Террор двенадцатилетних, или почему шестой класс – самый проблемный

Террор двенадцатилетних, или почему шестой класс – самый проблемный

(4 голоса5.0 из 5)

Перед сло­во­со­че­та­нием «шестой класс» школь­ные учи­теля вздра­ги­вают. Обща­ясь в своей среде, они зача­стую спра­ши­вают друг у друга: – Ну, что, так какой у тебя класс в этом году самый про­блем­ный? – Шестой, – чаще всего зву­чит в ответ. 

И, похоже, это не слу­чайно, а зако­но­мерно. Две­на­дцати-три­на­дца­ти­лет­ние шко­ляры – тот, самый непро­стой воз­раст­ной пласт уча­щихся,  с кото­рым так трудно взаимодействовать.

Каза­лось бы, более стар­шие дети (при­мерно с вось­мого по один­на­дца­тый) по сво­ему пси­хо­ло­ги­че­скому рисунку гораздо сложнее.

Тут больше рис­ков: алко­голь, нар­ко­тики, ран­ние поло­вые связи, депрес­сии, кон­фликты со сверст­ни­ками и взрос­лыми, низ­кая само­оценка, суи­ци­даль­ные настро­е­ния… Длин­ный спи­сок можно продолжать.

ep2v4rzxcacqgix - Террор двенадцатилетних, или почему шестой класс – самый проблемный

Но почему так сложны именно 12–13-летки, в пол­ном смысле слова еще дети? Почему именно они пла­но­мерно сры­вают уроки, дер­зят, выстав­ляют нере­аль­ные тре­бо­ва­ния, свы­сока раз­го­ва­ри­вают с взрос­лыми и поз­во­ляют себе гор­дые, вызы­ва­ю­щие выходки?

Далеко не ред­кость – две­на­дца­ти­лет­няя малявка,  свы­сока покри­ки­ва­ю­щая на учи­теля, кото­рая выра­жает сомне­ние в его про­фес­си­о­наль­ном уровне, ука­зы­вает ему, как вести урок,  как и где оде­ваться или как надо пра­вильно устро­ить лич­ную жизнь.

Воз­можно, отча­сти это явле­ние вре­мени: в совет­ской школе такие дер­зо­сти пре­се­ка­лись жестоко и бес­пре­ко­словно – грубо и авторитарно.

Нынеш­ние прин­ципы  вся­кого рода щадя­щей и гуман­ной педа­го­гики, когда учи­тель даже ста­вит оценки  в тет­ради зеле­ной руч­кой, чтобы не дай-то Бог не нане­сти сво­ему вос­пи­тан­нику душев­ной травмы, – не дают такой возможности.

В итоге это вовсе не ребе­нок,  как модно теперь рас­суж­дать в Интер­нете, а, наобо­рот, взрос­лый  и авто­ри­тет­ный чело­век, педа­гог полу­чает еже­днев­ную  дозу бул­линга и абьюза (а говоря более по-рус­ски, уни­же­ния, оскорб­ле­ния, пре­дель­ного хам­ства и так далее), при­чем дозу, ино­гда опас­ную для его жизни.

Микро-инсульты и инсульты, сер­деч­ные при­ступы, пани­че­ские атаки и про­сто нерв­ные срывы у учи­те­лей  на рабо­чем месте – увы,  уже  при­выч­ный атри­бут про­фес­сии. «Детки довели», – обычно ком­мен­ти­руют  свое пошат­нув­ше­еся здо­ро­вье учи­теля со стажем.

А под­ростки улы­ба­ются и про­дол­жают гнуть свою линию – как ни в чем и ни бывало. То есть изо дня в день тер­ро­ри­зи­ро­вать своих учи­те­лей, в том числе, самых любимых.

Вроде бы и не жесто­кие. И даже адек­ват­ные по всем пара­мет­рам, по кото­рым их только что про­те­сти­ро­вал школь­ный пси­хо­лог. Но что же с ними про­ис­хо­дит? У педа­го­гов не про­хо­дит ощу­ще­ние, что над ними пла­но­мерно издеваются.

Роди­тели, полу­ча­ю­щие такого рода тре­вож­ные сиг­налы от класс­ных руко­во­ди­те­лей и про­сто учи­те­лей пред­мет­ни­ков, удив­ленно раз­во­дят руками. Дома ребе­нок «шел­ко­вый».

Ну, зави­сает в игре – не без этого. Может не сде­лать «домашку», зако­лоть урок, но, в общем-то, как все. Роди­те­лям не гру­бит, млад­ших не оби­жает, тише воды. Может, это учи­теля пред­взято отно­сятся к ребенку – и всё про него выдумывают?

Кон­фликты на роди­тель­ских собра­ниях чаще всего имеют именно такую почву: реаль­ность роди­теля  в его вос­при­я­тии сво­его ребенка не соот­но­сится с реаль­но­стью педа­гога в вос­при­я­тии его ученика.

Сло­вом, вме­сто одного ребенка как бы ста­но­вится два: ребе­нок в школе и ребе­нок в семье. И, если тер­пе­ливо выслу­шать аргу­менты той и дру­гой сто­роны, то это – абсо­лютно раз­ные люди.

Итак, в чем может быть при­чина такой пове­ден­че­ской раздвоенности?

Пред­по­ло­жим: 12–13-летний воз­раст – это воз­раст не только буй­ству­ю­щих гор­мо­нов, но и актив­ной социализации. 

Дети про­буют себя в окру­жа­ю­щем мире как людей, кото­рые могут на рав­ных вза­и­мо­дей­ство­вать с обще­ством, кото­рые вхо­дят в мир взрос­лых. А зна­чит, они про­буют на проч­ность и сам этот мир, и отно­ше­ния в нем, и окру­жа­ю­щих их людей.

Семья и дом тут ни при чем – это пока еще рай­ский ост­ров, где отно­ше­ния кажутся эта­ло­ном и стены помо­гают. А школа – это именно та соци­аль­ная среда, где можно себя пробовать.

Вот и начи­на­ется метод проб и оши­бок. Под­ростки изу­чают гра­ницы дру­гого чело­века, взрос­лого. Пере­хо­дят и нару­шают их. Экс­пе­ри­мен­ти­руют в отно­ше­ниях, про­буя: что с нами можно, а чего нельзя. Полу­чают отпор и ответ. Изу­чают нас. Ино­гда мани­пу­ли­руют, шан­та­жи­руют, про­во­ци­руют на агрес­сию и эмо­ци­о­наль­ный выплеск.

Ино­гда скла­ды­ва­ется впе­чат­ле­ние, что дети в этом воз­расте спе­ци­ально вызы­вают огонь на себя – вынуж­дают учи­те­лей кри­чать, топать ногами, сту­чать линей­ками о парту. 

Шквал эмо­ций они вос­при­ни­мают как един­ствен­ный спо­соб выра­же­ния силь­ных чувств, адре­со­ван­ных им. Отча­сти это можно объ­яс­нить дефи­ци­том вни­ма­ния и тем иска­жен­ным вос­при­я­тием любви, кото­рое сло­жи­лось в семье.

В этом есть боль­шая тра­ге­дия. Любовь в ее хри­сти­ан­ском выра­же­нии – как пони­ма­ние, состра­да­ние, уча­стие, бла­гая тишина  и негром­кая радость дове­ри­тель­ных и искрен­них отно­ше­ний, – в семьях редко прак­ти­ку­ется. Гораздо чаще роди­тели пока­зы­вают дру­гие при­меры «любви».

Ребенка в повсе­днев­ной жизни про­сто игно­ри­руют, не заме­чают. И только когда он ведет себя плохо, роди­тель начи­нает реа­ги­ро­вать бурно:  под­ни­мать на него голос, а то и руку. Очень печально, что именно нега­тив­ное выра­же­ние эмо­ций (хоть какое-то выра­же­ние чувств) ребе­нок-под­ро­сток при­ни­мает за любовь. И, видимо, этой же или похо­жей  любви ждет и от посто­рон­него взрос­лого – то есть от учителя.

Это – болез­ненно, ненор­мально, это иска­жен­ный взгляд на дей­стви­тель­ность. Страшно поду­мать, какую груст­ную, а то и дра­ма­тич­ную роль он  может сыг­рать в лич­ной жизни  самого ребенка, когда он под­рас­тет, и когда будет скла­ды­ваться его соб­ствен­ная семья. Пороч­ный круг пси­хо­ло­ги­че­ского семей­ного наси­лия может продолжиться.

Можно ли испра­вить это вопи­ю­щие иска­же­ние? Сгла­дить тер­пе­нием, любо­вью и сми­ре­нием такие болез­нен­ные и жесто­кие под­рост­ко­вые поиски любви в дру­гом человеке?

Вопрос поис­тине рито­ри­че­ский, поскольку тер­пе­нию педа­го­гов тоже есть пре­дел. И нрав­ствен­ные каче­ства  и в ресурсы у всех разные. 

Все мы не ангелы. Хотя можно пред­по­ло­жить, что среди наших учи­те­лей есть подвиж­ники и свя­тые – в пря­мом, а не пере­нос­ном  смысле этих слов.

Пока же опыт постро­е­ния отно­ше­ния в соци­уме про­дол­жа­ется, и лабо­ра­тор­ным мате­ри­а­лом для него по-преж­нему слу­жат те, кто много вре­мени про­во­дит с ребен­ком, а именно: класс­ная, мате­ма­тичка, физичка, гео­гра­фичка, русичка и так далее…

А на ком такое можно опро­бо­вать? На маме? Нет, маму жалко. А вот Марья Ива­новна подой­дет. Дома ты живешь, там твоя тер­ри­то­рия и отно­ше­ния имеют осо­бую цен­ность. Там пор­тить себе атмо­сферу нельзя. Из школы ты ухо­дишь рано, после обеда, напрочь забы­вая о ходе своих экспериментов.

Да, в дей­ствиях под­рост­ков чаще всего нет злого умысла. Они вовсе не хотят «устро­ить травлю училке», уво­лить ее с работы или испор­тить ей жизнь. 

Как пра­вило, на сле­ду­ю­щий день они садятся за парту с чистыми и ничего не пони­ма­ю­щими гла­зами: вчера? А что у нас было вчера? Они уже всё бла­го­по­лучно забыли.

Можно сде­лать вид, что ничего и не было.  В сто­ты­сяч­ный раз про­явить хри­сти­ан­ское все­про­ще­ние. Тер­петь и наде­яться, про­щать и до семи, и до семи­дежды семи раз, как гово­рится в Свя­щен­ном Писании.

Но есть здесь и дру­гой опас­ный аспект из обла­сти отно­ше­ний. Осо­бенно эта тема каса­ется маль­чи­ков. Дело в том, что про­бо­вать на проч­ность пси­хику тру­до­вика или физ­куль­тур­ника никто из них не решится. А вот пси­хику англи­чанки или био­ло­гички – легко!

Боль­шин­ство педа­го­ги­че­ских работ­ни­ков в любой школе по доб­рой рус­ской тра­ди­ции – это жен­щины. Маль­чики-под­ростки, кото­рые испы­ты­вают тер­пе­ние педа­го­гов-жен­щин, осо­бенно рискуют.

Ведь они под­со­зна­тельно  выстра­и­вают отно­ше­ния с про­ти­во­по­лож­ным полом. И, если этот опыт отно­ше­ний будет иска­жен­ным, то в под­со­зна­нии рас­ту­щего муж­чины  закре­пится опас­ный жиз­нен­ный сте­рео­тип: да, уни­жать, ломать, изде­ваться, под­вер­гать абьюзу жен­щину можно и даже нужно. 

Она все равно всё вытер­пит, со всем сми­рится и всё при­мет  как долж­ное – и в конце чет­верти выста­вит хоро­шие оценки (ей же отчитываться!).

Можно и гру­бость себе поз­во­лить, и креп­кое словцо. И уни­жа­ю­щий смех, и издевку. Мать же тер­пит такое от отца…

Да, к сожа­ле­нию, наблю­дая за пове­де­нием маль­чи­ков в воз­расте 12–13 лет, глядя в их чистые и еще не огру­бев­шие от гор­мо­наль­ных и  про­чих физио­ло­ги­че­ских пере­мен лица, часто заме­ча­ешь, что за их сло­вами, поступ­ками, само­пре­зен­та­цией про­сту­пают совсем дру­гие люди – их отцы.

Тот идеал, кото­рый зало­жен гене­ти­че­ски, при­родно, пси­хо­ло­ги­че­ски и  с кото­рым ребе­нок совер­шенно не в силах поспо­рить. Смот­ришь на милей­шего шести­клашку – и уга­ды­ва­ешь в его манере пове­де­ния  гру­бого папу, домаш­него тирана и дес­пота, кото­рый  так часто застав­ляет вздра­ги­вать своих близ­ких от страха и напряжения.

Да, воз­раст 12–13 лет для ребенка – очень непро­стой. Глав­ное опре­де­ле­ние этого воз­раста – под­ро­сток рас­те­рян и совсем не пони­мает себя, своих чувств, моти­вов, спон­тан­ных поступ­ков и внут­рен­них физио­ло­ги­че­ских процессов.

Рост – это все­гда очень больно. Еще не взрос­лый, но уже и не дитя, душой и телом он нахо­дится в состо­я­нии неви­ди­мых, но силь­ных мета­мор­фоз. Икринка пре­вра­ща­ется в голо­ва­стика, а потом в лягу­шонка, но пока это еще ни одно, ни дру­гое, ни третье.

Как про­ис­хо­дит  взрос­ле­ние слож­ного трех­со­став­ного (дух, душа, тело) чело­века и как из под­ростка полу­ча­ется взрос­лый чело­век – тайна сия велика есть. Но Гос­подь незримо и мудро дей­ствует с каж­дым из нас и каж­дого ведет своей траекторией.

И мы как хри­сти­ане должны дове­риться и верить в бла­гой исход. Детки вырас­тут и ста­нут дру­гими. Уже в седь­мом классе они мно­гое пере­рас­тут – и совер­шенно  по-дру­гому посмот­рят на мир, а их педа­гоги немного выдохнут.

Пере­ход­ный воз­раст перей­дет во что-то новое, лишь бы  всем пре­одо­леть этот пере­ход без осо­бых потерь. А вот учи­те­лям снова и снова  неиз­бежно при­дется испы­ты­вать на себе пере­грузки от новых поко­ле­ний шестиклассников.

И вот кого дей­стви­тельно бес­ко­нечно жаль… Един­ствен­ное уте­ше­ние для наших учи­те­лей- муче­ни­ков: такое само­по­жерт­во­ва­ние Гос­подь одна­жды оце­нит и вознаградит.

Вален­тина Патронова

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки