сайт для родителей
Древо сайта

Раздражительность. Методика преодоления — Екатерина Бурмистрова

Print This Post

1117


Раздражительность. Методика преодоления — Екатерина Бурмистрова
(3 голоса: 3.67 из 5)

Пожалуй, не существует пап и мам, которых время от времени не раздражало бы поведение их детей. Обычно раздражение возникает и накапливается в тех ситуациях, когда маме или папе не удается совладать с какой-то бытовой ситуацией. И такие случаи в условиях современной жизни — не редкость.
Проблема родительского гнева и его проявления поистине огромна. Настолько огромна, что заслуживает отдельной книги, которую и написала Екатерина Бурмистрова — замечательный психолог, уже более пятнадцати лет занимающаяся проблемами семейных отношений.
Книга призвана помочь родителям разобраться с проблемой раздражительности в семье и содержит практические советы.

Об авторе

Екатерина Бурмистрова — известный психолог. Окончила психологический факультет МГУ. Дипломная работа «Развитие креативности в раннем возрасте» — программа занятий с детьми от полутора до трех лет, по которой работала в течении десяти лет. За годы своей практики создала 15 программ по семейной психологии. Автор книг «Беременность, роды, материнство» и «Семейный тайм-менеджмент». Мать десятерых детей.

Вместо предисловия

Пожалуй, не существует пап и мам, которых время от времени не раздражало бы поведение их детей, и в то же время почти каждый из родителей думает, что по части гневливости равных ему нет. Все остальные, по его представлениям, раздражаются значительно реже, а возможно, и вовсе никогда. В современном обществе царит представление о том, что хороший родитель не должен испытывать раздражения по отношению к детям. Подобные мнения могут серьезно отравлять жизнь семьи и мешать процессу воспитания.

Обычно раздражение возникает и накапливается в тех ситуациях, когда маме или папе не удается скорректировать индивидуальные особенности поведения ребенка, совладать с какой-то бытовой ситуацией. Если не хватает обычных способов повлиять на обстановку, раздражение подключается как запасная, хотя и ненужная батарейка. Я пока еще не встречала людей, которые получали бы удовольствие от своей раздражительности.

Раздражение следует рассматривать как состояние безусловно негативное и к тому же постфактум вызывающее чувство вины. Иными словами, раздражение неприятно не только в тот момент, когда вы оказываетесь в его власти, оно оставляет после себя крайне неприятное послевкусие. Именно из-за частых вспышек раздражения многие родители, особенно мамы, считают, что они — плохи, неуспешны и некомпетентны.

Как воспринимается родительское раздражение ребенком, особенно ребенком-дошкольником? Крик, угрозы и шлепки часто видятся ему как проявление нелюбви. Мама сердится и ругается, и ребенок делает вывод, что она злая и нисколько его не любит.

Конечно, с возрастом такой взгляд на вещи неизбежно меняется. Недавний ребенок, еще хорошо помнящий раздражительность своих родителей и собственные обиды по этому поводу и когда-то искренне обещавший в дневнике: «Никогда, ни за что не буду кричать на детей, сердиться и раздражаться на них!», — сам становится родителем. Тогда-то и наступает для него «момент истины», тогда-то и приходит первое, пусть и поверхностное понимание причин, из-за которых отец с матерью казались ему столь жестокими и несправедливыми.

Оказывается, родители сердились вовсе не потому, что были злы и плохи! Просто они очень уставали, не справляясь со своими бесчисленными обязанностями. Впрочем, понимание того, почему сердились папа с мамой, прививкой от собственной раздражительности, как правило, не становится. Идея, состоящая в том, что надо выплеснуть вовне всё наболевшее и угнетающее, справедлива лишь отчасти.

Семья — это долгосрочный проект, на протяжении десятилетий с ней происходит всякое: какие-то периоды оказываются относительно простыми и чуть ли не безоблачными, другие же становятся временем настоящего испытания чувств на прочность. Именно поэтому так необходим обмен информацией между супругами.

Не секрет, что многие молодые семьи поначалу вынуждены снимать жилье и лишь со временем обзаводятся собственными домашними очагами. При этом квартира может оказаться просторнее или скромнее, лучше или хуже. Схожим образом выстраивается и супружеское общение: отнюдь не всегда умение вести доверительные и благожелательные разговоры о самых сложных вопросах приходит сразу. В период ухаживаний в этом и нужды нет: головы влюбленных заняты совершенно иными вещами. Истинное общение — прерогатива зрелой семьи, члены которой прекрасно понимают: каждый из них представляет собой сложнейшую совокупность достоинств и изъянов, пребывающих в постоянной и ожесточенной борьбе между собой, где «поле битвы — сердце человека». Навык общения — вовсе не бонус, прилагаемый к свидетельству о браке, а результат многолетнего кропотливого и ответственного труда. Однако именно отсутствие этого опыта и порождает в немалой степени спонтанные выбросы разрушительных эмоций.

Раздражение во многом схоже с хронической аллергией. Поначалу его вызывает лишь некоторое количество совершенно определенных ситуаций, но если мы не боремся должным образом с нашей гневливостью, со временем круг возможных причин расширяется.

Хроническую раздражительность можно сравнить с болезненным пристрастием к алкоголю или с привычкой проводить вечера перед телевизором. Можно сравнить ее и с занятиями спортом — чем усерднее «качаем» мы мышцы, тем они делаются крепче, — либо с бредущим по пустыне путником: чем больше воды он пьет, тем мучительнее одолевает его жажда.

Чем чаще мы испытываем раздражение, тем навязчивее становится потребность излить его на кого-то. Однако всем нам следует помнить: нельзя освободиться от негатива, лишь выплеснув его вовне. Так можно только «прикормить» и «усыпить» его на некоторое время. При этом раздражение затаится и будет лишь ждать подходящего момента для того, чтобы во всеуслышание заявить о себе с новой силой. Это — одна из «ловушек гнева».

Может возникнуть своего рода гневная интоксикация, когда уровень взаимного раздражения в семье настолько повышается, что ее членам приходится договариваться о какой-то паузе, о неком перемирии друг с другом.

Привычка то и дело «выпускать пар» оказывает самое отрицательное воздействие на наши отношения с детьми. Более того, они неизбежно переносят ее на своих ровесников, а также на младших братьев и сестер.

Восточная мудрость гласит: «Раздраженный воспитатель не воспитывает, а лишь раздражает». Родитель, находящийся в таком состоянии, в краткосрочной перспективе может достичь своей цели. Однако он закладывает в детской душе порочную модель эмоционального поведения: когда что-то не ладится, включи свое раздражение, надави на ближнего, «и будет тебе счастье»!

Ребенок без труда осваивает эту нехитрую тактику и с ее помощью действительно все чаще добивается того, чтобы ему, например, включили «мультик», даже если в это время надлежит заниматься совершенно иными делами, купили бы желанную, но вовсе не необходимую игрушку или добавили лишнюю ложку сахара в кашу.

Что можно порекомендовать родителям в этой связи? В первую очередь признать, что вы раздражаетесь, даже если это вам совершенно не нравится. Точно так же в программе анонимных алкоголиков в качестве первого и определяющего шага на пути к избавлению от болезненной зависимости рассматривается само признание пациентом наличия пагубного пристрастия. Смиренно признать существование насущной проблемы — значит на десять-пятнадцать процентов приблизиться к ее разрешению.

Вслед за этим нужно честно ответить на вопрос: действительно ли вы хотите избавиться от этой привычки? Если, раздражаясь, вы чувствуете себя вполне комфортно, то и повода для разговора нет, если же раздражительность вам по-настоящему мешает, следует приложить все силы к тому, чтобы от нее избавиться.

Прежде чем приступать к борьбе с этой привычкой, необходимо понять ее природу. Что же нам следует знать о раздражении? Во-первых, мы должны определить, в каких ситуациях оно обычно возникает, где таятся ключи, с помощью которых гнев проникает в наши души. Внимательно понаблюдав за собой в течение двух-трех недель и скрупулезно фиксируя в блокноте ситуации, спровоцировавшие раздражение, любой из нас сможет выделить факторы, вызывающие негативную эмоциональную реакцию.

Речь идет о так называемых «нормативных конфликтах», о тех самых «граблях», на которые мы наступаем ежедневно, а то и по нескольку раз на дню. Например, каждый вечер, когда мы пытаемся почистить детям зубы, они пытаются убежать, и такое поведение вызывает у нас раздражение. Заранее зная об этом, мы сможем внутренне подготовиться, сформировав предваряющую реакцию, которая не даст гневу беспрепятственно овладеть нами.

Следующим шагом должно стать наблюдение за тем, когда и как именно меняется наше состояние. Например, только что вы были спокойны, разговаривали со всеми ровно и доброжелательно, но уже через минуту срываетесь на крик и дергаете кого-то за уши… Проанализировать развитие ситуации, в которой возникает раздражение, по силам практически всем, однако для этого требуется определенная методичность. Я настаиваю на том, что необходимо фиксировать на бумаге результаты своих наблюдений, в противном случае в голове неизбежно возникнет каша.

Важно понимать, как этот процесс происходит. Обычно сознанием начинает овладевать навязчивая мысль: «Всё, больше я терпеть не в состоянии!» — и вот уже гнев накрывает нас мутной волной. У некоторых людей предваряющим ощущением являются те или иные физические симптомы — например, у них учащаются дыхание и сердцебиение, краснеют щеки и рефлекторно сжимаются кулаки. Кто-то начинает возбужденно расхаживать по комнате, задевая окружающие предметы, или хватается за сигарету, как за спасательный круг.

В борьбе с раздражительностью чрезвычайно важна фиксация момента «эмоционального перехода». Определив его, попытайтесь в течение трех-пяти секунд удержаться и сбалансировать на грани срыва, потерпеть немного и, может быть, ненадолго задержать дыхание. Если этот прием сработает, то появившееся умение смягчать раздражение вполне может оказаться очередным шагом на пути к осознанному выстраиванию своего поведения.

Для того чтобы избавиться от приступов гнева, необходимо осознать их истинную природу, понять, не сталкивались ли вы с чем-то схожим в родительской семье. Надо постараться вспомнить, кто часто повышал на вас голос — бабушка, отец, воспитательница в детском саду или учительница начальных классов. Подумайте, чьим голосом настойчиво заявляет о себе ваше раздражение.

Все мы — родом из детства, каждый из нас на уровне воспоминаний запечатлевает поведение родителей и значимых для нас людей и в сходных ситуациях склонен ему подражать. Например, уборка квартиры в единственный выходной день была совершенно естественной для наших мам и пап, ведь альтернативы у них попросту не было. Разумеется, времена изменились, однако даже те из нас, кто имеет возможность работать дистанционно, дома за компьютером, неосознанно копируют этот недельный распорядок, давно превратившийся в ритуал.

Мама может даже не догадываться о том, почему ее так раздражают вечно развязанные шнурки на ботинках сына или размазанная по столу манная каша. Вот громко хлопнула дверь в детскую комнату, упала и разбилась об пол чашка с молоком, появилась дырка на школьной форме, тетрадь для письменных домашних заданий запестрела перечеркиваниями и помарками — и эмоции уже переполняют женщину. Повседневные бытовые ситуации, в которых оказываются дети, могут вызывать у нее яростные вспышки раздражения. А все дело в том, что объектом таких вспышек когда-то оказывалась она сама.

Осознав, что ваш эмоциональный отклик явно не соответствует вызвавшему его поводу, вы можете не сомневаться: либо в действие вступили неосознанные детские воспоминания (кто-то из близких был склонен раздражаться именно в таких ситуациях; вы запомнили эти вспышки гнева и теперь старательно их воспроизводите), либо вы пребываете в состоянии хронической нервной перегрузки.

Наше детство прошло в яслях и садиках, а значит, большую часть времени мы провели в обществе женщин, часто одиноких и, как следствие, эмоционально невыдержанных.

В школах и детских садах традиционно использовались и используются жесткие методы управления коллективом. В семьях же такой подход не применим. Просмотрите еще раз свои старые фотографии, припомните разговоры с родственниками. Для того чтобы сделать реакции управляемыми, я советую активировать детские воспоминания и заново пережить их.

Раздражение во многом схоже с хронической аллергией. Поначалу его вызывает лишь некоторое количество совершенно определенных ситуаций, но если мы не боремся должным образом с нашей гневливостью, со временем круг возможных причин расширяется.

Причины проявления родительского гнева и формы, которые он принимает

Некоторые люди склонны раздражаться в ситуациях, связанных с определенными физическими состояниями. Например, для многих из нас сильнейшим провоцирующим фактором становится хроническое недосыпание. Нестабильная, напряженная, нервозная и недружелюбная обстановка на работе, неудовлетворенность супружескими отношениями также вполне могут сделаться причинами повышенной раздражительности. Приложите все усилия к тому, чтобы не обрушивать на своего ребенка груз проблем, не имеющих к нему ни малейшего отношения. В таких случаях лучше просто сказать себе: «Сегодня я опять не выспалась и напоминаю автомобиль, теряющий управляемость на скользкой дороге, а значит, мне следует сконцентрировать внимание и быть осторожнее на поворотах!»

Подросткам можно попытаться объяснить: «Сейчас я целиком и полностью поглощена работой, очень устаю и, наверное, именно поэтому чаще обычного сержусь на вас. Однако мое состояние вовсе не свидетельствует о том, что я вас разлюбила. Поверьте, оно вообще ни в коей мере не связано с вами!»

Чаще разговаривайте с ребенком, больше доверяйте ему! Помните, что раздражение вызывает чувство вины не только у родителей, но и у тех, на кого оно направлено, по принципу: «Если мама на меня сердится, значит, я плохой, я не достоин любви!» В дальнейшем все это может привести к неоправданному снижению самооценки ребенка. Кроме того, многие детские и подростковые проблемы родители начинают объяснять тем, что когда-то они накричали на малыша, несправедливо отшлепали его, были с ним неоправданно резки и в результате «заклевали».

Нельзя сказать, что любые проявления нашей гневливости совершенно безопасны, но чувство вины, порождаемое эмоциональными взрывами, мешает нам видеть истинные причины, почему ребенок растет пугливым, разбалансированным или излишне застенчивым. Вина искажает наше осознание причинно-следственных связей.

Вообще-то дети — существа весьма стрессоустойчивые. Разовые вспышки родительского раздражения большого вреда их психике скорее всего не нанесут, а вот систематические проявления недовольства почти наверняка повлекут за собой долгосрочные негативные последствия.

Если вам часто случается раздражаться, попробуйте изменить что-то в себе. При этом не ждите стремительных перемен: процесс вполне может растянуться на долгие месяцы, а то и на годы. Если вам удалось сделать даже маленький шажок в верном направлении, раз уж вы смогли определить природу своей раздражительности и научились хоть немного ее контролировать, значит, доброе начало положено. Однако до тех пор, пока возможность ваших эмоциональных срывов не будет полностью исключена, следует почаще повторять ребенку: «Мама любит тебя всегда, любит, даже когда она сердится, даже когда кричит! Она повышает голос просто потому, что у нее такой характер, но при этом она искренне желает тебе добра».

Эти немудреные истины маленький человечек самостоятельно постигнуть не в состоянии. Мы ведь и сами пришли к их осознанию, только повзрослев… Не надо ждать так долго! Ребенку следует объяснить все в спокойной обстановке. Когда верные слова найдены и вовремя произнесены, мамины или папины негативные эмоции уже не будут, как прежде, отравлять и разрушать их отношения с детьми.

Выплеск родительского раздражения в известной степени можно сравнить с предохранительной функцией клапана у скороварки, безусловно необходимой. Важно лишь сделать так, чтобы эмоциональные выбросы не калечили психику ребенка, не разрушали ваши отношения с ним, не подрывали спокойствие и не отравляли доброжелательную атмосферу в семье.

Если же ваше раздражение было неадекватным и вам просто захотелось выпустить накопившийся пар, а под руку невзначай попался ребенок, то не грех попросить у него прощения. Другое дело, как часто вам придется извиняться за свои немотивированные вспышки. Если срывы происходят по нескольку раз на дню, такие извинения будут свидетельствовать лишь о непоследовательности вашей педагогической позиции.

Если мыслями о своей чрезмерной раздражительности вы поделитесь с супругом, а возможно, и еще с кем-то, всем станет только легче. Главное в этой ситуации — не согнуться под грузом неизбывной вины, не предаться самовнушению: «Мы то и дело раздражаемся, а следовательно, мы — никудышные родители, и ничего с этим уже не поделаешь!» Ни в коем случае не поддавайтесь бесплодному унынию и не складывайте беспомощно руки! Помните, в семейной жизни без ошибок не прожить, но важно отслеживать динамику отношений. Сам факт осознания собственных недостатков и твердое намерение бороться с ними свидетельствуют о том, что вы вступили на правильный путь и рано или поздно непременно сделаетесь хозяевами положения.

Выплеск родительского раздражения в известной степени можно сравнить с предохранительной функцией клапана у скороварки.

«Лестница агрессии»

Раздражительность можно загнать глубоко внутрь, если систематически перенаправлять ее, стараться обходить острые углы и уклоняться от разрешения рискованных ситуаций. Однако в этом случае обрываются лишь «вершки», «корешки» же остаются нетронутыми. Переждав в благодатной почве, они породят новые, еще более мощные и ядовитые побеги.

Иногда после получения нами какой-то полезной информации наступает резкое улучшение в семейных отношениях, а вслед за ним — столь же стремительное ухудшение. Надежды сменяются горьким разочарованием: схема, прежде казавшаяся идеальной и универсальной, в вашем случае вдруг не срабатывает. Хочу предупредить: здесь вы сталкиваетесь с весьма распространенным явлением. Не рассчитывайте на каждодневный и непременный прогресс! Процесс гармонизации внутреннего состояния можно охарактеризовать известной формулировкой: «Шаг вперед, два шага назад». Только постепенные, едва заметные подвижки могут со временем действительно изменить положение к лучшему.

Припомните какую-нибудь ситуацию, которая, казалось бы, неизбежно должна была вывести вас из равновесия, однако этого почему-то не произошло и вам удалось удержаться на краю, так и не поскользнувшись. По своей обычной гневливости вы должны были бы на кого-то накричать, а вы всего лишь стиснули зубы, вам «полагалось» бы бить тарелки об пол, а вы умудрились обойтись без эксцессов… Случившееся — результат ваших усилий, которому следует искренне порадоваться.

Что делать, жизнь приучает нас замечать лишь наши промахи и неудачи, не отмечая пусть маленьких, но тем не менее весьма существенных побед. К сожалению, умение благодарно радоваться хорошему присуще далеко не всем. Такое состояние требует определенной эмоциональной культуры, которой мы обделены.

Кстати, в этом отношении и взрослые, и дети похожи друг на друга. Между тем похвала — гораздо более действенный метод, нежели наказание, а поощрение действует куда эффективнее, чем взыскание.

Нам сложно похвалить кого-либо, включая самих себя. С грехом пополам нам еще удается поощрить детей, но и это дается нам непросто до тех пор, пока мы не научимся отдавать должное себе и супругу. Нам же предстоит сделать решительный выбор, определив для себя раз и навсегда: будем ли мы фиксировать свое внимание на наших удачах или сосредоточимся лишь на срывах и промахах. Предпочтем ли мы «пилить» друг друга или постараемся друг друга поддерживать и вдохновлять.

Фиксация на недостатках, сопровождаемая нескончаемыми упреками, — бескрайнее поле для культивирования гневливости.

Негативные эмоции, накопившиеся в результате каждодневных внутрисемейных трений, выплескиваются вовне без видимого повода. В такие моменты даже какая-нибудь малозначащая, но опрометчиво-запальчивая фраза может оказаться «последней каплей».

Среди психологов распространен термин «негативное подкрепление». Поясню его суть на простом житейском примере. Скажем, вы вернулись с работы, зашли на кухню и увидели, что муж попытался приготовить для вас ужин. При этом вы раздраженно отмечаете: «Овощи для салата порезаны слишком мелко (или, наоборот, слишком крупно), а чай, милый, ты заварил не тот! Неужели так трудно запомнить, что по вечерам я предпочитаю зеленый и некрепкий?»

Вы зафиксировали свое внимание на недостатках. Это и есть то самое негативное подкрепление, которое неизбежно ведет к вспышкам гнева и последующему взаимному отчуждению. К сожалению, в нашем повседневном поведении замечания, окрики, сарказм и чтение нотаций — это те самые инструменты, с которыми мы почему-то предпочитаем работать.

Обычно в отрицательных эмоциональных подкреплениях выражается всё недовольство, накопившееся за долгие годы по самым разным причинам. При этом бросаемые нами походя фразы зачастую оказываются гораздо более значимыми, чем вызвавшие их поводы. В конце концов, семейные отношения достигают той «точки невозвращения», когда они перестают удовлетворять обоих супругов.

* * *

Поразмышляем над нашим желанием не благодарить и хвалить, а иронизировать друг над другом. Задумаемся, а не происходило ли чего-то сходного в семьях, в которых мы выросли? «Я копирую маму, хотя никогда не предполагала, что займусь этим!» — к такому неутешительному доводу мы обычно приходим рано или поздно. Между вторым и десятым годом существования семьи почти любая пара переживает период повторного воплощения в жизнь сценария родительских отношений, и полностью избежать этого практически невозможно.

Пока росли малыши, раздражение уходило как в песок, ведь дети — существа хоть и шумливые, но безответные. Когда же они обзавелись наконец собственными семьями и ушли из дома, конфликты между супругами обострились. К тому же повышенная раздражительность часто напрямую связана со спецификой женской гормональной системы. Не секрет, что главными выразителями недовольства в семьях обычно становятся именно женщины.

Какие эмоционально заряженные фразы срываются с наших губ в тот момент, когда мы менее всего хотели бы этого, нужно знать. Обычно их две или три, не больше. Непременно запишите и запомните их. Необходимо всемерно использовать такие психологические «маркеры» и, обнаружив их, вовремя останавливаться, прерывая на время контакт с оппонентом.

Полезно воспользоваться определенными предварительными договоренностями с мужем, например: «Когда я начинаю злиться, то выхожу из комнаты». Неплохо было бы «промаркировать» и поведение супруга.

Вербальное выражение недовольства чаще присуще женщинам, у мужчин же недовольство может перерастать в плохо контролируемую ярость. Для них, как правило, куда более характерны действия, нежели слова.

* * *

В психологии существует представление о так называемой «лестнице гнева», или «лестнице агрессии». На самом ее верху расположены физические действия, проще говоря, рукоприкладство. Ниже следуют грубые, оскорбительные окрики, а под ними — раздражение, недовольство. Находясь на нижней ступени, мы начинаем относиться к близкому человеку как к постороннему или, того хуже, словно к заклятому врагу. Если не обращать должного внимания на свою раздражительность, наша агрессия неизбежно устремится вверх по этой порочной лестнице. На смену раздражению рано или поздно придет гнев, а место гнева в конце концов займет физическое насилие.

Для того чтобы такого не происходило, потребуются солидарные усилия обоих супругов. Если квартиру не убирать, она со временем покроется густым слоем пыли. Если не следить за эмоциональной окраской супружеских отношений, взаимное недовольство будет возрастать, а конфликты — множиться день ото дня. Никто из проживающих в одном доме, на одной территории не может рассматривать себя в отрыве от ближних.

Следует помнить, что если для семьи характерны гневные проявления, то гневливость неизбежно проникает во все ее подсистемы. При этом обычно можно выделить одного или двух наиболее легковозбудимых «солистов», чаще других подверженных вспышкам раздражения. Ими вполне могут стать задерганный на службе папа или истощенная ночными кормлениями мама, а может быть, и бабушка, отчаянно защищающая «свою территорию». Как правило, свои «солисты» есть и в подсистеме взрослых, и в подсистеме детей. Лестница агрессии — это связанные друг с другом звенья цепи: одно из них неизбежно задействует и влечет за собой другие.

Повышение степени агрессии — тревожный звонок! Если раньше вы ограничивались угрюмым сопением, а теперь в тех же ситуациях легко срываетесь на крик, значит, вам предстоит изрядно потрудиться во имя того, чтобы вернуть агрессию на предыдущую ступень, в противном случае вскоре она опять неизбежно устремится вверх. При этом отмеченные вами возможные ухудшения должны стать не очередным поводом для уныния, а серьезным мобилизующим фактором.

Зачастую вы получаете заряд гнева вне семьи и впоследствии необдуманно обрушиваете его на детей и мужа. Провоцирующей ситуацией может стать все что угодно: автомобильные пробки на дороге, неопределенное положение на работе или в университете,

хамство в магазине, поликлинике, общественном транспорте, страх перед соседями снизу, которых вы залили, невыплаченный вовремя кредит или обременительная ипотека, хроническая усталость, проблемы с собственными родителями или родителями супруга, время, проводимое мужем вне семьи, и многое, многое другое. Всё это — стрессоры, обрушивающиеся на нас извне, то, на что мы повлиять не в силах. Мы можем лишь попытаться научиться контролировать собственную реакцию на них, да и то не сразу, а неустанно работая над собой.

К сожалению, большинство из нас приносит домой негативные эмоции, как пакеты с продуктами из супермаркета, однако существуют люди, способные ограждать свои семьи невидимым духовным барьером. Если у вас такого навыка пока нет, следует, не откладывая дело в долгий ящик, заняться его формированием.

Если квартиру не убирать, она со временем покроется густым слоем пыли. Если не следить за эмоциональной окраской супружеских отношений, взаимное недовольство будет возрастать, а конфликты -множиться день ото дня.

«Светофор эмоций»

Понятия «зеленой», «желтой» и «красной» психологических зон также вполне можно отнести к базовым. Вам предстоит научиться соотносить с ними свои эмоциональные состояния.

Под «зеленой зоной» психологи подразумевают такой контроль над собой, при котором вы вполне отвечаете за свои слова и поступки и предвидите их возможные последствия. «Зеленая зона» — это территория спокойствия, равновесия, комфорта и взаимной благожелательности людей друг к другу.

Хочу отметить, что существуют такие семейные пары, во взаимоотношениях которых вообще нет места «зеленой зоне». Потому что эти люди не позаботились заранее договориться о том, что именно они должны делать, чтобы предпочитать совместное пребывание раздельному, не определили, как они будут вместе проводить вечера и делить обязанности, связанные с бытом и воспитанием детей. Если «зеленая зона» практически отсутствует, гнев и раздражение со временем будут лишь нарастать.

В нейтральный, спокойный, бесконфликтный период жизни надо сформулировать для себя, как выглядит ваша «зеленая зона», ведь не секрет, что к тому времени, когда ребенок достигает годовалого или полуторагодовалого возраста, многие супруги уже забывают, как им было хорошо еще совсем недавно, как они нежно заботились друг о друге и старались не выходить из дома порознь.

Вместо того чтобы то и дело фиксировать свое сознание на плохоуправляемых вспышках гнева, полезнее подумать о том, как расширить «зеленую», комфортную зону. Можно послушать хорошую музыку, прежде чем стремглав нестись на работу, или позволить себе выпить кофе в постели.

Непрекращающаяся суетная беготня, ощущение того, что бесконечные дела засасывают, мешает нашему пребыванию в «зеленой зоне». Нам всякий раз кажется: вот скоро мы всё завершим, доделаем дела и тогда уж заживем наконец по-человечески! Дело в том, что мы воспринимаем собственную жизнь как никчемный черновик, наивно рассчитывая однажды переписать его набело, и искренне надеемся, что настоящая, «достойная нас» жизнь начнется с завтрашнего дня, с понедельника или, в крайнем случае, с нового года. При этом наша «зеленая зона» съеживается, как шагреневая кожа, и мы гоним себя по лестнице агрессии все дальше и дальше…

Оказавшись в «желтой зоне», вы все еще отдаете себе отчет в нестабильности своего эмоционального состояния, еще способны сдерживать себя, даже несмотря на то что вас уже накрывает волна гнева. Подумайте, насколько легко вы можете определить точку выхода из комфортной «зеленой зоны» и всегда ли ваша система оповещения срабатывает вовремя. Всегда ли вы чувствуете, что теряете покой и выходите из равновесия?

В отношениях между взрослыми чувство обиды и ощущение заброшенности накапливаются подолгу, потому и реакция на них может оказаться весьма резкой.

Необходимо знать индивидуальные «маркеры», свидетельствующие о переходе к «желтой» эмоциональной зоне. Стоит внимательно понаблюдать за тем, как меняется ваше состояние. Очень важно дать супругу понять, что с вами происходит что-то не то, но для этого нужна предварительная договоренность, которая достигается только в «зеленой зоне». Если «зеленой зоны» нет вовсе, договориться о чем-то невозможно.

Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. К супружеской жизни это утверждение относится в полной мере. Не пытайтесь приступать к выяснению отношений, пребывая в раздраженном состоянии, непременно дождитесь возвращения в «зеленую зону». Поспешив, вы рискуете сразу же оказаться в зоне «красной». Главное, впрочем, чтобы все члены семьи, участвующие в предполагаемом обсуждении, согласились признать это время нейтральным, ведь сами вы можете считать его благоприятным только потому, что весь день ожидали возможности приступить к разговору и тщательно готовились к нему, а муж, напротив, был озабочен совсем другими вещами. О такой возможности забывать тоже не следует.

Нахождение в «красной зоне» означает невозможность контролировать свое поведение. Наши действия при этом становятся неадекватными, а сами мы «идем вразнос». Пребывая в таком состоянии, вы не сможете принять разумное решение. Всё, что вы собираетесь сказать в тот момент, когда вас переполняет раздражение, неизбежно будет направлено не на созидание, а на разрушение.

Любые слова, сорвавшиеся с языка в гневе, — это не правда, не истина, не то, что способно укрепить ваши отношения. Обидные выкрики лишь усугубляют отчуждение: закручивается черная воронка, а раздражение множится.

Во время эмоциональных вспышек нельзя ничего предпринимать, любым действиям следует предпочесть молчание, хотя гнев иногда так и рвется из груди, а наше состояние оказывается нам неподконтрольно.

Протяженность всех этих условных психологических зон у каждого из нас различна. Поистине повезло тому, кто способен подолгу задерживаться в «желтой зоне», однако гораздо чаще у людей, склонных к гневливости, этой золотой середины вообще не существует: сначала они всё происходящее вокруг воспринимают спокойно и снисходительно, а потом неожиданно для себя и окружающих вдруг срываются на крик и оскорбления. В этом случае нужно внимательно и беспристрастно понаблюдать за динамикой своих вспышек.

Отношения с детьми, особенно маленькими, предоставляют нам прекрасную возможность для такого анализа. Все дети мечтают о любящих и ласковых родителях и ради этого готовы на многое: они легко прощают наши промахи и охотно идут нам навстречу. Супружеская связь в этом смысле намного более хрупка, не случайно именно детско-родительские отношения гораздо чаще становятся клапаном, освобождающим нас от накопившихся негативных эмоций.

Однако наша, пусть и спровоцированная чем-то, агрессия ни в коем случае не должна быть направлена против самых близких людей, и даже объективные житейские трудности не могут послужить для нас оправданием. Куда продуктивнее выместить свою досаду на боксерской груше или отправиться в ближайший парк на пробежку.

Позволю себе напомнить печально известные поговорки: «цель оправдывает средства» и «лес рубят — щепки летят». Подумайте, хотите ли вы руководствоваться такой «мудростью» в семейной жизни.

Вспышка гнева — это не только невольно вырвавшийся крик или спонтанные, необдуманные действия, но и невозможность сразу же трезво оценить их, невозможность увидеть себя со стороны. Обычно гнев затихает не позже, чем через тридцать-сорок минут. Полезно помнить об этом, если вы склонны гневаться на детей. Стоит объяснить это ребенку, поскольку мамин крик длится для него бесконечно, ведь у детей совсем иные отношения со временем. Разумеется, разговаривать об этом можно, только пребывая в «зеленой зоне».

Вообще-то я рекомендую говорить с детьми обо всех событиях, свидетелями и участниками которых они становятся, например, объяснять, что у мамы — раздражительный характер, а уставший и проголодавшийся папа может и накричать. До самостоятельного осознания этих несложных истин ребенок дорастет не скоро — на это уйдет несколько лет. Школьнику можно сказать: «В декабре у нас будет очень много работы, так что лучше меня не трогайте!» В этом возрасте дети вполне способны понять смысл таких предупреждений.

Раздражение, выливаемое нами на окружающих, обычно перенаправляется с какого-то другого, куда менее безответного объекта. Например, в этот момент вы готовы растерзать мужа, но крик «не по адресу» бессознательно представляется вам гораздо более безопасным. Или у вас возникли серьезные проблемы на работе, но тут подвернулись разбросанные на полу игрушки, и происходит выброс гнева на ребенка.

Такие переадресации вы должны тщательно отслеживать и, корректируя свое поведение, объяснять происходящее детям. Можно проиллюстрировать свои слова каким-нибудь сказочным сюжетом или сопоставить случившееся с ситуацией, хорошо известной всем малышам, например: «Ты ведь иногда ссоришься с подружками в детском саду? Вот и мы поссорились со своими друзьями. Прости нас, мы погорячились, а с друзьями непременно скоро помиримся!»

Гнев, который мы испытываем по отношению к детям, и гнев, испытываемый по отношению к супругу, имеют разную природу, им присуща различная тональность, хотя они и играют «в одной команде». Они подкрепляют, поддерживают друг друга и редко конкурируют между собой. Их цели и уловки могут значительно различаться, они по-разному внедряются в наше сознание.

Прямым результатом поражения гневом супружеских отношений становятся микротрещины, которые поначалу несложно заделать. Однако если не обращать на возникшую проблему должного внимания и вовремя не принять действенных мер, гнев вполне может разрушить вашу семью.

На работающего и неработающего супругов внутрисемейные и внесемейные факторы оказывают разное воздействие. Например, остающуюся дома маму обычно угнетают социальная изоляция, отсутствие привычных контактов и хозяйственная рутина, превращающая ее жизнь в бесконечный «день сурка» (англ. «Groundhog Day» — фантастическая комедия американского кинорежиссера Гарольда Рэмиса, повествующая о персонаже, оказавшемся в некой петле времени, из которой нет выхода: следующий день просто не наступает.). Внешние факторы скорее будут испытывать на прочность работающего отца, впрочем, и на него могут негативно воздействовать скверное настроение жены и ее неряшливый внешний вид.

И все же основные причины нашей гневливости чаще всего кроются именно во внутрисемейных отношениях. Перечислим лишь некоторые из них: проблемы со здоровьем, недопонимание между родителями по существенным вопросам, финансовые разногласия, невозможность побыть вдвоем, недостаток внимания со стороны супруга, усталость и хроническое недосыпание, шум и беспорядок, вызываемые детьми, несоответствие достигнутого результата завышенным ожиданиям, «кризис среднего возраста».

Разумеется, приведенный список далеко не полон. Все мы ежедневно сталкиваемся с бесчисленным множеством таких факторов, и вопрос заключается лишь в том, всегда ли оправданна наша бурная реакция на каждый из них.

Само по себе трезвое, критичное отношение к стрессообразующим коллизиям вполне может снизить количество и интенсивность наших гневных вспышек. Так уж устроен человек, что, осмыслив и обсудив с кем-то конфликтную ситуацию, он, как правило, избавляется от гнева, перенаправляя избыток своих эмоций в иное русло. При этом следует иметь в виду: нежелание одного из супругов обсуждать семейные проблемы — это лишь видимая верхушка айсберга. Скорее всего, он не просто не хочет говорить, а избегает диалога в силу определенных причин. Не исключено, что в семье, в которой он вырос, любые дискуссии неизбежно заканчивались криками и руганью. Порой для того, чтобы разрушить такой стереотип, требуются долгие годы и немалое терпение любящего партнера. Интересующимся этой проблематикой я могу порекомендовать книгу Рона Тэффеля и Роберта Израэлоффа «Родители ссорятся: что делать?», увлекательнейшее повествование Карла Витакера и Огастуса Нейпира «Семья в кризисе: опыт терапии одной семьи, преобразившей всю ее жизнь» и работу Вирджинии Сатир «Психотерапия семьи».

Как бороться со вспышками раздражения, обращенного на детей? Каких-либо общих предписаний на этот счет нет да и быть не может. Если речь идет о семи- или восьмилетнем ребенке, то рассчитывать на его полностью адекватный отклик — значит тешить себя несбыточными иллюзиями. Дошкольники за свои эмоциональные проявления отвечать вообще не могут, а следовательно, мы не вправе требовать от них этого.

Если понимать, что ребенок не может по команде стать веселым или, наоборот, сосредоточенным, если относиться к переменам его настроения как к неподвластным нам капризам погоды, то принять их окажется значительно легче. При этом взрослых, особенно уставших за день, вполне может раздражать детское упрямство и нытье, причины которого им никак не удается понять.

Когда ребенок проявляет себя неожиданным и нежелательным для родителей образом, те нередко начинают выходить из себя. В самом деле: мы читаем ему хорошие книжки, вовремя кормим его вкусной и здоровой пищей, покупаем ему добротную и красивую одежду, регулярно возим на развивающие занятия, а повлиять на него должным образом, оказывается, не можем!

Родители пробуют воздействовать на детей, но эти попытки обычно оказываются безуспешными, в результате чего у взрослых появляется ощущение бессилия и душевной опустошенности. Виной всему — ложная установка, согласно которой хороший родитель в любой момент может направить свое чадо на путь истинный. Эта мысль была справедлива, да и то лишь отчасти, лет двести тому назад, когда обращать на детей такое внимание, которое мы уделяем им теперь, никому и в голову не приходило. Ситуация, сложившаяся в наше время, когда в семье растет всего лишь один ребенок или, дай Бог, двое детей, с прежней несопоставима. Ныне ребенок — это пуп земли, центр мироздания, возведенный на трон самим фактом своего рождения! Вокруг него, как планеты вокруг Солнца, вращаются все взрослые члены семьи. Еще бы: на него возложено столько надежд, потрачено столько сил и денег! Именно наше время породило массу новейших «сверхидей», касающихся детского воспитания, которые не прошли испытания практикой.

На самом же деле повлиять на детей оказывается возможным далеко не всегда, и гнев в данном случае задействуется нами лишь как один из наиболее доступных паллиативов (Паллиатив (от позднелат. «pallio» — прикрываю, защищаю) — полумера, не обеспечивающая полного, коренного решения поставленной задачи). Однако контролировать ситуацию и пытаться благотворно воздействовать на нее все равно нужно. Желающих подробнее ознакомиться с этой темой я отсылаю к замечательной работе Росса Кэмпбелла «Как справляться с гневом ребенка».

На ребенка в состоянии истерики воздействовать практически невозможно, поскольку он находится в своей «красной зоне». Некоторые дети в такие минуты вообще ничего не слышат, и родителям остается лишь дожидаться, когда истерическая вспышка пройдет.

Нужно четко определять, какие факторы оказывают влияние прежде всего на вас, а какие — на ребенка. Если вы, например, спали менее семи часов или поругались с собственными родителями, — вывести вас из состояния душевного равновесия окажется значительно легче. Раздражать в этом случае будет абсолютно всё. Следует определить спусковые крючки, нажатие на которые сразу же перебрасывает вас в зону гнева.

Чувствуя, что вы готовы выйти из-под контроля, оповещайте ребенка о своих намерениях: «Если ты немедленно не прекратишь, я тебя выпорю!» Часть вашего запала неизбежно уйдет в слова, а дети после нескольких повторений ситуации начинают перенимать вашу стратегию и использовать ее во время конфликтов с братьями, сестрами и сверстниками. Впоследствии эта привычка принесет им немалую пользу.

Заслуживает внимания и метод логических последствий: «Если ты сейчас же не сделаешь то-то и то-то, то…» О нем подробно рассказывается в книге Кэтрин Кволс «Радость воспитания. Как воспитывать детей без наказания», посвященной переориентации поведения детей. Этот метод можно использовать в «зеленой зоне» или на подходе к «желтой», однако если вы прибегаете к нему, когда уже кипите, ваше «то…» скорее всего окажется несоизмеримым с проступком: «„Мультики» смотреть больше не будешь никогда!», «К бабушке в гости не поедешь!», «На день рождения к другу не пойдешь!»…

Родители, не умеющие переориентировать поведение ребенка, всякий раз ужесточают меру наказания, однако рано или поздно и «лошадиные» дозы лекарств перестают действовать. Ребенок видит пылающего гневом родителя, который пытается о чем-то с ним говорить, но дети не слышат слов во время пожара, такое даже не каждому взрослому под силу. Припомните, как вы сами реагируете на крики и брань.

Ни о каком благотворном влиянии речь в данном случае не идет: ребенок попросту перестает воспринимать поступающую информацию. Перед ним — взрослый человек, который в три раза выше его ростом и который почему-то истошно кричит. С точки зрения ребенка этот взрослый страшен и отвратителен, нам же кажется, что таким образом мы воспитываем своих детей. Но это — опасное заблуждение: ребенок в такие минуты учится исключительно выплескиванию гнева и ничему больше. Применяя подобные методы в своей педагогической практике, мы утрачиваем моральное право сказать ребенку: «Не кричи!», — когда он ссорится с братом, сестрой или товарищем по играм.

Даже если мы сорвались, у нас остается возможность вернуться в «зеленую зону», сказав сыну или дочери: «Я не хотела так кричать на тебя. Ты ведь знаешь, в нашей семье это не принято. Прости, пожалуйста!»

Полезно рассматривать гнев в качестве чего-то нежданно нахлынувшего на нас, но вовсе нам не присущего. Охарактеризуйте свое состояние примерно так: «закипело», «сорвало крышу», «упала планка»…

Даже если для вас характерны частые эмоциональные вспышки, не следует отдаляться от детей. Испытывая чувство вины, родители порой начинают избегать их, перестают гулять и играть с ними, опасаясь, что их вновь «накроет». Дистанцирование представляется им наилучшим выходом из ситуации, но в памяти детей закрепляется прежде всего положительный опыт общения со взрослыми: не когда мама накричала, а когда пожалела и приласкала их.

Однако, несмотря на все сказанное, следует упомянуть и о том, что полностью обойтись без гнева невозможно. Праведный гнев, гнев без озлобления — сильнейшее энергетическое состояние, не лишающее нас душевного покоя, не затмевающее наш разум. Мы стали очень нетерпеливы, привыкли к тому, что все задуманное должно осуществляться «по первому клику», на самом же деле очень многие проблемы не могут быть разрешены по мановению руки. Приходится пережидать и помнить о том, что все самое главное, самое лучшее совершается нами в нейтральное время, на холодную голову, когда мы находимся в «зеленой зоне».

Так уж устроен человек, что, осмыслив и обсудив с кем-то конфликтную ситуацию, он, как правило, избавляется от гнева, перенаправляя избыток своих эмоций в иное русло.

Наше недовольство и культура его выражения

Гневные вспышки протекают по принципу неуправляемой реакции: на вас нахлынули отрицательные эмоции, и вы, нисколько не задумываясь о последствиях, щедро выплеснули их на окружающих.

Все известные способы борьбы с собственной раздражительностью в большей или меньшей степени основаны на том, что вы перестаете действовать по принципу немедленного реагирования. Прежде чем выразить нахлынувшие эмоции, вы пытаетесь отстраненно их рассмотреть. Причем речь не обязательно идет о гневе (реакции, направленной вовне), но и об обиде или о депрессивных состояниях, поражающих вас изнутри. Они выражаются не столь шумно и ярко, но тем не менее тяжелы и для испытывающего их человека, и для всей семьи в целом.

В понимании истинных причин возникновения отрицательных эмоций — залог успеха их преодоления. Хорошо, если вам к тому же удастся еще и внятно сформулировать эти причины.

Следующий шаг — попытаться хотя бы ненадолго отсрочить проявление негативных эмоций. Порой и десяти-пятнадцати секунд бывает достаточно для того, чтобы взять себя в руки.

Дальнейшее развитие событий во многом зависит от наших психологических установок. За действиями людей, привыкших к бурной и даже показной реакции на происходящее, почти всегда кроется какая-то идейная подоплека. Кто-то искренне уверен в том, что чувства, владеющие нами, непременно нужно выплеснуть, в противном случае они просто разорвут нас на части, другой полагает, что настоящая любовь не может не сопровождаться проявлением «сильных чувств», потому что так было принято в родительской семье и вообще: «бьет — значит, любит»…

Любой эмоциональный выплеск — это еще и донесение до окружающих некоторого информационного сообщения, например, ребенок опять не лег спать вовремя, домашние в очередной раз забыли протереть обеденный стол… Однако у вспыльчивых людей эмоции полностью вытесняют информационную составляющую. В результате, когда вспышка рано или поздно угасает, и все облегченно вздыхают, истинные причины, по которым человек вдруг сорвался на крик, так и остаются загадкой для окружающих. Причина вызвала излишне бурную реакцию: эмоции, как пена в бокале с теплым шампанским, переливаются через край.

Только спустя годы совместной жизни вы научитесь безошибочно распознавать истинные причины раздражения своего супруга: возможно, он голоден, или целый день проходил в новых тесных ботинках, а может быть, сорвалось заключение делового соглашения, на которое он возлагал большие надежды… Такое понимание придет лишь со временем, а пока за густой пеной вам ничего не видно. Найдите подходящее время, чтобы поговорить обо всем этом (конечно, при условии, что вы не успели испортить этой пеной желудки друг другу). Если один человек готов делиться своими переживаниями, а другой готов их заинтересованно воспринимать — это уже неплохо.

Эмоционально окрашенная информация чаще всего не усваивается или усваивается плохо. Конечно, возможен и оправданный гнев, когда, например, ваш сын прекрасно сознает, что его «художества» заслуживают суровой отповеди, но упорно продолжает гнуть свою линию. Однако даже самая бурная реакция на происходящее не должна подменять собой последующий серьезный разговор.

Расстроившемуся человеку лучше проявлять эмоции, ни к кому конкретно не адресуясь и по возможности не прибегая к словам. Это позволит избежать включения чьих-либо защитных механизмов. Например, тихий плач вызывает, как правило, гораздо более сочувственный отклик, чем истошный крик: «Ты погубил мою жизнь!» Вы конечно же без труда можете продемонстрировать окружающим накал своих чувств, но если будете сдабривать информацию избыточными эмоциями, желаемых результатов не достигнете.

Иногда женщины предъявляют мужьям все накопившиеся за долгие годы претензии. В результате возникает коммуникативный конфликт: всё высказано, но ничего не услышано.

Семейная жизнь не обходится без мощных эмоциональных всплесков. Вопрос состоит в том, как с этими чувствами корректно обращаться, чтобы невольно не поранить ближних, не пораниться самим и не заложить негативные традиции, ведь в поведении даже двухлетних детей выражается вся эмоциональная палитра семьи.

Часто люди впадают в гнев из наилучших побуждений. Они женятся или выходят замуж в полной уверенности, что всё у них сложится как нельзя более удачно. Столкновения с реальной действительностью порождают противоречивые чувства, которые от неумелого обращения могут разрушить и самые добрые отношения.

Умению обращаться с чувствами следует терпеливо учиться. Научились же мы поддерживать относительный порядок в доме, несмотря на бурную деятельность детей, научились готовить не менее вкусно, чем готовили наши матери, научились вписываться в бюджет и при этом вполне прилично одеваться! Точно также и разумное противодействие отрицательно заряженным и разрушительным эмоциям может стать добрым навыком. Со временем у вас должны появиться собственные наработки, приобретенные в результате каждодневной практики.

Желающим изучить эту проблему более углубленно я рекомендую прочесть книги Гэри Чепмена «Пять языков любви» и «Оборотная сторона любви. Как правильно реагировать на гнев».

* * *

Не надо бояться собственного гнева; к нему следует относиться отстраненно, как к объекту исследования, ведь наша цель — научиться управлять своими эмоциями.

Для начала нужно припомнить самый яркий пример раздраженного, гневного поведения, с которым вам доводилось сталкиваться в жизни. Это может быть как детское, так и совсем свежее воспоминание. Вспомните, что более всего поразило, испугало, огорчило или рассмешило вас в тот момент. Подумайте, как поступили бы вы на месте человека, позволившего себе впасть в ярость.

Можете ли вы с уверенностью утверждать, что гнев — абсолютно нехарактерное для вас чувство или он является инструментом, который вы осознанно используете в своей педагогической практике и которому время от времени разрешаете овладевать собой? Ответ на этот вопрос должен дать себе каждый из нас. Каждый должен решить: полностью ли приемлемо для него гневное поведение, приемлемо ли оно в определенных ситуациях или неприемлемо в принципе, ни при каких условиях.

В любом случае повышенная гневливость — черта характера, недопустимая для родителей. Осознание этой истины впервые наступает еще в ту пору, когда человек только мечтает о детях. Часто тогда же дается торжественное обещание: «Я приложу все силы для того, чтобы ничего подобного в нашей семье никогда не происходило!» Это обещание до поры до времени не подвергается серьезной проверке жизнью, но в один далеко не прекрасный момент происходит нечто такое, что разбивает вдребезги все наши самые добрые намерения. Вы можете вдруг рассердиться на младенца, который никак не дает вам выспаться, или на не в меру резвого, вездесущего и непослушного трехлетку, или на первоклассника, которому не дается решение элементарных арифметических задач…

Что и говорить, жизнь ежедневно будет услужливо предоставлять вам все новые поводы для гнева! Впервые испытав его по отношению к собственному ребенку, вы неизбежно разочаруетесь в себе, вас будет тяготить чувство вины за свою несдержанность. Вслед за этим родители, пусть и на время, как правило, резко меняют стиль воспитания детей: на смену разумной требовательности приходят некритичное попустительство и вседозволенность.

Количество конфликтов, разгорающихся при ребенке, должно быть сведено к минимуму. Если дети оказались невольными свидетелями родительской ссоры, необходимо рассказать им о причинах такого поведения, объяснить, почему кто-то сердится, а кто-то плачет. Ребенок должен убедиться в том, что случившееся — не катастрофа и не конец света, понять, что такое в жизни порой случается, но непременно проходит.

Ошибаясь, не нужно раскисать. Перелистайте эту страницу и смело устремляйтесь вперед: вовремя исправленные ошибки лежат в основе человеческого опыта. Если вы сожалеете о своей несдержанности, об этом следует сказать ребенку, например: «Мы с папой не хотели ссориться, но в семьях такое, к сожалению, бывает. Впредь мы постараемся обращаться друг с другом бережнее». При этом вы не роняете авторитет в глазах сына или дочери, но декларируете свое право на ошибку, что не разрушает психику ребенка. Наоборот, готовность взрослых учиться на своих оплошностях и корректировать собственное поведение предоставляет детям прекрасную возможность понять: многое можно исправить, если не ожесточаться и не зацикливаться на своем.

Как родительское раздражение воспринимается на разных этапах взросления детей? По крайней мере вплоть до шестимесячного возраста малыш радуется любому проявлению эмоций. Папа гримасничает, строит младенцу смешные рожицы, а мама сердито останавливает его, не понимая, что ребенку это жизненно необходимо. Дошкольник уже становится заложником родительской эмоциональности. Раздражение взрослых пугает ребенка, у него появляется страх за себя и за родителей, он непроизвольно вздрагивает, в некоторых случаях у него даже могут начаться судороги.

Воспоминания дошкольного детства обычно стираются из памяти. Ребенок растет, становится подростком, входит в мир и оценивает другие семьи, сравнивая их со своей. Однако непрекращающаяся гневливость может привести к возникновению глубокой трещины в отношениях между родителями и детьми, что в дальнейшем чревато их значительным дистанцированием друг от друга.

Дошкольники, для чьих родителей характерны частые вспышки раздражения, начинают думать, что именно так и должны проявляться человеческие эмоции, что людям свойственно гневаться, что крик и шлепки столь же естественны для людей, как, например, лай для собак или рычание для тигров. Если родители сердятся и кричат, значит, так уж устроен мир…

Родительское раздражение может пугать ребенка, а может и не вызывать моментальной реакции, но приводить к возникновению реакции отсроченной. То и дело кричащая на своего сына мама вдруг делает ему замечание на детской площадке:

— Почему ты орешь?

—А я не ору, — недоуменно отвечает сын.

И действительно, а что особенного он сделал? Если вы допускаете разговоры на повышенных тонах дома, не надейтесь на то, что ребенок не воспроизведет ваши манеры где-нибудь еще, причем, не исключено, в самый неподходящий момент и в самом неподходящем месте.

В отличие от детей младшего школьного возраста, подростки могут обсуждать поражения и победы своих родителей с друзьями или в социальных сетях, что, с одной стороны, облегчает их душевное состояние, но с другой, ведет к некоторому отстранению. Подростку, который все чаще видит себя самодостаточной личностью, важно сформулировать собственную позицию по любому вопросу. Ему кажется, что он находится вне ситуации, «над схваткой», что он — беспристрастный наблюдатель и неподкупный арбитр, который оценивает взлеты и падения родителей. Его выводы бескомпромиссны и безапелляционны, однако, как правило, незрелы.

Подростки не воспринимают оттенков и полутонов в отношениях между людьми; вся межличностная сфера, по их представлению, жестко делится на «белое» и «черное». В этом возрасте наши дети чрезвычайно эмоционально ранимы, несмотря на кажущуюся неуязвимость. Взрослеющий ребенок может отстраниться от вас и сделаться недоступным.

Одно из негативных последствий родительского гнева — повышение порога эмоциональной восприимчивости. Типичное родительское сетование: «Он (она) не слышит, пока не закричишь! На сказанное ровным тоном вообще не обращает внимания!» Однако ничего удивительного в этом нет: как человек, без необходимости прибегающий к антибиотикам, рискует оказаться беззащитным перед лицом реально возникшей опасности, так и ребенок, привыкший к крику, перестает реагировать на обычные родительские эмоции. Теперь его можно стимулировать лишь высоковольтными разрядами. Отныне срабатывают только самые сильные, самые радикальные средства.

Часто необдуманные, обидные и несправедливые слова, сорвавшиеся с языка в гневе, воспринимаются подростками как долго хранившаяся в тайне истина, вдруг вырвавшаяся на свет. Например, мать часто и охотно хвалит дочь, фиксируя внимание на ее лучших качествах, но однажды вдруг кричит: «Ты — безмозглая, несчастная уродка и была такой всегда, с самого рождения!» Так непроизвольный, случайный выплеск негативных эмоций перечеркивает многолетние плоды ответственного воспитания. Отныне как бы мать ни пыталась загладить свою вину, дочь видит себя не «прекрасной принцессой», не «золотой маминой девочкой», а «безмозглой, несчастной уродкой». Это — огромная беда, это — душевная боль и катастрофа, ведь слово не воробей, вылетит — не поймаешь!

* * *

Решив бороться со своей гипертрофированной раздражительностью, определите и перечислите как те ситуации, в которых вы никак не можете обойтись без гнева, так и те, при возникновении которых вы хотели бы сохранить спокойствие. Нужно знать, в каких случаях вы не желаете, а в каких и не можете «отключить» свой гнев.

Для начала отметьте три главные причины, по которым акцентированное проявление раздражения неприемлемо для вашей семьи, например:

1) раздражительность — проявление эмоциональной неряшливости, а неряшливость я не люблю;

2) гневливость вредна для здоровья;

3) скандалы и крики негативно сказываются на наших супружеских отношениях и отдаляют нас от детей.

Понаблюдайте за вспышками эмоций, которые по силе не соответствуют вызвавшим их поводам, ведь нередко предлоги бывают ничтожными, а вспышки — ярчайшими, и это — пища для серьезных размышлений. Отстранитесь от собственного раздражения, сделайте шаг в сторону. Постарайтесь осознать: вы и ваш гнев — вовсе не одно и то же! Раздражительность, время от времени охватывающая вас, отнюдь не является определяющей чертой вашей личности, нисколько не характеризует ее.

Для некоторых людей понимание того, что свою раздражительность они получили по наследству, заставляет решительно ей воспротивиться. Они не хотят воспроизводить недостатки своих родителей или воспитателей, не хотят копировать поведенческие модели, с которыми не согласны. Им претит использование силовых методов, а гнев и раздражение относятся именно к такому арсеналу, просто в ход в данном случае идет сила не физическая, а эмоциональная. Им совершенно не хочется, чтобы невыдержанность приводила к нервным расстройствам и горьким слезам, чтобы ярость провоцировала ответную взрывную реакцию.

Гневаясь, вы вполне можете «выпасть» из взрослого состояния, в эмоциональном плане вновь и вновь превращаясь в ребенка. Постарайтесь честно ответить себе на следующие вопросы:

~ как вы думаете, сколько вам лет, когда вы раздражены, каков ваш эмоциональный возраст в такие моменты?

~ не начинаете ли вы относиться к вашим детям, как к ровесникам?

~ не напоминают ли ваши крики ссору в детском саду или в пионерском лагере?

~ раздражаясь, продолжаете ли вы вести себя ответственно или ваше раздражение — просто неконтролируемая истерика, ослепляющая вас настолько, что вы перестаете адекватно воспринимать окружающих?

~ какие именно мысли приходят вам в голову, когда вы думаете о собственном раздражении? Беспокоит ли оно вас, стыдитесь ли вы его или просто стараетесь о нем не думать?

~ как вы относитесь к гневу, охватывающему порой вашего супруга или детей?

До тех пор, пока раздражение воспринимается вами как terra incognita (Terra incognita (лат.) — неизвестная земля), как «черный ящик» или уравнение с множеством неизвестных, работать с ним не получится. От него следует отстраниться, внимательно рассмотреть его, изучить и понять.

В понимании истинных причин возникновения отрицательных эмоций — залог успеха их преодоления.

Жизнь в большом городе

Хотелось бы поговорить о том, как влияет на нашу эмоциональную природу жизнь в мегаполисах, подчиненная современным городским ритмам.

Мы чаще утрачиваем контроль над собой, когда устаем или спешим куда-то. Только флегматики, испытывая усталость и перегрузку, как правило, не впадают в гнев, а, наоборот, затормаживаются, становясь еще более медлительными. Это в полной мере касается и взрослых, и детей.

Существуют и такие счастливчики, на которых спешка и усталость вообще никак не влияют. Речь идет о людях весьма стрессоустойчивых и очень выносливых, о тех, кто прошел хорошую школу в родительских семьях.

Согласно многочисленным исследованиям, проведенным за последнее время, нервная система у жителей мегаполисов расшатана в гораздо большей степени, чем у тех, кто по-прежнему живет в маленьких городках и деревнях. Это явление обусловлено множеством негативных факторов. Перечислю лишь некоторые из них:

— запредельная плотность населения и связанные с нею постоянные вторжения в нашу «личную зону»;

— спешка и немотивированная агрессия окружающих;

— значительные расстояния, преодолеваемые по нескольку раз на дню;

-переизбыток зрительных впечатлений;

— засилье машин и, как следствие, нездоровая, удушливая атмосфера;

— недопустимый уровень шума;

— повышенный электромагнитный фон;

— яркое ночное освещение улиц, назойливая светодинамическая реклама, мешающая уснуть.

Несмотря на всё сказанное, хочется упомянуть и о преимуществах большого города:

— облегчение поиска подходящей работы;

— насыщенная культурная жизнь;

— возможность дать детям достойное образование;

— широкий круг общения;

— качественная медицина.

Впрочем, и эти благоприятные факторы тоже вполне могут оказаться стрессорами, хотя это и не для всех очевидно. Я глубоко убеждена в том, что городская жизнь, насыщенная яркими событиями и впечатлениями и подчиненная навязанным нам ритмам, делает нас гораздо более раздражительными.

За последние двести и даже триста лет психоэмоциональные возможности человека нисколько не расширились, в то время как жизнь изменилась радикально. Задумаемся, сколько незнакомых лиц ежедневно видел русский крестьянин в XVIII или XIX веке. Да ни одного! Вокруг — только свои: соседи и их дети и внуки. С незнакомцами наши предки сталкивались лишь раз в году — на осенней уездной ярмарке. Выбор развлечений тоже был небогат: зимние вечерние посиделки, гуляния в рождественские святки да кулачный бой на масленицу. Чтение оказывалось доступным лишь редким грамотеям. Теперь же многие из нас по два часа в день проводят в переполненном, душном метро, добираясь до работы, а потом возвращаясь домой. Люди устали, они раздражены, и каждый озабочен своим: один вчера поругался с женой и теперь снова прокручивает в уме неприятный разговор, подбирая все новые и новые аргументы, другой в очередной раз не выспался и мучается от головной боли, третий предвкушает тяжелое объяснение с начальством. Кто-то нечаянно, но больно толкнул вас локтем под ребро, кому-то, наоборот, вы наступили на ногу…

Негативная энергетика разлита в воздухе и обрушивается на нас со всех сторон, ее-то мы и приносим в свои семьи. Но и оказавшись наконец дома, что мы делаем едва ли не прежде всего? Включаем телевизор и начинаем напряженно следить за перипетиями криминальных или мелодраматических сюжетов, вновь погружаясь в мир чужих, на этот раз уже выдуманных страстей и невзгод, как будто нам своих не хватало!

Необходимость успевать всегда и всюду становится причиной многочисленных стрессов. Родители начинают жить по расписанию курьерского поезда, принуждая к этому и детей. Стремясь сделать всё и сразу, мы не даем ни себе, ни детям возможности побыть с самими собой, на время отрешиться от суеты и просто поиграть или попить в свое удовольствие чаю, почитать книжку.

Означает ли это, что следует ограничить занятия, на которые вы водите ребенка? Ответ зависит от того, чего вы хотите достичь и какую цену готовы заплатить за это. Конечно, при желании в салат можно положить всё что угодно, вот только окажется ли он съедобным?

Характерными особенностями современной городской жизни стали перепланирование, перестимуляция и перегрузка. У нас постоянно возникает ощущение, что мы ничего не успеваем доделать до конца: не догладили, не доварили, не дочитали, не додумали… Ответом на душевный дискомфорт становится гнев.

Наши нервные волокна покрыты миелиновыми оболочками, играющими роль изоляторов. По миелинизированному волокну нервный импульс протекает быстрее, и человеческие реакции ускоряются. Быстрота реакции ребенка обусловлена тем, насколько завершен процесс миелинизации, продолжающийся, как правило, до двенадцатилетнего возраста. Родителям же часто кажется, что ребенок специально, «назло» делает все гораздо медленнее, чем может. На самом деле дети просто не вписываются в ритмы, задаваемые родителями, и не способны к длительной концентрации в силу своих нейрофизиологических особенностей: процесс миелинизации не завершен, а лобные доли не созрели. Такое состояние можно сравнить с малой производительностью компьютера из-за недостаточной оперативной памяти.

Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов и игровой аспект детского поведения. Например, ребенок одевается так медленно, что вы теряете терпение, а происходит это из-за того, что он превратил нудный процесс одевания в занимательную игру. Правое полушарие мозга, связанное с фантазией и интуицией, работает у нас гораздо хуже, чем у детей. Способности к творческой импровизации отступили у взрослых на задний план, позволив нам перерабатывать огромные объемы информации, ребенок же осваивает мир преимущественно через игру. Мы имеем дело с существами совершенно другого вида: дошкольники воспринимают мир иначе, нежели мы, и действуют по-иному. И это прекрасно, ведь богатая детская фантазия — это предпосылка будущего интеллекта.

Кроме того, детям не присуще четкое восприятие времени, их «внутренний таймер» не включен по крайней мере до семи лет. Ребенок не ориентируется во времени и поэтому спешить не может. Взрослый понимает, что означает фраза: «На сборы у нас осталось только пять минут!»; ребенок же воспринимает услышанное примерно так: «„Пять минут!» — это когда мама выходит из себя».

Дети любят гулять, но терпеть не могут одеваться, потому что переодевание — это процесс перехода от одного действия к другому. Они любят и поиграть, и вкусно покушать, но оторваться от игры и отправиться в ванную, чтобы вымыть руки перед едой, оказывается для них делом непростым. Дети нуждаются в полноценном отдыхе, но попробуй вовремя уложить их в постель! Преодоление «трудностей перехода» — это отдельное искусство, которым всем нам надлежит овладеть.

Родительский гнев как следствие детской медлительности возникает потому, что мы осознаем возможные последствия наших опозданий, дети же об этом не задумываются. Конечно, мы понимаем, что по-другому быть не может, но подспудно нам все-таки очень хочется, чтобы ребенок разделил с нами груз ответственности. Однако дети не знают, что такое «срочная работа» родителей, они не в силах понять, что значит: «Все сроки вышли!» и «Начальник убьет!», — и ожидать этого от них бессмысленно.

Для того чтобы свести конфликты такого рода к минимуму, нужно сделать наш опыт более доступным для детского восприятия. Попытайтесь в игровой или сказочной форме донести до ребенка, почему именно теперь вам приходится заниматься работой вместо того, чтобы играть с ним.

Обычно к Новому году, к Рождеству, к Пасхе или к каким-то другим знаменательным дням люди стремятся переделать давно накопившиеся дела: привести дом в порядок, перестирать белье, наготовить праздничные угощения, выбрать и купить подарки для родственников и друзей, написать и отправить множество открыток… Почему-то мы всякий раз думаем, что за неделю, оставшуюся до праздников, успеем справиться со всем тем, на что не хватило сил и времени в течение целого года. При этом список планируемых дел, который помог бы соотнести наши намерения со здравым смыслом, не составляется. Его подменяет так называемый «список Золушки», пункты которого множатся. Но всякий раз, ставя перед собой заведомо невыполнимые цели, мы неизбежно подталкиваем себя к нервному истощению, которое наступает незаметно, затрагивая и взрослых, и детей.

Особенно утомляют нас тщетные попытки параллельно заниматься несколькими делами сразу. Следствием неумелого планирования и невозможности по-настоящему расслабиться и отдохнуть становится повышенная раздражительность. Нам не удается определить момент, когда гнев только подкрадывается к нам, мы упускаем драгоценное время и вот уже возмущенно кричим на близких и яростно топаем ногами.

Еще одна проблема последних десятилетий — значительное имущественное расслоение общества, из-за которого многие дружеские связи ослабели или даже прервались. К тому же молодые папы и мамы нередко выпадают из привычного круга общения по вполне естественным причинам: просто их жизнь радикально изменилась. Как скоро появится полноценная замена прежним привязанностям, во многом — вопрос везения. Для кого-то такой отдушиной становится приходская община, для кого-то — родительский клуб, для кого-то — одновременно родившие соседки по двору, но в целом круг общения, как правило, значительно сужается. К сожалению, в нашей стране сфера досуга и развлечений ориентирована скорее на подростков, нежели на людей семейных.

Неоценимую помощь в борьбе с нервным истощением могла бы оказать поддерживающая и доброжелательная родственная среда, однако все меньше современных бабушек и дедушек готовы самозабвенно посвятить остаток своих дней помощи в воспитании внуков. И дело не в том, что они жаждут ходить на службу, «пока ноги носят», просто сама жизнь и экономическая ситуация в стране настойчиво подталкивают их к этому.

Городская жизнь, насыщенная яркими событиями и впечатлениями и подчиненная навязанным нам ритмам, делает нас гораздо более раздражительными

Внешняя агрессия и гнев в семейных отношениях

Агрессия, ежедневно обрушивающаяся на ребенка извне, зачастую зашкаливает, причем ее уровень во многом обуславливается отношением социума к детям вообще. Если в общественном месте начинает плакать малыш, недовольство обычно бывает направлено на его маму, а вот если закапризничает ребенок постарше — то уже на него самого. Водораздел проходит примерно между четырьмя и пятью годами. Именно жесткая социальная реакция заставляет родителей гневаться чаще и действовать резче, чем им хотелось бы.

Дети — очень гибкие существа. Как только родители начинают меняться, они быстро подстраиваются к происходящим переменам. Разумеется, немалую роль играет и врожденный темперамент ребенка, который любая мать легко может определить хотя бы по тому, как младенец плачет, с какой интонацией требует внимания к себе. Чем более он требователен, тем выше вероятность возникновения в дальнейшем вспышек гнева, если этот фактор не будет скомпенсирован грамотным воспитанием.

* * *

Рассмотрим специфику гнева в супружеских отношениях. К прямым проявлениям гневливости можно отнести повышение голоса, изменение интонации, раздражение, иронию, сарказм и прямые, неприкрытые оскорбления. Вы не чувствуете себя в силах решить проблему быстро и конструктивно и задействуете гнев в качестве тяжелой артиллерии.

Крик на детей или их игнорирование, желание лишить их чего-то значимого и желанного — косвенные, опосредованные выражения гнева. При этом особенно часто попадает тому ребенку, который более других похож на мужа. Вы сердитесь на супруга, а шлепаете детей или принимаетесь отбивать мясо столь яростно, что ошметки летят по всей кухне. Муж сердится на жену, но в досаде пинает некстати подвернувшуюся ни в чем не повинную кошку… Раздражение переадресуется и уходит внутрь, нанося человеческой душе серьезный ущерб. Такая форма реагирования на раздражители скорее характерна для людей с выраженной интровертивной компонентой, то есть для флегматиков и меланхоликов. (Справка: Интровёртный (от лат. «intro» — внутрь и «verto» — поворачиваю, обращаю) — обращенный внутрь. Психологическая характеристика самоуглубленной личности, направленной на мир собственных мыслей и переживаний. При этом такие люди часто отличаются оригинальностью мышления, хорошими аналитическими способностями и добросовестностью в работе. Понятие введено швейцарским психологом Карлом Густавом Юнгом (1875-1961).) Косвенные формы проявления гнева нужно знать, потому что, даже не выражаясь напрямую, они могут исподволь разрушать семейные отношения.

Классическая форма бегства от гнева — уход в интернет или телевизионное пространство, в сконструированную, «другую» реальность. Кто-то предпочитает играть в сетевые игры, кто-то ругает мужчин на дамских форумах, кто-то увлеченно делится деталями семейных ссор с собственной мамой… Никакой полезной деятельности, никаких благотворных изменений и продвижений при этом не происходит, а дети взрослеют, и чем напряженнее складываются супружеские отношения их родителей, тем более они страдают.

Не забывайте: частота и способы проявления гневливости наследуются. Раздражительность, вспыльчивость, склонность впадать в состояние аффекта — генетически наследуемые факторы, связанные с возбудимостью — неотъемлемым качеством нервной системы. С одной стороны, ни в коем случае нельзя думать, что все это непоправимо, а с другой, следует учитывать свои психофизические особенности и принимать решения исходя их них.

Разбираясь со своим гневом, для начала нужно определить точку отсчета, понять, где вы находитесь в настоящий момент. Крик, допускавшийся в родительской семье, является фактором риска. Он будет программировать ваше поведение по принципу «где тонко, там и рвется».

Коварство гнева состоит еще и в том, что он далеко не всегда проявляется сразу. Раздражительность одного из супругов вполне может заразить другого, изначально более спокойного и уравновешенного. Так происходит функциональное заражение. Как это выглядит на практике? Два человека начинают жить вместе, при этом один из них вырос в семье, где царила нервозная, нестабильная обстановка. Со временем он начинает позволять себе демонстрировать свою раздражительность, пытаясь с ее помощью решать какие-то собственные проблемы. Раздражение превращается в главный аргумент в споре.

Второй супруг, человек гораздо более уравновешенный, поначалу лишь наблюдает за происходящим, стараясь избежать дальнейших конфликтов и не принимая навязываемые ему правила игры. Однако следует иметь в виду, что такое положение дел не может продолжаться бесконечно долго. В какой-то момент, который обычно связан с житейскими, рабочими, родительскими нагрузками, с любым долговременным стрессом, он тоже начинает повышать голос. Сначала такое поведение удивляет его самого, но неожиданно осознав, что гнев иногда срабатывает, он все чаще включает его в свой репертуар. Так все новые стороны семейной жизни подвергаются заражению гневом.

Нужно понимать, что супружеские отношения гораздо более значимы, нежели отношения родителей с детьми, потому что это — взаимодействие равных. Но может ли считаться равноправным партнером тот, кто-то и дело срывается на крик? Только в том случае, если второй партнер тоже заражен гневом.

Семейные отношения стремятся к гомеостазу (Справка: Гомеостаз (древнегреч. «όμοιοστάσις»; от «όμοιος» — одинаковый, подобный и «στάσις» — стояние, неподвижности — саморегуляция, способность системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния посредством скоординированных реакций, направленных на поддержание динамического равновесия. Стремление системы воспроизводить себя, восстанавливать утраченное равновесие и преодолевать сопротивление внешней среды). Если один из супругов гневается, а другой нет, то либо более гневливый со временем успокоится, либо второй последует его примеру, в противном случае отношения рухнут, потому что на некоторых людей безнаказанно кричать нельзя.

Прорвавшуюся наружу раздражительность подавить очень непросто, порой на это уходит немало времени, но если вы не приложите к этому все усилия, эмоциональная инфекция поразит и ваших детей. Положительные эмоциональные традиции усваиваются с трудом, в то время как отрицательные — практически моментально. Стоит однажды употребить при детях бранное слово, как ругань по адресу окружающих, прежде всего братьев и сестер, войдет у них в стойкую привычку. С другой стороны, совершенно не обязательно демонстрировать малышам свои «высокие отношения» с супругом. Дети — существа невероятно чуткие, безошибочно отличающие истину от фальши.

Мы привыкли мыслить глобально. Многие из нас выросли в советское время, когда реки поворачивали вспять, строили гигантские заводы и поднимали бескрайнюю целину. У нас — огромные территориальные пространства, и мы мысленно оперируем исключительно масштабными категориями. Семья же — это пространство микроизменений.

Проблема нынешних супругов и родителей состоит, в частности, в том, что, борясь с собственной раздражительностью, они надеются преодолеть ее двумя-тремя радикальными усилиями. Проходит несколько дней, но ничего не получается, потому что глубоко закрепившаяся привычка не может отступить лишь по нашему желанию. Человек надрывается и опускает руки: за решительным шагом следует эмоциональная отмашка. Перед нами — один из тех случаев, когда благое на первый взгляд намерение приводит к противоположному результату. Речь здесь должна идти о весьма протяженной цепочке, каждое звено которой представляет собой маленький, едва заметный шажок. Очень полезно отмечать даже скромные успехи, которые удается достичь вам и вашим детям. Скажем, сегодня вы снова погорячились в разговоре с мужем, но на этот раз справились с собой быстрее, чем прежде, а ваш ребенок опять поссорился с братом, но, по крайней мере, хоть не укусил его… Благодарно фиксируйте свое внимание на положительной динамике, ведь что греха таить, часто мы склонны излишне драматизировать ситуацию, тем самым невольно закрепляя ее. В семейных отношениях куда плодотворнее не концентрироваться на периодически возникающих разрушительных торнадо и цунами, а помнить о цветущих долинах, хрустальных ручьях, тенистых садах и плодоносных виноградниках, обо всем том, что делает вас по-настоящему счастливыми. Неплохо вновь пересмотреть старые фотографии, напоминающие о самых светлых днях вашей совместной жизни.

К сожалению, раздражение и гнев занимают в супружеских отношениях значительно больше места, чем непосредственное проявление этих негативных эмоций, но поскольку культура наблюдений за собственным душевным состоянием у нас отсутствует, мы этого не замечаем. Нам просто как-то не по себе, мы чувствуем себя гадко и мерзко, нет охоты разговаривать друг с другом, хочется друг от друга отойти, расширив собственное «суверенное пространство». Впрочем, иногда после вспышки очистительного гнева люди, наоборот, объединяются, испытывая прилив нежности друг к другу и душевный подъем. Раздражение порой срабатывает парадоксальным образом, не отдаляя, а сближая нас, и происходит это оттого, что его вспышки сопровождаются проявлением наиболее ярких, обостренных эмоций.

Порой невозможно по-настоящему сблизиться, не пройдя через вспышку гнева, например, преодолеть гипертрофированную сосредоточенность на ребенке, симбиоз мужа с компьютером или отодвинуть на время домашние дела. Все это — тоже парадоксальное последствие раздражения. Значит, дело не в том, чтобы извести свой гнев на корню, а в том, чтобы выработать стратегию маленьких шажков и упорно следовать ей.

Научившись подавлять и преодолевать вспышки отрицательных эмоций, мы и своих близких научим этому. Один из главных ресурсов — умение побыть без детей, даже не выходя из квартиры. «Взрослая территория» — это десять минут на чай, пятнадцать минут задушевного разговора, полчаса валяния на кровати, когда вы можете повернуться друг к другу лицом и заглянуть в глаза любимому человеку. Беда в том, что эти неоценимые душевные ресурсы родители не задействуют или задействуют крайне редко и поэтому ощущают недостаток поддержки от супруга.

Спокойный, здоровый сон — тоже немаловажный психологический ресурс. Женщины, воспитывающие маленьких детей, безусловно нуждаются в дневном сне, а работающие мужчины — в вечернем отдыхе и компенсационном досыпании по выходным. Часто люди загоняют себя и друг друга, не разрешая себе отдыхать, а другим заниматься тем, что приносит им удовольствие. Порой женщина начинает уделять все свое внимание детям, в результате чего ее родительская роль начинает доминировать над супружеской. Отцы при этом могут с головой углубиться в работу, а матери будут ощущать недостаток любви, и два обделенных человека начнут испытывать неприязнь друг к другу.

Сражаясь с собственной гневливостью, мы косвенным образом обучаем этому и своих детей. Одна из моих любимых идей заключается в том, что родители — тоже люди, а людям свойственно ошибаться. Главное, чтобы все мы учились на чужих и собственных ошибках и умели просить прощения, раскаиваясь в своих поступках.

* * *

Через несколько месяцев брака супруги по-настоящему сближаются, что, впрочем, далеко не всегда благотворно сказывается на их отношениях. Дело в том, что в период ухаживания мы ведем себя намного осторожнее и позволяем себе гораздо меньше оплошностей. Когда же люди начинают жить вместе, им поневоле приходится сталкиваться с разными проявлениями личности своих партнеров, и нередко эти проявления оказываются малопривлекательными. Для каких-то пар такое испытание оказывается вполне посильным, для других же — по-настоящему фатальным. В начале семейной жизни, когда супругам едва ли не ежедневно приходится преодолевать множество трудностей, пока дети маленькие, а быт еще не налажен и усталость захлестывает, нужно беречь друг друга особенно тщательно. Не стоит считать похвальной откровенностью стремление вывалить на своего спутника всё, что накопилось в душе. Такая «откровенность» может начисто лишить близкого вам человека ощущения семейной гармонии. Делиться своими переживаниями и сомнениями конечно же надо, но это — вопрос времени. Значительная часть разрушительных скандалов вспыхивает именно из-за нашего непреодолимого желания поделиться здесь и сейчас всем тем, что наболело, причем, как правило, происходит это в крайне неудачно выбранный момент.

В такой ситуации вы вправе сказать: «Извини, но сейчас я не готова разговаривать на эту тему». Если вы произнесете эти слова спокойным, доброжелательным тоном, то должный результат скорее всего будет достигнут. Если же в вас раз за разом будет вдруг просыпаться озверевшая домохозяйка, не исключено, что вы вообще отучите супруга рассказывать вам о чем-либо серьезном.

Середина первого десятилетия совместной жизни — опасный рубеж: в это время нередко формируются негативные навыки общения и начинают действовать стереотипы поведения, заложенные в нас еще в родительских семьях. В таких случаях я обычно рекомендую уступить и сделать шаг в сторону, чтобы сохранить уважительную дистанцию и осознать: куда продуктивнее вести себя достойно и почаще говорить друг другу добрые слова.

Честно ответьте себе на вопрос: допустимы ли в ваших отношениях удары ниже пояса, разговоры о том, что наверняка «не оставит равнодушным» членов семьи?

Познавая своих партнеров, мы все более узнаем их болевые точки, на которые ни при каких обстоятельствах воздействовать не следует. Если семья выдерживает удары — это уже признак ее относительного здоровья, но иногда люди в гневе начинают делать что-то такое, что серьезно ранит окружающих, срабатывая как заряд динамита. Таким «спусковым крючком» вполне может оказаться начало фразы: «А вот твоя мама…» — или просто неуважительная интонация, допущенная по отношению к родителям супруга, а также так называемая «двухуровневая коммуникация», когда произносимые вами слова не соответствуют заложенному в них провокационному подтексту, заставляющему вашего партнера взрываться от негодования.

К сожалению, раздражение и гнев занимают в супружеских отношениях значительно больше места, чем непосредственное проявление этих негативных эмоций, но поскольку культура наблюдений за собственным душевным состоянием у нас отсутствует, мы этого не замечаем.

Отношения с собственными родителями и родителями супруга

Зачастую мы уделяем слишком мало внимания своим пожилым родителям. Отчасти это связано с тем, что главными для нас являются все-таки собственные дети. Однако до тех пор, пока не изменятся наши взаимоотношения с родителями, не изменятся и наши отношения с остальными людьми. Этот закон непреложен.

Дети прекрасно видят, как их папы и мамы общаются с дедушками и бабушками. Это — раскаленные угли, которые впоследствии могут посыпаться на наши головы. Дети неосознанно впитывают всё происходящее вокруг и начиная с подросткового возраста вполне могут обратить приобретенный негативный опыт общения уже против нас.

Подростки всячески пытаются продемонстрировать свою компетентность, личностную состоятельность и независимость, доказать, что их собственное мнение по любому вопросу гораздо более обоснованно и весомо, нежели мнение их родителей. Поначалу противоборство отличается особенной остротой, при этом многие почему-то считают возможным дома вести себя так, как ни за что не стали бы вести себя где-либо еще. Впоследствии градус противостояния обычно постепенно понижается, и все-таки нам по-прежнему хочется доказать что-то родителям! Прежде всего — обосновать правильность выбора супруга, тем более, если родители от него не в восторге. Потом речь заходит о методике воспитания появившихся детей, о том, что вы справляетесь со своими обязанностями не в пример лучше, чем бабушки и дедушки. Некоторые из нас начинают активно противостоять их «либерализму и попустительству»…

Помните: если вам не хочется видеть родителей, значит, налицо тенденция к эмоциональному разрыву, который безопасен только с виду. Конфликтные отношения с собственными родителями, равно как и с родителями супруга, обязательно скажутся на духовном благополучии уже вашей семьи, если и не напрямую, то опосредованно.

В отношениях необходим крепкий, надежный тыл. А у нас за плечами куда чаще — сплошные рытвины да ухабы, весь тот годами накопленный негативный опыт, опереться на который никак нельзя. Единственный способ решить эту проблему — искренне простить родителей. Бабушки и дедушки давно заслужили собственную «неприкосновенную территорию», на которую нам лучше не претендовать. Они безусловно заработали право на свои суждения и оценки, и полемизировать с ними нам не стоит.

Простить — значит прочувствовать весь драматизм их жизни и понять, насколько им было сложно. Впрочем, ребенок, как правило, не воспринимает всерьез проблемы родителей. Сделать это становится проще лишь с появлением собственных детей.

Если родители не заговаривают с сыном или дочерью о своих пожеланиях, тревогах, заботах и надеждах, ребенок начинает относиться к папе и маме как к каким-то всесильным небожителям. Значит, говорить об этом следует. Понимание того, что родители — тоже люди, которые могут ошибаться, могут о чем-то мечтать, которым присущи какие-то несовершенства, настраивает ребенка на выстраивание позитивных отношений с ними.

Согласно гипотезе Зигмунда Фрейда (1856—1939), пользующейся популярностью уже около сотни лет, во всех наших нынешних промахах виноваты родители, потому что именно они явили нам неправильный образец, показали дурной пример. Впрочем, в эту теорию вкралась существенная ошибка, о которой стоит поговорить. Да, возможно, родители и предложили нам не лучший образец для подражания, но сделали они это не злонамеренно, а потому, что обходились в жизни без «продвинутых» научных методик, специализированных журналов и бесчисленных вебинаров, посвященных проблемам семьи и воспитания.

Осознав свою неразрывную связь с родительским опытом, мы окажемся перед выбором: передавать этот опыт дальше, следующему поколению, или нет. Решение этого вопроса определяется мерой нашей ответственности. В любом случае поведение родителей напрямую влияет на их детей, точно так же как химический состав почвы определяет здоровье растений. До тех пор, пока не станут понятны мотивы, которыми руководствовались ваши родители, противостояние продолжится, а степень его ожесточенности будет зависеть лишь от характеров конфликтующих.

Зафиксируйте на бумаге основные способы выражения недовольства родителей по отношению к вам и своего — по отношению к ним. Помните, что гнев, направленный на родителей, бумерангом возвращается в вашу семью, и это не удивительно. В самом деле, если мы позволяем себе где-то расслабиться, резко проявляя свое недовольство, то почему должны ограничивать себя лишь родительским домом? Рано или поздно контроль над поведением будет утерян нами полностью.

Раздражение на родителей всегда играет против нас. В отношениях с ними мы в любом случае останемся детьми до самой их смерти. Впрочем, и их уход коренным образом ситуацию не изменит. При этом возможность примерить на себя три роли — родительскую, партнерскую и детскую — может придать вам новые силы.

Тщательно проанализируйте, как отношения с родителями отражаются на вашей семье и не сказались ли они на ваших отношениях с детьми. Сделались ли вы более снисходительными или, наоборот, стали более строгими и нетерпимыми?

Бабушкам и дедушкам необходимо иметь «выделенную связь» с внуками. Им положена и возможность негативно высказываться по адресу своих повзрослевших детей.

Прекрасно, если вы без труда переносите критику со стороны родителей. Попытайтесь понять, как именно вы на нее реагируете и что в этот момент происходит с вами. Какую тактику вы обычно предпочитаете — защиты или нападения? Какой осадок остается в душе после таких дискуссий? Полезно определить, как долго вы способны придерживаться заранее выбранной стратегии поведения и как скоро диалог сворачивает в нежелательное русло.

Во время конфликтных телефонных разговоров имеет смысл засекать по часам, на какой минуте вы обычно утрачиваете душевное равновесие и устремляетесь вверх по лестнице агрессии. Нужно постараться деликатно прервать контакт до того, как вы пересечете эту «красную черту».

Ребенку полезно видеть добрые отношения, складывающиеся между близкими людьми. Хотя бы ради этого мы должны приложить все усилия к тому, чтобы гармонизировать наши отношения с родителями. Пожилому человеку дорог его собственный родительский опыт, даже если он был обременен множеством допущенных ошибок. Если этот опыт (например, представления о том, как воспитывать детей, как их одевать или лечить) вдруг подвергается сомнению, результат скорее всего окажется плачевным для всех.

* * *

Обычно сын или дочь, достигая подросткового или юношеского возраста, испытывают определенные трудности в отношениях с родителями, связанные прежде всего с тем, что настала пора отделиться от них и повзрослеть, превратиться в отдельных, самодостаточных людей. Начиная с двенадцати-тринадцати лет у нас вырабатываются явные или скрытые навыки отторжения и преодоления установок, царящих в родительских семьях.

Воспоминания об этом полезны для всех, а не только для тех, чьи дети приближаются к переходному возрасту. Например, парам, отмечающим первое десятилетие совместной жизни или сталкивающимся с любыми трудностями в браке, стоит почаще вспоминать собственную юность.

Все свои эмоциональные когти, зубы и шипы человек, как правило, отращивает в подростковом возрасте, защищаясь от, возможно, мифических нападок своих родителей. Именно конфликтная ситуация в родительских семьях либо сопряженное с конфликтами отделение от них оснащает человека мощным арсеналом самообороны.

Один из приобретаемых подростками навыков — умение воздвигать стенки между собой и родителями. Этого можно избежать лишь при условии симбиотических отношений, когда люди очень привязаны друг к другу, что наиболее характерно для неполных семей. В этом случае, несмотря на то, что подростковый возраст давно пройден, мать и сын или мать и дочь все никак не решаются расстаться. К описываемой группе относятся и закоренелые холостяки, которые до сорока с лишним лет не решаются жениться, потому что «мама будет недовольна». Иногда мать препятствует желанию дочери построить собственною семью либо разрушает уже созданную семью ради того, чтобы дочь вернулась в родительское гнездо.

Если ребенок вырос в симбиотических отношениях, он и в браке, скорее всего, будет стремиться достичь подобного слияния. Такая модель представляется ему единственно возможной. Несогласие спутника или спутницы жизни на столь тесную связь воспринимается им как неприязнь, нелюбовь, холодность и даже предательство, что в свою очередь вызовет гнев при попытке даже самого незначительного отдаления супруга. Раздражение в этом случае будут вызывать даже такие невинные проявления суверенности, как стремление мужа отправиться на субботнюю рыбалку с друзьями или желание жены поболтать с университетской подругой вместо того, чтобы все свободное время проводить исключительно вместе, на глазах друг у друга. Причем, как это ни парадоксально, по каким-то неведомым, загадочным причинам союзы чаще образуют люди с противоположными зарядами: человек, склонный к симбиозу, соединяется с человеком, чья основная мечта — быть вольным охотником или свободной амазонкой. В этом случае вокруг проблемы допустимого дистанцирования могут десятилетиями громыхать бури.

Но и в таких браках рано или поздно рождаются дети. Поскольку второй супруг на симбиоз не согласен, начинаются настойчивые попытки выстроить такой тип отношений уже с детьми. Гнев в данном случае будет связан с их отделением, с их стремлением к самостоятельности.

Существует и другой вариант отношений. Речь идет о супругах, которые почти не общаются друг с другом, а любая их попытка вступить в диалог неизбежно оборачивается конфликтом. Дети в таких семьях очень рано начинают ощущать: они — сами по себе, они отвечают сами за себя, поскольку никто их не понимает и не любит. Особую ценность приобретает «личная зона» подростка, его собственное мнение, независимость и самостоятельность: «Ни в коем случае не смей заглядывать в мои сочинения!» Как можно больше свободы и как можно больше секретности, чтобы никто ни о чем не знал! Человек, выросший в такой семье, вступает в брак с глубочайшим убеждением: для безопасного, благополучного житья следует держаться от близких подальше! В этом случае проблемы неизбежны. Из подросткового возраста человек может вынести непримиримость к любой критике, что сделает совместную жизнь с ним занятием крайне непростым.

Пока вы сами внутренне не простите своих родителей, то есть не поймете, что именно ими двигало, наладить мир в собственной семье вам вряд ли удастся. Однако следует отдавать себе отчет в том, что за исключением каких-то особых, поистине исключительных случаев все промахи наших пап и мам вполне простительны: обычно мы вспоминаем о чтении наших дневников без спроса или, наоборот, о, как нам казалось тогда, холодной отстраненности от нас родителей.

Иногда усталый, конфликтующий человек внутренне возвращается к своему подростковому возрасту. С кем-то такого не случается никогда, потому что он давно перерос его и сделал надлежащие выводы еще много лет назад, а кто-то ходит по кругу до самой старости: чуть коснешься его не вовремя, и вот уже хрупкая оболочка слетает, и глазам предстает обиженный подросток, яростно отстреливающийся от всех подряд.

В юности мы делаем много верных наблюдений, но у нас не хватает жизненного опыта для их правильной оценки. Нечто похожее происходит и в семейной жизни, когда супруги, подмечая какие-то недостатки в поведении друг друга и пытаясь исправить их, делают это столь неуклюже, что лишь наносят вред своим отношениям. В момент конфликта особенно ярко проявляется субличность человека: он говорит уже с другой интонацией, с другим выражением лица, жестикулирует совершенно по-иному.

Многие из нас, впадая в гнев, мысленно как будто вновь переносятся в родительские семьи. В этом случае возможны четыре варианта.

Родительская семья была чрезвычайно конфликтной, зато семья нынешняя — тихое, надежное пристанище, зона покоя и душевного комфорта. Впрочем, и такая жизнь может периодически озаряться грозовыми всполохами, когда ослабляется наша защита, когда один из супругов, а тем более оба оказываются не в лучшей морально-психологической форме.

Бывает и по-иному: в родительской семье царили совет да любовь, а нынешняя напоминает бурное море. Человек задействует какие-то внешние ресурсы до тех пор, пока полностью не исчерпает их. Когда это произойдет, например, когда не станет мудрых родителей, новая семья может оказаться лицом к лицу перед чередой серьезных испытаний.

Идеальный вариант: и там было хорошо, и здесь — чудесно, и вообще все вокруг — прекрасно и удивительно.

Самая тяжелая ситуация складывается в том случае, если и в родительских семьях случались грозы, и новая спокойствием не отличается.

Обычно в период неизбежной притирки наибольшими эмоциональными ресурсами располагает супруг, выросший в более доброжелательной, менее конфликтной обстановке. В каждой паре такой человек есть, но и его за годы семейной жизни вполне можно превратить в истеричного неврастеника.

* * *

К сожалению, проблематикой пожилого возраста в нашей стране почти никто не занимается. В последнее время даже получил широкое распространение циничный термин —«возраст дожития», составляющий семнадцать лет для женщин и четырнадцать для мужчин после выхода на пенсию. Это жестокое словосочетание в полной мере характеризует отношение нашего общества к старости.

Мы считаем себя взрослыми людьми и полагаем, что понимаем жизнь гораздо лучше подростков. Но все, что связано с физиологией, психологией и социальными аспектами старения, для нас точно так же закрыто: в школе мы этого не проходили, нам эта тема неприятна, и мы стараемся в нее не вникать. Нам известна специфика пубертатного8 или климактерического9 периодов, поскольку о них часто пишут и много говорят. (Справка: Пубертатный период (от лат. «pubertas» — возмужалость, половая зрелость) — возраст с двенадцати до шестнадцати лет у девочек и с тринадцати до семнадцати-восемнадцати лет у мальчиков, соответствующий периоду полового созревания. Климактерический период — время прекращения деятельности женских половых желез, наступающее с приближением старости.) Однако старческому возрасту также присущ ряд специфических особенностей, которые мы не чувствуем, потому что сами с ними еще не сталкивались. Это незнание повышает уровень нашей требовательности по отношению к пожилым и престарелым родственникам.

Социальные перспективы современной России связываются прежде всего с семьей — ресурсным считается исключительно возраст возможного деторождения. Мы не выработали в себе ни восточного почтения к старости, ни западной уверенности в том, что на склоне лет человек вправе заслуженно наслаждаться плодами своих трудов, причем за последние пятнадцать-двадцать лет ситуация в этой области стала лишь еще более депрессивной.

Позволю себе, может быть, несколько декларативное утверждение: существует не так уж много вещей, непростительных в семейной жизни, и одна из них — бестактная и безжалостная критика родителей супруга, даже если сам супруг недоволен ими. Со своими родителями каждый должен выстраивать отношения самостоятельно, и никакой внешний арбитраж в данном случае неуместен. Если свекровь стремится направить жизнь молодой семьи в «правильное» русло, упаси Бог невестку затевать с ней выяснение отношений, это — прерогатива мужа.

Если заедает теща, зятю следует смиренно отмолчаться — его защиту должна полностью взять на себя жена.

Нарушение этих несложных правил почти неизбежно влечет за собой разрушительный шквал агрессии со стороны вашей «второй половины». Ничего удивительного: человек защищает свои корни. Об этом всем нам следует помнить.

Раздражение на родителей всегда играет против нас.

Нежелание взрослеть

Нежелание взрослеть присуще всем людям: никому по большому счету не хочется отвечать за свои слова и поступки. Точно так же и наши дети не хотят каждый день чистить зубы, застилать кровать, мыть за собой тарелки и готовить уроки. Все это — вполне очевидно. С другой стороны, понятно и родительское стремление как-то побудить ребенка к исполнению своих обязанностей, а значит, возникновение конфликтов неизбежно.

Родительский арсенал должен содержать несколько способов реагирования на нежелание детей выполнять ваши требования. Главное, не расстраивайтесь чрезмерно из-за того, что ребенок в очередной раз не хочет ставить обувь на место или не спешит собирать игрушки. Бывает и так: ребенок на вашу просьбу реагирует угрюмым молчанием, и вам не остается ничего иного, как выполнить его работу за него. Никто вроде бы не повышает голос, но напряжение копится. В данном случае мы сталкиваемся с так называемым нормативным конфликтом. Он подобен смещению позвонков: вы сходили к врачу или массажисту, и вам, кажется, полегчало, но уже через несколько дней боль вернулась с новой силой.

Для того чтобы погасить нормативные конфликты, «перехитрить» их, потребуется определенное время. За вечер или даже за неделю такие задачи не решаются. На этом пути вас ждут и победы и поражения, к которым вы должны быть готовы.

Современных родителей отличает некоторая негибкость. Например, услышали они или прочитали о каком-то новом методе воспитания и тут же бросились испытывать его в собственной семье. Не устану повторять: все дети — абсолютно разные, даже близковозрастные братья и сестры. То, что подойдет одному из них, вполне может оказаться противопоказанным для другого. Кого-то следует воспитывать в разумной строгости, а кого-то — просто вдохновить или включить детское воображение, чтобы тот же процесс уборки из унылой ежевечерней обязанности превратился в увлекательную игру. Вам придется учитывать особенности личности ребенка, от которой зависит выбор золотого ключика к его душе. Если же родители лишь упорно гнут свою линию, на хороший результат рассчитывать не приходится.

Кроме того, вы должны выстроить систему поощрений и сделать так, чтобы детям было невыгодно свои обязанности не исполнять. Как достичь этой цели? Семей — великое множество, и у каждой должен быть свой «фирменный рецепт». Впрочем, существует и общее правило: за каждым неприятным и неинтересным действием, требующим приложения определенных усилий, непременно должно следовать что-то приятное и радостное. Кроме того, вознаграждается освоение любых новых добрых навыков. При этом как только освоение достигнуто и закреплено, вы начинаете поощрять новые детские устремления.

Если обязанности регулярные и хорошо поощряются, то детьми они, как правило, усваиваются легко. Не усваиваются они только в двух случаях: когда не существует никаких поощрений и когда, не выдерживая, вдруг срывается мама. Тогда дети начинают стричь купоны с наших отрицательных эмоций. Эмоциональная реакция родителей некоторым из них, как ни странно, нравится.

Поощрять детей за преодоление гневных вспышек стоит, только если у ребенка закрепилась привычка к истеричному поведению. В таких случаях нужно разработать индивидуальную систему поощрений. Почему я не рекомендую поощрять преодоление детского гнева? Дело в том, что при этом мы рискуем невольно спровоцировать их повторение. Ребенок знает, что как только, поплакав, он успокоится, ему дадут конфетку, а значит, поощрение возможно лишь в крайних случаях и лишь для того, чтобы преодолеть сложившийся поведенческий стереотип.

Перед вечерним душем дети должны собрать игрушки, а школьники — завершить выполнение домашних заданий. Рано или поздно наступает такой момент, когда ребенок заявляет: «Не буду убираться, доиграю завтра!» — или: «Отстаньте от меня со своей математикой!» Когда возникает реакция неприятия какой-то каждодневной обязанности, ребенку нужно позволить «выпустить пар». Если эмоциональный выброс состоялся, а вы не поддались на провокацию и не позволили втянуть себя в бесплодные прения, то считайте, что выиграли пару очков. Пусть ребенок немного поскандалит, зато потом вы сможете ему сказать: «Всё? Ты закончил? А теперь давай-ка займемся делом! Я, кстати, тоже предпочла бы отдохнуть…»

Постарайтесь при этом не впадать в излишнюю назидательность: «Как ты можешь не интересоваться русским языком? Что же из тебя вырастет?» — или: «Хорошие девочки всегда убирают за собой игрушки», — вряд ли таким образом вы добьетесь поставленной цели. Скорее вы лишь затеете спор на тему, кто из вас прав, а кто ошибается, можно или нельзя не хотеть делать что-то.

Существует вполне определенный набор детских обязанностей, а ребенок не хочет выполнять их и потому капризничает. Начинается такое противостояние примерно в двухлетнем возрасте и может вскоре сойти на нет, если каждый член семьи имеет свои собственные обязательства и не отлынивает от их исполнения.

Предположим, вы пропустили эмоциональную волну и не стали спорить с ребенком. Вы легализовали его естественную реакцию на принуждение: «Да, действительно, неохота! Но ведь и папе ох, как не хочется ни свет, ни заря отправляться на службу, и мама совсем не в восторге оттого, что ей приходится то и дело оттирать кухонную плиту и гладить рубашки, однако взрослые всем этим занимаются!» При этом если вам удастся сохранить спокойствие, ребенок получит информацию о том, что его родители делают в том числе и то, чем предпочли бы не заниматься. Но если то же самое вы высказали ему в состоянии раздражения, ребенок скорее всего вас не услышит, усвоив лишь, что его мама — жестокая и злая.

Далее следует заключить с ребенком союз: существуют определенные обязанности — ямы или ухабы, которые в любом случае предстоит преодолеть, при этом вы предпочитаете действовать совместно. Вы понимаете, что ребенку не хочется заниматься рутиной, и готовы ему в этом поспособствовать. Однако ему должно быть с самого начала очевидно: работать за него вы не собираетесь и это не подлежит обсуждению! Если такого понимания достигнуто не будет, бесконечных скандалов вам не избежать, ведь раз ребенок знает, что стоит ему перейти на крик и игрушки соберет бабушка или няня, сам он, конечно же, заниматься этим ни в коем случае не станет. Точно так же если школьнику, получившему возможность уклониться от занятий, все-таки удастся получить хорошую оценку, пользы от нее не будет никакой. Эта обязанность так и должна остаться его обязанностью: если валяется на полу не поднятый носок, а поднять его — обязанность ребенка, то этот носок никуда не денется, он так и будет валяться до скончания века.

Многодетным семьям я рекомендую завести графики дежурств, конкретно определяющие, кто и чем именно должен заниматься в тот или иной день. Вы призваны помочь ребенку, но отнюдь не перекладывать на себя его работу.

Иногда спрашивают: а не проще ли заложить в детском сознании отрицательный рефлекс: например, валяется на полу фантик — получи подзатыльник, появился второй — не прогневайся, очередная затрещина не заставит себя ждать! Но таким образом вы мало чего добьетесь. Это — наказание или, словами академика Павлова, отрицательное подкрепление. Куда эффективнее действует подкрепление положительное: за вовремя поднятый фантик — конфета или мамин поцелуй.

* * *

Еще одна весьма распространенная причина гнева ребенка — не выстроенные должным образом отношения с ровесниками. Это — особая ситуация, и мы должны предельно внимательно относиться к тем привычкам, которые у детей формируются. Наиболее сложно ребенку регулировать свое поведение по отношению к братьям и сестрам, если же речь идет о других детях, то задача значительно упрощается. Ничего удивительного в этом нет: в кругу своих держать себя в руках обычно гораздо труднее, поскольку дома все мы ходим «без галстуков». То, как себя ведет ребенок с братьями и сестрами, в значительной степени определяется эмоциональным настроем семьи.

Кстати, сыновьям следует объяснять, что девочки — это своего рода инопланетянки и относиться к ним следует особенно бережно, поскольку они — существа хрупкие. В качестве наглядного примера можно привести поведение отца, не позволяющего маме носить тяжелые сумки. Если для вашей семьи характерно особое отношение к матери, достичь желаемого результата не составит особого труда. Во время просмотра кинофильмов полезно обратить внимание сыновей на то, как заботливо принц подает принцессе руку, помогая ей преодолеть какое-то препятствие.

Итак, произошла гневная вспышка. Как и при пожаре, ее нужно сразу же локализовать, то есть приложить все усилия к тому, чтобы она не перекинулась на всё вокруг. Для этого прежде всего следует определить причину вспышки и нормализовать собственное состояние, чтобы не чувствовать себя неумелым родителем, не справляющимся с ситуацией.

Мы хотим пресечь гневливое поведение ребенка, но у нас ничего не выходит, потому что нам не удается заглянуть в его душу и отключить нежелательные эмоции. Моментально утихомирить ребенка в любом случае не получится, а несогласных с этим утверждением ждет лишь горькое разочарование.

Приведу самые распространенные родительские заблуждения, связанные с детской гневливостью:

~ у хороших родителей дети не плачут;

~ если ребенок кричит на морозе, то непременно заболеет, а следовательно, я — плохая мать (плохой отец);

~ плач расшатывает и без того нестабильную нервную систему ребенка, отчего тот рискует превратиться в невротика (так, по крайней мере, утверждает бабушка);

~ своим шумом мы мешаем окружающим. Стыдно перед соседями (социальная реакция).

Все эти мнения роднит одна особенность: они абсолютно не подтверждаются практикой и базируются лишь на умозрительных представлениях о том, что существуют некие идеальные семьи, безупречные родители и образцовые дети. В последнее время в обществе появился страх перед ювенальной юстицией (Справка: Ювеналъная юстиция (лат. «juvenalis» — юношеский и «justitia» — правосудие) — правовая основа системы учреждений и организаций, осуществляющих правосудие по делам о преступлениях, совершаемых несовершеннолетними, либо направленных против них) Причем в некоторых случаях такие опасения, к сожалению, могут оказаться небеспочвенными. Например, по соседству с моей знакомой живет многодетная семья. Один из детей серьезно болен, он часто плачет, а его четверо братьев и сестер подхватывают крик. Другой их сосед, не разобравшись в причине шума, хотел вызвать полицию.

Мы очень надеемся на то, что решение о создании ювенальной юстиции в России будет отменено. Как можно воспитывать детей в нашей культуре, с нашим темпераментом, не оказывая на них какого-то психологического воздействия, непонятно. В этом-то и состоит родительская задача, ведь мы выстраиваем эмоциональную сущность человека, формируем его душу! Мы любим детей и пытаемся дать им всё самое лучшее, но в некоторых случаях вынуждены корректировать их поведение. Обойтись без разумных ограничений не получится, потому что дети — далеко не ангелы. Дети с самого раннего возраста чрезвычайно эмоциональны, причем со своими сильнейшими отрицательными эмоциями сами они обычно справиться не могут. Этому умению должны научить их именно мы, родители.

В многодетных семьях часто случается так: как только заплачет один ребенок, его крик с готовностью подхватывает второй, а между тем нарушитель спокойствия уже угомонился. В описываемом случае мы сталкиваемся со своего рода передачей «эстафетной палочки». Вы не замечали, например, что во время ваших ссор с мужем дети ведут себя как-то особенно тихо? Отчасти это можно объяснить тем, что они напуганы, но в гораздо большей степени их образцовое поведение обусловлено появлением альтернативного генератора сильных эмоций.

Чтобы локализовать вспышку детского гнева, надо прежде всего постараться не подключиться к ней. Если же вы заразились ею, то уже не сможете помочь ребенку. Оба вы провалились в болото, кто же будет вас вытаскивать?

Вспышка гнева — отнюдь не свидетельство вашей педагогической неудачи, не крах всех надежд и не грозное предупреждение о том, что ваш ребенок непременно вырастет эмоционально ущербным человеком.

Иногда маме говорят: «Какие у вас очаровательные детки! Их почти не слышно!», — в то время как мама уверена, что у нее растут не дети, а настоящие монстры, да и сама она ничуть их не лучше.

Удается ли вам заставить себя перестать думать, что вы — плохая мать, что еще немного, и соседи вызовут сотрудников ювенальной юстиции, что православные люди обязаны воспитывать своих детей принципиально иначе? Такая тактика в чем-то схожа с игрой в бадминтон. Вам посылается мысль: «Вы — несостоятельные родители, если оказываетесь не в силах обуздать капризы ребенка!» За вами остается выбор — либо принять эту мысль, согласившись с ней, либо отразить ее, раз за разом убеждая себя: «Неправда, я — хорошая мать и знаю об этом!»

Не устану повторять: пока родитель, пусть и с трудом, но все-таки удерживает себя в спокойном состоянии, он способен более или менее успешно влиять на ситуацию. Если же он разрешит себе «ослабить вожжи», если позволит включиться собственной ответной гневной реакции, речь о сколько-нибудь ответственном поведении идти больше не сможет; поведение будет тут же подменено неосознаваемыми и неконтролируемыми реакциями. В этом состоянии он ребенку не помощник.

Еще одна проблема, с которой сталкиваются многие папы и мамы, — эмоциональная распущенность младших детей. Например, дочь в течение нескольких лет оставалась «младшенькой», все ее холили и лелеяли, потом семейная ситуация изменилась, но девочка продолжает настаивать на своей исключительности. Эта опасность действительно подстерегает младшего ребенка. Вспомните: когда он спит, всем остальным членам семьи шуметь не позволяется, но вот младший проснулся, в то время как старшие дети заняты уроками, и он отнюдь не считает, что не должен мешать им.

Разумная коррекция поведения младших детей совершенно оправданна. Она не закрепощает личность ребенка, а социализирует ее.

* * *

Теперь поразмышляем о гневе, который наши дети проявляют по отношению к сверстникам. Как известно, азы межчеловеческих отношений ребенок осваивает в семье. Проблемы в отношениях с ровесниками, как правило, возникают у тех детей, которым дома в эмоциональном плане позволяется всё или слишком многое. Обычно родители не сознают, что разрешают своему отпрыску гораздо больше того, что пошло бы на пользу его душевному здоровью.

Для того чтобы дружить с другими детьми, ребенок должен научиться воспринимать иные точки зрения и прислушиваться к чужим желаниям. Учим ли мы этому своих детей? К сожалению, эта основополагающая область воспитания часто оказывается вне сферы родительского внимания, особенно пока ребенок — единственный в семье.

Можно вообще не объяснять ему, что вокруг живут и другие люди, у которых есть свои предпочтения, однако этот стиль воспитания полностью исчерпывает себя, как только в семье появляется еще один малыш. Тогда родители начинают понимать, что при воспитании двоих, а, тем более, нескольких детей, такой подход к делу попросту невозможен. Может быть, и хотелось бы продолжать в прежнем духе, да только вот никак не получается…

Если ребенок так и останется единственным, а порочная практика потакания его эгоистическим устремлениям продолжится, у него обязательно возникнут проблемы с другими детьми, ведь они не готовы да и не обязаны бесконечно подстраиваться под желания и капризы вашего чада, а он к этому привык. Он приходит на площадку и заявляет: «Я буду царем, а вы все — моими слугами» — и крайне удивляется тому, что другие дети не хотят играть с ним на его условиях. В результате возникают ожесточенные конфликты, возможны и проявления физической агрессии, которым вам придется противостоять.

Однако не забывайте: ваша настойчивость может, наоборот, спровоцировать новое рукоприкладство. Ведь обычно для того, чтобы довести что-то до сознания ребенка, мы задействуем только его слух. Так поступали с нами самими и в семьях, и в детских садах, и в школах, вот и мы автоматически первым делом прибегаем к словесным внушениям и увещеваниям, зачастую ими и ограничиваясь.

Но слова — это то, что детьми обычно усваивается хуже всего. Для того чтобы ребенок по-настоящему осознал, о чем вы ему толкуете, попробуйте нарисовать человечка (как получится, пусть даже рисунок будет самым примитивным) и показать на рисунке, что может произойти, например, после удара по голове или животу. Можно лепить фигурки из пластилина. Изображение поможет подключить зрение и образное мышление — именно то, что у дошкольников развито наиболее сильно.

Рассказывая ребенку о своих пожеланиях, мы по сути читаем ему книжку без картинок, а иллюстрации в этом возрасте необходимы для усвоения смысла повествования. Каждый шаг, каждое действие должны быть проиллюстрированы; в этом случае если у ребенка нет ярко выраженных неврологических или психиатрических нарушений, его поведение обязательно изменится к лучшему. Такая стратегия окажется гораздо более действенной, чем сколь угодно частые заклинания: «Не смей драться!»

Если мы многократно твердим детям одно и то же, неизбежно вступает в действие феномен «звукового фона». Также как люди, живущие в непосредственной близости от перегруженного шоссе, перестают реагировать на шум проезжающих мимо машин, так же как обычно мы не слышим тиканья настенных часов или постоянно включенного радио, точно так же и дети попросту перестают нас слышать.

Кроме того, не следует забывать о том, что на детей, особенно на детей метеозависимых, негативное воздействие могут оказывать сезонные и погодные факторы, особенно если они провоцируют обострение хронических заболеваний. Неудивительно, что ребенок не воспринимает ваших увещеваний, если у него болят уши или заложен нос. Важно понимать, в каком состоянии пребывает маленький человек и в каком состоянии находимся мы сами.

Попробуйте использовать в качестве наглядных примеров сказочные сюжеты. Прекрасно подойдут русские народные сказки (например, про сестрицу Аленушку и братца Иванушку, о двух медвежатах, которые никак не могли поделить сыр, о лягушках, упавших в кринку с молоком, «Гуси-лебеди», «Битый небитого везет») — все эти поучительные истории учат детей правильному взаимодействию. Родителям рекомендую ознакомиться с тремя книжками: В. Я. Пропп. «Морфология волшебной сказки», Джанни Родари. «Грамматика фантазии» (прочитав эти работы, можно научиться самостоятельно конструировать структуру сказок) и Дорис Бретт. «Жила-была девочка, похожая на тебя…» — о том, как рассказывать детям истории, основанные на опыте родителей.

Прибегая к сказкам и притчам, мы начинаем говорить с ребенком на одном языке, задействуя его воображение и способность к сопереживанию. Дети великолепно запоминают истории, касающиеся семьи: даже ребенок, сталкивающийся с трудностями в обучении, усваивает длиннющие семейные саги, рассказанные родителями. В действие вступает совершенно другой тип запоминания, который можно использовать в разрешении конфликтов, возникающих между детьми.

В качестве своеобразных «посредников» вполне могут выступать и куклы. Они тоже включают детскую фантазию. Если усталая мама, придя с работы, раздраженно бросила: «Снова игрушки не убраны!» — это одно, и тут вполне коса может найти на камень. Если же она надела на руку даже не игрушку, а простую варежку и эта варежка вдруг сказала ребенку: «Гав-гав-гав! Опять кто-то все разбросал по полу!» — эффект окажется совершенно иным, ведь сегмент применения логики в отношениях с маленькими детьми чрезвычайно ограничен.

Хорошие плоды приносит детское соревнование, но лишь при условии беспроигрышной лотереи: «Ты победил в номинации „Самый проворный уборщик», а ты — в номинации „Самый тщательный уборщик»!»

Важно не забывать ставить «плюсики» и себе, и детям и не скупиться на похвалу. К сожалению, наше мировосприятие, как правило, таково, что мы куда чаще заостряем свое внимание на «минусах» и недостатках. Почти каждый родитель в любую минуту готов завести длинное повествование о том, сколько проблем сопутствует воспитанию ребенка, и почти никто не упоминает о связанных с ним радостях. Мы воспитывались в авторитарной школьной системе, где все внимание сосредотачивалось на недочетах, и теперь переносим это отношение уже на собственных детей.

Старайтесь всегда подчеркивать и поощрять хотя бы робкую, но положительную тенденцию: «Ты переходишь на третий уровень освоения тех или иных знаний, и стрелочка устремляется вверх. Да, это еще не четвертый и не пятый уровень, но тем не менее он, как видишь, неуклонно растет!»

Среди родителей популярен миф о том, что существует некое волшебное средство, после применения которого ребенок радикально меняется: перестает драться и провоцировать на ссоры брата или сестру. Способы переломить ситуацию конечно же есть, вот только рассчитывать на их мгновенное действие не стоит. Достаточно и того, что исправляя свои ошибки, вы движетесь в правильном направлении.

Скажем, если у ваших малышей не поделены «зоны обитания» в детской комнате и если у них нет личных игрушек, они будут конфликтовать чаще и ожесточеннее. Это — системная ошибка, и ее можно избежать, но дети от этого конфликтовать все равно не перестанут. Мы в силах сгладить остроту и уменьшить количество ссор, но исключить их полностью не получится, да и не нужно этого делать, потому что в таких конфликтах ребенок приобретает необходимые житейские навыки.

Другая проблема — гипертрофированное ощущение у ребенка собственной значимости: например, вы разговариваете с одним из своих детей, но тут подходит его брат или сестра и, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит, начинает сообщать о своих проблемах. В этом случае нетерпеливых детей следует останавливать: «Мы заняты. Расскажешь, когда закончим». Так формируется один из важных социальных навыков — готовность, отступив в сторону, предоставить другим возможность завершить начатое дело.

Ребенка необходимо терпеливо социализировать, а не ограждать от любых сложных ситуаций, в которых он может оказаться. Проявление гнева в песочнице — эмоциональный отклик на конфликт детских желаний. Все дело лишь в том, что желания эти должны рассматриваться как равноценные, и тогда конфликты окажутся развивающими: «Ты хочешь лопатку — но и твой товарищ тоже хочет, ты хочешь поиграть на компьютере, но сейчас он нужен для занятий твоему старшему брату, ты мечтаешь посмотреть фильм, но и твоя сестра расстроится, если пропустит свою любимую передачу!»

В детском саду то и дело делят игрушки. Нередко получается так, что один ребенок предпочитает отбирать, а другой вынужден уступать натиску. Кто именно окажется отдающим, а кто — отбирающим, во многом зависит от темперамента, который различим уже в полугодовалом возрасте. Впоследствии на темперамент наложится воспитание. Именно это сочетание и определит жизненную стратегию вашего сына или дочери.

Склонным отдавать следует прививать умение в нужный момент решительно сказать отбирающему: «На этот раз я не стану тебе уступать. Это — мое, и всё тут!» В определенном смысле такая установка вступает в противоречие с нашим менталитетом. Скажем, в Германии никому и в голову не придет заставлять ребенка, не желающего отдавать свои игрушки, делиться ими, у нас же гораздо чаще приходится слышать: «Уступи, не будь жадиной!» Такова уж национальная специфика, таковы морально-этические установки, которые прививаются нам с младых ногтей, такова наша культура, базирующаяся в данном случае на словах Спасителя: «Отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку. Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад» (Лк. 6: 29—30). Однако не будем кривить душой и честно ответим себе на вопрос: а всегда ли мы сами руководствуемся в жизни этой максимой?

Призывать ребенка реализовать на практике то, что никоим образом не реализуется в семье, — занятие практически бесперспективное. Собственно, призывать-то можно к чему угодно, но вот требовать нельзя. Готовность и желание следовать христианским заповедям во многом определяется тем, с чем человек сталкивался в детстве в родительском доме.

Если ребенок пока не готов делиться, то принуждать и переламывать его не надо. Таким детям следует предложить выбор: «Вот этими игрушками будешь играть ты, а другие понесешь для того, чтобы ими могли поиграть твои приятели». Можно сказать: «Когда вырастешь, ты научишься делиться, а пока этого не произошло, ты остаешься маленьким!»

Нужно понимать, что и отдающий, и отбирающий проходят определенную школу построения отношений и постигают их

принципы. Ведь случается и так, что родители перестают отпускать ребенка играть на детскую площадку из-за того, что у него там сразу же всё отобрали, и желая оградить любимое чадо от ненужных, по их мнению, отрицательных эмоций.

Такое поведение в корне неправильно. Детей следует вовремя научить разбираться со своей собственностью. До тех пор, пока не освоены такие базовые понятия, как «мое», «твое», «чужое», «дарить» и «меняться», перейти к следующему этапу социализации не получится.

Для того чтобы погасить нормативные конфликты, «перехитрить» их, потребуется определенное время. За вечер или даже за неделю такие задачи не решаются.

Братья и сестры

Обычно детские ссоры вспыхивают из-за мелочей. Впрочем, такой вывод можно сделать, лишь рассматривая ситуацию с точки зрения взрослых. У ребенка ведь по сути ничего нет — это у нас есть биографии и старинные друзья, дорогие сердцу книги и памятные фотографии, шкафы с любимой одеждой и обувью… Мы обросли воспоминаниями и вещами, а у ребенка — всего лишь любимый стеклянный шарик, который он спрятал под подушкой. Мы завалили своих детей дорогостоящими развивающими игрушками, но вещей, с которыми они себя по-настоящему ассоциируют, у них совсем немного.

В многодетных семьях игрушки дарят подчас всем детям сразу, не определяя заранее, что кому будет принадлежать. Ведь желание ребенка завладеть тем, что «по праву» принадлежит другому, расценивается взрослыми как очевидно провокационное поведение, как действия, предпринимаемые «специально и назло». Родители всерьез опасаются, что дети, рассорившись, навсегда перестанут дружить, самим же детям ситуация видится совершенно иначе. Для них то, что принадлежит другому, — прекрасный аленький цветочек, нечто необыкновенно соблазнительное и притягательное. При этом степень ярости обиженного «собственника» напрямую зависит от значимости для него предмета, на который, по его мнению, посягнули. Необходимо выделить вещи совершенно неделимые, например:

~ игрушка, с которой ребенок всякий раз укладывается спать;

~ вещи, подаренные ему на день рождения, на именины, на Новый год или на Рождество;

~ коллекция.

Все эти предметы окрашены особыми эмоциями, им сопутствует особое отношение ваших детей.

Прежде всего, родителям надлежит разобраться, из-за чего именно происходит конфликт: идет ли речь о чем-то безусловно неделимом, о пресловутом «неразменном пятаке», или о вполне обычной, заурядной с точки зрения ребенка вещи. Кстати, стоит обратить внимание, что происходящее с детьми, как правило, — отражение отношений их родителей. Если жена ни в грош не ставит вещи, которые почему-то (зачастую совершенно непонятно почему!) особенно дороги мужу, или, наоборот, муж позволяет себе пренебрежительно судить о любимых вещах супруги, детям сложно будет привить уважение к чужой собственности.

Рекомендую выработать некий свод нехитрых, но тем не менее незыблемых правил. Например, таких.

1. Все игрушки в доме — общие, но за каждым из детей остается безусловное право на личные вещи. Иногда старший может раскапризничаться: «Это мой мишка, я его никому не отдам!», — хотя он ему давно уже не нужен. Такое правило соблюдать непросто, ведь старшие дети помнят, как им когда-то всё это подарили. Ими овладевает мысль: пока я был один, все шло прекрасно, а потом появился тот, с кем мне приходится делиться, отдавая любимые вещи!

Проблема состоит еще и в том, что около 70% детских вещей приобретались именно для первенца! Тогда младенцу родные и близкие надарили столько всего, что младшему и покупать-то вроде бы ничего не нужно. Если вам удается сгладить конфликт — прекрасно, если же ваш ребенок окажется не в меру «хозяйственным» и прижимистым и к своим вещам будет относиться чрезвычайно трепетно, дайте ему пустой картонный короб из-под телевизора или микроволновки и скажите: «Вот тебе коробка! В ней и храни своих мишек и свои машинки, раз не хочешь дать поиграть с ними малышу». Вы стабилизируете обстановку, продемонстрировав, что все эти вещи вообще изымаются из оборота.

Ну а дальше возможны различные варианты развития событий. Одним детям становится стыдно, и они совершенно искренне заявляют: «Всё, это уже не мое, а мне подарили новое!» — и легко уступают право собственности, другим сложно расстаться даже с той одеждой, из которой они давно выросли. На самом деле вопрос состоит в том, ассоциирует ли себя ребенок с какой-то вещью или нет.

В любом случае такая реакция — это не пустые детские «заскоки». Не судите детей с точки зрения умудренных опытом взрослых! Постарайтесь сделать так, чтобы «сокровища» по праву принадлежали их хозяевам: у тебя — свои, а у тебя — свои. Сама по себе собственность не делает ребенка жадным, зато ее отсутствие порождает бесконечные ссоры между братьями и сестрами.

Как правило, конфликты такого типа возникают, когда младший начинает активно ползать, ходить или говорить, то есть занимает новую нишу в семье. При этом старший чувствует, что на его пространство посягают, что пришло время «делить территорию», и ему сразу же становится «жизненно необходимо» все то, к чему тянется младший.

Это — один из возрастных конфликтов, в разной форме повторяющихся на каждой ступени детского развития. Скажем, младшего собирают в первый класс, и тут же закручивается новый виток противостояния: прежде школьником в семье был лишь старший, а теперь посягнули еще на один атрибут его «неповторимости»…

Конфликты такого типа должны со временем сглаживаться, если же они не затухают, значит, скорее всего дети делят не вещи, а вашу любовь. А вообще-то нужно исходить из того, что им рано или поздно предстоит делить ваше наследство (если, конечно, вам удастся его оставить!). Именно сейчас вы формируете их долговременные взаимоотношения и, следовательно, должны отнестись к этому процессу со всей ответственностью.

2. Когда кому-то хочется поиграть с чужой игрушкой, ему следует прежде всего попросить разрешения у ее хозяина. Если хозяин не разрешает — значит, быть по сему. По первому требованию хозяина игрушка должна быть с благодарностью ему возвращена.

Кстати, положение значительно осложняется, если в семье растут именно двое детей. Такой вариант предполагает наибольшую частоту и накал столкновений. Каждому кажется, что брата или сестру родители любят больше, чем его. С появлением третьего ребенка конфликты, как правило, теряют былую остроту: дети в этом случае формируют некоторую команду.

Из-за чего ссорятся дети? Как правило, либо из-за того, что им не удалось поделить что-то, например, игрушки, сладости или родительское внимание, либо когда один ребенок мешает играть другому, «ломает» чужую игру. Во всех таких случаях взрослые вынужденно уподобляются канату, который каждый из детей старается тянуть на себя, или играют роль арбитра и посредника при разделе имущества.

Есть немало людей, которых процесс любого раздела сразу выбивает из колеи. Говорили ли вы с детьми о том, насколько нелегко вам приходится, если вы относитесь к этому типу? Я называю такой прием «самораскрытием родителей» и считаю его мощнейшим педагогическим средством, прекрасно действующим на детей, которые уже приучены слушать. Мы рассказываем им о массе самых разных вещей, стараемся впихнуть в них невообразимое количество информации, а вот главное подчас упускаем из виду. Учитывайте при этом, что по крайней мере до трехлетнего возраста объем лексики, воспринимаемой детьми, крайне ограничен и, как следствие, взрослые лишаются привычного инструментария.

В речи ребенка должно присутствовать местоимение «я», а сам он — воспринимать себя в качестве активно действующего субъекта. Ему должно быть доступно понимание относительно сложных грамматических конструкций, которые вам придется употреблять. В любом случае не нужно перегружать детей чувством вины за ваше состояние. Просто им полезно знать, что именно и почему вам не нравится.

Упомяну и о другом весьма существенном моменте: говорить с ребенком (да и со взрослым человеком) об одном и том же можно ограниченное количество раз, в противном случае даже самые важные вещи перестают восприниматься как по-настоящему значимые. Подобно спортивным соревнованиям в вашем распоряжении — максимум три подхода, но никак не тридцать три, иначе слова неизбежно превратятся в «звуковой фон». После третьей попытки к той же теме можно возвращаться только по просьбе ребенка. Иногда помогает любимая история, при воспоминании о которой он ведет себя лучше («Мама, расскажи, как мы с сестрой дружно жили на даче!..»).

Тем не менее повторы неизбежны и даже необходимы. В отличие от взрослого, который с первого раза усвоит: в этом месте лучше не парковаться, а то штрафа не миновать, — у детей причинно-следственные связи формируются довольно долго. Им действительно требуется определенное время на то, чтобы понять, где можно оставлять свой велосипед, а где делать этого не стоит.

С какого возраста начинает проявляться чувство собственности? Старший ребенок взрослеет «по календарю», а вот развитие младших часто обусловлено темпами развития старших. Скажем, малыши еще не научились делить собственность, а ваш первенец уже готов и силу применить, и просьбе «дай» он явно предпочитает приказание: «отдай»…

* * *

Поговорим о проблеме, с которой сталкивались почти все родители, — об агрессивном поведении одного ребенка (как правило, старшего) по отношению к другому.

Можно вычленить несколько ситуаций, когда склонность ударить братика или сестричку проявляется чаще всего:

~ ребенок устал;

~ вечером после школы;

~ если мешают играть.

Учитывая все эти провоцирующие факторы, в нейтральное время можно сказать сыну: «Я знаю, что порой тебе нестерпимо хочется поколотить Федю. Что ж, в этом желании ничего необычного нет, такое происходит со многими детьми…» Речь идет о так называемой технике нормализации: мы признаем наличие проблемы не для того, чтобы узаконить ее разрешение силовыми методами, а для того, чтобы у ребенка возникло осознание ситуации.

Детская психика формируется извне. В психологии развития существует термин «интериоризация», означающий в том числе и усвоение определенных навыков. (Справка: Интериоризация (от лат. «interior» — внутренний) — переход извне внутрь; психологическое понятие, означающее формирование умственных действий и внутреннего плана сознания через усвоение внешних действий с предметами и социальных форм общения.) Осознание детьми собственной мотивации тоже происходит исключительно под внешним воздействием, как бы это ни выглядело странным для взрослых. Этим дошкольники и школьники младших классов отличаются от подростков, которые вследствие каких-то внутренних озарений могут порой ощутить и понять даже больше, чем способны сформулировать родители. А маленький ребенок осознает свои мысли и действия ровно в той мере, в какой мы обогатили его словарь средствами для этого осознания. Поэтому, очерчивая ситуацию, мы помогаем ему осознавать ее.

Однако за признанием проблемы тут же следует определяющее «но», которое со временем призвано стать надежной преградой между желанием ребенка добиться своего силой и основополагающими моральными, культурными и социальными нормами. Да, периодически возникает труднопреодолимое и часто немотивированное желание нарушить нравственное табу. В данном случае не столь важно, о чем именно идет речь: об ударе, об укусе исподтишка или о тычке походя. Если мамы рядом нет, то заложенные нормативы порой не срабатывают и один ребенок обижает другого. Родители являются для детей первичными носителями тех ограничений, которые впоследствии должны усвоиться. Ребенок в ярости замахивается на брата или сестру, вспоминает о запрете и останавливается на секунду раньше, чем был бы нанесен удар. Видно, что какая-то мысль все же пришла ему в голову. Разумеется, внешний запрет превратится во внутренний не с первого, не со второго и даже не с десятого раза, и к этому родителям тоже следует быть готовыми.

Девочки сталкиваются с проблемой другого рода: они просто не знают, что им делать, когда агрессия направлена против них. Конечно, возможны и исключения, но они лишь подтверждают справедливость общего правила. Насколько острым и бескомпромиссным окажется противодействие брата и сестры, зависит от уровня тестостерона или его предвестников в крови у мальчиков и оттого, насколько активно проявляет себя девочка: иногда именно ее позиция становится доминантной, вследствие чего проявления агрессии учащаются уже с ее стороны.

Здесь стоит вспомнить о «лестнице агрессии», о которой мы уже говорили. Применительно к детским взаимоотношениям на верхней ее ступеньке располагаются действия, характеризующиеся намеренной жестокостью, связанной с осознанием неизбежных последствий совершаемого поступка. Ступенькой ниже следуют просто удары, щипки и укусы как результат спонтанной ярости. Еще ниже — демонстративное посягательство на чужую собственность и пространство, а также ябедничество и доносы, затем — вербальная агрессия (ругательства и дразнилки) и наконец провокационное поведение, в том числе подзуживание.

Любое из перечисленных негативных действий неизбежно вызывает у ребенка, так же как и у взрослого, ответную агрессию. В этом смысле дети отличаются лишь тем, что их, как правило, не сдерживают какие-либо религиозные или культурные ограничения. Их эмоции проявляются «в чистом виде».

При этом детский отклик на проявление агрессии может формироваться по одному из трех сценариев.

Столкнувшись с откровенной несправедливостью, ребенок переходит в ожесточенное контрнаступление.

Малыш поднимает невообразимый ор; раздается «крик Тарзана», призванный нанести противнику энергетический удар. Если противник тоже оказывается голосистым, начинается настоящее итальянское кино. (Здесь уже речь идет об активной обороне, но в обоих описанных случаях мы наблюдаем реакцию экстравертивного типа, направленную вовне.)

Ребенок откровенно пасует и внутренне сжимается, уходя в пассивную «глухую» оборону. (Налицо — реакция интровертивного типа.)

Какой из этих вариантов следует признать менее разрушительным? Некоторые родители положа руку на сердце предпочли бы, чтобы их отпрыск вместо того, чтобы дать сдачи или скандалить, тихо отправился сопеть в углу. Но для самого ребенка такой выход отнюдь не представляется оптимальным. Более того, выработавшаяся вынужденная привычка таить в себе то, от чего следовало бы освободиться как от непригодного и злокачественного балласта, грозит нервным перенапряжением, повышенной тревожностью, ночными страхами и даже возникновением и развитием соматических заболеваний. (Справка: Соматическое заболевание (от др.-греч. «сома» — «тело») — телесная болезнь в противоположность недугу психическому.)

В любом случае родителям следует помнить: им ежечасно приходится иметь дело с маленькими людьми, пока еще не отягощенными многочисленными социокультурными нормами, в душах которых место самоограничения и морально-этических запретов занято массой ярчайших и разно-окрашенных эмоций; а следовательно, избежать повседневного столкновения с пресловутой «лестницей агрессии» не удастся. Главное при этом — самим не заразиться негативом.

Обычно детские ссоры вспыхивают из-за мелочей. Впрочем, такой вывод можно сделать, лишь рассматривая ситуацию с точки зрения взрослых.

«Эмоциональное заражение» и «эмоциональное переучивание»

В психологии существуют понятия «эмоциональное заражение» и «эмоциональное переучивание». Это то, что обычно происходит с маленькими детьми: четырех- или пятилетний ребенок как губка впитывает эмоции, доминирующие в данный момент. Например, заплакал один малыш, и его рев тут же подхватил другой, хотя до того рыдать ему совершенно не хотелось. Люди, уделяющие значительную часть своего времени маленьким детям, точно так же подвержены заражению эмоциями: к вечеру многие мамы перевозбуждены, потому что целый день провели с ребенком, пышущим самыми разнообразными чувствами.

Острые инфекции обычно передаются воздушно-капельным путем. В случае эмоционального заражения мы имеем дело с чем-то схожим: если кто-то генерирует резко выраженные отрицательные эмоции (возможно, и положительные, никого не травмирующие), то высока вероятность того, что окружающие зарядятся ими. К раскапризничавшемуся ребенку, действительно, скорее всего, присоединится второй. Они будут кричать друг на друга, постепенно затягивая в этот эмоциональный водоворот и маму. Когда успокаивать семейство приходит отец, в ту же воронку попадает и он, а в довершение всего начинает лаять испуганная собака.

Учитесь переключать свое эмоциональное состояние. Куда эффективнее подкараулить, предварить вспышку гнева еще до ее наступления, локализовав ее в зародыше. Всегда существует краткосрочный латентный, то есть внешне не проявляющийся период, предшествующий срыву, им-то и следует воспользоваться. Часто родителям не удается этого сделать, и происходит это именно потому, что их жизнь протекает в излишне высоком темпе и они чувствуют себя «загнанными».

Впрочем, вспышка — это всего лишь поведение, пусть и крайне неудачное, а вовсе не свидетельство вашей педагогической несостоятельности. Это — не крах всей жизни и не предвестие того, что ваши дети вырастут невротиками.

Подростки — источники специфической эмоциональной инфекции: мы легко поддаемся на их провокации и начинаем заниматься с ними перетягиванием каната, вместо того чтобы сохранять спокойствие духа и ясность ума.

Для супружеских отношений скорее характерно эмоциональное переучивание. Более уравновешенный и мирный супруг может со временем научить своего партнера практике обретения спокойствия. Бывают люди, которые в первые годы брака вообще не кричат и не раздражаются, поскольку были обучены этому еще в родительском доме. Впрочем, со временем и они могут начать взрываться и раздражаться по пустякам, и это — весьма тревожный сигнал.

Полезно понимать, с кем именно вы живете под одной крышей. Есть люди, скупые на проявление собственных эмоций и по крайней мере с виду мало восприимчивые к эмоциям чужим. Было бы серьезной ошибкой считать их толстокожими, напротив, зачастую они отличаются повышенной чувствительностью и именно вследствие этого стремятся к максимальному дистанцированию. Таким людям, прежде чем откликнуться на ту или иную эмоциональную ситуацию, нужно как следует осмыслить ее. Нередко они становятся программистами, композиторами или художниками.

В психиатрии существует термин — «шизоидный тип», однако из этого вовсе не следует, что обладатель этого типа психики — шизофреник. Просто его эмоции настолько сильны, что он вынужден тщательно отгораживаться от них. Такие люди зачастую вступают в браки с активными холериками, чтобы скомпенсировать эту черту своего характера.

Для нашей страны давно характерна проблема избыточного, ничем не ограниченного проявления негативных эмоций. После революции был безжалостно уничтожен и без того очень тонкий слой интеллигенции и нравы радикально упростились: эмоциональная распущенность проникла с улиц в семьи. Часто люди, выросшие в домах, где-то и дело летали пух и перья, стараются превратить свои семьи в оплот мира и тишины. Этому правилу они могут следовать сколь угодно долго, но при первом же срыве им следует немедленно насторожиться.

Острые инфекции обычно передаются воздушно-капельным путем. В случае эмоционального заражения мы имеем дело с чем-то схожим.

Специфика детской раздражительности

Если вы знаете, из-за чего возникает гнев у вашего ребенка, значит, вы можете хотя бы иногда прогнозировать его вспышки и, следовательно, у вас появляется время, чтобы обдумать план своих действий. В этом случае шансы на то, что детская раздражительность не перекинется на взрослых членов семьи, значительно повышаются. Причины могут быть самыми разными, причем зачастую — крайне незначительными. Скажем, ребенок сердится, потому что перевернул чашку с соком, а может быть, у него всегда скверное настроение по утрам.

Существуют факторы, которые попросту невозможно исключить в силу возрастного развития ребенка. С ними придется смириться, утешая себя тем, что со временем они исчезнут сами собой, по естественным причинам. Если, скажем, пятилетний ребенок капризничает из-за того, что не может собрать модель из деталей «Lego», нужно понимать, что он не будет всю жизнь расстраиваться из-за этого. Такое понимание значительно облегчает родительскую жизнь.

Поводы для детского раздражения, повторяющиеся из раза в раз, изо дня в день, из недели в неделю, называются нормативными конфликтами. Они возникают в схожих ситуациях или в определенное время дня и сопровождаются бурным выплеском отрицательных эмоций. Нормативные конфликты обычно разыгрываются в «зоне ближайшего развития» — так называется то, чему ребенок учится и вот-вот научится с помощью взрослых. Конфликты, вызванные недостаточным умением, возникают у детей и во время кризиса трехлетнего возраста, и в шесть-семь лет, и в отроческом периоде, то есть именно тогда, когда они осваивают много новых навыков.

Это — особая ситуация, когда ребенка следует всячески поддерживать, потому что он занят благим делом: он пытается создать что-то своими руками, пусть даже и не совсем правильно. Вас в этот момент он слышать не готов: он учится и поэтому нервничает. Следует дождаться, пока дети сами попросят вас о помощи, но ни в коем случае не навязывать ее. У ребенка даже самый невинный вопрос может спровоцировать вспышку гнева. Впрочем, можно спросить у него: «Могу ли я поговорить с тобой об этом?»

Такая постановка вопроса особенно плодотворна для отношений с подростками. Она предохраняет их от разрушительных эмоциональных реакций. Повторяю, главное — не предлагать помощь ребенку, если он по какой-либо причине не хочет ее принимать и упрямо твердит: «Я сам!»

Если вы чувствуете себя не в силах стоять рядом и безучастно наблюдать за развитием событий, лучше отойдите. Помните золотое правило: столкнувшись со сложным эмоциональным состоянием ребенка, подростка или даже взрослого, нужно приложить всё старание, чтобы не втянуться в эту воронку гнева.

Хороши любые способы, помогающие вам удерживаться в адекватном, взвешенном состоянии.

Иногда в предподростковом возрасте ребенок может с утра раскапризничаться: «Подай мне носочки, подай мне штанишки…» Такую ситуацию можно обыграть, предложив ему, например: «Ты хочешь побыть маленьким? Что ж, сегодня у меня есть время на это. Но всякий раз мы так вести себя не будем».

Итак, ваш ребенок чему-то упорно учится. Можно отойти от греха подальше, а можно и понаблюдать за процессом обучения. Прекрасно, если вы найдете в себе силы на похвалу: «Ты такой молодец, что пытаешься сделать все самостоятельно!» — хотя произнести это бывает порой нелегко. Есть волшебная формулировка: «Вскоре ты научишься этому, а учиться всегда сложно», — но она работает лишь при условии, что ребенок вас слышит.

Когда гнев сопутствует преодолению неумения, не надо пытаться его выключать во что бы то ни стало. Вспомните, как младенцы начинают ползать: сначала ребенок просто лежит на животике и рычит от того, что хочет быстрее продвинуться вперед, а у него это никак не получается. Никто из родных при этом не сердится, прекрасно понимая, что плач в данном случае лишь придает юному путешественнику дополнительные силы.

Однако часто родители пытаются отключить раздражающий их шум, подавить негативную детскую реакцию. В этом случае вполне возможно возникновение вторичного конфликта. Например, ребенок хочет научиться надевать колготки или самостоятельно спускаться по лестнице, но задуманное никак не получается. Молния на куртке не слушается, и ребенок негодует. Тут подключается мама: «Перестань кричать!», — и ребенок начинает гневаться уже не на молнию, а на маму, это она плохая, это она его не понимает! Так один конфликт накладывается на другой, чего следует всячески избегать.

Обычно родитель знает, из-за чего капризничает его сын или дочь, в то время как самому ребенку это неведомо. В таком случае вы говорите: «Ты расстроился из-за того, что никак не можешь справиться с этой противной молнией!» Вы, как спортивный комментатор, просто рассказываете о сложившемся положении, не рассчитывая на то, что ребенку очевидна причинно-следственная связь явлений. После ваших неоднократных объяснений такая логическая цепочка в его сознании непременно возникнет.

Обычно интерпретация поведения вызывает временное усиление плача — поначалу становится не лучше, а хуже. Пугаться этого не стоит: выплеснув эмоции и накричавшись, ребенок скорее успокоится.

Мы с вами говорили о ситуациях, возникающих днем, однако случаются и «ночные вспышки». Малыш проснулся, открыл глазки, и сразу начинается хныканье, перерастающее в крик, и ребенок долго не может успокоиться. Речь идет о физиологическом выпадении одной из фаз сна. Ребенок кричит потому, что не может по-настоящему проснуться, но это — не гнев. В этом случае помогут препараты, уменьшающие глубину сна, которые должен назначить врач.

Помните золотое правило: столкнувшись со сложным эмоциональным состоянием ребенка, подростка или даже взрослого, нужно приложить все старание, чтобы не втянуться в эту воронку гнева.

Уловки гнева и методика его преодоления

Когда человек начинает наблюдать за своими негативными состояниями, они на время делаются не столь заметными. Поговорим о трюках и уловках гнева.

Порой он накатывает волной и сметает всё на своем пути, однако не всегда пользуется лобовой тактикой. Он может использовать различные уловки, чтобы подобраться к нам поближе, чтобы превратиться в наше привычное, каждодневное состояние. Знаете ли вы, как он подкрадывается, разворачивается и захватывает нас в плен?

Со мной часто случается так, что, собираясь отдохнуть после завершения каких-то важных дел, я раз за разом оттягиваю наступление этой блаженной минуты, уговаривая себя: «Сейчас еще что-то быстренько доделаю и вот тогда уже начну блаженствовать!» Так мои силы постепенно иссякают, в то время как раздражительность растет.

Уловки гнева отличаются разнообразием. Он может имитировать жалость, внушая нам исподволь: «Смотри, тебя все используют! Никто не хочет поддержать тебя, разделив с тобой работу или ответственность!»

Перед нами — один из его коронных трюков. Другой уловкой становится тотальное обесценивание наших или чьих-либо достижений, непрестанное сетование на то, что всё нами сделанное, всё, чего нам удалось достичь в жизни, — явно недостаточно. Гнев любит нас обманывать, подхлестывая завышенные ожидания.

Что делать со вспышками раздражения, во власти которых мы уже оказались? Готовых рецептов, подходящих абсолютно для всех, я в данном случае не предлагаю, потому что они плохо подходят к реальной жизни и не всегда соответствуют конкретной ситуации. Однако в любом случае хочу предупредить: гнев разобщает людей, его проявления никого и никогда не делали ближе. Особенно это относится к детско-родительским отношениям. Гнев распыляет наши эмоциональные силы, а не концентрирует их.

Расскажу и еще об одной из его маленьких хитростей. Гнев любит объявлять себя вынужденным и праведным, упорно внушая нам, что лишь с его помощью мы сможем исправить положение дел, лишь при его участии нас наконец поймут и начнут с нами по-настоящему считаться. Он лукаво твердит: «Ты должна всё высказать ему без прикрас и прямо в лицо, иначе твоя семья рухнет!» Помните, однако: гнев — это не демонстрация силы, а признание в слабости.

Большинство взрослых и даже детей, охваченных гневом, в глубине души сознают его пагубность, но взрыв происходит за долю секунды, причем почти незаметно. Кроме того, нужно понять, что пока мы соглашаемся идти у него на поводу, пока обманываемся его посулами, любые иные способы воздействия на окружающих срабатывать не будут. Во время массированного приема сильнейших препаратов прибегать к гомеопатии бессмысленно.

Ко мне на консультации часто приходят люди, практикующие физическое наказание детей. Внутренне они с этим «методом» не согласны, он им категорически не нравится, но ничто другое, кроме шлепков, переломить ситуацию, по их мнению, не в состоянии. Однако положение вполне можно изменить, если перестать распускать руки, причем добиться этого вовсе не сложно. Куда труднее исключить из своей педагогической практики любые проявления гневливости.

Внимательно понаблюдав за собой в течение двух-трех недель и фиксируя свои выводы в дневнике, человек приобретет навык безошибочно вычленять тот самый раздражитель, который непременно вызовет сильнейшую ответную реакцию. Нужно заранее готовиться к посещению незваного гостя и на всякий случай соломки подстелить, чтобы не оказаться застигнутым врасплох.

Если гнев лишить эффекта внезапности, он сделается гораздо более управляемым. Перестать слышать тексты, внушаемые нам гневом, проблематично, зато научиться фиксировать первые звонки, свидетельствующие о его приближении, под силу всем и каждому.

Если вы рассердились, если гнев пришел и по-хозяйски расположился в вашей душе, попробуйте сказать вслух: «Я в гневе, в ярости, в бешенстве, не в себе, не в своем уме…»

Начиная с четырех лет, ребенок учится правильно реагировать на ваше раздражение. В спокойное, нейтральное время вам стоит договориться с ним о плане совместных действий, к которым следует приступать сразу после того, как вы произнесете ключевые, сакраментальные фразы: «Я готова взорваться. Я превращаюсь в бабу Ягу!» Можно сказать: «Сынок, как только я устану и закричу, ты тут же выйдешь из комнаты, постараешься не шуметь, но можешь принести мне яблочко и сказать: „Мама, пожалуйста, не сердись!»»

Но прежде чем начать договариваться с ребенком, следует договориться с супругом и прийти в согласие с самой собой. Важно, чтобы при приближении гнева этот план был реализован усилиями всей семьи. Если ваши эмоции выйдут из-под контроля, вам в этот момент окажут поддержку близкие люди.

Дети с большой готовностью и охотой заключают и выполняют подобные договоры. Если соглашение начинает работать, ребенок действительно старается вести себя в соответствии с прописанными в нем условиями. Даже малыш может помочь взрослым родителям.

Когда папы и мамы начинают сердиться, поведение ребенка тоже становится иррациональным и непредсказуемым — так проявляются его растерянность и испуг. Он может войти в ступор, коса может найти на камень. Родителям, как и всем людям, свойственно ошибаться, хотя в данном случае речь идет не о разовой ошибке, а о систематических сбоях.

Что еще мы можем сказать ребенку, чтобы стать ближе к нему? Попробуйте объяснить детям, что далеко не все испытываемые вами состояния доставляют вам радость. Это может звучать примерно так: «Я сержусь, хотя и не хочу сердиться. Сержусь, хотя и стараюсь не делать этого». Открытость нисколько не уронит ваш авторитет.

Дети до семи лет лишь интуитивно понимают состояния других людей, поскольку отличаются эгоцентризмом и концентрируются только на себе и собственных чувствах. Им пока еще слишком сложно мысленно влезть в чужую шкуру. Впоследствии, уже отправившись в школу, они лучше прочувствуют оттенки душевного состояния родителей.

О человеческих эмоциях детям следует рассказывать как о природных явлениях: «Весной распускаются почки, а осенью опадают листья. Так уж устроен наш мир. Вот и взрослые сердятся, даже когда не желают этого…»

Если ребенок не понимает ваших эмоций, постарайтесь доходчиво объяснить ему их, но ни в коем случае не приступайте к этому до тех пор, пока окончательно не успокоитесь, иначе ваши объяснения останутся не услышанными.

Непременно учитывайте разницу в опыте взрослых и детей. Например, объясняя свое плохое настроение усталостью, вы должны отдавать себе отчет в том, что представления ребенка об этом состоянии скорее всего не соответствует вашим. Все дело — в отсутствии личного опыта. Точно так же если у человека никогда не болели зубы, объяснить ему специфику этой боли окажется делом непростым. Вспомните, как вы сами воспринимали в детстве родительскую усталость и что чувствовали при этом.

Вы можете прибегнуть к образным сравнениям, например, сказать, что ваша усталость похожа на большой тяжелый мешок, который вот-вот вас прихлопнет. Детское воображение и фантазия призваны стать вашими помощниками. Можно изобразить в форме комикса, как на маму наваливаются неотложные дела. Вообще пригоден любой способ, включая представления с участием пальчиковых кукол, однако для всего этого необходима внутренняя раскрепощенность и искренность. Вы должны оставить за собой право на ошибку и честно признать, что со многими вещами не в состоянии справиться сразу и на твердую пятерку.

Мама — не метеор. У нее нет в руках волшебной палочки. Люди учатся ходить в течение долгих месяцев, вот и она постепенно учится успевать всё.

Большинство взрослых и даже детей, охваченных гневом, в глубине души сознают его пагубность, но взрыв происходит за долю секунды, причем почти незаметно. Пока мы соглашаемся идти у него на поводу, пока обманываемся его посулами, любые иные способы воздействия на окружающих срабатывать не будут.

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus