Воспитание ребенка: о свободе и запретах

Воспитание ребенка: о свободе и запретах

(4 голоса4.8 из 5)

Интер­вью со свя­щен­ни­ком Пав­лом Гумеровым.

- Если роди­тель любит ребенка, он дол­жен напра­вить его на вер­ный путь. Но зача­стую ребе­нок «не под­да­ется», и полу­ча­ется, что мы либо должны совер­шать наси­лие над ним, чтобы хотя бы внешне удер­жать его в опре­де­лен­ных рам­ках, либо дать ему сво­боду и смот­реть на то, как он поль­зу­ется ею во вред себе. В какой сте­пени роди­тели должны давать ребенку свободу?

- Задача роди­те­лей – под­го­то­вить ребенка к взрос­лой жизни. Ребе­нок — это не наша соб­ствен­ность, ребе­нок – это все­гда чадо Божие. Потому что мы только сотворцы Богу — мы даем чело­веку тело, даем ему вос­пи­та­ние, а душу дает ему Гос­подь. И посы­лает Гос­подь роди­те­лям ребенка или нет – это, опять же, всё от Бога, это не в наших силах.

Для чего Гос­подь роди­те­лям дает ребенка? Не для того, чтобы мы сде­лали из него наш образ и подо­бие, не для того, чтобы вопло­тили какие-то свои нере­шен­ные жиз­нен­ные задачи, планы, пре­одо­лели какие-то свои ком­плексы, дали им совер­шенно дру­гое, супер-вос­пи­та­ние, а для того, чтобы мы под­го­то­вили его к вступ­ле­нию во взрос­лую жизнь и, — глав­ное – сфор­ми­ро­вали в нем лич­ность, образ Божий.

Роди­тель­ское вос­пи­та­ние – это колос­саль­ная вещь. Роди­тели где-то до дошколь­ного воз­раста — это целый мир для ребенка. И, в зави­си­мо­сти от того, какой это мир: мир добра, мир любви, мир пра­виль­ных уста­но­вок, или это мир лож­ных цен­но­стей, – будет зави­сеть то, как он дальше будет стро­ить свои вза­и­мо­от­но­ше­ния с людьми. Потому что, чем взрос­лее ста­но­вится чело­век, тем он больше и больше от роди­те­лей отры­ва­ется, от этого древа отпоч­ко­вы­ва­ется. Дальше начи­на­ется совер­шенно дру­гая жизнь — он создает свою соб­ствен­ную семью. Т.е. от этого древа росток этот отхо­дит, и дальше уже вырас­тает совер­шенно новое дерево.

Что каса­ется сте­пени сво­боды и наси­лия над волей ребенка, тут хри­сти­ан­ство идет, как все­гда, путем золо­той сере­дины. Есте­ственно, мы должны о детях забо­титься, но есть такие слова в Свя­щен­ном Писа­нии: «отцы, не раз­дра­жайте чад своих». Роди­тели ино­гда своей гипе­ро­пе­кой, этим жела­нием под­чи­нить, вос­пи­ты­вать, «лечить» ребенка, бес­ко­неч­ные нра­во­уче­ния какие-то читать – пере­ги­бают палку, т.е. они раз­дра­жают ребенка. Почти любой чело­век по соб­ствен­ному опыту знает тяжесть этих бес­ко­неч­ных роди­тель­ских нотаций.

Есте­ственно, вза­и­мо­от­но­ше­ния роди­теля и ребенка в тече­ние жизни чело­века должны транс­фор­ми­ро­ваться, расти. Потому что, когда ребе­нок вырас­тает, очень боль­шая ошибка про­дол­жать счи­тать его малень­ким маль­чи­ком или девоч­кой, кото­рых нужно бес­ко­нечно кон­тро­ли­ро­вать и направ­лять. Отно­ше­ния уже должны стать дру­гими, более дру­же­скими, мы должны стать стар­шими това­ри­щами, кото­рые молятся за чело­века, участ­вуют в его судьбе какой-то помо­щью, но пони­мают, что чело­век стал взрос­лой лич­но­стью. Понятно, что мы знали его, когда он еще попе­рек лавки лежал и соску сосал, но он стал уже дру­гим, он набрался опыта, изме­нился. То, что мы в него вло­жили, то вло­жили. Что сде­лано, то сде­лано. Т.е. мы должны это ста­раться сде­лать до вступ­ле­ния его во взрос­лую жизнь, до того, как он создал свою семью.

Дальше уже какое-то вме­ша­тель­ство — осо­бенно с нра­во­уче­нием – как пра­вило, ни к чему хоро­шему не при­во­дит. Наш роди­тель­ский авто­ри­тет дальше нужно исполь­зо­вать не как раз­мен­ную монету, а как некую дра­го­цен­ность. Т.е. дози­ро­вано, если ребенку угро­жает реаль­ная опас­ность для его здо­ро­вья, или для его души.

Есте­ственно, мы не должны рас­счи­ты­вать, что ребе­нок будет нас слу­шаться как в дет­стве – пяти­лет­ний малыш, это не два­дца­ти­пя­ти­лет­ний юноша. Тут наши функ­ции как руко­во­ди­те­лей, как вос­пи­та­те­лей уже отхо­дят на вто­рой план, у нас появ­ля­ется дру­гая функ­ция – функ­ция помощи, дружбы, хоро­ших отно­ше­ний. Когда роди­тели умеют с ребен­ком дру­жить, ува­жают его инте­ресы, ува­жают его сво­бод­ную волю, при­чем это нужно делать не только, когда он вырос. Т.е. до этого мы будем его усми­рять, кон­тро­ли­ро­вать, а потом ребе­нок полу­чил пас­порт – и мы вдруг стали дру­зьями. Дру­жить нужно с самого начала. Даже пяти­лет­ний ребе­нок явля­ется лич­но­стью, он не явля­ется нашей соб­ствен­но­стью. И если роди­тели не знают школь­ных дру­зей сво­его отпрыска, не в курсе, какую музыку он слу­шает, что читает, во что играет в 8 лет — вряд ли у них уста­но­вятся хоро­шие отно­ше­ния с чадом, когда ему испол­нится 14, ско­рее всего отчуж­де­ние только усилится.

Каж­дый ребе­нок тре­бует вни­ма­ния и пони­ма­ния. Вот у меня, напри­мер, двое детей – два совер­шенно раз­ных чело­века. Т.е. два раз­ных под­хода – что для одного хорошо – напри­мер, шлеп­нуть его по попе, он сразу усми­рится; дру­гому — нет, на дру­гого вообще это не дей­ствует. И порог боли у него совер­шенно дру­гой, и всё такое про­чее, для него под­хо­дят дру­гие меры – напри­мер, запреты. Т.е. что ни чело­век, то — целый мир. Даже в одной семье два род­ных брата – раз­ные. Есте­ственно, к каж­дому свой под­ход нужен. А роди­те­лям тре­бу­ется уме­ние понять чело­века: что ребенку нужно, чем он живет, какие у него инте­ресы, тре­бу­ется ува­же­ние к нему. Ува­же­ние должно быть у нас и к пяти­лет­нему ребенку, и к два­дца­ти­лет­нему человеку.

Понятно, что малень­кий ребе­нок не явля­ется состо­яв­шейся лич­но­стью. Наша задача поста­раться в него вло­жить мак­си­мально разум­ного, доб­рого, веч­ного, духов­ного, чтобы он всту­пил уже во взрос­лую жизнь под­го­тов­лен­ным. И дальше можно оби­жаться только на себя: если он делает ошибки или непра­вильно себя ведет – зна­чит, мы плохо его вос­пи­ты­вали, зна­чит, мы плохо за него моли­лись, зна­чит, мы не пока­зали ему пра­виль­ного примера.

- Меня вот, как при­мер такой уди­ви­тель­ной роди­тель­ской дели­кат­но­сти, больше всего впе­чат­ляет эпи­зод из жития Силу­ана Афон­ского. Когда сын (т.е. буду­щий Силуан), забыв о том, что сего­дня пост­ный день, при­го­то­вил сви­нину. А его отец ел ее, не пока­зав виде. И только через много лет отец сыну об этом вспом­нил, и ска­зал, что «я ел ее как стерву», т.е. как падаль. 

- Меня очень часто роди­тели спра­ши­вают, напри­мер: как воз­дей­ство­вать на ребенка, он слу­шает музыку, кото­рая мне не нра­вится, или имеет какие-то увле­че­ния, фильмы и т.д. мне не близки, я счи­таю это вообще мер­зо­стью и чуть ли не бес­но­ва­нием каким-то.

Вот один отец, батюшка мос­ков­ский, имел двух детей. Один стал свя­щен­но­слу­жи­те­лем, он был стар­ший сын; а вто­рой сын был поменьше. У них умерла матушка. Т.е. он вос­пи­ты­вал этих двоих детей, но одного уже не надо было вос­пи­ты­вать — он уже сам был взрос­лый, а вот вто­рой сын его, Никита, он был под­рост­ком, и, может быть, без мате­рин­ского вли­я­ния он начал немножко от рук отби­ваться, увлекся твор­че­ством скан­дально-извест­ной группы «Ленин­град». Этой группе даже в Москве одно время Луж­ков запре­щал высту­пать, потому что там почти в каж­дой песне нецен­зур­ная лек­сика содер­жится. Понятно, что «за гра­нью» это всё нахо­дится. Что бы сде­лал обыч­ный роди­тель – он тут же наорал бы, выки­нул на помойку эти диски и кас­сеты, и ска­зал: «Ты что! Ты вообще дума­ешь голо­вой?!». А этот папа ска­зал: «Никита, дай мне послу­шать эти записи». И он ему дал — по-моему, кас­сету — дис­ков тогда не было еще. И батюшка стал слу­шать этот «Ленин­град». При­том, в при­сут­ствии Никиты вклю­чил — и не только слу­шает, а ком­мен­ти­рует, и как-будто ста­ра­ется в смысл этих, совер­шенно сума­сшед­ших песен, вдуматься.

И вы зна­ете, сыну это всё скоро надо­ело. Он как уви­дел это, что вообще какой-то абсурд про­ис­хо­дит: папа, про­то­и­е­рей, взрос­лый солид­ный чело­век, уже пожи­лой, сидит, слу­шает какую-то лабуду… При­чем, отец его не ругал, не гово­рил, что это бесов­щина какая-то – он все­рьез обсуж­дал это всё. И Никита ска­зал: «Папа, давай не будем это слу­шать», — и больше этот «Ленин­град» не слушал.

Вот при­мер ува­же­ния к чело­веку. Отец пока­зы­вает сыну: ты счи­та­ешь, что ты такой неза­ви­си­мый, такой взрос­лый, что ты можешь всё сам решать? Хорошо, вот я — взрос­лый, солид­ный, семей­ный чело­век, — мне при­стало вообще слу­шать эту глу­пость и через себя это всё пропускать?

Поэтому, я такой обычно совет даю: если вы хотите что-то запре­тить, нужно разо­браться в про­блеме. Сна­чала побольше узнать. Напри­мер, вли­я­ние ком­пью­тер­ных игр. Если ребе­нок играет целыми днями в игры, то побольше узнать, что это за игры, посмот­реть — дей­стви­тельно ли они пло­хие, ужас­ные, или всё-таки более-менее нор­маль­ные. Игры играм рознь. Есть люди, кото­рые огульно всё отри­цают, гово­рят, что это сата­низм и всё. Во-пер­вых, узнайте о вреде, чтобы ребенку уже аргу­мен­ти­ро­вано показать.

И ребе­нок сразу чув­ствует, что его ува­жают, что его не счи­тают малень­ким, глу­пым дурач­ком, с мне­нием кото­рого никто не счи­та­ется. С ним обща­ются прак­ти­че­ски на рав­ных. Какой-то фильм не нра­вится тебе – сядь с ребен­ком, посмотри это фильм, обсуди, про­ком­мен­ти­руй. Ребенку будет при­ятно, что отец с ним обща­ется. Не так уж много, к сожа­ле­нию, совре­мен­ные отцы обща­ются с детьми. Вто­рое — ему будет при­ятно, что ты его ува­жа­ешь. И тре­тье — ты уже кон­струк­тивно подой­дешь к про­блеме, ты не будешь всё отри­цать, говоря: «Я прав, потому что я старше», «Я — началь­ник, ты – дурак». Понятно, что это непра­вильно. Так с детьми можно только поссориться.

Я из сво­его дет­ства могу такой при­мер при­ве­сти. Я слово какое-то нехо­ро­шее при­нес домой из школы, и стал в раз­го­воре упо­треб­лять. Мама послу­шала и гово­рит: «А ты зна­ешь вообще, что это зна­чит?», я говорю: «Нет». И она не поле­ни­лась, целую беседу про­вела со мной. Гово­рит, что вообще-то это заме­ни­тель очень серьез­ного мата и вот потому-то и потому-то это плохо. Я после этого ста­рался в ее при­сут­ствии этого не упо­треб­лять и дальше вообще ста­рался этих слов избе­гать. Почему? Потому что чело­век с ува­же­нием ко мне подо­шел — не заорал, не стук­нул меня по губам, не ска­зал: «Что ты вообще гово­ришь! В нашей семье так не гово­рят нико­гда». Она поняла, что недо­ста­точно про­сто запре­тить, надо чело­веку объяснить.

Кстати, таких объ­яс­не­ний ждут не только под­ростки. Это очень эффек­тивно рабо­тает и с детьми семи или пяти лет. Хорошо, когда ты ребенку не про­сто что-то запре­ща­ешь и отни­ма­ешь у него, а когда ты объ­яс­ня­ешь о вреде, или обос­но­вы­ва­ешь, почему ты, напри­мер, в дан­ный момент не раз­ре­ша­ешь ему играть, что надо то-то, то-то делать.

Хорошо объ­яс­нить ребенку, что и в мире взрос­лых не всё так про­сто. Ребе­нок думает, что вырас­тет, и у него будет пол­ная сво­бода. Ничего подоб­ного — у него будет гораздо меньше сво­боды, чем когда он был ребен­ком. Потому что в мире взрос­лых вообще одни запреты и ответ­ствен­ность: Уго­лов­ный Кодекс – это запреты, Пра­вила дорож­ного дви­же­ния – это запреты, какие-то слу­жеб­ные инструк­ции – это запреты. У него будут началь­ники, куча каких-то людей, кото­рые будут его кон­тро­ли­ро­вать, начи­ная от нало­го­вой инспек­ции и закан­чи­вая полис­ме­нами на улице и гаиш­ни­ками. Там ника­кой сво­боды вообще нет.

Чело­век, не уме­ю­щий под­чи­няться запре­там, не ува­жа­ю­щий роди­те­лей, не будет готов к взрос­лой жизни.

Свя­щен­ник Павел Гумеров

www.pavel-gumerov.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки