<span class=bg_bpub_book_author>Ильюнина Л.А.</span> <br>Блаженная Ксения и ее наследницы

Ильюнина Л.А.
Блаженная Ксения и ее наследницы

(17 голосов4.5 из 5)

Оглавление

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

Оригинал

Паломничество на Смоленское кладбище

«Всем вся была еси, Ксения блаженная» — эти слова из акафистного пения напоминают нам о великом, воистину равноапостольном служении блаженной Ксении Петербургской именно в наше время. Тысячи верующих со всех концов земли притекают из года в год к маленькой часовне на Смоленском кладбище, для того чтобы отслужить молебен и панихиду — помолиться о своих родных и близких.

Паломничество в град на Неве для большинства православных начинается именно с этой почти окраинной части города. Тем, кто будет путешествовать «своим ходом», мы рекомендуем не проторенный паломническими службами, да и самими питерцами, из-за того что много нужно идти пешком, маршрут. Все едут обычно от метро «Василеостровская» на маршрутке до ворот Смоленского кладбища, у которых стоит храм в честь Смоленской иконы Божией Матери, а от него идет дорожка к часовне блаженной Ксении.

Мы же предлагаем вам доехать до следующей после «Василеостровской» станции метро — «Приморская». Когда вы выйдете из недр земных, на вас пахнет морским ветром — через дорогу от метро недалеко берег Финского залива, но идти нужно в противоположную от залива сторону — перейдите мостик через реку Смоленку, и на левом берегу вы увидите ограду кладбища. Дойдите до ее середины и, увидев проход в стене, от которого ведут большие бетонные плиты, смело вступайте в «приют покоящихся от земных трудов». Широкие плиты выведут вас на главную дорожку кладбища, которая приведет к Смоленскому храму и к часовне. И пока вы будете идти по кладбищу, сам вид старых надгробий и крестов, надписи на них, свидетельствующие о том, что тут покоится еще первое поколение петербуржцев, а также немало знаменитых деятелей культуры, искусства, науки прошлых веков, — помогут отрешиться от суеты и подготовиться к встрече с той, что была совершенно свободна от земных попечений, но и при жизни своей, и по кончине неизменно помогает всем изнемогающим под бременем скорбей и житейских проблем.

Прежде чем мы пойдем к «нашей Ксеньюшке» — народной печальнице, почтим памятник ее трудов — с тайным ее участием воздвигнутую в 1786—1790 годах церковь Смоленской иконы Божией Матери. Этот храм особенный — по внутреннему убранству он очень отличается от многих питерских храмов и скорее напоминает среднерусские и московские церкви — также он покрыт ярким узорочьем, орнаментом, не пугает грандиозностью размеров — уютен, семей-ственен. В этом храме после революционного разорения были собраны иконы из закрытых храмов города, многие там и остались, потому особенно благодатный, намоленный дух чувствуется под покровом Одигитрии. Здесь много старинных икон Божией Матери: Казанская, «Всех скорбящих Радость», Милующая, Толгская, «Достойно есть».

А чудотворная икона Божией Матери Смоленская стоит на своем месте уже два столетия — копия той, перед которой молились первые строители города на болоте, те, что были родом из Смоленска — они привезли икону с собой на «стройку века». Многие были похоронены на получившем название от имени их родины кладбище. Позднее вблизи ограды кладбища был построен еще один храм — недавно восстановленная и восхищающая своей красотой церковь Воскресения Христова.

Не забудем в Смоленском храме почтить и ту, в честь кого была крещена наша Ксеньюшка. В левом приделе храма, освященном в честь св. ап. и еванг. Иоанна Богослова, посредине его на аналое находится икона прп. Ксении Римляныни. И мы, также как и несколько столетий назад наша блаженная мать, преклоним колени перед той, к кому она обращалась с пламенной молитвой, вступив на подвиг юродства.

«Ксения» — значит чужестранка. Так прозвали юную римскую аристократку Евсевию, сбежавшую из отчего дома в греческий монастырь. Прозвище стало иноческим именем, а после канонизации прп. Ксении Римляныни вошло в святцы. В самом наименовании древней подвижницы «чужестранкой» слышится неприязнь, которую она выносила от тех, кто придумал прозвище. Но каждый настоящий подвижник — житель небесной Отчизны, а для этого мира он «чужестранец».

Такой стала и наша святая, приняв на себя образ юродства Христа ради.

Часть первая. Наша Ксеньюшка

Христа ради юродивые

В полном богословском православном словаре о юродивых написано следующее: «Юродивые — подвижники Православной Церкви, принимавшие на себя один из подвигов христианского благочестия — Христа ради юродство. Они добровольно отказывались не только от всех благ и удобств земной жизни, но и от всех преимуществ общественной жизни. Юродивые не признавали никаких общепринятых правил поведения, не считались ни с какими общественными подразделениями; поэтому-то они обличали сильных мира сего, не стесняясь говорить им часто горькую правду; вращались среди подонков общества, чтобы своими примером и наставлением содействовать исправлению хотя бы некоторых погибающих; часто вели себя так, что их считали безумными; одним словом — старались совершенно освободиться от влияния современного общества».

Кэтому исчерпывающему энциклопедическому определению хочется добавить ответ на вопрос: что заставляло человека разумного, а часто и весьма образованного и богатого, притворяться умалишенным и вызывать у людей отвращение, даже издевательства над собой?

Таким поведением подвижники пытались вырвать с корнем самую основу человеческой греховности — гордыню. «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». Это присловье — итог православного духовного опыта. Подвижники чутко воспринимают в своей душе малейшее движение горделивого помысла, и потому их главная внутренняя борьба — борьба за смирение. Самому же себя смирять крайне трудно и даже невозможно, смиряют нас люди, обстоятельства, скорби. И вот юродивые всю свою жизнь превращают в сплошную скорбь; ведут себя так, чтобы люди их смиряли — смеялись над ними, издевались, мучили, иногда даже идо смерти. «Нормальному», обычному человеку не понять такого образа жизни, потому что саможаление — это состояние нашей души. Кроме того, это, выражаясь высокопарно, — «идеология цивилизации»: «Наслаждайся, развлекайся, отдыхай!» Но только потому, что есть еще на свете люди, которые не ласкают, а «озлобляют себя»; люди, которые стяжали чистое сердце и им зрят Бога, — мир еще стоит, не сгорел в огне вечного осуждения. Эти люди — юродивые Христа ради, блаженные — молятся за весь мир. И по всей земле они напоминают любителям «благ цивилизации» об их относительности, тленности и о том, что существует другое измерение жизни, о том, что этой земной жизнью не исчерпывается назначение человека. Напоминают о том, что за все придется держать ответ.

И не только «всем и вообще» несут свою весть юродивые, но и «сильным мира сего», они во все времена не боятся обличить тирана, несправедливого управителя, немилосердного богача. Жизнь блаженной Ксении также была связана с государственной жизнью России.

«Христа ради юродивые» существовали во все времена. Самого Господа книжники и фарисеи называли безумным, апостолы казались утонченному и развращенному римскому обществу безумцами; не понимали язычники и тех, кто шел на смерть ради Христа, их тоже называли безумцами. Но и когда христианство стало государственной религией и появился до сих пор существующий феномен расхождения между словом и делом — внешней формой и внутренним содержанием, — стали появляться «безумные Христа ради» — и в монастырях (блж. Исидора), и в столицах (блж. Салос).

Особенно полюбился или привился этот род подвижничества на Руси. Только у нас юродивых стали называть «блаженненькими». Толькоу нас наблюдалось и наблюдается стремление к тому, чтобы обязательно встретиться с таким «блаженненьким» и «у него узнать» — выспросить о своей судьбе, получить совет. У этого явления есть и оборотная сторона — именно у нас рас-плодилась масса «лжеюродивых», «лжестарцев» и «лжестариц», которые искажают самую суть подвига юродства: одно являют наружно, а изнутри думают и чувствуют (а среди «ближних» и ведут себя) совершенно иначе. Но так было всегда. Самая главная уловка «князя-льстеца» — это мастерское изобретение всевозможных духовных подмен. Мы же будем говорить об истинно величайшей в подвиге юродства — нашей Ксеньюшке.

Служение блаженной Ксении

Обращаясь к известному каждому православному человеку житию святой, напомним о том особом служении «Ксеньюшки», которое свойственно именно ей — молиться о скончавшихся без исповеди и приобщения Святых Христовых Таин. Дан ей этот дар (об этом поется в акафисте) за то, что сама она испытала муку расставания с нераскаявшимся грешником. Муж ее, которого она, по свидетельству жития, очень любила, скоропостижно скончался на царском балу. Подвиг юродствования блаженной Ксении начался именно как подвиг принесения покаяния за трагически скончавшегося мужа. Она надела на себя его мундир и стала называться его именем — Андрей Федорович. И несла она подвиг молитвы и поругания за усопшего до тех пор, пока его одежда на ней не истлела. Недавно было сделано предположение, что в подвиге юродства поддерживал блаженную Ксению известный по-движник XVIII века — старец Феодор Ушаков.

Самое тяжкое для верующего христианина — узнать, что твой близкий умер без покаяния, или более того — провести последние минуты у постели умирающего и так и не дождаться от него согласия на исповедь и причастие. Всем нам в таком случае утешительница — Ксения Блаженная. Ей мы должны молиться, на ее могилке служить панихиды о наших усопших. Но еще и брать с нее пример: понести какой-то подвиг за наших нераскаянных родственников (подавать милостыню, творить добрые дела). И еще в утешение скажем: предание православное хранит немало примеров того, как подвиги и молитвы близких помогали умершим без покаяния грешникам.

Молясь за мужа, принося покаяние за безвременно усопшего, блаженная Ксения взошла на такую ступень молитвенного состояния, что получила от Бога дары прозорливости, исцеления, утешения и вразумления. Люди стали замечать, что «ее молитвы доходят до Бога». По ее молитвам многие стали получать облегчение в тяжелых жизненных обстоятельствах. Так было двести с лишним лет назад, так это и сейчас. Вспоминается то время, когда вокруг реставрируемой часовни поставили забор — он в короткое время сверху донизу был исписан просьбами помолиться о сыне, о муже, о брате, о дочерях и сестрах, материнские «крики души» запечатлелись на этих досках. Прошло почти 25 лет, казалось бы, уже подросло новое «ученое поколение», но когда в недавнее время вокруг часовни вырос забор для очередного ремонта, он опять стал покрываться надписями. Все с теми же просьбами.

Шумит мятеж, вдет война,
Летят века, горят деревни,
А ты все та ж, моя страна,
В красе заплаканной и древней, —

писал Александр Блок, который был похоронен в 1921 году неподалеку от часовни блаженной Ксении (на кладбище к этой могиле ведет дорожка, которая называется «Блоковская»), Напом-ним, что здесь же, на Смоленском, похоронен и прозорливиц духовного смысла революции — поэт Ф. Сологуб, и его жена — писательница А. Чеботаревская, а также многие известные русские деятели культуры и искусства.

Поэты, писатели в меру своей гениальности могут передать общее чувство, настроение, мысль. А святой молитвенно оплакивает названные беды и молитвой своей может изменить мир или облегчить перенесение скорбей, ниспослать терпение.

Плакальщица-пророчица

Из всего, что мы знаем о жизни блаженной Ксении, автора этих строк особенно трогает ее оплакивание Иоанна Антоновича. Потому что этот плач был плачем не только о бедном Царевиче, но и обо всей трагической русской истории, о народе-мученике.

Вспомним о том, что произошло 5 июля 1764 года — беду, преступление, которое оплакивала блаженная Ксения. В нынешнее время мы вспоминаем о помазанниках Божиих, о наследниках престола, принявших насильственную смерть, и особо почитаем их. Иоанн Антонович не был помазан на Царство, но по высочайшему манифесту был Императором России с 17 октября 1740 года по 25 ноября 1741 года. А родился он 12 августа 1740 года.

Когда младенцу-Императору был один год от роду, совершился очередной дворцовый переворот и был издан указ об аресте всей семьи внучатого племянника бывшей Императрицы Анны Иоанновны. Причем в скором времени ребенок был отлучен от своих родителей и помещен в Успенском монастыре в Холмогорах Архангельской губернии. В северных краях в полном одиночестве провел мальчик Иоанн двенадцать лет.

Никому не разрешалось видеться с ним, кроме специально приставленного надсмотрщика. В начале 1756 года Иоанна тайно вывезли из Холмогор и доставили в Шлиссельбург. Здесь его поместили в одиночный каземат. Иоанн даже не знал, где он находится. Так как взошедший в это время на престол Петр III, а потом и Екатерина II опасались, что возможные заговорщики могут воспользоваться именем Иоанна Антоновича, был отдан приказ в случае попытки захвата заключенного «арестанта умертвить, живого его в руки никому не отдавать». Самому же Иоанну Антоновичу (который знал, кто он, и в разговоре с посетившим его Петром III на вопрос об этом ответил: «Император Иван») было предложено принять монашество. Известен ответ на это предложение: «Я в монашеский чин желаю, только страшусь Святого Духа, потомучто я бесплотный». Сказал также, что хотел бы быть пострижен с именем прп. Феодосия. Ответ Иоанна Антоновича близок к юродству. И как мог еще разговаривать со своими надсмотрщиками человек, который всю жизнь провел в одиночном заключении, выучился читать по Библии, и только эту священную книгу и читал всю свою короткую жизнь?

«Суетный и опасный век» — так говорили о XVIII столетии верующие люди, а поклонники Запада назвали его «эпохой Просвещения». Те, кто кланялся «Просвещению» и его проповедникам — Дидро, Руссо и Вольтеру, думали прежде всего о земном богатстве, карьере, власти и славе. Ради земных благ эти люди готовы были на любые преступления. Таким был и подпоручик Василий Мирович, который, случайно узнав о том, кто содержится под именем «известного арестанта» в Шлиссельбургской крепости, задумал подготовить переворот в пользу Иоанна Антоновича. Сам при этом он надеялся достигнуть знатного положения и разбогатеть. В его заговоре согласились принять участие другие военные. Мирович служил в Смоленском полку, который периодически исполнял караульную службу в Шлиссельбурге. Эта очередь дошла до него в начале июля 1764 года. В ночь на 5 июля 1764 года Мирович собрал своих солдат из караула и скомандовал: «В ружье!» В его распоряжении находилось сорок пять человек, с которыми он решил напасть на крепость — в ней в то время находилось всего тридцать солдат и комендант с двумя надзирателями. Избив коменданта, Мирович направился к казарме, где содержался Иоанн Антонович, началась перестрелка. Мирович прочитал солдатам свой манифест и поздравил с новым Государем. Затем взял с бастиона пушку и стал требовать выдачи «Государя». И вступил в действие секретный приказ Екатерины II. Надзиратели напали с обнаженными шпагами на несчастного Иоанна, который проснулся от шума и вскочил с постели. Он защищался от ударов подушкой, был ранен в руку, а потом получил еще множественные ранения и был наконец окончательно умерщвлен одним из офицеров, который проколол его насквозь сзади.

В это-то время блаженная Ксения с великим плачем обходила улицы Петербурга. «Что ты, Андрей Федорович, плачешь? Не обидел ли тебя кто-нибудь?» — спрашивали святую. А она только повторяла слова, значение которых никто понять не мог: «Бедный, бедный Ульрих! Там кровь, кровь, кровь…» — и еще сильнее начинала плакать.

Сколько еще безвинной крови будет пролито на Руси после убийства «бедного Ульриха» — и в крестьянских бунтах (которыми богато было XVIII столетие), и при их усмирении, и на бес-конечных войнах, и при покушении на жизнь Государей, а потом прольется кровь Царственных Страстотерпцев, а вслед за этим миллионы русских людей будут умучены, умрут от голода, бо-лезней, каторжного труда…

Когда читаешь о тех мучениях, которые добровольно на себя принимала блаженная Ксения, невольно возникает мысль, что она таким образом брала на себя, разделяла с народом его тогдашние и будущие страдания. И то, что Россия, несмотря ни на какие испытания, все-таки оста-валась православной, и то, что в ней не оскудевали люди веры — плоды добровольных мучений, молитвенного подвига наших святых, среди которых велика наша Ксеньюшка.

Печалование о Царской Семье

Расскажем еще об одном случае печалования блаженной о Царской Семье, которое она распростерла уже из загробного мира. Цесаревич Александр Александрович (будущий Александр III) при его богатырском здоровье однажды заболел так сильно, что жизнь его была в серьезной опасности. Дни и ночи при больном находились врачи. Во дворце атмосфера была крайне напряжена — ведь совсем недавно неожиданно умер старший брат Цесаревича, наследник, готовившийся принять престол Государя — Николай. В эти дни к Цесаревне Марии Федоровне обратился дворцовый истопник, он рассказал о том, как однажды сам сильно болел, ему принесли песок с могилки блаженной Ксении и по ее молитвам он был чудесно исцелен. Тут же он принес и мешочек с этим песком с пожеланием помолиться блаженной Ксении.

Мария Федоровна сразу же исполнила просьбу слуги, а ночью, когда она задремала, сидя у постели больного мужа, было ей видение. Передней стояла пожилая женщина странного вида, кото-рая сказала: «Твой муж выздоровеет. Тот ребенок, которого ты носишь в себе, будет девочка, назовите ее во имя мое Ксенией. И она будет хранить вашу семью от всяких бед».

Цесаревич вскоре чудесно выздоровел, а 25 марта 1875 года Мария Федоровна родила дочь, которую назвали Ксенией. Великая княжна Ксения Александровна и Императрица Мария Федоровна — единственные из Царской Семьи, кто чудесным образом спасся из «России в огне». Сын Ксении Александровны Тихон скончался несколько лет назад. Его вдова Ольга Куликовская-Романова до сих пор постоянно посещает Россию и так же глубоко чтит блаженную Ксению, как и ее покойный супруг, свекровь и бабушка. И много помогает обездоленным в «новой России».

Подвиги

Имя Андрей Федорович и костюм мужа блаженная носила до тех пор, пока костюм не истлел. И так — ив жару, и в трескучие морозы — святая томила свою плоть. Потом, опять назвавшись Ксенией, она надела холщовую красную юбку и зеленую кофту и носила их до самой кончины. Ей не раз давали теплую одежду, но в тот же день она передавала «обновку» какому-нибудь бедняку. На чудесной иконе, которая лежит на аналое в часовне-усыпальнице, мы видим блаженную именно в таком виде — простой бабушки, которых — слава Богу — пока еще много на Руси. Но лик ее просветлен и прекрасен, он отличается от изображений на ранних гравюрах. Близкие по времени к блаженной Ксении изобра-зители старались передать весь внешний ужас ее подвига — растрепанные, нечесанные седые волосы, выбивающиеся из-под платка, рваную и грязную одежду, огромные, распухшие ступни ног, лицо, обезображенное глубокими морщинами. Да, такой и была при жизни блаженная Ксения. Непригляднее внешне многих современных бомжей… Сорок пять лет блаженная прожила, «не имея где главу преклонить» — спала она часто короткие минуты прямо на голой земле, ночи напролет проводя в молитвенном вопле за грешников. Босая, сирая, убогая… и самая сильная, самая близкая, самая верная утешительница, заступница всех, кто нуждался в ее помощи. На современных иконах мы видим именно такой лик — победившего земную тяжесть, земную неприглядность воина Христова, и палка в руках странницы выглядит на иконах как меч духовный, которым блаженная разила духов зла.

Подвиг блаженной матери нашей Ксении, так же как и подвиги других Христа ради юродивых, которые в это время в изобилии появились в разных городах России, противостоял духу «обмир-щения», измене вере отцов, который пытались насадить сверху, через неверующих обер-прокуроров Синода, через чиновников разных рангов, через наводнивших страну иностранцев. Прошли столетия, и мы понимаем, что служение блаженной Ксении состояло не только в помощи отдельным людям (кого-то спасти от нужды, кому-то вымолить жениха, или невесту, или ребенка, помочь по устройству на службе, в учебе, в различных жизненных переменах), а именно в охранении народного благочестия. Какое вольномыслие или неверие могли привить народу, если в среде его жила такая святая? Какими новыми учениями, какой модой можно увлечь человека, если он видит, что рядом с ним творятся чудеса той, кто хранит заветы стародавние? Многих и многих русских людей блаженная Ксения приводила к православной вере и сохраняла в ней. И служение это не прекратилось после кончины — блаженная Ксения предположительно отошла в Вечность в самом начале XIX века, в 1802 или 1803 году, в возрасте 71 года — и одно только ее имя как сразу же после кончины, так и в наши дни возбуждает веру в незыблемость Православия.

Чудеса

С рассказами о чудесах блаженной Ксении вышло уже около десятка разных книжек, приход храма Смоленской иконы Божией Матери издает свою газету, в ней печатаются «свежие письма», вышло уже два сборника, в которые вошли письма со свидетельствами о современных чудотворениях блаженной. Как сказала продавец литературы на Смоленке: «Я тут три года стою, и столько уже историй услышала… Очень много случаев, когда люди получают исцеления — вот стоит только помолиться искренне у гробницы, попросить заступления у блаженной пред Господом — и люди получают исцеление и утешение. И вот как странно: просят у Ксении то, от чего она добровольно отказалась, а все равно Господь все устраивает по ее молитвам — и квартиры дает, и браки устраивает». Далеко не все чудеса записаны, а тем более опубликованы.

Мы, пожалуй, не будем пересказывать то, что опубликовано в других изданиях — все они доступны для широкого читателя, и приобрести их можно в той же книжной лавке на Смоленском кладбище.

Строительство часовни

Расскажем об истории строительства часовни над могилой блаженной Ксении. Матушка сама определила для себя место погребения. Анна Ананова, одна из духовных подруг святой, свидетельствовала, что «Ксения, зная о своей кончине, пришла на Смоленское кладбище, а нашли ее умершей, сидящей поддеревом».

После погребения охранительницы северной столицы на ее могилу стал во множестве стекаться православный люд. Каждый посетитель уносил с могильного холмика щепотку земли, от которой, как было замечено, проистекали исцеления. Приходилось делать новую насыпь, которая снова разбиралась почитателями блаженной Ксении. На насыпь положили могильную плиту, ее вскоре разобрали на кусочки и разнесли по домам; положили новую плиту, с ней случилось то же самое. После этого на народные пожертвования, собранные тут же на могилке, была по-строена первая деревянная часовня, над дверью с наружной стороны была сделана надпись:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа. На сем месте положено тело рабы Божией Ксении Григорьевны, жены придворного певчего, в ранге полковника, Андрея Федоровича. Осталась после мужа 26 лет, странствовала 45 лет, а всего жития 71 год; звалась именем Андрей Федорович. Кто меня знал, да помянет мою душу для спасения своей души. Аминь».

В 1901 году по проекту архитектора А. А. Всеславина над могилой блж. Ксении была начата постройка новой каменной часовни в русском стиле. Завершено строительство было в 1902 году, 12 октября совершилось освящение. В изголовье мраморной гробницы был поставлен иконостас из мрамора и висел мозаичный образ Распятия, перед которым горела неугасимая лампада. На стенах было множество икон.

После революции и начавшегося гонения на Церковь «двадцатка» Смоленской церкви и священники подписали с Василеостровским Советом рабочих депутатов договор об аренде часовни. Среди имен подписавшихся под этим документом мы видим имя настоятеля — протоиерея Алексея Западалова (того, что отпевал Блока и над могилой прочел стихотворение «Девушка пела в церковном хоре»), принявшего впоследствии мученическую кончину в Свирьлаге.

В 1940 году часовню закрыли, но люди не переставали идти к своей заступнице в скорбех. Во время войны в часовне устроили склад горючесмазочных материалов, надгробие разобрали, иконы сожгли. После войны в 1946 году было получено разрешение на открытие часовни. Отсыревшее, оскверненное здание было отреставрировано, начали служить панихиды. С девяти утра до девяти вечера поток людей не иссякал в те годы. В 1960 году часовню опять закрыли, устроили в ней скульптурную мастерскую. Но паломники продолжали идти к Ксеньюшке. Автор этих строк еще помнит то время, когда собирали мы кусочки штукатурки, отвалившиеся от ветшающей часовни, и хранили дома как святыню. Помнит, как во все щели были воткнуты записочки, адресованные блаженной. Их вынимали, сжигали, а они опять появлялись. У часовни поставили наряд милиции, который обязан был «разгонять мракобесов», были даже случаи ареста молодых людей, пришедших помолиться к часовне. Не так давно все это было, а кажется теперь далеким прошлым.

В 1984 году часовню передали общине храма во имя Смоленской иконы Божией Матери. Всем миром начали очищать ее от «мерзости запустения». В 1987 году митрополит Алексий (впоследствии Святейший Патриарх) вновь освятил часовню после капитально ремонта.

Памятные места блаженной Ксении

В сквере на углу Большой Пушкарской и Кронверкской улиц стоял храм святого апостола Матфея, прихожанкой которого была наша Ксеньюшка. Здесь она венчалась с Андреем Федоровичем Петровым, после принятия подвига юродства часто ее видели на паперти Матфеевского храма, здесь же ее и отпевали. Милостью Божией место, на котором стоял храм, не было застроено, и ныне он наконец восстанавливается.

Установлено также памятное место, на котором стоял дом, где Ксения проживала в замужестве. Архивные документы говорят следующее: «Если встать спиной к Большому проспекту и пойти по левой стороне Лахтинской улицы, через 14 саженей начнется участок протяженностью в 26 саженей, принадлежавший мужу блаженной Ксении Андрею Федоровичу». Лахтинская улица в ту пору называлась улицей Андрея Петрова, по имени мужа блаженной.

Дом на Лахтинской после смерти мужа достался Ксении, но она отдала его Параскеве Антоновой с условием «даром пускать жить бедных». Впоследствии дом блаженной Ксении сделался местом особого притяжения сердобольных душ, желавших помочь беднякам. За два века, прошедших после смерти блаженной, вокруг него образовалось более двадцати приютов.

Как известно из жития блаженной, она часто уходила за городскую черту и проводила ночи в молитвенных бдениях на пустыре. Сейчас здесь проходит Чкаловский проспект. И знаменательно, что неподалеку от него спустя два столетия после смерти блаженной Ксении упокоился еще один великий небесный покровитель нашего города — святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Канонизация блаженной Ксении

В 1988 году состоялось прославление — официальная канонизация блаженной. На всю жизнь запомнится лето 1988 года, когда мы торжественно отмечали прославление прп. Амвросия Оптинского, святителей Игнатия и Феофана, старца Паисия (Величковского), Димитрия Донского, Андрея Рублева. Но особенно — нашей матушки, нашей Ксеньюшки. На Смоленском кладбище в день, когда служился прямо на улице перед часовней первый молебен, было столько людей, что сплошной массой стояли мы от самых ворот до часовни и все пели… Сохранилась запись этих торжеств, слушаешь и благодаришь Бога, что Он даровал пережить такой всенародный подъем, Торжество Православия в те дни. И сейчас, в какое бы время года ни приехал на Смоленское кладбище, при любой погоде видишь вереницу людей перед часовней-усыпальницей. И радует, что среди молящихся немало молодых людей. Значит, не оборвалась «золотая цепочка» молитвенного почитания нашей заступницы.

Часть вторая. Наследницы блаженной Ксении

Блаженные Смоленского погоста

Полюбив часовенку на Смоленском, часто посещая кладбище, мы стали узнавать и о других подвижницах — последовательницах блаженной Ксении, неподалеку от нее покоящихся. Спросите любого питерца, которого вы встретите у заветной часовни: «А где тут могилки блаженной Ирины и блаженной Анны?» — и они вам непременно укажут тропинку между надгробиями, по которой нужно пройти несколько метров — и вы очутитесь перед простыми крестиками с простонародными «киотиками для фотографий» на них и именами тех подвижниц, о которых вы спрашивали.

О погребенных на Смоленском кладбище юродивых Анне Петровне, Ирине, Марфе, Ольге, Харитине, Василии, Исидоре мы знаем только по именам. Укажем вам место их упокоения на Смоленском кладбище. Блаженные Марфа и Мария похоронены рядом на Леляновской дорожке (указатели с названиями дорожек стоят у их края, выходящего на главную дорогу кладбища). Могилка блж. Ольги на 29-й дорожке. Блж. Анна Петровна Комиссарова покоится на Новгородской дорожке, а блж. Ирина на Серовской дорожке. Могилки же блжж. Харитины, Василия и Исидора затерялись, известно только, что находились они неподалеку от часовни блж. Ксении.

Имена всех названных Христа ради юродивых свято хранились в народе питерском, потому что к ним при жизни ходили за советом и получали от них утешение и вразумление, но житием их, видимо, не интересовались (так бывает у нас, русских: нам важно что-то получить от подвижника, а о нем самом — каково ему приходится в этой жизни — мы часто и не задумываемся). Исключение составляют блаженная Матронушка-босоножка и блаженная Анна Ивановна, о которых писали сразу после кончины.

Блаженная Анна Ивановна

Похоронена неподалеку от часовни блаженной Ксении. Скончалась 1 июля 1853 года, тысячи людей собрались на погребение 15 июля, газеты писали о сорока тысячах человек, пришедших проститься с той, что помогала им нести жизненный крест.

Судьба и подвиг Анны Ивановны Лукашевой во многом сходны с тем, что нам известно о блж. Ксении. Так же как и св. блж. Ксения, принадлежала она к интеллигентной фамилии, закончила один из институтов Петербурга; так же потеряла любимого человека, обманувшего надежды на замужество; так же сокровен ее внутренний подвиг при вступлении на путь юродства. Плоды этого подвига были велики.

Блаженная Анна, облаченная в рубище, в белом чепце на голове, повязанном поверх ситцевым платком, с огромным мешком за плечами и палкой в руках обходила «дозором» город, принося людям весть о воле Божией. Она грозно обличала гордость и заносчивость, добрым людям радостно сообщала наперед о предстоящих им радостях. Ей было открыто будущее не только отдельных людей, но и будущее народа, и природные катаклизмы. Так, она предсказывала урожаи и неурожаи, прибыли и убытки, время смертей, свадеб и крестин.

Священнику Покровской Коломенской церкви отцу Гавриилу, который недолюбливал блаженную и однажды на поминках, где они сидели рядом, спросил ее: «Вотты, Анна Ивановна, много постранствовала в своей жизни, много потрудилась, а приготовилась ли ты к смерти? » — блаженная ответила: «Я, батюшка, всегда готова умереть… Да вот что мне жаль: когда я умру, то и ты проживешь после меня не больше недели. А у тебя ведь семья, надо пожалеть семью». В другой раз при встрече на улице она подтвердила: «Как только я умру, и не успеют меня похоронить, как и по тебе будут панихиды служить». Действительно, через два дня после кончины блаженной Анны отец Гавриил скончался, внезапно заболев.

Более 30 лет подвизалась блж. Анна в подвиге юродства, продолжая таинственное заступничество за град святого Петра, начатое блж. Ксенией. Свидетельства о ее чудотворениях при жизни и по молитве к ней после смерти были опубликованы в отдельной брошюре, а ныне переизданы в книге «Блаженные Санкт-Петербурга» (СПб., 2014).

Блаженная Матронушка-босоножка

Наследницей блж. Анны Ивановны в служении людям подвигом юродством была блж. Матрона-босоножка. И хотя и похоронена она не на Смоленском кладбище (ныне ее мощи покоятся на подворье Зеленецкого монастыря на пр. Обуховской обороны, дом 24), мы все-таки расскажем о ней в этой главе.

Родилась Мария Петровна Мыльникова в Костромской губернии. Была замужем. Как сказано в книжечке о ней, изданной в 1912 году (здесь вспоминается блаженная Пелагея Ивановна Дивеевская), брак ее был настоящим мученичеством. Но за это она впоследствии благодарила Бога, научившего ее таким образом терпению и смирению. Во время Турецкой войны 1877—1878 годов муж был призван в армию и погиб. А Матронушка добровольно отправилась на войну сестрой милосердия, и тогда же вступила на путь самоотверженного служения людям: она не только заботливо ухаживала за ранеными, но и раздавала бедным солдатам все свое жалование. Вернувшись после войны в Кос-трому, Матронушка продала все свое имение, раздала деньги нищим и отправилась странствовать. С тех пор она никогда не надевала обуви, зимой и летом ходила она босая. И так — 33 года… Четыре раза побывала Матронушка в святом граде Иерусалиме, десятки раз в великих и малых монастырях российских. Теплой одежды у Матронушки не было, а что давали — раздавала, ходила же всегда в белом плате и белом хитоне, напоминая людям об ангельской чистоте. Была она тайной монахиней, об этом узналось только на погребении — в Иерусалиме она приняла схиму с именем Мария, дав обет Богу скрывать это ото всех.

В Петербурге Матронушка прожила 30 лет, первые годы, как и блаженная Ксения, подвизалась на Петроградской стороне, а последние 16 лет прожила у часовни Скорбящей Божией Матери, где находилась особо почитаемая в народе икона Божий Матери «Всех скорбящих Радость с грошиками». Келья Матронушки стала для множества скорбящих действительно источником радости духовной. Часто говорила она приходящим к ней: «Ну не больно вдавайся в горе-то! Бог все управит, а я помолюсь». Могла она прозревать духовное состояние и предсказывать судьбы людей, которых никогда не видела. Так, когда в отдаленных дальневосточных владениях России свирепствовала чума и друг отправленного для борьбы с мором генерала Н. Л. Гондатти спрашивал Матронушку, что с ним будет, она сказала: «Этот большой чиновник шибко хороший человек, в нем Божеской части много, есть искра Божия. Болезнь эта скоро прекратится, он будет здоров, не заразится, все будет благополучно и скоро он вернется». Так все и случилось.

Как и все великие Христа ради юродивые, Матронушка имела особое попечение о Царствующем Доме и о судьбах России. Известно, что бывшую в ее келье икону Успения Божией Матери она завещала после смерти своей передать Ее Высочеству Великой княгине Елизавете Феодоровне, что и было исполнено в 1911 году. Незадолго до своего отшествия ко Господу Матронушка сказала: «В Россиюшке-то что-то будет нехорошо, в Россиюшке-то». А потом, указывая на юг, добавила: «АЦаря-то, батюшку, Господь спасет, Господь спасет, Господь спасет, вот через год сами увидите». Через год, в 1911 году, 1 сентября, когда Матронушка уже отошла ко Господу, в присутствии Государя в Киеве был убит председатель Совета министров П. А. Столыпин.

Особым, можно сказать, пророческим было отношение Матронушки к Цесаревичу Алексию. Она постоянно выражала желание построить в честь рождения Наследника женский монастырь и указывала даже для этого место. Блаженная старица завещала перенести в этот монастырь со временем и свои останки.

Но больше всего, конечно же, помогала Матронушка простому народу. Петербургский бедный люд обращался к ней за советами и утешением в горестные минуты. По ее молитвам многие избавлялись от пагубного пьянства.

Помогала Матронушка бедным людям и материально, к ней стекались щедрые пожертвования, у себя она ничего не оставляла. Только лампадного масла по монастырям и приходским церквям она рассылала свыше 50 пудов в год.

Скончалась матушка в библейском возрасте: как и многим юродивым, не щадившим свою плоть, мучавшим ее всю жизнь, Господь даровал Матронушке «лета долга». В год кончины по пас-порту ей значилось 92 года, а она говорила всем своим близким, что ей уже 97 лет. В газетных некрологах о ней было сказано: «Почившая предчувствовала свою близкую кончину, говоря: “Пойдет лед, с водой и я пойду”. Несколько дней назад ей подарили платок. Беря его, она сказала: “Меня на смерть повязать”». Скончалась Матронушка-босоножка 30 марта 1911 года. Как свидетельствует газетная хроника, на похороны ее собралось 20—25 тысяч человек. Знаменитый фотограф К-Булла делал фотографии этих подлинно народных похорон. А настоятель храма во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в напутственном слове назвал Матронушку «евангельской подвижницей». В дни, предшествовавшие революционной смуте, его слова прозвучали как завет верующим людям: «Как чувствуется легко, когда среди разврата и суеты жизни Господь выделяет таких светильников, напоминая нам о том, чтобы мы не забывали Евангелия. Она возбуждала в народе любовь к Православной Церкви, к ее пастырям. Пусть же и ее гроб будет заветом любви к Православной Церкви».

Многое в нашем городе, как и в других городах и весях многострадальной России, было порушено и осквернено в годы «вавилонского пленения». Но вот могилка Матронушки и часовенка уцелели. А теперь это место освятилось и монашеским пре-быванием — отныне здесь подворье мужского Зеленецкого монастыря Санкт-Петербургской епархии. Мощи блж. Матроны подняты из-под спуда, и передними на могилке ухрама можно помолиться, поминая Матрону Санкт-Петербургскую.

В Санкт-Петербурге немало почитателей блаженной старицы Матронушки-босоножки, но подвиг ее несомненно заслуживает и более широкого почитания. По воле Божией это, надеемся, и осуществится.

Сорок мучеников

Рядом с крестом с именами блаженных последовательниц матери нашей Ксении на Смоленском кладбище стоит крест, на котором написано: «Сорок мучеников». Этот крест напоминает о мучениках за веру Христову, «от безбожников в годину лютых гонений пострадавших», имена которых нам неизвестны. Народное предание сохранило память о том, что были они священниками и были брошены живыми в выкопанную ими самими могилу.

Есть и другая версия. Неподалеку от храма в честь Смоленской иконы Божией Матери, за оградой кладбища, стоит храм в честь Воскресения Христова. Построен он был в 1901 году в стиле церквей XVII века («нарышкинском»). Совсем недавно храм напоминал о страшном поругании, которое претерпел в 1930-е годы: из него сделали гальванический цех, по преданию, в его стенах или на пустыре за ним расстреливали верующих (место глухое, жилые дома не очень близко). В нише северного придела на уровне головы обнаружены следы от пуль, глубоко вонзившихся в тело церкви. Неподалеку от храма-мученика на пустыре обнаружена братская могила. Кроме того, реставраторы обнаружили, что цинковый образ Христа Спасителя над входом в храм пробит пулями, а рядом при раскопках в земле нашли проржавленный пистолет. Сейчас храм восстановлен, но горестная память о том, что тут происходило, не должна быть вычеркнута из наших сердец.

Преподобномученица Мария Гатчинская

До 2007 года на Смоленском кладбище покоились мощи новомученицы — блаженной Марии Гатчинской. Удивительно, как Ксеньюшка собрала к себе «своих присных», своих родственников в юродстве Христа ради. Ведь в совсем других краях подвизалась блаженная Мария, а была похоронена недалеко от часовенки. Если идти по мощеной дорожке с левой стороны от этой хранительницы мощей блж. Ксении, сначала вы остановитесь у мозаичного образа Христа Спасителя на одном из надгробий, а потом пройдете еще несколько шагов, и справа будет могилка мученицы. Сейчас на ней стоит поминальный поклонный крест.

По неисповедимым судьбам Божиим тяжкие страдальцы часто становятся источником утешения для других людей. Такой была монахиня Мария (Лидия Александровна Лелянова). Домик, в котором она жила в Гатчине, напоминал старческую «хибарку», где с утра до ночи собирался народ, изнемогавший под тяжестью скорбей революционной эпохи. Матери Марии, прикованной к постели, не владевшей руками и ногами, с затрудненной речью, страдающей от постоянных страшных болей, был дан от Господа великий дар утешения.

Среди приходивших к ней были люди разных званий, молодые и старые, простые и ученые. Священномученик митрополит Вениамин Петроградский написал на подаренной матушке фотографии: «Глубокочтимой страдалице матушке Марии, утешившей, среди многих скорбящих, и меня грешного».

Силу утешающей благодати Божией, действующей через простое слово мученицы Христовой, дают почувствовать строки из продиктованного ею письма к отцу Петру Белавскому на Соловки (22 февраля 1931 года): «…зачем удивляешься, что у тебя меняется настроение? Посмотри на прекрасное небо: сейчас оно чистое и голубое, но вот появляются огромные белые облака, точно белоснежные глыбы льда прикрепились к небесному своду. Вот и это меняется белыми барашками. И вдруг появляются черные тучи с медным отливом, довольно скоро они сгущаются. В природе темно, у всего живого мира делается тревожное состояние — туча давит на мозг и сжимает сердце. Но вот поднялся ветер, грянул гром и полил обильный дождь; небо прояснилось, выглянуло солнышко, воздух очистился, повеяло приятной свежестью, все оживилось и человек воспрянул духом… Не то ли самое испытываешь ты, родной, и все, и я не исключение, когда после пролитых горячих слез очистится наше сердце и становится легко, легко? О, как много милости у Всемогущего. Счастье и вас не оставило и на севере. Счастье в том, что вы живете среди природы. Природа — это родная мать, которая воспитывает нас, утешает и радует. Дух дышит везде, и не было ни одного дня, чтобы не вспомнили тебя…»

О биографии матушки Марии мы знаем следующее: родилась она в Санкт-Петербурге в 1874 году в купеческой семье. Отец ее содержал сургучный завод и собственный дом при нем на Забалканском проспекте. Лидия успела окончить гимназию, но на выпускные экзамены ее привезли уже в инвалидной коляске. Страшный недуг — энцефалит, который дал осложнение — болезнь Паркинсона, поразил девушку. В 1909 году, в возрасте 45 лет, матушка переехала в Гатчину к брату, который был владельцем аптеки. В 1922 году Лидия Александровна приняла монашеский постриг. Вокруг матушки возник молитвенный кружок, который назывался Иоанновским в честь св. прав. Иоанна Кронштадтского.

Весною 1932 года монахиня Мария была арестована. Бедную страдалицу чекисты с постели до грузовика волокли по полу и по земле за вывернутые руки. Раскачав ее многострадальное скованное тело, бросили ее в грузовик и повезли в «больницу». Там под предлогом операции матушка была подвергнута настоящей пытке, от которой она и скончалась 5/18 апреля 1932 года.

Похоронили матушку ее «чернички» — девушки из общинки на Смоленском кладбище. Для нас великое утешение, что могила матушки сохранилась, а после канонизации из-под спуда были подняты мощи и перенесены в Гатчину, в Павловский собор, — ведь так мало у нас мест, где можно поклониться мощам новомучеников — почти все их могилы были братскими «ямами» и неизвестно где находятся.

Бабушка Мария

Блаженных, Христа ради юродивых, у нас называют либо по имени («Любушка», «Матронушка», «Гаврюша»), либо по имени-отчеству («Ксения Петровна», «Пелагия Ивановна», «Иван Петрович»), а вот нашу подвижницу петербургскую, покрывавшую город своими молитвами на протяжении полувека, называли нетра-диционно — «бабушка Мария». Прихожане Никольского собора (где она жила в последние годы в пономарке), многие верующие, приезжавшие к ней за советом с разных концов города и издалече, называли ее даже просто «бабулей», не прибавляя имени. А была она схимонахиней и великой старицей.

Молодой девушкой, только что окончив фельдшерские курсы в Москве, Мария Павловна Маковкина поехала к знаменитому на всю Россию «утешительному старцу» Варнаве в Гефсиманский скит близ Троице-Сергиевой Лавры. Эта поездка предопределила всю ее жизнь. Келейник старца специально вышел из домика, для того чтобы из многочисленного люда пригласить именно ее, стоящую в очереди последней.

Два часа продолжалась беседа с прозорливым старцем, за время которой, по рассказам матушки Марии, была предсказана вся ее жизнь, — все исполнилось именно таким образом, как открыл ей отец Варнава.

По его благословению она начала работу в Санкт-Петербурге в Императорском госпитале, где во время войны близко соприкасалась с Великими княжнами и Государыней Императрицей Александрой Федоровной. Любовь и почтение к Царственным Мученикам она сохраняла до конца своих дней, хотя и не любила об этом говорить. И вообще она была молчалива, сокровенна.

Первые десятилетия после революции ее дарования скрывались за врачеванием физических недугов людей. Потом Мария Павловна ушла на пенсию, какое-то время просто была ревностной прихожанкой Никольского собора. Но люди стали замечать ее удивительную мудрость и прозорливость.

Духовным отцом матушки в это время стал преподобный Серафим Вырицкий, который говорил о высоких духовных дарованиях будущей старицы.

Во время блокады под сводами Никольского собора она стала сомолитвенницей в ночных бдениях митрополита Ленинградского Алексия (Симанского). Став Патриархом, он не раз посылал к матушке Марии «связных» — советовался с ней по важным вопросам церковной политики.

Все это мне рассказала Клавдия Петровна Петруненкова, которая и была такой «связной» долгие годы. Она же сказала, что в Печорах однажды услышала от одного из вернувшихся в Россию валаамских старцев: «Мать Мария — это столп, на котором держится весь город и все вокруг».

По молитвам «бабушки Марии» люди спасались от преследований, от смерти, от тяжелых недугов и житейских ошибок. Особо напряженной была ее молитва — по свидетельству Клавдии Петровны — после кончины Святейшего Патриарха Алексия I. Она отказалась от пищи, и молитва ее продолжалась непрерывно дни и ночи. Это было настоящее столпничество. После избрания Святейшего Патриарха Пимена она облегченно вздохнула и сказала знаменательные слова: «Слава Богу, верующего выбрали. Он верующий». Да, времена были такие, что у кормила Церкви, происками властей, вполне мог встать и неверующий человек!

Десять лет прожила матушка Мария при Ни — кольском соборе. Многие священники нашего города, в то время служившие в соборе, вспоминают, сколько полезных советов она им дала, как она молилась, как принимала и утешала людей.

Матушка Мария очень почитала блаженную Ксению. Часто пешком ходила на Смоленское кладбище помолиться у часовни блаженной. И своих духовных чад матушка благословляла в случае беды, болезни и недоумений идти к великой Ксении, «только пешком, по дороге читая “Отче наш” и “Богородице Дево, радуйся”».

Похороны схимонахини Марии (скончалась она в 1971 году, 11 марта, 87 лет от роду) стали «Торжеством Православия» — тысячи людей пришли поклониться праху своей заступницы и просить ее предстательства на небесах. Похоронена схимонахиня Мария на Шуваловском кладбище, неподалеку от храма св. блгв. князя Александра Невского, вместе со своей сестрой схимонахиней Марфой.

Перед смертью матушка Мария передала свое старческое служение блаженной Любушке.

Любушка

«Странница Любовь» или «старица Любовь» — так пишут ее имя теперь в поминальных записках, а при жизни мы все называли ее просто Любушка. Собрано, написано и опубликовано ныне ее жизнеописание, но все равно — тайна святости остается тайной. Как в советское время слабая и одинокая женщина смогла стать воистину «столпом Православия» — той, вокруг кого спасались тысячи? Как стала она незаменимой советчицей не только для простых людей, но и для иерархов? Почему кончина ее была такой мучительной и столько несправедливости перенесла она в конце жизни? Эти вопросы, думается, на земле так и останутся без ответа.

Блаженная Любушка родилась 17 сентября 1912 года в крестьянской семье Лазаревых близ Сухиничей, недалеко от Оптиной пустыни. Пяти лет Любушка осиротела — умерла ее мать, а скоро и отца «забрали». Был он церковным старостой и, можно сказать, принял смерть за веру, потому что, вернувшись из заключения, вскоре скончался.

Любушка была очень красивой девушкой, ее окружало множество женихов, тетушка, которая взяла сирот на воспитание, хотела выдать ее замуж. Но будущая старица не приняла такой судьбы и уехала в Ленинград к брату. Поступила работать на «Красный треугольник» калошницей — во вредный цех. Вскоре заболела туберкулезом, пришлось перейти на должность кастелянши на склад. Здесь ее стали принуждать обманывать, делать приписки. Осталась без работы, возникли проблемы с братом…

И началась жизнь странническая. Без прописки, без дома — и это в 50-е годы, когда за малейшее нарушение паспортного режима грозила тюрьма. Ночевала где придется, часто в лесу, под открытым небом. Странница обошла многие святые места России, была даже у отшельников гор Кавказских. Но всегда, на всех путях странствий возвращалась она в Вырицу — к старцу Серафиму (сначала к живому, потом — на могилку).

Благословение на подвиг юродства Христа ради Любушка получила от блаженной старицы Марии, жившей в Никольском соборе. Предвидя свою кончину, блаженная Мария передала свое служение Любушке, сказав при этом: «Она великая». Так странница поселилась сначала в Вырице, а потом, когда семья ее хозяйки Лукии Ивановны переехала в дом в Сусанино, она перебралась туда вместе с ними. Так наименование Сусанино стало для людей с разных концов земли также значимо, как название святых мест.

Матушка видела все духовным взором. Недаром она спрашивала у приходящих к ней: «А где ты живешь? А в каком районе? А на какой улице?» И было ощущение, что она видит все об-стоятельства жизни человека, видит место, где он живет.

Молясь во дворике храма в честь Казанской иконы Божией Матери в Сусанино, Любушка брала принесенный ей хлеб, откусывала от него кусочки и, плача, по-детски простыми словами молилась о приносящих. Потом остатками этого хлеба она кормила голубей. Молитвы эти она совершала не только днем, но, по свидетельству живших с ней, и ночью, не позволяя себе не только прилечь, но и присесть. Можно сказать — это был подвиг столпничества, который Любушка творила долгие годы, после того как перестала странствовать.

Наряду с особым заступничеством старицы можно говорить и о сокровенном знании ею грозных судеб Божиих. Она немало говорила об испытаниях, которые ждут петербуржцев. А накануне трагедии в Оптиной пустыни, когда один из братий монастыря, постоянно получавший письма с угрозами расправы, спросил ее, что его ждет, он услышал в ответ: «Убьют, но только не тебя».

Разговаривая с человеком, Любушка часто «писала по руке» — водила пальчиком по ладошке и, как бы считывая то, что там написано, отвечала — иногда понятными словами, иногда загадочно, а часто — видимо, зная, что человек все равно не выполнит сказанное: «Как хотите. Делайте какхотите». Так она отвечала и хоть раз «проколовшимся» — тем, кто не исполнял ее благословения и опять приходил за советом.

Ее благословение обычно соединялось с указанием на того святого, которому надо особенно молиться, отслужить молебен, прочитать акафист, — чтобы исполнилось просимое. Любушка говорила о том, что надо почаще ставить свечи, говорила об этом как об очень важном деле. Да и вообще людям, которые приходили к ней с запутанными семейными или служебными проблемами, советовала всегда просто: «Читайте молитвы дома. Учите детей молиться». И на самом деле, в жизни этих людей не хватало основы, все остальные проблемы были только «приложением».

Скончалась блаженная странница Любовь 11 сентября 1997 года в Вышневолоцком Казанском женском монастыре, где и была погребена.

Блаженная Наталия

В настоящее время среди верующих Санкт-Петербурга и за его пределами растет почитание еще одной несомненной наследницы блаженной Ксении, большую часть своей жизни подвизавшейся в загородной Вырице — блаженной матушки Наталии. Однако ее можно назвать не только вырицкой, но и петербургской блаженной, потому что нередко в своем странной одеянии, а порой и с верными своими спутниками в корзинке она появлялась на улицах города на Неве.

В Вырице неверующие люди смеялись над странной женщиной с петухом, кошкой и собакой в корзинке, а верующие толковали, что тварь Божия живет в мире друг с другом, а людям надо у них учиться. Старожилы вспоминали, что ее появление в Вырице предсказывал сам прп. Серафим, говорил, что к ней будут ходить за помощью и молитвой, говорил о ее духовной высоте.

Биографические сведения о блаженной крайне скудны. Как и все юродивые Христа ради, матушка скрывала свое происхождение и обстоятельства жизни, приведшие к подвигу юродства. Неизвестна фамилия матушки, хотя все, кто встречался с ней, были уверены, что происходила она из высокого звания: об этом говорило и благородство ее внешности, речей и манер, и то, что она в совершенстве знала французский язык — язык русской аристократии. Родилась матушка в 1890 году и, вероятно, в молодости приняла постриг. Сохранилась фотография, на которой она одета в белый апостольник. По некоторым сведениям, в молодости матушка подвизалась на горах Кавказа в тайных пустыньках, которые потом были разгромлены гонителями. В 1955 году мать Наталия появилась в Печорах и по благословению прп. старца Семеона направилась на вырицкую землю, где до 1976 года несла подвиг утешения, вразумления, молитвы за людей. Как и другие вырицкие подвижники, матушка Наталия какие-то время провела в скитаниях — не имея прописки, преследуемая властями. В конце концов ее приютила и дала ей прописку одна местная жительница. Поселилась матушка во времянке — ветхом сарайчике со щелями, в которые зимой забивался снег и дул ветер. Матушка же не только не имела теплой одежды, но и ходила зимой босая. И часто, когда посетители жаловались на холод в ее избушке, она брала их ледяные руки в свои, согретые внутренней теплотой, и так отогревала. Не только руки, но и сердца…

В той же маленькой времянке жили с матушкой Наталией ее любимые животные: козы, свиньи, кошки, собаки… и крысы, с которыми матушка разговаривала, как с разумными существами, и совсем их не боялась, они тоже были ее «домашними животными». Любовь ко всему живому распространялась у матушки даже на насекомых, она не смахивала с себя мух и комаров, а, по свидетельству очевидцев, даже специально уходила в лес и отдавала себя на съедение комарам. Это сугубое изнурение плоти было продолжением ее ежедневного мученичества.

Воистину вся жизнь блаженной была сплошным мученичеством — жила она по сути дела в хлеву, обрекала себя на холод голод, бессонные ночи и другие телесные мучения (например, еженощно молилась, стоя коленями на поленьях дров), но главное — она брала на себя чужие беды, невзгоды и грехи. Благодарные духовные чада матушки на всю жизнь сохранили воспоминания о том, как по ее молитвам они были спасены от смерти, избавлены от страшных болезней, о том, как матушка помогла наладить семейную и рабочую жизнь, — так она всегда и во всем была для них любящей матерью. И сейчас она помогает всем, кто приезжает к ней на могилку на погосте Казанского храма и просит помочь в жизненных скорбях.

Путь блаженных

Следы босых ног на снегу тянутся через века —
Здесь проходила блаженная Ксения,
Следом за ней Дарьюшка[1] шла,
По тем же дорогам прошли, себя не жалея,
Блаженная Анна, Матрона, Любовь и Наталья.
Лед под ногами их таял, горячностью веры
Они побеждали холодный сей мир,
Отогревали унылые души любовью.

И мы повстречали на путях наших странствий
Такую же босоножку. Она в монастырь привела нас,
Сказала, что Бог не оставит Россию за то, что здесь,
В чаще лесной, вдалеке от больших магистралей
Не оставляют молитву. Но еще и урок нам дала:
«Молитесь и вы, чтобы Бог просветил вас
И путь указал к потаенной пустыне сердечной».

Кем же была эта странница — в сильный мороз
В кофте лохматой и тонком платке
Босиком обходившая наши пределы?

Назвалась она именем тем же,
Что мне при крещении дали.
Может быть, ангел нас встретил?
Гадать не берусь.

Но в сердце запало, что образ матери,
Подвиг юродства на хрупкие плечи взвалившей,
Он принял, нас уверяя, что тот ублажается Богом.
И днесь, и в век века блаженные Русь берегут.

Людмила Ильюнина

Примечание

[1] Странница Дарьюшка (+ 1854) после странствий по Руси подвизалась в Новодевичьем монастыре в Санкт-Петербурге. Могилка ее на монастырском кладбище особо почитается верующими.

Комментировать

1 Комментарий

  • Марина, 11.12.2021

    Людмила, большое спасибо за это повествование о молитвенницах прекрасного города! Прочитала на одном дыхании, узнала много для себя нового! Я всегда приезжаю на Смоленское кладбище и просто гуляю там, а после Вашего рассказа, постараюсь разыскать захоронения! Храни Вас Господь!

    Ответить »