сайт для родителей

Почему у священника сын вырос неверующим

Print This Post

1386


Почему у священника сын вырос неверующим
(4 голоса: 5 из 5)

Наверное, самая большая боль любого отца – это не когда сын отказывается учится той же профессии, что и отец. Это когда твои дети отвергают даже все твои ценности, все, что ты считал важным и святым в жизни. Именно так произошло в жизни отца известного писателя Варлаама Шаламова – священника Тихона.

О детстве писателя и его тяжелых отношениях с отцом известно из автобиографической повести «Четвертая Вологда». Местами ее очень тяжело читать – Шаламов рассказывает о том, как и почему он стал неверующим. Главным виновником он называет родного отца – священника Тихона Шаламова, служившего в кафедральном соборе Вологды. В чем, по мнению сына, ошибался отец Тихон?

Варлаам Шаламов, младший ребенок в семье, стал одним из самых известных русских писателей, рассказавшем о ужасах советских лагерей. Он был кем-то вроде второго Солженицина, с той разницей, что в отличии от более известного автора «Архипелага ГУЛАГА» Шаламов нигде не занимается поучением или выводами. Просто рисует с натуры. Бог дал ему талант рассказчика и тем обиднее, что писатель так и не стал христианином.

В детстве Варлаам тянулся к отцу. Вспоминая его, Шаламов перечисляет множество деталей. Кажется, что он запомнил все привычки отца и его предпочтения. Утренний чай, шелковые рясы лучшего покроя, занавески на всех окнах, потому что «отец не любил штор». Фразу «царство отца» он употребляет и по отношению к аптечке отца и к книжному шкафу. То ли для маленького Варлаама отец был сверхважной фигурой, то ли отец просто доминировал в этой семье. Как бы там ни было, но контакт не сложился. Вот одна из фраз писателя: «Старший мой брат Валерий был ничтожеством, — и дальше объяснение Шаламова, — Отец совершенно подчинил его волю своей».

Откуда такая злоба? Судя по всему, все началось с насмешек со стороны отца. Ребенок болел насморком, как выяснилось потом – из-за врожденной аномалии: неправильно сросшейся перегородки в носу. Отец же считал его насморк следствием невнимательности сына, который не обувается, когда это нужно. И обзывал его сопляком. Может, другой мальчик, более жесткого характера, воспринял бы это спокойно. Но Варлаам был ребенком, как сказали бы теперь «тонкой душевной организации». К тому же, оскорбления отца были постоянным спутником его взросления. Он рос с пониманием того, что человек, благодаря которому он появился на свет, презирает его. Слишком тяжелая ноша для ребенка.

Отношения с женой

Муж – глава семьи. Все православные знают это, а мужчины особенно любят цитировать своим женам слова апостола Павла «жена да убоится своего мужа». Восприятие власти не как ответственности, а как права помыкать приводит к очень тяжелым последствиям.

Отец Тихон относился к своей жене Надежде как к обслуживающему персоналу. Может, это преувеличение, ведь их брак продлился всю жизнь и они воспитали четверых детей. Но именно таким было впечатление ребенка: «Для матери тут не было места. Она только носила посуду, подавала самовар, успевала все нужное сварить и приготовить». Дальше он опишет те же впечатления более красноречиво. И станет ясно, что восприятие отцом своей жены как кухарки и уборщицы было очень тяжелой травмой для ребенка. «Я никогда не видел маму красивой, хотя и прожил с родителями целых семнадцать лет. Я видел распухшее от сердечной болезни безобразно толстое рабочее животное, с усилием переставлявшее опухшие ноги и передвигающееся в одном и том же десятиметровом направлении от кухни до столовой, варящей пищу, ставящей опары, с опухшими руками, пальцами, обезображенными костными панарициями».

Эта суета не была призванием Надежды Шаламовой. «Но мама не любила печь, мама любила стихи, — с явной горечью пишет ее сын, — но не рецепты поэтической кухни довелось ей выполнять, а самые важные — из поваренной книги». В другом месте он вспоминает предпочтения своей матери подробнее. «У мамы всегда были наготове какие-то стихотворные строки, соответствующие ее настроению, размышлениям, проблемам, требующим ее решения».

В других главах есть и такие пронзительные слова «С мамой моей отец никогда ни в чем, даже в мелочах, не считался, — все в семье делалось по его капризу, по его воле и по его мерке». И делает вывод – «судьба ее была растоптана отцом».

Возможно, это преувеличение. Ребенок мог не замечать других важных вещей. Но важно не то кем считал себя отец Варлама, а каким его воспринимал сын. Это восприятие, даже если искажает реальность, все равно важнее. Потому что именно это впечатление остается в сердце ребенка. Именно это отношение к матери стало одной из причин ненависти сына.

Согласитесь, очень тяжело полюбить Бога, если Ему служит человек, который тебя и твою мать презирает. Можно невольно прийти к мысли о том, что если я тоже буду верующим, то стану таким же. Может, в этом корни неверия младшего Шаламова?

Вера и молитва отца

Рассказывая о том, что не верил в Бога, писатель добавляет « я горжусь, что с шести лет и до шестидесяти я не прибегал к его (Бога) помощи ни в Вологде, ни в Москве, ни на Колыме».

Любой священник всегда молится. Видел молитву своего отца и Варалаам Шаламов. Вот как он ее описывает. «Отец молился всегда очень мало, кратко — минуту, не больше, что-то шептал привычное, пальцы обеих рук не прекращали свой вечный, бешеный бег, ладони вращались, кружились в обычном своем вращении и было видно, что светские мысли не оставляли его мозг. Это — молитва на ночь. Никаких утренних молитв, да еще громких, дома я не видел никогда. И почти не слыхал, ни раньше, то есть во время спокойной жизни, ни позже. Возможно, когда-нибудь он и молился. Возможно, что он считал, что его служба в церкви — достаточное свидетельство его смирения, усердия. Возможно. Дома, во всяком случае, он сообщал Богу в двух словах собственные проблемы, а перед сном и вовсе не мог оторваться от мирских дневных мыслей».

Бывает иначе. К примеру, митрополит Евлогий Георгиевский, тоже выросший в священнической семье, вспоминает о домашней молитве своего отца без тени презрения или обиды. «Бывало, засыпаешь, и в полусне видишь: отец перед иконами молится. Проснешься утром – он уже на молитве, правило свое читает». Отец-священник брал его с собой в храм и учил церковным песнопениям. В его мемуарах «Путь моей жизни» нет обидных слов в адрес отца.

В мемуарах Шаламова описан эпизод, больно его ранивший. Одно время мальчика отправили присматривать за скотиной. Но потом выяснилось, что он не может, к примеру заколоть козленка – обычное для крестьянского быта занятие. С Варлаамом начиналась истерика. Даже позже, когда Варлаам уже стал подростком, ему пришлось все-таки зарезать козла по кличке Мардохей, случайно упавшего с забора и удавившего себя веревкой. «Надо зарезать его быстро! Вот тычь сюда! — отец нащупал сонную артерию козла. — Режь, режь! Надо кровь ему спустить, тогда можно будет съесть. Ощупью отцу удалось прирезать козла — из перерезанной артерии синеватая кровь почти не текла. — Повесь его на заборе вверх ногами и сними шкуру, пока еще теплая. Я снял шкуру. — Голову отруби! — Я отрубил голову. Вот это охотничье искусство, с которым действовал отец, меня поразило. Это и есть одна из причин, почему я потерял веру в Бога. В моем детском христианстве животные занимали место впереди людей».

Конечно же, не один этот эпизод привел к неверию писателя. Но все вместе – третирование матери, постоянные насмешки над сыном, формальное отношение к вере и культ успеха – все это вместе привело сына к убеждению, что вера – это нечто формальное.

В «Четвертой Колыме» есть множество и других семейных сцен. Всех их объединяет одно: Варлаам считал, что отец презирает его и помыкает матерью. А вера и церковь для него – некое хобби, которое помогало делать карьеру в жизни.

Неужели священник Тихон Шаламов действительно был таким черствым и деспотичным человеком, каким его описывает сын? Скорее всего, он заботился и своих детях и о своей жене, молился о них.

Но, повторюсь, повзрослевшие дети – строгие судья, они запоминают не то, какими мы хотели стать, а какими мы были в их глазах.

Как же воспитать ребенка христианином? Истории семьи Шаламовых дает нам негативный пример, в чем позитивная программа? Мне кажется, что нужно вспоминать, как делал отец Тихон и поступать наоборот. Если он помыкал своей женой, и это стало травмой для его сына, значит нужно вспомнить слова Апостола, который советовал обращаться с женщинами как «с немощнейшими сосудами». То есть – бережно, с заботой и вниманием. Если он уделял молитве одну минуту и совершал ее небрежно, — то нужно молится искренне, уделяя беседе со Всевышним больше времени. Если он третировал сына, оскорблял его, то, значит, нужно уважать ребенка, поддерживать его, быть ему опорой.

Альтернативный пример

Чтобы понять, как воспитывать иначе, пригодятся другие авторы. Дети и внуки писателя Николая Пестова (автора популярной в советские времена книги «Путь к совершенной радости») оставили о нем очень трогательные воспоминания. В них мы видим совсем другого отца. «От папы всегда веяло лаской, тишиной и покоем, — вспоминает его дочь – он подолгу беседовал с нами, троими детьми. Отец никогда не уклонялся от нашего воспитания, никогда не отговаривался занятиями и работой и уделял много времени детям, борясь за наши души, как за свою собственную».

Дочь рассказывает о ласковом обращении отца – маленькой она всегда хотела подольше сидеть у него на руках, и он никогда не отказывал ей в этом, хотя мать считала это излишним. Николай Пестов отвечал жене: «Нельзя прогонять от себя ребенка, если он просит ласки».

Вроде бы, мелочь – обнимать ребенка и держать его на руках. Но именно такие проявления любви и дают правильный ответ на вопрос – как воспитать ребенка верующим. Вот что пишет дочь Пестова: «Через ласку отца я познала Божественную Любовь – бесконечную, терпеливую, нежную, заботливую. Мои чувства к отцу с годами перешли в чувства к Богу: чувство полного доверия, чувство счастья – быть вместе с Любимым; чувство надежды, что все уладится, все будет хорошо; чувство покоя и умиротворения души, находящейся в сильных и могучих руках Любимого».

Николай Пестов подавал и пример горячей молитвы, учил молиться своих детей, а потом и внуков. В мемуарах он описан как очень хороший отец и дедушка. Все его дети выросли христианами и никто не сказал дурного слова в его адрес. Ему удалось самое главное – создать атмосферу любви и заботы, стать для своих детей отражением единственного истинного Отца – Бога.

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus