Святые отцы о воспитании детей

Святые отцы о воспитании детей

(13 голосов4.1 из 5)

Кто хочет рачительно воспитать детей своих, воспитывает их в великой строгости и трудных занятиях, чтобы, отличившись и в науках, и поведении, могли они со временем получить плоды трудов своих.

(Преподобный Нил Синайский)

Святитель Тихон Задонский

Из инструк­ции учи­те­лям “Как им в долж­но­сти зва­ния сво­его поступать”:

  • Учи­те­лям уче­ни­ков обу­чать не только гра­моте, но и чест­ной жизни, страху Божьему, потому гра­мота без страха Божьего не что иное, как меч у безумного.
  • Неис­прав­ных и лени­вых и свое­воль­ных нака­зы­вать роз­гами, а ино­гда и сло­вами, а своею рукою в голову или иначе как не дерзать.
  • Неко­то­рые роди­тели так нежно и слабо детей своих вос­пи­ты­вают и содер­жат, что не хотят их за пре­ступ­ле­ния нака­зы­вать и так бес­страшно и свое­вольно им попус­кают жить; дру­гие без­мер­ную стро­гость упо­треб­ляют и более гнев и ярость свою над ними совер­шают, нежели нака­зы­вают их. Оба — и те, и дру­гие — погре­шают. Везде ибо изли­ше­ство порочно; стро­гость и милость без­рас­суд­ная во вся­ком чине пори­ца­ется. Сия в рас­слаб­ле­ние, свое­воль­ство, раз­вра­ще­ние и явную поги­бель при­во­дит юных, от при­роды ко злу вся­кому склон­ных; дру­гая огор­че­ние, раз­дра­же­ние и уны­ние в них соде­лы­вает. Везде ибо уме­рен­ность и сред­ний путь похва­ля­ется. Сего ради роди­те­лям бла­го­че­сти­вым сред­него пути дер­жаться должно.

Из долж­но­сти роди­те­лей и детей:

1. Как только нач­нут дети при­хо­дить в разум и пони­мать уче­ние, тот­час должно им вли­вать молоко бла­го­че­стия и в позна­ние при­во­дить Бога и Хри­ста Сына Божия: кто есть Бог Тот, в Кото­рого веруем, и поми­наем имя Его, и испо­ве­дуем и молимся Ему? И кто есть Хри­стос и как Его должно почи­тать? Ради чего на сей свет все рож­да­емся и кре­стимся и чего после смерти ожи­даем? Нынеш­нее житие наше не что иное, как путь, кото­рым идем к веч­но­сти, доб­рый — к бла­го­по­луч­ной, злой — к небла­го­по­луч­ной. Рож­да­емся на сей свет не ради чести, богат­ства, пищи слад­кой, оде­я­ния кра­си­вого, бога­тых домов и про­чего, ибо все сие при смерти остав­ляем. Но рож­да­емся, чтобы здесь бла­го­че­стиво пожить, и Богу уго­дить, и после смерти к Нему перейти и в веч­ном Его бла­жен­стве пре­бы­вать. Иначе ежели бы к сей жизни рож­да­лись мы, то нам бы во веки надо пре­бы­вать здесь; но про­тив­ное видим. Ибо к иной жизни рож­да­емся и на путь мира сего всту­паем, чтобы к тому дойти. Сего ради и кре­стимся, и веруем в Бога и Хри­ста Сына Божия, и при­зы­ваем имя Его, и в цер­ковь ходим и молимся, да полу­чим от Него то буду­щее бла­жен­ство. Все сие и про­чее нужно вна­чале пред­ла­гать детям юным, чтобы они, при­ходя в воз­раст, при­хо­дили и в позна­ние Божие и долж­но­сти и надежды хри­сти­ан­ской. Отсюда чаять можно доб­рой надежды в юном сердце, когда оно так вос­пи­ты­ваться нач­нет. Ибо как зло, так и добро в юно­ше­ском сердце крепко вко­ре­ня­ется; и чему в юно­сти науча­емся, в том, и в совер­шен­ный воз­раст придя, пре­бы­ваем, как моло­дое дерево, к кото­рой сто­роне при­к­ло­нится, так и стоит до конца. Сего ради нужно юно­сти такое бла­го­че­сти­вое вос­пи­та­ние. И когда сами роди­тели или не могут, или зва­ние их не допус­кает того делать, нужно им таких настав­ни­ков искать и обу­чать детей. Мно­гие детей своих учат ино­стран­ным язы­кам и худо­же­ствам, но в деле бла­го­че­стия не обу­чают, отчего видно, что и сами того не знают, хотя и хри­сти­а­нами назы­ва­ются. Полезно ради обще­ства и ком­мер­ции и язы­кам ино­стран­ным обу­чать; но таин­ствам веры обу­чать нужно, и нужно неот­менно, и “едино есть на потребу” (Лк. 10, 42). Что во фран­цуз­ском или дру­гом каком языке, когда язык научен будет, а сердце не научено добру? Язык хорошо и красно витий­ствует, но сердце пусто без веры и издает смрад неве­рия, что и роди­те­лям бес­печ­ным, и детям бедственно.

2. Так как, по Писа­нию, “начало муд­ро­сти — страх Гос­по­день” (Пс. 110, 10), вна­чале в юные сердца должно вса­дить страх Божий; ибо юность, от при­роды ко злу склон­ная, ничем более, как сим стра­хом, от того отвра­ща­ется, как и вся­кий чело­век. А чтобы страх Божий вса­дить в сердца их, нужно им часто напо­ми­нать, что Бог везде есть, и со вся­ким чело­ве­ком при­сут­ствует, и, что чело­век ни делает или мыс­лит, видит, и, что ни гово­рит, слы­шит, и за вся­кое слово, дело и помыш­ле­ние худое гне­ва­ется и будет судить, и греш­ни­ков веч­ному муче­нию пре­даст, как и пра­вед­ным и доб­рым людям воз­даст мзду за доб­рые их дела, и согре­ша­ю­щего или зло тво­ря­щего может в самом деле показ­нить, как о том читаем в исто­риях, и ныне то же самое бывает. Сие им вна­чале нужно вко­ре­нять, дабы не только явно, но и тайно от вся­кого зла укло­ня­лись, дабы как дети пред роди­те­лями сво­ими, рабы пред гос­по­дами сво­ими, под­власт­ные пред вла­стями ничего непри­стой­ного не делали, но бла­го­го­вейно посту­пали, как бы они пред Богом, все наблю­да­ю­щим, посту­пали бы и ходили со стра­хом и думали, что Бог и с ними есть, и все их поступки видит, и может их показ­нить, когда худо будут делать. Хотя слу­ча­ется, что чело­век худого дела не видит, но Бог, боль­ший всего света и Судия всех, все видит. От такого уче­ния и рас­суж­де­ния о Боге может в юных страх Божий наса­диться, что и пожи­лым и ста­рым пом­нить нужно…

3. Детей неис­прав­ных должно нака­зы­вать роди­те­лям. Так слово Божие пове­ле­вает им: “Не остав­ляй юноши без нака­за­ния: если нака­жешь его роз­гою, он не умрет; ты нака­жешь его роз­гою и спа­сешь душу его от пре­ис­под­ней” (Притч. 23, 13–14). Видим, что Сам Бог любит чад Своих, но от любви их нака­зы­вает: “Ибо Гос­подь, кого любит, того нака­зы­вает; бьет же вся­кого сына, кото­рого при­ни­мает” (Евр. 12, 6). Так и плот­ские роди­тели должны после­до­вать Богу и детей своих от любви нака­зы­вать. Ибо та любовь оте­че­ская слепа, кото­рая остав­ляет детей неис­прав­ных без нака­за­ния; истин­ная же и муд­рая та любовь, кото­рая свое­воль­ство их сми­ряет нака­за­нием. “Кто жалеет розги своей, тот нена­ви­дит сына; а кто любит, тот с дет­ства нака­зы­вает его” (Притч. 13, 25).

4. Не должно в нака­за­нии без­мер­ной стро­го­сти упо­треб­лять, как и апо­стол пове­ле­вает: “Отцы, не раз­дра­жайте детей ваших, дабы они не уны­вали” (Кол. 3, 21), но сред­ним путем посту­пать, как выше сказано.

5. Во образ доб­рых дел самих себя им пред­став­лять. Ибо юность, да и вся­кий воз­раст лучше настав­ля­ется к доб­ро­де­тели житием доб­рым, нежели сло­вом; осо­бенно же юные дети за пра­вило себе имеют житие роди­те­лей своих; так, что в них при­ме­чают, то и сами делают, доб­рое ли то будет или худое, что видят. Ради чего роди­те­лям должно как от соблаз­нов беречься, так и при­мер доб­ро­де­тель­ного жития пода­вать детям своим, когда хотят их к доб­ро­де­тели наста­вить. Иначе ничего не могут успеть. Ибо более смот­рят на житие роди­те­лей своих и то вооб­ра­жают в юных своих душах, нежели слова их слу­шают. Вся­кого настав­ника слово, с жиз­нью соеди­нен­ное, — изряд­ное и силь­ное настав­ле­ние, сколько же более роди­тель­ское наставление.

6. Любить детей и само есте­ство роди­те­лей вле­чет и убеж­дает: и бес­сло­вес­ные любят свои исча­дия. Чего ради и не нужно о том упо­ми­нать, только бы не была без­рас­суд­ная любовь, как выше сказано.

7. Роди­те­лям о детях своих должно молиться Богу, дабы их Сам Он наста­вил на страх Свой и умуд­рил во спасение.

8. Насколько вредно небре­же­ние о пра­виль­ном вос­пи­та­нии и нака­за­нии детей и самим роди­те­лям и детям их, из выше­опи­сан­ного вся­кий видит, и исто­рия сви­де­тель­ствует об Илии, жреце изра­иль­ском, кото­рый за то, что пра­вильно не вос­пи­ты­вал и не нака­зы­вал сынов своих за пре­дер­зо­сти их, и сам и дети его были нака­заны от Бога.

Преподобный Серафим Саровский

Ста­рец не поз­во­лял детям гово­рить про­тив роди­те­лей, даже имев­ших несо­мнен­ные недо­статки. Один чело­век при­шел к старцу с мате­рью, кото­рая была пре­дана пороку пьян­ства. Сын только хотел заго­во­рить об этом, как о. Сера­фим зажал ему рукой рот и не дал про­из­не­сти ему слова. Потом он, обра­ща­ясь к матери, ска­зал: “Отверзи уста свои” — и, когда она открыла рот, три­жды дунул на нее. Отпус­кая ее, о. Сера­фим ска­зал: “Вот вам мое заве­ща­ние: не имейте в дому своем не только вина, но даже и посуды вин­ной, так как ты отселе не потер­пишь более вина”.

На вопрос, учить ли детей язы­кам и про­чим нау­кам, ста­рец отве­тил: “Что же худого знать что-нибудь?”

 

Георгий, затворник Задонский

Роди­те­лей обя­зан­ность к чадам своим есть… уве­ще­вать и убеж­дать их к непо­роч­ной и чистой жизни, как супру­же­ской, так и бес­су­пруж­ной по бла­го­из­во­ле­нию ради Бога, к соблю­де­нию веры, запо­ве­дей Божиих и бла­го­че­стия, и при­но­сить о них молитвы посред­ством свя­той Церкви, и тво­рить мило­стыни, да не оста­вит Гос­подь мило­стию Своею и ими же весть судь­бами поми­лует моля­щихся Ему и испра­ши­ва­ю­щих веч­ного спасения.

Теперь я при­по­ми­наю Вам о себе, улыб­нув­шись Вашему нака­за­нию воль­ного Алеши. Покой­ная мать моя пла­менно меня любила, жалела и пла­кала о мне; но, когда най­дет меня в про­слу­ша­нии и шало­сти, тогда, сде­лавши при­стой­ное взыс­ка­ние, лишает меня ласки на весь день и более. Больно было ей и самой пере­но­сить такое нака­за­ние меня; но она, смотря на конец моей жизни, пре­одо­ле­вала свою неж­ность и руко­во­ди­лась пре­муд­рыми пра­ви­лами Иисуса сына Сира­хова каса­тельно вос­пи­та­ния детей и стра­хом Божиим, пре­бы­вав­шим в сердце ее. Хорошо и пред­ло­же­ние Ваше Алеше, что он хочет: пить ли чай и молиться или не молиться и не пить? Прошу Вас, не бра­ните А. Ф. при Алеше, для того чтобы он мог ее почи­тать и слушать.

В бере­мен­но­сти полезно читать сле­ду­ю­щие молитвы: “Боже, мило­стив буди ми греш­ной”, “Созда­вый мя Гос­поди, поми­луй мя”, “Гос­поди, даруй ми раз­ре­шиться, в про­слав­ле­ние имени Тво­его: да будет воля Твоя!”, “Сотвори со мною по мило­сти Твоей и, якоже хощеши, устрой о мне вещь. Аминь”.

Бла­го­да­ре­ние Гос­поду Богу за даро­ва­ние Вам детей! Молитва Ваша о них обо­га­тит их бла­го­нра­вием. Теперь, пока они мало­летны, нужно Вам все­лять в сердца их страх Божий, хра­не­ние запо­ве­дей Божиих и долж­ное почте­ние к роди­те­лям; нужно вра­зум­лять и о веч­ных муках, уго­то­ван­ных непо­ка­яв­шимся греш­ни­кам за ослу­ша­ние и пре­ступ­ле­ние запо­ве­дей Божиих. Чтобы вос­пи­тать детей в бла­го­че­стии, роди­те­лям должно иметь неусып­ное блю­де­ние и труды. Роди­тели имеют дать ответ пред Гос­по­дом о пове­де­нии детей своих до воз­раст­ных лет их.

 

Преосвященный Антоний, архиепископ Воронежский и Задонский

Смот­ри­телю духов­ного учи­лища, кото­рого над­зору вве­ря­лись и казен­ные питомцы, ска­зал прео­свя­щен­ный Анто­ний: “Вы име­ете своих детей. Как вы забо­ти­тесь об их бла­го­со­сто­я­нии, так пеки­тесь о вос­пи­та­нии и сча­стии детей, вве­ря­е­мых вам начальством”.

Когда при­шли к прео­свя­щен­ному Анто­нию дирек­тор гим­на­зии с инспек­то­ром и учи­те­лями, архи­пас­тырь им ска­зал: “Вы мои помощ­ники: я один ничего сде­лать не могу. Я подо­бен чело­веку, кото­рый постав­лен на высо­кой коло­кольне, — при­гла­шаю, зову, но кто меня слы­шит? Насаж­дайте в детях страх Божий, научайте их знать Бога, Его любить и усердно Ему молиться; запе­чат­ле­вайте в серд­цах их свя­тую веру, любовь к Пра­во­слав­ной Церкви нашей и к ее свя­тым уста­вам, любовь к царю и оте­че­ству. Вот хри­сти­ан­ское богат­ство наше!”

 

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Дочку не поз­во­ляй себе хло­пать, ниже паль­чи­ком. Это чрез­вы­чайно вредно для нрав­ствен­но­сти как дочки, так и матери. Есть ста­рин­ное хоро­шее, а есть и ста­рин­ное худое; худому не надо под­ра­жать. Выпиши себе книгу “Поуче­ния пре­по­доб­ного аввы Доро­фея”, кото­рый зани­мался вос­пи­та­нием моло­дых ино­ков с отлич­ным успе­хом. Эта книга будет пре­вос­ход­ным настав­ле­нием для тебя самой и для вос­пи­та­ния дочери. Читай книгу и изу­чай ее. Знай, что паче всех твоих настав­ле­ний сло­вами жизнь твоя будет самым силь­ным настав­ле­нием для дочери.

Охрани сына от ядо­ви­тых ере­ти­ков. Наре­ка­ний от него за недо­ста­ток поги­бель­ной, излиш­ней свет­ско­сти не бойся; убойся того гроз­ного изре­че­ния Гос­подня, кото­рое ожи­дает роди­те­лей на Страш­ном суде Хри­сто­вом за вос­пи­та­ние детей для веч­ной поги­бели; убойся тех отча­ян­ных и бес­по­лез­ных слез и про­кля­тий на роди­те­лей, кото­рые тогда про­из­не­сут дети, вос­пи­тан­ные для ада.

 

Святитель Феофан, затворник Вышенский

Вас сму­щает участь детей. Что делать? Почти общая дань ныне всех роди­те­лей та же. Воз­дух дур­ной, и пре­дур­ной. А средств горю помочь нету. Молитва одна, но ей при­ем­ле­мость пре­се­ка­ется воз­му­ще­нием веры. Хорошо, если б можно было рас­по­ло­жить детей, чтоб ска­зы­вали, что их при­во­дит в недо­уме­ние и оттал­ки­вает от веры, или бы ухит­риться как-нибудь выпы­ты­вать у них, что засело в голове и сердце. Тогда можно бы испод­воль наво­дить их на непра­вость вновь слы­шан­ного и пра­вость исстари ведо­мого. Всяко мне дума­ется, роди­те­лям не мешает с этой сто­роны касаться угро­жа­ю­щей их детям беды. Авось бла­го­сло­вит Гос­подь начи­на­ния их!

Кто в семье живет, тому и спа­се­ние от семей­ных доб­ро­де­те­лей. Но ведь дело не в том, чтобы все пред­ста­вить в отлич­ном виде, а чтобы сде­лать все зависящее…

Что в заве­де­ниях дети ста­но­вятся не те уже — что делать? Время муд­ре­ное. При всем том нельзя думать, чтоб все вну­ша­е­мое им (доб­рое) про­па­дало или про­пало. Все оста­ется и в свое время при­не­сет плод. Вы сво­его не остав­ляйте, чем можете содей­ствуя тому, чтоб они не совсем сби­лись с дороги, а успех — все от Гос­пода. Моли­тесь более… помо­гайте нуж­да­ю­щимся более, их молитве пове­ряя детей. Эта молитва сильна.

Детей вра­зум­лять есть долг роди­те­лей, — стало, и ваш. И бояться чего? Слово любов­ное нико­гда не раз­дра­жает. Коман­дир­ское только ника­кого плода не про­из­во­дит. Чтобы детям бла­го­сло­вил Гос­подь избе­жать опас­но­стей, надо молиться и день и ночь. Бог мило­стив! Он имеет много средств предот­вра­щать, какие нам и в голову не при­дут. Бог всем пра­вит. Он муд­рый, все­б­ла­гий и все­мощ­ный Пра­ви­тель. И мы при­над­ле­жим к Цар­ству Его. Чего же уны­вать? Он не даст Своих в обиду. Об одном надо забо­титься, как бы не оскор­бить Его, и Он не вычерк­нул вас из числа Своих.

Горю­ете о детях. На то вы мать, чтоб о детях горе­вать. Но при­ло­жите к горе­ва­нию молитву… И Гос­подь убла­го­устроит детей. Поми­найте матерь бла­жен­ного Авгу­стина. Пла­кала-пла­кала, моли­лась-моли­лась! И вымо­лила, и выпла­кала, что Авгу­стин опом­нился — и стал как сле­дут быть.

О сыне много не тужите. Каков нрав, смот­рите, а жизнь потом заста­вит пере­кре­ститься. Что любит стя­жа­ния — это еще не велика беда. Сте­пен­нее будет. Не иметь нельзя, ибо надо есть, пить, иметь кров и про­чее. Надежду только при име­нии на Бога воз­ла­гать надо, часть уде­лять неиму­щим. Учите его по копейке давать бед­ному, хоть в вос­кре­се­нья только. Начав с этого, и далее пойдет.

И молит­вою не доку­чайте, можно надо­есть. Сове­туйте ему хоть немного да молиться утром и вече­ром, не читая ника­ких молитв, а так, умно очи к Богу воз­водя. Вече­ром — Бога побла­го­да­рить за день, утром попро­сить о дне — сво­ими сло­вами, как зна­ешь, только бы делом. И этого довольно. Поклоны три-пять с такими мыс­лями. И днем ино­гда пусть обра­ща­ется к Богу с крат­кою молит­вою: “Гос­поди, поми­луй; бла­го­слови, Гос­поди”. Больше этого не нужно. “Трудно ли это, — ска­жите ему. — Ну, так доставь мне утешение…”

Моло­дежь жить на земле и по-зем­ному хочет. Ведь и нельзя без этого, потому что мы земны. Только не надо забы­вать, что на земле мы на время, и корот­кое, — стало, хоть и земны, но не для земли полу­чили бытие.

Детей отчуж­де­ние — дивно. Но посмот­рите, не вы ли вино­ваты в том. Если вы то за чте­нием, то за руко­де­лием, а детьми мало зани­ма­е­тесь, так что они не видят от вас ласки… то что див­ного, что они отчуж­да­ются от вас?..

Вам нельзя одним спа­сать душу свою. Часть в этом неот­лож­ную имеет и попе­че­ние о детях, ласки к ним, мате­рин­ская неж­ность, без­молв­ное вразумление.

 

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

При обра­зо­ва­нии юно­ше­ства о чем надо больше всего ста­раться? О том, чтобы стя­жать “ему про­све­щенна очеса сердца” (Еф. 1, 18). Не заме­ча­ете ли, что сердце наше — пер­вый дея­тель в нашей жизни, и во всех почти позна­ниях наших зре­ние серд­цем извест­ных истин (идея) пред­ше­ствует умствен­ному позна­нию? Бывает так при позна­ниях: сердце видит разом, нераз­дельно, мгно­венно; потом этот еди­нич­ный акт зре­ния сер­деч­ного пере­да­ется уму и в уме раз­ла­га­ется на части, явля­ются отделы: преды­ду­щее, после­ду­ю­щее; зре­ние сердца в уме полу­чает ана­лиз свой. Идея при­над­ле­жит сердцу, а не уму — внут­рен­нему чело­веку, а не внеш­нему. Поэтому весьма важ­ное дело “про­све­щенна очеса сердца” при всех позна­ниях, но осо­бенно при позна­нии истин веры и пра­вил нравственности.

Роди­тели и вос­пи­та­тели! Осте­ре­гайте детей своих со всею забот­ли­во­стию от капри­зов пред вами, иначе дети скоро забу­дут цену вашей любви, зара­зят свое сердце зло­бою, рано поте­ряют свя­тую, искрен­нюю, горя­чую любовь сердца, а по дости­же­нии совер­шен­ного воз­раста горько будут жало­ваться на то, что в юно­сти слиш­ком много леле­яли их, потвор­ство­вали капри­зам их сердца. Каприз — заро­дыш сер­деч­ной порчи, ржа сердца, моль любви, семя злобы, мер­зость Господу.

Не остав­ляйте детей без вни­ма­ния отно­си­тельно иско­ре­не­ния из сердца их пле­вел гре­хов, сквер­ных, лука­вых и хуль­ных помыш­ле­ний, гре­хов­ных при­вы­чек, наклон­но­стей и стра­стей; враг и плоть греш­ная не щадят и детей, семена всех гре­хов есть и в детях; пред­ставьте детям все опас­но­сти гре­хов на пути жизни, не скры­вайте от них гре­хов, чтобы они по неве­де­нию и невра­зум­ле­нию не утвер­ди­лись в гре­хов­ных навы­ках и при­стра­стиях, кото­рые рас­тут и при­но­сят соот­вет­ству­ю­щие плоды по при­ходе детей в возраст.

При обра­зо­ва­нии чрез­вы­чайно вредно раз­ви­вать только рас­су­док и ум, остав­ляя без вни­ма­ния сердце, — на сердце больше всего нужно обра­щать вни­ма­ние; сердце — жизнь, но жизнь, испор­чен­ная гре­хом; нужно очи­стить этот источ­ник жизни, нужно зажечь в нем чистый пла­мень жизни, так, чтобы он горел и не уга­сал и давал направ­ле­ние всем мыс­лям, жела­ниям и стрем­ле­ниям чело­века, всей его жизни. Обще­ство рас­тленно именно от недо­статка вос­пи­та­ния хри­сти­ан­ского. Пора хри­сти­а­нам понять Гос­пода, чего Он от нас хочет, — именно Он хочет чистого сердца: “Бла­жени чистии серд­цем” (Мф. 5, 8). При­слу­шай­тесь к Его слад­чай­шему гласу в Еван­ге­лии. А истин­ная жизнь нашего сердца — Хри­стос (“живет во мне Хри­стос”) (Гал. 2, 20). Научи­тесь все муд­ро­сти апо­стола, это наша общая задача — все­лить верою Хри­ста в сердце.

Чело­век, гово­рят, сво­бо­ден, его нельзя или ему не должно себя при­нуж­дать ни в вере, ни в уче­нии. Гос­поди, поми­луй! Какое диа­воль­ское мне­ние! Если не понуж­дать, то что же после этого вый­дет из людей? Ну, что вый­дет из тебя, гла­ша­тай ново­вы­мыш­лен­ных пра­вил, если ты не будешь при­нуж­дать себя ни к чему доб­рому, а будешь жить так, как рас­по­ла­гает тебя жить твое пороч­ное сердце, твой гор­дый, бли­зо­ру­кий и сле­пой разум, твоя греш­ная плоть? Скажи, что из тебя вый­дет? Разве ты не при­нуж­да­ешь себя ни к чему, не говорю прямо доб­рому, а хотя долж­ному и полез­ному? Как можно обой­тись без при­нуж­де­ния себя? Как можно и хри­стиан не побуж­дать и не при­нуж­дать к испол­не­нию пред­пи­са­ний веры и бла­го­че­стия? Не ска­зано ли в Свя­щен­ном Писа­нии, что “Цар­ствие Небес­ное нудится”, что “нужд­ницы вос­хи­щают е” (Мф. II, 12)? А как не при­нуж­дать осо­бенно маль­чи­ков к уче­нию, к молитве? Что из них вый­дет? Не ленивцы ли? Не шалуны ли? Не научатся ли они вся­кому злу?

 

Преподобный Макарий Оптинский

Бог, богат сый в мило­сти, мог бы обо­га­тить всех, ежели бы было это полезно, но Он иначе тво­рит по все­муд­рым и непо­сти­жи­мым нам судь­бам, пред коими мы должны сми­ренно бла­го­го­веть и поко­ряться с бла­го­да­ре­нием. Детям дайте доб­рое вос­пи­та­ние отно­си­тельно нрав­ствен­но­сти, и, когда они будут достойны и будет им полезно, Бог силен обо­га­тить их или даро­вать нуж­ное и довольное.

Мы еже­дневно читаем в молитве: “Отче наш”, и про­сим: “…да будет воля Твоя”; надобно, чтобы не одни слова про­из­но­си­лись, но чтобы с оными и воля наша и разум согла­со­ва­лись. Чадо­ро­дие есть бла­го­сло­ве­ние Божие, дан­ное чело­ве­кам, — как же ты будешь оное отвер­гать или уни­что­жать? В этом нет сомне­ния, что для тебя уто­ми­тельно иметь попе­че­ние о детях, но и в этом име­ешь помощь Божию, а труд и утом­ле­ние послу­жат тебе ко спа­се­нию, ибо Писа­ние гово­рит: жена чадо­ро­дия ради спа­сется (1 Тим. 2, 15). Лучше отдаться в волю Божию и счи­тать чадо­ро­дие бла­го­сло­ве­нием Божиим, бла­го­даря Его о сем, а не ропща, — тогда Гос­подь и облег­чит труд твой, а буде есть воля Его, то и пре­кра­тится оное без вся­ких средств.

Слы­шал, что Вы наме­ре­ва­е­тесь сына Вашего… послать в Б‑в для обу­че­ния тор­говле и для луч­шего какого-то обра­зо­ва­ния и чтобы часть Ваша у пле­мян­ни­ков при­над­ле­жала Вам. По моему мне­нию, для сына Вашего довольно обра­зо­ва­ния — быть хоро­шим хри­сти­а­ни­ном, доб­рым чело­ве­ком, почти­тель­ным сыном, пом­нить храм Божий, молиться Богу, чтить слу­жи­те­лей Церкви Божией, пас­ты­рей, слу­шать их уче­ния, тру­диться для пользы ближ­них и своей, никого не оби­жать, хра­нить трез­вость, цело­муд­рие и все оное испол­нять со сми­ре­нием. Вот для него истин­ное просвещение.

О сохра­не­нии Пра­во­сла­вия в детях Ваших — ста­рай­тесь посе­лять это уче­ние и моли­тесь Богу о сем. К сожа­ле­нию, нынче так сво­бодно везде гово­рят и пишут о рели­гии, не к сози­да­нию, а к сомне­нию; чув­ствен­ность овла­де­вает, и юное поко­ле­ние склонно более к сво­боде, а не к обуз­да­нию чувств и разуму дает сво­боду, хоть он и помра­чен. Но впро­чем, не надобно отча­и­ваться, а про­сить Бога сохра­нить их юные сердца от воль­но­мыс­лия, и сами ста­рай­тесь вну­шать им, по поня­тиям их воз­раста, о Пра­во­слав­ной Церкви и бла­го­че­стии: что в юном сердце напи­шется, то в совер­шен­но­ле­тии более утвер­дится, подобно как на моло­дом плоде напи­сан­ные слова в созре­лом явствен­нее изоб­ра­жа­ются. При хож­де­нии с ними в цер­ковь можно слегка гово­рить, что зна­чит цер­ковь и Кому в ней слу­жат — Все­выш­нему Богу, Созда­телю нашему — и что Он знает и видит, что мы не только делаем и гово­рим, но и мыс­лим. За хоро­шие дела награж­дает, а за шало­сти нака­зы­вает. Часто или редко брать с собою в цер­ковь надобно по усмот­ре­нию их рас­по­ло­же­ния, а ино­гда и по убеж­де­нию, а паче в боль­шие празд­ники надобно брать их с собою. Сын Ваш пока­зал на деле свое усер­дие к нашей оби­тели, учре­дил сбор пода­я­нием от род­ных, и мы скоро полу­чим послан­ные им три рубля пять­де­сят копеек сереб­ром. Гос­подь да бла­го­сло­вит его юное сердце к позна­нию истины и к любви Божией; но любовь рож­да­ется от страха: “…стра­хом Гос­под­ним укло­ня­ется всяк от зла” (Притч. 15, 27) — а не меч­тать, что мы от любви тво­рим бла­гое, и “начало пре­муд­ро­сти страх Гос­по­день” (Притч. 1, 7). И на всех детей Ваших, на N. N. и на Вас да нис­по­слет Гос­подь Свое бла­го­сло­ве­ние и подаст мир, здра­вие, бла­го­ден­ствие и спасение.

Точно, в нынеш­ние вре­мена трудно сохра­нить юность от бур­ного потока воль­но­мыс­лия, раз­лив­ше­гося по лицу земли и потоп­ля­ю­щего в мут­ных водах разум чело­ве­че­ский, неве­рием омра­чен­ный. Но вы с помо­щию Божиею насе­вайте на серд­цах их семена пра­во­слав­ного веро­ис­по­ве­да­ния, напо­яйте оные стра­хом Божиим, при­во­дя­щим к любви чрез испол­не­ние запо­ве­дей Гос­под­них. Запав­шие на юной почве сердца их семена бла­го­че­стия, может быть, при­не­сут со вре­ме­нем плод во свя­тыню твер­до­стию веры пра­во­слав­ной. Ста­рай­тесь не допу­щать их читать книги, про­тив­ные истине; юный ум спо­со­бен к при­ня­тию вся­кого рода впе­чат­ле­ний. А глав­ное — моли­тесь Гос­поду, да сохра­нит Он их от стрел и соблаз­нов вра­жиих, и пору­чайте покрову Матери Божией.

Труд­ный вопрос о детях: когда бывают в кругу род­ных и сверст­ни­ков, допус­кать ли их к кар­там и к тан­цам? Как это решить — не знаю. Что вошло в обы­чай свет­ских обра­ще­ний, трудно про­ти­во­стать, сооб­ра­ща­ясь с миром. Про­сто надобно быть испо­вед­ни­ком, пере­нося уко­ризны, насмешки и пре­зре­ние. Но и допу­стить с юных лет до карт — это может со вре­ме­нем обра­титься в при­вычку и даже в страсть; также и танцы, кото­рые назвал один муд­рый про­по­вед­ник “Иро­ди­а­дино искус­ство” и кото­рые мир счи­тает невин­ным удо­воль­ствием в обще­стве, а в сущ­но­сти оные гре­ховны. Сколько можно, надобно вну­шать детям, что для них вредно и то и дру­гое; но они, смотря на дру­гих детей, упраж­ня­ю­щихся в сих заба­вах, или будут им зави­до­вать, или осуж­дать, а себя счи­тать луч­шими их. И тут подо­бает иметь муд­рость, но не со своим разу­мом, а молить Гос­пода, да упре­муд­рит вас, как посту­пать в вос­пи­та­нии детей, и да сохра­нит их от тле­твор­ного духа вред­ных обы­чаев мирских.

Преподобный Амвросий Оптинский

В насто­я­щее время, кажется, более, чем когда-нибудь, жела­ю­щие бла­го­честно жити окру­жены вся­кими неудоб­ствами и затруд­не­ни­ями. Осо­бенно ста­но­вится трудно вести дело вос­пи­та­ния детей в духе хри­сти­ан­ском и в пра­ви­лах свя­той Пра­во­слав­ной Церкви. Посреди всех этих труд­но­стей оста­ется нам одно: при­бе­гать к Гос­поду Богу, усердно про­сить от Него помощи и вра­зум­ле­ния и затем со своей сто­роны делать все, что можем, по край­нему нашему разу­ме­нию; осталь­ное же все предо­ста­вить на волю Божию и на Его про­мысл, не сму­ща­ясь, если дру­гие не так посту­пают, как бы нам желалось.

Вас тяго­тит забота, как дать детям вашим хри­сти­ан­ское вос­пи­та­ние, и выра­жа­ете эту заботу так: “Вся­кий день на опыте вижу, что не имею доста­точно твер­до­сти к испол­не­нию долга по сове­сти, и чув­ствую себя весьма неспо­соб­ною сло­жить душу чело­века по образу и по подо­бию Боже­ствен­ного уче­ния”. Послед­няя мысль выра­жена очень сильно и отно­сится более к содей­ствию и к помощи Божией, а для Вас довольно будет и того, если Вы поза­бо­ти­тесь вос­пи­тать детей своих в страхе Божием, вну­шить им пра­во­слав­ное поня­тие и бла­го­на­ме­рен­ными настав­ле­ни­ями огра­дить их от поня­тий, чуж­дых Пра­во­слав­ной Церкви. Что Вы бла­гое посе­ете в душах своих детей в их юно­сти, то может после про­зяб­нуть в серд­цах их, когда они при­дут в зре­лое муже­ство, после горь­ких школь­ных и совре­мен­ных испы­та­ний, кото­рыми нередко обла­мы­ва­ются ветви бла­гого домаш­него хри­сти­ан­ского вос­пи­та­ния. Веками утвер­жден­ный опыт пока­зы­вает, что крест­ное зна­ме­ние имеет вели­кую силу на все дей­ствия чело­века, во все про­дол­же­ние его жизни. Поэтому необ­хо­димо поза­бо­титься вко­ре­нить в детях обы­чай почаще ограж­дать себя крест­ным зна­ме­нием, и осо­бенно пред при­я­тием пищи и пития, ложась спать и вста­вая, пред выез­дом, пред выхо­дом, и пред вхо­дом куда-либо, и чтобы дети пола­гали крест­ное зна­ме­ние не небрежно или по-мод­ному, а с точ­но­стию, начи­ная с чела до пер­сей, и на оба плеча, чтобы крест выхо­дил правильный.

Пишете: “Желала бы я, чтобы мы избегли с мужем того пагуб­ного раз­но­гла­сия в деле вос­пи­та­ния, кото­рое почти во всех супру­же­ствах вижу я”. Да, вещь эта дей­стви­тельно пре­муд­ре­ная! Но спо­рить об этом при детях Вы и сами заме­тили, что не полезно. Поэтому в слу­чае раз­но­гла­сия лучше или укло­няй­тесь и ухо­дите, или пока­зы­вайте, как будто не вслу­ша­лись, но никак не спорьте о своих раз­ных взгля­дах при детях. Совет об этом и рас­суж­де­ние должны быть наедине и как можно похлад­но­кров­нее, чтобы было дей­стви­тель­нее. Впро­чем, если вы успе­ете наса­дить в серд­цах детей ваших страх Божий, тогда на них раз­ные чело­ве­че­ские при­чуды не могут так зло­вредно действовать.

В заклю­че­ние Вашего письма пишете, что Вас забо­тит время труд­ного рож­де­ния, и забо­тит и стра­шит так, что эта пре­об­ла­да­ю­щая мысль мешает Вам поль­зо­ваться вся­ким бла­гом жизни, и поэтому жела­ете иметь какую-либо молитву себе в под­креп­ле­ние. Есть пра­во­слав­ное пре­да­ние, что в этих слу­чаях при­бе­гают к Божией Матери, по назва­нию иконы Фео­до­ров­ской. Выме­ните или напи­шите себе эту икону, празд­но­ва­ние кото­рой бывает два­жды в год: 14 марта и 16 авгу­ста. Если поже­ла­ете, то можете нака­нуне этих дней вече­ром совер­шать домаш­нее бде­ние, а в самый день — молеб­ствие с ака­фи­стом Божией Матери. По усер­дию можете совер­шать это и в дру­гое время, как поже­ла­ется. Можете еже­дневно и сами молиться Царице Небес­ной, читая Ей не менее две­на­дцати раз в день: “Бого­ро­дице Дево, радуйся”, хоть с пояс­ными покло­нами. Столько же раз читать и кондак Ей: “Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Вла­ды­чице. Ты нам помози, на Тебе наде­емся и Тобою хва­лимся: Твои бо есмы раби: да не постыдимся”.

Пишете, что заме­ча­ете в сыне Вашем сухость или мало чув­ства и дру­гие недо­статки. Но в дет­стве вообще не у мно­гих бывает истин­ное, насто­я­щее чув­ство, а боль­шей частию оно про­яв­ля­ется в более зре­лом воз­расте, уже тогда, когда чело­век более нач­нет пони­мать и кое-что испы­тает в жизни. При­том избы­ток внут­рен­него чув­ства неза­метно слу­жит пово­дом к тай­ному воз­но­ше­нию и осуж­де­нию дру­гих, а недо­ста­ток чув­ства и сухость невольно сми­ряет чело­века, когда он ста­нет пони­мать это. Потому много не огор­чай­тесь тем, что заме­ча­ете в сыне Вашем этот недо­ста­ток: со вре­ме­нем, может быть, и в нем неиз­беж­ные в жизни испы­та­ния про­бу­дят долж­ное чув­ство; а только поза­боть­тесь о том, чтобы пере­да­вать ему по воз­мож­но­сти обо всем здра­вые поня­тия согласно уче­нию Пра­во­слав­ной Церкви. Пишете, что до сих пор сами зани­ма­лись с ним и про­шли с ним свя­щен­ную исто­рию Вет­хого Завета, и спра­ши­ва­ете, как и чему его учить и кого избрать для этого. Про­шедши с ним Вет­хий Завет, Вам самим должно кон­чить это дело, то есть перейти к Новому Завету, а потом уже начать кате­хи­зи­че­ское уче­ние. Вы бои­тесь, что сухость Кате­хи­зиса не при­ба­вит ему теп­лоты. Кате­хи­зис никому не при­бав­ляет теп­лоты, а довольно того, чтобы дети имели пра­виль­ные поня­тия о дог­ма­тах и дру­гих пред­ме­тах Пра­во­слав­ной Церкви. Если жела­ете, чтобы пра­во­слав­ное уче­ние дей­ство­вало и на сердце сына вашего, то читайте с ним “Пра­во­слав­ное испо­ве­да­ние” и “Учи­лище бла­го­че­стия”, а зако­но­учи­тель пусть обу­чает его по Кате­хи­зису, при­ня­тому в учеб­ных заведениях.

Перед испо­ве­дью и сами Вы зай­ме­тесь Вашим сыном и при­го­товьте его к этому таин­ству, как суме­ете. Заставьте его перед испо­ве­дью про­честь запо­веди с объ­яс­не­нием. Каса­тельно исправ­ле­ния его недо­стат­ков вообще можете ему гово­рить ино­гда полу­шут­ли­вым тоном: “Ты ведь моло­дой князь, чрез такие поступки не уда­ряй себя лицом в грязь”. Пишете, что Вы глу­боко уве­рены, что нет для чело­века иного источ­ника бла­го­по­лу­чия на земле и веч­ного бла­жен­ства на небе, кроме Церкви Хри­сто­вой, и что все вне оной ничто, и желали бы пере­дать это убеж­де­ние детям своим, чтобы оно было как бы сокро­вен­ной их жиз­нью; но Вам кажется, что не име­ете при­зва­ния учить и не можете гово­рить с долж­ной силою убеж­де­ния об этом вели­ком пред­мете. Как мать чадо­лю­би­вая, сами пере­да­вайте све­де­ния об этих пред­ме­тах вашим детям, как уме­ете. Вас в этом заме­нить никто не может, потому что дру­гим Вы должны бы еще сперва рас­тол­ко­вать Ваши поня­тия и жела­ния, и при­том дру­гие не знают Ваших детей и их душев­ное рас­по­ло­же­ние и потреб­но­сти; и при­том слова матери более могут дей­ство­вать на них, нежели слово посто­рон­него чело­века. Настав­ле­ния дру­гих дей­ствуют на ум, а настав­ле­ния матери — на сердце. Если же Вам кажется, что сын Ваш мно­гое знает, мно­гое пони­мает, но мало чув­ствует, то, повто­ряю, не огор­чай­тесь и этим. А моли­тесь о сем Богу, да устроит полез­ное о сыне Вашем, якоже весть. Вы пишете, что у него пре­крас­ная память; поль­зуй­тесь и этим. Пере­да­вайте ему, кроме настав­ле­ний, душе­по­лез­ные пове­сти и по вре­мени спра­ши­вайте его, чтобы он Вам повто­рял, как пом­нит и пони­мает. Все, что он от вас услы­шит, будет сперва хра­ниться в его памяти и уме, а потом с помо­щию Божиею, при содей­ствии опы­тов в жизни может перейти в чув­ство. Вы жалу­е­тесь, что мать отвле­кает Вас от заня­тий с сыном. Можете объ­яс­нить ей прямо, что польза сына тре­бует, чтобы Вы с ним зани­ма­лись, а она, как разум­ная бабушка, конечно, в этом должна сни­зойти Вам без огор­че­ния. Повто­ряю: при­зы­вая Божию помощь, дей­ствуйте каса­тельно ска­зан­ного, как уме­ете, как Вас вра­зу­мит Гос­подь и как можете, — ничтоже сум­няся и ничтоже бояся.

Мне­ние мое в отно­ше­нии заня­тий чте­нием такое, чтобы прежде всего зани­мать юный ум свя­щен­ною исто­риею и чте­нием житий свя­тых, по выбору, неза­метно насе­вая в нем семена страха Божия и хри­сти­ан­ской жизни; и осо­бенно нужно с помо­щию Божиею суметь ему вну­шить, как важно хра­не­ние запо­ве­дей Божиих и какие бед­ствен­ные послед­ствия бывают от нару­ше­ния оных. Все это выво­дить из при­мера пра­ро­ди­те­лей наших, вку­сив­ших от запре­щен­ного древа и за то изгнан­ных из рая.

Кры­ловы басни можно оста­вить до вре­мени, а пока зани­мать ребенка изу­че­нием наизусть неко­то­рых молитв. Сим­вола веры и избран­ных псал­мов, напри­мер “Живый в помощи Выш­няго”, “Гос­подь про­све­ще­ние мое”, и подоб­ных. Глав­ное, чтобы ребе­нок был занят по силам и направ­лен к страху Божию. От этого все доб­рое и хоро­шее, как и, напро­тив, празд­ность и нев­ну­ше­ние детям страха Божия бывают при­чи­ною всех зол и несча­стий. Без вну­ше­ния страха Божия, чем детей ни зани­май, не при­не­сет жела­е­мых пло­дов в отно­ше­нии доб­рой нрав­ствен­но­сти и бла­го­устро­ен­ной жизни. При вну­ше­нии же страха Божия вся­кое заня­тие хорошо и полезно. Осо­бен­ные тон­ко­сти и предо­сто­рож­но­сти по сему пред­мету не совсем уместны. Нужно вести дело проще, с надеж­дою на помощь Божию, кото­рой и все­гда про­сить должно за молитвы бла­жен­ного нашего отца (Мака­рия).

Теперь же слышу, что вы скор­бите паче меры, видя стра­да­ния боля­щей дочери. Дей­стви­тельно, по-чело­ве­че­ски нельзя не скор­беть матери, видя дочь свою малютку в таких стра­да­ниях и страж­ду­щую день и ночь. Несмотря на это, вы должны пом­нить, что вы хри­сти­анка, веру­ю­щая в буду­щую жизнь и буду­щее бла­жен­ное воз­да­я­ние не только за труды, но и за стра­да­ния про­из­воль­ные и неволь­ные, и потому не должны нерас­судно мало­ду­ше­ство­вать и скор­беть паче меры, подобно языч­ни­кам или людям неве­ру­ю­щим, кото­рые не при­знают ни буду­щего веч­ного бла­жен­ства, ни буду­щего веч­ного муче­ния. Как ни велики неволь­ные стра­да­ния дочери вашей малютки С., но все-таки они не могут срав­ниться с про­из­воль­ными стра­да­ни­ями муче­ни­ков; если же рав­ня­ются, то она и рав­ное с ними полу­чит бла­жен­ное состо­я­ние в рай­ских селе­ниях. Впро­чем, не должно забы­вать и муд­ре­ного насто­я­щего вре­мени, в кото­рое и малые дети полу­чают душев­ное повре­жде­ние от того, что видят, и от того, что слы­шат, и потому тре­бу­ется очи­ще­ние, кото­рое без стра­да­ний не бывает; очи­ще­ние же душев­ное по боль­шей части бывает чрез стра­да­ния телес­ные. Поло­жим, что и не было ника­кого душев­ного повре­жде­ния. Но все-таки должно знать, что рай­ское бла­жен­ство никому не дару­ется без стра­да­ний. Посмот­рите: и самые груд­ные мла­денцы без болезни ли и стра­да­ний пере­хо­дят в буду­щую жизнь? Впро­чем, пишу так не потому, что желал бы я смерти страж­ду­щей малютке С., но пишу все это, соб­ственно, для уте­ше­ния Вас и для пра­виль­ного вра­зум­ле­ния и дей­стви­тель­ного убеж­де­ния, чтобы Вы нерас­судно и паче меры не скор­бели. Как ни любите Вы дочь свою, но знайте, что более Вас любит ее Все­б­ла­гий Гос­подь наш, вся­ким обра­зом про­мыш­ля­ю­щий о спа­се­нии нашем. О любви Своей к каж­дому из веру­ю­щих Сам Он сви­де­тель­ствует в Писа­нии, гла­голя: “Аще и жена забу­дет исча­дие свое, Аз же не забуду тебе”. Поэтому поста­рай­тесь уме­рить скорбь Вашу о боля­щей дочери, воз­вер­гая печаль сию на Гос­пода: яко же бо хощет и бла­го­из­во­лит, тако и сотво­рит с нами по бла­го­сти Своей. Сове­тую Вам при­об­щать боля­щую дочь с пред­ва­ри­тель­ною испо­ве­дию. Попро­сите духов­ника, чтобы побла­го­ра­зум­нее рас­спро­сил ее при исповеди.

Детей вы обя­заны учить, а от детей сами должны учиться, по ска­зан­ному от Самого Гос­пода: “Аще не будете, яко дети, не вни­дете в Цар­ствие Небес­ное”. А свя­той апо­стол Павел про­тол­ко­вал это так: “Не дети бывайте умом, но зло­бою мла­ден­че­ствуйте; умы же совер­шени бывайте”.

Схиигумен Антоний Оптинский

Одна­жды при­шел к нему некто в вели­ком горе, что един­ствен­ного его сына, на кото­рого он пола­гал всю надежду свою, исклю­чили из учеб­ного заве­де­ния. “Да моли­тесь ли вы о сыне?” — неожи­данно спро­сил его ста­рец. “Ино­гда молюсь, — отве­чал тот запи­на­ясь, — а ино­гда не молюсь”. “Непре­менно моли­тесь о сыне, усердно моли­тесь о нем: велика сила роди­тель­ской молитвы о детях”. По этому слову без­утеш­ный отец, кото­рый доселе не очень был усер­ден к молитве и к церкви, от всей души стал при­бе­гать ко Гос­поду и молиться о сыне. И что же? Чрез несколько вре­мени обсто­я­тель­ства пере­ме­ни­лись, маль­чик был при­нят в заве­де­ние и бла­го­по­лучно окон­чил в нем курс, к вели­кому уте­ше­нию отца, кото­рый все­гда с уми­ле­нием вспо­ми­нал о. Анто­ния и рас­ска­зы­вал, говоря, что одно это про­стое слово бого­муд­рого старца доста­вило ему вели­чай­шую душев­ную пользу на всю его жизнь.

 

Игумен Вонифатий из Феофании

Апо­стол Павел пишет к роди­те­лям так: “Отцы, не раз­дра­жайте чад своих, но вос­пи­то­вайте их в нака­за­нии и уче­нии Гос­подни” (Еф. 6, 4). Вот сокра­ще­ние всех обя­зан­но­стей роди­тель­ских: вос­пи­та­ние детей в нака­за­нии, то есть в настав­ле­нии и уче­нии Господни.

Заме­чая в дитяти про­буж­да­ю­ще­еся чув­ство и мысль, нужно дать ему угод­ную хри­сти­а­нину пищу. Эта пища пре­иму­ще­ственно заклю­ча­ется в рели­ги­оз­ных поня­тиях. Пусть на пер­вом месте дитяти слы­шится слад­чай­шее имя Гос­пода Иисуса; пусть пер­вый луч созна­ния упа­дает на поня­тие о Боге, нашем Творце, Все­дер­жи­теле, Про­мыс лителе и Спа­си­теле; пусть неж­ное чув­ство сотря­сется ощу­ще­нием любви к Отцу Небес­ному, в обшир­ном доме Кото­рого живет он и роди­тели его, из дес­ницы Коего полу­чает не только все нуж­ное и все при­ят­ное для жизни, — и в самом начале воз­ни­ка­ю­щего разум­ного бытия дитяти воз­жжется тот небес­ный свет, кото­рый ука­зы­вает путь истины и добра.

Остав­лять капризы без исправ­ле­ния — зна­чит обре­кать близ­ких сердцу сво­ему на вер­ное несча­стие в жизни. Пола­гай пре­делы при­хо­тям дитяти, обуз­ды­вай стрем­ле­ния его воли, при­учай к лише­нию, нужде, тер­пе­нию, и ты разо­вьешь нрав­ствен­ную силу, кото­рая состоит в само­об­ла­да­нии и с кото­рою можно быть счаст­ли­вым среди вели­чай­ших в жизни зло­клю­че­ний, твер­дым и несо­кру­ши­мым среди самых бур­ных волн жизни.

В семей­ной жизни необ­хо­ди­мые и есте­ствен­ные пре­по­да­ва­тели Божия бла­го­сло­ве­ния — роди­тели. Давая бытие своим детям, они как бы про­дол­жают дей­ствие тво­ре­ния Божия и, сле­до­ва­тельно, носят на себе печать вла­сти и силы Божией, кото­рая дает и под­дер­жи­вает жизнь всего живу­щего. Вот почему зна­че­ние вла­сти роди­тель­ской ограж­да­ется Самим Богом, когда между деся­тью запо­ве­дями только одна о почи­та­нии роди­те­лей заклю­чает в себе явное обе­то­ва­ние награды: “Чти отца тво­его и матерь твою, да благо ти будет”, при­бав­лено: “и дол­го­ле­тен будеши на земли”.

 

Преосвященный Амвросий, архиепископ Харьковский

Стойте сами, как ска­зано у про­рока, пред лицем Божиим, будьте устами Божи­ими — тогда чрез ваше посред­ство Сам Бог будет вос­пи­та­те­лем детей, вам порученных…

Не огра­ни­чи­вайте настав­ле­ний в законе Божием изу­че­нием уро­ков, а чаще с любо­вию и бла­го­го­ве­нием, сколько их сами име­ете, гово­рите им о Боге, Отце, Про­мыс­ли­теле и Судии чело­ве­ков, о Боге все­ви­дя­щем, нази­ра­ю­щем вся­кую мысль и дело чело­ве­че­ское и бла­го­слов­ля­ю­щем все доб­рое, отвра­ща­ю­щемся от вся­кого зла. Воз­во­дите мысли детей к Богу не с тем только, чтоб они позна­вали Его, но чтобы воз­можно чаще вспо­ми­нали о Нем и обра­щали к Нему сердца свои с любо­вию и бла­го­дар­но­стию. Это наука хож­де­ния пред Богом и страха Божия, кото­рая все­ляет образ Божий в сердце чело­века и при­учает дитя обсу­жи­вать свои мысли и дела из опа­се­ния оскор­бить Бога.

При обсуж­де­нии дет­ских про­ступ­ков не огра­ни­чи­вайте ваши заме­ча­ния сло­вами: “Как это стыдно или непри­лично”, а гово­рите чаще: “Как это грешно и страшно”. Сколько сами пони­ма­ете силу греха, сколько сами бои­тесь его — пусть это будет напи­сано на лице вашем. Ваша скорбь о про­ступке дитяти отра­зится в его сердце; ваше вну­ше­ние, что вы отве­ча­ете за его про­сту­пок перед Богом, заста­вит и его бояться той же ответ­ствен­но­сти. Тогда и ваше взыс­ка­ние он при­мет как Божие наказание.

…Научайте детей не сло­вам только молитвы, а зна­комьте их с состо­я­нием и опы­том молитвы. Не делайте молитву слиш­ком крат­кою, не бой­тесь за уста­лость детей, вве­дите их в труд молитвы, объ­яс­няя им науку соби­ра­ния мыс­лей и бод­рен­ного пред­сто­я­ния ума перед Богом. Моли­тесь сами при них с горяч­но­стью и усер­дием: теп­лота вашего сердца сооб­щится и их серд­цам, они узнают уте­ше­ния, нахо­ди­мые в молитве, и она будет для них отра­дою и при­бе­жи­щем во всех испы­та­ниях и скор­бях жизни.

Рас­кройте им науку испы­та­ния помыс­лов и внут­рен­ней борьбы с мыс­лями и склон­но­стями гре­хов­ными. Рас­ска­жите им по мере их воз­раста исто­рию зарож­де­ния греха в едва созна­ва­е­мой мысли, его воз­рас­та­ние в вол­не­нии чувств и вле­че­ниях сердца, его бур­ные дви­же­ния в поры­вах стра­стей, его край­ние обна­ру­же­ния в делах пре­ступ­ных — и тогда будет для них нечи­стая мысль так же страшна, как пре­ступ­ное дело.

Ука­жите им нашу немощь в борьбе с гре­хом, посто­ян­ную потреб­ность в помощи Божией и непо­бе­ди­мую силу имени Иису­сова. Дайте им опыты внут­рен­ней победы над злом силою при­зы­ва­ния имени Гос­подня, и тогда они будут отпу­щены в мир, испол­нен­ный нрав­ствен­ных опас­но­стей, с ору­жием в руках.

…Когда воз­можно, читайте им жития свя­тых по четьям минеям, не боясь труд­но­сти языка и длин­ноты повест­во­ва­ний. Дет­ская душа раз­го­ра­ется рев­но­стию по Боге при повест­во­ва­ниях о тру­дах подвиж­ни­ков и стра­да­ниях муче­ни­ков, вооб­ра­же­ние напол­ня­ется свет­лыми обра­зами свя­тых, память обо­га­ща­ется опы­тами доб­ро­де­те­лей и муд­рыми настав­ле­ни­ями. Дур­ные това­ри­ще­ства про­тивны будут душе, озна­ко­мив­шейся мыс­лию и серд­цем с сооб­ще­ством святых.

Когда ни один член семей­ства не может остаться без вечер­ней и утрен­ней молитвы, когда отец не выхо­дит из дома на свое дело, не помо­лив­шись перед свя­тыми ико­нами, и мать ничего не начи­нает без крест­ного зна­ме­ния, когда и малому дитяти не поз­во­ляют дотро­нуться до пищи, пока оно не пере­кре­стится, — не при­уча­ются ли этим дети про­сить во всем помощи Божией, и при­зы­вать на все бла­го­сло­ве­ние Божие, и веро­вать, что без помощи Бога нет без­опас­но­сти в жизни, а без Его бла­го­сло­ве­ния нет успеха в делах человеческих?

Не может остаться бес­плод­ною для детей вера роди­те­лей, когда они при нужде и бед­но­сти со сле­зами на гла­зах гово­рят: “Что делать? Буди воля Божия”; при опас­но­сти: “Бог мило­стив”; при труд­ных обсто­я­тель­ствах: “Бог помо­жет”; при успехе и радо­сти: “Слава Богу, Бог послал”. Здесь все­гда и во всем испо­ве­ду­ется Божия бла­гость, Божие про­мыш­ле­ние, Божие пра­во­су­дие. Не есть ли это живое уче­ние о Боге и Его свой­ствах? И так как для детей нет ничего выше и дороже роди­те­лей, а роди­тели с любо­вию и бла­го­го­ве­нием испо­ве­дуют, что они сами все имеют от Бога и во всем наде­ются на Бога, что Он есть общий и все­б­ла­гий Бла­го­де­тель всех: то не ощу­тят ли дети и не пой­мут ли, что “все Богом живут и дви­жутся и суще­ствуют”, и затем не полю­бят ли Бога?

Навык к напря­же­нию воли, тре­бу­е­мому подви­гами добра, при­об­ре­та­ется не иначе как с малых лет… Где же, в какой чело­ве­че­ской системе вос­пи­та­ния вы най­дете столько пред­ме­тов для упраж­не­ния воли, такую бли­зость их ко вся­кой доб­рой дея­тель­но­сти и такое при­спо­соб­ле­ние ко всем воз­рас­там и состо­я­ниям, как в боже­ствен­ном учи­лище Пра­во­слав­ной Церкви? И заме­ча­тельно, что все эти упраж­не­ния от боль­шей части людей про­све­щен­ных ныне под­вер­га­ются нареканиям.

Зачем, гово­рят, дитя рано будить и застав­лять без пользы сто­ять целые часы в церкви? Это напрас­ное истя­за­ние. Нет, это нужно затем, чтобы посте­пенно при­учить его к бодр­ство­ва­нию, вни­ма­нию, собран­но­сти мыс­лей, тер­пе­нию в подвиге, без чего не совер­ша­ется ни одно доб­рое дело.

Зачем детям в храме все­гда выслу­ши­вать одно и то же? Затем, что в пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии, кото­рое поверх­ност­ному взгляду пред­став­ля­ется только повто­ре­нием одного и того же, заклю­ча­ется неис­чер­па­е­мое оби­лие впе­чат­ле­ний и истин, позы­ва­ю­щих и рас­по­ла­га­ю­щих нас к духов­ному совер­шен­ству, вну­ше­ний и при­ме­ров, при­сты­жа­ю­щих наше нера­де­ние о доб­ро­де­тели и нашу леность.

Зачем во вред здо­ро­вью застав­лять детей упо­треб­лять гру­бую и непи­та­тель­ную пищу или надолго оста­ваться без пищи? Затем, чтобы при­учить их под­вер­гать себя лише­ниям и муже­ственно выно­сить их, без чего не обхо­дится ни один подвиг, ни хри­сти­ан­ский, ни общественный.

 

Протоиерей Алексей Мечев

Не одоб­рял батюшка, когда роди­тели, стре­мясь в цер­ковь, остав­ляли детей одних, без при­зора. Вос­пи­та­ние детей он ста­вил выше дру­гих бла­го­че­сти­вых заня­тий. Бла­го­слов­ляя мать с ребен­ком и ука­зы­вая на мла­денца, он ей вну­ши­тельно гово­рил: “Вот здесь твои и Киев, и Иерусалим”.

“Запрет, бывало, нас мать, двоих малы­шей, в ком­нате и уйдет в цер­ковь, — рас­ска­зы­вала одна из духов­ных детей батюшки. — Про­ходя по храму с каж­де­нием и уви­дев ее, батюшка тут же строго отсы­лал ее домой”.

Одним из вопро­сов, кото­рых каса­лись батюш­кины беседы, был вопрос о браке и вос­пи­та­нии детей. Гото­вя­щимся быть отцами и мате­рями и самим мате­рям и отцам он ука­зы­вал, что вопрос о хри­сти­ан­ском браке и хри­сти­ан­ском вос­пи­та­нии в наше время, время отри­ца­ния всего на свете, явля­ется самым зло­бо­днев­ным и важ­ным: “Всту­пая в брак, хри­сти­ан­ские роди­тели должны думать не только о своем лич­ном сча­стье, но и о буду­щем своих детей, о том, чтобы вос­пи­тать в них хри­стиан, полез­ных Церкви и обще­ству. Но к сожа­ле­нию, мно­гие роди­тели совсем не заду­мы­ва­ются над вос­пи­та­нием в своем ребенке чело­века-хри­сти­а­нина. Они думают о его будущ­но­сти в сфе­рах внеш­них отно­ше­ний, пред­став­ляют его вра­чом, инже­не­ром, лите­ра­то­ром, отдают его в соот­вет­ству­ю­щее учеб­ное заве­де­ние и думают, что этим огра­ни­чи­ва­ется их забота о ребенке. Но в то же время мы видим, как часто в жизни внут­рен­ней, духов­ной дети предо­став­лены или гувер­нант­кам, или самим себе. Не говоря уже о том, что мно­гие дети вырас­тают бук­вально на улице; даже те, на кото­рых обра­щено вни­ма­ние роди­те­лей, под­вер­га­ются сплошь и рядом вли­я­нию окру­жа­ю­щей среды, дур­ных това­ри­щей и посте­пенно схо­дят с нор­маль­ного пути развития.

Откуда это мно­же­ство маль­чи­ков, с три­на­дцати-четыр­на­дцати лет пью­щих, куря­щих, раз­врат­ни­ча­ю­щих? Откуда эти девочки, едва вышед­шие из пеле­нок и уже накра­шен­ные, нару­мя­нен­ные, под­ви­тые? Это плоды небреж­ного отно­ше­ния роди­те­лей к вос­пи­та­нию. Сколь же гибельно это отзы­ва­ется на Церкви, кото­рая в каж­дой вновь появив­шейся на свет чело­ве­че­ской душе чает видеть рев­ност­ного и усерд­ного сына своего?”

По мне­нию батюшки, в этом слож­ном и труд­ном деле вос­пи­та­ния не должно быть как нера­де­ния, так и чрез­мер­ной стро­го­сти и сухо­сти. Он под­дер­жи­вал это мне­ние мно­го­чис­лен­ными и силь­ными при­ме­рами и из вос­по­ми­на­ний сво­его дет­ства и своей матери, и из лич­ного опыта и прак­тики. Он посто­янно гово­рил, что сози­да­ю­щим нача­лом должна быть любовь и чут­кость матери к своим детям. Мать должна быть пер­вым и вер­ным дру­гом сво­его ребенка; истин­ная любовь все­гда най­дет вер­ный путь к дет­ской душе, не давая ей замкнуться, но и не пота­кая дур­ным наклонностям.

Вос­пи­та­ние, гово­рил батюшка, должно быть хри­сти­ан­ским, с одной сто­роны, и цер­ков­ным — с дру­гой. Мало вну­шать ребенку поня­тия о Боге и бес­смер­тии, ста­раться воз­гре­вать в нем чув­ство долга или гово­рить о необ­хо­ди­мо­сти любви к Богу и людям. Все это очень трудно дости­га­ется без парал­лельно иду­щего вос­пи­та­ния цер­ков­ного. Бого­слу­же­ние, остав­ляя глу­бо­кие следы на впе­чат­ли­тель­ной дет­ской душе, при­дает отвле­чен­ным бого­слов­ским исти­нам окраску реаль­ную, жиз­нен­ную, делает их более близ­кими и понят­ными. Вос­пи­тан­ный таким обра­зом ребе­нок, зна­ко­мый с Гос­по­дом чуть ни с колы­бели, может с боль­шей сме­ло­стью и уве­рен­но­стью отпра­виться в жиз­нен­ный путь, нежели ребе­нок, не знав­ший Гос­пода в дет­стве. В душе рели­ги­озно вос­пи­тан­ного чело­века зло тор­же­ство­вать не может, и, хотя бы в буду­щем он и укло­нился от пра­вого пути, рано или поздно семена истины, посе­ян­ные в нем забот­ли­вой любо­вью роди­те­лей, воз­бу­дят его от сна гре­хов­ного и при­ве­дут к уте­рян­ному эдему.

Но для того, чтобы вос­пи­ты­вать детей как должно, роди­те­лям сле­дует взгля­нуть и на свой брак с чисто хри­сти­ан­ской точки зре­ния. В чем неудач­ность и крат­ко­вре­мен­ность совре­мен­ных бра­ков? Батюшка утвер­ждал, что в том, что, ища брач­ного сбли­же­ния, люди думают только о себе, о своем лич­ном сча­стье. Муж­чина видит в жене только жен­щину, достав­ля­ю­щую ему чув­ствен­ные насла­жде­ния, и весьма часто закры­вает глаза на нее как на чело­века, друга, мать. Жен­щина тоже выхо­дит замуж или по сле­пой стра­сти, кото­рая весьма скоро уга­сает, или же по рас­чету. Этот эго­изм, про­ник­ший все слои нашего обще­ства, и слу­жит при­чи­ной столь частых семей­ных драм и раз­во­дов. Моло­дой чело­век, гово­рил батюшка, кото­рый хочет жениться, дол­жен пом­нить, что брак есть крест, что ему вру­ча­ется сла­бый, немощ­ный сосуд — жена, кото­рую он дол­жен беречь и хра­нить для сво­его потом­ства. Цель брака прежде всего в рож­де­нии и вос­пи­та­нии детей. Для несе­ния кре­ста брач­ного муж и жена должны отбро­сить свои эго­и­сти­че­ские счеты и жить во имя и для своих детей.

Святитель Иоанн Златоуст

Подобно тому как кто-нибудь не может рас­счи­ты­вать на оправ­да­ние и снис­хож­де­ние в соб­ствен­ных гре­хах, так и роди­тели — в гре­хах детей. Те отцы, кото­рые не забо­тятся о бла­го­при­стой­но­сти и скром­но­сти детей, бывают дето­убий­цами, и жесточе дето­убийц, поскольку здесь дело идет о поги­бели и смерти души. Поэтому, подобно тому как если ты видишь лошадь, несу­щу­юся к про­па­сти, ты набра­сы­ва­ешь на уста ее узду, с силою под­ни­ма­ешь ее на дыбы, нередко и бьешь — что, правда, состав­ляет нака­за­ние, но ведь нака­за­ние — это мать спа­се­ния, — так точно посту­пай и с детьми тво­ими, если они погре­шают: свя­зы­вай греш­ника, пока не уми­ло­сти­вишь Бога; не остав­ляй его раз­вя­зан­ным, чтобы ему еще более не быть свя­зану гне­вом Божиим. Если ты свя­жешь, Бог затем не свя­жет; если же не свя­жешь, то его ожи­дают невы­ра­зи­мые цепи.

“О тще­сла­вии и о том, как должно роди­те­лям вос­пи­ты­вать детей”:

…Как только дитя роди­лось, отец измыш­ляет все, что можно, не с тем, чтобы упо­ря­до­чить его жизнь, но чтобы его укра­сить и обла­чить в золо­тые укра­ше­ния и одежды. Что же ты дела­ешь, чело­век? Пожа­луй­ста, носи это сам, зачем же ты и ребенка, кото­рый не вку­сил еще этого безу­мия, вос­пи­ты­ва­ешь в нем? Чего ради оде­ва­ешь ему на шею укра­ше­ние? Нужен доб­ро­со­вест­ный вос­пи­та­тель, кото­рый настав­лял бы ребенка, а не золото. И волосы ему отпус­ка­ешь сзади, на манер девочки делая маль­чика жено­по­доб­ным и ослаб­ляя его при­род­ную кре­пость, с самого начала пре­вра­щая его в люби­теля изли­шеств и убеж­дая стре­миться к нера­зум­ному. Зачем устра­и­ва­ешь ты про­тив него силь­ней­ший заго­вор, зачем застав­ля­ешь пле­няться телесным?

Не пере­стану я про­сить и умо­лять о том, чтобы прежде всех ваших дел поза­бо­титься о настав­ле­нии детей. Ибо, если боишься за ребенка, докажи этим — и не оста­нешься без воз­да­я­ния. Слу­шай, что гово­рит Павел: “Если пре­бу­дет в вере и любви и в свя­то­сти с цело­муд­рием” (1 Тим. 2, 15). И даже если ты зна­ешь за собой тысячу зол, знай, что есть для тебя от гре­хов твоих и некое уте­ше­ние. Вос­пи­тай борца для Хри­ста! Не о том говорю, чтобы ты отвра­тил его от брака, послал в пустыню и под­го­то­вил к при­ня­тию мона­ше­ской жизни, не это говорю. Хотел бы и этого и всех молил бы при­нять это зва­ние, но, если кажется оно обре­ме­ни­тель­ным, не при­нуж­даю к тому. Вос­пи­тай борца для Хри­ста и с дет­ского воз­раста его, пре­бы­ва­ю­щего в мире, при­учи быть богобоязненным.

Если в не окреп­шей еще душе запе­чат­лены будут бла­гие уче­ния, никто не смо­жет их изгла­дить, когда она затвер­деет, подобно тому, что бывает с вос­ко­вой печа­тью. Ты име­ешь в нем суще­ство еще роб­кое, дро­жа­щее, боя­ще­еся и взгляда, и слова, всего, чего угодно: исполь­зуй власть над ним для того, что должно. Ты пер­вый вос­поль­зу­ешься бла­гими пло­дами, если будешь иметь хоро­шего сына, а затем — Бог. Для себя ты трудишься.

Каж­дый из вас — отцов и мате­рей — подобно худож­ни­кам, с вели­кой тща­тель­но­стью укра­ша­ю­щим изоб­ра­же­ния и ста­туи, пусть забо­тится и о своих уди­ви­тель­ных про­из­ве­де­ниях. Ибо живо­писцы, каж­дый день ставя кар­тину перед собой, покры­вают ее крас­ками, стре­мясь к тому, что должно. Так же посту­пают и каме­но­тесы, уби­рая лиш­нее и добав­ляя недо­ста­ю­щее. Так и вы, подобно дела­ю­щим ста­туи, исполь­зуйте для этого все име­ю­ще­еся у нас время, делая для Бога ста­туи, достой­ные вос­хи­ще­ния: лиш­нее уби­райте, а то, чего недо­стает, добав­ляйте и вни­ма­тельно наблю­дайте их вся­кий день, какое от при­роды есть у них даро­ва­ние — чтобы его умно­жить, какой недо­ста­ток — чтобы его устра­нить. И с осо­бен­ным тща­нием изго­няйте от них вся­кий повод к рас­пу­щен­но­сти, ибо склон­ность к этому более всего вредна душам юных. Лучше всего, прежде чем он успеет изве­дать этого, при­учи его быть трез­вым, побеж­дать сон, бодр­ство­вать на молитве, все слова и дела свои отме­чать зна­ком Креста.

Счи­тай себя царем, име­ю­щим под­чи­нен­ный тебе город — душу ребенка, ибо душа дей­стви­тельно город. И подобно тому, как в городе одни воруют, а дру­гие ведут себя честно, одни тру­дятся, а дру­гие зани­ма­ются тем, что попа­да­ется под руку, так же ведут себя в душе рас­су­док и помыслы: одни сра­жа­ются про­тив пре­ступ­ни­ков, как в городе воины, дру­гие забо­тятся обо всем, что отно­сится к телу и к дому, как граж­дане в горо­дах, тре­тьи же отдают при­ка­за­ния, как город­ские власти.

Итак, уста­нови законы этому городу… и наблю­дай вни­ма­тельно за их соблю­де­нием. Пре­де­лами его и вра­тами будут четыре чув­ства, тело пусть все будет как бы сте­ною, вхо­дами же будут глаза, язык, слух, обо­ня­ние, если хочешь — и ощу­ще­ние. Ибо через входы эти и вхо­дят, и выхо­дят граж­дане этого города, посред­ством этих вхо­дов и пор­тятся, и исправ­ля­ются помыслы.

Давайте напра­вимся сна­чала к тому входу, кото­рый заклю­ча­ется в языке, поскольку он явля­ется наи­бо­лее ожив­лен­ным, и прежде всех про­чих воз­двиг­нем в нем двери и запоры не из дерева и не из железа, а из золота… то есть из рече­ний Бога, как гово­рит про­рок: слово Божие “слаще меда и капель сота” (Пс. 18, II), “цен­нее золота и мно­же­ства дра­го­цен­ных кам­ней”. И при­учим к тому, чтобы они все время были на устах и в обра­ще­нии: не про­сто изредка и между делом, но посто­янно. И не только обо­лочку две­рей нужно сде­лать из золота, но и самих их должно сде­лать золо­тыми и при этом тол­стыми и плот­ными, име­ю­щими вме­сто обыч­ных кам­ней дра­го­цен­ные камни на внеш­ней своей поверх­но­сти. Запо­ром же для этих две­рей пусть будет Крест Гос­по­день, сде­лан­ный весь из дра­го­цен­ных кам­ней и поме­щен­ный посе­ре­дине две­рей в каче­стве основы.

Когда же сде­лаем эти тол­стые золо­тые двери и нало­жим запор, при­го­то­вим и достой­ных граж­дан. Каких же? Серьез­ные и бла­го­че­сти­вые речи, к кото­рым при­учим ребенка. Устроим и пол­ное изгна­ние чуже­зем­цев, чтобы не при­ме­ши­вать к этим граж­да­нам какой-нибудь вред­ный сброд: над­мен­ные и бран­ные слова, речи нера­зум­ные и постыд­ные, пош­лые и мир­ские — всех их изго­ним. И никто пусть не шествует через эти ворота, кроме одного Царя. Ему только и сущим с Ним пусть будут открыты эти ворота, чтобы и о них можно было бы ска­зать: “Вот врата Гос­пода, пра­вед­ные вой­дут в них” (Пс. 117, 20). И у бла­жен­ного Павла: “Ника­кое гни­лое слово да не исхо­дит из уст ваших, а только доб­рое для нази­да­ния в вере, дабы оно достав­ляло бла­го­дать слу­ша­ю­щим” (Еф. 4, 29). Бла­го­да­ре­нием Богу пусть будут слова и свя­тые пес­но­пе­ния: о Боге пусть все­гда рас­суж­дают и о небес­ной философии.

Как же добиться этого и с чего нач­нем их вос­пи­ты­вать? С того, что будем вни­ма­тельно сле­дить за про­ис­хо­дя­щим с ними, ибо ребе­нок легко может быть при­вле­чен к такому (пове­де­нию). Почему? Так как не воюет с дру­гими за деньги и славу, нет у него заботы о жене, детях и доме, поскольку в дет­ском еще нахо­дится воз­расте. Какая, сле­до­ва­тельно, у него при­чина для спеси и брани? Все состя­за­ние у него со сверстниками.

Поэтому сразу же уста­нови закон: ни над кем не над­ме­ваться, никого не оскорб­лять, не клясться, не быть драч­ли­вым. И если видишь, что нару­ша­ется закон, накажи: когда суро­вым взгля­дом, когда язвя­щим сло­вом, когда и упре­ком, порой же хвали его и обе­щай награду. Уда­рами же не зло­упо­треб­ляй, чтобы не при­вык он к этому спо­собу вос­пи­та­ния — ибо если при­учится к тому, что его посто­янно этим вос­пи­ты­вают, при­учится и пре­не­бре­гать этим, и когда при­учится он пре­зи­рать это, тогда все поте­ряно. Но пусть все время боится он побоев, да не под­верг­нется им, пусть угро­жают ему роз­гой, но не пус­кают ее в ход. И угрозы пусть не дохо­дят до дела, но вме­сте с тем пусть не будет ему ясно, что все закон­чится угро­зами: ибо угроза тогда хороша, когда ей верят, что она будет осу­ществ­лена, когда же совер­шив­ший про­сту­пок пой­мет замы­сел, то пре­не­бре­жет ей. Но пусть он думает, что будет нака­зан, и не нака­зы­ва­ется, дабы не погас страх, пусть оста­ется он (страх) как рас­ту­щее и все шипы сожи­га­ю­щее пламя, как широ­кая и ост­рая мотыга, про­ни­ка­ю­щая в самую глу­бину. Когда видишь, что страх пошел на пользу, отложи его, ибо при­рода наша нуж­да­ется в успокоении.

Научи его быть при­вет­ли­вым и чело­ве­ко­лю­би­вым. Пусть рот у него будет зашит для вся­кого зло­сло­вия. Если уви­дишь, что он бра­нит кого-либо, заставь его замол­чать и пере­веди речь на его соб­ствен­ные проступки.

Убеди так раз­го­ва­ри­вать с ребен­ком и мать, и вос­пи­та­теля, и при­служ­ника, так чтобы все вме­сте были стра­жами и не поз­во­ляли ни одному из этих дур­ных слов извер­гаться из ребенка и из уст его, то есть из золо­тых дверей.

И не дока­зы­вай мне, что дело это тре­бует много вре­мени. Ибо если с самого начала зай­мешься этим серьезно и при­гро­зишь и таких при­ста­вишь стра­жей, двух меся­цев хва­тит и для того, чтобы испра­вить все, и для того, чтобы при­дать ему твер­дость при­род­ного состояния.

И таким обра­зом сами врата эти будут достойны Гос­пода, так что не про­из­но­сится ни позор­ное, ни глум­ли­вое, ни бес­смыс­лен­ное, но лишь то, что подо­бает Вла­дыке. Ибо если вос­пи­ты­ва­ю­щие плот­ское воин­ство в похо­дах учат своих детей и стре­лять из лука, и носить воен­ную одежду, и взби­раться на лошадь, и воз­раст не бывает пре­пят­ствием этому уче­нию, тем более тех, кто о выш­нем воин­ствует, над­ле­жит облечь в это цар­ское одеяние.

Итак, пусть научатся петь псалмы во славу Бога, чтобы не терять вре­мени на постыд­ные песни и неумест­ные рассказы.

Перей­дем теперь к вто­рым вра­там. Каким же? К лежа­щим вблизи пер­вых и много име­ю­щим с ними сход­ства — говорю о слухе. Если никому из пре­ступ­ни­ков и него­дяев не поз­во­лим взойти на порог их, немного доста­вят они бес­по­кой­ства устам — ибо не слу­ша­ю­щий дур­ного и постыд­ного и не про­из­не­сет этого.

Итак, пусть дети не слы­шат ничего неумест­ного ни от слуг, ни от вос­пи­та­теля, ни от кормилиц.

Пусть не слы­шат они вздор­ных ста­ру­ше­чьих басен: “Такой-то любил такую-то”. Пусть ничего из этого не слы­шат, но слу­шают дру­гое, лишен­ное вся­кой уклон­чи­во­сти и рас­ска­зы­ва­е­мое очень просто.

Когда отды­хает ребе­нок от тру­дов уче­ния, а душа охотно про­во­дит время, слу­шая рас­сказы о про­шлом, тогда говори с ним, отвра­тив его от вся­кого ребя­че­ства, ведь фило­софа вос­пи­ты­ва­ешь, борца и граж­да­нина небес… и рас­скажи ему: “Вна­чале были двое детей у одного отца, двое бра­тьев”. Затем, помед­лив, про­дол­жай: “Вышед­ших из одной утробы. Один из них был стар­ший, дру­гой млад­ший. Один, стар­ший, был зем­ле­дель­цем, дру­гой, млад­ший, — пас­ту­хом. И выво­дил он стада в долины и к озерам “.

Сде­лай при­ят­ным твое изло­же­ние, чтобы ребе­нок нахо­дил в нем неко­то­рое удо­воль­ствие и оно не утом­ляло его душу. “Дру­гой же сажал и сеял. И решил он почтить Бога. И пас­тух, взяв луч­шее из стад, при­нес в жертву Богу”. Не много ли лучше рас­ска­зы­вать об этом, чем повест­во­вать о зла­то­рун­ных бара­нах и вол­шеб­стве? Затем же при­влеки его вни­ма­ние, ибо рас­сказ заклю­чает в себе нечто, и не вноси ничего лож­ного, но сле­дуй Писа­нию: “Когда же при­нес Богу луч­шее, сразу же сошел огонь с небес и все вос­хи­тил в небес­ный жерт­вен­ник. Стар­ший же не сде­лал так, но отсту­пил от этого: оста­вив луч­шее себе самому, под­нес Богу дру­гое. И не при­нял это Бог, но отвер­нулся и оста­вил это лежать на земле — те же, пер­вые, при­нял к себе. Подобно тому, как бывает у вла­де­ю­щих зем­лями: одного из при­но­ся­щих хозяин почтит и при­мет внутри дома, дру­гого же оста­вит сто­ять сна­ружи — так было и здесь. Что же про­изо­шло после этого? Стар­ший брат опе­ча­лился, счи­тая себя обес­слав­лен­ным и пре­взой­ден­ным в чести, и был мра­чен. Гово­рит ему Бог: “Почему ты огор­чился? Разве не знал, что Богу при­но­сишь? Почему оскор­бил Меня? Чем ты недо­во­лен? Зачем при­нес Мне в жертву остатки?” Если кажется, что нужно поль­зо­ваться более про­стым язы­ком, скажи: “Тот, не имея что ска­зать, утих или, ско­рее, замол­чал. После того, уви­дев сво­его млад­шего брата, гово­рит ему: “Вый­дем на рав­нину”. И захва­тив его хит­ро­стью, убил его. И думал, что укро­ется это от Бога. При­хо­дит к нему Бог и гово­рит ему: “Где брат твой?” Отве­чает он: “Не знаю. Не сто­рож я брату моему”. Гово­рит ему Бог: “Вот кровь брата тво­его кри­чит ко Мне с земли”.

Пусть и мать сидит рядом, в то время как душа ребенка обра­зо­вы­ва­ется такими рас­ска­зами, чтобы и она помогла этому и хва­лила рассказываемое.

“Так что же было после этого? Того (брата) Бог при­нял на небо, и после смерти он пре­бы­вает наверху”. Пусть и о вос­кре­се­нии услы­шит ребе­нок в таких рас­ска­зах. Ибо если в мифах рас­ска­зы­вают чудеса, и верит ребе­нок — тем более будет он вос­хи­щен, услы­шав о вос­кре­се­нии и о том, что душа его пошла на небо. “И того Он сразу взял наверх — этот же, убийца, ски­тался повсюду, мно­гие годы терпя несча­стья, живя в страхе и тре­пете, и много пре­тер­пел ужас­ного и каж­дый день был нака­зы­ваем. Не про­стую, но чрез­вы­чай­ную понес кару, ибо слы­шал от Бога, что в страхе и тре­пете будешь на земле”.

Ребе­нок не знает, что это такое, но ты скажи ему, что подобно тому, как ты, стоя перед учи­те­лем и муча­ясь ожи­да­нием нака­за­ния, тре­пе­щешь и стра­шишься, так и он везде стра­шился Бога.

Хва­тит с него, чтобы было ему рас­ска­зано до этого места: рас­скажи это в один вечер за тра­пе­зой. И мать пусть гово­рит ему о том же самом. Затем же, когда много раз услы­шит он об этом, попроси и у него: “Рас­скажи мне исто­рию” — чтобы он мог про­явить себя. И когда усвоит он рас­сказ, тогда пове­дай ему и о пользе от него: “Видишь, какое зло про­жор­ли­вость, какое зло бра­то­убий­ство, какое зло думать, что можешь обо­красть Бога. Ибо Он видит все, и даже то, что совер­ша­ется скрытно”. И если одно только это пра­вило смо­жешь наса­дить в душе ребенка, не будет у тебя нужды в вос­пи­та­теле, ибо этот страх перед Богом лучше вся­кого дру­гого страха пред­ста­вится ребенку и потря­сет его душу.

Не только это, но и в цер­ковь веди его, взяв за руку, и стре­мись при­ве­сти его туда в осо­бен­но­сти тогда, когда чита­ется этот самый рас­сказ. И видишь, как он весе­лится, пры­гает и раду­ется, что знает то, чего не знают все осталь­ные, что он пред­вос­хи­щает, узнает напе­ред и полу­чает вели­кую пользу. И тогда дело это запе­чат­ле­ется в памяти на будущее.

Можно полу­чить от этого рас­сказа и дру­гую пользу. Пусть научится от тебя, что не нужно горе­вать, когда тер­пишь зло. Ибо Бог с самого начала пока­зал это самому ребенку, когда полу­чив­шего бла­жен­ство посред­ством смерти при­нял на небо.

Когда же рас­сказ этот утвер­дился в дет­ском разуме, рас­скажи ему дру­гой, напри­мер опять о двух бра­тьях, и скажи: “Было два дру­гих брата, также стар­ший и млад­ший. Стар­ший же был охот­ни­ком, а млад­ший жил дома”. Доста­вит этот рас­сказ ему боль­шее удо­воль­ствие, чем пред­ше­ству­ю­щий, так как много в нем при­клю­че­ний, и они, дети, ста­но­вятся взрос­лее. “Эти два брата были также и близ­не­цами. Но после того, как они роди­лись, млад­шего полю­била мать, а стар­шего отец. Стар­ший боль­шую часть вре­мени про­во­дил в полях, млад­ший — в доме. И одна­жды соста­рив­шийся отец гово­рит тому, кого он любил: “Дитя, так как я соста­рился, пойди и при­го­товь мне дичь — пой­май косулю или зайца, при­неси и свари, чтобы, поев, я бла­го­сло­вил тебя”. Млад­шему же ничего такого не ска­зал. Мать, услы­шав, что отец ска­зал это, при­зы­вает млад­шего и гово­рит ему: “Дитя, так как отец при­ка­зал тво­ему брату достать ему дичь, чтобы, поев, он бла­го­сло­вил его, послу­шай меня: иди к стаду и, взяв моло­дых и кра­си­вых коз­лят, при­неси мне, и я сде­лаю то, что любит твой отец, и ты при­не­сешь ему, чтобы, поев, он бла­го­сло­вил тебя”.

Отец же в ста­ро­сти стал плохо видеть. Когда млад­ший при­нес коз­лят, мать сва­рила их и, поло­жив ему на блюдо, дала ребенку, и он при­нес их отцу. Она одела на него коз­ли­ные шкуры, чтобы он не был изоб­ли­чен, так как кожа у него была глад­кая, а у стар­шего брата воло­са­тая, — чтобы мог он скрыть и не уви­дел отец, и так послала его. Отец же, поду­мав, что это дей­стви­тельно стар­ший, поев, бла­го­сло­вил его. Затем, когда закон­чи­лось бла­го­сло­ве­ние, при­хо­дит стар­ший сын и при­но­сит дичь. Уви­дев же, что слу­чи­лось, он (в отча­я­нии) закри­чал и заплакал”.

Наблю­дая, какое это про­из­во­дит бла­гое дей­ствие и не рас­ска­зы­вая всей исто­рии до конца, пони­ма­ешь, сколько можно извлечь из этого. Прежде всего, страх и ува­же­ние будут чув­ство­вать к отцам дети, видя, как борются за отцов­ское бла­го­сло­ве­ние, и пред­по­чтут ско­рее под­верг­нуться тысяче уда­ров, чем услы­шать роди­тель­ское про­кля­тие. Затем явствует из этого, что нужно пре­не­бре­гать чре­вом: ибо должно рас­ска­зать и о том, что ника­кой пользы не полу­чил он от того, что был пер­во­род­ным и стар­шим, так как из-за невоз­дер­жан­но­сти чрева про­дал он пре­вос­ход­ство сво­его первородства.

Затем, когда он прочно усвоит это, в какой-нибудь дру­гой вечер вновь попроси его: “Рас­скажи мне исто­рию о тех двух бра­тьях”. И если нач­нет рас­ска­зы­вать о Каине и Авеле, оста­нови его и скажи: “Не этот я прошу, но тот о двух дру­гих, где отец бла­го­слов­лял”. И дру­гие дай ему ука­за­ния, но имен еще не назы­вай. Когда же он рас­ска­жет все, при­бавь к этому и то, что сле­дует далее, и скажи: “Послу­шай же, что было после этого. Стре­мился, как преж­ний, и этот убить брата и ждал кон­чины отца сво­его. Мать же, узнав и испу­гав­шись, заста­вила сына бежать”. Затем сле­дует глу­бо­кое поуче­ние, пре­вос­хо­дя­щее дет­ский разум, однако при долж­ном снис­хож­де­нии можно и в дет­ском, не окреп­шем еще уме наса­дить его, если изме­нить рас­сказ, ска­жем, так: “Этот брат при­шел в некое место, не имея при себе никого — ни раба, ни кор­мильца, ни вос­пи­та­теля, ни кого дру­гого. Придя же в это место, помо­лился и ска­зал: “Гос­поди, дай мне хлеб и одежду и спаси меня”. Затем, ска­зав это, от печали уснул. И уви­дел во сне лест­ницу от земли до неба и анге­лов Бога, вос­хо­дя­щих и нис­хо­дя­щих, и самого Бога, сто­я­щего наверху ее, и ска­зал: “Бла­го­слови меня”. И бла­го­сло­вил и назвал его Израилем”.

Есть и дру­гие врата, пре­крас­нее тех, но труд­но­охра­ня­е­мые, — врата глаз, так как бла­го­даря им душа откры­ва­ется небу и обла­дает красотой.

Здесь и вос­пи­та­тель, и слуга должны при­кла­ды­вать осо­бенно боль­шие уси­лия. Покажи ему дру­гую кра­соту и туда воз­веди глаза его: напри­мер, небо, солнце, звезды, зем­ные цветы, луга, кра­соту книг, пусть насла­жда­ется он видом всего этого. Много есть и дру­гого, не несу­щего в себе вреда.

Пусть он посто­янно слу­шает все об Иосифе, пусть вообще изу­чит то, что отно­сится к Цар­ствию Небес­ному, какая награда ожи­дает воздержанных.

Если он в осо­бен­но­сти будет при­учен к тому, чтобы не гово­рить непри­стой­но­стей, то с самого начала будет обла­дать тре­бу­е­мой скром­но­стью. Бесе­дуй с ним о кра­соте души.

…Есть и дру­гие ворота, не похо­жие на те, но про­хо­дя­щие по всему телу, кото­рые назы­ваем ощу­ще­нием и счи­таем закры­тыми, когда же они открыты, то про­пус­кают внутрь все. Не поз­во­лим ему при­ка­саться ни к мяг­ким одеж­дам, ни к теле­сам. Сде­лаем их (врата) твер­дыми. Ведь мы вос­пи­ты­ваем борца, поду­маем об этом! Итак, пусть не поль­зу­ется мяг­кими под­стил­ками и одеж­дами. И пусть это будет для нас правилом.

Перей­дем к вла­сти­тель­ной части — к воле. Не сле­дует ни пол­но­стью отсе­кать ее у юноши, ни поз­во­лять ей про­яв­ляться во всех слу­чаях, но будем вос­пи­ты­вать их с ран­него воз­раста в том, чтобы, когда сами они под­вер­га­ются неспра­вед­ли­во­сти, пере­но­сить это, если же уви­дят кого-либо оби­жа­е­мым, то храбро высту­пить на помощь и долж­ным обра­зом защи­тить истязаемого.

Когда он рас­сер­дится, напомни ему о его соб­ствен­ных недо­стат­ках. Пусть не будет он ни изне­жен­ным, ни диким — но муже­ствен­ным и крот­ким. Ибо часто нужна ему будет помощь гнева, напри­мер, если сам будет иметь детей или ста­нет гос­по­ди­ном над рабами. Везде поле­зен гнев и лишь там только вре­ден, где мы защи­щаем себя. Поэтому и Павел сам по себе нико­гда не поль­зо­вался этим, кроме как в защиту оби­жен­ных. И Мои­сей, видя оби­жен­ного брата, вос­поль­зо­вался гне­вом, и очень бла­го­родно, будучи при этом сми­рен­нее всех людей; сам же, когда был оби­жен, то не защи­щался, но бежал. Пусть и об этом выслу­шает рас­сказы, так как когда мы еще укра­шали врата, то нуж­да­лись в тех, более про­стых рас­ска­зах, теперь же, когда, войдя внутрь, вос­пи­ты­ваем граж­дан, настает время и этих, более воз­вы­шен­ных (рас­ска­зов). Пусть будет у него одно пра­вило — будучи оби­жен­ным или тер­пя­щим зло, нико­гда не защи­щаться и нико­гда не остав­лять без помощи дру­гого под­вер­га­ю­ще­гося этому.

Ста­нет и сам отец много лучше, в то время как учит этому, и сам себя будет вос­пи­ты­вать ни по какой иной при­чине, кроме той, чтобы не раз­вра­тить соб­ствен­ным при­ме­ром; посту­пая так, он пре­взой­дет самого себя.

Пусть научится он (ребе­нок) быть в пре­не­бре­же­нии и пре­зре­нии. Пусть не тре­бует ничего от рабов, как это свой­ственно сво­бод­ным, но пусть в боль­шин­стве слу­чаев обслу­жи­вает себя сам.

Скажи ему: “Если ты видишь, что слуга поте­рял стиль или сло­мал трост­ни­ко­вое перо, не гне­вайся и не бра­нись, но будь состра­да­те­лен и мило­стив”. Начав с малого, он смо­жет затем пере­но­сить и более серьез­ные потери, когда поте­ря­ется кожа­ный футляр у таб­лички (для письма) или мед­ная цепочка. Ибо с тру­дом пере­но­сят дети такие потери и ско­рее душу отда­дут, чем оста­вят эту про­пажу нена­ка­зан­ной. Итак, пусть в это время укро­ща­ется гнев их. Ведь тебе хорошо известно, что тот, кто спо­коен и кро­ток в этих обсто­я­тель­ствах, став взрос­лым чело­ве­ком, легко пере­но­сит вся­кую утрату. И не поку­пай ему утра­чен­ное сразу, чтобы только пога­сить страсть, но когда уви­дишь, что он уже не про­сит и не вол­ну­ется, тогда избавь его от затруднения.

Не пустяки это, об устро­е­нии все­лен­ной идет у нас речь! Вос­пи­тай его так, чтобы он ока­зы­вал пред­по­чте­ние млад­шему брату, если он есть, если же нет, то и слуге — так как и это отно­сится к вели­кому любомудрию.

Этим укроти его гнев, чтобы воз­рас­тали в нем бла­гие помыслы, потому что когда он ничему не огор­ча­ется, пере­но­сит утрату, не нуж­да­ется в при­слуге, не него­дует, видя, что честь ока­зы­ва­ется дру­гому, — то что еще оста­ется, от чего можно прийти в гнев.

Есть и дру­гое: пусть научится он молиться со всем ста­ра­нием и сокру­ше­нием. И не говори мне о том, что ребе­нок никак не может вос­при­нять этого. Ибо много видим таких при­ме­ров у древ­них, как, напри­мер, Даниил, как Иосиф. Не говори мне о том, что Иосифу было сем­на­дцать лет, но поду­май, чем при­влек он к себе отца больше, чем стар­шие бра­тья. Разве не был млад­шим Иаков? А Иере­мия? Не две­на­дцати ли лет был Даниил? А Соло­мон, не две­на­дцать ли лет было ему, когда про­из­нес он ту чудес­ную молитву; а Самуил не вос­пи­ты­вал разве сво­его учи­теля, сам еще будучи юным? Итак, не будем отча­и­ваться, ибо не при­ни­мает этого тот, кто незрел душой, а не воз­рас­том. Пусть вос­пи­ты­ва­ется в том, чтобы с вели­ким сокру­ше­нием молиться и ночью, насколько это для него воз­можно, бодр­ство­вать (в молитве), и вообще пусть запе­чат­ле­ется в ребенке образ свя­того мужа. Ибо тот, кто не стре­мится клясться, не отве­чает неспра­вед­ли­во­стью на неспра­вед­ли­вость, не бра­нится, не нена­ви­дит, постится и молится, нема­лое полу­чает от всего этого побуж­де­ние к воздержанности.

Есть еще и дру­гое: мы пере­хо­дим к тому, что важ­нее всего, на чем все осно­вы­ва­ется. Что же это? Я имею в виду разум. Много нужно труда, чтобы сде­лать его понят­ли­вым и изгнать вся­че­ское нера­зу­мие. Ибо это в осо­бен­но­сти наи­боль­шая и уди­ви­тель­ней­шая часть любо­муд­рия: знать то, что отно­сится к Богу, обо всем нахо­дя­щемся там — о геенне, о Цар­ствии: “Начало муд­ро­сти — страх Гос­по­день” (Притч. 1, 7).

Итак, уста­но­вим и разо­вьем в нем такое рас­суж­де­ние, чтобы пони­мал он чело­ве­че­ские дела: что зна­чит богат­ство, слава, власть, и чтобы умел пре­не­бре­гать ими и стре­мился к выс­шему. И запе­чат­леем у него в памяти такой совет: “Дитя, бойся Бога и, кроме Него, не бойся ничего другого”.

Это сде­лает его чело­ве­ком разум­ным и при­ят­ным: ибо ничто не мешает разуму в такой сте­пени, как эти стра­сти. Страха Божия доста­точно для муд­ро­сти и для того, чтобы иметь долж­ное и пра­виль­ное суж­де­ние о чело­ве­че­ских делах. Ибо вер­ши­ной муд­ро­сти явля­ется то, чтобы не увле­каться ребя­че­ствами. Пусть при­учится счи­тать ничем деньги, чело­ве­че­скую славу, власть, смерть и эту (вре­мен­ную) жизнь — и, посту­пая так, будет разум­ным. Если же, иску­шен­ного во всем этом, вве­дем его в брач­ные покои, поду­май, каким даром будет он для моло­дой жены.

Пусть и мать научится вос­пи­ты­вать свою деву в этих пра­ви­лах, отвра­щая от рос­коши и от укра­ше­ний и от всего про­чего, что свой­ственно блуд­ни­цам. Пусть все дела­ется по этому закону: пусть отвра­щают от изне­жен­но­сти и пьян­ства и юношу, и девушку. И это имеет вели­кое зна­че­ние для воз­дер­жан­но­сти: ибо юно­шам доса­ждает страсть, девуш­кам же любовь к наря­дам и тще­сла­вие. Уймем все это и тем самым смо­жем уго­дить Богу, вос­пи­тав таких бор­цов, чтобы и нам, и детям нашим полу­чить блага, обе­щан­ные любя­щим Его, бла­го­да­тью и чело­ве­ко­лю­бием Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, Ему же и с Ним Отцу и Свя­тому Духу власть, честь и слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Хотя бы у нас все наше было бла­го­устро­ено, мы под­верг­немся край­нему нака­за­нию, если нера­дим о спа­се­нии детей.

Раз­вра­ще­ние детей про­ис­хо­дит не от чего дру­гого, как от безум­ной при­вя­зан­но­сти (роди­те­лей) к житей­скому. Обра­щая вни­ма­ние только на это одно и ничего не желая счи­тать выше этого, они необ­хо­димо уже нера­дят о детях с их душою. О таких роди­те­лях я ска­зал бы, что они хуже даже дето­убийц: те отде­ляют тело от души, а эти то и дру­гое вме­сте ввер­гают в огонь геенский.

Нет нам изви­не­ния, когда дети у нас развратны.

Роди­тели будут нака­заны не только за свои грехи, но и за пагуб­ное вли­я­ние на детей, успеют ли они дове­сти их до паде­ния или нет.

Оста­вив вся­кие отго­ворки, поста­ра­емся быть отцами доб­лест­ных детей, стро­и­те­лями Хри­сто­вых хра­мов, попе­чи­те­лями небес­ных рато­бор­цев, нама­щая и воз­буж­дая их, и вся­че­ски содей­ство­вать их пользе, чтобы и нам быть соучаст­ни­ками их венцов.

Это и рас­стра­и­вает всю все­лен­ную, что мы нера­дим о соб­ствен­ных своих детях: забо­тимся об их при­об­ре­те­ниях, а душою их пре­не­бре­гаем, допус­кая крайне безум­ное дело.

Недо­ста­точно только ока­зать или пред­ло­жить уве­ща­ние, но должно огра­дить мно­гим стра­хом, чтобы пре­сечь лег­ко­мыс­лие юности.

При жизни и при смерти будем гово­рить своим соб­ствен­ным детям и убеж­дать их, что вели­кое богат­ство, и непо­гре­ши­тель­ное наслед­ство, и бес­пе­чаль­ное сокро­вище есть страх Божий, и будем ста­раться оста­вить им не деньги гиб­ну­щие, но бла­го­че­стие пре­бы­ва­ю­щее и неиждиваемое.

Если бы отцы тща­тельно (по-хри­сти­ан­ски) вос­пи­ты­вали своих детей, то не нужно было бы ни суди­лищ, ни лише­ний и нака­за­ний, ни пуб­лич­ных убийств.

Не будем забо­титься о том, чтобы соби­рать богат­ство и остав­лять его детям; будем научать их доб­ро­де­тели и испра­ши­вать им бла­го­сло­ве­ние от Бога; вот это, именно это — вели­чай­шее сокро­вище неиз­ре­чен­ное, неоску­де­ва­ю­щее богат­ство, с каж­дым днем при­но­ся­щее все больше даров.

Не одно рож­де­ние делает отцом, но хоро­шее обра­зо­ва­ние; не ноше­ние во чреве делает мате­рью, но доб­рое воспитание.

Если рож­да­е­мые тобою дети полу­чат над­ле­жа­щее вос­пи­та­ние и твоим попе­че­нием настав­лены будут в доб­ро­де­тели, то это будет нача­лом и осно­ва­нием тво­ему спа­се­нию и, кроме награды за соб­ствен­ные доб­рые дела, ты полу­чишь вели­кую награду и за их воспитание.

Воз­раст (дет­ский) неж­ный, он скоро усво­яет себе то, что ему гово­рят, и, как печать на воске, в душе детей отпе­чат­ле­ва­ется то, что они слы­шат. А между тем и жизнь их тогда уже начи­нает скло­няться или к пороку, или к доб­ро­де­тели. Потому, если в самом начале и, так ска­зать, в пред­две­рии откло­нить их от порока и напра­вить на луч­ший путь, то на буду­щее время это уже обра­тится им в навык и как бы в при­роду, и они уже не так удобно по своей воле будут укло­няться к худ­шему, потому что навык будет при­вле­кать их к доб­рым делам.

Хочешь ли, чтобы сын твой был послуш­ный? С дет­ства вос­пи­ты­вай его в нака­за­нии и уче­нии Гос­под­нем. Не думай, чтобы слу­ша­ние Боже­ствен­ных Писа­ний было для него делом излишним.

Ста­райся, чтобы научить (сына) пре­зи­рать славу насто­я­щей жизни; от этого он будет слав­нее и знаменитее.

Если вы вос­пи­та­ете своих сыно­вей, то они в свою оче­редь вос­пи­тают своих, а эти опять научат своих; про­дол­жа­ясь таким обра­зом до при­ше­ствия Хри­стова, дело это доста­вит всю награду тому, кто послу­жил корнем.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Маринэ, 05.10.2017

    Тяжело в уче­нии — легко в бою. Мой муж меня вопро­шает, почему мы раньше не заду­мы­ва­лись о том, как пра­вильно вос­пи­ты­вать своих детей. Слава Богу, что есть такой сайт азбука.ру, на кото­ром раз­ме­щены позна­ва­тель­ные ста­тьи. Они помо­гают полу­чить ответы на тот или иной вопрос, вол­ну­ю­щий роди­теля. Почи­тав этот мате­риал, мно­гое поняла о том, как нака­зы­вать сыновей.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки