Священник Константин Зелинский: лабиринты детской молитвы

Священник Константин Зелинский: лабиринты детской молитвы

(3 голоса5.0 из 5)

Раз­го­вор о дет­ской молитве – непро­стой. Молитва сама по себе мно­го­гранна. Несмотря на оби­лие книг о молитве, её про­сторы не изве­даны. И каж­дый пишу­щий о молитве пере­даёт лишь свой уни­каль­ный опыт обще­ния с Богом.

О дет­ской молитве  и её осо­бен­но­стях рас­ска­зы­вает Свя­щен­ник Кон­стан­тин Зелинский.

Молитва – это тайна

«Ответ на вопрос «надо ли детям молиться?» будет одно­знач­ный: несо­мненно, молиться надо, нельзя не молиться! Но скры­тые под­вод­ные камни молитвы, пред­став­ля­ю­щие опре­де­лён­ные опас­но­сти для под­лин­ного бытия чело­века, должны нас настро­ить на осо­бое отно­ше­ние к молитве, на серьёз­ное её дела­ние, настро­ить и на осно­ва­тель­ное, дли­тель­ное и весьма дели­кат­ное обу­че­ние детей молитве, на вос­хож­де­ние к истин­ному обще­нию с Богом.

И не дай Бог нам, при всех внешне пра­виль­ных сло­вах и дей­ствиях, при вся­кой вер­ной аргу­мен­та­ции подать детям «камень вме­сто хлеба или змею вме­сто рыбы». (Помните: «Если между вами такой чело­век, кото­рый, когда сын его попро­сит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попро­сит рыбы, подал бы ему змею?» (Мф. 7; 9–10)).

Такая опас­ность суще­ствует. Ведь «…не дано преду­га­дать, как слово наше отзо­вётся» (Ф.И. Тют­чев), и даже «живя со стро­гою мора­лью и никому не делав в мире зла» (Н. Некра­сов), мы нередко «гру­стим от того, что добра в добре не видим» (Н.В. Гоголь).

6565 - Священник Константин Зелинский: лабиринты детской молитвы

Испол­няя строго все внеш­ние пред­пи­са­ния и пра­вила, мы порой не нахо­дим в молитве молитвы. Молитва – это тайна, и рас­крыть её посред­ством ана­ли­ти­че­ских инстру­мен­тов, сни­мая внеш­ние покровы, навер­ное, невозможно. 

Ведь «при­рода не для всех очей покров свой тай­ный поды­мает» (Д.В. Вене­ви­ти­нов), и вся­кий раз, как только разум попы­та­ется силой про­ник­нуть в пота­ён­ные глу­бины, самое сокро­вен­ное ускольз­нёт от его черес­чур любо­пыт­ного взгляда.

К тайне должно быть осо­бое отно­ше­ние. Тайну мы познаем един­ственно через то, что мы сохра­няем тайну как тайну. Тайне мы тре­петно пред­стоим, в тайну мы осто­рожно вжи­ва­емся, при­гла­шая её лишь к собе­се­до­ва­нию и откровению. 

Попро­буем и мы, бла­го­го­вейно созер­цая тайну, через созер­ца­ние рас­по­зна­вать, что есть молитва по сути своей.

Мольба, любовь и благодарность

В пер­вом при­бли­же­нии, как в прин­ципе мы при­выкли пони­мать, молитва есть обра­ще­ние к Богу, и не про­стое обра­ще­ние, а обра­ще­ние-просьба, про­ше­ние. Молитва –  от слова молить, т.е. про­сить сми­ренно о чем-либо, про­сить покорно и усердно.

При этом молитва как мольба не обя­за­тельно обра­щена непо­сред­ственно к Богу. Молитва как мольба – это настой­чи­вое, горя­чее обра­ще­ние, упра­ши­ва­ние кого-нибудь о чём-либо: «Мамочка, ну купи мне эту игрушку, ну, пожа­луй­ста, купи!» Или «Бобик, бобик, иди сюда, иди ко мне!»

И даже просьба-тре­бо­ва­ние к самому себе: «Когда же я стану жить по-чело­ве­че­ски, когда же я возь­мусь за себя, ну-ка же (своё имя­рек), возьми себя в руки, выполни то, что надо выпол­нить! Давай, действуй!»

А зна­чит, можно молиться не только Богу, но и чело­веку, и любому живому суще­ству, и даже самому себе. Более того, мольба может быть обра­щена и в пустоту: «Когда же это всё закон­чится?» или «Я жажду, я хочу, да помо­гите мне кто-нибудь!» – может воз­гла­шать некто.

Пора­зи­тельно, что и Бог, а не только чело­век, может обра­щаться к кому-либо с мольбой. 

Вспом­ните эпи­зод из притчи о блуд­ном сыне, где отец (образ Небес­ного Отца) «…моляше (умо­лял) стар­шего сына внити в дом» (Лк. 15:28). Разве это не молитва?

Молитва – это не только просьба. В тол­ко­вом сло­варе В.Л. Даля молитва пред­став­лена как пока­я­ние, любовь и бла­го­дар­ность: «Молиться Богу, созна­вая ничто­же­ство своё перед Твор­цом, при­но­сить Ему пока­я­ние своё, любовь, бла­го­дар­ность и просьбы за будущее». 

Тогда молитва – это и пока­ян­ный плач (вспом­ните “бла­жени пла­чущи, яко тии уте­шатся”), и бла­го­дар­ная радость, и само лико­ва­ние («разве вы нико­гда не читали: “из уст мла­ден­цев и груд­ных детей устроил хвалу”»).

Если обра­тить свой взор к эти­мо­ло­ги­че­скому ана­лизу, то можно обна­ру­жить допол­ни­тель­ные содер­жа­тель­ные грани молитвы. В слове молитва высве­чи­ва­ется и выяв­ля­ется пра­ко­рень “mъlv-” , озна­ча­ю­щий мол­вить, гово­рить и “mel-” как свя­зы­вать, соеди­нять. А “modliti” – это тоже молитва, изло­же­ние просьбы, адре­су­е­мой  боже­ству, есть же и «сооб­щать», и даже «успо­ка­и­вать».

Мы обна­ру­жи­ваем, что молитва – это и осо­бая беседа, и важ­ное сооб­ще­ние, и свя­зу­ю­щая нить.

Мы пони­маем, что, пред­ста­вив эти харак­те­ри­стики молитвы, мы не сде­лали ника­кого откры­тия. Всё это давно известно в бого­сло­вии. Однако такое напо­ми­на­ние поз­во­ляет нам пере­ки­нуть мостик непо­сред­ственно к обу­че­нию детей молитве.

Молитва должна быть осмысленна

Сразу же необ­хо­димо отме­тить, что все дети раз­ные. И что одному даётся легко и радостно, для того дру­гому пред­стоит немало при­ло­жить усилий.

Мы научаем детей сло­вам молитвы, и одних эти слова вооду­шев­ляют, дру­гих же, наобо­рот, повер­гают в уныние. 

Что глав­ное: про­сто слова (хотя от слова мно­гое зави­сит: от слов можно оправ­даться) или осо­бого рода пере­жи­ва­ния? Мы хотим, чтобы дети моли­лись Богу, но забы­ваем, что молитва рож­да­ется от любви (прп. Мака­рий Вели­кий).

65655 - Священник Константин Зелинский: лабиринты детской молитвы

Но вот вопрос: а учим ли мы детей любить, и любим ли по-насто­я­щему сами? Мы гово­рим, что молитва несёт в себе бла­го­да­ре­ние, но учим ли мы бла­го­да­рить сердечно?

Утвер­ждают, что молитва есть сла­во­сло­вие и хва­ле­ние, но даём ли мы опыт радост­ных неза­вист­ли­вых пере­жи­ва­ний за дру­гого и вос­торга Божьей красотой? 

Именно такие чув­ства и пере­жи­ва­ния есть камен­ное осно­ва­ние молитвы, на кото­ром выстра­и­ва­ется креп­кий и кра­си­вый дом бла­го­че­стия. Не будет их (этих чувств и пере­жи­ва­ний), и тогда, когда пой­дёт дождь раз­вле­че­ний, разо­льются реки удо­воль­ствий, подует ветер недо­ве­рия, дом рух­нет, ибо построен был на песке эго­изма и себялюбия.

Ребе­нок – это чело­век, и всё в его жизни осмыс­ленно. Должна быть осмыс­ленна и молитва. Не может ребё­нок, кото­рый не чув­ствует греха, молиться о про­ще­нии гре­хов (это будет ложью).

Но ребё­нок явля­ется сви­де­те­лем мно­гих скор­бей люд­ских, и тогда он может воз­гла­шать из чув­ства жало­сти: «Гос­поди, поми­луй всех, всех, всех! Пусть все будут здо­ровы и пусть всех окру­жает радость. Спаси всех!»

Ребё­нок нередко чув­ствует опас­но­сти, чего-то боится, и тогда он может про­сто обра­титься: «Гос­поди, поми­луй, Гос­поди, защити меня!» или «Ангел Божий, Ангел мой, будь, пожа­луй­ста, со мной!»

Не надо пугаться того, что пер­вые молитвы про­из­но­сятся сво­ими сло­вами. Конечно же, это не выс­шая сте­пень молитвы, это не молит­вен­ные про­из­ве­де­ния Васи­лия Вели­кого или Иоанна Дамас­кина, однако мы не дадим читать, напри­мер, роман Ф. М. Досто­ев­ского «Пре­ступ­ле­ние и нака­за­ние» несмыш­лё­ному дитяте.

Да и взрос­лый, не под­го­тов­лен­ный к вос­при­я­тию, вряд ли может его оси­лить. Но только тогда, когда под­рас­тёт, когда овла­деет сло­вом и осо­быми пере­жи­ва­ни­ями, тогда роман откроет бога­тей­ший мир.

Так и с молит­вой – надо идти от про­стых, но осмыс­лен­ных слов к вели­ким молит­вен­ным возношениям.

Принцип постепенности

Молитвы свя­тых – это скон­цен­три­ро­ван­ный опыт их глу­бо­ких раз­ду­мий и пере­жи­ва­ний, это вер­шина горы, на кото­рой откры­ва­ются без­мер­ные про­сторы. И на эту гору они вхо­дили постепенно.

Посте­пенно на эту гору должны вхо­дить и наши дети. Именно посте­пенно. Однако молитвы вели­ких свя­тых должны зву­чать в доме, зву­чать из уст взрос­лых. Чут­кое ухо детей должно улав­ли­вать молит­вен­ные про­из­ве­де­ния св. Гри­го­рия Бого­слова, св. Мака­рия Вели­кого, св. Петра Студийского.

Как для вос­пи­та­ния музы­канта необ­хо­димо запол­не­ние про­стран­ства бытия ребёнка музы­кой, так и для овла­де­ния под­лин­ной молит­вой необ­хо­димо её слу­ша­ние с ран­него дет­ства. И тогда молитва откро­ется во всей своей пол­ноте: радо­сти, надежде и любви.

Ведь молитва, по слову прп. Мака­рия, от любви, любовь от радо­сти, радость от кра­соты, кра­сота от сми­ре­ния, сми­ре­ние от слу­же­ния, слу­же­ние от надежды, надежда от веры, вера от послу­ша­ния, послу­ша­ние от про­стоты. Вот путь дости­же­ния истин­ной молитвы. Путь, кото­рый надо пройти неспешно, с бла­го­го­ве­нием, тре­пе­том и радо­стью, не тре­буя сию­ми­нут­ного результата».

Обра­зо­ва­тель­ный пор­тал «Слово»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки