<span class=bg_bpub_book_author>Сост.: Ильюнина Л.А.</span><br>Святой Крым. Южное побережье

Сост.: Ильюнина Л.А.
Святой Крым. Южное побережье

(5 голосов4.2 из 5)

Оглавление

Ори­ги­нал с фотографиями

Южное побережье

В наше время наиме­но­ва­ние «Южное побе­ре­жье Крыма» ассо­ци­и­ру­ется исклю­чи­тельно с курортно-оздо­ро­ви­тель­ной зоной полу­ост­рова. Но такое зна­че­ние эти земли обрели только в начале про­шлого сто­ле­тия. А во вре­мена древ­ние здесь, как и в дру­гих частях Крыма, было немало свя­тынь. Неко­то­рые из них сохра­ни­лись до наших дней, дру­гие ждут вос­ста­нов­ле­ния. Нач­нем наш рас­сказ с боль­шой цитаты из книги, при­знан­ной луч­шей из напи­сан­ных о Крыме. Автор ее, скром­ный путе­ше­ствен­ник Е. Мар­ков, назвал ее обы­денно про­сто — «Очерки Крыма», а между тем это высо­ко­ху­до­же­ствен­ное и очень лич­ное повест­во­ва­ние, кото­рое можно назвать поэ­мой (в том смысле, в кото­ром Н. В. Гоголь назы­вал поэ­мой свои «Мерт­вые души»). Пер­вое изда­ние книги появи­лось в 1872 году, и с тех пор книга не раз пере­из­да­ва­лась. Автору уда­лось пере­дать дух Крыма, пока­зать непо­вто­ри­мость этой земли, кото­рая при­вле­кала к себе раз­ные пле­мена и народы на про­тя­же­нии дол­гих веков.

«С одной сто­роны непо­движ­ные горы с немыми лесами стоят над нашею голо­вой, в густой, жар­кой синеве. С дру­гой сто­роны море сте­лется в необо­зри­мую даль, будто сте­кая за гори­зонт всею этою без­бреж­ною ска­тер­тью. Страшно сто­ять на послед­нем вершке земли, имея впе­реди себя на мно­гие сотни верст одну только пучину вод. Послед­ний вер­шок Рус­ской земли — послед­ний вер­шок Европы; там, за этими водами, уже дру­гая часть света, дру­гая семья народов…

Свя­щен­ный дух исто­рии веет на этих водах и этом берегу. Моя бере­го­вая пустыня, кото­рая кажется дев­ственно-све­жей исто­ри­че­ской поч­вой, еще непо­ча­той циви­ли­за­цией, далеко не дев­ственна. Ее пустын­ность не при­знак мла­ден­че­ства, а при­знак исто­ще­ния, след жизни давно отцвет­шей. Циви­ли­за­ция гнез­ди­лась здесь еще в те дале­кие века, когда народы — вожди совре­мен­ной циви­ли­за­ции не названы были даже по имени.

Заря исто­рии с ее дра­ма­ти­че­скими мифами, с живо­пис­ными фигу­рами ее героев, оси­яла в свое время берега Крыма. Арго­навты и ахейцы, брав­шие Трою, не мино­вали Эвк­син­ского Пон-та. Улисс при­ста­вал к Южному берегу Тавриды (как думают неко­то­рые), и Ахилл спа­сал сюда Ифигению.

Пер­вые тор­говцы, пер­вые коло­ни­сты, пер­вые заво­е­ва­тели, пер­вые циви­ли­за­торы Европы — про­бо­вали свои силы на этой бла­го­дат­ной при­бреж­ной полосе около теп­лого моря, под теп­лым небом.

Гре­ция, Южная Ита­лия, Крым — вот пер­вые листы евро­пей­ской исто­рии. Пер­вые хри­сти­ане тоже при­несли сюда свои молитвы и свои муче­ни­че­ские венцы.

Трудно найти более слож­ную исто­ри­че­скую фор­ма­цию, как исто­рия того узкого каме­ни­стого берега, на кото­ром я стою в насто­я­щую минуту. Пла­сты за пла­стами покры­вали в ней ста­рые насло­е­нья, и одна орга­ни­че­ская жизнь быстро сме­ня­лась в ней другой.

К сожа­ле­нию, так мало харак­тер­ных ока­ме­не­ло­стей, такие скуд­ные дан­ные исто­ри­че­ской пале­он­то­ло­гии оста­лись нашей любо­зна­тель­но­сти в этих раз­но­род­ных фор­ма­циях. Тут что ни камень, то раз­ва­лина, что ни шаг, то собы­тие. Дерз­кий дух грека обсле­до­вал эти пустын­ные берега еще в эпоху пол­ного подав­ле­ния чело­века силами при­роды; не научась еще стро­ить надеж­ный ко-рабль, не умея еще верно раз­ли­чать направ­ле­ний, лишен­ный всех тех средств к победе сти­хий, к спа­се­нию себя, кото­рые выра­бо­тал чело­век в сотни веков упор­ной борьбы с при­ро­дою, бес­страш­ный гений грека, идеал и родо­на­чаль­ник совре­мен­ного евро­пей­ского духа, про­ре­зал во всех направ­ле­ниях вод­ные пучины, отыс­ки­вая доволь­ства, сво­боды и вла­сти… Он долго назы­вал это Чер­ное море морем него­сте­при­им­ным (понт аксе­нос), и только после про­дол­жи­тель­ной борьбы с ним, узнав его силы и при­вычки, побе­дил его и при­ну­дил сде­латься госте­при­им­ным морем (понт евксинос).

Милетцы и герак­ле­яне осно­вали пер­вые посе­ле­ния на крым­ских бере­гах. Коло­нии, осно­ван­ные ими, раз­рос­лись в могу­ще­ствен­ные рес­пуб­лики и жили по две тысячи лет. Прах крым­ских бере­гов — это прах их мра­мор­ных куми­ров, их двор­цов и хра­мов. Орды дика­рей, раз­ру­шав­шие силь­ные цар­ства, не оси­ли­вали этих твер­дынь циви­ли­за­ции, защи­щен­ных духом сво­боды и изоб­ре­те­ни­ями про­свет­лен­ного ума.

Камень, родя­щий колю­чие кусты, пустыня, выжи­га­е­мая зноем, у них были жит­ни­цею дру­гих стран. Бос­пор­ский царь Лев­кон отправ­ляет в Афины за один раз из фео­до­сий­ского порта 375 ООО чет­вер­тей пше­ницы. Пше­ница родится сам-трид­цать; стада лоша­дей, овец напол­няют крым­ские степи, по сви­де­тель­ству древ­них гео­гра­фов; рыбы страш­ное изоби­лие, льном, пень­кою, солью, даже желе­зом снаб­жа­ются дру­гие страны. Крым ни в чем не нуж­да­ется. Города, селе­ния, земли — сплошь покры­вают берега. От Керчи до Фео­до­сии — как будто одно посе­ле­ние; каж­дый залив­чик, каж­дый замет­ный мыс, каж­дая зна­чи­тель­ная излу­чина мор­ского берега защи­щены замками.

До сих пор в назва­ниях рек и уро­чищ зву­чат гре­че­ские имена, часто иско­вер­кан­ные, Лам­бат (Лам­пас), Пар­те­нит, Алу­стон (теперь Алушта), Кастель ука­зы­вают на давно исчез­нув­шие посе-ления древ­них гре­ков. До сих пор в них най­дете древ­ние раз­ва­лины, чаще всего груды кам­ней над ямами, но ино­гда остатки башен, стен. Это тысяч­ная доля того, что было. Боль­шие города про­пали без вести; архео­логи спо­рят о самом месте постро­е­ния их.

…Над всеми этими тавро-ски­фами, милет­цами, бос­фор­цами, визан­тий­цами, гену­эз­цами, готами с их подви­гами и воору­же­ни­ями, со всей мышьей бегот­ней их жизни, — может цини­че­ски сме­яться море. Оно колы­ха­лось, ревело и гло­дало камен­ные бока гор тогда еще, когда ни одно разум­ное суще­ство не появ­ля­лось над его поверхностью.

Оно гло­дало эти горы, когда они застро­и­лись зам­ками, зазе­ле­нели вино­град­ни­ками; гло­дало, когда они обра­ти­лись в могилы, гло­жет теперь, и вечно будет биться и сте­нать в бере­гах своих, даже тогда, когда уже некому будет слу­шать и тре­пе­тать от этих диких сте­на­ний Титана…

Хорошо делали те, кто бежал в пещеры гор, на берега пустын­ного моря, чтобы уме­реть там для мира и жить для веч­но­сти. Луч­шей школы не найти им, как море и горы! Этот гро­мад­ный скит, без писа­ных уста­вов, без биче­ва­ний, без креп­ких стен, сде­лает чело­века мол­чаль­ни­ком и созерцателем».

Космо-Дамиановский монастырь

Палом­ники по Южному берегу Крыма в первую оче­редь ста­ра­ются посе­тить Космо-Дами­а­нов­ский мона­стырь, кото­рый явля­ется мес-том при­тя­же­ния для них бла­го­даря целеб­ному источ­нику, про­би­ва­ю­ще­муся через гор­ную породу на про­тя­же­нии более тысячи лет. Может быть, это самый древ­ний источ­ник на тер­ри­то­рии на-шей страны.

Космо-Доми­а­нов­ский мона­стырь рас­по­ло­жен в два­дцати кило­мет­рах от совре­мен­ного курорт­ного городка Алушты, непо­да­леку от зна­ме­ни­той горы Чатыр­даг, откуда откры­ва­ется один из самых кра­си­вых видов на побе­ре­жье. Чатыр­даг раньше назы­вали «рус­ским Афо­ном», так много в древ­ние вре­мена на его плос­кой вер­шине нахо­ди­лось хра­мов и мона­сты­рей. В Сред­ние века он счи­тался цер­ков­ным цен­тром Крыма.

Мона­стырь у под­но­жья Чатыр­дага воз­ник в XIX сто­ле­тии и полу­чил посвя­ще­ние по имени древ­него источ­ника. По пре­да­нию, в III веке в эту мест­ность были сосланы свя­тые бес­среб­ре­ники и цели­тели Косма и Дамиан. Здесь они про­вели несколько лет, исце­ляя людей и про­по­ве­дуя о Хри­сте, по их молит­вам из гор­ной породы забил источ­ник. Муче­ни­че­скую кон­чину свя­тые цели­тели при­няли в Риме в 284 году, но в Крыму бла­го­дар­ная память о них сохра­ня­ется до наших дней. Лето­пись исце­ле­ний, полу­чен­ных от воды свя­того источ­ника, пора­жает: здесь про­зре­вали сле­пые, начи­нали слы­шать глу­хие, вос­ста­вали рас­слаб­лен­ные и хро­мые. Попе­че­нием одного из таких исце­лен­ных, купца И. П. Саню­тина, в 1857 году при источ­нике был построен двух­этаж­ный дом и в нем открыта молит­вен­ная кино­вия, в кото­рой посе­ли­лись один иеро­мо­нах и два послуш­ника. Впо­след­ствии мона­стырь раз­росся и стал извест­ной в Крыму оби­те­лью, в нем было постро­ено два храма — Космо-Дами­а­нов­ский и Пре­об­ра­жен­ский, брат­ские и насто­я­тель­ский кор­пуса, гости­ницы для палом­ни­ков. В 1899 году Космо-Дами­а­нов­кий мона­стырь был пре­об­ра­зо­ван в жен­ский и стал более мно­го­люд­ным, с новой игу­ме­нией при­шло 25 сестер.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки