенка делать что-либо поло­жен­ное ему – учиться читать, помо­гать по дому, – неко­то­рые роди­тели встают на путь «под­купа». Они согла­ша­ются «пла­тить» ребенку (день­гами, вещами, удо­воль­стви­ями), если он будет делать то, что от него хотят.

Этот путь очень опа­сен, не говоря уже о том, что мало­эф­фек­ти­вен. Обычно дело кон­ча­ется тем, что пре­тен­зии ребенка рас­тут – он начи­нает тре­бо­вать все больше и впе­ред, а обе­щан­ных изме­не­ний в его пове­де­нии не происходит.

Почему? Чтобы понять при­чину, нам нужно позна­ко­миться с очень тон­ким пси­хо­ло­ги­че­ским меха­низ­мом, кото­рый лишь недавно стал пред­ме­том спе­ци­аль­ных иссле­до­ва­ний психологов.

В одном экс­пе­ри­менте группе сту­ден­тов стали пла­тить за игру в голо­во­ломку, кото­рой они увле­ченно зани­ма­лись. Скоро сту­денты этой группы стали играть заметно реже, чем те их това­рищи, кото­рые ника­кой платы не получали.

Меха­низм, кото­рый здесь, а также во мно­гих подоб­ных слу­чаях (житей­ских при­ме­рах и науч­ных иссле­до­ва­ниях) сле­ду­ю­щий: чело­век успешно и увле­ченно зани­ма­ется тем, что он выби­рает сам, по внут­рен­нему побуж­де­нию. Если же он знает, что полу­чит за это плату или воз­на­граж­де­ние, то его энту­зи­азм сни­жа­ется, а вся дея­тель­ность меняет харак­тер: теперь он занят не «лич­ным твор­че­ством», а «зapaбaты­вa­ниeм денег».

Мно­гим уче­ным, писа­те­лям, худож­ни­кам известно, как убий­ственна для твор­че­ства и уж по край­ней мере чужда твор­че­скому про­цессу, работа «по заказу» с ожи­да­нием воз­на­граж­де­ния. Нужна была сила лич­но­сти и гени­аль­ность авто­ров, чтобы в этих усло­виях воз­никли «Рек­вием» Моцарта и романы Достоевского.

Под­ня­тая тема наво­дит на мно­гие серьез­ные раз­мыш­ле­ния, и прежде всего о шко­лах с их обя­за­тель­ными пор­ци­ями мате­ри­ала, кото­рые надо выучить, чтобы потом отве­тить на отметку. Не раз­ру­шает ли подоб­ная система есте­ствен­ной любо­зна­тель­но­сти детей, их инте­реса к позна­нию нового?

Однако оста­но­вимся здесь и закон­чим лишь напо­ми­на­нием всем нам: давайте осто­рож­нее обра­щаться с внеш­ними побуж­де­ни­ями, под­креп­ле­ни­ями, сти­му­ли­ро­ва­ни­ями детей. Они могут при­не­сти боль­шой вред, раз­ру­шив тон­кую ткань соб­ствен­ной внут­рен­ней актив­но­сти детей.

К пси­хо­логу обра­ща­ется мама Пети. Зна­ко­мый ком­плекс про­блем: «не тянет» девя­тый класс, уроки не делает, кни­гами не инте­ре­су­ется, в любую минуту норо­вит ускольз­нуть из дома. Мама поте­ряла покой, очень оза­бо­чена Пети­ной судь­бой, что с ним будет? Кто из него вырас­тет? Петя же – румя­ный, улыб­чи­вый «ребе­нок», настроен бла­го­душно. Счи­тает, что все в порядке. Непри­ят­но­сти в школе? Ну ничего, как-нибудь ула­дятся. А вообще – жизнь пре­красна, вот только мама отрав­ляет существование.

Соче­та­ние слиш­ком боль­шой вос­пи­та­тель­ной актив­но­сти роди­те­лей и инфан­тиль­но­сти, то есть незре­ло­сти, детей – очень типично и абсо­лютно зако­но­мерно. Почему? Меха­низм здесь про­стой, он осно­ван на дей­ствии пси­хо­ло­ги­че­ского закона:

Лич­ность и спо­соб­но­сти ребенка раз­ви­ва­ются только в той дея­тель­но­сти, кото­рой он зани­ма­ется по соб­ствен­ному жела­нию и с интересом.

«Можно зата­щить лошадь в воду, но нельзя заста­вить ее пить», – гла­сит муд­рая посло­вица. Можно заста­вить ребенка меха­ни­че­ски заучи­вать уроки, но такая «наука» ося­дет в его голове мерт­вым гру­зом. Больше того, чем настой­чи­вее будет роди­тель, тем нелю­би­мее, ско­рее всего, ока­жется даже самый инте­рес­ный, полез­ный и нуж­ный школь­ный предмет.

* * *

Как же быть? Как избе­гать ситу­а­ций и кон­флик­тов принуждения?

Прежде всего стоит при­смот­реться, чем больше всего увле­ка­ется ваш ребе­нок. Это может быть игра в куклы, в машинки, обще­ние с дру­зьями, соби­ра­ние моде­лей, игра в фут­бол, совре­мен­ная музыка… Неко­то­рые из этих заня­тий могут пока­заться вам пустыми, даже вред­ными. Однако помните: для него они важны и инте­ресны, и к ним стоит отне­стись с уважением.

Хорошо, если ваш ребе­нок рас­ска­жет вам, что именно в этих делах инте­ресно и важно для него, и вы смо­жете посмот­реть на них его гла­зами, как бы изнутри его жизни, избе­гая сове­тов и оце­нок. Совсем хорошо, если вы смо­жете при­нять уча­стие в этих заня­тиях ребенка, раз­де­лить с ним его увле­че­ние. Дети в таких слу­чаях бывают очень бла­го­дарны роди­те­лям. Будет и дру­гой резуль­тат такого уча­стия: на волне инте­реса вашего ребенка вы смо­жете начать пере­да­вать ему то, что счи­та­ете полез­ным: и допол­ни­тель­ные зна­ния, и жиз­нен­ный опыт, и свой взгляд на вещи, и даже инте­рес к чте­нию, осо­бенно если начать с книг или заме­ток об инте­ре­су­ю­щем его предмете.

В этом слу­чае ваша лодка пой­дет по тече­нию.

Для при­мера при­веду рас­сказ одного отца. Сна­чала он, по его сло­вам, изны­вал от гром­кой музыки в ком­нате сво­его сына, но потом пошел на «послед­нее сред­ство»: собрав скуд­ный запас зна­ний англий­ского языка, он пред­ло­жил сыну раз­би­рать и запи­сы­вать слова зару­беж­ных песен. Резуль­тат ока­зался уди­ви­тель­ным: музыка стала тише, а у сына про­бу­дился силь­ный инте­рес, почти страсть, к англий­скому языку. Впо­след­ствии он окон­чил инсти­тут ино­стран­ных язы­ков и стал про­фес­си­о­наль­ным переводчиком.

Подоб­ная удач­ная стра­те­гия, кото­рую порой инту­и­тивно нахо­дят роди­тели, напо­ми­нает спо­соб при­вивки ветки сор­то­вой яблони к дичку. Дичок жиз­не­спо­со­бен и моро­зо­устой­чив, и его жиз­нен­ными силами начи­нает питаться при­ви­тая ветка, из кото­рой вырас­тает заме­ча­тель­ное дерево. Сам же куль­тур­ный саже­нец в земле не выживает.

Так и мно­гие заня­тия, кото­рые пред­ла­гают детям роди­тели или учи­теля, да еще с тре­бо­ва­ни­ями и упре­ками: они не выжи­вают. В то же время они хорошо «при­ви­ва­ются » к уже суще­ству­ю­щим увле­че­ниям. Пусть пона­чалу эти увле­че­ния «при­ми­тивны», но они обла­дают жиз­нен­ной силой, и эти силы вполне спо­собны под­дер­жать рост и рас­цвет «куль­тур­ного сорта».

В этом месте я пре­движу воз­ра­же­ние роди­те­лей: нельзя же руко­вод­ство­ваться одним инте­ре­сом; нужна дис­ци­плина, есть обя­зан­но­сти, в том числе неин­те­рес­ные! Не могу не согла­ситься. О дис­ци­плине и обя­зан­но­стях мы будем гово­рить подроб­нее позже. А сей­час напомню, что мы обсуж­даем кон­фликты при­нуж­де­ния, то есть такие слу­чаи, когда вам при­хо­дится наста­и­вать и даже тре­бо­вать, чтобы сын или дочь выпол­няли то, что «надо», и это пор­тит настро­е­ние обоим.

* * *

Вы, навер­ное, уже заме­тили, что в наших уро­ках мы пред­ла­гаем не только то, что стоит делать (или не делать) с детьми, но и то, что нам, роди­те­лям, стоит делать с самими собой. Сле­ду­ю­щее пра­вило, кото­рое мы сей­час обсу­дим, как раз о том, как рабо­тать с собой.

Мы уже гово­рили о необ­хо­ди­мо­сти вовремя «отпус­кать руль», то есть пере­ста­вать делать за ребенка то, что он уже спо­со­бен делать сам. Однако это пра­вило каса­лось посте­пен­ной пере­дачи ребенку вашей доли уча­стия в прак­ти­че­ских делах. Теперь же речь пой­дет о том, как добиться, чтобы эти дела были сде­ланы.

Клю­че­вой вопрос: чья это должна быть забота? Пона­чалу, конечно, роди­те­лей, а со вре­ме­нем? Кто из роди­те­лей не меч­тает, чтобы их ребе­нок сам вста­вал в школу, сам садился за уроки, оде­вался по погоде, вовремя ложился спать, без напо­ми­на­ний отправ­лялся в кру­жок или на тре­ни­ровку? Однако во мно­гих семьях забота обо всех этих делах так и оста­ется на пле­чах роди­те­лей. Зна­кома ли вам ситу­а­ция, когда мама регу­лярно будит под­ростка по утрам, да еще воюет с ним по этому поводу? Зна­комы ли вам упреки сына или дочери: «Почему ты мне не…?!» (не при­го­то­вила, не при­шила, не напомнила)?

Если такое слу­ча­ется в вашей семье, обра­тите осо­бое вни­ма­ние на Пра­вило 3.

Посте­пенно, но неуклонно сни­майте с себя заботу и ответ­ствен­ность за лич­ные дела вашего ребенка и пере­да­вайте их ему.

Пусть вас не пугают слова «сни­майте с себя заботу». Речь идет о сня­тии мелоч­ной заботы, затя­нув­шейся опеки, кото­рая про­сто мешает вашим сыну или дочери взрос­леть. Пере­дача им ответ­ствен­но­сти за свои дела, поступки, а затем и буду­щую жизнь – самая боль­шая забота, кото­рую вы можете про­явить по отно­ше­нию к ним. Это забота муд­рая. Она делает ребенка более силь­ным и уве­рен­ным в себе, а ваши отно­ше­ния – более спо­кой­ными и радостными.

Хочу в связи с этим поде­литься одним вос­по­ми­на­нием из соб­ствен­ной жизни.

Это было давно. Я только что окон­чила вуз, и у меня родился пер­вый ребе­нок. Время было труд­ное, работа – мало­опла­чи­ва­е­мая. Роди­тели полу­чали, конечно, больше, ведь они про­ра­бо­тали всю жизнь.

Одна­жды в раз­го­воре со мной отец ска­зал: «Я готов тебе помо­гать мате­ри­ально в экс­трен­ных слу­чаях, но не хочу делать это посто­янно: этим я при­несу тебе только вред ».

Эти его слова я запом­нила на всю жизнь, а также то чув­ство, кото­рое у меня тогда воз­никло. Его можно было бы опи­сать так: «Да, это спра­вед­ливо. Спа­сибо за такую осо­бую заботу обо мне. Я поста­ра­юсь выжить и, думаю, справлюсь».

Теперь, огля­ды­ва­ясь назад, я пони­маю, что отец ска­зал мне и нечто боль­шее: «Ты доста­точно крепко сто­ишь на ногах, теперь иди сама, я тебе больше не нужен». Эта его вера, выра­жен­ная совсем дру­гими сло­вами, очень помо­гала мне потом во мно­гих труд­ных жиз­нен­ных обстоятельствах.

Про­цесс пере­дачи ответ­ствен­но­сти ребенку за его дела очень непрост. Его надо начи­нать с мело­чей. Но даже по поводу этих мело­чей роди­тели очень тре­во­жатся. Это и понятно: ведь при­хо­дится рис­ко­вать вре­мен­ным бла­го­по­лу­чием сво­его ребенка. Воз­ра­же­ния бывают при­мерно такие: «Как же мне его не будить? Ведь он обя­за­тельно про­спит, и тогда будут боль­шие непри­ят­но­сти в школе?» Или: «Если не буду застав­лять ее делать уроки, она нахва­тает двоек!».

Как это ни пара­док­сально зву­чит, но ваш ребе­нок нуж­да­ется в отри­ца­тель­ном опыте, конечно, если тот не угро­жает его жизни или здо­ро­вью. (На уроке 9 мы пого­во­рим об этом подробнее.)

Дан­ную истину можно запи­сать как Пра­вило 4.

Поз­во­ляйте вашему ребенку встре­чаться с отри­ца­тель­ными послед­стви­ями своих дей­ствий (или сво­его без­дей­ствия). Только тогда он будет взрос­леть и ста­но­виться «созна­тель­ным».

Наше Пра­вило 4 гово­рит о том же, что и извест­ная посло­вица «на ошиб­ках учатся». Нам при­хо­дится наби­раться муже­ства и созна­тельно давать детям делать ошибки, чтобы они научи­лись быть самостоятельными.

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Посмот­рите, есть ли у вас столк­но­ве­ния с ребен­ком на почве каких-то дел, кото­рые, по вашему мне­нию, он может и дол­жен выпол­нять сам. Выбе­рите одно из них и поде­лайте неко­то­рое время с ним вме­сте. Посмот­рите, лучше ли у него пошло дело с вами? Если да, перей­дите к сле­ду­ю­щему заданию.

Зада­ние второе

При­ду­майте какое-нибудь внеш­нее сред­ство, кото­рое могло бы заме­нить ваше уча­стие в том или ином деле ребенка. Это может быть будиль­ник, напи­сан­ное пра­вило или согла­ше­ние, таб­лица или что-то дру­гое. Обсу­дите и обыг­райте с ребен­ком это вспо­мо­га­тель­ное сред­ство. Убе­ди­тесь, что ему удобно им пользоваться.

Зада­ние третье

Возь­мите лист бумаги, раз­де­лите его вер­ти­каль­ной линией попо­лам. Над левой частью напи­шите: «Сам», над пра­вой – «Вме­сте». Пере­чис­лите в них те дела, кото­рые ваш ребе­нок решает и делает сам, и те, в кото­рых вы обычно участ­ву­ете. (Хорошо, если вы запол­ните таб­лицу вме­сте и по вза­им­ному согласию.)

Затем посмот­рите, что из колонки «Вме­сте» можно сей­час или в бли­жай­шем буду­щем пере­дви­нуть в колонку «Сам».

Помните, каж­дое такое пере­ме­ще­ние – важ­ный шаг к взрос­ле­нию вашего ребенка. Обя­за­тельно отметьте этот его успех. В Боксе 4–3 вы най­дете при­мер такой таблицы.

Сообщу одну подроб­ность: девочка – из мно­го­дет­ной семьи, и можно видеть, что она уже довольно само­сто­я­тель­ная. В то же время видно, что есть дела, в кото­рых она по-преж­нему нуж­да­ется в мами­ном уча­стии. Будем наде­яться, что пункты 1 и 4 справа скоро пере­ме­стятся на левую сто­рону таб­лицы: они уже на полпути.

Вопросы роди­те­лей

ВОПРОС: А если, несмотря на все мои ста­ра­ния, ничего не полу­ча­ется: он (она) по-преж­нему ничего не хочет, ничего не делает, с нами воюет, да и мы не выдерживаем?

ОТВЕТ: О труд­ных ситу­а­циях и ваших пере­жи­ва­ниях мы еще много будем гово­рить. Здесь же мне хочется ска­зать одно: «Пожа­луй­ста, набе­ри­тесь тер­пе­ния!». Если вы дей­стви­тельно будете ста­раться пом­нить Пра­вила и упраж­няться, выпол­няя наши зада­ния, резуль­тат обя­за­тельно будет. Но он может стать замет­ным нескоро. Ино­гда про­хо­дят дни, недели, а ино­гда и месяцы, и даже год-два, прежде чем посе­ян­ные вами семена дадут всходы. Неко­то­рым семе­нам надо побыть в земле дольше. Лишь бы вы не теряли надежду и про­дол­жали рых­лить землю. Помните: про­цесс роста в семе­нах уже начался.

ВОПРОС: Разве все­гда нужно помо­гать ребенку делом? По сво­ему опыту знаю, как важно, чтобы ино­гда кто-то про­сто поси­дел рядом, послушал.

ОТВЕТ: Вы совер­шенно правы! Каж­дый чело­век, тем более ребе­нок, нуж­да­ется в помощи не только делом, но и сло­вом, и даже – мол­ча­нием. К искус­ству слу­шать и пони­мать мы сей­час и перейдем.

Урок 5. Как слушать ребенка

Что такое «актив­ное слу­ша­ние» и когда надо слу­шать ребенка? При­меры. Допол­ни­тель­ные пра­вила актив­ного слу­ша­ния. Как узнать, пра­вильно ли? (Три резуль­тата актив­ного слу­ша­ния). Еще два заме­ча­тель­ных резуль­тата. Домаш­ние зада­ния. Вопросы родителей

При­чины труд­но­стей ребенка часто бывают спря­таны в сфере его чувств. Тогда прак­ти­че­скими дей­стви­ями – пока­зать, научить, напра­вить – ему не помо­жешь. В таких слу­чаях лучше всего… его послу­шать. Правда, иначе, чем мы при­выкли. Пси­хо­логи нашли и очень подробно опи­сали спо­соб «помо­га­ю­щего слу­ша­ния», иначе его назы­вают «актив­ным слу­ша­нием». Что же это зна­чит – активно слу­шать ребенка? Начну с ситуаций.

Мама сидит в парке на ска­мейке, к ней под­бе­гает ее трех­лет­ний малыш в сле­зах: «Он отнял мою машинку!».

Сын воз­вра­ща­ется из школы, в серд­цах бро­сает на пол порт­фель, на вопрос отца отве­чает: «Больше я туда не пойду!».

Дочка соби­ра­ется гулять; мама напо­ми­нает, что надо одеться потеп­лее, но дочка каприз­ни­чает: она отка­зы­ва­ется наде­вать «эту урод­скую шапку».

Во всех слу­чаях, когда ребе­нок рас­строен, оби­жен, потер­пел неудачу, когда ему больно, стыдно, страшно, когда с ним обо­шлись грубо или неспра­вед­ливо и даже когда он очень устал, пер­вое, что нужно сде­лать – это дать ему понять, что вы зна­ете о его пере­жи­ва­нии (или состо­я­нии), «слы­шите» его.

Для этого лучше всего ска­зать, что именно, по вашему впе­чат­ле­нию, чув­ствует сей­час ребе­нок. Жела­тельно назвать «по имени» это его чув­ство или переживание.

Повторю ска­зан­ное короче. Если у ребенка эмо­ци­о­наль­ная про­блема, его надо активно выслушать.

Активно слу­шать ребенка – зна­чит «воз­вра­щать» ему в беседе то, что он вам пове­дал, при этом обо­зна­чив его чувство.

Вер­немся к нашим при­ме­рам и под­бе­рем фразы, в кото­рых роди­тель назы­вает чув­ство ребенка:

СЫН: Он отнял мою машинку!

МАМА: Ты очень огор­чен и рас­сер­жен на него.

СЫН: Больше я туда не пойду!

ПАПА: Ты больше не хочешь ходить в школу

ДОЧЬ: Не буду я носить эту урод­скую шапку!

МАМА: Тебе она очень не нравится.

Сразу замечу: ско­рее всего такие ответы пока­жутся вам непри­выч­ными и даже неесте­ствен­ными. Гораздо легче и при­выч­нее было бы сказать:

– Ну ничего, поиг­рает и отдаст…

– Как это ты не пой­дешь в школу?!

– Пере­стань каприз­ни­чать, вполне при­лич­ная шапка!

При всей кажу­щейся спра­вед­ли­во­сти этих отве­тов они имеют один общий недо­ста­ток: остав­ляют ребенка наедине с его пере­жи­ва­нием. Своим сове­том или кри­ти­че­ским заме­ча­нием роди­тель как бы сооб­щает ребенку, что его пере­жи­ва­ние неважно, оно не при­ни­ма­ется в расчет.

Напро­тив, ответы по спо­собу актив­ного слу­ша­ния пока­зы­вают, что роди­тель понял внут­рен­нюю ситу­а­цию ребенка, готов, услы­шав о ней больше, при­нять ее.

Такое бук­валь­ное сочув­ствие роди­теля про­из­во­дит на ребенка совер­шенно осо­бое впе­чат­ле­ние (замечу, что не мень­шее, а порой гораздо боль­шее вли­я­ние оно ока­зы­вает и на самого роди­теля, о чем немного ниже). Мно­гие роди­тели, кото­рые впер­вые попро­бо­вали спо­койно «озву­чить» чув­ства ребенка, рас­ска­зы­вают о неожи­дан­ных, порой чудо­дей­ствен­ных резуль­та­тах. При­веду два реаль­ных случая.

Мама вхо­дит в ком­нату дочки и видит беспорядок.

МАМА: Нина, ты все еще не убра­лась в своей комнате?

ДОЧЬ: Ну, мам, потом.

МАМА: Тебе очень не хочется сей­час убираться.

ДОЧЬ (неожи­данно бро­са­ется на шею матери): Мамочка, какая ты у меня замечательная!

Дру­гой слу­чай рас­ска­зал папа семи­лет­него мальчика.

Они с сыном торо­пи­лись на авто­бус. Авто­бус был послед­ний, и на него никак нельзя было опоз­дать. По дороге маль­чик попро­сил купить шоко­ладку, но папа отка­зался. Тогда оби­жен­ный сын стал сабо­ти­ро­вать папину спешку: отста­вать, смот­реть по сто­ро­нам, оста­нав­ли­ваться для каких-то «неот­лож­ных» дел. Перед папой встал выбор: опаз­ды­вать нельзя, а тащить сына насильно за руку ему тоже не хоте­лось. И тут он вспом­нил наш совет. «Денис, – обра­тился он к сыну, – ты рас­стро­ился из-за того, что я не купил тебе шоко­ладку, рас­стро­ился и оби­делся на меня».

В резуль­тате про­изо­шло то, чего папа совсем не ожи­дал: маль­чик миро­лю­биво вло­жил свою руку в папину, и они быстро заша­гали к автобусу.

Не все­гда, конечно, кон­фликт раз­ре­ша­ется так быстро. Ино­гда ребе­нок, чув­ствуя готов­ность отца или матери его слу­шать и пони­мать, охотно про­дол­жает рас­ска­зы­вать о слу­чив­шемся. Взрос­лому оста­ется только активно слу­шать его дальше.

При­веду при­мер более дли­тель­ного раз­го­вора, в кото­ром мама несколько раз «озву­чила» то, что она услы­шала и уви­дела, бесе­дуя с пла­чу­щим ребенком.

Мама занята дело­вым раз­го­во­ром. В сосед­ней ком­нате играют ее пяти­лет­няя дочка и деся­ти­лет­ний сын. Вдруг раз­да­ется гром­кий плач.

Плач при­бли­жа­ется к мами­ной двери, и со сто­роны кори­дора начи­нает дер­гаться ручка. Мама откры­вает дверь, перед ней стоит, уткнув­шись в косяк, пла­чу­щая дочь, а сзади – рас­те­рян­ный сын.

ДОЧЬ: У‑y-y‑y!

МАМА: Миша тебя оби­дел… (Пауза.)

ДОЧЬ (про­дол­жает пла­кать): Он меня урони-и-ил!

МАМА: Он тебя толк­нул, ты упала и ушиб­лась… (Пауза.)

ДОЧЬ (пере­ста­вая пла­кать, но все еще оби­жен­ным тоном): Нет, он меня не поймал.

МАМА: Ты откуда-то пры­гала, а он тебя не удер­жал и ты упала… (Пауза.)

Миша, кото­рый с вино­ва­тым видом стоит сзади, утвер­ди­тельно кивает головой.

ДОЧЬ (уже спо­койно): Да… Я к тебе хочу. (Заби­ра­ется к маме на колени.)

МАМА (через неко­то­рое время): Ты хочешь побыть со мной, а на Мишу все еще оби­жа­ешься и не хочешь с ним играть.

ДОЧЬ: Нет. Он там свои пла­стинки слу­шает, а мне неинтересно.

МИША: Ладно, пой­дем, я тебе твою пла­стинку поставлю…

* * *

Этот диа­лог дает нам воз­мож­ность обра­тить вни­ма­ние на неко­то­рые важ­ные осо­бен­но­сти и допол­ни­тель­ные пра­вила беседы по спо­собу актив­ного слушания.

Во-пер­вых, если вы хотите послу­шать ребенка, обя­за­тельно повер­ни­тесь к нему лицом. Очень важно также, чтобы его и ваши глаза нахо­ди­лись на одном уровне. Если ребе­нок малень­кий, при­сядьте около него, возь­мите его на руки или на колени, можно слегка при­тя­нуть ребенка к себе, подойти или при­дви­нуть свой стул к нему поближе.

Избе­гайте общаться с ребен­ком, нахо­дясь в дру­гой ком­нате, повер­нув­шись лицом к плите или к рако­вине с посу­дой, смотря теле­ви­зор, читая газету, сидя, отки­нув­шись на спинку кресла или лежа на диване. Ваше поло­же­ние по отно­ше­нию к нему и ваша поза – пер­вые и самые силь­ные сиг­налы о том, насколько вы готовы его слу­шать и услы­шать. Будьте очень вни­ма­тельны к этим сиг­на­лам, кото­рые хорошо «читает» ребе­нок любого воз­раста, даже не отда­вая себе созна­тель­ного отчета в том.

Во-вто­рых, если вы бесе­ду­ете с рас­стро­ен­ным или огор­чен­ным ребен­ком, не сле­дует зада­вать ему вопросы.

Жела­тельно, чтобы ваши ответы зву­чали в утвер­ди­тель­ной форме.

Напри­мер:

СЫН (с мрач­ным видом): Не буду больше водиться с Петей.

РОДИТЕЛЬ: Ты на него обиделся.

Воз­мож­ные непра­виль­ные реплики:

– А что случилось?

– Ты что, на него обиделся?

Почему пер­вая фраза роди­теля более удачна? Потому что она сразу пока­зы­вает, что роди­тель настро­ился на «эмо­ци­о­наль­ную волну» сына, что он слы­шит и при­ни­мает его огор­че­ние, во вто­ром же слу­чае ребе­нок может поду­мать, что роди­тель вовсе не с ним, а как внеш­ний участ­ник инте­ре­су­ется только «фак­тами», выспра­ши­вает о них. На самом деле это может быть совсем не так, и отец, зада­вая вопрос, может вполне сочув­ство­вать сыну, но дело в том, что фраза, оформ­лен­ная как вопрос, не отра­жает сочув­ствия.

Каза­лось бы, раз­ница между утвер­ди­тель­ным и вопро­си­тель­ным пред­ло­же­ни­ями очень незна­чи­тельна, ино­гда это всего лишь тон­кая инто­на­ция, а реак­ция на них бывает очень раз­ная. Часто на вопрос «Что слу­чи­лось?» огор­чен­ный ребе­нок отве­чает «Ничего!», а если вы ска­жете «Что-то слу­чи­лось…», то ребенку бывает легче начать рас­ска­зы­вать о случившемся.

В‑третьих, очень важно в беседе «дер­жать паузу». После каж­дой вашей реплики лучше всего помол­чать. Помните, что это время при­над­ле­жит ребенку, не заби­вайте его сво­ими сооб­ра­же­ни­ями и заме­ча­ни­ями. Пауза помо­гает ребенку разо­браться в своем пере­жи­ва­нии и одно­вре­менно пол­нее почув­ство­вать, что вы рядом. Помол­чать хорошо и после ответа ребенка – может быть, он что-то доба­вит. Узнать о том, что ребе­нок еще не готов услы­шать вашу реплику, можно по его внеш­нему виду. Если его глаза смот­рят не на вас, а в сто­рону, «внутрь» или вдаль, то про­дол­жайте мол­чать – в нем про­ис­хо­дит сей­час очень важ­ная и нуж­ная внут­рен­няя работа.

В‑четвертых, в вашем ответе также ино­гда полезно повто­рить, что, как вы поняли, слу­чи­лось с ребен­ком, а потом обо­зна­чить его чув­ство. Так, ответ отца в преды­ду­щем при­мере мог бы состо­ять из двух фраз.

СЫН (с мрач­ным видом): Не буду больше водиться с Петей.

ОТЕЦ: Не хочешь с ним больше дру­жить. (Повто­ре­ние услы­шан­ного).

СЫН: Да, не хочу.

ОТЕЦ (после паузы): Ты на него оби­делся. (Обо­зна­че­ние чув­ства).

Ино­гда у роди­те­лей воз­ни­кает опа­се­ние, что ребе­нок вос­при­мет повто­ре­ние его слов как пере­драз­ни­ва­ние. Этого можно избе­жать, если исполь­зо­вать дру­гие слова с тем же смыс­лом. Напри­мер, в нашем при­мере слово «водиться» отец заме­нил на «дру­жить». Прак­тика пока­зы­вает, что если вы даже и исполь­зу­ете те же фразы, но при этом точно уга­ды­ва­ете пере­жи­ва­ние ребенка, он, как пра­вило, не заме­чает ничего необыч­ного, и беседа успешно продолжается.

Конечно, может слу­читься, что в ответе вы не совсем точно уга­дали слу­чив­ше­еся собы­тие или чув­ство ребенка. Не сму­щай­тесь, в сле­ду­ю­щей фразе он вас попра­вит. Будьте вни­ма­тельны к его поправке и пока­жите, что вы ее приняли.

Так, в при­мере с двумя детьми мама только на тре­тий раз уга­дала, что про­изо­шло с девоч­кой и ее бра­том. («Ты откуда-то пры­гала, а он тебя не удер­жал».) И после этого дочка сразу успокоилась.

* * *

Хочу снова отме­тить, что беседа по спо­собу актив­ного слу­ша­ния очень непри­вычна для нашей куль­туры, и ею овла­деть непро­сто. Однако этот спо­соб быстро заво­юет ваши сим­па­тии, как только вы уви­дите резуль­таты, кото­рые он дает. Их по край­ней мере три. Они также могут слу­жить при­зна­ками того, что вам уда­ется пра­вильно слу­шать ребенка. Пере­числю их.

  1. Исче­зает или по край­ней мере сильно осла­бе­вает отри­ца­тель­ное пере­жи­ва­ние ребенка. Здесь ска­зы­ва­ется заме­ча­тель­ная зако­но­мер­ность: раз­де­лен­ная радость удва­и­ва­ется, раз­де­лен­ное горе умень­ша­ется вдвое.
  2. Ребе­нок, убе­див­шись, что взрос­лый готов его слу­шать, начи­нает рас­ска­зы­вать о себе все больше: тема повест­во­ва­ния (жалобы) меня­ется, раз­ви­ва­ется. Ино­гда в одной беседе неожи­данно раз­ма­ты­ва­ется целый клу­бок про­блем и огорчений.

Мама укла­ды­вает четы­рех­лет­нюю Машу спать, и девочка про­сит поси­деть с ней.

ДОЧЬ: Мамочка, ну еще капельку, ну чуть-чуть!

МАМА: Машенька, уже поздно, все ребята спят.

ДОЧЬ: Целый день одна и одна, не хочу больше!

МАМА: Ты же целый день с ребя­тами в саду игра­ешь… (Вспо­ми­нает актив­ное слу­ша­ние.) Ты чув­ству­ешь себя одинокой…

ДОЧЬ: Да, ребят много, а маму в сад не пускают.

МАМА: Ты ску­ча­ешь без меня.

ДОЧЬ: Ску­чаю, а Саша Пет­ров дерется.

МАМА: Ты на него сердита.

ДОЧЬ: Он мою игру поломал!

МАМА: И ты расстроилась…

ДОЧЬ: Нет, я его толк­нула, чтоб не ломал, а он меня куби­ком по спине.

МАМА: Было больно… (Пауза.).

ДОЧЬ: Больно, а тебя нет!

МАМА: Ты хотела, чтобы мама тебя пожалела.

ДОЧЬ: Я хотела с тобой пойти…

МАМА: Пойти… (Пауза.).

ДОЧЬ: Ты же обе­щала нас с Игорь­ком в зоо­парк сво­дить, я все жду-жду, а ты не ведешь!

Как часто мы остав­ляем детей наедине с гру­зом раз­ных пере­жи­ва­ний сво­ими реши­тель­ными «Поздно!», «Пора спать», в то время как несколько минут слу­ша­ния могли бы по-насто­я­щему успо­ко­ить ребенка перед сном.

Мно­гие роди­тели рас­ска­зы­вают, что актив­ное слу­ша­ние помогло им впер­вые уста­но­вить кон­такт со сво­ими детьми.

Вот при­мер из книги Т. Гордона.

Отец пят­на­дца­ти­лет­ней девочки, вер­нув­шись с роди­тель­ских кур­сов, где он позна­ко­мился со спо­со­бом актив­ного слу­ша­ния, нашел свою дочь в кухне, бол­та­ю­щей со своим одно­класс­ни­ком. Под­ростки в нелест­ных тонах обсуж­дали школу. «Я сел на стул, – рас­ска­зы­вал потом отец, – и решил их активно слу­шать, чего бы мне это ни сто­ило. В резуль­тате ребята про­го­во­рили, не закры­вая рта, два с поло­ви­ной часа, и за это время я узнал о жизни своей дочери больше, чем за несколько преды­ду­щих лет!».

  1. Ребе­нок сам про­дви­га­ется в реше­нии своей проблемы.

При­вожу почти дословно рас­сказ моло­дой жен­щины – слу­ша­тель­ницы наших курсов:

«Моей сестре Лене четыр­на­дцать лет. Ино­гда она при­ез­жает ко мне в гости. Перед оче­ред­ным ее при­ез­дом мама позво­нила и рас­ска­зала, что Лена свя­за­лась с пло­хой ком­па­нией. Маль­чики и девочки в этой ком­па­нии курят, пьют, выма­ни­вают друг у друга деньги. Мама очень обес­по­ко­ена и про­сит меня как-то повли­ять на сестру.

В раз­го­воре с Леной захо­дит речь о ее дру­зьях. Чув­ствую, что ее настро­е­ние портится.

– Лена, я вижу, тебе не очень при­ятно гово­рить о твоих друзьях.

– Да, не очень.

– Но ведь у тебя есть насто­я­щий друг.

– Конечно есть – Галка. А осталь­ные… даже не знаю.

– Ты чув­ству­ешь, что осталь­ные могут тебя подвести.

– Да, пожалуй.

– Ты не зна­ешь, как к ним относиться.

– Да…

– А они к тебе очень хорошо относятся.

Лена бурно реагирует.

– Ну нет, я бы не ска­зала. Если бы они ко мне хорошо отно­си­лись, то не застав­ляли бы зани­мать у сосе­дей деньги на вино, а потом про­сить их у мамы, чтобы отдать.

– Да‑а. Ты счи­та­ешь, что нор­маль­ные люди так не поступают.

– Конечно, не посту­пают. Вон Галка не дру­жит с ними и учится хорошо. А мне даже уроки неко­гда делать.

– Ты стала хуже учиться.

– Учи­тель­ница даже домой зво­нила, жало­ва­лась маме.

– Мама, конечно, сильно рас­стро­и­лась. Тебе ее жаль.

– Я очень люблю маму и не хочу, чтобы она рас­стра­и­ва­лась, но ничего не могу с собой поде­лать. Харак­тер какой-то у меня стал ужас­ный. Чуть что – начи­наю грубить.

– Ты пони­ма­ешь, что гру­бить плохо, но что-то внутри тебя тол­кает ска­зать гру­бость, оби­деть человека…

– Я не хочу никого оби­жать. Наобо­рот, мне все время кажется, что меня хотят оби­деть. Все время чему-то учат…

– Тебе кажется, что тебя оби­жают и учат…

– Ну да. Потом я пони­маю, что они хотят как лучше и в чем-то правы.

– Ты пони­ма­ешь, что они правы, но не хочешь это показывать.

– Да, а то будут думать, что я их во всем и все­гда буду слушаться.

– Ребята из ком­па­нии тоже не хотят слу­шаться своих родителей…

– Они даже их обманывают.

– Даже обма­ны­вают. Если обма­ны­вают роди­те­лей, то что им стоит обма­нуть друзей…

– Вот-вот! Я теперь поняла. Они же с день­гами меня обма­нули: отда­вать и не соби­ра­ются. В общем, они мне надо­ели, и я им в глаза скажу, что они за люди.

Лена поехала домой. Через несколько дней зво­нит мама.

– Оля, Лена передо мной изви­ни­лась. Ска­зала, что все поняла. И вообще стала дру­гим чело­ве­ком – лас­ко­вая, доб­рая, с ком­па­нией не ходит, чаще сидит дома, делает уроки, читает. А самое глав­ное – сама очень довольна. Спа­сибо тебе!»

* * *

Вы позна­ко­ми­лись с тремя поло­жи­тель­ными резуль­та­тами, кото­рые можно обна­ру­жить (любой из них или сразу все) при удач­ном актив­ном слу­ша­нии ребенка уже в ходе беседы.

Однако посте­пенно роди­тели начи­нают обна­ру­жи­вать еще по край­ней мере два заме­ча­тель­ных изме­не­ния, более общего характера.

Пер­вое: роди­тели сооб­щают, как о чуде, что дети сами довольно быстро начи­нают активно слу­шать их.

Рас­ска­зы­вает мама четы­рех­лет­ней Нади.

На днях садимся обе­дать, я ставлю перед Надей тарелку с едой, но она отво­ра­чи­ва­ется, отка­зы­ва­ется есть. Опус­каю глаза и думаю, как пра­вильно ска­зать. Но тут слышу слова дочки:

НАДЯ: Маму­ленька, ты рас­пла­чешься сейчас…

МАМА: Да, Надя, я огор­чена, что ты не хочешь обедать.

НАДЯ: Я пони­маю, тебе обидно. Ты гото­вила, а я не ем твой обед.

МАМА: Да, мне очень хоте­лось, чтобы тебе понра­вился обед. Я очень старалась.

НАДЯ: Ладно, мамочка, я съем все-все до послед­ней капельки.

И дей­стви­тельно – все съела!

Вто­рое изме­не­ние каса­ется самих роди­те­лей. Очень часто в начале заня­тий по актив­ному слу­ша­нию они делятся вот каким своим непри­ят­ным пере­жи­ва­нием. «Вы гово­рите, – обра­ща­ются они к пси­хо­логу, – что актив­ное слу­ша­ние помо­гает понять и почув­ство­вать про­блему ребенка, пого­во­рить с ним по душам. В то же время вы учите нас спо­собу или методу, как это делать. Учите стро­ить фразы, подыс­ки­вать слова, соблю­дать пра­вила. Какой же это раз­го­вор „по душам“? Полу­ча­ется сплош­ная „тех­ника“, к тому же неудоб­ная, неесте­ствен­ная. Слова не при­хо­дят в голову, фразы полу­ча­ются коря­вые, выму­чен­ные. И вообще – нечестно: мы хотим, чтобы ребе­нок поде­лился с нами сокро­вен­ным, а сами „при­ме­няем“ к нему какие-то способы.»

Такие или при­бли­зи­тельно такие воз­ра­же­ния при­хо­дится слы­шать часто на пер­вых двух-трех заня­тиях. Но посте­пенно пере­жи­ва­ния роди­те­лей начи­нают меняться. Обычно это слу­ча­ется после пер­вых удач­ных попы­ток вести беседу с ребен­ком по-дру­гому. Успех окры­ляет роди­те­лей, они начи­нают иначе отно­ситься к «тех­нике» и одно­вре­менно заме­чают в себе что-то новое. Они обна­ру­жи­вают, что ста­но­вятся более чув­стви­тель­ными к нуж­дам и горе­стям ребенка, легче при­ни­мают его «отри­ца­тель­ные» чув­ства. Роди­тели гово­рят, что со вре­ме­нем они начи­нают нахо­дить в себе больше тер­пе­ния, меньше раз­дра­жаться на ребенка, лучше видеть, как и отчего ему бывает плохо. Полу­ча­ется так, что «тех­ника» актив­ного слу­ша­ния ока­зы­ва­ется сред­ством пре­об­ра­же­ния роди­те­лей. Мы думаем, что «при­ме­няем» ее к детям, а она меняет нас самих. В этом – ее чудес­ное скры­тое свойство.

Что же каса­ется бес­по­кой­ства роди­те­лей отно­си­тельно искус­ствен­но­сти, «при­е­мов» и «тех­ник», то пре­одо­леть его помо­гает одно срав­не­ние, кото­рое я часто при­вожу на занятиях.

Хорошо известно, что начи­на­ю­щие бале­рины часы про­во­дят в упраж­не­ниях, далеко не есте­ствен­ных с точки зре­ния наших обыч­ных пред­став­ле­ний. Напри­мер, они разу­чи­вают пози­ции, при кото­рых ступни ста­вятся под раз­лич­ными углами, в том числе под углом 180 градусов.

При таком «вывер­ну­том» поло­же­нии ног бале­рины должны сво­бодно дер­жать рав­но­ве­сие, при­се­дать, сле­дить за дви­же­ни­ями рук… и все это нужно для того, чтобы потом они тан­це­вали легко и сво­бодно, не думая уже ни о какой технике.

Так же и с навы­ками обще­ния. Они вна­чале трудны и порой необычны, но когда вы ими овла­де­ва­ете, «тех­ника» исче­зает и пере­хо­дит в искус­ство общения.

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Перед вами таб­лица, в кото­рой нужно запол­нить графу «Чув­ства ребенка». В левой колонке вы най­дете опи­са­ние ситу­а­ции и слова ребенка, справа напи­шите, какие, по вашему мне­нию, чув­ства он испы­ты­вает в этом слу­чае. Пока не думайте о вашем ответе.

Зада­ние второе

По сути, это про­дол­же­ние пер­вого зада­ния. Запи­шите в тре­тьей колонке ваш ответ на слова ребенка. Обо­значьте в этой фразе чув­ство, кото­рое (по вашему пред­по­ло­же­нию) он испы­ты­вает (см. образец).

При­ме­ча­ние.  Пра­виль­ные ответы к этому и преды­ду­щему зада­ниям вы най­дете в конце урока.

Зада­ние третье

Нач­ните то же делать в вашем повсе­днев­ном обще­нии с ребен­ком: заме­чайте моменты его раз­лич­ных пере­жи­ва­ний, когда он оби­жен, рас­строен, боится, не хочет, устал, рас­сер­жен, радо­стен, нетер­пе­лив, увле­чен… и назы­вайте их в вашем обра­ще­нии к нему. Не забы­вайте о повест­во­ва­тель­ной (не вопро­си­тель­ной) форме вашей реплики и о паузе после ваших слов.

Вопросы роди­те­лей

ВОПРОС: Все­гда ли нужно активно слу­шать ребенка? Вот, напри­мер, вчера сын при­шел домой в порван­ных брю­ках. Ему хоть бы что, а я в отча­я­нии: где теперь их доста­нешь! Неужели и здесь его надо было активно слушать?

ОТВЕТ: Нет, не надо. Когда ребенку «хоть бы что», а вы пере­жи­ва­ете, то ситу­а­ция как раз про­ти­во­по­ложна той, кото­рую мы имели в виду до сих пор. Как в этом слу­чае реа­ги­ро­вать, мы обсу­дим через урок.

Дру­гой слу­чай, когда не надо активно слу­шать – это вопрос типа: «Мам, кото­рый час?». Было бы нелепо отве­тить: «Ты хочешь узнать, кото­рый час…»

ВОПРОС: Обя­за­тельно ли, слу­шая ребенка, откли­каться раз­вер­ну­тыми фразами?

ОТВЕТ: Совсем не обя­за­тельно. Одна мама пишет: «Моя дочка, придя из школы, рас­ска­зы­вает, не закры­вая рта, обо всем, что слу­чи­лось. Мне оста­ется только кивать голо­вой и поддакивать».

Эта мама ведет себя есте­ственно и совер­шенно пра­вильно. Когда ребе­нок, пере­пол­нен­ный впе­чат­ле­ни­ями, гово­рит «не закры­вая рта», все, в чем он нуж­да­ется, – это в вашем при­сут­ствии и вни­ма­нии. Пси­хо­логи назвали этот спо­соб «пас­сив­ным слу­ша­нием» – пас­сив­ным, конечно, только внешне. Здесь упо­треб­ля­ются корот­кие фразы и слова, меж­до­ме­тия, про­сто мими­че­ские знаки, гово­ря­щие о том, что вы слу­ша­ете и отзы­ва­е­тесь на дет­ские чув­ства: «Да-да…», «Ага!», «Неужели?», «Рас­скажи еще…», «Инте­ресно», «Ты так и ска­зал!», «Вот-вот…», «И что же?», «Заме­ча­тельно!», «Ну надо же!..» и т. п.

Корот­кие слова уместны и при рас­сказе об отри­ца­тель­ных пере­жи­ва­ниях. В опере «Сне­гу­рочка» есть сцена – дуэт: к ста­рому царю берен­деев при­хо­дит девушка. Она жалу­ется на то, что воз­люб­лен­ный поки­нул ее, полю­бив Сне­гу­рочку. Льется груст­ная речь девушки, а муд­рый ста­рик мягко отве­чает: «Ска­зы­вай, ска­зы­вай…», «Ска­зы­вай, деточка…», «Ска­зы­вай, милая…», «Ска­зы­вай, слу­шаю». Не правда ли, заво­ра­жи­ва­ю­щий при­мер искус­ства слу­шать, при­шед­ший к нам из глу­бин народ­ной куль­туры! А муд­рые бабушки, по кото­рым теперь все тос­куют, – не так ли они слушали?

ВОПРОС: А как слу­шать ребенка, если неко­гда? Как пре­рвать его?

ОТВЕТ: Если неко­гда, лучше не начи­найте. Нужно, чтобы у вас был неко­то­рый запас вре­мени. От нача­тых и пре­рван­ных попы­ток слу­шать ребенка тот может полу­чить только разо­ча­ро­ва­ние. Хуже всего, если хорошо начав­шийся раз­го­вор резко обры­ва­ется родителем:

– Вася, пора домой.

– Пап, пожа­луй­ста, еще немножко!

– Тебе хочется еще немножко поиг­рать… (Активно слушает.)

– Да, у нас так интересно!

– Сколько же еще?

– Ну, хоть полчасика.

– Нет, это слиш­ком много. Сей­час же домой!

При повто­ре­нии подоб­ных слу­чаев у ребенка может вырасти лишь недо­ве­рие к отцу, и попытки актив­ного слу­ша­ния он нач­нет оце­ни­вать как спо­соб войти к нему в дове­рие, чтобы потом боль­нее уда­рить. Осо­бенно опасны такие ошибки, если у вас до сих пор не было хоро­шего кон­такта с ребен­ком и вы дела­ете только пер­вые шаги.

ВОПРОС: А что, если актив­ное слу­ша­ние не помо­гает? Напри­мер, на днях я говорю дочке: «Пора садиться за уроки». А она отве­чает. «Нет, еще есть время, сей­час не хочу». Я ей: «Тебе сей­час не хочется…» Она: «Да, не хочется», – так и не села!

ОТВЕТ: Этот вопрос помо­гает разъ­яс­нить одно частое оши­боч­ное мне­ние роди­те­лей, будто актив­ное слу­ша­ние – это спо­соб добиться от ребенка того, чего вы от него хотите.

Совсем нет, актив­ное слу­ша­ние – это путь уста­нов­ле­ния луч­шего кон­такта с ребен­ком, спо­соб пока­зать, что вы без­условно его при­ни­ма­ете со всеми его отка­зами, бедами, пере­жи­ва­ни­ями. Для появ­ле­ния такого кон­такта может пона­до­биться неко­то­рое время, в тече­ние кото­рого ребе­нок убе­дится, что вы стали более вни­ма­тельно отно­ситься к его про­бле­мам. Если же, напро­тив, он запо­до­зрит, что вы рас­счи­ты­ва­ете каким-то новым спо­со­бом воз­дей­ство­вать на него «в свою пользу», то сопро­тив­ле­ние вашим попыт­кам только возрастет.

Ответы на зада­ния 1 и 2, урок 5

Воз­мож­ные ответы родителя:

  1. Ты очень рас­стро­и­лась и было обидно.
  2. Тебе больно, ты рас­сер­ди­лась на доктора.
  3. Тебе хочется, чтобы я тебя тоже защищала.
  4. Было очень неловко и обидно.
  5. Ты испу­га­лась, и чашечку очень жалко.
  6. Здо­рово! Я вижу, ты очень рад.
  7. Очень досадно…

Урок 6. Двенадцать против одного, или что нам мешает слушать ребенка

Наши авто­ма­ти­че­ские реак­ции и их 12 типов. Труд­но­сти роди­те­лей. Трех– и двух­ко­лес­ный вело­си­педы. Потре­ни­руем наш слух. Научиться вполне воз­можно. Домаш­ние зада­ния. Вопросы родителей

Роди­тели, кото­рые пыта­ются научиться актив­ному слу­ша­нию, жалу­ются на боль­шие труд­но­сти: на ум при­хо­дят при­выч­ные ответы – все, кроме необходимого.

На одном из заня­тий группу роди­те­лей попро­сили напи­сать, как бы они отве­тили на такую жалобу дочери:

– Таня больше не хочет со мной дру­жить. Сего­дня она играла и сме­я­лась с дру­гой девоч­кой, а на меня они даже не взглянули.

Вот какие были ответы:

– А ты попро­буй подойди к ним пер­вая: может быть, и тебя примут.

– Навер­ное, ты сама в чем-то виновата.

– Конечно, очень обидно. Но, может быть, Тане инте­рес­нее с той девоч­кой. Лучше не навя­зы­вай ей свою дружбу, а найди себе дру­гую подружку.

– А ты пред­ложи Тане поиг­рать с твоей новой куклой.

– Не знаю, что делать. Подари им что-нибудь.

– Такое часто бывает в жизни. Поста­райся не пере­жи­вать так сильно.

– А у вас с ней не было ссоры?

– Брось пере­жи­вать. Давай лучше поиграем.

Роди­тели очень уди­ви­лись, узнав, что ни один ответ не был удач­ным. В послед­ние два деся­ти­ле­тия пси­хо­логи про­де­лали очень важ­ную работу: они выде­лили типы тра­ди­ци­он­ных роди­тель­ских выска­зы­ва­ний – насто­я­щих помех на пути актив­ного слу­ша­ния ребенка. Их ока­за­лось целых две­на­дцать! Давайте же позна­ко­мимся с этими типами авто­ма­ти­че­ских отве­тов роди­те­лей, а также с тем, что слы­шат в них дети.

  1. При­казы, команды: «Сей­час же пере­стань!», «Убери!», «Вынеси ведро!!!», «Быстро в кро­вать!», «Чтобы больше я этого не слы­шал!», «Замолчи!».

В этих кате­го­рич­ных фра­зах ребе­нок слы­шит неже­ла­ние роди­те­лей вник­нуть в его про­блему, чув­ствует неува­же­ние к его самостоятельности.

Такие слова вызы­вают чув­ство бес­пра­вия, а то и бро­шен­но­сти «в беде».

В ответ дети обычно сопро­тив­ля­ются, «бур­чат», оби­жа­ются, упрямятся.

МАМА: Вова, оде­вайся ско­рее (команда), в садик опаздываем!

ВОВА: Я не могу, помоги мне.

МАМА: Не выду­мы­вай! (При­каз.) Сколько раз уже оде­вался сам!

ВОВА: Рубашка про­тив­ная, не хочу ее.

МАМА: Новые фокусы! Ну-ка, сей­час же оде­вайся! (Снова приказ.)

ВОВА: А у меня не застегивается.

МАМА: Не засте­ги­ва­ется – так и пой­дешь, все ребята уви­дят, какой ты неряха.

ВОВА (пла­чу­щим голо­сом): Ты плохая…

А раз­го­вор мог бы раз­ви­ваться совсем по-другому:

МАМА: Вова, оде­вайся ско­рее, в садик опаздываем.

ВОВА: Я не могу, помоги мне.

МАМА (оста­нав­ли­ва­ется на минутку): Не можешь сам справиться.

ВОВА: Рубашка про­тив­ная, не хочу ее.

МАМА: Тебе не нра­вится рубашка.

ВОВА: Да, ребята вчера сме­я­лись, гово­рили: девчачья.

МАМА: Тебе было очень непри­ятно. Пони­маю. Давай наде­нем вот эту!

ВОВА (облег­ченно): Давай! (Быстро одевается.)

Заме­тим, что в этом раз­го­воре пер­вые же ответы мамы на слова маль­чика («Не можешь сам спра­виться», «Тебе не нра­вится рубашка») настра­и­вают ее на то, чтобы дей­стви­тельно послу­шать его, услы­шать его ответы, а не только свои при­ка­за­ния. В резуль­тате сын охотно делится своей дей­стви­тель­ной про­бле­мой, и мать готова ее при­нять. Если же раз­го­вор идет пер­вым спо­со­бом, то неиз­бежно появ­ля­ется сле­ду­ю­щий тип роди­тель­ских фраз.

  1. Пре­ду­пре­жде­ния, предо­сте­ре­же­ния, угрозы:

«Если ты не пре­кра­тишь пла­кать, я уйду», «Смотри, как бы не стало хуже», «Еще раз это повто­рится, и я возь­мусь за ремень!», «Не при­дешь вовремя, пеняй на себя».

Угрозы бес­смыс­ленны, если у ребенка сей­час непри­ят­ное пере­жи­ва­ние. Они лишь заго­няют его в еще боль­ший тупик.

Так, в конце пер­вого раз­го­вора мама при­бегла к угрозе «так и пой­дешь, все ребята уви­дят, какой ты неряха», на что после­до­вали слезы и выпад маль­чика в адрес мамы.

Зна­комы ли вам такие сцены? Бывает ли так, что в резуль­тате вы реа­ги­ру­ете еще боль­шим «закру­чи­ва­нием гаек», сле­ду­ю­щей угро­зой, окриком?

Угрозы и пре­ду­пре­жде­ния плохи еще и тем, что при частом повто­ре­нии дети к ним при­вы­кают и пере­стают на них реа­ги­ро­вать. Тогда неко­то­рые роди­тели от слов пере­хо­дят к делу и быстро про­хо­дят путь от сла­бых нака­за­ний к более силь­ным, а порой и жесто­ким: рас­ка­приз­ни­чав­ше­гося малыша «остав­ляют» одного на улице, дверь закры­вают на ключ, рука взрос­лого тянется к ремню.

  1. Мораль, нра­во­уче­ния, про­по­веди: «Ты обя­зан вести себя как подо­бает», «Каж­дый чело­век дол­жен тру­диться», «Ты дол­жен ува­жать взрослых».

Обычно дети из таких фраз не узнают ничего нового. Ничего не меня­ется от того, что они слы­шат это в «сто пер­вый раз». Они чув­ствуют дав­ле­ние внеш­него авто­ри­тета, ино­гда вину, ино­гда скуку, а чаще всего все вме­сте взятое.

Дело в том, что мораль­ные устои и нрав­ствен­ное пове­де­ние вос­пи­ты­ва­ются в детях не столько сло­вами, сколько атмо­сфе­рой в доме, через под­ра­жа­ние пове­де­нию взрос­лых, прежде всего роди­те­лей. Если в семье все тру­дятся, воз­дер­жи­ва­ются от гру­бых слов, не лгут, делят домаш­нюю работу, – будьте уве­рены, ребе­нок знает, как надо себя пра­вильно вести.

Если же он нару­шает «нормы пове­де­ния», то стоит посмот­реть, не ведет ли себя кто-то в семье так же или похо­жим обра­зом. Если эта при­чина отпа­дает, то ско­рее всего дей­ствует дру­гая: ваш ребе­нок «выхо­дит за рамки» из-за своей внут­рен­ней неустро­ен­но­сти, эмо­ци­о­наль­ного небла­го­по­лу­чия. В обоих слу­чаях сло­вес­ные поуче­ния – самый неудач­ный спо­соб помочь делу.

Хочу рас­ска­зать реаль­ную историю.

Роди­тели двух детей, Ани девяти лет и Васи три­на­дцати лет, уез­жают на две недели в коман­ди­ровку. В доме на это время посе­ля­ется сестра матери, их тетя, со своей один­на­дца­ти­лет­ней доч­кой Леной. Обра­зу­ется довольно-таки «взрыв­ча­тая смесь» из троих детей «труд­ного» и «пред­труд­ного» воз­раста. Вася и Аня тос­куют по уехав­шим роди­те­лям, появ­ле­ние дво­ю­род­ной сестры со своей мамой отнюдь не облег­чает дело, а ско­рее наобо­рот: дети пере­жи­вают чув­ства рев­но­сти и зави­сти («у нее есть мама, а у нас нет»), выли­ва­ю­щи­еся в жела­ние подраз­нить и даже оби­деть ее. Хотя все трое много играют вме­сте, но часто воз­ни­кают споры и ссоры, в кото­рых род­ные брат и сестра объ­еди­ня­ются про­тив Лены, та нередко пла­чет. Тетя ста­ра­ется быть «спра­вед­ли­вой», не вста­вать ни на чью сторону.

Ее пле­мян­ни­кам это мало чем помо­гает (мамы все равно нет), а ее дочке все время кажется, что мама все время защи­щает их, а не ее. Малень­кий ад скоро дости­гает сво­его пика. Дети ссо­рятся у теле­ви­зора – какую про­грамму смот­реть. Вася сильно тол­кает дво­ю­род­ную сестру прямо в лицо, та падает, громко рыдая. Ее мать при­бе­гает из сосед­ней ком­наты, застает сцену: Вася и его млад­шая сестра смот­рят испу­ганно, но насто­ро­женно, «гото­вые к бою», Лена лежит на полу, громко плача.

ТЕТЯ: Что слу­чи­лось?

ЛЕНА: Он меня в лицо-о‑о удари-и‑л!

ТЕТЯ (обра­щает гнев­ный взор на Васю):!!!

АНЯ: Она вклю­чила, а он пере­клю­чил, а она снова вклю­чила, а тогда он ее толк­нул… вот так… (Пока­зы­вает.)

ТЕТЯ (в него­до­ва­нии – Васе): Толк­нул прямо в лицо!

ВАСЯ: Да.

ТЕТЯ: Тебе известно, что лицо чело­века ни при каких обсто­я­тель­ствах тро­гать нельзя?!

ВАСЯ: Известно!

ТЕТЯ: Ты зна­ешь, что уда­рить в лицо – это самое боль­шое оскорб­ле­ние, кото­рое можно нане­сти человеку?!

ВАСЯ: Знаю.

ТЕТЯ: Знал и тем не менее сде­лал. Сде­лал специально.

ВАСЯ (с вызо­вом): Да, спе­ци­ально. (Убе­гает.)

Через 15 минут слы­шится новый взрыв рыда­ний Лены: «Он меня не пус­кает в ком­нату и что-то делает с моими ку-у-кла­ми‑и». Тетя направ­ля­ется в ком­нату, Васи там уже нет. С кукол сорвана одежда, кото­рая валя­ется где попало, самая люби­мая кукла исчезла. На тре­бо­ва­ния Лены, пере­ме­шан­ные с пла­чем: «Где моя кукла? Отдай мою куклу!», Вася отве­чает: «Не знаю, не трогал».

Тетя ждет воз­вра­ще­ния роди­те­лей, чтобы доло­жить об ужас­ном пове­де­нии Васи. Для нее нет сомне­ний, что он заслу­жи­вает «про­ра­ботки» и выяс­не­ния всего в при­сут­ствии всех.

Мама, однако, пред­по­чи­тает пого­во­рить с Васей наедине. Беседа про­дол­жа­ется больше часа. Вася честно рас­ска­зы­вает все как было (кукла быстро «нахо­дится» под кро­ва­тью Лены), и между про­чим выяс­ня­ется, что он чув­ство­вал себя несчаст­ным и загнан­ным, «все на него напа­дали» (в школе, как выяс­ни­лось, в это время тоже были непри­ят­но­сти). Через два дня он неожи­данно под­хо­дит к тете и про­сит не думать, что он пло­хой и злой, про­сто на него послед­нее время «нахо­дит». Тетя с Леной гостят в доме еще неделю, и в эти дни отно­ше­ния между детьми ока­зы­ва­ются намного спокойнее.

Эта исто­рия под­ни­мает много вопро­сов о пра­ви­лах, о гра­ни­цах доз­во­лен­ного, о нака­за­ниях и др. Но мы не будем обсуж­дать их сей­час, [3] чтобы не отвле­каться от нашей глав­ной темы – о дей­ствии сло­вес­ных нази­да­ний и про­по­ве­дей. Хотя тетя и сде­лала под­ростку спра­вед­ли­вое заме­ча­ние о непри­кос­но­вен­но­сти лица дру­гого, оно не про­из­вело на него жела­е­мого впе­чат­ле­ния, оно не «испра­вило» и не «научило» его, а лишь толк­нуло на сле­ду­ю­щий злой, мсти­тель­ный поступок.

Напро­тив, уме­лый раз­го­вор матери, кото­рая смогла послу­шать сына, маги­че­ски смяг­чил его.

Зна­чит ли это, что с детьми не надо бесе­до­вать о мораль­ных нор­мах и пра­ви­лах пове­де­ния? Совсем нет. Однако делать это надо только в их спо­кой­ные минуты, а не в нака­лен­ной обста­новке. В послед­нем слу­чае наши слова только под­ли­вают масло в огонь.

  1. Советы, гото­вые реше­ния: «А ты возьми и скажи…», «Почему бы тебе не попро­бо­вать…», «По моему, нужно пойти и изви­ниться», «Я бы на твоем месте дал сдачи».

Как пра­вило, мы не ску­пимся на подоб­ные советы. Больше того, счи­таем своим дол­гом давать их детям. Часто при­во­дим в при­мер себя.

«Когда я был в твоем воз­расте…» Однако дети не склонны при­слу­ши­ваться к нашим сове­там. А ино­гда они открыто вос­стают: «Ты так дума­ешь, а я по дру­гому», «Тебе легко гово­рить», «Без тебя знаю!».

Что стоит за такими нега­тив­ными реак­ци­ями ребенка? Жела­ние быть само­сто­я­тель­ным, при­ни­мать реше­ния самому. Ведь и нам, взрос­лым, не все­гда при­ятны чужие советы. А дети гораздо чув­стви­тель­нее нас. Каж­дый раз, сове­туя что-либо ребенку, мы как бы сооб­щаем ему, что он еще мал и неопы­тен, а мы умнее его, напе­ред все знаем.

Такая пози­ция роди­те­лей – пози­ция «сверху» – раз­дра­жает детей, а глав­ное, не остав­ляет у них жела­ния рас­ска­зать больше о своей проблеме.

В сле­ду­ю­щем раз­го­воре отец не избе­жал подоб­ной ошибки.

В суб­боту вече­ром сын в заметно подав­лен­ном настро­е­нии сло­ня­ется по дому.

ОТЕЦ: Ты что такой кислый?

СЫН: Да так, делать ничего не хочется.

ОТЕЦ: Пойди погу­ляй, погода какая хорошая.

СЫН: Нет, гулять не хочу.

ОТЕЦ: Ну, позвони Мише, сыг­райте в шахматы.

СЫН: В шах­маты надо­ело, да и Мишка сего­дня занят.

ОТЕЦ: Возьми в конце кон­цов книжку!

СЫН: Да ладно, пап, чего ты при­вя­зался. Не пони­ма­ешь ты меня. (Ухо­дит в дру­гую ком­нату, закры­вает дверь.)

Раз­го­вор пошел иначе, когда отец вспом­нил о методе актив­ного слу­ша­ния. Через неко­то­рое время он захо­дит в ком­нату сына, садится рядом.

ОТЕЦ (поло­жив руку на плечо маль­чика): Все еще пло­хое настроение.

СЫН: Да, пло­хое.

ОТЕЦ (помол­чав): Делать ничего не хочется.

СЫН: Ага, а тут еще этот доклад.

ОТЕЦ: Задали доклад приготовить.

СЫН: Ну да, к поне­дель­нику, по мифам Древ­ней Гре­ции, а книжки нет, по чему буду готовить?

ОТЕЦ: Дума­ешь, где найти материал.

СЫН: Вот именно, негде… (Пауза.) Есть, правда, одна идея, у Кольки дома – энциклопедия.

ОТЕЦ: Пожа­луй, там про это написано.

СЫН (уже бод­рее): Сей­час я ему позвоню.

Зво­нит, дого­ва­ри­ва­ется о книге, гово­рит: «А потом погуляем».

Как часто дети сами при­хо­дят к тому же, что мы перед этим пыта­лись им посо­ве­то­вать. Но им надо самим при­нять реше­ние – это их путь к само­сто­я­тель­но­сти. Очень важно давать детям такую воз­мож­ность, хотя это, конечно, труд­нее, чем дать совет.

  1. Дока­за­тель­ства, логи­че­ские доводы, нота­ции, «лек­ции»: «Пора бы знать, что перед едой надо мыть руки», «Без конца отвле­ка­ешься, вот и дела­ешь ошибки», «Сколько раз тебе гово­рила. Не послу­ша­лась – пеняй на себя».

И здесь дети отве­чают «Отстань», «Сколько можно», «Хва­тит!» В луч­шем слу­чае они пере­стают нас слы­шать, воз­ни­кает то, что пси­хо­логи назы­вают «смыс­ло­вым барье­ром», или «пси­хо­ло­ги­че­ской глу­хо­той».

Папа и пяти­лет­няя Вера идут по весен­ней улице. Тает снег, на тро­туаре лужи. Вера про­яв­ляет повы­шен­ный инте­рес к лужам и сугро­бам. Папа: «Вера, если ты будешь насту­пать в воду, ты про­мо­чишь ноги. Если ты про­мо­чишь ноги, твой орга­низм охла­дится. Если он охла­дится, ты можешь легко под­хва­тить инфек­цию. Ты должна знать, что вес­ной в городе всюду много микробов».

Вера (насту­пая в оче­ред­ную лужу): «Пап, а почему у дяденьки, кото­рый про­шел, такой крас­ный нос?»

  1. Кри­тика, выго­воры, обви­не­ния: «На что это похоже!», «Опять все сде­лала не так!», «Все из-за тебя!», «Зря я на тебя пона­де­я­лась», «Вечно ты!»

Вы, навер­ное, уже готовы согла­ситься с тем, что ника­кой вос­пи­та­тель­ной роли такие фразы сыг­рать не могут. Они вызы­вают у детей либо актив­ную защиту, ответ­ное напа­де­ние, отри­ца­ние, озлоб­ле­ние, либо уны­ние, подав­лен­ность, разо­ча­ро­ва­ние в себе и в своих отно­ше­ниях с роди­те­лем. В этом слу­чае у ребенка фор­ми­ру­ется низ­кая само­оценка, он начи­нает думать, что он и в самом деле пло­хой, без­воль­ный, без­на­деж­ный, что он неудач­ник. А низ­кая само­оценка порож­дает новые проблемы.

Вера неко­то­рых роди­те­лей в вос­пи­та­тель­ное зна­че­ние кри­тики поис­тине без­мерна. Только этим можно объ­яс­нить, что ино­гда в семьях заме­ча­ния впе­ре­межку с коман­дами ста­но­вятся глав­ной фор­мой обще­ния с ребенком.

Давайте про­сле­дим, что может слы­шать ребе­нок в тече­ние дня: «Вста­вай», «Сколько можно валяться?», «Посмотри, как у тебя заправ­лена рубашка», «Опять с вечера не собрал порт­фель», «Не хло­пай две­рью, малыш спит», «Почему опять не вывел собаку (не покор­мил кошку)? Сам заво­дил, сам и следи», «Опять в ком­нате черт знает что!», «За уроки, конечно, не садился», «Сколько раз гово­рила, чтобы мыл за собой посуду», «Устала напо­ми­нать про хлеб», «Гулять не пой­дешь, пока…», «Сколько можно висеть на теле­фоне?», «Ты когда-нибудь будешь ложиться спать вовремя?!»

Помножьте эти выска­зы­ва­ния на коли­че­ство дней, недель, лет, в тече­ние кото­рых ребе­нок все это слы­шит. Полу­чится огром­ный багаж отри­ца­тель­ных впе­чат­ле­ний о себе, да еще полу­чен­ных от самых близ­ких людей. Чтобы как-то урав­но­ве­сить этот груз, ему при­хо­дится дока­зы­вать себе и роди­те­лям, что он чего-то стоит. Самый пер­вый и лег­кий спо­соб (он, кстати, под­ска­зы­ва­ется роди­тель­ским сти­лем) – это под­верг­нуть кри­тике тре­бо­ва­ния самих родителей.

Что же может спа­сти поло­же­ние, если ситу­а­ция в семье сло­жи­лась именно таким образом?

Пер­вый и глав­ный путь – поста­рай­тесь обра­щать вни­ма­ние не только на отри­ца­тель­ные, но и на поло­жи­тель­ные сто­роны пове­де­ния вашего ребенка. Не бой­тесь, что слова одоб­ре­ния в его адрес испор­тят его. Нет ничего более пагуб­ного для ваших отно­ше­ний, чем такое мне­ние. Для начала най­дите в тече­ние дня несколько поло­жи­тель­ных пово­дов ска­зать ребенку доб­рые слова. Например:

«Спа­сибо, что ты схо­дил в сад за малы­шом», «Хорошо, что ты при­шел, когда обе­щал», «Мне нра­вится гото­вить с тобой вместе».

Ино­гда роди­тели думают, что ребе­нок и так знает, что его любят, поэтому поло­жи­тель­ные чув­ства ему выска­зы­вать необя­за­тельно. Это совсем не так.

Вот горь­кое при­зна­ние одной один­на­дца­ти­лет­ней девочки. «Моя мама меня не любит, я это точно знаю. Я про­ве­ряла это много раз. Вот, напри­мер, на днях Олег (стар­ший брат) при­нес ей цве­точки, и она ему улыб­ну­лась. Вчера я тоже купила ей цветы, при­несла и вни­ма­тельно наблю­дала за ее лицом: она мне не улыб­ну­лась. Так что теперь я точно знаю: Олега она любит, а меня – нет».

При­хо­дит ли нам в голову, что дети так бук­вально истол­ко­вы­вают наше пове­де­ние, слова, выра­же­ние лица? Все­гда ли мы учи­ты­ваем, что дети вос­при­ни­мают мир в черно-белых тонах: либо без­условно – да, либо без­условно – нет?

И еще вопрос: а мы сами хорошо бы выжи­вали в усло­виях посто­ян­ной бом­бар­ди­ровки кри­ти­кой со сто­роны нашего самого близ­кого чело­века? Не ждали бы мы от него доб­рых слов, не тос­ко­вали бы по ним?

  1. Похвала. После всего ска­зан­ного, навер­ное, неожи­данно и странно про­зву­чит реко­мен­да­ция не хва­лить ребенка. Чтобы разо­браться в кажу­щемся про­ти­во­ре­чии, нужно понять тон­кое, но важ­ное раз­ли­чие между похва­лой и поощ­ре­нием, или похва­лой и одоб­ре­нием. В похвале есть все­гда эле­мент оценки «Моло­дец, ну ты про­сто гений!», «Ты у нас самая кра­си­вая (спо­соб­ная, умная)!», «Ты такой храб­рый, тебе все нипочем».

Меня много хвалили
Это отры­вок из письма одной роди­тель­ницы в редак­цию «Учи­тель­ской газеты», где печа­та­лись мате­ри­алы наших уроков.

«Я много читала ста­тей и кни­жек про вос­пи­та­ние детей. В неко­то­рых из них встре­ча­лись советы хва­лить детей, но они меня очень смущали.

Дело в том, что я сама через это про­шла. Меня в дет­стве много хвалили.

При­вы­ка­ешь к этому очень быстро, и меня раз­дра­жало и огор­чало, что, когда под­росла, не все­гда отме­чали похва­лой оценки, помощь по дому и т. д. В школе, в уни­вер­си­тете я уже не могла без хва­леб­ных слов – у меня про­сто руки опус­ка­лись, ничего не хоте­лось делать, пока не заме­тят. А если не заме­чали, то я и пово­ра­чи­ва­лась боком: раз вы так, то и я ничего вам делать не буду. Но глав­ной своей бедой счи­таю то, что и сей­час, достиг­нув два­дца­ти­се­ми­лет­него воз­раста, я от любой задачи, кото­рую ставлю перед собой, от любой работы жду в конеч­ном счете не резуль­тата, а похвалы. И вот только сей­час я про­чи­тала в «Роди­тель­ской газете» (нако­нец-то!) реаль­ный ответ: «Я рада, что ты так сде­лал» (а не «Ты – моло­дец!»). Почему же так поздно вы дали кон­крет­ный при­мер? Как пра­вило, все отго­ва­ри­ва­ются тем, что у всех семьи раз­ные, свои отно­ше­ния, вот так нельзя, так тоже. А как можно?

Давайте побольше кон­крет­ных при­ме­ров, не такие уж мы дураки, будем сами, учи­ты­вая отно­ше­ния, семьи и т. д. нахо­дить ответ. Но при­мер дол­жен быть. Хоть один, это лучше, чем ничего. Спа­сибо вам, а то я чуть было и дочь (хоть и испы­ты­вала в душе коле­ба­ния, помня свой опыт) не начала хва­лить, хва­лить, хва­лить «Ты у меня…», «Да какая ты…»

С ува­же­нием, Е. В. г. Пермь»

Чем плоха похвала-оценка? Во-пер­вых, когда роди­тель часто хва­лит, ребе­нок скоро начи­нает пони­мать: где похвала, там и выго­вор. Хваля в одних слу­чаях, его осу­дят в других.

Во-вто­рых, ребе­нок может стать зави­си­мым от похвалы: ждать, искать ее. («А почему ты меня сего­дня не похва­лила?») (см. Бокс 6–1). Нако­нец, он может запо­до­зрить, что вы неис­кренни, то есть хва­лите его из каких-то своих соображений.

СЫН: Не полу­ча­ются у меня эти буквы!

МАМА: Что ты, ты пре­красно их написал!

СЫН: Неправда, ты нарочно так гово­ришь, чтобы я не расстраивался!

А как же реа­ги­ро­вать на успехи или пра­виль­ное пове­де­ние ребенка?

Лучше всего про­сто выра­зить ему ваше чув­ство. Исполь­зуйте место­име­ния «я», «мне» вме­сто «ты»:

ДОЧЬ: Мама, я сего­дня по-рус­скому полу­чила сразу две пятерки!

МАМА: Я очень рада! (Вме­сто «Какая ты у меня молодец!»)

СЫН: Ведь правда, я плохо выступил?

ПАПА: Мне так не пока­за­лось. Наобо­рот, мне понра­ви­лось (то-то и то-то). (Вме­сто: «Ну что ты, ты высту­пил, как все­гда, блестяще!»)

  1. Обзы­ва­ние, высме­и­ва­ние: «Плакса-вакса», «Не будь лап­шой», «Ну про­сто дубина!», «Какой же ты лен­тяй!» Все это – луч­ший спо­соб оттолк­нуть ребенка и «помочь» ему разу­ве­риться в себе. Как пра­вило, в таких слу­чаях дети оби­жа­ются и защи­ща­ются: «А сама какая?», «Пусть лапша», «Ну и буду таким!»

Вот иллю­стра­ция.

Три­на­дца­ти­лет­няя Маша при­гла­шена с мамой на сва­дьбу. Девочка очень воз­буж­дена, при­ме­ряет раз­ные «наряды», хотя выбор не очень боль­шой. Нако­нец появ­ля­ется перед мамой и бабуш­кой с зави­тыми воло­сами, в длин­ной юбке и туф­лях на высо­ких каб­лу­ках (то и дру­гое «занято» у стар­шей сестры).

МАША (вхо­дит, сияя) Ну как?!

МАМА: Гос­поди! Ну и наря­ди­лась! Прямо пер­вая кра­са­вица. Смотри, как бы тебя с неве­стой не перепутали.

БАБУШКА: А туфли-то зачем? Ты в них как жирафа на ходу­лях! (Лицо девочки гас­нет, настро­е­ние испорчено.)

МАША: Ну и идите сами, а я никуда не пойду.

  1. Догадки, интер­пре­та­ции: «Я знаю, это все из-за того, что ты…», «Небось опять подрался», «Я все равно вижу, что ты меня обманываешь…»

Одна мама любила повто­рять сво­ему сыну: «Я вижу тебя насквозь и даже на два метра под тобой!», что неиз­менно при­во­дило под­ростка в ярость.

И в самом деле, кто из ребят (да и взрос­лых) любит, когда его «вычис­ляют»? За этим может после­до­вать лишь защит­ная реак­ция, жела­ние уйти от контакта.

Пят­на­дца­ти­лет­ний Петя при­хо­дит домой, обра­ща­ется к маме.

ПЕТЯ: Мне никто не звонил?

МАМА: Никто. Я дога­ды­ва­юсь, ты ждешь звонка Лены.

ПЕТЯ А тебе все надо знать?

МАМА: Надо. Напри­мер, я знаю почему у тебя вто­рой день пло­хое настро­е­ние: с Леной поссорился.

ПЕТЯ: Мам, ну хва­тит! Какое тебе дело!

Бли­зок к этому сле­ду­ю­щий тип ошибок.

  1. Выспра­ши­ва­ние, рас­сле­до­ва­ние: «Нет, ты все-таки скажи», «Что же все-таки слу­чи­лось? Я все равно узнаю», «Почему ты опять полу­чил двойку?», «Ну почему ты молчишь?».

Удер­жаться в раз­го­воре от рас­спро­сов трудно. И все-таки лучше поста­раться вопро­си­тель­ные пред­ло­же­ния заме­нить на утвер­ди­тель­ные. Об этом мы уже гово­рили на преды­ду­щем уроке.

При­вожу дословно корот­кий раз­го­вор, где мать допус­кает именно такую ошибку:

ДОЧЬ (зло): Вот смотри, что я получила!

МАМА: Четыре по мате­ма­тике. Почему же ты злишься?

ДОЧЬ: Да, злюсь, а почему, не знаю. А ты спра­ши­ва­ешь: «Почему да почему?» (Ухо­дит от раз­го­вора, замыкается.)

Более удач­ный вари­ант был такой (реаль­ный диалог):

ДОЧЬ (зло): Вот смотри, что я получила.

МАМА: Четыре по мате­ма­тике. Но я чув­ствую, что ты злишься.

ДОЧЬ: Да, я злюсь, а почему, не знаю.

МАМА: Тебе плохо.

ДОЧЬ: Да, плохо… Я не хочу, чтобы ты уходила.

МАМА: Ты хочешь, чтобы я оста­лась дома.

ДОЧЬ: Да (про­си­тельно). Мам, пожа­луй­ста, не ходи сего­дня на занятия!

Уди­ви­тельно, как одно, совсем, каза­лось бы, незна­чи­тель­ное изме­не­ние в ответе взрос­лого (вме­сто: «Почему же ты злишься?» – «Я чув­ствую, что ты злишься») может повер­нуть раз­го­вор иначе.

Порой раз­ница между вопро­сом и утвер­ди­тель­ной фра­зой может пока­заться нам почти неза­мет­ной. А для пере­жи­ва­ю­щего ребенка эта раз­ница велика, вопрос зву­чит как холод­ное любо­пыт­ство; утвер­ди­тель­ная фраза – как пони­ма­ние и участие.

  1. Сочув­ствие на сло­вах, уго­воры, увещевания.

Конечно, ребенку нужно сочув­ствие. Тем не менее есть риск, что слова «я тебя пони­маю», «я тебе сочув­ствую» про­зву­чат слиш­ком фор­мально. Может быть, вме­сто этого про­сто помол­чать, при­жав его к себе. А во фра­зах типа: «Успо­койся», «Не обра­щай вни­ма­ния!», «Пере­ме­лется, мука будет» он может услы­шать пре­не­бре­же­ние к его забо­там, отри­ца­ние или пре­умень­ше­ние его переживания.

ДОЧЬ (рас­стро­ен­ная): Зна­ешь, я сего­дня в школе бежала по кори­дору, а Сережка Пет­ров поста­вил мне под­ножку и я упала.

МАТЬ: Ну ничего, пустяки, ты же не разбилась.

ДОЧЬ: Да, пустяки, а все маль­чишки смеялись.

МАТЬ: Да брось, не обра­щай внимания!

ДОЧЬ: Тебе легко гово­рить, а мне обидно!

  1. Отшу­чи­ва­ние, уход от разговора.

СЫН: Зна­ешь, папа, тер­петь не могу эту химию и ничего в ней не понимаю.

ПАПА: Как много между нами общего!

Папа про­яв­ляет чув­ство юмора, но про­блема оста­ется. А что уж гово­рить о таких сло­вах, как «Отстань!», «Не до тебя», «Вечно ты со сво­ими жалобами!»

* * *

Позна­ко­мив­шись с длин­ным спис­ком неудач­ных выска­зы­ва­ний, роди­тели обычно вос­кли­цают: «И это нельзя, и то нельзя – что же можно?»

И тут воз­ни­кает необ­хо­ди­мость активно слу­шать уже их самих:

– Вы оза­да­чены и растеряны.

– Конечно! Ока­зы­ва­ется, что до сих пор все делали не так. И потом, отве­тить пра­вильно очень трудно, все время лезут при­выч­ные советы и замечания.

– То есть вам трудно под­би­рать необ­хо­ди­мые фразы.

– Ну да, они такие непри­выч­ные. Неужели нельзя по-старому?

– Вам хочется по-старому…

– Да!.. То есть нет. Я же вижу, что это ни к чему хоро­шему не приводит.

В таких слу­чаях мой учи­тель, про­фес­сор Алек­сей Нико­ла­е­вич Леон­тьев, любил при­во­дить одно срав­не­ние, и снова речь пой­дет о велосипеде.

Пред­ставьте себе, что люди нико­гда не видели вело­си­пе­дов. И тут им на суд пред­ла­гают сразу две кон­струк­ции – трех­ко­лес­ный и двух­ко­лес­ный. Какой вело­си­пед они пред­по­чтут? Конечно, трех­ко­лес­ный. Почему? Потому что, сев на него, они поедут сразу легко и «есте­ственно». Пре­иму­ще­ства же двух­ко­лес­ного оста­нутся для них за семью печа­тями… пока они не затра­тят время и уси­лия на овла­де­ние им. Вот тогда они пой­мут все заме­ча­тель­ные свой­ства «неудоб­ного» велосипеда.

Замечу, что наши при­выч­ные обра­ще­ния к ребенку с сове­тами, нази­да­ни­ями и упре­ками – это не «есте­ствен­ные», а тоже выучен­ные фразы. Но они подобны неэф­фек­тив­ной езде на машине ста­рой конструкции.

Пси­хо­логи всего мира потра­тили много уси­лий, чтобы усо­вер­шен­ство­вать эту кон­струк­цию и помочь роди­те­лям научиться «ездить» на «луч­шей машине». В основе новых навы­ков обще­ния, кото­рыми мы пыта­емся овла­деть, лежат гума­ни­сти­че­ские прин­ципы: ува­же­ние к лич­но­сти ребенка, при­зна­ние его прав на соб­ствен­ные жела­ния, чув­ства и ошибки, вни­ма­ние к его забо­там, отказ от роди­тель­ской пози­ции «сверху».

Очень важно научиться слы­шать соб­ствен­ные ошибки. Давайте для упраж­не­ния нашего слуха раз­бе­рем запись «типич­ного домаш­него кон­фликта», сде­лан­ную мамой. Были ли неко­то­рые ответы роди­те­лей неудач­ными, и если да, то к какому типу оши­бок они относились?

ДОЧЬ (четы­рех лет): Мама, кушать скорее!

МАМА: Садись, я уже налила.

ДОЧЬ (Садится за стол, гри­маса.): У, этот суп невкус­ный. Я не буду.

МАМА: Оставь и уходи (При­каз.)

ДОЧЬ: Я есть хочу!

Вме­ши­ва­ется папа.

ПАПА: Сядь и ешь без капри­зов! (При­каз.)

ДОЧЬ (на грани слез): А я с мор­ков­кой не люблю.

МАМА: Я тебе ее выловлю.

ДОЧЬ: А все равно…

МАМА (взры­ва­ется): Я не для того варила, чтобы ты тут носом кру­тила! (Нази­да­ние, кри­тика.)

У дочери зака­пали пер­вые слезы…

ПАПА: Сядь хорошо и ешь. Наби­рай ложку. В рот! Жуй, жуй, а не держи во рту! (При­каз, команда.)

ДОЧЬ: А мне невкусно!!!

Слу­шать по-другому
Хорошо известно, что дети любят фан­та­зи­ро­вать. Слу­шая сказки или играя, они бук­вально погру­жа­ются в вооб­ра­жа­е­мый мир и живут в нем не менее полно, чем в реаль­ном. Можно при­со­еди­ниться к этому миру ребенка, играя в его мечты и фан­та­зии. Таким спо­со­бом уда­ется помочь в его эмо­ци­о­наль­ных трудностях.

Вот два при­мера. Мама укла­ды­вает Сережу спать, маль­чик капризничает.

СЕРЕЖА: Не буду, не хочу спать. (Пауза.) Когда папа при­е­дет? Я устал его ждать. (Папа в дли­тель­ной коман­ди­ровке и при­е­дет нескоро.)

МАМА: Ты очень соскучился.

СЕРЕЖА: Да, очень. Уже больше не могу…

МАМА: Я тоже ску­чаю. Давай вооб­ра­зим, что папа при­ез­жает. Как это будет?

СЕРЕЖА (ожив­ля­ясь): Он нам зво­нит с вок­зала и гово­рит: «Я уже здесь, скоро буду у вас!»

МАМА: Да, мы очень обра­до­ва­лись, начи­наем наво­дить порядок…

СЕРЕЖА: Нет, поря­док мы уже навели, и ты уже испекла пирог.

МАМА: Да, конечно. Мы начи­наем накры­вать на стол, ста­вить пирог, тарелки и чашки.

СЕРЕЖА: Я достаю из «гаража» свою новую машинку и еще аль­бом, где рисо­вал танки.

МАМА: Вот слы­шим шаги у двери, звонок…

СЕРЕЖА: Я бегу откры­вать – папа!!! Он сме­ется, под­ни­мает меня на руки…

Раз­го­вор про­дол­жа­ется еще несколько минут, после чего маль­чик засы­пает с улыб­кой на лице.

Дру­гой при­мер – на тему, мно­гим знакомую.

ЛЕНА: Пап, я хочу шоко­ладку, купи-и‑и.

ПАПА: По-моему, мама тебе уже вчера покупала.

ЛЕНА: Одну, и то маленькую.

ПАПА: А ты хочешь много.

ЛЕНА: Да, много-много.

ПАПА: Десять штук, а лучше пятьдесят.

ЛЕНА (под­хва­ты­вая игру): Нет, сто, тысячу!!!

ПАПА: Мы поку­паем тысячу шоко­ла­док, нагру­жаем Пав­ли­кову коляску и везем домой.

ЛЕНА (сме­ется): Все удив­ля­ются: «Откуда у вас столько шоко­лада?» Соби­ра­ется много детей, и мы начи­наем всех угощать.

Когда дети и роди­тели меч­тают вме­сте, ребе­нок знает, что взрос­лый слы­шит и раз­де­ляет его чувства.

МАМА: Уходи из-за стола, ходи голод­ная. (Команда,  угроза.)

ПАПА: Я вот сей­час… (Угроза.)

Дочь со сле­зами берет ложку, начи­нает есть через пень-колоду. Через минуту ест нор­мально, через пять минут съе­дает все. Но настро­е­ние у всех испорчено.

Хоте­лось бы в заклю­че­ние этого урока при­ве­сти дру­гой реаль­ный диа­лог, кото­рый пока­зы­вает, как роди­тели вполне успешно овла­де­вают мето­дом актив­ного слу­ша­ния. Это тоже доку­мен­таль­ная запись одной мамы.

«Рас­смат­ри­ваем с доч­кой фото­гра­фию группы дет­ского сада. Дочка пока­зы­вает на вос­пи­та­тель­ницу (заме­чаю, что на фото­гра­фии ее лицо поцарапано).

ДОЧЬ: Видеть ее не могу!

Я: Тебе очень непри­ятно ее видеть.

ДОЧЬ: Да, она очень злая.

Я: Она тебя обижала.

ДОЧЬ: Да, она ругала меня бор­зой соба­кой и гово­рила, что если я наябед­ни­чаю, то уж она тогда…

Я: Тогда она что-то сделает…

ДОЧЬ: Да. Она не гово­рила, что.

Я: Тебе не хоте­лось это рас­ска­зы­вать раньше.

ДОЧЬ: Да, я боя­лась (готова заплакать).

Беру ее на руки».

В этом диа­логе мама уже в пер­вой фразе избе­жала воз­мож­ной тра­ди­ци­он­ной ошибки – «вос­пи­та­тель­ного» заме­ча­ния. Она вполне могла бы отве­тить: «Как ты можешь так гово­рить о вос­пи­та­тель­нице! И почему ты поца­ра­пала фото­гра­фию?» Вме­сто этого она «озву­чила» чув­ство ребенка, пока­зала, что готова раз­де­лить и при­нять его. Это помогло девочке осво­бо­диться от загнан­ных вглубь страха и обиды. Навер­нув­ши­еся слезы – слезы облегчения.

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Попро­буйте опре­де­лить, к какому типу оши­боч­ных выска­зы­ва­ний отно­сится ответ роди­теля (ключ вы най­дете в самом конце урока.)

Рис. 6.1 к домаш­нему зада­нию 2

ДОЧЬ: Нико­гда не пойду больше к зубному!

МАТЬ: Не выду­мы­вай, на зав­тра у нас талон­чик, надо доле­чи­вать твой зуб.  (1)

ДОЧЬ: Я больше не выдержу. Зна­ешь, как было больно!

МАТЬ: Не умерла же. В жизни часто при­хо­дится тер­петь. А не будешь лечить, оста­нешься без зубов.  (2)

ДОЧЬ: Тебе хорошо гово­рить, тебе так не свер­лили! И вообще ты меня не любишь!

СЫН: Пред­став­ля­ешь, я про­пу­стил две послед­ние тре­ни­ровки, и тре­нер про­дер­жал меня сего­дня в запасе.

МАТЬ: Ну, ничего, кому-то там тоже надо сидеть, не ты, так дру­гой маль­чик, а потом – сам вино­ват.  (3)

СЫН: Пусть дру­гой сидит, а я не хочу. Это ведь неспра­вед­ливо: Пет­ров сла­бее меня, а его поста­вили играть.

МАТЬ: Откуда ты зна­ешь, что он сла­бее?  (4)

СЫН: Знаю! Я один из луч­ших в команде.

МАТЬ: Я бы на твоем месте так не зано­си­лась, надо быть более скром­ным.  (5)

СЫН (с доса­дой): Да что с тобой гово­рить, не пони­ма­ешь ты…

Рис. 6.2 к домаш­нему зада­нию 2

Девочка пяти лет – отцу (пла­чет): Посмотри, что он (брат двух с поло­ви­ной лет) сде­лал с моей кук­лой! Нога теперь болтается.

ПАПА: Да, а как это слу­чи­лось?  (6)

ДОЧЬ: Откуда я знаю! Моя ку-у-колка!

ПАПА: Успо­койся, что-нибудь при­ду­маем.  (7)

ДОЧЬ: Не могу‑у успо­ко­иться, ку-у-колка моя…

ПАПА (радостно): О, я при­ду­мал! Пред­ставь себе, что она попала в ава­рию и стала инва­ли­дом, сим­па­тич­ный такой инва­ли­дик. (Улы­ба­ется.)  (8)

ДОЧЬ (пла­чет силь­нее): Не хочу пред­ставля-я-ть… Не смейся. Я убью его в сле­ду­ю­щий раз!

ПАПА: Что ты такое гово­ришь?! Чтобы я нико­гда таких слов не слы­шал!  (9)

ДОЧЬ: Ты пло­хой, я пойду к маме. Ма-а-ам, посмотри…

Зада­ние второе

Рис. 6.3 к домаш­нему зада­нию 2

Сде­лайте то же, что в зада­нии 1, на этот раз рас­смат­ри­вая рисунки: 6.1, 6.2 и 6.3. (Ключ в конце урока.)

Зада­ние третье

Пона­блю­дайте за сво­ими бесе­дами с ребен­ком, осо­бенно в те моменты, когда у него что-то слу­чи­лось. Не узна­ете ли вы в них неко­то­рые типы выска­зы­ва­ний из нашего списка? Про­дол­жайте упраж­няться в актив­ном слу­ша­нии. Это самый глав­ный навык, без овла­де­ния кото­рым вам будет невоз­можно про­дви­гаться дальше в наших уроках.

Зада­ние четвертое

Попро­буйте про­ве­сти один день без слов кри­тики или упрека в адрес вашего сына или дочери. Заме­ните их фра­зами одоб­ре­ния по любому под­хо­дя­щему поводу или без повода. Посмот­рите на реак­цию ребенка.

Вопросы роди­те­лей

ВОПРОС: Что, так уж нико­гда нельзя зада­вать вопросы, давать советы и так далее?

ОТВЕТ: Замечу еще раз, что все разо­бран­ные нами типы отве­тов не стоит при­ме­нять вме­сто актив­ного слу­ша­ния, то есть когда у ребенка есть эмо­ци­о­наль­ная про­блема. Если же он спо­коен или если вы чув­ству­ете, что эмо­ци­о­наль­ный кон­такт у вас уже есть, то можете бесе­до­вать более сво­бодно. Один вопрос среди десяти «пони­ма­ю­щих» фраз вряд ли испор­тит дело. Неко­то­рые роди­тели даже нахо­дят полез­ным ино­гда нару­шать стро­гие пра­вила актив­ного слу­ша­ния, чтобы их новый стиль беседы с ребен­ком не выгля­дел уж столь отлич­ным от ста­рого. Однако важно узна­вать «ста­рые» фразы и не поз­во­лять им выска­ки­вать автоматически.

ВОПРОС: А что если ребе­нок настой­чиво тре­бует невоз­мож­ного и при этом пла­чет или очень рас­строен? Ведь слу­ша­ние здесь не поможет.

ОТВЕТ: Все-таки попро­буйте его активно послу­шать. Ваши пер­вые фразы, в кото­рых он услы­шит уча­стие, могут несколько смяг­чить обста­новку. Вслед за этим попро­буйте помеч­тать с ним вме­сте о невоз­мож­ном (см. Бокс 6–2).

Ключ к зада­нию 1 [4]

(1) Приказ.

(2) Доводы, угроза.

(3) Уве­ще­ва­ние, критика.

(4) Вопрос.

(5) Совет, критика.

(6) Выспрашивание.

(7) Увещевание.

(8) Совет, подшучивание.

(9) Нра­во­уче­ние, угроза.

Ключ к зада­нию 2

(1) При­каз. Рис. 6.1.

(2) Догадка, предположение.

(3) Нотация.

(4) Угроза.

(5) Совет. Рис. 6.2.

(6) Высмеивание.

(7) Чте­ние морали.

(8) Выспрашивание.

(9) Уго­воры. Рис. 6.3.

(10) Уход от разговора.

(11) Критика.

(12) Совет, похвала.

Урок 7. Чувства родителей. Как с ними быть?

Чья про­блема? Два типа ситу­а­ций – два «ста­кана». Пра­вило 5: ска­зать о своем пере­жи­ва­нии. Пра­вило 6: «Я‑сообщение». Чем оно лучше «Ты-сооб­ще­ния». Воз­мож­ные ошибки. Пра­вило 7: изме­нить усло­вия. Пра­вило 8: изме­нить ожи­да­ния. Пра­вило 9: кому больше бес­по­ко­иться. Домаш­ние зада­ния. Вопросы родителей

Думаю, на про­тя­же­нии всех преды­ду­щих уро­ков у вас неод­но­кратно воз­ни­кали вопросы: «А как быть с нашими чув­ствами? Мы, роди­тели, ведь тоже вол­ну­емся и сер­димся, устаем и оби­жа­емся. Нам тоже бывает трудно с детьми, ино­гда даже мучи­тельно… А кто нас будет слу­шать? Что нам-то делать с нашими соб­ствен­ными пере­жи­ва­ни­ями?».

Вопросы эти спра­вед­ливы, и, конечно, они давно назрели. На этом уроке мы попы­та­емся на них ответить.

* * *

Для начала давайте уяс­ним, о каких ситу­а­циях идет речь. Ско­рее всего о тех, где больше пере­жи­вает роди­тель. Иными сло­вами, эти ситу­а­ции обратны тем, кото­рыми мы до сих пор зани­ма­лись, когда обсуж­дали эмо­ци­о­наль­ные про­блемы ребенка.

Изоб­ра­зим эмо­ции роди­теля и ребенка в виде двух «ста­ка­нов».

Когда больше пере­жи­вает ребе­нок, его «ста­кан» пол­ный, роди­тель же отно­си­тельно спо­коен, уро­вень в его «ста­кане» низкий.

И дру­гая ситу­а­ция: напол­нен эмо­ци­ями роди­тель, ребе­нок же осо­бенно не переживает.

Вот при­меры ситу­а­ций вто­рого типа.

  1. Под­ходя к дому, вы встре­ча­ете соб­ствен­ного сына: лицо изма­зано, пуго­вица ото­рвана, рубашка вылезла из брюк. Про­хо­жие огля­ды­ва­ются, улы­ба­ются, вам же непри­я­тен вид сына и немного стыдно перед сосе­дями. Однако ребе­нок ничего не заме­чает, он пре­красно про­вел время, а сей­час рад встрече с вами.
  1. Малыш с энту­зи­аз­мом катает по полу свою машинку. Вы торо­пи­тесь на работу, сын мешает, пута­ется под ногами, одним сло­вом, раз­дра­жает вас.
  1. Под­ро­сток опять вклю­чил маг­ни­то­фон «на пол­ную катушку». Вам это страшно досаждает.

* * *

Итак, что же делать в подоб­ных слу­чаях, а именно, когда роди­те­лей пере­пол­няют эмоции?

Пра­вило 5 может пока­заться парадоксальным.

Если ребе­нок вызы­вает у вас своим пове­де­нием отри­ца­тель­ные пере­жи­ва­ния, сооб­щите ему об этом.

Пра­вило гово­рит о том, что чув­ства, осо­бенно если они отри­ца­тель­ные и силь­ные, ни в коем слу­чае не стоит дер­жать в себе: не сле­дует молча пере­но­сить обиду, подав­лять гнев, сохра­нять спо­кой­ный вид при силь­ном вол­не­нии. Обма­нуть такими уси­ли­ями вы никого не смо­жете: ни себя, ни сво­его ребенка, кото­рый без труда «читает» по вашей позе, жестам и инто­на­ции, выра­же­нию лица или глаз, что что-то не так. Ведь именно через эти «несло­вес­ные» сиг­налы пере­да­ется более 90 % инфор­ма­ции о нашем внут­рен­нем состо­я­нии. И кон­тро­ли­ро­вать их очень трудно. Через неко­то­рое время чув­ство, как пра­вило, «про­ры­ва­ется» и выли­ва­ется в рез­кие слова или действия.

Как же ска­зать о своих чув­ствах ребенку, чтобы это не было раз­ру­ши­тельно ни для него, ни для вас?

* * *

Пра­вило 6.

Когда вы гово­рите о своих чув­ствах ребенку, гово­рите от ПЕРВОГО ЛИЦА. Сооб­щите О СЕБЕ, О СВОЕМ пере­жи­ва­нии, а не о нем, не о его поведении.

Вер­немся к нашим при­ме­рам и попро­буем, при­ме­няя пра­вила 5 и 6, скон­стру­и­ро­вать ответы родителей.

Они могут быть такими:

  1. Я не люблю, когда дети ходят рас­тре­пан­ными, и мне стыдно от взгля­дов соседей.
  2. Мне трудно соби­раться на работу, когда под ногами кто-то пол­зает, и я все время спотыкаюсь.
  3. Меня очень утом­ляет гром­кая музыка.

Заметьте, все эти пред­ло­же­ния содер­жат лич­ные место­име­ния я, мне, меня. Поэтому выска­зы­ва­ния такого рода пси­хо­логи назвали «Я‑сообщениями».

Кто-нибудь из роди­те­лей мог бы ска­зать иначе:

  1. Ну что у тебя  за вид?
  2. Пере­стань тут пол­зать, ты  мне мешаешь.
  3. Ты  не мог бы потише?

В таких выска­зы­ва­ниях исполь­зу­ются слова ты, тебя, тебе   Их можно назвать Ты-сооб­ще­ни­ями »

На пер­вый взгляд раз­ница между «Я-» и «Ты-сооб­ще­ни­ями» неве­лика. Больше того, вто­рые при­выч­нее и «удоб­нее». Однако в ответ на них ребе­нок оби­жа­ется, защи­ща­ется, дер­зит. Поэтому их жела­тельно избегать.

Ведь каж­дое «Ты-сооб­ще­ние», по сути, содер­жит выпад, обви­не­ние или кри­тику в адрес ребенка. Вот типич­ный диалог:

– Когда ты нако­нец нач­нешь уби­рать свою ком­нату?! (Обви­не­ние.)

– Ну хва­тит, пап. В конце кон­цов, это моя комната!

– Как ты со мной раз­го­ва­ри­ва­ешь?! (Осуж­де­ние, угроза.)

– А что я такого сказал?

«Я‑сообщение» имеет ряд пре­иму­ществ по срав­не­нию с «Ты-сооб­ще­нием».

  1. Оно поз­во­ляет вам выра­зить свои нега­тив­ные чув­ства в необид­ной для ребенка форме. Неко­то­рые роди­тели ста­ра­ются подав­лять вспышки гнева или раз­дра­же­ния, чтобы избе­жать кон­флик­тов. Однако это не при­во­дит к жела­е­мому резуль­тату. Как уже гово­ри­лось, пол­но­стью пода­вить свои эмо­ции нельзя, и ребе­нок все­гда знает, сер­диты мы или нет. И если сер­диты, то он, в свою оче­редь, может оби­деться, замкнуться или пойти на откры­тую ссору. Полу­ча­ется все наобо­рот: вме­сто мира – война.

Недавно мне дове­лось при­сут­ство­вать при раз­го­воре один­на­дца­ти­лет­ней девочки со своей мамой. Девочка была рас­стро­ена и вспо­ми­нала, плача, все свои «обиды».

«Ты не думай, что я не пони­маю, как когда ты ко мне отно­сишься. Я все вижу! Вот, напри­мер, сего­дня, когда ты вошла и мы кру­тили маг­ни­то­фон, вме­сто того чтобы учить уроки, ты разо­зли­лась на меня, хотя ничего не ска­зала. А я видела, видела это, можешь не отпи­раться. Я поняла это по тому, как ты посмот­рела на меня, даже как повер­нула голову!»

…..И ты рад? Спасибо!

Такая реак­ция девочки была пря­мым след­ствием скры­того недо­воль­ства ее матери. Я поду­мала: какими же тон­кими и наблю­да­тель­ными «пси­хо­ло­гами» бывают наши дети, и какой урок пре­по­дала эта девочка маме (и мне заодно), раз­бив холод­ный лед ненуж­ного мол­ча­ния и дав выход своим чувствам.

  1. «Я‑сообщение» дает воз­мож­ность детям ближе узнать нас, роди­те­лей. Нередко мы закры­ва­емся от детей бро­ней «авто­ри­тета», кото­рый ста­ра­емся под­дер­жи­вать во что бы то ни стало. Мы носим маску «вос­пи­та­теля» и боимся ее хотя бы на миг при­под­нять. Порой дети пора­жа­ются, узнав, что мама и папа могут вообще что-то чув­ство­вать. Это про­из­во­дит на них неиз­гла­ди­мое впе­чат­ле­ние. Глав­ное же – делает взрос­лого ближе, человечнее.

Недавно я слы­шала, как одна мама гово­рила по теле­фону с деся­ти­лет­ним сыном. Мама (педа­гог по про­фес­сии) рас­ска­зы­вала ему о том, как труд­ное для нее заня­тие про­шло успешно. «Ты ведь зна­ешь, – гово­рила она, – как я вол­но­ва­лась сего­дня утром. Но все кон­чи­лось хорошо, и я очень рада. И ты рад? Спа­сибо!» Было при­ятно наблю­дать такую эмо­ци­о­наль­ную бли­зость между мамой и сыном.

  1. Когда мы открыты и искренни в выра­же­нии своих чувств, дети ста­но­вятся искрен­нее в выра­же­нии своих. Дети начи­нают чув­ство­вать: взрос­лые им дове­ряют, и они тоже могут довериться.

При­веду письмо одной мамы, кото­рая спра­ши­вает, пра­вильно ли она поступила.

«Мы разо­шлись с мужем, когда сыну было шесть лет. Сей­час ему один­на­дцать, и он стал глу­боко, осо­знанно, но больше про себя, ску­чать по отцу. Как-то вырва­лось у него: „С папой я пошел бы в кино, а с тобой не хочется“. Одна­жды, когда сын прямо ска­зал, что ему скучно и тоск­ливо, я ска­зала ему: „Да, сынок, тебе очень грустно, и грустно, навер­ное, оттого, что нет у нас папы. Да и мне неве­село. Был бы у тебя папа, у меня муж, было бы нам жить намного инте­рес­нее“. Сына как про­рвало: при­сло­нился к моему плечу, поли­лись тихие горь­кие слезы.

Всплак­нула украд­кой и я. Но нам обоим стало легче. Я долго думала об этом дне и где-то в глу­бине души пони­мала, что сде­лала пра­вильно. Не правда ли?»

Мама инту­и­тивно нашла пра­виль­ные слова, ска­зала маль­чику о его пере­жи­ва­нии (актив­ное слу­ша­ние), а также рас­ска­зала о своем («Я‑сообщение»). И то, что обоим стало легче, что мама и сын стали ближе друг к другу, – луч­шее дока­за­тель­ство дей­ствен­но­сти этих мето­дов. Дети очень быстро усва­и­вают от роди­те­лей манеру обще­ния. Это каса­ется и «Я‑сообщения».

«С тех пор, как я стал исполь­зо­вать „Я‑сообщения“, – пишет папа пяти­лет­ней девочки, – у дочки почти исчезли просьбы типа „Дай мне!“, „Поиг­рай со мной!“ Чаще зву­чит: „Мне хочется“, „Я не могу больше ждать“.

Таким путем роди­те­лям гораздо легче узна­вать о чув­ствах и потреб­но­стях ребенка.

  1. И послед­нее, выска­зы­вая свое чув­ство без при­каза или выго­вора, мы остав­ляем за детьми воз­мож­ность самим при­нять реше­ние. И тогда – уди­ви­тельно – они начи­нают учи­ты­вать наши жела­ния и пере­жи­ва­ния. При­веду слу­чай, рас­ска­зан­ный мамой четы­рех­лет­него мальчика.

«При­шли мы с сыном в аптеку. Он захо­тел вита­мины, я ему купила.

Потом он уви­дел дру­гие, стал и их про­сить. Я ска­зала: «Сережа, давай дого­во­римся: когда эти вита­мины кон­чатся, я куплю дру­гие». Но он начал ныть, а потом – тол­кать меня и кри­чать, при­чем так, чтобы слы­шали окру­жа­ю­щие. Мне было очень непри­ятно и стыдно. Я уже не заме­чала вокруг никого, не знала, как выйти из поло­же­ния. И тогда я громко сказала:

– Мне ужасно стыдно из-за такой сцены.

И вдруг Сережа огля­нулся, посмот­рел по сто­ро­нам на всех, потом при­жался ко мне, обнял за ноги и говорит:

– Мам, пой­дем. Как хочешь. Вот сколько ска­жешь съесть вита­ми­нок, столько я и съем. Ска­жешь одну – съем одну, ска­жешь две – съем две.

Так мы и пошли домой. Он все время загля­ды­вал мне в глаза и повто­рял, сколько он съест витаминок».

Про­учить раз и навсегда
Эта исто­рия – дослов­ный рас­сказ матери о роди­тель­ском гневе.

«Это было давно, моему сыну тогда было лет шесть. Я, помню, болела, лежала в кро­вати, а он попро­сился погу­лять. Вообще наш двор не очень опас­ный, к тому же у нас с ним было твердо услов­лено: гулять только в рай­оне дет­ских пло­ща­док (у нас их две, с каж­дой сто­роны дома).

Мы дого­во­ри­лись, что он вер­нется во столько-то, спро­сив время у про­хо­жих. Назна­чен­ный час про­шел, затем еще час, и еще около часа. Я начала ужасно вол­но­ваться, нако­нец вско­чила с кро­вати и бро­си­лась его искать. Обе­гала все пло­щадки, дру­гие воз­мож­ные и невоз­мож­ные места – его нигде не было. Забе­гала домой: не при­шел ли, снова бежала искать.

Глав­ное, что такое слу­чи­лось в пер­вый раз, он в общем-то маль­чик был послушный.

Когда он нако­нец нашелся, я была «на пре­деле» и решила его про­учить «раз и навсе­гда». Придя с ним домой, я зло­ве­щим голо­сом (у меня внутри все дро­жало) ска­зала: «То, что ты сде­лал, ни в какие рамки не лезет, и я должна тебя нака­зать. Выби­рай: или я тебя выдеру рем­нем, или неделю не буду читать книжку на ночь!» Сын заду­мался, спрашивает:

«А если ремень, то кни­жечка будет?» «Будет», – мрачно говорю я. «Тогда лучше ремень!» – ска­зал он.

Я ему велела спу­стить штаны, нашла в шкафу ремень. «Как мне встать?» – спра­ши­вает он. Тут мне как-то стало не по себе (а нача­лось нелов­кое чув­ство, когда он с серьез­ным и задум­чи­вым видом выбрал книжку). Но мысль о том, что надо дово­дить нака­за­ние до конца, заста­вила меня хлест­нуть его рем­нем несколько раз. Сразу после этого мне стало очень стыдно. Было чув­ство, что я уни­зила малень­кого чело­века, кото­рый, кстати, в этой исто­рии дер­жался более достойно, чем я со своим «гне­вом». Да и был ли гнев? Сна­чала – смер­тель­ное вол­не­ние, а потом, когда он нашелся, все отлегло и воз­никло сооб­ра­же­ние: «надо нака­зать!» Если бы я ему сразу рас­ска­зала, как вол­но­ва­лась, думаю, он понял бы все не хуже, и не было бы этого оскор­би­тель­ного, дурац­кого слу­чая. Я уж больше нико­гда его не била, а когда узнала о «Я‑сообщении», то поняла, как выхо­дить из подоб­ных положений».

Научиться посы­лать «Я‑сообщения» непро­сто, так же, как и активно слу­шать ребенка. Потре­бу­ется тре­ни­ровка, и на пер­вых порах трудно будет избе­гать ошибок.

Одна из них состоит в том, что ино­гда, начав с «Я‑сообщения», роди­тели закан­чи­вают фразу «Ты-сооб­ще­нием».

Напри­мер: «Мне не нра­вится, что ты   такая неряха!» или «Меня раз­дра­жает это твое   хныканье!»

Избе­жать этой ошибки можно, если исполь­зо­вать без­лич­ные пред­ло­же­ния, неопре­де­лен­ные место­име­ния, обоб­ща­ю­щие слова. Например:

– Мне не нра­вится, когда за стол садятся с гряз­ными руками.

– Меня раз­дра­жает, когда дети хнычут.

Сле­ду­ю­щая ошибка вызвана бояз­нью выра­зить чув­ство истин­ной силы.

Напри­мер, если вы при­хо­дите в ужас при виде сына, кото­рый бьет по голове куби­ком сво­его млад­шего бра­тишку, то в вашем вос­кли­ца­нии сле­дует выра­зить силу этого чув­ства. Фраза: «Мне не нра­вится, когда маль­чики так делают», – здесь никак не под­хо­дит, ребе­нок почув­ствует фальшь.

При­веду еще один реаль­ный пример.

Мама пят­на­дца­ти­лет­ней девочки заме­тила, что дочь в послед­нее время отда­ли­лась от нее. Отчуж­де­ние очень мучило маму. Но она не знала, как заго­во­рить с доч­кой об этом. Нако­нец она реши­лась ска­зать то, что чув­ствует. Она при­зна­лась, что «совсем поте­ряла покой» и «не может больше так жить». Эти слова послу­жили нача­лом очень важ­ного для обеих раз­го­вора. Сдер­жан­ное «Мне не нра­вятся наши отно­ше­ния» в этом слу­чае было бы далеко от истины и могло бы только испор­тить дело.

* * *

До сих пор мы гово­рили о том, что делать, когда отри­ца­тель­ные чув­ства у нас уже воз­никли. Но можно поду­мать о дру­гом: как умень­шить саму воз­мож­ность появ­ле­ния таких чувств. Это похоже на лече­ние про­студы и на ее про­фи­лак­тику. Когда вы уже забо­лели, при­хо­дится при­ни­мать лекар­ства, но можно зара­нее при­нять меры предо­сто­рож­но­сти: оде­ваться потеп­лее, зака­ляться и т. д. Итак, пого­во­рим о про­фи­лак­тике эмо­ци­о­наль­ных проблем.

Один путь довольно ясен, хотя мы, роди­тели, часто о нем забываем.

Запи­шем его в виде Пра­вила 7.

Не тре­буйте от ребенка невоз­мож­ного или трудно выпол­ни­мого. Вме­сто этого посмот­рите, что вы можете изме­нить в окру­жа­ю­щей обстановке.

К при­меру, полу­то­ра­го­до­ва­лый малыш очень инте­ре­су­ется розет­кой. Вы бес­по­ко­и­тесь, как бы он не сунул в нее пальцы. Уго­воры и запреты не помо­гают, ссоры с ребен­ком – тем более. Про­блема исчез­нет, если вы заго­ро­дите розетку какой-нибудь мебе­лью или купите спе­ци­аль­ную пробку.

Вы, конечно, легко най­дете дру­гие при­меры того, как в повсе­днев­ной жизни огра­дить себя и сво­его ребенка от излиш­них напря­же­ний. Неко­то­рые роди­тели ста­вят вре­мен­ные заграж­де­ния на окна, уби­рают повыше все бью­ще­еся, выно­сят из ком­наты доро­гую мебель, чтобы ребе­нок мог сво­бодно дви­гаться, накле­и­вают в его ком­нате деше­вые обои обрат­ной сто­ро­ной, чтобы он мог на них рисовать.

Меня пора­зило своей гени­аль­ной про­сто­той одно пра­вило, при­ня­тое в аме­ри­кан­ских шко­лах: все пись­мен­ные работы, вклю­чая ариф­ме­тику, ребята началь­ных и сред­них клас­сов делают каран­да­шом, к верх­нему концу кото­рого при­креп­лен ластик. Ласти­ком они могут поль­зо­ваться сколько угодно. Уви­дев это, я поду­мала: сколько слез, разо­ча­ро­ва­ний и кон­флик­тов помо­гает избе­жать эта про­стая идея!

При­вожу здесь этот при­мер, во-пер­вых потому, что он хорошо иллю­стри­рует наше Пра­вило 7: изме­ните усло­вия, и про­блемы исчез­нут. Во-вто­рых, наде­юсь, наши учи­теля попро­буют исполь­зо­вать каран­даш с ласти­ком. Уве­ряю вас, дети от этого не пишут хуже или небреж­нее. Наобо­рот, они более вни­ма­тельны к ошиб­кам, так как их легко исправить.

* * *

Перей­дем к Пра­вилу 8.

Чтобы избе­гать излиш­них про­блем и кон­флик­тов, сораз­ме­ряйте соб­ствен­ные ожи­да­ния с воз­мож­но­стями ребенка.

Как видите, это Пра­вило похоже на преды­ду­щее. Идея такова: бес­по­лезно тре­бо­вать от ребенка невоз­мож­ного или очень труд­ного, к чему он еще не готов. Лучше изме­нить что-то вне его, в дан­ном слу­чае – свои ожи­да­ния.

Давайте и здесь обра­тимся к примерам.

Мама отправ­ляет четы­рех­лет­него маль­чика за моло­ком. Надо пройти несколько домов, дере­вен­ская улица неров­ная, под горку. Бидон велик для маль­чика, достает почти до земли. Но мама, вос­пи­ты­вая в нем «взрос­лость» и ответ­ствен­ность, строго пре­ду­пре­ждает: «Смотри, не про­лей!». Маль­чик воз­вра­ща­ется в уны­нии, волоча по земле почти пустой бидон. Мама в ярости.

Дру­гой пример.

Две­на­дца­ти­лет­нему под­ростку роди­тели пору­чают сидеть с пяти­лет­ними близ­не­цами. «И чтобы был мир и поря­док!» – нака­зы­вают они. Воз­вра­тив­шись из гостей, нахо­дят в доме кавар­дак, завал гряз­ной посуды; близ­нецы пере­дра­лись, стар­ший зол на всех и вся. Роди­тели очень разочарованы.

Недавно мне при­шлось наблю­дать такую сцену.

Мама с двумя спут­ни­ками и пяти­лет­ним сыном сто­яла в оче­реди на улице перед кафе. Сто­ять при­шлось долго, около полу­часа. Маль­чик изны­вал от скуки, потом начал кру­титься, бегать с дру­гим таким же ребен­ком, зале­зать на тумбы… Мама то и дело, отры­ва­ясь от ожив­лен­ного раз­го­вора, делала ребенку заме­ча­ния, ста­ра­ясь «при­гвоз­дить» его к месту рядом с собой. А чтобы лучше его обез­дви­жить, дала ему дер­жать довольно боль­шую сумку. Но все было напрасно. Нако­нец, очень рас­сер­див­шись, она про­чла сыну длин­ную нотацию.

Спас поло­же­ние чело­век из оче­реди, кото­рый стал играть с маль­чи­ком. Было так инте­ресно, что и мама бро­сила раз­го­вор, с улыб­кой наблю­дая за игрой.

Ошибка этой мамы в том, что она тре­бо­вала невоз­мож­ного для пяти­лет­него маль­чика: долго сто­ять стол­бом на одном месте. В резуль­тате у нее и появи­лась «про­блема».

У всех роди­те­лей есть ожи­да­ния отно­си­тельно того, что уже может или уже дол­жен делать их ребе­нок и что он делать не дол­жен. В при­ве­ден­ных при­ме­рах ожи­да­ния были несколько завы­шены, а резуль­та­том стали отри­ца­тель­ные пере­жи­ва­ния родителей.

Ска­зан­ное не озна­чает, что мы не должны «под­ни­мать планку» для ребенка, то есть вос­пи­ты­вать в нем прак­ти­че­ский ум, ответ­ствен­ность, послу­ша­ние. Напро­тив, это необ­хо­димо делать в любом воз­расте. Только эту планку не сле­дует ста­вить слиш­ком высоко. А глав­ное – стоит после­дить за сво­ими реак­ци­ями. Зна­ние того, что ребе­нок осва­и­вает новую высоту и осечки неиз­бежны, может зна­чи­тельно при­ба­вить вам тер­пи­мо­сти и поз­во­лит спо­кой­нее отно­ситься к его неудачам.

* * *

Мы подо­шли к послед­нему пра­вилу в этом уроке. Пра­вило 9, пожа­луй, самое слож­ное, хотя запи­сать его можно очень коротко:

Ста­рай­тесь не при­сва­и­вать себе эмо­ци­о­наль­ные про­блемы ребенка.

О чем здесь идет речь? Раньше мы гово­рили о том, как важно пере­да­вать детям заботу об их повсе­днев­ных делах (Пра­вила 4 и 5). Теперь речь идет о пере­жи­ва­ниях ребенка и о наших чрез­мер­ных вол­не­ниях по поводу детей.

Не при­хо­ди­лось ли вам слы­шать такие слова от детей (чаще от под­рост­ков и старше) в адрес роди­те­лей: «Пере­стань пла­кать (нерв­ни­чать, пани­ко­вать), этим ты мне только мешаешь!»?

За такими сло­вами стоит потреб­ность детей отде­ляться от роди­те­лей и в эмо­ци­о­наль­ном смысле: учиться быть само­сто­я­тель­ными перед лицом напря­жен­ных, а то и опас­ных ситу­а­ций. Конечно, они при этом могут нуж­даться в нашем уча­стии, но уча­стии дели­кат­ном, ненавязчивом.

А что делать с нашими соб­ствен­ными пере­жи­ва­ни­ями? Ведь рано или поздно при­хо­дится идти на риск впер­вые отпу­стить сына одного через улицу, раз­ре­шить взрос­ле­ю­щей дочери встре­тить Новый год в ком­па­нии сверст­ни­ков. Наше бес­по­кой­ство оправ­дано, и мы, конечно, должны при­нять все зави­ся­щие от нас меры предо­сто­рож­но­сти. Но как при этом раз­го­ва­ри­вать с ребен­ком? Уве­рена, что «Я‑сообщение» здесь незаменимо.

Рас­скажу один случай.

Пят­на­дца­ти­лет­ний под­ро­сток соби­ра­ется в гор­ный поход с дру­зьями. Роди­тели очень тре­во­жатся: поход пред­стоит серьез­ный, со снеж­ными пере­ва­лами, пере­хо­дами через гор­ные реки. И маль­чик не будет у них на гла­зах. Мама, хотя и зна­ко­мая с пра­виль­ными мето­дами обще­ния, не удер­жа­лась: «Очень тебя прошу будь осто­ро­жен! („Ты-сооб­ще­ние“)». Тот взвол­но­ванно отре­а­ги­ро­вал: «Ну, мам, как ты не пони­ма­ешь? Ты дела­ешь мне этими сло­вами только хуже. Да я сам все знаю. Не хочу тебя слу­шать». «Про­сти, я ска­зала плохо, – спо­хва­ти­лась мама, – про­сто знай, что я буду очень бес­по­ко­иться („Я‑сообщение“)».

Потом сын рас­ска­зал, что в горах он ока­зался перед выбо­ром: пере­хо­дить через ледя­ную тре­щину по нена­деж­ному снеж­ному мостику или пойти в обход. «Я вспом­нил, как ты ска­зала, что будешь очень бес­по­ко­иться, и выбрал второе».

Когда ребе­нок стоит перед реаль­ным испы­та­нием, ему легче сде­лать выбор, если он знает о нашей любви, о нашем бес­по­кой­стве. «Я‑сообщение» не даст ему повода сде­лать «назло», по-сво­ему, совер­шить поспеш­ный, необ­ду­ман­ный поступок.

Домаш­ние задания

Зада­ние первое

Выбе­рите из отве­тов роди­те­лей тот, кото­рый больше всего отве­чает «Я‑сообщению». (Ответы вы най­дете в конце этого урока.)

Ситу­а­ция 1. Вы кото­рый раз зовете дочь садиться за стол. Она отве­чает: «Сей­час» и про­дол­жает зани­маться сво­ими делами. Вы начали сердиться.

Ваши слова:

  1. Да сколько же раз тебе надо говорить?
  2. Я начи­наю сер­диться, когда при­хо­дится повто­рять одно и то же.
  3. Меня сер­дит, когда ты не слушаешься.

Ситу­а­ция 2. У вас важ­ный раз­го­вор с дру­гом. Ребе­нок то и дело его прерывает.

Ваши слова:

  1. Мне трудно бесе­до­вать, когда меня прерывают.
  2. Не мешай разговаривать.
  3. Ты не можешь заняться чем-нибудь дру­гим, пока я разговариваю?

Ситу­а­ция 3. Вы при­хо­дите домой уста­лая. У вашего сына-под­ростка дру­зья, музыка и весе­лье. На столе – следы их чае­пи­тия. Вы испы­ты­ва­ете сме­шан­ное чув­ство раз­дра­же­ния и обиды («Хоть бы обо мне подумал!»).

Ваши слова:

  1. Тебе не при­хо­дит в голову, что я могу быть усталой?!
  2. Убе­рите за собой посуду.
  3. Меня оби­жает и сер­дит, когда я при­хожу уста­лая и застаю дома беспорядок.

Зада­ние второе

Хочу напом­нить, что исполь­зуя «Я‑сообщение», важно назы­вать именно то чув­ство, кото­рое вы сей­час испы­ты­ва­ете, и именно такой интен­сив­но­сти. Ока­зы­ва­ется, это не так про­сто: мы при­выкли думать о сло­вах, кото­рые надо ска­зать ребенку, а не о наших чув­ствах, кото­рые порой заго­няем внутрь.

В этом зада­нии вам пред­ла­га­ется больше послу­шать себя. Сна­чала не думайте, что отве­тить ребенку, а попы­тай­тесь дать себе отчет в том, что бы вы пере­жили в каж­дом из при­во­ди­мых ниже слу­чаев. Запол­ните сна­чала только стол­бец II.

Пер­вый при­мер – образец.

Зада­ние третье

А теперь, имея в виду то чув­ство (или чув­ства), кото­рые вы запи­сали про­тив каж­дой ситу­а­ции, напи­шите в столбце III ваше «Я‑сообщение».

Напри­мер, в пер­вой ситу­а­ции вашей фра­зой могло бы быть: «Меня сер­дит, когда дети не слу­шают, что им гово­рят!» Напомню, что слово «дети» здесь поз­во­ляет избе­жать выпада «ты».

Зада­ние четвертое

Вы, навер­ное, уже дога­ды­ва­е­тесь, что в каче­стве еще одного зада­ния я пред­ложу вам исполь­зо­вать «Я‑сообщения» в раз­го­во­рах с вашим ребен­ком. Успех обя­за­тельно при­дет к вам вслед за опы­том. Напо­ми­наю: сна­чала опре­де­лите, у кого сей­час про­блема; дей­стви­тельно ли она у вас?

Вас пере­пол­нило чув­ство? Тогда назо­вите его самому себе. Теперь ска­жите о нем ребенку.

Вопросы роди­те­лей

ВОПРОС: А если «Я‑сообщение» не дей­ствует? Вчера, напри­мер, сын собрался гулять поздно вече­ром, я ему говорю: «Я бес­по­ко­юсь, что слиш­ком поздно», – а он все равно ушел.

ОТВЕТ: Вопрос этот ана­ло­ги­чен тому, что мы раз­би­рали на одном из преды­ду­щих уро­ков (см. «Вопросы роди­те­лей», урок 5). Ответ будет такой же: не надо думать, что «Я‑сообщение» и дру­гие методы, кото­рые мы осва­и­ваем, – это новые спо­собы быстро доби­ваться прак­ти­че­ского резуль­тата. Напри­мер, заста­вить ребенка выучить уроки, надеть шарф или отка­заться от похода в кино. Назна­че­ние их совсем дру­гое: уста­но­вить кон­такт с ребен­ком, улуч­шить вза­и­мо­по­ни­ма­ние с ним, помочь ему в обре­те­нии само­сто­я­тель­но­сти и ответ­ствен­но­сти. Как видите, цели более дале­кие и гораздо более общие.

Конечно, бывает, что после одной вашей фразы ребе­нок делает то, что вы хотите. Ценно, однако, не это, а то, что он при­нял реше­ние сам.

Чаще же при­хо­дится ждать, пока отно­ше­ния нала­дятся. Ребе­нок дол­жен еще пове­рить, что ваш стиль обще­ния меня­ется к луч­шему. А пока что ваша пра­виль­ная фраза будет лишь кир­пи­чи­ком в новом зда­нии – кир­пи­чи­ком, пока не очень вид­ным. Но как иначе постро­ить зда­ние, как не из мно­же­ства неболь­ших кирпичиков?

ВОПРОС: Дочь оби­дели в школе. Она при­шла вся в сле­зах, и я очень пере­жи­ваю. Как быть?

ОТВЕТ: Важно понять, чье пере­жи­ва­ние в дан­ный момент силь­нее. Конечно, любая неудача или беда ребенка вызы­вает у нас ответ­ное чувство.

Если оно очень сильно, можно исполь­зо­вать «Я‑сообщение», при­чем дове­рить его себе самому, чтобы не усу­губ­лять про­блем девочки, дру­гому взрос­лому, нако­нец, бумаге. А затем, так как глав­ная про­блема у оби­жен­ной дочки, ее стоит активно послу­шать. В этом и выра­зится ваше сочув­ствие ей.

ВОПРОС: Как посы­лать «Я‑сообщение», если я очень сер­дита или раз­гне­вана на ребенка?

ОТВЕТ: Пси­хо­логи счи­тают, что гнев чаще всего – вто­рич­ное чув­ство. Он воз­ни­кает на почве какого-то дру­гого, пер­вич­ного переживания.

Поэтому, если вам захо­те­лось бро­сить ребенку гнев­ную фразу, подо­ждите и поста­рай­тесь дать себе отчет в исход­ном чувстве.

Напри­мер, ребе­нок вам сильно нагру­бил. Пер­вой вашей реак­цией может быть обида…

Вы услы­шали о нем на роди­тель­ском собра­нии много нелест­ных слов и испы­тали горечь, разо­ча­ро­ва­ние, может быть, даже стыд.

Ребе­нок воз­вра­ща­ется с опоз­да­нием на три часа, заста­вив вас ужасно пере­вол­но­ваться. Пер­вое чув­ство – радость и облег­че­ние! Лучше всего выра­зить именно эти пер­вые чувства:

– Мне больно и обидно.

– Я очень огор­чен тем, что услышал.

– Слава богу! Ты цел! Я так волновалась!

Вы скоро обна­ру­жите, что в таких слу­чаях для «грома и мол­ний» места уже не остается.

ВОПРОС: У нас часто бывает так: на мои слова «Я вол­ну­юсь» сын отве­чает: «А ты не пере­жи­вай, я же спо­коен». В послед­нее время стал гово­рить (наслу­шался где-то!): «Твое вол­не­ние – это твоя про­блема!» Как быть?».

ОТВЕТ: Если сын так отве­чает, это вер­ный при­знак того, что вы зашли в его «тер­ри­то­ри­аль­ные воды», вторг­лись в про­блемы, кото­рые он хочет решать сам. Лучше всего в таких слу­чаях задать себе вопрос: «Каса­ется ли меня лично то, что он делает?». И если вас лично это не каса­ется, пере­дайте ему право бес­по­ко­иться о себе самому. Все равно ваши вол­не­ния ему не помо­гут, а ско­рее помешают.

Ответы к пер­вому заданию

Ситу­а­ция 1. «Я‑сообщением» будет фраза 2.

В реплике 1 – типич­ное «Ты-сооб­ще­ние», фраза 3 начи­на­ется как «Я‑сообщение», а затем пере­хо­дит в «Ты-сооб­ще­ние».

Ситу­а­ция 2. «Я‑сообщение» – фраза 1, обе осталь­ные – «Ты-сооб­ще­ние». Хотя во вто­рой фразе «ты» отсут­ствует, но оно под­ра­зу­ме­ва­ется (чита­ется «между строк»).

Ситу­а­ция 3. «Я‑сообщение» – фраза 3.

Урок 8. Как разрешать конфликты

Что глав­ное. При­чины кон­флик­тов I и II некон­струк­тив­ные спо­собы. Кон­струк­тив­ный спо­соб: выиг­ры­вают оба. Шаги 1–5. Вопросы родителей

Когда-то я с неко­то­рым удив­ле­нием про­чла в одной пси­хо­ло­ги­че­ской книге, что кон­фликты в семье неиз­бежны даже при самых хоро­ших отно­ше­ниях, и что дело вовсе не в том, чтобы их избе­гать или ста­раться замять, а в том, чтобы пра­вильно их раз­ре­шать. Со вре­ме­нем, при­смот­рев­шись к жизни своей и окру­жа­ю­щих, я убе­ди­лась, что это дей­стви­тельно так.

Кон­фликт­ные ситу­а­ции под­сте­ре­гают нас чуть ли не на каж­дом шагу, и в одних слу­чаях дело кон­ча­ется откры­тым спо­ром, в дру­гих – невы­ска­зан­ной и зата­ен­ной оби­дой, а бывает, и насто­я­щим «сра­же­нием». В наше время напи­сано уже много книг о том, как кон­струк­тивно раз­ре­шать кон­фликты. Сего­дня мы и зай­мемся этой «нау­кой».

Для начала давайте посмот­рим, как и почему воз­ни­кают кон­фликты между роди­те­лями и детьми.

Возь­мем один из типич­ных при­ме­ров (зна­ком ли он вам?): семья рас­по­ла­га­ется вече­ром у теле­ви­зора, но смот­реть каж­дый хочет свое. Напри­мер, сын – заяд­лый болель­щик, и он рас­счи­ты­вает посмот­реть транс­ля­цию фут­боль­ного матча. Мама настро­ена на оче­ред­ную серию зару­беж­ного фильма. Раз­го­ра­ется спор: мама никак не может про­пу­стить серию, она «весь день ее ждала»; сын никак не может отка­заться от матча: он «ждал его еще дольше!».

Дру­гой пример.

Мама торо­пится закон­чить при­го­тов­ле­ния к при­ему гостей. Неожи­данно обна­ру­жи­ва­ется, что в доме нет хлеба. Она про­сит дочь схо­дить в мага­зин. Но у той скоро начало спор­тив­ной сек­ции, и она не хочет опаз­ды­вать. Мама про­сит «войти в ее поло­же­ние», дочка делает то же. Одна наста­и­вает, дру­гая не усту­пает. Стра­сти накаляются.

Что общего в этих исто­риях? Что создает кон­фликт­ную ситу­а­цию и при­во­дит к «накалу страстей»?

Оче­видно, что дело – в столк­но­ве­нии инте­ре­сов роди­теля и ребенка. Заме­тим, что в подоб­ных слу­чаях удо­вле­тво­ре­ние жела­ния одной сто­роны озна­чает ущем­ле­ние инте­ре­сов дру­гой и вызы­вает силь­ные отри­ца­тель­ные пере­жи­ва­ния: раз­дра­же­ние, обиду, гнев. Поль­зу­ясь уже извест­ной нам тер­ми­но­ло­гией, можно ска­зать, что при столк­но­ве­нии инте­ре­сов воз­ни­кает про­блема сразу у обоих: и у ребенка, и у роди­теля. Или, дру­гими сло­вами, оба ста­кана ока­зы­ва­ются напол­нен­ными до краев.

Что же делать в таких случаях?

Роди­тели решают эту задачу по-раз­ному. Одни гово­рят: «Вообще не нужно дово­дить до кон­флик­тов». Пожа­луй, наме­ре­ние хоро­шее в прин­ципе. Но, к сожа­ле­нию, никто не застра­хо­ван от того, что жела­ния наши и нашего ребенка одна­жды разой­дутся. Жизнь слиш­ком сложна, чтобы инте­ресы роди­те­лей и детей (да и роди­те­лей между собой) все­гда совпадали.

Когда же начи­на­ются про­ти­во­ре­чия, одни роди­тели не видят ника­кого дру­гого выхода, как насто­ять на своем, дру­гие же, напро­тив, счи­тают, что лучше усту­пить, сохра­няя мир.

Так появ­ля­ются два некон­струк­тив­ных спо­соба раз­ре­ше­ния кон­флик­тов, кото­рые известны под общим назва­нием «Выиг­ры­вает только один». Посмот­рим, как это слу­ча­ется в жизни.

Пер­вый некон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния кон­флик­тов: «Выиг­ры­вает родитель».

Выиг­ры­вает родитель

К при­меру, в слу­чае кон­фликта у теле­ви­зора мама может в раз­дра­же­ние сказать:

– Ничего, подо­ждешь со своим фут­бо­лом. Попро­буй только пере­клю­чить еще раз!

А во вто­рой ситу­а­ции с хле­бом слова мамы могут зву­чать так:

– А все-таки ты пой­дешь и купишь хлеб! И никуда твоя сек­ция не денется. Что это такое, нико­гда тебя не допросишься?!

Что на это отве­чают дети? Напом­ним, что их «ста­кан» полон, они эмо­ци­о­нально заря­жены, а во фра­зах мамы зву­чат при­казы, обви­не­ния, угрозы. От этого уро­вень в «ста­кане» сына или дочери, ско­рее всего, еще больше поднимется.

– Это твое кино дурацкое!

– Нет, не пойду! Не пойду – и все, и ничего ты мне не сделаешь!

Роди­тели, склон­ные исполь­зо­вать пер­вый спо­соб, счи­тают, что побеж­дать ребенка, ломать его сопро­тив­ле­ние необ­хо­димо. Дашь ему волю, так он «на шею сядет», «будет делать, что хочет».

Сами того не заме­чая, они пока­зы­вают детям сомни­тель­ный при­мер пове­де­ния «все­гда доби­вайся того, что ты хочешь, не счи­та­ясь с жела­ни­ями дру­гого». А дети очень чув­стви­тельны к мане­рам роди­те­лей и с ран­него дет­ства им под­ра­жают. Так что в семьях, где при­ме­ня­ются авто­ри­тар­ные, сило­вые методы, дети быстро учатся делать то же. Они как бы воз­вра­щают взрос­лым пре­по­дан­ный урок, и тогда «коса нахо­дит на камень».

Есть и дру­гой вари­ант этого спо­соба – мягко, но настой­чиво тре­бо­вать от ребенка выпол­не­ния сво­его жела­ния. Часто это сопро­вож­да­ется объ­яс­не­ни­ями, с кото­рыми ребе­нок в конце кон­цов согла­ша­ется. Однако если такой нажим – посто­ян­ная так­тика роди­те­лей, с помо­щью кото­рой они все­гда доби­ва­ются сво­его, то ребе­нок усва­и­вает дру­гое пра­вило: «Мои лич­ные инте­ресы (жела­ния, потреб­но­сти) не в счет, все равно при­дется делать то, что хотят или тре­буют родители».

В неко­то­рых семьях это про­дол­жа­ется годами, и дети посто­янно ока­зы­ва­ются побеж­ден­ными. Как пра­вило, они рас­тут либо агрес­сив­ными, либо чрез­мерно пас­сив­ными. Но в обоих слу­чаях у них накап­ли­ва­ются озлоб­ле­ние и обида, их отно­ше­ния с роди­те­лями нельзя назвать близ­кими и доверительными.

Вто­рой некон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния кон­флик­тов: «Выиг­ры­вает только ребе­нок».

Выиг­ры­вает ребенок

По этому пути идут роди­тели, кото­рые либо боятся кон­флик­тов («мир любой ценой»), либо готовы посто­янно жерт­во­вать собой «ради блага ребенка», либо и то и другое.

В этих слу­чаях дети рас­тут эго­и­стами, не при­учен­ными к порядку, не уме­ю­щими себя орга­ни­зо­вать. Все это может быть и не так заметно в пре­де­лах семей­ной «все­об­щей уступ­чи­во­сти», но едва они выхо­дят за двери дома и вклю­ча­ются в какое-то общее дело, как начи­нают испы­ты­вать боль­шие труд­но­сти. В школе, на работе, в любой ком­па­нии им уже никто не хочет пота­кать. Со сво­ими завы­шен­ными тре­бо­ва­ни­ями к окру­жа­ю­щим и неспо­соб­но­стью идти навстречу дру­гим они оста­ются в оди­но­че­стве, часто встре­чают насмешки и даже отвержение.

В такой семье у роди­те­лей накап­ли­ва­ется глу­хое недо­воль­ство соб­ствен­ным ребен­ком и своей судь­бой. В ста­ро­сти такие «вечно уступ­чи­вые» взрос­лые часто ока­зы­ва­ются оди­но­кими и забро­шен­ными. И только тогда насту­пает про­зре­ние: они не могут про­стить себе мяг­ко­те­лость и без­от­вет­ную самоотдачу.

Таким обра­зом, непра­вильно раз­ре­ша­е­мые семей­ные кон­фликты, боль­шие и малень­кие, неиз­бежно дают «эффект накоп­ле­ния». А под его вли­я­нием фор­ми­ру­ются черты харак­тера, кото­рые потом обо­ра­чи­ва­ются судь­бой детей и роди­те­лей. Поэтому очень важно вни­ма­тельно отно­ситься к каж­дому столк­но­ве­нию инте­ре­сов между вами и вашим ребенком.

* * *

Каков же путь бла­го­по­луч­ного выхода из кон­фликта? Ока­зы­ва­ется, можно пове­сти дело так, что ни одна сто­рона не про­иг­рает, больше того, можно ска­зать, что обе сто­роны ока­жутся в выиг­рыше. Рас­смот­рим этот спо­соб более подробно.

Кон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния кон­флик­тов: «Выиг­ры­вают обе сто­роны: и роди­тель, и ребе­нок».

Выиг­ры­вают обе сто­роны: и роди­тель, и ребенок

Сразу скажу, что этот спо­соб осно­вы­ва­ется на двух навы­ках обще­ния: актив­ном слу­ша­нии и «Я‑сообщении». Так что уси­ленно реко­мен­дую сна­чала прак­ти­че­ски осво­ить все, что мы про­хо­дили на преды­ду­щих уро­ках. Сна­чала убе­ди­тесь, что вам уда­ется успешно послу­шать ребенка и сооб­щить ему о своих чув­ствах в более про­стых, бес­кон­фликт­ных ситу­а­циях, и только потом пере­хо­дите к более слож­ным слу­чаям. Сам метод пред­по­ла­гает несколько после­до­ва­тель­ных шагов, или эта­пов. Сна­чала пере­чис­лим их, а потом раз­бе­рем каж­дый в отдельности.

  1. Про­яс­не­ние кон­фликт­ной ситуации.
  2. Сбор пред­ло­же­ний.
  3. Оценка пред­ло­же­ний и выбор наи­бо­лее приемлемого.
  4. Дета­ли­за­ция решения.
  5. Выпол­не­ние реше­ния; проверка.

Итак, пер­вый шаг : про­яс­не­ние кон­фликт­ной ситуации.

Сна­чала роди­тель выслу­ши­вает ребенка. Уточ­няет, в чем состоит его про­блема, а именно: что он хочет или не хочет, что ему нужно или важно, что его затруд­няет и т. д.

Делает он это в стиле актив­ного слу­ша­ния, то есть обя­за­тельно озву­чи­вает жела­ние, потреб­ность или затруд­не­ние ребенка. После этого он гово­рит о своем жела­нии или про­блеме, исполь­зуя форму «Я‑сообщения».

Вос­поль­зу­емся все тем же при­ме­ром с прось­бой о покупке хлеба.

МАМА: Леночка, пожа­луй­ста, сбе­гай за хле­бом. Гости сей­час при­дут, а у меня еще дел по горло!

ДОЧЬ: Ой, мам, мне же на сек­цию сейчас!

МАМА: У тебя сек­ция, и ты не хочешь опаз­ды­вать (актив­ное слушание).

ДОЧЬ: Да, пони­ма­ешь, у нас ведь начи­на­ется с раз­минки, и ее нельзя пропускать.

МАМА: Тебе нельзя опаз­ды­вать… (актив­ное слу­ша­ние). А у меня такое затруд­ни­тель­ное поло­же­ние… Гости вот-вот при­дут, а хлеба нет! («Я‑сообщение».) Как же нам быть? (Пере­ход ко вто­рому шагу.)

Еще раз замечу, что начи­нать надо именно с выслу­ши­ва­ния ребенка. После того как он убе­дится, что вы слы­шите его про­блему, он с гораздо боль­шей готов­но­стью услы­шит и вашу, а также при­мет уча­стие в поис­ках сов­мест­ного решения.

Часто, едва взрос­лый начи­нает активно слу­шать ребенка, острота назре­ва­ю­щего кон­фликта спа­дает. То, что вна­чале каза­лось «про­стым упрям­ством», начи­нает вос­при­ни­маться роди­те­лем как про­блема, заслу­жи­ва­ю­щая внимания.

Тогда воз­ни­кает готов­ность пойти навстречу ребенку.

Под Новый год у папы с его три­на­дца­ти­лет­ним сыном про­изо­шла ссора. Испор­чен был и ново­год­ний вечер, и часть школь­ных кани­кул. Вообще-то все слу­чи­лось из-за пустяка: сын не захо­тел отпра­виться в ванну мыться. Рас­ска­зы­вая потом о кон­фликте, папа недо­уме­вал: «Обычно этот вопрос у нас не вызы­вал ника­ких затруд­не­ний. Но тут что-то закли­нило. Воз­можно, я при­ка­зал слиш­ком резко или сде­лал это в непод­хо­дя­щий момент. А потом, как я чув­ство­вал, для него дело пошло „на прин­цип“: хотел насто­ять на своем, пока­зать харак­тер. Я тоже не сда­вался. В конце кон­цов насильно загнал его в ванну и запер на час, пока не вымо­ется. Он вымылся, конечно, но потом мы несколько дней не разговаривали».

Папа очень точно уло­вил жела­ние сына отсто­ять право на само­сто­я­тель­ность. Однако пред­по­чел решать кон­фликт пер­вым некон­струк­тив­ным способом.

– А что было бы, если бы в тот момент вы активно послу­шали сына? – спро­сили папу на занятиях.

– Ну, все пошло бы, конечно, иначе. И он не так бы упря­мился, да и мне не захо­те­лось бы уже так давить на него.

Как вы помните, выслу­шав ребенка, нужно ска­зать ему о своем жела­нии или про­блеме. Это очень ответ­ствен­ный момент. Ребенку не менее важно узнать больше и точ­нее о вашем пере­жи­ва­нии, чем вам – о его. Про­сле­дите, чтобы ваше выска­зы­ва­ние имело форму «Я‑сообщения», а не «Ты-сооб­ще­ния». Например:

– Мне тяжело и обидно вести хозяй­ство одной (вме­сто «Вы все взва­лили на меня одну»).

– Мне трудно идти так быстро (вме­сто «Ты меня совсем загнал»).

– Зна­ешь, я очень ждала этой пере­дачи (вме­сто «Ты что, не зна­ешь, что я смотрю ее каж­дый день?!»).

Послать в кон­фликт­ной ситу­а­ции точ­ное «Я‑сообщение» важно еще и по дру­гой при­чине: взрос­лому при­хо­дится заду­маться, какая же именно его потреб­ность ущем­лена дей­стви­ями или жела­ни­ями ребенка.

Коля, нако­пив денег, из тех кар­ман­ных, что давали ему роди­тели, решил истра­тить их на жвачку и марки. Однако роди­тели хотели, чтобы вме­сто жвачки он купил себе какую-нибудь игру. Маль­чик наста­и­вал на своем, роди­тели – на своем. Кон­чи­лось вза­им­ными упре­ками, оби­дами, ссорой.

Правы ли роди­тели? Нет! Спро­сим, какая их лич­ная потреб­ность была бы ущем­лена, если бы Коля купил жвачку? Да ника­кая. Зна­чит, осно­ва­ний для кон­фликта про­сто не было.

К сожа­ле­нию, довольно часто роди­тели при­бе­гают к запре­там, не заду­мы­ва­ясь: «Нельзя и все!» А если ребе­нок начи­нает инте­ре­со­ваться, почему нельзя, то добав­ляют: «Мы не должны перед тобой отчитываться».

А если попы­таться отчи­таться по край­ней мере перед собой? Тогда может ока­заться, что за этим «нельзя» не стоит ничего боль­шего, кроме жела­ния утвер­дить свою власть или под­дер­жать свой роди­тель­ский авто­ри­тет. О вла­сти и авто­ри­тете мы пого­во­рим немного позже, в отве­тах на вопросы, а сей­час про­дол­жим раз­бор эта­пов этого метода.

Вто­рой шаг: сбор пред­ло­же­ний.

Этот этап начи­на­ется с вопроса: «Как же нам быть?», «Что же нам при­ду­мать?» или: «Как нам посту­пить?». После этого надо обя­за­тельно подо­ждать, дать воз­мож­ность ребенку пер­вому пред­ло­жить реше­ние (или реше­ния), и только затем пред­ла­гать свои вари­анты. При этом ни одно, даже самое непод­хо­дя­щее с вашей точки зре­ния, пред­ло­же­ние, не отвер­га­ется с места. Сна­чала пред­ло­же­ния про­сто наби­ра­ются «в кор­зинку». Если пред­ло­же­ний много, их можно запи­сать на листе бумаги.

При­веду при­мер, рас­ска­зан­ный на наших кур­сах одной мамой.

Воз­вра­тясь с работы, она обна­ру­жила у сво­его две­на­дца­ти­лет­него сына Пети его друга Мишу: маль­чики делали вме­сте уроки. Они стали упра­ши­вать маму раз­ре­шить посмот­реть очень инте­рес­ную теле­про­грамму, кото­рая начи­на­лась в 11 часов. Роди­тели Миши раз­ре­шили ему остаться ноче­вать в гостях.

Однако мама очень устала и соби­ра­лась лечь в 10 часов. Теле­ви­зор же стоял в ее ком­нате. Кроме того, ребя­там утром в школу, не сле­до­вало бы так сильно нару­шать режим.

Как быть?

Мама решила при­ме­нить кон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния кон­фликт­ной ситу­а­ции. Вни­ма­тельно выслу­шав ребят и поде­лив­шись сво­ими опа­се­ни­ями, она спро­сила «Как же нам быть?» Ребята пред­ло­жили несколько вариантов:

  1. Попро­сить у роди­те­лей Миши раз­ре­ше­ния посмот­реть пере­дачу у него.
  2. Посмот­реть пере­дачу вме­сте, а потом Мише идти домой.
  3. Маме с Петей поме­няться ком­на­тами, тогда ребята смо­гут, не мешая ей, посмот­реть передачу.
  4. Поиг­рать вме­сте до 11 часов и потом лечь спать, Миша оста­ется в гостях.

Пред­ло­же­ния мамы были такие:

  1. Ребята играют до 10 часов и потом все ложатся спать.
  2. Ребята идут ноче­вать к Мише.
  3. Каж­дый ночует у себя дома.
  4. Ребята ложатся спать в 10 часов, но мама раз­ре­шает им почитать.

Стоит заме­тить, что неко­то­рые пред­ло­же­ния ребят (напри­мер, вто­рое) с самого начала могли пока­заться маме непод­хо­дя­щими, однако она усто­яла перед иску­ше­нием сразу ска­зать об этом.

Когда сбор пред­ло­же­ний окон­чен, делают сле­ду­ю­щий шаг.

Тре­тий шаг: оценка пред­ло­же­ний и выбор наи­бо­лее приемлемого.

На этом этапе про­хо­дит сов­мест­ное обсуж­де­ние пред­ло­же­ний. «Сто­роны» к этому вре­мени уже знают инте­ресы друг друга, и преды­ду­щие шаги помо­гают создать атмо­сферу вза­им­ного уважения.

В при­мере с маль­чи­ками и мамой этот этап про­хо­дил так:

  1. Роди­тели Миши ока­за­лись про­тив, и пред­ло­же­ние отпало само собой.
  2. Не годится, так как мама ока­зы­ва­ется в проигрыше.
  3. Маме не очень удобно: она при­выкла спать на своем месте. Кроме того, она обычно читает на ночь, а в Пети­ной ком­нате нет ноч­ника; от верх­него света у нее раз­бо­лится голова. Попутно Петя заме­чает Мише, что, сидя поздно у теле­ви­зора, он «опять заснет».
  4. Мама не воз­ра­жает. Петя раз­ви­вает идею: «Давай возь­мем с собой в ком­нату при­ем­ник и кон­струк­тор». Миша: «Построим гараж и сверх­ско­рост­ную дорогу. Науш­ники берем?»
  5. Не устра­и­вает ребят.
  6. Миша зво­нит роди­те­лям, чтобы посо­ве­то­ваться, но его мама не раз­ре­шает ложиться поздно.
  7. Ребят не устра­и­вает: «Хотим быть вместе».
  8. Ребята: «Можно, конечно, но лучше бы не читать, а поиг­рать в Пети­ной комнате».

В конеч­ном итоге выби­ра­ется пред­ло­же­ние 4.

Если в выборе луч­шего реше­ния участ­вуют несколько чело­век – как было в этом слу­чае – то луч­шим счи­та­ется то, кото­рое при­ни­ма­ется единодушно.

Заме­тим, что это была пер­вая попытка мамы при­ме­нить кон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния кон­флик­тов, и она это сде­лала довольно успешно.

Неко­то­рым из чита­те­лей может не понра­виться реше­ние, к кото­рому при­шли все трое: ведь оно озна­чало, что ребята лягут поздно. Однако не будем судить о пра­виль­но­сти этого реше­ния: важно, что оно пока­за­лось и маме, и ребя­там в той ситу­а­ции вполне при­ем­ле­мым. Для нас же гораздо важ­нее обра­тить вни­ма­ние на про­цесс, кото­рый вел к этому реше­нию, выде­лить в нем несколько поло­жи­тель­ных моментов.

Во-пер­вых, мы видим, что каж­дый участ­ник ока­зался выслу­шан. Во-вто­рых, каж­дый вник в поло­же­ние дру­гого. В‑третьих, между «сто­ро­нами» не воз­никло ни раз­дра­же­ния, ни обиды, напро­тив, сохра­ни­лась атмо­сфера дру­же­ских отно­ше­ний. В‑четвертых, ребя­там пред­ста­ви­лась воз­мож­ность осо­знать свои истин­ные жела­ния, напри­мер, ока­за­лось, что им важно не столько смот­реть теле­ви­зор, сколько про­ве­сти вечер вме­сте. Нако­нец, послед­нее : ребята полу­чили пре­крас­ный урок, как вме­сте решать «труд­ные» вопросы.

Прак­тика роди­те­лей пока­зы­вает, что при повто­ре­нии таких ситу­а­ций мир­ное реше­ние спо­ров ста­но­вится для ребят при­выч­ным делом.

Чет­вер­тый шаг: дета­ли­за­ция при­ня­того решения.

Пред­по­ло­жим, в семье решили, что сын уже боль­шой, и ему пора само­сто­я­тельно вста­вать, зав­тра­кать и выхо­дить в школу. Это осво­бо­дит маму от ран­них хло­пот и даст ей воз­мож­ность высыпаться.

Однако одного реше­ния мало. Надо научить ребенка поль­зо­ваться будиль­ни­ком, пока­зать, где какая еда лежит, как разо­гре­вать зав­трак и т. д.

Пятый шаг: выпол­не­ние реше­ния, проверка.

Возь­мем такой при­мер: семья решила раз­гру­зить маму, поде­лить домаш­ние дела более рав­но­мерно. Пройдя все этапы, при­шли к опре­де­лен­ному реше­нию. Его хорошо бы запи­сать на листочке и пове­сить на стену (см. шаг четыре).

Пред­по­ло­жим, на стар­шего сына при­шлись такие обя­зан­но­сти: выно­сить мусор, мыть по вече­рам посуду, поку­пать хлеб и отво­дить млад­шего брата в сад. Если раньше маль­чик не делал всего этого регу­лярно, то на пер­вых порах воз­можны срывы.

Не пеняйте ему при каж­дой неудаче. Лучше подо­ждать несколько дней. В удоб­ный момент, когда есть время у него и у вас и никто не раз­дра­жен, спро­сите: «Ну как у тебя идут дела? Полу­ча­ется ли?».

Лучше, если о неуда­чах ска­жет сам ребе­нок. Воз­можно, их будет слиш­ком много. Тогда стоит уточ­нить, в чем, по его мне­нию, причина.

Может быть, что-то не учли, или нужна какая-то помощь; или он пред­по­чел бы дру­гое, «более ответ­ствен­ное» поручение.

В заклю­че­ние замечу, что этот спо­соб никого не остав­ляет с чув­ством про­иг­рыша. Напро­тив, он при­гла­шает к сотруд­ни­че­ству с самого начала, и в конеч­ном итоге выиг­ры­вают все.

Вопросы роди­те­лей

ВОПРОС: Как при­ме­нять кон­струк­тив­ный спо­соб, если нико­гда этого в семье не делали?

ОТВЕТ: Начать лучше всего с общего раз­го­вора в семье. Это хорошо делать, собрав­шись вме­сте в спо­кой­ной обста­новке. Объ­яс­ните ребя­там, что есть хоро­ший спо­соб «дого­во­риться», рас­ска­жите, как это делать и при­гла­сите попро­бо­вать. От взрос­лых же здесь тре­бу­ется дей­стви­тель­ное жела­ние выслу­ши­вать ребенка. Еще раз напомню: актив­ное слу­ша­ние – ваш глав­ный помощник.

ВОПРОС: Не стра­дает ли роди­тель­ский авторитет?

ОТВЕТ: Давайте обсу­дим раз­ли­чия между двумя поня­ти­ями: авто­ри­тет и авто­ри­тар­ность. Авто­ри­тар­ным назы­вают чело­века, кото­рый стре­мится к вла­сти и, поль­зу­ясь силой, доби­ва­ется от дру­гих под­чи­не­ния. Авто­ри­те­тен тот, чье вли­я­ние на поступки дру­гих осно­вано на при­зна­нии и ува­же­нии его мне­ния, его лич­ных качеств: ком­пе­тент­но­сти, спра­вед­ли­во­сти и т. п.

Для малень­кого ребенка роди­тели – суще­ства, кото­рых он почи­тает и обо­жает. В гла­зах малыша папа – самый силь­ный, самый умный, самый спра­вед­ли­вый; мама – самая кра­си­вая, самая доб­рая, самая замечательная.

Этот авто­ри­тет роди­тели имеют про­сто потому, что они взрос­лые, а ребе­нок еще мал, неумел и слаб. В пер­вые годы жизни такой есте­ствен­ный авто­ри­тет дает ребенку очень много. Он бес­со­зна­тельно «впи­ты­вает» от роди­те­лей все: манеры пове­де­ния, вкусы и взгляды, цен­но­сти и мораль­ные нормы. Но со вре­ме­нем соот­но­ше­ние сил меня­ется. Про­ис­хо­дит неиз­беж­ное вырав­ни­ва­ние воз­мож­но­стей детей и роди­те­лей. Может слу­читься, что папа уже не знает, как решить задачу, с кото­рой справ­ля­ется сын, а мама не про­чла столько книг, сколько ее дочь.

Насту­пает кри­ти­че­ский момент, когда авто­ри­тет роди­те­лей пере­стает дер­жаться на пре­иму­ще­ствах возраста.

Что же тогда происходит?

Роди­тели ока­зы­ва­ются перед дра­ма­ти­че­ским выбо­ром между заслу­жен­ным авто­ри­те­том и авторитарностью.

Путь авто­ри­тар­но­сти – абсо­лютно тупи­ко­вый. Власть, рас­счи­тан­ная на бес­пре­ко­слов­ное под­чи­не­ние или страх нака­за­ния, пере­стает действовать.

Ребе­нок рано или поздно всту­пает в борьбу за само­сто­я­тель­ность, за право реа­ли­зо­вать свои потреб­но­сти и цели, и делает это со всей энер­гией своих юных сил. Дело порой дохо­дит до откры­той войны. И самое опас­ное на этом пути – ощу­ще­ние невоз­мож­но­сти повер­нуть назад.

На наш взгляд, выбор один – понять, что путь наси­лия над ребен­ком без­на­де­жен и рано или поздно при­ве­дет к раз­рыву отно­ше­ний. Взрос­лый теряет авто­ри­тет, если начи­нает пола­гаться на запреты, дав­ле­ние и приказ.

Он сохра­няет авто­ри­тет, если оста­ется образ­цом силы и опыт­но­сти, но не силы при­каза, а духов­ной, лич­ност­ной силы, и той опыт­но­сти, кото­рая состоит не в меха­ни­че­ском запасе зна­ний, а в муд­ром поведении.

Спо­соб, с кото­рым мы вас позна­ко­мили, помо­гает про­яв­лять муд­рость в труд­ных для вас и вашего ребенка ситу­а­циях и удер­жи­вает вас от опас­ного крена в авторитарность.

ВОПРОС: Не слиш­ком ли много вре­мени тре­бует про­цесс кон­струк­тив­ного раз­ре­ше­ния конфликта?

ОТВЕТ: Дей­стви­тельно, здесь не обой­дешься «по-воен­ному», одно­слож­ной коман­дой, при­хо­дится потра­тить минут десять, а то и полчаса.

Но, во-пер­вых, заметьте, это время не поте­рян­ное, а при­об­ре­тен­ное, дети и вся семья в эти минуты полу­чают опыт доб­ро­же­ла­тель­ного общения.

Во-вто­рых, если кон­фликт не раз­ре­шить, он будет воз­об­нов­ляться. Тогда часов, ухо­дя­щих на бес­плод­ные пре­ре­ка­ния и ссоры, право же, набе­рется гораздо больше, чем потре­бу­ется для их разум­ного решения.

В‑третьих, мно­гие роди­тели отме­чают: с при­ме­не­нием пра­виль­ного спо­соба кон­фликты начи­нают воз­ни­кать все реже и решаться все быстрее.

ВОПРОС: Как быть, если не удастся найти устра­и­ва­ю­щее всех решение?

ОТВЕТ: Опа­се­ние не найти при­ем­ле­мое для всех реше­ние, как пра­вило, не под­твер­жда­ется. Правда, это опа­се­ние есте­ственно воз­ни­кает, если наблю­дать со сто­роны, как «коса нахо­дит на камень». Но в том то все и дело, что наш метод пред­по­ла­гает заин­те­ре­со­ван­ность обеих сто­рон в сов­мест­ном реше­нии. В этом слу­чае про­буж­да­ются изоб­ре­та­тель­ность и готов­ность идти навстречу друг другу.

ВОПРОС: Как быть, если ребенку гро­зит опас­ность, а он наста­и­вает на своем; что, и здесь нужно искать сов­мест­ное решение?

ОТВЕТ: Если от экс­трен­но­сти ваших дей­ствий зави­сит жизнь ребенка, то, конечно, нужно дей­ство­вать энер­гично, не допус­кая возражений.

Однако при­каз и запрет как глав­ные методы предот­вра­ще­ния любой опас­но­сти, не до конца осо­зна­ва­е­мой ребен­ком, не годятся.

Часто раз­го­ра­ется спор вокруг такого вопроса: нужно ли поз­во­лять малышу дотро­нуться до горя­щей свечи, если он не слу­шает слово «нельзя» и про­дол­жает тянуться к огню?

Одни роди­тели счи­тают, что они должны насто­ять на запрете, дру­гие же – что сле­дует дать ребенку слегка обжечься, если уж он так настаивает.

Не эта ли аль­тер­на­тива встает перед нами во мно­гих и мно­гих дру­гих жиз­нен­ных ситу­а­циях? И чем старше дети, тем дороже может стать плата за при­об­ре­те­ние соб­ствен­ного опыта. Как же посту­пить правильно?

Уни­вер­саль­ного ответа здесь, конечно, нет. Но стоит пом­нить, что, систе­ма­ти­че­ски ограж­дая детей от опас­но­сти, мы, может быть, под­вер­гаем их еще боль­шей опас­но­сти, потому что лишаем их ответ­ствен­но­сти за свои поступки. В то же время успеш­ная прак­тика сов­мест­ного раз­ре­ше­ния кон­флик­тов может послу­жить хоро­шей шко­лой вос­пи­та­ния в ребенке бди­тель­но­сти и осмотрительности.

ВОПРОС: А как вести себя, если кон­фликт раз­го­релся между детьми?

ОТВЕТ: Хуже всего, если роди­тель к под­няв­ше­муся крику добав­ляет свой повы­шен­ный голос: «Сей­час же пере­станьте!», «Вот я вас сей­час обоих…» Пожа­луй, еще хуже, если он берет сто­рону одного из детей, как пра­вило, им ока­зы­ва­ется млад­ший. Это может при­ве­сти к изба­ло­ван­но­сти млад­шего и стой­кой обиде и рев­но­сти старшего.

В боль­шин­стве слу­чаев неплохо остав­лять раз­би­раться самих детей. Можно послать «Я‑сообщение» при­мерно такого рода: «Мне не нра­вится, когда в доме под­ни­ма­ется такой крик», «Мне нра­вится, когда дети раз­би­ра­ются со сво­ими делами сами».

Но бывают слу­чаи, когда роди­тель втя­ги­ва­ется в раз­ре­ше­ние дет­ского кон­фликта в каче­стве посред­ника. Тогда кон­струк­тив­ный спо­соб ока­зы­ва­ется очень полезным.

Начать нужно, конечно, с выслу­ши­ва­ния каж­дой из сторон.

Очень важно при этом соблю­дать сле­ду­ю­щий прин­цип: если вы в дан­ный момент слу­ша­ете одного ребенка, и он начи­нает чув­ство­вать, что вы вни­ка­ете в его про­блему, дайте каким-нибудь обра­зом знать дру­гому, что и он будет столь же вни­ма­тельно выслу­шан. Будьте уве­рены, дру­гой ребе­нок очень рев­ниво сле­дит за тоном вашего раз­го­вора, а отсут­ствие выго­вора, миро­лю­би­вые нотки в вашем голосе могут при­ве­сти его к заклю­че­нию, что ваши сим­па­тии – на сто­роне «про­тив­ника». Поэтому, пыта­ясь выслу­шать пере­жи­ва­ния одного, хорошо взгля­дом, при­кос­но­ве­ни­ями, кив­ком головы посы­лать дру­гому сиг­налы: «Да, я помню и о тебе тоже, и скоро буду готов вни­ма­тельно выслу­шать тебя».

Рас­смот­рим при­мер подоб­ного раз­го­вора с детьми.

ПАПА: Зна­ете, ребята, я зашел сей­час в ван­ную и мне было очень непри­ятно уви­деть там пол­ный бес­по­ря­док: поло­тенца ском­каны, на полу вода, ванна не вымыта… («Я‑сообщение»).

МАРИНА: Это все Сашка, он нико­гда за собой ничего не убирает!

САША (гневно): Неправда, ты сама там все побросала!

МАРИНА: Нет, ты!

САША: Нет, ты!

МАМА: Мне непри­ятна эта сцена («Я‑сообщение»). Марина, ты хочешь ска­зать, что после тебя остался в ван­ной поря­док (актив­ное слушание).

МАРИНА: Ну, не совсем поря­док, но уж не такой, как после него.

САША: Вот именно, «не совсем порядок»!

МАМА: Сей­час, Саша, я послу­шаю и тебя. Зна­чит, кое-что и ты не убрала (про­дол­же­ние актив­ного слушания).

МАРИНА: Ну, может быть, кое-что.

МАМА (Саше): И тебе, Саша, обидно, когда тебя одного обви­няют во всем. (Саша кивает.) Зна­чит, я поняла так: каж­дый согла­сен, что он внес свой «вклад» в бес­по­ря­док. (Мама резю­ми­рует ска­зан­ное.) А папе теперь непри­ятно туда вхо­дить (активно слу­шает папу), да и мне, при­знаться, тоже («Я‑сообщение»). Что же будем делать? (Клю­че­вой вопрос, когда все выслу­шаны и стра­сти поутихли.)

САША: Пусть убе­рет каж­дый свое. (Мама выждала, пока пред­ло­же­ние посту­пит от кого-либо из детей.)

МАМА: То есть на каж­дый носок и каж­дую лужицу при­кре­пим над­пись: «Саша», «Марина» (чув­ство юмора обычно очень помо­гает раз­ря­дить обстановку).

САША (улы­ба­ясь): Ну, уж не до такой степени.

МАРИНА: Я вытру пол и вымою ванну, а он пусть убе­рет все осталь­ное (еще одно предложение).

САША: Ладно, я согласен.

МАМА: Ну что ж, мне кажется, это реше­ние всех устра­и­вает. Когда вы сде­ла­ете это, сей­час или после ужина? (Дета­ли­за­ция решения.)

САША: Да чего там, давай сей­час. (Марина кивает.) А что зна­чит «убрать все остальное»?

МАМА: Пой­дем посмот­рим. (Идут все вме­сте.) Что, по-тво­ему, здесь надо сделать?

САША: Поло­тенца, носки… еще мыло и мочалка… (Дета­ли­за­ция решения.)

Дети быстро справ­ля­ются с убор­кой, ужин про­хо­дит мирно. Инци­дент забыт, а дети при­об­рели цен­ный опыт бес­про­иг­рыш­ного раз­ре­ше­ния конфликта.

Урок 9. А как насчет дисциплины?

Почему о дис­ци­плине только сей­час? Дети нуж­да­ются в пра­ви­лах. Пра­вила о пра­ви­лах. Пра­вила пер­вое и вто­рое. «Золо­тая сере­дина» – и четыре цве­то­вых зоны. Пра­вила тре­тье, чет­вер­тое и пятое. Вопрос о нака­за­ниях. Есте­ствен­ные и услов­ные след­ствия непо­слу­ша­ния. Пра­вило шестое. «Зона радо­сти». Труд­ные дети. Четыре при­чины стой­кого непо­слу­ша­ния. Как узнать при­чину? Четыре раз­ные стратегии

На преды­ду­щих уро­ках мы много гово­рили о чув­ствах и пере­жи­ва­ниях детей и о том, как слу­шать, слы­шать, пони­мать и при­ни­мать их.

Пре­движу нако­пив­ше­еся нетер­пе­ние роди­те­лей: а когда же речь пой­дет о дис­ци­плине и послу­ша­нии ? Ведь есть же пра­вила, кото­рым дети должны сле­до­вать, тре­бо­ва­ния, кото­рые они должны без­условно выполнять!

Нельзя с этим не согла­ситься. Конечно, такие пра­вила и тре­бо­ва­ния есть, и при­шло время заняться их обсуж­де­нием. Почему же только сей­час? На это есть вес­кие осно­ва­ния: без уме­ния учи­ты­вать эмо­ции и пере­жи­ва­ния, инте­ресы и потреб­но­сти ребенка, да и свои соб­ствен­ные, роди­тели не могут нала­дить дис­ци­плину. Бла­го­даря преды­ду­щим уро­кам у нас появи­лась необ­хо­ди­мая база: новые зна­ния и новые навыки обще­ния. Мы не раз будем исполь­зо­вать их в этом уроке.

Начну с одного «сек­рета», кото­рый неко­то­рым роди­те­лям может пока­заться неожи­дан­ным. Детям не только нужен поря­док и пра­вила пове­де­ния, они хотят и ждут их! Это делает их жизнь понят­ной и пред­ска­зу­е­мой, создает чув­ство безопасности.

Вам, должно быть, зна­комо, как нерв­ни­чает и выби­ва­ется из ритма жизни груд­ной ребе­нок, уве­зен­ный из дома на несколько часов «в гости», и как он успо­ка­и­ва­ется, попав домой, в при­выч­ную обстановку.

Дети порой готовы под­дер­жи­вать поря­док больше, чем взрослые.

Вспо­ми­наю одну тро­га­тель­ную сцену. Мама с полу­то­ра­го­до­ва­лым малы­шом вышла гулять. Открыв дверь подъ­езда, она так и оста­вила ее нарас­пашку. Сде­лав несколько шагов, малыш бес­по­койно огля­нулся, вынул свою ручонку из руки мамы, нетвер­дыми шагами пошел к двери и, при­ло­жив неко­то­рые уси­лия, закрыл ее. Поря­док был вос­ста­нов­лен. Взгля­нув на маму, я уви­дела ее сму­щен­ную улыбку.

Все, конечно, стал­ки­ва­лись с дру­гим при­ме­ром хоро­шего «кон­сер­ва­тизма» детей, их стрем­ле­нием повто­рять при­выч­ное: вы чита­ете дошколь­нику книжку или рас­ска­зы­ва­ете сказку. Прежде всего удив­ляет, что эти книжка или сказка ему не надо­едают, он готов слу­шать их бес­ко­неч­ное число раз, хотя знает уже все наизусть. И попро­буйте что-нибудь изме­нить в тек­сте – сразу же после­дует про­тест «Нет, ты здесь про­пу­стил», «Нет, он ска­зал не так, а вот так…»

При­веду один слу­чай из лич­ного опыта, кото­рый пока­зы­вает, как нару­ше­ние порядка может совер­шенно рас­стро­ить и даже напу­гать ребенка.

Одна­жды меня попро­сили поси­деть с девоч­кой трех лет. Ее роди­тели, мои дру­зья, реши­лись впер­вые за послед­ние три года выбраться в театр. До этого я редко видела девочку, но знала, что она была довольно тре­вож­ной. Однако роди­тели рас­счи­ты­вали на мою «пси­хо­ло­ги­че­скую ква­ли­фи­ка­цию», да и я, при­знаться, тоже. «Давай поиг­раем во что-нибудь очень инте­рес­ное, – пред­ло­жила я, – напри­мер в домик!» Вос­по­ми­на­ния из соб­ствен­ного дет­ства и наблю­де­ния за дру­гими детьми поз­во­ляли наде­яться, что девочке игра понра­вится. «А как это?» – робко спро­сила девочка. И тогда я с энту­зи­аз­мом при­сту­пила к показу «как надо». Пере­вер­нула несколько сту­льев, сдви­нула их вме­сте и накрыла сверху оде­я­лом. Попы­та­лась еще поста­вить внутрь «домика» настоль­ную лампу. И тут услы­шала рез­кий плач девочки: «Сей­час же поставь все на место!» – кри­чала она, напу­ган­ная до полу­смерти. Уже потом я узнала, что ее роди­тели нико­гда не допус­кали в доме подоб­ных беспорядков.

Дети инту­и­тивно чув­ствуют, что за роди­тель­скими «нельзя» скры­ва­ется забота о них. Один под­ро­сток с горе­чью при­знался, что роди­тели его совсем не любят, так как поз­во­ляют ему слиш­ком мно­гое, вклю­чая и то, что запре­ща­ется дру­гим ребя­там. «Им, по-моему, про­сто нет до меня дела», – печально заклю­чил мальчик.

Воз­ни­кает вопрос: если ребята чув­ствуют себя более защи­щен­ными в усло­виях заве­ден­ного порядка и опре­де­лен­ных пра­вил пове­де­ния, то почему они норо­вят эти поря­док и пра­вила нару­шать? Почему на это посто­янно жалу­ются роди­тели, вос­пи­та­тели, учителя?

Можно назвать много при­чин, их гораздо больше, чем кажется на пер­вый взгляд. О них мы пого­во­рим позже, в конце урока. Сей­час скажу только, что на самом деле дети вос­стают не про­тив самих пра­вил, а про­тив спо­со­бов их «внед­ре­ния» (согла­си­тесь, само это при­выч­ное для слуха слово уже ука­зы­вает на сило­вые методы).

Поэтому давайте сфор­му­ли­руем вопрос иначе: как найти пути к бес­кон­фликт­ной дис­ци­плине ребенка ?

Думаю, что о такой дис­ци­плине меч­тает каж­дый роди­тель. Это, без­условно, самая труд­ная и тон­кая задача вос­пи­та­ния. Ведь от спо­соба ее реше­ния зави­сит, вырас­тет ребе­нок внут­ренне собран­ным и ответ­ствен­ным чело­ве­ком или нет.

* * *

Есть несколько пра­вил, кото­рые помо­гают нала­дить и под­дер­жи­вать в семье бес­кон­фликт­ную дис­ци­плину. Полу­ча­ется что-то вроде списка пра­вил о правилах.

Пра­вило первое

Пра­вила (огра­ни­че­ния, тре­бо­ва­ния, запреты) обя­за­тельно должны быть в жизни каж­дого ребенка.

Это осо­бенно полезно пом­нить тем роди­те­лям, кото­рые стре­мятся как можно меньше огор­чать детей и избе­гать кон­флик­тов с ними. В резуль­тате они начи­нают идти на поводу у соб­ствен­ного ребенка. Это попу­сти­тель­ский стиль вос­пи­та­ния. Его послед­ствия мы обсуж­дали в преды­ду­щем уроке (см. урок 8, вто­рой некон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния конфликтов).

Пра­вило второе

Пра­вил (огра­ни­че­ний, тре­бо­ва­ний, запре­тов) не должно быть слиш­ком много, и они должны быть гибкими.

Как вы пони­ма­ете, это пра­вило предо­сте­ре­гает от дру­гой край­но­сти – вос­пи­та­ния в духе «закру­чи­ва­ния гаек», то есть авто­ри­тар­ного стиля обще­ния (см. пер­вый некон­струк­тив­ный спо­соб раз­ре­ше­ния конфликтов).

Оба пра­вила, взя­тые вме­сте, пред­по­ла­гают осо­бое чув­ство меры, осо­бую муд­рость роди­теля в реше­нии вопро­сов о «можно», «сле­дует» и «нельзя».

* * *

Найти золо­тую сере­дину между попу­сти­тель­ским и авто­ри­тар­ным сти­лями нам помо­гает образ четы­рех цве­то­вых зон пове­де­ния ребенка: зеле­ной, жел­той, оран­же­вой и крас­ной (идея зон при­над­ле­жит одному аме­ри­кан­скому пси­хо­логу, мы ее видо­из­ме­няем и допол­няем по-своему).

В зеле­ную зону поме­стим все то, что раз­ре­ша­ется делать ребенку по его соб­ствен­ному усмот­ре­нию или жела­нию.   Напри­мер, в какие игрушки играть, когда сесть за уроки, в какой кру­жок запи­саться, с кем дружить…

Ища при­меры, я, при­знаться, натолк­ну­лась на труд­ность: не так уж много ока­за­лось дей­ствий по соб­ствен­ному выбору ребенка, на кото­рые согла­си­лись бы все роди­тели. Напри­мер, неко­то­рые взрос­лые счи­тают, что нужно кон­тро­ли­ро­вать время при­го­тов­ле­ния уро­ков, сле­дить за тем, с кем их сын отпра­вился гулять и т. п. С одной сто­роны их бес­по­кой­ство спра­вед­ливо, с дру­гой, думаю, они и сами были бы рады снять с себя груз лиш­них забот.

Дей­ствия ребенка, в кото­рых ему предо­став­ля­ется отно­си­тель­ная сво­бода,   нахо­дятся в жел­той зоне.

Ему раз­ре­ша­ется дей­ство­вать по соб­ствен­ному выбору, но в пре­де­лах опре­де­лен­ных гра­ниц. Иначе говоря, он может решать сам, но при усло­вии соблю­де­ния неко­то­рых пра­вил. Напри­мер, можно сесть за уроки, когда хочешь, но закон­чить работу к 8 часам вечера. Можно гулять в своем дворе, но дальше не уходить.

Эта зона очень важна, так как именно здесь ребе­нок при­уча­ется к внут­рен­ней дис­ци­плине по извест­ному нам меха­низму извне—внутрь. Роди­тель на пер­вых порах помо­гает ребенку сдер­жи­вать непо­сред­ствен­ные импульсы, быть осмот­ри­тель­ным и учиться кон­тро­ли­ро­вать себя как раз с помо­щью норм и пра­вил, кото­рые уста­нов­лены в семье. Посте­пенно, при­вы­кая к этим пра­ви­лам, ребе­нок сле­дует им без осо­бого напря­же­ния. Однако это про­ис­хо­дит, только если вокруг пра­вил не было посто­ян­ных конфликтов.

Поэтому бес­кон­фликт­ное при­ня­тие ребен­ком тре­бо­ва­ний и огра­ни­че­ний должно быть пред­ме­том осо­бен­ной вашей заботы. Поста­рай­тесь в каж­дом слу­чае спо­койно (но коротко!) объ­яс­нить, чем вызвано ваше тре­бо­ва­ние. При этом обя­за­тельно под­черк­ните, что именно оста­ется ребенку для его сво­бод­ного выбора. Когда дети чув­ствуют ува­же­ние к их чув­ству сво­боды и само­сто­я­тель­но­сти, они легче при­ни­мают роди­тель­ские ограничения.

При­веду при­мер удач­ного раз­го­вора мамы с пяти­лет­ним Петей. Петя хва­тает печенье.

МАМА: Сей­час не время для пече­нья, оно пере­бьет тебе аппе­тит. (Огра­ни­че­ние с корот­ким объяснением.)

ПЕТЯ: А я хочу!

МАМА: Ты обя­за­тельно его съешь, но только в конце ужина. (Раз­ре­ше­ние с условием.)

ПЕТЯ: Я не хочу ужинать!

МАМА: То есть ты пока не голо­ден. (Актив­ное слу­ша­ние.) Хорошо, у нас есть время подо­ждать папу. Он при­дет, и мы будем есть вме­сте. Но если ты про­го­ло­да­ешься, я могу покор­мить тебя и раньше. (Показ воз­мож­ного выбора.) Ты будешь есть на ужин кашу или жаре­ную кар­тошку? (Воз­мож­ность выбора.)

ПЕТЯ: Конечно, жаре­ную кар­тошку, и вме­сте с папой!

Но бывают обсто­я­тель­ства, когда нам при­хо­дится нару­шать уста­нов­лен­ные пра­вила. Такие слу­чаи попа­дают в сле­ду­ю­щую, оран­же­вую, зону.

Итак, в оран­же­вой зоне нахо­дятся такие дей­ствия ребенка, кото­рые в общем нами не при­вет­ству­ются, но ввиду осо­бых обсто­я­тельств   сей­час допус­ка­ются. Напри­мер, после дол­гого отсут­ствия папа при­ез­жает в 10 часов вечера, и ребенку раз­ре­шают не ложиться спать до его появ­ле­ния и даже зав­тра не пойти в сад. Или: малыш напу­ган страш­ным сном, и мать берет его в свою кро­вать, пока он не успокоится.

Мы знаем, что исклю­че­ния только под­твер­ждают пра­вила; не стоит бояться подоб­ных исклю­че­ний, если они дей­стви­тельно редки и оправ­данны. Зато дети бывают очень бла­го­дарны роди­те­лям за готов­ность пойти навстречу их осо­бен­ной просьбе. Тогда они даже больше готовы соблю­дать пра­вила в обыч­ных ситуациях.

Нако­нец, в послед­ней, крас­ной, зоне нахо­дятся дей­ствия ребенка, непри­ем­ле­мые ни при каких обсто­я­тель­ствах. Это наши кате­го­ри­че­ские «нельзя», из кото­рых нами не дела­ется исключений.

Нельзя бить, щипать или кусать маму, играть с огнем, ломать вещи, оби­жать малень­ких… Спи­сок этот «взрос­леет» вме­сте с ребен­ком и под­во­дит его к серьез­ным мораль­ным нор­мам и соци­аль­ным запретам.

Итак, все зоны, вме­сте взя­тые, гово­рят нам, что пра­вило пра­вилу рознь, и что вполне можно найти «золо­тую сере­дину» между готов­но­стью пони­мать – и быть твер­дым, между гиб­ко­стью – и непре­клон­но­стью в про­цессе вос­пи­та­ния дисциплины.

Пра­вило третье

Роди­тель­ские тре­бо­ва­ния не должны всту­пать в явное про­ти­во­ре­чие с важ­ней­шими потреб­но­стями ребенка.

Напри­мер, роди­те­лям часто доса­ждает «чрез­мер­ная» актив­ность детей: почему им надо так много бегать, пры­гать, шумно играть, лазать по дере­вьям, бро­сать камни, рисо­вать на чем попало, все хва­тать, откры­вать, разбирать..?

Ответ прост: все это и мно­гое дру­гое – про­яв­ле­ния есте­ствен­ных и очень важ­ных для раз­ви­тия детей потреб­но­стей в дви­же­нии, позна­нии, упраж­не­нии. Им гораздо больше чем нам, взрос­лым, нужно дви­гаться, иссле­до­вать пред­меты, про­бо­вать свои силы. Запре­щать подоб­ные дей­ствия – все равно что пытаться пере­го­ро­дить пол­но­вод­ную реку. Лучше поза­бо­титься о том, чтобы напра­вить ее тече­ние в удоб­ное и без­опас­ное русло.

Иссле­до­вать лужи можно, но только в высо­ких сапо­гах, раз­би­рать часы тоже можно, но только если они ста­рые и давно не ходят; играть в мяч можно, но только не в поме­ще­нии и подальше от окон; даже бро­сать камни в цель можно, если поза­бо­титься, чтобы никто при этом не постра­дал. Вы, конечно, узна­ете при­меры из жел­той зоны, но они могут при­над­ле­жать также зеле­ной. Для этого нужно поме­стить ребенка в под­хо­дя­щую обста­новку и раз­ре­шить дей­ство­вать свободно.

Напри­мер, за рубе­жом в неко­то­рых дет­ских учре­жде­ниях есть кафель­ная ком­ната, спе­ци­ально для рисо­ва­ния на сте­нах. Каж­дый ребе­нок может рисо­вать фло­ма­сте­ром или крас­кой сколько ему угодно. После заня­тий рисунки смы­вают из брандс­пойта, и ком­ната готова для сле­ду­ю­щей группы. Дети очень любят эти заня­тия, вос­пи­та­тели тоже.

Дру­гой при­мер отно­сится больше к школь­ному воз­расту. Начи­ная лет с десяти-один­на­дцати ребя­там ста­но­вится осо­бенно важно общаться со сверст­ни­ками. Они соби­ра­ются в группы, боль­шие или малень­кие, чаще про­во­дят время вне дома, счи­та­ются больше с мне­нием ребят, чем взрос­лых. От роди­те­лей под­рост­ков часто при­хо­дится слы­шать: «Вот уж, дей­стви­тельно, ни один про­рок не при­зна­ется в своем оте­че­стве». Один отец, пре­по­да­ва­тель вуза, гово­рил сво­ему сыну: «Посмот­рел бы ты, как сту­денты смот­рят мне в рот, ста­ра­ясь не про­пу­стить ни одного слова, а ты…»

Ребята часто пере­стают слу­шаться роди­те­лей, и послед­ствия этого могут быть опас­ными. Чтобы избе­жать ослож­не­ний, роди­те­лям стоит быть осо­бенно осто­рож­ными в запре­тах «не дру­жить», «не ходить», «не наде­вать», «не участвовать…»

Нужно быть уве­рен­ным, что ребе­нок не вос­при­ни­мает их как угрозу его ста­тусу в группе ребят. Страш­нее всего для него – стать «белой воро­ной» или пред­ме­том насме­шек, ока­заться непри­ня­тым или отверг­ну­тым ребя­тами. И если на одной чаше весов ока­жется его поло­же­ние среди сверст­ни­ков, а на дру­гой – роди­тель­ское «нельзя», то ско­рее всего пере­ве­сит первое.

От нас, роди­те­лей, тре­бу­ются порой исклю­чи­тель­ные тер­пе­ние и тер­пи­мость, и даже фило­соф­ский настрой. Это помо­жет при­нять под­рост­ко­вую моду, неиз­вест­ные ранее сло­вечки и выра­же­ния, трудно пере­но­си­мую музыку, при­чуд­ли­вые при­чески и сомни­тель­ные укра­ше­ния, слиш­ком корот­кие юбки или слиш­ком дыря­вые джинсы.

Под­рост­ко­вая мода подобна вет­рянке – мно­гие ребята ее под­хва­ты­вают и пере­но­сят в более или менее серьез­ной форме, а через пару лет сами же улы­ба­ются, огля­ды­ва­ясь назад. Но не дай бог роди­те­лям в это время войти в затяж­ной кон­фликт со своим сыном или доче­рью. Согла­сия со своим мне­нием он не добьется, а кон­такт и дове­рие может поте­рять окончательно.

Что же оста­ется на долю роди­те­лей, кроме тер­пе­ния и при­ня­тия неиз­беж­но­сти «вет­рянки»? По-моему, очень мно­гое, и самое глав­ное – оста­ваться носи­те­лями и про­вод­ни­ками более общих, непре­хо­дя­щих цен­но­стей: чест­но­сти, тру­до­лю­бия, бла­го­род­ства, ува­же­ния к лич­но­сти дру­гого. Заметьте, что мно­гие из этих цен­но­стей вы можете не только обсуж­дать с вашим взрос­ле­ю­щим ребен­ком, но и реа­ли­зо­вать во вза­и­мо­от­но­ше­ниях с ним, а это – самый глав­ный дар, кото­рый он в глу­бине души ищет и наде­ется от вас получить!

Пра­вило четвертое

Пра­вила (огра­ни­че­ния, тре­бо­ва­ния, запреты) должны быть согла­со­ваны взрос­лыми между собой.

Зна­комо ли вам, когда мама гово­рит одно, папа дру­гое, а бабушка – тре­тье? Вот как в этом случае.

Лене купили наряд­ные лако­вые туфельки, на сле­ду­ю­щее утро она соби­ра­ется в дет­ский сад.

ЛЕНА: Я надену новые туфельки.

МАМА: Нет, Леночка, они для празд­ни­ков и для гостей.

ЛЕНА: Нет, я хочу, хочу сего­дня! (Начи­нает хныкать.)

ПАПА: Не рас­стра­и­вайся, мы что-нибудь при­ду­маем. Обра­ща­ется к маме: Может быть, можно, один только раз?

МАМА: Нет, я не согласна. Ребе­нок дол­жен при­учаться беречь доро­гие вещи!

ЛЕНА (пла­чет силь­нее): Тогда я не пойду в садик вообще‑е!

(Вхо­дит бабушка.)

БАБУШКА: Что опять слу­чи­лось?! Опять вы рас­стра­и­ва­ете ребенка с самого утра?! Иди ко мне, девочка, рас­скажи, кто тебя оби­дел. Ах, туфельки? Я тебе куплю сего­дня же дру­гие, будешь в них ходить, когда захочешь.

В такой ситу­а­ции ребенку невоз­можно усво­ить пра­вила, при­вык­нуть к дис­ци­плине. Он при­вы­кает доби­ваться сво­его, «рас­ка­лы­вая» ряды взрос­лых. Отно­ше­ния между взрос­лыми чле­нами семьи от этого не ста­но­вятся лучше.

Даже если один роди­тель не согла­сен с тре­бо­ва­нием дру­гого, лучше в эту минуту про­мол­чать, а потом, уже без ребенка, обсу­дить раз­но­гла­сие и попы­таться прийти к общему мнению.

Не менее важна после­до­ва­тель­ность в соблю­де­нии пра­вил. Если ваш ребе­нок два дня под­ряд ложился в 10 часов вечера вме­сто 9, то на тре­тий день трудно будет уло­жить его вовремя, он резонно воз­ра­зит, что вчера и поза­вчера вы ему «раз­ре­шали».

Стоит пом­нить, что дети посто­янно испы­ты­вают наши тре­бо­ва­ния «на проч­ность» и при­ни­мают, как пра­вило, только то, что не под­да­ется рас­ша­ты­ва­нию. В про­тив­ном же слу­чае при­уча­ются наста­и­вать, ныть, вымогать.

Пра­вило пятое

Тон, в кото­ром сооб­ща­ется тре­бо­ва­ние или запрет, дол­жен быть ско­рее дру­же­ственно-разъ­яс­ни­тель­ным, чем повелительным.

Любой запрет жела­е­мого для ребенка тру­ден, а если он про­из­но­сится сер­ди­тым или власт­ным тоном, то ста­но­вится труд­ным вдвойне.

Мы уже гово­рили, что на вопрос «Почему нельзя?» не стоит отве­чать: «Потому, что я так ска­зал», «Я так велю», «Нельзя, и все!» Нужно коротко пояс­нить: «Уже поздно», «Это опасно», «Может разбиться…»

Объ­яс­не­ние должно быть корот­ким и повто­ряться один раз. Если ребе­нок снова спра­ши­вает: «Почему?», то это не потому, что он вас не понял, а потому, что ему трудно побо­роть свое жела­ние. Здесь помо­жет то, что вы уже про­хо­дили, напри­мер, актив­ное слу­ша­ние. При­казы же и «Ты-сооб­ще­ния» усу­губ­ляют сопро­тив­ле­ние ребенка.

Пред­ло­же­ние, в кото­ром вы гово­рите о пра­виле, лучше стро­ить в без­лич­ной форме. Напри­мер, стоит ска­зать: «Спич­ками не играют» вме­сто «Не смей играть спич­ками!», «Кон­феты едят после обеда» вме­сто «Сей­час же положи кон­фету назад!», «Хвост у кошки не для того, чтобы за него тянули», вме­сто «Пере­стань мучить кошку!»

Рас­смот­рим два при­мера: пер­вый – неудач­ный, вто­рой – удач­ный раз­го­вор мамы с детьми.

Дети увле­ченно играют.

МАМА: Хва­тит, закан­чи­вайте! (При­каз.)

СЫН: Как? Почему заканчивать?

МАМА: Пре­красно зна­ете почему: вы должны отправ­ляться спать. (При­каз в форме «Ты-сооб­ще­ния».)

ДОЧЬ: Как, уже спать?

МАМА: Да, уже! И ника­ких воз­ра­же­ний! (При­каз.) Отби­рает игру, дети рас­стро­ены и сердиты.

Гораздо лучше, когда раз­го­вор идет иначе с пер­вых же слов мамы.

МАМА: Ребята, пора закан­чи­вать (Без­лич­ная форма.)

СЫН: Как? Почему заканчивать?

МАМА: Время ложиться спать. (Без­лич­ная форма.)

ДОЧЬ: Как, уже спать?

МАМА: Я вижу, игра инте­рес­ная, и вам трудно ото­рваться. (Актив­ное слушание.)

ДОЧЬ: Да, очень инте­рес­ная! Смотри, нам оста­лось сде­лать всего два хода!

МАМА: Хорошо, два хода – это немного, договорились.

ОБА: Да, да. А потом мы сами все уберем.

Как видите, мама здесь выдер­жала дру­же­ствен­ный тон и дала понять, что вхо­дит в поло­же­ние ребят. Дис­ци­плина от этого не постра­дала. Напро­тив, ребята взяли на себя ответ­ствен­ность за наве­де­ние порядка после игры.

Бывает очень полезно, пред­видя труд­ность ребенка в выпол­не­нии тре­бо­ва­ния, обсуж­дать ее с ним зара­нее. Если, напри­мер, известно, что инте­рес­ный фильм кон­ча­ется поздно, а ребе­нок обя­за­тельно хочет посмот­реть «хотя бы начало», то стоит пре­ду­пре­дить, что при­дется пре­рваться на сере­дине фильма. Одно­вре­менно можно пред­ло­жить ему на выбор дру­гие воз­мож­но­сти, напри­мер, поиг­рать перед сном в инте­рес­ную игру или почи­тать книжку. Если же он все-таки выбе­рет «труд­ный» вари­ант, важно про­сле­дить, чтобы уго­вор был выпол­нен и ребе­нок пошел спать вовремя.

Хорошо помочь ему, напом­нив о дого­воре минут за пять до назна­чен­ного вре­мени. В таком слу­чае вы ока­же­тесь, ско­рее, помощ­ни­ком ребенку в выпол­не­нии доб­ро­вольно взя­того на себя слова, чем надо­ед­ли­вым «поли­цей­ским». А он при­об­ре­тет еще один малень­кий опыт бес­кон­фликт­ной дисциплины.

* * *

Раз­го­вор о дис­ци­плине неми­ну­емо при­во­дит к вопросу о нака­за­ниях. Что делать, если, несмотря ни на какие ухищ­ре­ния, ребе­нок не подчиняется?

Прежде всего хочу вас заве­рить, что при соблю­де­нии всех пяти пра­вил о пра­ви­лах, а также всего того, что мы про­шли в преды­ду­щих восьми уро­ках, число непо­слу­ша­ний вашего ребенка сокра­тится во много раз, если вообще не исчезнет.

И тем не менее от недо­ра­зу­ме­ний никто не застра­хо­ван, и может настать момент, когда вам нужно будет отре­а­ги­ро­вать на явно пло­хое поведение.

Обычно много спо­ров вызы­вает вопрос о физи­че­ских нака­за­ниях. Лично я опре­де­ленно про­тив них. Они оскорб­ляют и озлоб­ляют, запу­ги­вают и уни­жают детей. Пози­тив­ного резуль­тата от них меньше, чем нега­тив­ного. Един­ствен­ный вари­ант физи­че­ского воз­дей­ствия, кото­рый не вызы­вает сомне­ния – это обуз­да­ние раз­бу­ше­вав­ше­гося ребенка.

Одна­жды мне дове­лось быть сви­де­те­лем именно такой сцены. Дело было в Аме­рике. Три­на­дца­ти­лет­ний Джон, под­жи­дая мать в машине около дома, захо­тел заве­сти мотор. Машина, сто­яв­шая на вклю­чен­ной ско­ро­сти (это он упу­стил из виду), дер­ну­лась, про­ло­мила забор и стук­ну­лась в ствол дерева. Все про­изо­шло так неожи­данно и молниеносно!

Под­ро­сток, весь крас­ный и дро­жа­щий, выско­чил из машины и вле­тел в дом, бор­моча под нос: «Что я наде­лал!», «Что я наде­лал!». Его млад­шая сестра, видев­шая все из окна, встре­тила его каким-то едким заме­ча­нием – и была отбро­шена на пол.

На ее крик появи­лась мать. Уви­дев состо­я­ние Джона, она схва­тила его за руки и резко уса­дила на диван.

– Пусти, – выры­вался Джон.

– Нет, – твердо гово­рила мать, – я буду тебя дер­жать, пока ты не при­дешь в себя.

– Нет, пусти, – бился Джон, – не име­ешь права! Это насилие!

– Нет, Джон, – спо­койно, но вну­ши­тельно гово­рила мать, про­дол­жая крепко его дер­жать. – Я не могу отпу­стить тебя сей­час, я сде­лаю это, как только ты будешь спо­со­бен себя кон­тро­ли­ро­вать. Сей­час ты этого пока не можешь.

– Но ты не зна­ешь, что я наде­лал! (К тому вре­мени из корот­ких фраз окру­жа­ю­щих мать поняла, что случилось.)

– Знаю, Джон. Ты сло­мал забор и стук­нул машину. Но это не самое глав­ное. Для меня глав­ное сей­час, чтобы ты взял себя в руки. Я тебя не нака­зы­ваю, а помо­гаю прийти в себя. Когда ты успо­ко­ишься, мы пого­во­рим о машине.

При­знаться, для меня это был запо­ми­на­ю­щийся урок муд­рого и достой­ного обра­ще­ния матери с под­рост­ком в острой ситуации.

Вы ска­жете, что здесь нет ника­кого нака­за­ния. Да, пожа­луй. Хотя здесь опи­сан именно такой слу­чай, когда нака­за­ние при­хо­дит в голову роди­телю прежде всего. Однако в той ситу­а­ции Джон был нака­зан слу­чив­шимся, а мать уви­дела свою роль в том, чтобы помочь ему извлечь из этого урок.

Таким обра­зом, мы снова встре­ти­лись с вопро­сом об отри­ца­тель­ных резуль­та­тах дей­ствий ребенка: стоит или не стоит их допус­кать? Раньше мы гово­рили, что стоит, чтобы ребе­нок мог учиться на ошиб­ках. Теперь мы можем при­ба­вить: стоит, ради вос­пи­та­ния ува­же­ния к дисциплине.

* * *

Есте­ствен­ное след­ствие непо­слу­ша­ния – это один из видов нака­за­ния, исхо­дя­щего от самой жизни, и тем более цен­ный, что винить в подоб­ных слу­чаях ребенку некого, кроме самого себя.

Малыш, оца­ра­пан­ный кош­кой, или школь­ник, полу­чив­ший двойку за невы­учен­ный урок, может быть, впер­вые почув­ствуют смысл и жиз­нен­ную необ­хо­ди­мость роди­тель­ского требования.

Один такой опыт стоит десятка сло­вес­ных настав­ле­ний. К тому же мы все равно нико­гда не смо­жем «посте­лить соломку» всюду, где наш ребе­нок может «упасть».

Зато потом, когда его постиг­нет неудача, можно очень помочь ему.

Актив­ное слу­ша­ние здесь неза­ме­нимо. Напомню вам, что оно помо­гает ребенку сде­лать само­сто­я­тель­ный вывод из случившегося.

Хотя порой роди­телю и хочется ска­зать: «Я же тебя пре­ду­пре­ждал…», «Не послу­шался – пеняй на себя». Этого делать не стоит. Во-пер­вых, ребе­нок пре­красно пом­нит о вашем пре­ду­пре­жде­нии, во-вто­рых, он сей­час рас­строен и глух к любым разум­ным заме­ча­ниям; в‑третьих, ему тяжело при­знаться в своей ошибке, и он готов оспа­ри­вать вашу правоту.

Вто­рой тип нака­за­ния – более при­вы­чен, он исхо­дит от роди­теля. Все начи­на­ется с пре­ду­пре­жде­ния: «Если ты не…, то…», а кон­ча­ется выпол­не­нием обе­щан­ного. Напри­мер: «Если ты не пре­кра­тишь гру­бить, я поставлю тебя в угол»; «Если ты не убе­решь ком­нату, не пой­дешь гулять».

Такие нака­за­ния назы­вают услов­ными след­стви­ями непо­слу­ша­ния, потому что они не выте­кают есте­ствен­ным обра­зом из дей­ствий ребенка, а назна­ча­ются роди­те­лями по их усмотрению.

* * *

Как к ним отно­ситься? Думаю, их все равно не избе­жать. Однако, при­ме­няя такие нака­за­ния, хорошо при­дер­жи­ваться одного очень важ­ного правила.

Пра­вило шестое

Нака­зы­вать ребенка лучше, лишая его хоро­шего, чем делая ему плохое.

Дру­гими сло­вами, лучше нака­зы­вать, дви­га­ясь в направ­ле­нии от «плюса» к нулю, чем от нуля к «минусу»; при­чем под нулем под­ра­зу­ме­ва­ется ней­траль­ный, ров­ный тон ваших взаимоотношений.

А что озна­чает «плюс»?

Вот при­меры: в семье заве­дено, что по выход­ным дням отец ездит с сыном на рыбалку, или мама печет люби­мый пирог, или все вме­сте отправ­ля­ются на прогулку.

Вы, конечно, зна­ете, что дети очень ценят подоб­ные семей­ные тра­ди­ции. Когда роди­тель уде­ляет им спе­ци­аль­ное вни­ма­ние и с ним инте­ресно, – это насто­я­щий празд­ник для ребенка.

Однако, если слу­ча­ется непо­слу­ша­ние или про­сту­пок, то «празд­ник» в этот день или на этой неделе отменяется.

Нака­за­ние ли это? Конечно, и довольно ощу­ти­мое! И глав­ное – не обид­ное и не оскор­би­тель­ное. Ведь дети хорошо чув­ствуют спра­вед­ли­вость, а это спра­вед­ливо, когда роди­тель не дарит им свое время, потому что рас­строен или рассержен.

А что бывает, если из-за того, что роди­телю все­гда «неко­гда», все вос­пи­та­ние огра­ни­чи­ва­ется тре­бо­ва­ни­ями, заме­ча­ни­ями и «мину­со­выми» нака­за­ни­ями? Как пра­вило, в таких слу­чаях добиться дис­ци­плины бывает намного труд­нее. Но глав­ное – это опас­ность поте­рять кон­такт с ребен­ком: ведь вза­им­ное недо­воль­ство, кото­рое здесь неиз­бежно, будет накап­ли­ваться и разъединять.

Какой же прак­ти­че­ский вывод? Навер­ное, он уже ясен: нужно иметь запас боль­ших и малень­ких празд­ни­ков. При­ду­майте несколько заня­тий с ребен­ком или несколько семей­ных дел, тра­ди­ций, кото­рые будут созда­вать зону радо­сти. Сде­лайте неко­то­рые из этих заня­тий или дел регу­ляр­ными, чтобы ребе­нок ждал их и знал, что они насту­пят обя­за­тельно, если он не сде­лает чего-то очень пло­хого. Отме­няйте их, только если слу­чился про­сту­пок, дей­стви­тельно ощу­ти­мый, и вы на самом деле рас­стро­ены. Однако не угро­жайте их отме­ной по мелочам.

Зона радо­сти – это «золо­той фонд» вашей жизни с ребенком.

Она одно­вре­менно – и зона его бли­жай­шего раз­ви­тия, и основа вашего с ним доб­ро­же­ла­тель­ного обще­ния, и залог бес­кон­фликт­ной дисциплины.

* * *

Нам оста­лось обсу­дить самые труд­ные слу­чаи, когда роди­тели, по их сло­вам, не могут спра­виться с ребен­ком, когда непо­слу­ша­ние и кон­фликты на почве дис­ци­плины ста­но­вятся ско­рее пра­ви­лом, чем исклю­че­нием. «Труд­ными» чаще бывают под­ростки, но могут быть и дети любого возраста.

Мое мне­ние – если это ваш слу­чай, если обще­ние с ребен­ком при­но­сит вам больше забот и огор­че­ний, чем радо­сти или, еще того хуже, зашло в тупик, не отча­и­вай­тесь. Дело можно попра­вить, однако пред­стоит спе­ци­аль­ная работа.

Прежде всего хочу поде­литься тем, что известно далеко не всем роди­те­лям, да и педа­го­гам тоже.

Непо­слуш­ных детей, а тем более детей, «отбив­шихся от рук», при­нято обви­нять. В них ищут злой умы­сел, пороч­ные гены и т. п. На самом же деле в число «труд­ных» обычно попа­дают дети не «худ­шие», а осо­бенно чув­стви­тель­ные и рани­мые. Они «схо­дят с рель­сов» под вли­я­нием жиз­нен­ных нагру­зок и труд­но­стей, реа­ги­руя на них гораздо раньше и силь­нее, чем дети более устой­чи­вые. Отсюда сле­дует вывод: «труд­ный» ребе­нок нуж­да­ется только в помощи – и ни в коем слу­чае не в кри­тике и наказаниях.

При­чины стой­кого непо­слу­ша­ния ребенка сле­дует искать в глу­бине его пси­хики. Это на поверх­но­сти кажется, что он «про­сто не слу­ша­ется», «про­сто не желает понять», а на самом деле при­чина иная. И как пра­вило, она эмо­ци­о­наль­ная, а не раци­о­наль­ная. Больше того, она не осо­зна­ется ни взрос­лым, ни самим ребен­ком. Отсюда вывод: такие при­чины надо знать. Ими мы сей­час и займемся.

* * *

Пси­хо­логи выде­лили четыре основ­ные при­чины серьез­ных нару­ше­ний пове­де­ния детей.

Пер­вая – борьба за вни­ма­ние. Если ребе­нок не полу­чает нуж­ного коли­че­ства вни­ма­ния, кото­рое ему так необ­хо­димо для нор­маль­ного раз­ви­тия и эмо­ци­о­наль­ного бла­го­по­лу­чия (о чем мы уже много гово­рили), то он нахо­дит свой спо­соб его полу­чить: непослушание.

Роди­тели то и дело отры­ва­ются от своих дел, сып­лют заме­ча­ния… Нельзя ска­зать, что это уж очень при­ятно, но вни­ма­ние все-таки полу­чено. Лучше такое, чем никакого.

Вто­рая при­чина – борьба за само­утвер­жде­ние  про­тив чрез­мер­ной роди­тель­ской вла­сти и опеки.

Зна­ме­ни­тое тре­бо­ва­ние «я сам» двух­лет­него малыша сохра­ня­ется в тече­ние всего дет­ства, осо­бенно обост­ря­ясь у под­рост­ков. Дети очень чув­стви­тельны к ущем­ле­нию этого стрем­ле­ния. Но им ста­но­вится осо­бенно трудно, когда роди­тели обща­ются с ними в основ­ном в форме ука­за­ний, заме­ча­ний и опа­се­ний. Роди­тели счи­тают, что так они при­ви­вают своим детям пра­виль­ные при­вычки, при­учают их к порядку, пре­ду­пре­ждают ошибки, вообще – воспитывают.

Это необ­хо­димо, но весь вопрос в том, как это делать. Если заме­ча­ния и советы слиш­ком часты, при­казы и кри­тика слиш­ком резки, а опа­се­ния слиш­ком пре­уве­ли­чены, то ребе­нок начи­нает восставать.

Вос­пи­та­тель стал­ки­ва­ется с упрям­ством, свое­во­лием, дей­стви­ями напе­ре­кор. Смысл такого пове­де­ния для ребенка – отсто­ять право самому решать свои дела и вообще пока­зать, что он лич­ность. И неважно, что его реше­ние под­час не очень удачно, даже оши­бочно. Зато оно свое, а это – главное!

Тре­тья при­чина – жела­ние ото­мстить. Дети часто бывают оби­жены на роди­те­лей. При­чины могут быть очень раз­ные: роди­тели более вни­ма­тельны к млад­шему; мать разо­шлась с отцом, и в доме появился отчим; ребенка отлу­чили от семьи (поло­жили в боль­ницу, послали к бабушке); роди­тели посто­янно ссорятся…

Много и еди­нич­ных пово­дов для обиды: рез­кое заме­ча­ние, невы­пол­нен­ное обе­ща­ние, неспра­вед­ли­вое нака­за­ние. И снова в глу­бине души ребе­нок пере­жи­вает и даже стра­дает, а на поверх­но­сти – все те же про­те­сты, непо­слу­ша­ние, неуспе­ва­е­мость в школе.

Смысл «пло­хого» пове­де­ния в этом слу­чае можно выра­зить так: «Вы сде­лали мне плохо – пусть и вам будет тоже плохо!..»

Нако­нец, чет­вер­тая при­чина – потеря веры в соб­ствен­ный успех.

Может слу­читься, что ребе­нок пере­жи­вает свое небла­го­по­лу­чие в какой-то одной обла­сти жизни, а неудачи у него воз­ни­кают совсем в дру­гой. Напри­мер, у маль­чика могут не сло­житься отно­ше­ния в классе, а след­ствием будет запу­щен­ная учеба, в дру­гом слу­чае неуспехи в школе могут при­ве­сти к вызы­ва­ю­щему пове­де­нию дома и т. д.

Подоб­ное «сме­ще­ние небла­го­по­лу­чия» про­ис­хо­дит из-за низ­кой само­оценки ребенка. Нако­пив горь­кий опыт неудач и кри­тики в свой адрес, он вообще теряет уве­рен­ность в себе. Он при­хо­дит к выводу: «Нечего ста­раться, все равно ничего не полу­чится». Это – в душе, а внеш­ним пове­де­нием он пока­зы­вает: «Мне все равно», «И пусть пло­хой», «И буду плохой!».

Согла­си­тесь, что стрем­ле­ния «трудных2 детей вполне поло­жи­тельны и зако­но­мерны и выра­жают есте­ствен­ную потреб­ность в тепле и вни­ма­нии роди­те­лей, потреб­ность в при­зна­нии и ува­же­нии его лич­но­сти, чув­ство спра­вед­ли­во­сти, жела­ние успеха. Беда «труд­ных» детей в том, что они, во-пер­вых, остро стра­дают от нере­а­ли­за­ции этих потреб­но­стей и, во-вто­рых – от попы­ток вос­пол­нить эту нехватку спо­со­бами, кото­рые ничего не восполняют.

Почему же они так «нера­зумны»? Да потому, что не знают, как это сде­лать иначе! И поэтому вся­кое серьез­ное нару­ше­ние пове­де­ния под­ростка – это сиг­нал о помощи. Своим пове­де­нием он гово­рит нам: «Мне плохо! Помо­гите мне!»

Может ли роди­тель помочь ему? Прак­тика пока­зы­вает: вполне может, но только для этого нужно понять глу­бин­ную при­чину непо­слу­ша­ния. Нужно сна­чала раз­га­дать, какая из четы­рех эмо­ци­о­наль­ных про­блем мешает ему нор­мально суще­ство­вать. Соот­вет­ственно, ваши дей­ствия будут раз­ными.

Задача понять при­чину, на пер­вый взгляд, непро­стая. Ведь раз­ные при­чины внешне про­яв­ля­ются оди­на­ково. Напри­мер, пло­хая учеба может быть свя­зана и с жела­нием при­влечь вни­ма­ние, и с неже­ла­нием под­чи­няться чужой воле, и с попыт­ками «отпла­тить» роди­те­лям, и с поте­рей веры в свои силы.

* * *

И все же выявить истин­ную при­чину непо­слу­ша­ния и пло­хого пове­де­ния довольно про­сто, хотя спо­соб может пока­заться пара­док­саль­ным: роди­телю нужно обра­тить вни­ма­ние на соб­ствен­ные чув­ства.

Посмот­рите, какая эмо­ци­о­наль­ная реак­ция воз­ни­кает у вас самих при повтор­ном непо­слу­ша­нии и непод­чи­не­нии ребенка. При раз­ных при­чи­нах эта реак­ция раз­ная. Вот такой уди­ви­тель­ный факт: пере­жи­ва­ния роди­те­лей – это свое­об­раз­ное зер­кало скры­той эмо­ци­о­наль­ной про­блемы ребенка.

Давайте посмот­рим, какие же роди­тель­ские чув­ства соот­вет­ствуют каж­дой из четы­рех назван­ных причин.

Если ребе­нок борется за вни­ма­ние, то и дело доса­ждая своим непо­слу­ша­нием и выход­ками, то у роди­теля воз­ни­кает раз­дра­же­ние.

Если подо­плека стой­кого непо­слу­ша­ния – про­ти­во­сто­я­ние воле роди­теля, то у послед­него воз­ни­кает гнев.

Если скры­тая при­чина – месть, то ответ­ное чув­ство у роди­теля – обида.

Нако­нец, при глу­бин­ном пере­жи­ва­нии ребен­ком сво­его небла­го­по­лу­чия роди­тель ока­зы­ва­ется во вла­сти чув­ства без­на­деж­но­сти , а порой и отча­я­ния.

Как видите, чув­ства раз­ные, и вполне можно понять, какое именно под­хо­дит к вашему случаю.

Что же делать дальше? Это, конечно, клю­че­вой вопрос.

Пер­вый и общий ответ на него такой: поста­раться не реа­ги­ро­вать при­выч­ным обра­зом, то есть так, как ждет от вас ребе­нок.

Дело в том, что в подоб­ных слу­чаях обра­зу­ется пороч­ный круг. Чем больше взрос­лый недо­во­лен, тем больше ребе­нок убеж­да­ется: его уси­лия достигли цели, и он воз­об­нов­ляет их с новой энергией.

Зна­чит, задача роди­теля – пере­стать реа­ги­ро­вать на непо­слу­ша­ние преж­ними спо­со­бами и тем самым разо­рвать закол­до­ван­ный круг.

Конечно, сде­лать это нелегко. Эмо­циям не при­ка­жешь, они вклю­ча­ются почти авто­ма­ти­че­ски, осо­бенно когда кон­фликты заста­ре­лые, «со ста­жем». И все же изме­нить харак­тер обще­ния можно! Можно оста­но­вить если не эмо­цию, то, по край­ней мере, все, что за ней сле­дует: заме­ча­ния и нака­зу­ю­щие дей­ствия. Если в сле­ду­ю­щий момент вам удастся уяс­нить, что именно вы почув­ство­вали, то нетрудно будет раз­га­дать и про­блему вашего ребенка: с чем, про­тив чего или отчего он «вое­вал». А уж после этого гораздо легче перейти с пози­ции исправ­ле­ния на пози­цию помощи.

* * *

Помощь в каж­дом слу­чае, конечно, будет разная.

Если идет борьба за вни­ма­ние, необ­хо­димо найти спо­соб пока­зать ребенку ваше поло­жи­тель­ное вни­ма­ние к нему. Делать это лучше в отно­си­тельно спо­кой­ные моменты, когда никто никому не доса­ждает и никто ни на кого не рас­сер­жен. Вы уже зна­ете, как: при­ду­мать какие-нибудь сов­мест­ные заня­тия, игры или про­гулки. Стоит попро­бо­вать, и вы уви­дите, какой бла­го­дар­но­стью отзо­вется ваш ребенок.

Что же каса­ется его при­выч­ных непо­слу­ша­ний, то их в этот период лучше всего остав­лять без вни­ма­ния. Через неко­то­рое время ребе­нок обна­ру­жит, что они не дей­ствуют, да и надоб­ность в них, бла­го­даря вашему поло­жи­тель­ному вни­ма­нию, отпадет.

“Только попро­буй!..»
Неко­то­рые роди­тели счи­тают, что с детьми чем строже, тем лучше. Посмот­рим, так ли это. Дей­стви­тельно ли так­тика «завин­чи­ва­ния гаек» помо­гает добиться дисциплины?

В одном экс­пе­ри­менте стар­шим дошколь­ни­кам демон­стри­ро­вали доро­гой и очень при­вле­ка­тель­ный робот с дистан­ци­он­ным управ­ле­нием. С этим робо­том им не раз­ре­ша­лось играть, когда взрос­лый выхо­дил из комнаты.

Для одной поло­вины детей запрет давался очень стро­гим и жест­ким тоном и сопро­вож­дался серьез­ными угро­зами. Для дру­гой поло­вины детей запрет был более мяг­ким, хотя тоже вполне определенным.

Дети обеих групп под­чи­ня­лись тре­бо­ва­нию, и в отсут­ствие взрос­лого к роботу не подходили.

Через несколько недель дети ока­за­лись в той же игро­вой ком­нате. С ними был совсем дру­гой вос­пи­та­тель, и ника­ких напо­ми­на­ний о преж­них усло­виях не дава­лось. Вскоре вос­пи­та­тель поки­нул ком­нату: как теперь пове­дут себя дети в отно­ше­нии робота? – вот что инте­ре­со­вало психологов.

Ока­за­лось, что 14 из 18 детей пер­вой группы, где запрет был очень стро­гим, тут же стали играть с робо­том. Наобо­рот, 2/3 детей вто­рой группы, где запрет был мягче, по-преж­нему к роботу не подходили.

По мне­нию пси­хо­ло­гов, пове­де­ние детей вто­рой группы объ­яс­ня­ется тем, что реше­ние не тро­гать игрушку стало их соб­ствен­ным созна­тель­ным реше­нием. Внеш­нее тре­бо­ва­ние взрос­лого бла­го­даря его тональ­но­сти инте­ри­о­ри­зи­ро­ва­лось в их внут­рен­нее пра­вило пове­де­ния. Им дети про­дол­жали поль­зо­ваться и при вто­ром посещении.

Прак­ти­че­ский вывод из этого и мно­гих дру­гих подоб­ных иссле­до­ва­ний: если мы хотим при­вить ребенку дис­ци­плину, нужно оста­вить ему воз­мож­ность для соб­ствен­ного реше­ния о пра­виль­ном пове­де­нии, неко­то­рый «люфт», кото­рый даст ему почув­ство­вать долю само­сто­я­тель­ного решения.

Делайте его соучаст­ни­ком выра­ботки пра­вил, полу­чайте его внут­рен­нее согла­сие на их выпол­не­ние. Посту­пая так, вы будете и в вопросе о дис­ци­плине исполь­зо­вать чудо­дей­ствен­ную силу закона «зоны бли­жай­шего раз­ви­тия» (см. Урок 3).

Что же каса­ется так­тики «завин­чи­ва­ния гаек», то она сплошь и рядом при­во­дит к прямо про­ти­во­по­лож­ным резуль­та­там: дети бун­туют, а пра­вила при пер­вой же воз­мож­но­сти нарушаются.

Если источ­ник кон­флик­тов – борьба за само­утвер­жде­ние, то сле­дует, наобо­рот, умень­шить свой кон­троль за делами ребенка. Мы уже не раз гово­рили, как важно для детей накап­ли­вать опыт соб­ствен­ных реше­ний и даже неудач.

В пере­ход­ный период нала­жи­ва­ния ваших отно­ше­ний воз­дер­жи­вай­тесь от таких тре­бо­ва­ний, кото­рые, по вашему опыту, он ско­рее всего не выпол­нит. Напро­тив, очень помо­гает то, что может быть названо «мето­дом под­стройки»: вы не оспа­ри­ва­ете реше­ние, к кото­рому он при­шел, а дого­ва­ри­ва­е­тесь с ним о дета­лях и усло­виях его выпол­не­ния. Но больше всего помо­жет изба­виться от излиш­него дав­ле­ния и дик­тата пони­ма­ние, что упрям­ство и свое­во­лие ребенка – это лишь раз­дра­жа­ю­щая вас форма мольбы: «Поз­вольте же мне нако­нец жить своим умом».

Если вы испы­ты­ва­ете обиду, то нужно спро­сить себя: что заста­вило ребенка при­чи­нить ее вам? Какая боль у него самого? Чем вы оби­дели или посто­янно оби­жа­ете его? Поняв при­чину, надо, конечно, поста­раться ее устранить.

Самая труд­ная ситу­а­ция – у отча­яв­ше­гося роди­теля и разу­ве­рив­ше­гося в своих силах под­ростка. Умное пове­де­ние роди­теля в этом слу­чае – пере­стать тре­бо­вать «пола­га­ю­ще­гося» пове­де­ния. Стоит «сбро­сить на ноль» свои ожи­да­ния и пре­тен­зии. Навер­няка ваш ребе­нок что-то может и к чему-то даже очень спо­со­бен. Но пока он у вас такой, какой есть. Най­дите доступ­ный для него уро­вень задач. Это ваш исход­ный плац­дарм, с кото­рого вы можете начать дви­гаться впе­ред. Орга­ни­зуйте с ним сов­мест­ную дея­тель­ность, сам выбраться из тупика он не может.

При этом нельзя допус­кать в его адрес ника­кой критики!

Ищите любой повод, чтобы его поощ­рить, отме­чайте любой, даже самый малень­кий успех. Поста­рай­тесь под­стра­хо­вы­вать его, избав­лять от круп­ных про­ва­лов. Стоит пого­во­рить с учи­те­лями и попы­таться сде­лать их в этом вашими союз­ни­ками. Вы уви­дите: пер­вые же успехи окры­лят вашего ребенка.

В заклю­че­ние несколь­ких допол­ни­тель­ных заме­ча­ний. Бес­по­лезно ждать, что ваши ста­ра­ния нала­дить мир и дис­ци­плину в семье при­ве­дут к успеху в пер­вый же день. Путь пред­стоит дол­гий и труд­ный, он потре­бует от вас нема­лого тер­пе­ния. Вы, навер­ное, заме­тили: глав­ные уси­лия надо напра­вить на то, чтобы пере­клю­чать свои отри­ца­тель­ные эмо­ции (раз­дра­же­ние, гнев, обиду, отча­я­ние) на кон­струк­тив­ные дей­ствия. Да, в каком-то смысле при­дется менять себя. Но это – един­ствен­ный путь вос­пи­та­ния вашего «труд­ного» ребенка.

Во вто­рой части этой книги вы позна­ко­ми­тесь с реаль­ной исто­рией помощи одному «труд­ному подростку».

И послед­нее, что очень важно знать: вна­чале, при пер­вых ваших попыт­ках улуч­шить вза­и­мо­от­но­ше­ния, ребе­нок может уси­лить свое пло­хое пове­де­ние! Он не сразу пове­рит в искрен­ность ваших наме­ре­ний и будет про­ве­рять их. Так что при­дется выдер­жать и это серьез­ное испытание.

Урок 10. «Кувшин» наших эмоций

«Раз­ру­ши­тель­ные» и «стра­да­тель­ные» эмо­ции. Потреб­но­сти – в зоне риска. Какой я? Само­оценка, или чув­ство само­цен­но­сти. Во вла­сти роди­те­лей: что копится в сокро­вищ­нице само­оценки? Итак, что делать?

На преды­ду­щих уро­ках образ «ста­кана» помо­гал нам гово­рить о пере­жи­ва­ниях детей и роди­те­лей. Спо­кой­ное состо­я­ние мы срав­ни­вали с пустым ста­ка­ном, а силь­ное вол­не­ние, обиду, гнев или радость – с пол­ным или даже пере­пол­нен­ным стаканом.

Теперь мы готовы к тому, чтобы лучше разо­браться в при­чи­нах эмо­ций. На этом послед­нем уроке мы также вспом­ним и поды­то­жим мно­гое из того, что про­хо­дили раньше. А в заклю­че­ние снова вер­немся к отве­там на глав­ный вопрос роди­те­лей: «Что же делать?»

Нач­нем с самых непри­ят­ных эмо­ций – гнева, злобы, агрес­сии. Эти чув­ства можно назвать раз­ру­ши­тель­ными, так как они раз­ру­шают и самого чело­века (его пси­хику, здо­ро­вье), и его вза­и­мо­от­но­ше­ния с дру­гими людьми. Они – посто­ян­ные при­чины кон­флик­тов, порой мате­ри­аль­ных раз­ру­ше­ний и даже войн.

Изоб­ра­зим снова «сосуд» наших эмо­ций. Пусть на этот раз он будет иметь форму кув­шина (см. рис. 10.1) [5]. Поме­стим гнев, злобу и агрес­сию в самой верх­ней его части. Тут же пока­жем, как эти эмо­ции про­яв­ля­ются во внеш­нем пове­де­нии чело­века. Это так, к сожа­ле­нию, зна­ко­мые всем обзы­ва­ния и оскорб­ле­ния, ссоры и драки, нака­за­ния, дей­ствия «назло» и т. п.

Теперь спро­сим, а отчего воз­ни­кает гнев? Пси­хо­логи отве­чают на этот вопрос несколько неожи­данно: гнев – чув­ство вто­рич­ное, и про­ис­хо­дит он от пере­жи­ва­ний совсем дру­гого рода, таких как боль, страх, обида.

Возь­мем несколько при­ме­ров из жизни. Один из них мы уже обсуж­дали: дочь воз­вра­ща­ется домой очень поздно, и мать встре­чает ее гнев­ным выго­во­ром. Что стоит за этим гне­вом? Конечно, пере­жи­тые страх и бес­по­кой­ство за дочь.

Нега­тив­ное поведение

Ребе­нок сер­дится на док­тора, кото­рый сде­лал ему укол. Здесь легко уви­деть, как гнев воз­ни­кает от физи­че­ской боли. Бывает и так, что мы учим детей сер­диться, когда они больно уши­ба­ются, напри­мер, побить «этот про­тив­ный стул».

Стар­ший брат посто­янно напа­дает на млад­шего, кото­рого, как ему кажется, роди­тели «больше любят». Его агрес­сия – резуль­тат невы­ска­зан­ной боли и обиды.

Дочь не желает… (делать уроки, мыть посуду, ложиться спать) – и вы сер­ди­тесь. Отчего? Ско­рее всего, от досады, что ваши вос­пи­та­тель­ные уси­лия оста­ются безрезультатны.

Итак, мы можем поме­стить пере­жи­ва­ния боли, обиды, страха, досады под чув­ствами гнева и агрес­сии, как при­чины этих раз­ру­ши­тель­ных эмо­ций (II слой «кув­шина»).

Заме­тим, что все чув­ства этого вто­рого слоя – стра­да­тель­ные : в них при­сут­ствует боль­шая или мень­шая доля стра­да­ния. Поэтому их нелегко выска­зать, о них обычно умал­чи­вают, их скры­вают. Почему? Как пра­вило, из-за боязни уни­зиться, пока­заться сла­бым. Ино­гда же чело­век и сам их не очень осо­знает. («Про­сто зол, а почему – не знаю!»)

Скры­вать чув­ства обиды и боли часто учат с дет­ства. Навер­ное, вам не раз при­хо­ди­лось слы­шать, как отец настав­ляет маль­чика: «Не реви, лучше научись давать сдачи!»

Кстати, этот «без­обид­ный», на пер­вый взгляд, совет – начало пути, по кото­рому, если идти без оглядки, можно дойти до прин­ципа «око за око»!

* * *

Однако вер­немся к нашей схеме и спро­сим: а отчего воз­ни­кают «стра­да­тель­ные» чув­ства? Пси­хо­логи дают очень опре­де­лен­ный ответ: при­чина воз­ник­но­ве­ния боли, страха, обиды – в неудо­вле­тво­ре­нии потребностей.

Мы, таким обра­зом, воз­вра­ща­емся к теме о потреб­но­стях чело­века, в том числе ребенка.

Каж­дый чело­век, неза­ви­симо от воз­раста, нуж­да­ется в пище, сне, тепле, физи­че­ской без­опас­но­сти и т. п. Это так назы­ва­е­мые орга­ни­че­ские потреб­но­сти. Они оче­видны, и о них мы не будем сей­час много говорить.

Сосре­до­то­чимся на тех, кото­рые свя­заны с обще­нием, а в широ­ком смысле – с жиз­нью чело­века среди людей.

Вот при­мер­ный (далеко не пол­ный) пере­чень таких потреб­но­стей, кото­рые обычно назы­вают и сами участ­ники наших занятий.

Чело­веку нужно: чтобы его любили, пони­мали, при­зна­вали, ува­жали; чтобы он был кому-то нужен и бли­зок; чтобы у него был успех – в делах, учебе, на работе; чтобы он мог себя реа­ли­зо­вать, раз­ви­вать свои спо­соб­но­сти, само­со­вер­шен­ство­ваться, ува­жать себя.

Если в стране нет эко­но­ми­че­ского кри­зиса или тем более войны, то в сред­нем орга­ни­че­ские потреб­но­сти более или менее удо­вле­тво­ря­ются. А вот потреб­но­сти, только что пере­чис­лен­ные, все­гда нахо­дятся в зоне риска !

Чело­ве­че­ское обще­ство, несмотря на тыся­че­ле­тия сво­его куль­тур­ного раз­ви­тия, не научи­лось гаран­ти­ро­вать пси­хо­ло­ги­че­ское бла­го­по­лу­чие (не говоря уже о сча­стье!) каж­дому сво­ему члену. Да и задача это сверх­слож­ная. Ведь счаст­ли­вость чело­века зави­сит от пси­хо­ло­ги­че­ского кли­мата той среды, в кото­рой он рас­тет, живет и рабо­тает. И еще – от эмо­ци­о­наль­ного багажа, накоп­лен­ного в дет­стве. А эти кли­мат и багаж зави­сят от стиля обще­ния, и прежде всего – роди­те­лей с ребенком.

К сожа­ле­нию, обя­за­тель­ных школ обще­ния у нас еще нет. Они только зарож­да­ются, да и то – на доб­ро­воль­ных началах.

Итак, любая потреб­ность из нашего списка может ока­заться неудо­вле­тво­рен­ной, и это, как мы уже ска­зали, при­ве­дет к стра­да­нию, а воз­можно, и к «раз­ру­ши­тель­ным» эмоциям.

Возь­мем какой-нибудь при­мер. Пред­по­ло­жим, чело­веку крупно не везет: одна неудача сле­дует за дру­гой. Зна­чит, не удо­вле­тво­ря­ется его потреб­ность в успехе, при­зна­нии, может быть, само­ува­же­нии. В резуль­тате у него может появиться стой­кое разо­ча­ро­ва­ние в своих силах или депрес­сия, или обида и гнев на «винов­ни­ков».

И так обстоит дело с любым нега­тив­ным пере­жи­ва­нием: за ним мы все­гда най­дем какую-нибудь нере­а­ли­зо­ван­ную потреб­ность.

* * *

Снова обра­тимся к схеме и посмот­рим, есть ли что-нибудь, что лежит ниже слоя потреб­но­стей? Ока­зы­ва­ется, есть!

Бывает, при встрече мы спра­ши­ваем друга: «Ну как ты?», «Как жизнь вообще?», «Ты счаст­лив?» – и полу­чаем в ответ: «Ты ведь зна­ешь, я – неве­зу­чий», или: «У меня все хорошо, я – в порядке!»

Эти ответы отра­жают осо­бого рода пере­жи­ва­ния чело­века – отно­ше­ние к самому себе, заклю­че­ние о себе.

Понятно, что подоб­ные отно­ше­ния и заклю­че­ния могут меняться вме­сте с обсто­я­тель­ствами жизни. В то же время в них есть некий «общий зна­ме­на­тель», кото­рый делает каж­дого из нас ско­рее опти­ми­стом или пес­си­ми­стом, больше или меньше веря­щим в себя, а зна­чит, более или менее устой­чи­вым к уда­рам судьбы.

Пси­хо­логи посвя­тили много иссле­до­ва­ний подоб­ным пере­жи­ва­ниям себя. Они назы­вают их по-раз­ному: вос­при­я­тием себя, обра­зом себя, оцен­кой себя, а чаще – само­оцен­кой. Пожа­луй, наи­бо­лее удач­ное слово при­ду­мала В. Сатир. Она назвала это слож­ное и трудно пере­да­ва­е­мое чув­ство чув­ством само­цен­но­сти.

Уче­ные обна­ру­жили и дока­зали несколько важ­ных фак­тов. Во-пер­вых, они открыли, что само­оценка (будем поль­зо­ваться этим более при­выч­ным сло­вом) сильно вли­яет на жизнь и даже судьбу чело­века. Так, дети с низ­кой само­оцен­кой, но вполне спо­соб­ные, хуже учатся, плохо ладят со сверст­ни­ками и учи­те­лями, менее успешны потом во взрос­лой жизни.

Дру­гой важ­ный факт: основа само­оценки закла­ды­ва­ется очень рано, в самые пер­вые годы жизни ребенка, и зави­сит от того, как с ним обра­ща­ются роди­тели. Если они пони­мают и при­ни­мают его, тер­пимо отно­сятся к его «недо­стат­кам» и про­ма­хам, он вырас­тает с поло­жи­тель­ным отно­ше­нием к себе. Если же ребенка посто­янно «вос­пи­ты­вают», кри­ти­куют и мушт­руют, само­оценка его ока­зы­ва­ется низ­кой, ущербной.

Общий закон здесь прост:

В дет­стве мы узнаем о себе только из слов и отно­ше­ния к нам близких.

В этом смысле у малень­кого ребенка нет внут­рен­него зре­ния. Его образ себя стро­ится извне; рано или поздно он начи­нает видеть себя таким, каким видят его дру­гие.

Однако в этом про­цессе ребе­нок не оста­ется пас­сив­ным. Здесь дей­ствует еще один закон всего живого: активно доби­ваться того, от чего зави­сит выживание.

Ты моя хорошая.

Поло­жи­тель­ное отно­ше­ние к себе – основа пси­хо­ло­ги­че­ского выжи­ва­ния, и ребе­нок посто­янно ищет и даже борется за него.

Он ждет от нас под­твер­жде­ний того, что он – хоро­ший, что его любят, что он может справ­ляться с посиль­ными (и даже немного более слож­ными) делами. Запи­шем все это как базис­ные стрем­ле­ния ребенка и вообще вся­кого чело­века (iv слой в нашей схеме).

Давайте посмот­рим, как эти стрем­ле­ния обна­ру­жи­ва­ются в повсе­днев­ной жизни детей.

Вот роди­тель в запаль­чи­во­сти бро­сает сыну: «Ты пло­хой маль­чик!»,  на что малыш, топая ногой, воз­ра­жает: «Нет, я хо-ло-сый!»

Трех­лет­няя девочка, видя сер­ди­тое лицо бабушки, тре­бует: «Скажи: зай­чик!».  «Зай­чик» на домаш­нем языке озна­чает лас­ко­вое: «Ты моя хоро­шая», и девочке совер­шенно необ­хо­димо полу­чать это под­твер­жде­ние любви в кри­ти­че­ские моменты.

Что бы ни делал ребе­нок, ему нужно наше при­зна­ние его успехов.

Каж­дому зна­комо, как малыш взгля­дом и всем своим видом (когда еще не умеет гово­рить), а потом и прямо сло­вами посто­янно про­сит: «Посмотри, что у меня полу­чи­лось!», «Смотри, что я уже умею!».  А начи­ная с 2‑летнего воз­раста у него уже появ­ля­ется зна­ме­ни­тое: «Я сам!» –  тре­бо­ва­ние при­знать, что он это может!

Поме­стим на дно эмо­ци­о­наль­ного кув­шина самую глав­ную «дра­го­цен­ность», дан­ную нам от при­роды – ощу­ще­ние энер­гии жизни. Изоб­ра­зим ее в виде «сол­нышка» и обо­зна­чим сло­вами: «Я есмь!» или более пате­тично: «Это Я, Господи!»

Вме­сте с базис­ными стрем­ле­ни­ями оно обра­зует пер­во­на­чаль­ное, еще мало оформ­лен­ное ощу­ще­ние себя. Это – неко­то­рое чув­ство внут­рен­него бла­го­по­лу­чия или небла­го­по­лу­чия, кото­рое малыш реально пере­жи­вает. Доста­точно посмот­реть, как он встре­чает новый день: улыб­кой или плачем.

* * *

Даль­ней­шая судьба этого чув­ства себя дина­мична, а порой и дра­ма­тична. Хотя ребе­нок с самого рож­де­ния борется за свое «сол­нышко», его силы огра­ни­чены, и чем он меньше, тем больше во вла­сти родителей.

Повто­рим:

Каж­дым обра­ще­нием к ребенку – сло­вом, делом, инто­на­цией, жестом, нахму­рен­ными бро­вями и даже мол­ча­нием мы сооб­щаем ему не только о себе, своем состо­я­нии, но и все­гда о нем, а часто – в основ­ном о нем.

От повто­ря­ю­щихся зна­ков при­вет­ствия, одоб­ре­ния, любви и при­ня­тия у ребенка скла­ды­ва­ется ощу­ще­ние: «со мной все в порядке», «яхоро­ший», а от сиг­на­лов осуж­де­ния, неудо­воль­ствия, кри­тики – ощу­ще­ние «со мной что-то не так», «я – пло­хой».

Попро­буем наве­сти лупу нашего вни­ма­ния на пере­жи­ва­ния малыша в обы­ден­ной обстановке.

Для этого при­веду рас­сказ одного дет­ского психолога.

«При­хо­дит ко мне на кон­суль­та­цию отец годо­ва­лого ребенка и среди про­чего рас­ска­зы­вает о таком слу­чае. Его 11-месяч­ный сын был остав­лен в дет­ской кро­ватке, рядом с кото­рой нахо­дился стол. Малыш как-то умуд­рился пере­лезть через спинку кро­вати на стол, где его и застал отец, вошед­ший в ком­нату. Ребе­нок, пока­чи­ва­ясь на чет­ве­рень­ках, побе­до­носно сиял, а папу охва­тил страх. Он под­бе­жал к малышу, резко схва­тил его, водво­рил на место и строго при­гро­зил паль­цем. Ребе­нок горько запла­кал и долго не мог успокоиться».

«Я пред­ло­жил отцу, – про­дол­жает пси­хо­лог, – попро­буйте влезть в кожу сво­его сына и пред­ста­вить, что вам 11 меся­цев. И вот ты, малыш, впер­вые в жизни (!), затра­тив геро­и­че­ские уси­лия, выбрался из надо­ев­шей кро­вати на новую неиз­ве­дан­ную тер­ри­то­рию. Что бы ты почув­ство­вал?» Отец отве­тил: «Радость, гор­дость, тор­же­ство». «А теперь, – про­дол­жал я, – пред­ставь себе, что появ­ля­ется доро­гой тебе чело­век, твой папа, и ты при­гла­ша­ешь его раз­де­лить твою радость. Вме­сто этого он сер­дито тебя нака­зы­вает, и ты совсем не пони­ма­ешь, за что!»

«Боже мой, – ска­зал отец, схва­тив­шись за голову, – что я сде­лал, бед­ный мальчик!»

Этот при­мер, конечно, не про то, что не надо обе­ре­гать ребенка от паде­ния со стола. Он про то, что, обе­ре­гая и вос­пи­ты­вая, мы должны отда­вать себе отчет, какое сооб­ще­ние о нем мы сей­час ему посылаем.

Нака­за­ние ребе­нок чаще всего вос­при­ни­мает как сооб­ще­ние: «Ты пло­хой!», кри­тику оши­бок – «Ты не можешь!», игно­ри­ро­ва­ние – «Мне до тебя нет дела» и даже – «Ты нелюбим».

Душев­ная копилка ребенка рабо­тает непре­рывно, и чем он младше, тем неиз­гла­ди­мее вли­я­ние того, что мы в нее бро­саем. К сча­стью, с малень­кими детьми роди­тели более лас­ковы и вни­ма­тельны, хотя и с ними не все­гда уда­ется избе­жать оши­бок, как в только что опи­сан­ном слу­чае. Но по мере взрос­ле­ния ребенка «вос­пи­та­тель­ная» струна начи­нает зву­чать все силь­нее, и порой мы пере­стаем забо­титься о том, что же накап­ли­ва­ется в его «сокро­вищ­нице» само­оценки: свет­лые дары нашего тепла, при­ня­тия и одоб­ре­ния – или тяж­кие камни окри­ков, кри­тики, наказаний.

То, как по-раз­ному скла­ды­ва­ется жизнь ребенка и потом взрос­лого в край­них слу­чаях его при­ня­тия и непри­ня­тия, иллю­стри­руют сле­ду­ю­щие два примера.

Пер­вый я беру из лич­ного опыта обще­ния с одной заме­ча­тель­ной жен­щи­ной, мате­рью троих детей, с кото­рой мне посчаст­ли­ви­лось про­ве­сти вме­сте несколько меся­цев. Это был уди­ви­тельно доб­рый и щед­рый чело­век. Она легко дели­лась всем, что у нее было, нахо­дила поводы делать подарки, помо­гала людям день­гами и делами. Но больше всего про­из­во­дила впе­чат­ле­ние ее осо­бая душев­ная щед­рость. В моменты уны­ния или огор­че­ния дру­гого она все­гда нахо­дила доб­рое слово или улыбку, в моменты напря­же­ния – муд­рый выход. В ее при­сут­ствии про­блемы ста­но­ви­лись проще, а атмо­сфера – чело­веч­нее. Этот ее дар оча­ро­вы­вал каж­дого, кто с ней соприкасался.

Я все­гда знала, что меня очень любят и мама и папа…

Одна­жды я прямо спро­сила ее: «Откуда в тебе столько доб­роты и щед­ро­сти?» И полу­чила такой ответ: «Все очень про­сто: еще в животе матери я совер­шенно точно знала, что мама меня очень любит и очень ждет. И потом, с пер­вых дней жизни я тоже все­гда знала, что меня очень любят и мама и папа, и что я им очень дорога. Теперь я про­сто воз­вра­щаю миру то, что полу­чила от своих роди­те­лей». Излишне гово­рить о той заботе, кото­рой была окру­жена в то время уже пре­ста­ре­лая мать моей знакомой.

Дру­гой при­мер, к сожа­ле­нию, тоже из реаль­ной жизни.

Девочка – под­ро­сток 15 лет, отно­ше­ния с мате­рью почти разо­рваны. Про­во­дит дни «по подъ­ез­дам», неиз­вестно с кем, неиз­вестно как.

Когда девочке было 4–5 лет, часто повто­ря­лись такие сцены: она под­хо­дила к стене и сильно билась об нее голо­вой. На вопрос матери: «Что ты дела­ешь? Пере­стань!» она отве­чала: «Нет, буду! Я себя нака­зы­ваю, потому что плохая!»

Эта исто­рия потря­сает. К пяти годам девочка уже не знала, что она хоро­шая. Об этом ей могло бы сооб­щить теп­лое и при­вет­ли­вое обра­ще­ние с ней роди­те­лей. Однако обста­новка в семье была куда хуже: отец пил, денег не хва­тало, появился вто­рой ребе­нок… Задер­ган­ная мать нередко сры­ва­лась на стар­шей дочери. Базис­ное стрем­ле­ние девочки быть «хоро­шей» застав­ляло ее искать пути «исправ­ле­ния» себя. Но она знала только один путь так назы­ва­е­мого исправ­ле­ния – нака­за­ние, и совсем не знала, что этот путь безнадежен!

Нака­за­ние, а тем более само­на­ка­за­ние ребенка, только усу­губ­ляет его ощу­ще­ние небла­го­по­лу­чия и несчаст­ли­во­сти. В резуль­тате он в конце кон­цов при­хо­дит к выводу: «Пло­хой, ну и пусть! И буду пло­хой!» Это – вызов, за кото­рым скры­ва­ется горечь отчаяния.

Все­гда ли мы это отча­я­ние слышим?

Жизнь пока­зы­вает, что далеко не все­гда. Небла­го­по­луч­ного ребенка про­дол­жают нака­зы­вать, кри­ти­ко­вать, а затем и вовсе отвер­гать в семье и школе.

«Уходи, ты плохой!»
Как живется в школе детям, кото­рые уже в пер­вых клас­сах полу­чили оценку «хоро­ших» или «пло­хих», стало пред­ме­том одного исследования.

Пси­хо­лог регу­лярно посе­щал уроки в 1–2‑х клас­сах обыч­ной мос­ков­ской школы. Он молча сидел на зад­ней парте, объ­яс­нив учи­телю, что наблю­дает за пове­де­нием детей. В дей­стви­тель­но­сти его инте­ре­со­вало, сколько раз и как учи­тель обра­ща­ется к «отлич­ни­кам» и «дво­еч­ни­кам» (для этого в каж­дом классе было выде­лено по 3–4 уче­ника каж­дой группы).

Цифры ока­за­лись пора­зи­тель­ными. Каж­дый «отлич­ник» полу­чал в день в сред­нем по 23 одоб­ри­тель­ных заме­ча­ний, таких как: «Моло­дец», «Берите с него при­мер», «Я знаю, что ты все выучил», «Отлично, как все­гда»… и только 1–2 отри­ца­тель­ных замечания.

У «дво­еч­ни­ков» все ока­за­лось наобо­рот: кри­ти­че­ских заме­ча­ний в сред­нем было по 25 в день («Опять ты!», «Когда же ты нако­нец!», «Никуда не годится!», «Про­сто не знаю, что с тобой делать!») и только 0–1 поло­жи­тель­ных или ней­траль­ных обращений.

Это отно­ше­ние пере­да­ва­лось детям-соученикам.

Обычно ребята на пере­мен­ках окру­жали пси­хо­лога, охотно с ним бесе­до­вали. Они тро­га­тельно выра­жали свое рас­по­ло­же­ние, ста­ра­ясь подойти как можно ближе, при­кос­нуться, подер­жаться за его руки, ино­гда даже деля между собой его пальцы. Когда же к этому плот­ному кольцу детей при­бли­жался «дво­еч­ник», ребята его прогоняли:

Пред­ставьте себя на месте такого ребенка. По 25 раз в день вы слы­шите только кри­тику в свой адрес от авто­ри­тет­ных и ува­жа­е­мых людей, и так изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год! А в про­ме­жут­ках вас оттал­ки­вают ваши же сверст­ники или сослу­живцы. Что с вами ста­нет? Как вы смо­жете выжить?

Как «выжи­вают» дети, стало ясно, когда иссле­до­ва­ние было про­дол­жено в коло­нии для несо­вер­шен­но­лет­них пра­во­на­ру­ши­те­лей. Ока­за­лось, что из всех под­рост­ков, поме­щен­ных в коло­нию, 98 % не при­ни­ма­лись сверст­ни­ками и учи­те­лями, начи­ная с пер­вых клас­сов школы!

(По мате­ри­а­лам дис­сер­та­ци­он­ной работы Гин­таса Валицкаса)

Теперь мы можем исполь­зо­вать «кув­шин» эмо­ций, чтобы лучше понять, с про­бле­мой какого уровня мы имеем дело в каж­дом отдель­ном слу­чае. Одно­вре­менно повто­рим и при­ве­дем в систему все наши преды­ду­щие ответы на вопрос «Что же делать?»

* * *

  1. Ребе­нок сер­дится на маму: «Ты нехо­ро­шая, я тебя не люблю!»

Мы уже знаем, что за его гне­вом скры­ва­ется боль, обида и т. п. (I и II слои нашей схемы). В этом слу­чае лучше всего его активно послу­шать, уга­дать и назвать его «стра­да­тель­ное» чувство.

Что не стоит делать – это осуж­дать и нака­зы­вать его в ответ. Так можно только усу­гу­бить его отри­ца­тель­ное пере­жи­ва­ние (да и ваше тоже).

Свои вос­пи­ты­ва­ю­щие слова лучше оста­вить до того вре­мени, когда обста­новка будет спо­кой­ной, а ваш тон – дружелюбным.

  1. «Тебе больно»…

Если ребе­нок открыто стра­дает от боли, обиды, страха, то актив­ное слу­ша­ние – неза­ме­нимо. Этот спо­соб прямо пред­на­зна­чен для пере­жи­ва­ний из ii слоя нашей схемы.

Если те же чув­ства испы­ты­вает роди­тель, то лучше всего их выска­зать в форме «я‑сообщения».

Однако при этом важно пом­нить, что если «ста­кан» ребенка тоже напол­нен, то его уши могут не услы­шать вас, сна­чала стоит выслу­шать его.

  1. Что ему не хватает?

Если недо­воль­ство или стра­да­ние ребенка повто­ря­ются по одному и тому же поводу, если он посто­янно ноет, про­сит поиг­рать, почи­тать, или, наобо­рот, посто­янно не слу­ша­ется, дерется, гру­бит… очень веро­ятно, что при­чина – в неудо­вле­тво­ре­нии какой-то его потреб­но­сти (III слой схемы). Ему может не хва­тать вашего вни­ма­ния или, наобо­рот, чув­ства сво­боды и само­сто­я­тель­но­сти, он может стра­дать от запу­щен­ной учебы или неуспе­хов в школе.

В таком слу­чае одного актив­ного слу­ша­ния недо­ста­точно. Правда, с него можно начать, но затем поста­раться понять, чего же все-таки не хва­тает вашему ребенку. Вы реально помо­жете ему, если будете больше про­во­дить с ним вре­мени, чаще обра­щать вни­ма­ние на его заня­тия или, наобо­рот, пере­ста­нете кон­тро­ли­ро­вать его на каж­дом шагу.

Выше мы уже обсуж­дали, что один из очень дей­ствен­ных спо­со­бов – созда­ние усло­вий, кото­рые не про­ти­во­ре­чат, а отве­чают потреб­но­стям ребенка.

Он хочет много дви­гаться – хорошо орга­ни­зо­вать откры­тое про­стран­ство, хочет иссле­до­вать лужи – можно заве­сти высо­кие сапоги, хочет рисо­вать боль­шие кар­тины – не поме­шает лиш­ний кусок деше­вых обоев.

Напомню, что гре­сти по тече­нию несрав­ненно легче, чем про­тив него.

Пони­мать потреб­но­сти ребенка, при­ни­мать их и отве­чать им сво­ими дей­стви­ями – зна­чит активно слу­шать ребенка в самом широ­ком смысле.

Эта спо­соб­ность раз­ви­ва­ется у роди­те­лей по мере того, как они все больше прак­ти­куют тех­нику актив­ного слушания.

  1. «Ты мне дорог, и у тебя все будет хорошо!» Чем дальше вниз мы про­дви­га­емся по слоям нашей схемы, тем зна­чи­тель­нее вли­я­ние на ребенка стиля обще­ния с ним. О том, какой он – хоро­ший, доро­гой, спо­соб­ный или пло­хой, никому не нуж­ный, неудач­ник, – он узнает только от взрос­лых и прежде всего от родителей.

Если самый глу­бо­кий слой – эмо­ци­о­наль­ное ощу­ще­ние себя – скла­ды­ва­ется из отри­ца­тель­ных пере­жи­ва­ний, рас­стра­и­ва­ются мно­гие сферы жизни ребенка. Он ста­но­вится «труд­ным» и для себя и для окру­жа­ю­щих. Нужны боль­шие уси­лия, чтобы в таких слу­чаях помочь ему. Чаще всего при­хо­дится начи­нать с помощи роди­те­лям, в част­но­сти, очень дей­ствен­ным ока­зы­ва­ется тре­нинг, кото­рому посвя­щена эта книга.

Чтобы не допус­кать глу­бо­кого раз­лада ребенка с самим собой и окру­жа­ю­щим миром, нужно посто­янно под­дер­жи­вать его само­оценку или чув­ство самоценности.

Давайте еще раз посмот­рим, как мы можем это делать.

Без­условно при­ни­мать его.

Активно слу­шать его пере­жи­ва­ния и потребности.

Бывать (читать, играть, зани­маться) вместе.

Не вме­ши­ваться в его заня­тия, с кото­рыми он справляется.

Помо­гать, когда просит.

Под­дер­жи­вать успехи.

Делиться сво­ими чув­ствами (зна­чит доверять).

Кон­струк­тивно раз­ре­шать конфликты.

Исполь­зо­вать в повсе­днев­ном обще­нии при­вет­ли­вые фразы. Например:

Мне хорошо с тобой. Я рада тебя видеть.

Хорошо, что ты пришел.

Мне нра­вится, как ты…

Я по тебе соскучилась.

Давай (поси­дим, поде­лаем…) вместе.

Ты, конечно, справишься.

Как хорошо, что ты у нас есть.

Ты мой хороший.

Обни­мать не менее 4‑х, а лучше по 8 раз в день.

И мно­гое дру­гое, что под­ска­жут вам инту­и­ция и любовь к вашему ребенку, неза­мут­нен­ные огор­че­ни­ями, кото­рые, хоть и слу­ча­ются, но ей-Богу, вполне преодолимы!

Удачи вам и душев­ного благополучия!

Часть 2. Письма о подростке. Реальная история помощи «трудному подростку»

Письма, о подростке

Наши уроки закон­чи­лись, и вы, навер­ное, уже про­бо­вали общаться с вашим ребен­ком по-дру­гому. Хорошо, что у нас была воз­мож­ность дви­гаться посте­пенно, шаг за шагом, от урока к уроку, от упраж­не­ния к упраж­не­нию. Теперь настало время при­ме­нять все полу­чен­ные зна­ния и навыки сразу, в повсе­днев­ной жизни. Конечно, это совсем не про­сто: думать сразу обо всех «пра­виль­ных спо­со­бах» обще­ния, когда надо ходить на работу, забо­титься о про­пи­та­нии, выдер­жи­вать мно­гие стрессы нашей совре­мен­ной жизни.

Но давайте поду­маем о том, что в стрессе нахо­димся не только мы, но и наши дети. Чем труд­нее усло­вия жизни, тем больше нам и им нужна эмо­ци­о­наль­ная под­держка. А ведь нет никого, кто был бы ближе ребенку, чем мы, роди­тели, или кто-то ближе нам, чем соб­ствен­ный ребе­нок! Так что сохра­не­ние теп­лых, под­дер­жи­ва­ю­щих отно­ше­ний в семье – дело ее выжи­ва­ния, и ради этого стоит потрудиться.

Хочется заве­рить вас, что, пройдя через наши уроки, вы обя­за­тельно най­дете пути пре­одо­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ских труд­но­стей. Труд­но­сти, конечно, будут, не все может идти гладко, но глав­ное – это зна­ния и стрем­ле­ние к изме­не­ниям. Зна­ния у вас уже есть, и я уве­рена, что стрем­ле­ние – тоже. Стоит пом­нить, что не оши­ба­ется тот, кто ничего не делает. «Ошибки» у вас будут, но это– ошибки в кавыч­ках, на самом деле они – шаги на пути к успеху.

Вы, конечно, зна­ете, что опыт дру­гих роди­те­лей бывает очень цен­ным, ино­гда более цен­ным, чем советы и тео­рии спе­ци­а­ли­стов. Поэтому я и решила поде­литься с вами «Пись­мами о под­ростке» с любез­ного согла­сия их автора – бабушки три­на­дца­ти­лет­него маль­чика Феди. Бабушка в свое время про­шла наши уроки, да еще про­чла пару книг о «труд­ных» детях. Так что, когда в ее семью при­был внук, она была при­мерно в том же поло­же­нии, что и вы сей­час: обла­дала зна­ни­ями, но не имела опыта при­ме­не­ния их.

Несколько слов о предыс­то­рии событий.

Федя – стар­ший из четы­рех детей, двое млад­ших – от вто­рого брака его матери. Семья живет в деревне. К нелег­кой сель­ской жизни в послед­ние годы доба­ви­лись заботы о двух малы­шах. И это бы еще ничего, если бы не «напря­женка» с Федей. Его отно­ше­ния с мате­рью и отчи­мом совер­шенно раз­ла­ди­лись: он отка­зы­вался учить уроки, потом вообще пере­стал ходить в школу, не помо­гал по дому, гру­бил, посто­янно оби­жал сестру, целыми днями про­па­дал на улице, а ино­гда и вовсе не при­хо­дил домой ночевать.

После без­успеш­ных вос­пи­та­тель­ных уси­лий роди­тели решили отпра­вить его к бабушке «на исправление».

О том, что про­ис­хо­дило в ее доме, бабушка писала в пись­мах своей дочери, матери Феди, и ее мужу.

К неко­то­рым местам писем – они поме­чены номе­рами – мне захо­те­лось напи­сать ком­мен­та­рии, кото­рые помо­гут свя­зать собы­тия с содер­жа­нием наших уро­ков и, наде­юсь, дадут вам допол­ни­тель­ные важ­ные сведения.

Эти ком­мен­та­рии вы най­дете в конце писем.

Итак, дей­ству­ю­щие лица писем: Аня – мама Феди, Дима – ее муж, Вик­тор – муж нашей рассказчицы-бабушки.

5 ноября 199…

Анечка, Дима, здравствуйте!

Впер­вые появи­лась воз­мож­ность напи­сать вам, раньше не было бук­вально ни одной сво­бод­ной минуты, хотя это зву­чит неправ­до­по­добно. Забота о Феде, в основ­ном о его учебе, съе­дала жал­кие крохи времени.

Я знаю, что Федя напи­сал вам на днях: он мне про­чел свое письмо. К сожа­ле­нию, в нем нет глав­ного: послед­ние десять дней чет­верти он не ходил в школу. Это про­изо­шло, несмотря на все мои ста­ра­ния; а ста­ра­ния заклю­ча­лись в том, что я пыта­лась учить с ним все уроки. Если он отка­зы­вался, я при­гла­шала маль­чи­ков – его дру­зей и учила вме­сте с ними (неко­то­рое время это помо­гало, потом пере­стало: они учат, а он нет). Еще я ходила на уроки (в основ­ном на мате­ма­тику), решала вме­сте с ним и объ­яс­няла при­меры и задачки, вме­сте посе­щали и допол­ни­тель­ные занятия.

Вста­вала и будила его в 7 часов утра, чтобы сде­лать те уроки, кото­рые он отка­зался делать нака­нуне. Обсу­дила «ситу­а­цию» прак­ти­че­ски со всеми учи­те­лями и дирек­то­ром. (1)

Все это было очень тяжело, сопро­вож­да­лось вза­им­ным недо­воль­ством, у меня – порой бес­сон­ными ночами и ощу­ще­нием бес­си­лия и без­на­деж­но­сти. Днев­ник он упорно не вел, уроки не запи­сы­вал, «при­го­тов­ле­ние» уро­ков начи­на­лось со звон­ков ребя­там: «Что задали?». Часто гово­рил, что ничего не задали, упраж­не­ния по рус­скому упорно не делал, англий­ский учить тоже отка­зы­вался. Решать допол­ни­тельно при­меры на мате­риал, кото­рый он запу­стил, напри­мер на дроби, отка­зы­вался кате­го­ри­че­ски. Нахва­тал двоек.

Катить камень в гору было все труд­нее и труд­нее: гора круче, камень тяже­лее. Бывало, я откры­вала учеб­ник, нахо­дила номер задачки, а Федя отво­ра­чи­вался: «Не буду». На этом заня­тия кон­ча­лись, он ухо­дил гулять.

Нам с Вик­то­ром стало ясно, что так жить ни ему, ни нам больше невоз­можно. В пер­вый день, когда Федя отка­зался встать в школу, Вик­тор под­ни­мал его два­жды и умы­вал холод­ной водой – но он ложился опять. В после­ду­ю­щие дни мы его не под­ни­мали. Он стал спать до 11–12; а вече­ром ложиться поздно. (2)

Это – то, что про­ис­хо­дило при­мерно до 25 октября. Внутри у меня все бур­лило. Очень хоте­лось помочь Феде выка­раб­каться, но нарас­тали также раз­дра­же­ние, уста­лость и отча­я­ние. Когда же он пере­стал ходить в школу, когда стало некуда стре­миться, настали «тишь и бла­го­дать». И на этом фоне все яснее выри­со­вы­ва­ется то, что в общем-то было заметно и раньше, но засло­ня­лось школь­ными делами и беспокойствами.

Пожа­луй, клю­че­вой фра­зой-раз­гад­кой для меня были его слова, ска­зан­ные как-то в спо­кой­ной обста­новке: «Зна­ешь, а мама ска­зала, что в Москве меня заста­вят учиться». Грубо говоря, раз­гадка – в его наме­ре­нии дока­зать, что «не заста­вят». Ущерб, кото­рый он при этом поне­сет (остаться на вто­рой год, поте­рять ребят-дру­зей, остаться неучем вообще), для него не так важен, как это намерение.

Только спу­стя пол­тора месяца он заго­во­рил о Сер­гино и о вас. Вчера, когда я при­легла к нему перед сном, он начал рас­ска­зы­вать о вашем доме, где чья ком­ната, где что стоит. Меч­та­тельно вспо­ми­нал, что из окна кухни видно лоша­дей и все­гда можно узнать, пора на водо­пой или нет.

Потом в тем­ноте Федя набро­сал план дома, а сего­дня утром акку­ратно его пере­ри­со­вал, при­ба­вив клумбы, кар­то­фель­ное поле, пар­ник, соба­чью будку.

У него посто­ян­ные страхи перед засы­па­нием. Эти страхи пока не про­хо­дят, и каж­дый вечер он боится гасить свет: мы зажи­гаем свет в кори­доре и откры­ваем настежь двери в ком­нату, где он спит. Ино­гда он сам зажи­гает свет в своей ком­нате и так засы­пает. (3)

Нам ста­но­вится все яснее: ему необ­хо­димо тепло, кото­рое он недо­по­лу­чил. Не хва­тало ему, конечно, и вни­ма­ния, так как несколько (или даже много) лет вы жили с ним в очень труд­ных быто­вых и пси­хо­ло­ги­че­ских усло­виях. Конечно, это была не твоя вина, а в основ­ном ваша общая беда. Мне сей­час вспо­ми­на­ется, каким вер­ным и без­ро­пот­ным помощ­ни­ком он был. Уве­рена, как часто и как много он тебе сочув­ство­вал, когда у тебя было тяжело на душе, чув­ствуя это кожей, и навер­няка ста­рался облег­чить твою ношу.

Он ведь был тогда стар­шим муж­чи­ной… Пред­ставь, как много это должно было зна­чить для дет­ской души!

За послед­ние десять дней у меня нако­пи­лось очень много впе­чат­ле­ний о его заме­ча­тель­ных свой­ствах. (4) Федя очень чув­стви­тель­ный маль­чик, вни­ма­тель­ный к состо­я­ниям дру­гих. Часто пер­вый при­вет­ствует, когда я при­хожу с работы, спра­ши­вает: «Ну как про­шел день?». Поехал к тете Тане, я дала 3 рубля ей на цветы. Он купил у гру­зина аст­рочки, за кото­рые тот про­сил 4 рубля, а потом усту­пил за 3. Гру­зин в шутку ска­зал: «Ладно, будешь мне дол­жен». Тетя Таня дала ему на рыбок 2 рубля; на обрат­ном пути он отдал гру­зину рубль.

Недавно ему пода­рили несколько моде­лей, и он сей­час упорно над ними тру­дится – зна­чит, воля и спо­соб­ность орга­ни­зо­вать свои заня­тия есть. «Над моде­лью яхты, – гово­рит, – при­дется тру­диться дня четыре». Стал про­сить будить его пораньше, чтобы начать утром. Сего­дня делали вме­сте зарядку. Живо инте­ре­су­ется всем, что не свя­зано с «офи­ци­аль­ным» обра­зо­ва­нием. Посте­пенно ста­но­вится с нами более откро­вен­ным. Вна­чале мы наты­ка­лись на его упор­ное мол­ча­ние, осо­бенно в кон­фликт­ных ситу­а­циях. Теперь он даже в них что-то «бур­чит». Зато в спо­кой­ные пери­оды стал гораздо раз­го­вор­чи­вее. Когда были кон­фликты с при­го­тов­ле­нием уро­ков, он регу­лярно ухо­дил играть в оди­ночку: катал машинки, играл в «револь­вер» – под­жи­гал наскоб­лен­ную из спи­чек серу. Теперь он ста­ра­ется про­во­дить сво­бод­ное время с нами: под­стра­и­ва­ется к нашим заня­тиям, нашим раз­го­во­рам. Мы ста­ра­емся с ним тоже играть, читать.

Еще одно наблю­де­ние. На днях он был в пло­хом настро­е­нии, пытался гру­бить, отка­зы­вался убрать со стола, сло­нялся, вызы­вал на ссору. Я его пару раз обняла, вме­сто того чтобы оби­деться, и он помяг­чал. (5)

По всем нашим наблю­де­ниям сей­час воз­мо­жен только один-един­ствен­ный спо­соб жизни с Федей: как можно больше поло­жи­тель­ного вни­ма­ния и ни одного кри­ти­че­ского заме­ча­ния, осуж­де­ния или недовольства.

Очень помо­гает мне мысль, что, слава Богу, у ребенка не тяж­кая болезнь, ему всего 13 лет, «необ­ра­ти­мого» еще не слу­чи­лось, и он мно­гое может еще набрать, даже начав «с нуля».

Мы с Вик­то­ром при­шли к выводу, что Федя про­сто-напро­сто не под­го­тов­лен к выпол­не­нию тех тре­бо­ва­ний, кото­рые ему предъ­яв­ляет школа, осо­бенно мос­ков­ская школа, и жизнь вообще. Его можно, конечно, пону­кать и кри­ти­ко­вать, но это все бес­по­лезно и только усу­губ­ляет его проблемы.

Если снять все эти тре­бо­ва­ния и ожи­да­ния, то сразу ста­но­вится спо­кой­нее, начи­на­ешь к нему при­вет­ли­вее отно­ситься, а глав­ное – нахо­дить свет­лые сто­роны в его харак­тере. Тогда появ­ля­ется надежда…

В один день, в один и даже несколько меся­цев все эти нехватки вос­пол­нить, конечно, нельзя. Ника­ким меха­ни­че­ским спо­со­бом – отде­ле­ния, поме­ще­ния куда-то или к кому-то, запи­сы­ва­ния в какие-нибудь кружки или сек­ции – эти про­блемы не решить. С Федей надо жить и питать его своей любо­вью, своей жиз­нью – такой вывод у меня сло­жился в конце концов.

Мы это можем делать и делаем уже, и, надо ска­зать, несмотря на нагрузку, мне от этого ста­но­вится только лучше. Но у него есть вы, и вас он не может ни забыть, ни вычерк­нуть, ни пере­стать оби­жаться за то, что он не с вами.

Сего­дня он мне ска­зал: «Дурак я, что согла­сился уехать, чув­ство­вал, что все равно заста­вят, а вообще-то, когда захочу, тогда и вер­нусь. А если будут про­тив, то такое покажу!»

Видите, у него обида и угрозы – един­ствен­ные спо­собы бороться за то, чтобы хоть как-то себя защи­тить. Дру­гих средств у него в общем-то нет. И опять за этими выпа­дами, бра­ва­дой – несчаст­ный, небла­го­по­луч­ный ребенок.

Ждем с неко­то­рым напря­же­нием начала вто­рой чет­верти. Федя бро­сил мимо­хо­дом, что пой­дет учиться, хотя мы не очень обна­де­жи­ваем себя. Все «тех­ни­че­ские» про­блемы – подъем утром, дей­ствия с дро­бями, писа­ние пись­мен­ных упраж­не­ний и т. д. – «вста­нут во весь рост». На днях я бесе­до­вала с дирек­то­ром, все ей рас­ска­зала. Она про­сила отдать днев­ник, чтобы про­ста­вить за первую чет­верть «н/а» (не атте­сто­ван) прак­ти­че­ски по всем пред­ме­там. Она согласна пойти на инди­ви­ду­аль­ное обу­че­ние на дому, но для этого нужна справка от врача. Я попро­бую ее полу­чить. Самое худ­шее – остаться на вто­рой год. Но если все про­блемы не будут решены, то и на вто­рой год он не смо­жет учиться нормально.

Целую всех, мама.

7 ноября.

Анечка, при­вет!

Пишу вдо­гонку боль­шому письму. Я как-то не сооб­ра­зила попро­сить в нем тебя не сооб­щать Феде о том, что ты зна­ешь о его школь­ных делах. У него стало появ­ляться дове­рие ко мне – он стал больше рас­ска­зы­вать о том, что обычно вызы­вает критику.

Наша жизнь с ним идет пока без изме­не­ний. По окон­ча­нии кани­кул, конечно, воз­рас­тет нагрузка на все – и на его пси­хику, и на наши отно­ше­ния, и на наши (взрос­лых) пере­жи­ва­ния. Жду этих дней с неко­то­рым опасением.

Тре­во­жат меня Федины страхи перед засы­па­нием. Одну ночь он часто про­сы­пался и про­ве­рял, есть я побли­зо­сти или нет. Он ска­зал, что в Сер­гино такого не было. Помо­гает, если я при­лягу к нему перед сном, тогда он при­жмется и спо­койно заснет. (6)

Я думаю, что его драки с Леной, о кото­рых ты мне так много писала, свя­заны с тем же. Про­чла сего­дня в одной пси­хо­ло­ги­че­ской книжке, что драки между детьми в семьях часто бывают из-за того, что им не хва­тает лас­ко­вых телес­ных при­кос­но­ве­ний (в основ­ном от роди­те­лей). Зади­ра­ние и битье друг друга – это как бы замена их, они ведь не знают ничего другого.

К сожа­ле­нию, Федя читает пока гораздо меньше, чем гуляет. Гуляет по-преж­нему с дру­зьями «запоем».

25 ноября.

Аня, Дима, здравствуйте.

Дела у нас такие: после кани­кул Федя в школу не пошел – взял и не встал в то утро. Так и пошло: заста­вить, конечно, было невоз­можно. Через несколько дней он ска­зал, что не ходит потому, что если нач­нет нор­мально учиться, то «с Сер­гино все заглохнет».

Он имел в виду, что тогда в Сер­гино он попа­дет нескоро. А так, по его сло­вам, «возьму и уеду» или «дам теле­грамму маме, чтоб заби­рала, а то не буду учиться…».

Все время думаю о Феде и часто как бы бесе­дую с вами о нем. Когда он гово­рил вчера с Димой по теле­фону, и я вошла на кухню, его голые коленки (т. к. было утро, и он вско­чил с постели) были мок­рые от слез. Голову он опу­стил, чтобы я не видела, а коленки все обнаружили.

Он очень стра­дает от раз­луки с вами. Пред­ставь себе, Анечка, если б я, когда вышла замуж за Вик­тора (а тебе было тогда уже 14 лет – Феде-то на год меньше, и сил тоже меньше), тебя выслала бы куда-нибудь жить в дру­гой город, на неопре­де­лен­ный срок, хотя и к род­ствен­ни­кам? Тебе, правда, и так было не очень уютно, были у нас с тобой охла­жде­ния и напря­же­ния. И я теперь думаю, может быть, не полу­чив опыт теп­лого обще­ния с мамой в этом воз­расте, ты не можешь его вос­со­здать и с Федей? А он теперь рас­пла­чи­ва­ется за нас своим горем. Кстати, я сей­час поду­мала: и у меня в 13–14 лет нача­лись с мамой напря­же­ния (с папой тоже), и тоже не полу­ча­лось ника­кого «теп­лого опыта». А теперь я хожу по ули­цам и посто­янно «вылав­ли­ваю» слу­чаи забот­ли­вого отно­ше­ния роди­те­лей с детьми – как они рядом идут, раз­го­ва­ри­вают, куда-то вме­сте спе­шат. Утром в лифте встре­чаю детей, кото­рые с мамой направ­ля­ются в школу. А Федя у меня лежит в постели, и неиз­вестно, когда вста­нет, а если вста­нет, то все равно дела будут совсем еще далеки от нормы. Да и мама совсем не рядом.

Теперь о нашей фор­маль­ной ситу­а­ции. Вчера нако­нец полу­чили справку об инди­ви­ду­аль­ном обу­че­нии, отнесла ее в школу. Кон­такт с дирек­то­ром у меня хоро­ший, она ска­зала, что во всем помо­жет. До справки заса­дить Федю учиться не уда­ва­лось. Хотя нет, все-таки сдвиг про­изо­шел, хотя малень­кий, но для него (для нас) очень важ­ный! Уда­лось подвиг­нуть его на то, чтобы начать про­хо­дить впе­ред «хотя бы один» пред­мет. Начал он с люби­мого – био­ло­гии. За 2 дня выучил и сдал мне 10 пара­гра­фов. До этого усло­ви­лись, что пер­вые 10 пара­гра­фов отпразд­нуем в кафе «Моро­же­ное», что и сде­лали. Когда назад ехали, он попро­сил пойти с ним в Музей пале­он­то­ло­гии. Надо, конечно, его сво­дить. Я постараюсь.

Сего­дня он обе­щал с утра выучить два пара­графа по гео­гра­фии. Учи­тель­ница согла­си­лась у него при­ни­мать пара­графы. Не знаю, что у нас полу­чится. Жду поне­дель­ника, когда офи­ци­ально все нач­нется. Он не учится уже месяц. Глав­ный сти­мул, кото­рый сни­мает сей­час у него сопро­тив­ле­ние и дает воз­мож­ность, хотя и после несколь­ких напо­ми­на­ний, открыть книгу, это – «все сдать зара­нее, к весне, и уехать к вам». Сами пони­ма­ете, что для этого нужно много тру­диться, и это наи­бо­лее тре­вож­ный сей­час для меня момент.

Вспом­нив древ­нюю муд­рость: «Обра­щайся с сыном до 5 лет как с царем, до 12 – как со слу­гой, а после 12 – как с дру­гом», я поняла, чего так сильно не хва­тает Феде: до 5 лет «как с царем» не было, а было ско­рее «как со слу­гой». Слу­жил он, по-моему, верой и прав­дой, из послед­них дет­ских сил – пом­нишь, как-то он встре­чал тебя по колено в грязи, в поле, под дождем? Таким обра­зом, «царем» он не добрал и теперь в этом нуж­да­ется. Силь­ная дет­ская натура умеет тре­бо­вать недо­бран­ное, хотя чаще всего в рез­кой, раз­дра­жа­ю­щей форме.

Напри­мер, при­хожу вчера пол-один­на­дца­того вечера с работы, уста­лая, голод­ная. Федя, раз­ва­лив­шись, сидит у теле­ви­зора, стол захлам­лен, на полу грязь, гео­гра­фию не выучил, хотя и обе­щал. Меня спа­сает в таких слу­чаях мысль: «он недо­по­лу­чил, надо начи­нать с нуля, а точ­нее, даже из минуса».

Знаю уже, что на него абсо­лютно гро­бо­вым обра­зом дей­ствуют нота­ция и кри­тика. Говорю себе «Ну что ж, не убрал, не открыл книгу, не орга­ни­зо­вался. Но он этого и не может делать!»

Напри­мер, в очень хоро­шем, дру­же­люб­ном тоне в кафе-моро­же­ном мы услав­ли­ва­емся, что он, вер­нув­шись домой (я пошла на работу), схо­дит к нев­ро­па­то­логу за справ­кой об инди­ви­ду­аль­ном обу­че­нии. Но этот врач ему два дня назад при­шелся не по душе. Звоню в 5 часов: «Схо­дил?» – «Нет». – «Пожа­луй­ста, очень тебя прошу, оденься и сходи». – «Ладно». Вече­ром при­хожу, смот­рит испод­ло­бья. «Ну как, схо­дил за справ­кой?» – «Нет». – «Но почему?» Мол­чит. Пре­кра­щаю раз­го­вор на эту тему (опять про­но­сится буря в душе со зна­ком «недо­дали», «раз­во­ро­чена у ребенка душа»). На сле­ду­ю­щий день снова спра­ши­ваю: «Почему же все-таки не схо­дил?» – обни­мая при этом за плечо. Отве­чает: «Я сам не знаю почему». (7)

Про­дол­жаю по-доб­рому при­смат­ри­ваться к Феде. Часто вспо­ми­наю пора­зив­шее меня когда-то место из «Анны Каре­ни­ной». Тол­стой опи­сы­вает Сережу – сына Анны, кото­рый остался с отцом, когда Анна уехала с Врон­ским. Отец при­хо­дит и читает нота­ции Сереже – тот, по отзы­вам учи­те­лей, плохо учится. А Сережа в это время думает о маме, меч­тает, как он ее уви­дит на про­гулке и бро­сится к ней. А насчет его учебы Тол­стой пишет, что ум у маль­чика был вовсе не лени­вый, а очень живой. Он учился, но не по книж­кам закона Божия, а у няни, у кучера, у всех и всего, что его окру­жало. Но он берег этот свой живой ум как зеницу ока и не под­пус­кал к нему псевдоучителей.

Насчет Феди у меня все больше созда­ется то же впе­чат­ле­ние: живой ум, очень вни­ма­те­лен к жизни (вни­ма­тельно смот­рит и слу­шает, тонко чув­ствует) и тоже обе­ре­гает свой внут­рен­ний мир как зеницу ока.

Целую, мама.

7 декабря.

Анечка, Дима!

Про­дол­жаю спу­стя почти две недели. Сей­час с уче­бой ситу­а­ция такая. Дали Феде 10 часов инди­ви­ду­аль­ных заня­тий в неделю. Рас­пи­сали их по основ­ным пред­ме­там, правда, еще не уточ­нили дни и часы по рус­скому и по англий­скому. Он охотно побы­вал уже 2 раза на био­ло­гии и полу­чил 4, 5 и 4. Был один раз на гео­гра­фии (полу­чил 4) и один раз на мате­ма­тике, где дело обер­ну­лось не так хорошо, учи­тель­ница дала решать ему при­меры и потом ушла про­во­дить урок, на дом же задала штук пят­на­дцать номе­ров из задачника.

Как я потом узнала, с при­ме­рами он не спра­вился, оста­вил ей записку, что ему их решать трудно, так как «надо все вспо­ми­нать», и ушел. То, что было задано на дом, отка­зы­вался решать всю неделю. На исто­рию идти отка­зался, на био­ло­гию пошел, при­чем там же дого­во­рился, что будет ходить на нее не один, а два раза в неделю. На гео­гра­фию не пошел и на алгебру (это было вчера) тоже. До вче­раш­него дня в то время, когда слу­ча­лись все эти про­пуски, я мало бывала дома – то работа, то в боль­ницу к Вик­тору. Федя очень сожа­лел: «Опять я буду один весь день!» А вчера у меня был как раз сво­бод­ный день, и так как алгебра была назна­чена на 13.30, то наде­я­лась, что мы вме­сте смо­жем с ней разобраться.

Но нача­лось с того, что не могла его под­нять до поло­вины две­на­дца­того. Да, забыла: нака­нуне вече­ром мы полу­чили нако­нец от вас письма, Федя их читал и пла­кал. Поэтому и утром он был очень не в себе. А тут еще алгебра…

Потом все-таки встал, глаза тоск­ли­вые, позав­тра­кал, маши­нально вклю­чил теле­ви­зор, глядя на него тоск­ли­выми гла­зами. Я теле­ви­зор выклю­чила, ска­зав, что скоро идти на алгебру. Ушел, лег на диван. На мои попытки пого­во­рить, рас­спро­сить и т. д. – мол­ча­ние. Тогда спро­сила: «Если бы у меня была вол­шеб­ная палочка, то что бы ты попро­сил?» – «Ты все равно не смо­жешь». – «Навер­ное, – говорю, – чтобы ты поле­тел в Сер­гино?» – «Да». – «Ну давай, поле­тим в вооб­ра­же­нии». (8) Тут он нако­нец начал гово­рить. «Поехали» мы с ним в аэро­порт, сели на само­лет, при­зем­ли­лись в Н‑ске, ждали само­лет на Сер­гино – была нелет­ная погода, как тогда, когда вы летели туда пер­вый раз. Зано­че­вали в гости­нице. Нако­нец сели в «куку­руз­ник».

Попутно он рас­ска­зал очень много подроб­но­стей – и как колет в ушах, и как куку­руз­ник делает посадку в преды­ду­щей деревне, и как он катится по коч­кам в «порту» Сер­гино. По полю бегут маль­чишки «При­вет!» – «При­вет!». Мы идем к вам в дом, стучимся.

«Кто там?» – «Поч­та­льон Печ­кин». Откры­ваем дверь, уже дело к вечеру, и мама дома «Ах!» Настро­е­ние у Феди сдви­ну­лось с мерт­вой точки, пере­шли опять в кухню. Дело бли­зится к часу дня, опять завожу раз­го­вор о при­ме­рах. Откры­ваю задач­ник, говорю: «Смотри, какие они лег­кие». Отказ. Пред­ла­гаю: «Давай я буду решать, а ты смотри и проверяй».

В ответ: «Знаю я твои штучки, это ты, чтобы меня заста­вить». Уже вто­рой час, инди­ви­ду­аль­ные заня­тия в школе – наша послед­няя надежда – летят под откос. Говорю, что все уже испро­бо­вали, и если от этих заня­тий отка­зы­ва­ешься, то оста­нешься на вто­рой год – ведь до конца полу­го­дия оста­лось три недели.

Дальше собы­тия у нас пошли так я в отча­я­нии, Федя непро­би­ва­емо упо­рен, учи­тель­ница в школе уже ждет. Спра­ши­ваю как быть с учи­тель­ни­цей? Мол­чит, сует голову под стол и на полу чем-то играет. Тут со мной что-то слу­чи­лось: я выво­локла его из-под стола, схва­тила «за грудки», стала тря­сти его и кри­чать, что я тоже живой чело­век – неужели он не видит, как мне трудно, как я муча­юсь, изо всех сил ста­ра­ясь ему помочь?

В ответ уви­дела глаза затрав­лен­ного зверька, а в них – про­блеск то ли испуга, то ли инте­реса. Мне этот «взрыв» при­нес облег­че­ние. Федя, по моему, в глу­бине души тоже остался дово­лен, по-моему, потому, что уви­дел, что я по-насто­я­щему пере­жи­ваю, а не про­сто все время его «вос­пи­ты­ваю». (9)

Ну, в общем, пошла я в школу одна, все рас­ска­зала учи­тель­нице, попро­сила ее напи­сать записку Феде. Она согла­си­лась. Содер­жа­ние записки успо­ка­и­ва­ю­щее: все не так страшно, все у них полу­чится, посте­пенно. Федя тре­вожно ждал моего воз­вра­ще­ния. Про­чел записку и, по-моему, остался дово­лен, пошел гулять.

Часа через три при­шел, весь облеп­лен­ный мок­рым сне­гом. Я его отря­хи­вала в там­буре, вме­сте ста­щили сапоги, внутри сапоги были забиты плотно утрам­бо­ван­ным сне­гом. Посме­я­лись. Поса­дила его обе­дать. Дала на тре­тье кофе с моро­же­ным. Гладя по голове, ска­зала, что после обеда будем решать при­меры. Вклю­чил теле­ви­зор – я выклю­чила. Кофе и моро­же­ное рас­тя­нул минут на 30.

Нако­нец сели зани­маться. Кое-где я помо­гала, кое-где он меня отсы­лал – «я сам».

Сде­лали все-таки три номера, в каж­дом от «а» до «д». В послед­нем сде­лал ошибку со зна­ками, стал наста­и­вать, что прав, слу­шать объ­яс­не­ния отка­зался. На этом заня­тия кон­чи­лись, но все-таки про­за­ни­ма­лись не меньше часа.

После этого про­изо­шло совсем неожи­дан­ное: оста­ток вечера Федя посвя­тил раз­бору сво­его захлам­лен­ного стола. Обер­нул книги и тет­ради, наклеил на них кар­тинки. Стол при­ве­ден в такое состо­я­ние, как будто сей­час пер­вое сентября!

К вечеру он также заме­тил, что с куре­нием у него стало лучше: раньше о нем думал все время, а послед­ние дни забывает.

Вообще вопрос с куре­нием у нас воз­ни­кал уже несколько раз. Пер­вый раз было так уйдя на работу я неожи­данно вер­ну­лась за чем-то и застала его куря­щим на бал­коне. Дру­гой раз обна­ру­жила, что он ушел, хотя и соби­рался быть дома все утро (обычно он ухо­дит гулять, когда воз­вра­ща­ются из школы его дру­зья). Почув­ство­вав недоб­рое, я пошла к табач­ному киоску, а он там уже засо­вы­вал в кар­ман пачку сига­рет, кото­рую купил для него взрос­лый парень.

В обоих слу­чаях я воз­дер­жи­ва­лась от упре­ков. Выра­зила только свое сожа­ле­ние и заме­тила: «Что, мол, так уж совсем невоз­можно бро­сить?» Он отве­тил, что от курева успо­ка­и­ва­ется, трудно бро­сить, «тянет». Посо­ве­то­вала ему, когда «тянет», сосать леденцы.

Как-то мы засы­пали (сей­час он спит в моей ком­нате), я уже задре­мала, вдруг он будит и гово­рит: «Ну как мне бро­сить курить?» А сего­дня он каш­ляет, я пере­би­раю при­чины, где он мог про­сту­диться – а он заме­чает: «Это оттого, что я стал меньше курить. Папа про сво­его отца рас­ска­зы­вал, что когда тот бро­сал, то очень каш­лял и даже комки чер­ные отходили».

Так что и здесь ста­но­вится вроде бы лучше. Он очень «лепится» к нам. Пере­брался спать ко мне в ком­нату, пока Вик­тор в боль­нице. Раньше я лежала с ним, пока он не уснет, а потом ухо­дила к себе. Теперь он это дело про­сек – спит рядом всю ночь, и я кожей чув­ствую, как это ему нужно. Инте­ресно, Аня, могла бы ты с ним спать, чув­ствуя его под боком и обме­ни­ва­ясь душев­ным и физи­че­ским теп­лом? Этот вопрос очень важ­ный, для тебя почти кри­ти­че­ский. Я уве­рена, что если ты его вспом­нишь малень­ким комоч­ком, то тебе легко будет вспом­нить и то чувство.

Недавно в одной пси­хо­ло­ги­че­ской книжке я про­чла: если с небла­го­по­луч­ными под­рост­ками начи­на­ешь общаться непри­вычно для них, не так, как они ждут, а лучше, то их пло­хое пове­де­ние на пер­вых порах даже уси­ли­ва­ется. Они как будто испы­ты­вают роди­те­лей: дей­стви­тельно ли те изме­нили к ним отно­ше­ние, или это только уловка? И вот через это обостре­ние вся­ких нару­ше­ний и непо­слу­ша­ний при­хо­дится про­хо­дить, наби­ра­ясь муд­ро­сти и терпения.

Совет этот мне очень помо­гает. Бывает, при­выч­ные чув­ства раз­дра­же­ния, гнева или отча­я­ния готовы нахлы­нуть, но тут вспо­ми­на­ешь: ведь испы­ты­вает же тебя, а сам с тос­кой ждет любви – и тогда во мне дей­стви­тельно что-то сдви­га­ется к луч­шему. При­хо­дит в голову мысль, что дети муд­рее и тоньше, чем мы порой о них думаем. На вос­пи­та­тель­ной мякине их не про­ве­дешь, реа­ги­руют только на истин­ную доб­роту и помо­гают нам ее не терять или же нахо­дить снова под слоем вся­ких «шла­ков».

Мне кажется, после вче­раш­него экс­цесса с алгеб­рой я кое-что поняла в нем глубже.

Во-пер­вых, в его отка­зах зани­маться мате­ма­ти­кой очень боль­шую роль играют неве­рие в свои силы и даже отча­я­ние или паника. Это под­твер­жда­ется вот еще чем: когда я ходила с ним на уроки мате­ма­тики и помо­гала найти пра­виль­ный ответ в темпе работы всего класса и даже с опе­ре­же­нием, то он изо всех сил тянул руку, чтобы его спро­сили и чтобы он пра­вильно отве­тил. В осталь­ных слу­чаях он сидел в «глу­бо­ком тылу», да еще на послед­ней парте.

Я думаю, что мате­ма­тика – это модель мно­гих его пере­жи­ва­ний. Полу­ча­ется такая цепочка: неве­рие в свои силы – оттал­ки­ва­ние (нена­висть) – сопро­тив­ле­ние. За нена­ви­стью и сопро­тив­ле­нием лежит на самом деле горя­чее жела­ние успеха.

Я вижу глав­ное назна­че­ние нас, взрос­лых, в том, чтобы помочь ему в этих успехах.

Во вто­рых, я вдруг поняла, что по части раз­ви­тия воли он не про­сто младше, чем есть, он очень малень­кий! Я оце­ни­ваю его воз­раст в этом отно­ше­нии в 3–4 года! Почему? Потому что он так же, как и дети в этом воз­расте, ничего не делает из того, что он «дол­жен», «обя­зан», что «сле­дует», «нужно», даже если дал слово, даже если стра­дает дру­гой, рас­по­ло­же­ние кото­рого ему важно.

Что отсюда сле­дует? Как с ним быть? Да так же, как с 3–4‑летним, все труд­ное делать вме­сте, беря на себя поло­вину дела, а то и больше, под­бад­ри­вая, хваля, про­щая про­валы, и в это время – раз­го­ва­ри­вать о раз­ном, слу­шать его рас­сказы, его заме­ча­ния. И знать, что без тебя он будет только играть – и больше ничего. Так это все и полу­ча­ется: если меня нет дома целый день, то он спит, гуляет, смот­рит теле­ви­зор, сло­ня­ется по дому. Все, в чем мы с ним сдви­ну­лись, про­изо­шло только с помо­щью дела­нья вме­сте, в дру­же­ском тоне, ино­гда впе­ре­межку с чте­нием книжки: стра­ница – при­мер – стра­ница – при­мер. Зато он при­вя­зался и уже ску­чает без такого обще­ния. И у него появ­ля­ется кое в чем уве­рен­ность. Делает и такие неожи­дан­ные подарки, как вче­раш­няя уборка стола.

Ино­гда в поис­ках того уровня, на кото­ром надо все делать вме­сте, я спус­ка­юсь слиш­ком низко: какие варежки, или носки, или рубашку надеть, как и что поесть, взял ли ключ, уходя гулять… Тогда полу­чаю заме­ча­ние: «Ну, я сам знаю». Ну что же, лучше пере­брать, чем недо­брать в поис­ках этой границы…

Наде­юсь, что свой­ствен­ная ему живость ума помо­жет довольно быстро начать мно­гое делать само­сто­я­тельно. Но посто­ян­ный поло­жи­тель­ный тон обще­ния ему нужен как воз­дух, гораздо больше, чем мно­гим детям его возраста…

В свете этого «оза­ре­ния» я с сожа­ле­нием думаю о тех часах и днях изо­ля­ции, о кото­рых ты нам писала: «Федя совсем отда­лился от нас. Часами возит машинки один». В такие часы он точно не рас­тет, не взрос­леет, не развивается.

Целую, мама.

14 декабря.

Анечка, Дима, здравствуйте!

Мои письма стали пре­вра­щаться в трак­таты, но я созна­тельно пишу вам много о Феде и о наших с ним перипетиях.

Сразу обра­дую вас: у нас боль­шой про­гресс. Поза­вчера он по алгебре полу­чил «5». До этого, нака­нуне, при­шла к нам домой учи­тель­ница и очень тер­пе­ливо и при­вет­ливо зани­ма­лась с ним. Потом они пого­во­рили о том, о сем, она ему при­зна­лась, что и ей часто не хочется садиться зани­маться труд­ным пред­ме­том и как ей уда­ется это неже­ла­ние пре­одо­ле­вать. После этого мы с гре­хом попо­лам, через вздохи и гри­масы сде­лали (все-таки сде­лали!) все домаш­нее зада­ние. И вот – он вер­нулся домой с пятер­кой. Вчера ходил на гео­мет­рию, и вече­ром мы с ним дока­зы­вали тео­рему, кото­рую задали на сле­ду­ю­щую суб­боту. Неви­дан­ный про­гресс, ведь Федя прежде наот­рез отка­зы­вался делать какие-либо уроки заранее!

Потом, к вечеру, мы поехали в гости. Я хотела ехать одна, но он захо­тел со мной – послед­нее время он все время хочет быть вме­сте. Напри­мер, после ремонта мне нужно было выно­сить битую плитку из ванны. Время для этого нашлось только около полуночи.

Хотела сна­чала уло­жить Федю, но он наот­рез отка­зался – стал помо­гать, сокра­тив мой труд и время вдвое (по пять раз бегали на помойку с пол­ными вед­рами). Зато вер­нув­шись, уже после полу­ночи почи­тала ему вслух две стра­ницы Жюля Верна – на боль­шее нас не хва­тило. Но чте­ние перед сном стало для нас риту­а­лом. И даже, как я чув­ствую, сим­во­лом – «у меня с бабуш­кой все идет хорошо».

Так вот, в длин­ную дорогу в гости (на метро надо ехать 40 минут) он взял учеб­ник био­ло­гии, и всю дорогу ее учил и запи­сы­вал что-то в тет­радку. Это тоже неви­дан­ный про­гресс – раньше он отка­зы­вался брать в метро даже увле­ка­тель­ную книжку («Я лучше подремлю»).

Теперь про­должу о том тре­тьем «откры­тии» о Феде, кото­рое не попало в преды­ду­щее письмо.

Здесь мне также помогли неко­то­рые пси­хо­ло­ги­че­ские све­де­ния. Недавно было обна­ру­жено, что у мно­гих людей суще­ствует один веду­щий канал вос­при­я­тия инфор­ма­ции, дру­гие же каналы играют вто­ро­сте­пен­ную роль. «Каналы» – это наши зре­ние, слух, чув­ство тела, т. е. ося­за­ния и дви­же­ния. Если, напри­мер, веду­щий канал – зри­тель­ный, то чело­век осва­и­вает мир в основ­ном через зре­ние. Он вос­при­ни­мает, пони­мает, запо­ми­нает, вооб­ра­жает и даже мыс­лит с помо­щью зри­тель­ных картин.

Если чело­век «слу­хо­вой», то он учится в основ­ном на слух, и живет больше в мире зву­ков и слов. Вто­ро­сте­пен­ный канал бывает настолько слабо раз­вит, что чело­век (осо­бенно в дет­стве) не может через него пол­но­ценно учиться, при­об­ре­тать новые знания.

Вдо­ба­вок, когда ему плохо, когда он в раз­ладе с окру­жа­ю­щими и с собой, он осо­бенно погру­жен в свои веду­щие ощу­ще­ния, а осталь­ные как бы отклю­чены. Напри­мер, если чело­век «телес­ный», то он не слы­шит или плохо слы­шит «голые» слова. Он, конечно, слы­шит их физи­че­ски, но усва­и­вает их плохо.

Так вот, я убе­ди­лась, что Федя абсо­лютно «телес­ный». Недавно, когда мы с ним пред­став­ляли, как летим к вам, меня пора­зило, сколько телес­ных ощу­ще­ний было в его рас­сказе: «летим – тош­нит», «засы­паю», «колет уши», «сни­жа­емся – тря­сет»; в гости­нице – «холодно», «есть хочется», взле­таем на куку­руз­нике – «ж‑ж-ж», садимся – «бух-бух, пры­гаем по коч­кам» и т. п.

После этого мне стали абсо­лютно ясны его труд­но­сти в школе, – то, что он не любит рус­ский и англий­ский языки, зевает при моно­тон­ных объ­яс­не­ниях по любому пред­мету, и осо­бенно глух к вос­пи­та­тель­ным раз­го­во­рам. Он очень спо­со­бен во всем том, что можно пощу­пать, потро­гать, подви­гать и самому подви­гаться, в край­нем слу­чае уви­деть, – но при этом опять-таки подви­гаться, пока­зать руками. И так оче­видна стала невоз­мож­ность выво­дить его раз­го­во­рами из пло­хих или раз­бол­тан­ных состояний.

Все это – на фоне его край­ней эмо­ци­о­наль­ной неустой­чи­во­сти. Бывает, что про­сы­па­ется с голов­ной болью, и тогда весь день летит «под откос». Но даже если голова не болит, он все равно очень легко сва­ли­ва­ется «под откос» от малей­шего напря­же­ния в наших отно­ше­ниях. А поводы для таких напря­же­ний воз­ни­кают посто­янно. При­хо­дится выра­ба­ты­вать с ним совер­шенно новый спо­соб обще­ния. Если его обнять – про­сто так, среди дня, это про­из­во­дит на него очень силь­ное впе­чат­ле­ние: как-то сти­хает, мяг­чеет, выле­зает из «ямы». Теперь, зная, что может воз­ник­нуть напря­же­ние, ищу в телес­ном кон­такте выход для себя и для него.

Как пра­вило, он напря­га­ется, когда пред­ла­га­ешь ему что-то сде­лать: встать утром, вымыть тарелку за собой, сесть за уроки. Из десяти пред­ло­же­ний об уро­ках на девять сле­дует ответ «не буду» или «не хочу». В школу на инди­ви­ду­аль­ные заня­тия тоже отка­зы­ва­ется идти.

Опять говорю себе: надо радо­ваться тому, что есть, – и отка­ты­ва­юсь назад в своих ожи­да­ниях. Опять ста­ра­юсь при­ка­саться к нему, обни­мать, вме­сте что-нибудь делать – из того, что ему нра­вится, напри­мер, читать книжку. Да, пре­движу твою воз­мож­ную реак­цию: «Что, так и носиться с ним?!» У меня пока только один ответ: «Да, носиться!»

Спешу отпра­вить. Пока. Мама.

28 декабря.

Анечка, Дима, здравствуйте!

Поздрав­ляю вас с насту­па­ю­щим Новым годом. Все вы много тру­ди­лись в этом году, и я желаю вам мира на душе и в семье.

Как и раньше, хочу напи­сать о вашем недо­ста­ю­щем члене семьи – Феде. Все это время он тоже много тру­дился, хотя и по-осо­бому побеж­дая внут­рен­ние злые силы – «недуги». Ино­гда мне каза­лось, что они бук­вально коре­жат его!

Напри­мер, в хоро­шем настро­е­нии решает заняться уро­ками. Рас­чи­щает стол в кухне, при­но­сит учеб­ники, тет­радь, смот­рит в днев­ник: что задали. Насту­пает момент, когда надо рас­крыть учеб­ник и начать решать при­меры. Тут с ним что-то слу­ча­ется: лицо иска­жа­ется мучи­тель­ной гри­ма­сой, тело над­ла­мы­ва­ется, выры­ва­ется тяже­лый стон. Снова выпрям­ля­ется, пыта­ется открыть учеб­ник, но в его обложке – как будто сто пудов, опять стон… Когда я такое одна­жды уви­дела, пора­зи­лась и очень отчет­ливо поняла, что его сопро­тив­ле­ние учебе – это ника­кая не лень, не злой умы­сел, не жела­ние «нагру­бить» или «доса­дить». Это вообще – не он!

Можно ска­зать, что это – плохо осо­зна­ва­е­мые силы оттор­же­ния всего, что при­но­сит огор­че­ния и травмы. Почти по всем пред­ме­там они нако­пи­лись у него в боль­шом коли­че­стве. При­чины – ран­ние неуспехи, ссоры из-за этого, а глав­ное – его совер­шенно осо­бый склад ума, о кото­ром я уже вам писала. Это вос­при­я­тие только того, что можно «пощу­пать», ярко пред­ста­вить и эмо­ци­о­нально пере­жить; и почти пол­ная неспо­соб­ность вос­при­ни­мать все абстракт­ное: слова, фор­мулы, опре­де­ле­ния, грам­ма­ти­че­ские кон­струк­ции, гео­мет­ри­че­ские тео­ремы, где порой дока­зы­ва­ется оче­вид­ное. Там, где можно пойти в обход абстрак­ции, пере­ло­жить ее на образ­ный, кон­крет­ный язык, он спо­со­бен и талантлив.

Напри­мер, выра­же­ние: —(–2) = +2 он как-то озву­чил так: «враг моего врага – мне друг». Сокра­ще­ние дро­бей – чис­ли­теля и зна­ме­на­теля на общий мно­жи­тель он раньше как-то про­пу­стил. Оно ему плохо дава­лось, что такое общий мно­жи­тель, вообще было неясно. Мы про­дви­ну­лись в этом и даже полу­чили удо­воль­ствие, пыта­ясь раз­гля­деть в шестерке и десятке двойку, выде­лить ее: 2x3/2x5, а потом резко зачерк­нуть. Послед­нее реши­тель­ное дей­ствие– зачер­ки­ва­ние осо­бенно ему нра­ви­лось, и нам уда­лось также пово­зиться с 15 /21 и 27 /15.

Кстати, это про­ис­хо­дило как раз в тот день, когда его «коре­жило» при откры­ва­нии учеб­ника, и пер­вый заход с при­го­тов­ле­нием алгебры закон­чился пла­чевно. Наткнув­шись на этот мате­риал в несколько более услож­нен­ном виде: 62/34, он не понял, а точ­нее, отстра­нился от моего объ­яс­не­ния, захлоп­нув книжку и тет­радку, гневно ска­зал: «Не буду» – и ушел катать машинки. Как ни трудно мне было удер­жаться от уго­во­ров и уве­ще­ва­ний, оста­вила его в покое. Только спу­стя несколько часов, уже к вечеру, лас­ково и при­вет­ливо, после каких-то поло­жи­тель­ных впе­чат­ле­ний, пред­ло­жила вер­нуться к алгебре и «совсем немножко, про­сто посмот­реть», «уви­дишь, что ничего страш­ного», «давай попро­буем, а потом будем…» (что-то при­ят­ное). На удив­ле­ние, согла­сился, при­та­щил учеб­ник с тет­рад­кой, мы начали изда­лека (из пятого класса), пове­се­ли­лись на «рез­ких пере­чер­ки­ва­ниях» и т. д. Вот при­мерно путь, кото­рый, много раз повто­рен­ный, при­вел Федю к пятерке по алгебре в чет­верти. Конечно, к этому надо при­ба­вить край­нюю доб­ро­же­ла­тель­ность учительницы…

В таком же при­мерно стиле при­хо­ди­лось отво­е­вы­вать каж­дый пред­мет. Напри­мер, с рус­ским язы­ком про­изо­шла сле­ду­ю­щая история.

При­мерно 3–4 раза он не пошел на инди­ви­ду­аль­ный урок в назна­чен­ный день и час: то «забыл», то «не нашел», то вообще про­мол­чал. Нако­нец я сбе­гала в школу, дого­во­ри­лась с учи­тель­ни­цей опре­де­ленно о месте и времени.

Это было не утром, так что Федя уже встал, поел, мог что-то посмот­реть в учеб­нике (но не стал этого делать). Когда подо­шло время идти в школу, неожи­данно отка­зался. Мои воз­гласы и рас­спросы ни к чему не при­вели. Я пошла к учи­тель­нице и снова – как с мате­ма­ти­кой – попро­сила прийти ее «хотя бы пер­вый раз» домой. Она долго сопро­тив­ля­лась, нако­нец со скри­пом согла­си­лась: «Приду к вам через 20 минут». Воз­вра­ща­юсь домой, сооб­щаю Феде – гнев­ный взрыв: «Кто тебя про­сил?! Все равно уйду гулять!» Тут еще и маль­чик за ним захо­дит, ситу­а­ция ахо­вая, знаю, что ссо­риться, резко при­ка­зы­вать нельзя. Прошу, бесе­дую. Уход как-то затя­ги­ва­ется, при­хо­дит учи­тель­ница, раз­де­ва­ется, про­хо­дит в ком­нату, Федя мимо нее про­скаль­зы­вает в туа­лет и там запи­ра­ется. Сидим с учи­тель­ни­цей 5–10 минут. Как могу, объ­яс­няю ей что-то в ответ на удив­ленно под­ня­тые брови. Иду к туа­лету тихо объ­яс­няю Феде, прошу выйти, чтобы «хоть только усло­виться», «не зани­маться». Выхо­дит. Учи­тель­ница мягко изда­лека начи­нает бесе­до­вать на темы «Тараса Бульбы», «Бежина луга» (кото­рые он, ока­зы­ва­ется, еще не про­чел), гово­рит о конях, водо­пое, ноч­ном… Потом под­би­ра­ются к наре­чиям. Слава богу, зара­бо­тало! Услов­ли­ва­ются, что Федя похо­дит на рус­ский вме­сте с клас­сом – по класс­ному рас­пи­са­нию. Он заметно рад: видно, уже осто­чер­тело сидеть по утрам дома одному, ничего не делая: «уроки», если мы и делаем, то поздно вече­ром и только вме­сте. Один он пока совсем не может побеж­дать «силы торможения».

Сле­ду­ю­щая неделя про­шла в более или менее регу­ляр­ном посе­ще­нии уро­ков в классе и систе­ма­ти­че­ских про­пус­ках инди­ви­ду­аль­ных уро­ков. Но все-таки ходил и даже сде­лал одно боль­шое упраж­не­ние после пяти напо­ми­на­ний. По срав­не­нию с сиде­нием в туа­лете это была огром­ная победа, и я искренне радо­ва­лась, не скры­вая этого. И опять: ни на один про­вал, ни на одно «не буду», «не хочу», «не сде­лал», «не про­чел» – ни одного кри­ти­че­ского заме­ча­ния. Зато каж­дый малень­кий успех гре­мел как «гром победы». Напри­мер, одна­жды на уроке учи­тель­ница ска­зала, что ста­вит ему в уме «5» и что, может быть, скоро поста­вит ее в днев­ник. Он радостно мне об этом сооб­щил, но даже после этого ста­ра­тельно обхо­дил инди­ви­ду­аль­ные уроки сто­ро­ной. Нако­нец нам при­шлось уже после окон­ча­ния чет­верти идти вме­сте в школу «выяс­нять отно­ше­ния с рус­ским». Дого­во­ри­лись, что учи­тель­ница будет при­ни­мать пара­графы и упраж­не­ния по частям во время каникул.

Ярко раз­го­рев­ша­яся мечта Феди – «полу­чить три пятерки» (в край­нем слу­чае, пятерки и чет­верки) по каж­дому пред­мету и уехать к вам – при­вела к тому, что он довольно спо­койно согла­сился с пор­ци­он­ными муками по рус­скому. Это, конечно, не озна­чает, что дело будет идти без потря­се­ний. Но опять же, по срав­не­нию с запер­тым туа­ле­том, про­гресс – как от камен­ного века к веку паро­во­зов, по край­ней мере.

Так обо­зна­чился для меня очень ясно еще один путь помощи ему – путь посте­пен­ного дожи­ма­ния. Его про­валы и про­те­сты бывают рез­кими. Я поняла, что в ответ он ждет тоже рез­кие реак­ции (не то что ждет, а при­вык и готов дать отпор). И (при­зна­юсь в кото­рый раз) эта реак­ция очень быстро начи­нает расти в моей душе. Но уже нако­пился опыт – гнев и раз­дра­же­ние пере­во­дить в огор­че­ние, кото­рое я, кстати, не скры­ваю. После этого в дру­же­люб­ном тоне ста­ра­юсь воз­об­но­вить обще­ние, зача­стую совсем на дру­гую тему. И только спу­стя неко­то­рое время, ино­гда и через несколько часов, воз­врат к теме недо­ра­зу­ме­ния ока­зы­ва­ется воз­мож­ным и более или менее пло­до­твор­ным. Это, навер­ное, назы­ва­ется тер­пе­нием (а может быть, терпимостью?).

Аня и Дима! Мне очень хочется пере­дать вам эти находки и пере­жи­ва­ния, вполне новые для меня самой. Очень помо­гают мне слова «это не он!», кото­рые говорю себе часто.

А какой же «он»? Часто стал класть голову на плечо, когда сидим на диване и вме­сте что-нибудь рас­смат­ри­ваем. На ночь про­сит сде­лать «домик» из оде­яла вокруг головы и плеч и тогда спо­кой­нее засы­пает. Каж­дый день тре­вожно спра­ши­вает, надолго ли мы ухо­дим, и если надолго, то вос­кли­цает: «Какой ужас!» На днях попро­сил схо­дить к учи­тель­нице физики и попро­сить, чтобы она была с ним «помягче».

Как-то при­шел с мно­го­ча­со­вого гуля­ния. До него отка­зался схо­дить в мага­зин. Я в тот день много рабо­тала, ходила в мага­зин, гото­вила – очень устала. Федя, раз­ва­лив­шись на стуле, гово­рит: «Ох, ноги отва­ли­ва­ются»! На что я отве­тила: «Меня не очень это рас­стра­и­вает: у тебя отва­ли­ва­ются от гуля­ния, а у меня – от работы, так что сочув­ство­вать тебе мне как-то не хочется». Посе­рьез­нел, при­тих. Поели – мне надо было схо­дить к зна­ко­мым за пла­фо­ном. Вызвался помочь. На улице был силь­ный голо­лед, страшно было раз­бить пла­фон. Он всю дорогу тро­га­тельно меня под­дер­жи­вал, уве­ще­вая быть осто­рож­ней, заодно шутил, раз­вле­кал рас­ска­зами. Позже при­шел Вик­тор, я стала кор­мить его ужи­ном. Он тоже был уста­лый и охотно при­ни­мал знаки вни­ма­ния. Федя смот­рел­смот­рел и вдруг гово­рит: «Дядя Витя, что это вы! Жена о вас все время забо­тится, а вы – ни ухом, ни рылом!» Вик­тор так и поперх­нулся. А потом мы все долго сме­я­лись, пере­би­рая вся­кие выра­же­ния, вроде «ухом по рылу» или «рылом по уху»… В общем, тро­га­тель­ный «рыцарь», дружба с кото­рым – боль­шая радость, честь и удовольствие.

Чем больше мы так его чув­ствуем, чем больше рас­тет к нему ува­же­ние, тем счаст­ли­вее он ста­но­вился. И голова у него болит неча­сто. Куре­ние пока довели до пол­си­га­реты в день. А вот страхи пока не проходят.

Теперь я хотела бы пого­во­рить с вами немного о дру­гом: для Феди настали кри­ти­че­ские дни. Я встре­чаю сей­час зна­ко­мых быв­ших шести­класс­ни­ков, кото­рые учатся теперь в девя­том. Они воз­му­жали, офор­ми­лись по своим вку­сам, цен­но­стям, куль­тур­ному уровню, кто хочет пова­ром, кто авто­ме­ха­ни­ком, кто в 10‑й класс. Видно, что те, кто не про­чел много книг, уже не ста­нут на путь умствен­ных инте­ре­сов. Уже все случилось!

Федю еще надо вытас­ки­вать из «мину­сов». Мне почти ясно, что из книг много зна­ний он уже не полу­чит. Его нельзя винить в том, что он не добе­рет, и еще более – сни­жать на этой почве его уве­рен­ность в себе.

Он талант­лив, тро­га­те­лен – и бес­ко­нечно нуж­да­ется сей­час не только в под­держке, но и в куль­тур­ной помощи. Через год-два уже будет поздно. А без вас жить где-то в дру­гом месте он, как мы все это уви­дели, не может.

Он, конечно, счаст­лив, что воз­вра­ща­ется к вам. Хочет начать тре­тью чет­верть уже дома. Пере­даем его вам со всеми горе­стями и радо­стями, кото­рые мы делили с ним вместе.

Была бы счаст­лива узнать, что вам будет уда­ваться больше дер­жать его при себе, раз­го­ва­ри­вать с ним, делиться мыс­лями и чув­ствами. И еще… больше обни­мать его и делать «домик». Он все пой­мет и ста­нет вашим вер­ным дру­гом и доро­гим ребен­ком. Тогда и ты, Аня, ста­нешь счаст­ли­вее. А дру­гого пути я не вижу.

Целую вас всех.

Мама.

9 января

Анечка, Дима!

Ну вот, про­во­жаю Федю к вам. Сидим в элек­тричке, едем в аэро­порт. Вчера полу­чили ваши письма. Очень вам сочув­ствуем (Федя гово­рит «и зави­дуем»). Дей­стви­тельно, так много тяже­лой работы и так мало вре­мени оста­ется на все осталь­ное, а глав­ное, на детей – почи­тать, поиг­рать, поговорить.

Федя одно­вре­менно и рад, что едет, и немножко гру­стит, что мы рас­ста­емся. Ему бы хоте­лось, чтобы и мы ехали к вам со всем хозяйством.

Сего­дня много думали и гово­рили с ним, как бы сде­лать так, чтобы у вас было поменьше огор­че­ний и ссор.

Решили, что ссоры, конечно, могут слу­чаться. И тогда мы стали думать, как из них выхо­дить. Поста­ра­лись запом­нить, что глав­ное – это не замол­кать надолго и не сидеть по своим углам, а вме­сто этого, когда схлы­нет пер­вый гнев, поста­раться, чтобы кто-нибудь заго­во­рил. Ведь во время ссоры каж­дый думает, что он оби­жен больше. Можно друг другу ска­зать, чем оби­жен. Напри­мер, так «Мне трудно слы­шать такие крики». Или (гово­рит мама): «Я про­сто при­хожу в отча­я­ние, когда думаю, что из-за этой алгебры можно остаться на вто­рой год!» После этого можно, как гово­рят англи­чане, «сдви­нуть головы вме­сте» и поду­мать-посо­ве­щаться, как выхо­дить из положения.

Мы с Федей решили, что хорошо бы запи­сать пра­вила для роди­те­лей. И вот сей­час, сидя в элек­тричке, пишем их вме­сте. Глав­ный автор – Федя и все слова тоже его (тро­га­тельно, что в своем списке он назы­вает себя «ребен­ком»).

  1. Не застав­лять ничего делать насильно. Если хочешь попро­сить что-то сде­лать, то попро­сить надо веж­ливо. Потом надо дать воз­мож­ность ребенку закон­чить это дело тогда, когда он хочет: ведь он устает ино­гда раньше, чем думают взрос­лые. Совсем хорошо, если ребе­нок может начать дело тогда, когда он сам решит.
  2. Пытаться вообще не повы­шать голос на ребенка, потому что это вызы­вает упрям­ство: «Вот теперь назло им не буду это делать!»
  3. Не читать вся­кие морали, потому что, когда их читают, хочется уши заткнуть.
  4. Больше дове­рять само­сто­я­тель­ным реше­ниям ребенка.
  5. Хочется, чтобы по вече­рам читали книжку. Если перед этим было вза­им­ное недо­воль­ство, то перед чте­нием надо поми­риться. Тогда можно заснуть без тре­воги, а утром проснуться не с гро­бо­вым настро­е­нием. Кстати, будить хорошо бы шут­ливо, весело или радостно, а когда с утра от вста­ва­ния испор­чено настро­е­ние, то весь день раз­бит. И тогда трудно делать дела, учиться, и тянет курить. Если же день про­хо­дит инте­ресно и дру­же­любно, то курево забы­ва­ешь. Очень успо­ка­и­вает, если мама или кто-нибудь делает на ночь «домик» из одеяла.

При­бавлю от себя, что Федя – хоро­ший, умный, доб­рый маль­чик. И его у нас все полю­били, даже учителя.

Целую вас всех. Мама.

От автора

Мне трудно доба­вить что-либо к этим пись­мам. Поде­люсь только сво­ими впе­чат­ле­ни­ями: пере­чи­ты­вая их, каж­дый раз удив­ля­юсь, какие вол­шеб­ные изме­не­ния могут про­ис­хо­дить в наших отно­ше­ниях с детьми, даже в очень «запу­щен­ных» слу­чаях. На пер­вый взгляд, шаги к этим изме­не­ниям про­сты: слы­шать и слу­шать, при­ни­мать, тер­петь, любить, а порой и стра­дать, не скры­вая этого. Но чтобы все это было воз­можно, при­хо­дится отка­заться от ста­рого мне­ния, что вос­пи­ты­вать ребенка – зна­чит, сра­жаться с его непо­слу­ша­нием. Если уж нам и при­хо­дится с чем-то сра­жаться, так это с труд­но­стями и про­бле­мами ребенка (и тогда мы с ним союз­ники), но глав­ное – с нашими соб­ствен­ными «есте­ствен­ными» реак­ци­ями, ожи­да­ни­ями и при­выч­ками, нако­нец, с самим духом авто­ри­тар­ной куль­туры, в кото­рой про­жили вот уже три поко­ле­ния роди­те­лей и учи­те­лей. Пре­одо­леть это «куль­тур­ное» насле­дие в себе, пожа­луй, самый тяж­кий труд.

Комментарии к письмам

(1) Здесь мы видим попытки бабушки орга­ни­зо­вать для Феди «зону бли­жай­шего раз­ви­тия», делать вме­сте с ним то, что ему трудно или почти невоз­можно делать одному. Как будет видно ниже, этот путь пона­чалу не при­но­сит успеха, потому что в основе раз­лада Феди­ной жизни лежат глу­бо­кие эмо­ци­о­наль­ные про­блемы. Без помощи ему по этой линии ника­кие «сов­мест­ные дей­ствия» пока помочь не могут.

(2) В книге А.Е. Личко «Пси­хо­па­тии и акцен­ту­а­ции харак­тера у под­рост­ков» можно найти почти порт­рет­ное опи­са­ние ситу­а­ции и пове­де­ния Феди. Автор рас­ска­зы­вает о типич­ных реак­циях детей на труд­ные для них собы­тия или усло­вия жизни. Одна из них – отказ от обще­ния, игр, пищи. Он часто воз­ни­кает у детей, вне­запно ото­рван­ных от матери, семьи, при­выч­ного места жительства.

Дру­гая реак­ция – оппо­зи­ция. Читаем:

Реак­ция оппо­зи­ции может быть вызвана у ребенка чрез­мер­ными пре­тен­зи­ями к нему, непо­силь­ной для него нагруз­кой – тре­бо­ва­нием отлично учиться, про­яв­лять успехи в каких-либо заня­тиях. Но чаще всего эта реак­ция воз­ни­кает из-за утраты или рез­кого умень­ше­ния вни­ма­ния со сто­роны матери или близ­ких. В дет­стве это может слу­читься при появ­ле­нии млад­шего брата или сестры, у под­ростка ту же реак­цию может вызвать появ­ле­ние в семье отчима или мачехи. Ребе­нок раз­ными спо­со­бами пыта­ется или вер­нуть преж­нее вни­ма­ние к себе (напри­мер, пред­став­ля­ясь боль­ным), или доса­дить «сопер­нику».

Подоб­ные нару­ше­ния пове­де­ния под­рост­ков, какими бы «ненор­маль­ными» и даже «боль­ными» они ни каза­лись, очень часто есть не что иное, как здо­ро­вые реак­ции их чув­стви­тель­ной пси­хики на ненор­маль­ные, боль­ные или лучше ска­зать, боле­вые, при­чи­ня­ю­щие душев­ную боль обстоятельства.

Надо при­ба­вить, что подоб­ное стрем­ле­ние вер­нуть себе вни­ма­ние – полу­осо­зна­ва­е­мое или даже неосо­зна­ва­е­мое. Когда ребе­нок нару­шает нормы и тре­бо­ва­ния, не под­чи­ня­ется роди­те­лям, не слу­ша­ется, не учится, то он тем самым сиг­на­ли­зи­рует: «Мне плохо, помо­гите мне». При­зна­ком того, что ребенку плохо, что у него «боль», слу­жат отри­ца­тель­ные чув­ства роди­те­лей – раз­дра­же­ние, гнев, обида, рас­те­рян­ность и отча­я­ние. Это как бы палка о двух кон­цах, на нее наса­жены и роди­тель, и ребе­нок – чем хуже одному, тем хуже и другому.

(3) Страхи – клас­си­че­ский симп­том, или при­знак того, что у ребенка боль­шое внут­рен­нее напря­же­ние, что он не справ­ля­ется с жиз­нен­ными и эмо­ци­о­наль­ными труд­но­стями. Дол­гое мол­ча­ние Феди о своей преж­ней жизни под­твер­ждает то, что именно здесь у него зона силь­ного эмо­ци­о­наль­ного напря­же­ния. Начало обсуж­де­ния – при­знак изме­не­ния пси­хо­ло­ги­че­ской ситу­а­ции к лучшему.

(4) По вос­по­ми­на­ниям автора писем, путь нахо­дить и отме­чать прежде всего поло­жи­тель­ные свой­ства Феди ока­зался спасительным.

(5) Заметьте, с улуч­ше­нием эмо­ци­о­наль­ного само­чув­ствия начи­нает про­яв­ляться есте­ствен­ное стрем­ле­ние ребенка к позна­нию, к раз­ви­тию. Эмо­ци­о­наль­ная неустро­ен­ность, «пло­хое настро­е­ние» бло­ки­руют это стрем­ле­ние, и поэтому эмо­ци­о­наль­ная помощь взрос­лых в таких слу­чаях крайне необ­хо­дима. Непо­сред­ствен­ная ласка, неж­ность как знак при­ня­тия и любви «несмотря ни на что», ока­за­лись очень нужны Феде.

(6) Страхи перед засы­па­нием часто озна­чают, что бес­со­зна­тель­ная сфера ребенка ищет кон­такта с мате­рью. Она как бы гово­рит: если мне будет страшно, то мама при­дет и будет со мной.

(7) Исто­рия со справ­кой ярко иллю­стри­рует бес­со­зна­тель­ное оттал­ки­ва­ние маль­чика от всего, что свя­зано с непри­ят­ными пере­жи­ва­ни­ями. Такое оттал­ки­ва­ние взрос­лые часто при­ни­мают за без­во­лие, лень или упрям­ство. Но это оши­бочно. Подоб­ные «забыв­чи­вость» или сопро­тив­ле­ние воз­ни­кают как есте­ствен­ные защиты пси­хики, ребе­нок борется как может за свое хотя бы мини­маль­ное эмо­ци­о­наль­ное бла­го­по­лу­чие. Уси­ле­нием нажима, нота­ци­ями или кри­ти­кой такие реак­ции пре­одо­леть нельзя – это бес­со­зна­тель­ные меха­низмы, кото­рые силь­нее разум­ных сооб­ра­же­ний и даже созна­тель­ных наме­ре­ний самого ребенка. Уси­ле­ние тре­бо­ва­ний и кри­тика в такой ситу­а­ции вызы­вают у него лишь чув­ства вины и неполноценности.

(8) Фан­та­зи­ро­ва­ние с ребен­ком о сильно жела­е­мом, но невоз­мож­ном часто помо­гает больше, чем «разум­ные доводы».

(9) Как похо­жий слу­чай при­хо­дит в голову зна­ме­ни­тая поще­чина А. С. Мака­ренко. В минуту край­него воз­му­ще­ния и бес­си­лия он отве­сил ее одному из своих вели­ко­воз­раст­ных воспитанников.

Сам А.С. Мака­ренко пере­жил ее в ту минуту как кру­ше­ние всех своих высо­ких педа­го­ги­че­ских иде­а­лов. Однако она ока­зала неожи­данно бла­го­твор­ное дей­ствие на его отно­ше­ния с ребя­тами: лед отчуж­де­ния между ними был сломан.

«Поще­чина Мака­ренко» обсуж­да­лась потом во мно­гих педа­го­ги­че­ских тру­дах. В част­но­сти, шел спор, пра­во­мерно ли такое как вос­пи­та­тель­ный прием? Я бы при­со­еди­ни­лась к мне­нию, что сама поста­новка вопроса непра­вильна. Эмо­ци­о­наль­ный взрыв взрос­лого, как пра­вило, слу­ча­ется, а не исполь­зу­ется как «прием». Если он абсо­лютно искре­нен и без тени рас­чета на «педа­го­ги­че­ский эффект», то послед­ствия его могут быть поло­жи­тель­ными. Ведь взрос­лый здесь пред­стает перед ребен­ком не защи­щен­ным педа­го­ги­че­ской бро­ней, а зна­чит, как рав­ный и более близ­кий человек.

Воз­вра­ща­ясь к слу­чаю в письме, можно было бы ска­зать на языке наших уро­ков, что бабушка послала Феде очень силь­ное «я‑сообщение».

Краткое послесловие

Хочется поздра­вить вас, доро­гие чита­тели, с тем, что вы отва­жи­лись на серьез­ный труд ради своих детей, да и ради себя тоже.

Наде­юсь, что вы най­дете в этой книге нуж­ные вам зна­ния, помощь и поддержку.

Хочется также побла­го­да­рить мно­гих извест­ных уче­ных и совсем неиз­вест­ных роди­те­лей, а также их детей (не забу­дем и автора наших писем и ее чудес­ного союз­ника – маль­чика Федю) за их напря­жен­ные поиски, душев­ный талант и откры­тия, кото­рые помо­гают нам найти вер­ные шаги к гар­мо­нич­ной жизни в наших семьях.

Ю.Б. Гип­пен­рей­тер. «Общаться с ребен­ком — как?»

 

При­ме­ча­ния

[1] Тре­нинг роди­тель­ской эффек­тив­но­сти (англ.).

[2] Тре­нинг учи­тель­ской эффек­тив­но­сти (англ.).

[3] К этим вопро­сам мы вер­немся на Уроке 9.

[4] См. цифры после выска­зы­ва­ний родителей.

[5] Мы моди­фи­ци­руем идею «кув­шина» В. Сатир.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

3 комментария

  • Елена, 01.05.2020

    Огром­ная бла­го­дар­ность автору за эту книгу!!! С ее помо­щью я сохра­нила дове­ри­тель­ные и ува­жи­тель­ные отно­ше­ния со сво­ими сыно­вьями в под­рост­ко­вом воз­расте. Маль­чики уже взрос­лые, я чув­ствую их любовь и под­держку. Желаю Вам всех благ и процветания.

    Ответить »
  • Анастасия, 16.04.2016

    Пра­во­слав­ным людям уче­ние Гип­пен­рей­тер не подходит:
    http://2kumushki.ru/gippenreyter.php

    Ответить »
  • Lydya, 03.02.2016

    Общаться с ребенком.Как? — самая глав­ная и нуж­ная книга из всех, кото­рые я про­чла в своей жизни! спасибо!

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки