Почти православная. Современная женщина в древней традиции (фрагмент) — Анжела Долл Карлсон

Почти православная. Современная женщина в древней традиции (фрагмент) — Анжела Долл Карлсон

(9 голосов4.0 из 5)

«Почти пра­во­слав­ная» — книга аме­ри­кан­ской писа­тель­ницы и колум­ни­ста Анжелы Долл Карлсон, в кото­рой она делится своей неор­ди­нар­ной исто­рией при­хода в пра­во­сла­вие. Это яркая искрен­няя исто­рия о жизни совре­мен­ной жен­щины в пра­во­слав­ной традиции.
Автор роди­лась в малень­ком аме­ри­кан­ском городке в като­ли­че­ской мно­го­дет­ной семье. В юном воз­расте Анжела пере­ехала в Чикаго, была участ­ни­цей панк-рок группы, поэтес­сой и заяд­лой куриль­щи­цей. На пути писа­тель­ницы к пра­во­сла­вию было много необыч­ных пово­ро­тов. Автор искала истину у про­те­стан­тов, была феми­нист­кой, «пас­тор­кой», и даже про­бо­вала вме­сте с мужем орга­ни­зо­вать соб­ствен­ную пост­мо­дер­нист­скую рели­ги­оз­ную общину.

Фраг­мент книги (15%)

Введение

Вера — это тоска по дому… Вера — это ком в горле. Вера — не столько ста­тич­ное состо­я­ние, сколько устрем­ле­ние впе­ред; не столько уве­рен­ность, сколько пред­чув­ствие. Вера — это ожидание. 

Фре­де­рик Бюхнер

Все­гда есть о чем ска­зать и о чем пре­ду­пре­дить в начале. Начало — это декла­ра­ция наме­ре­ний, при­чем заявить о них нужно сразу и поско­рее. Моя жизнь нача­лась в лоне Като­ли­че­ской Церкви. Это место рож­де­ния лич­но­сти, моя стар­то­вая пло­щадка, хотя между этим и после­ду­ю­щими эта­пами не было чет­ких границ.

Като­ли­че­ство стало частью моего «я», моей само­иден­ти­фи­ка­цией. Оно — дан­ность, как и то, что я аме­ри­канка и при­над­лежу к семье Долл.

В то время мы жили в штате Огайо, в запад­ной части города Цин­цин­нати. Улицы в нашем рай­оне носили имена доче­рей застрой­щика: авеню Лоретта, про­езд Оли­вии, улица Омены. Дома с белой окан­тов­кой окон и белыми кар­ни­зами были выстро­ены из крас­ного кир­пича. Дворы выгля­дели нека­зи­стыми, они заросли зеле­нью и ста­рыми дере­вьями с кри­выми стволами.

Почти пра­во­слав­ная. Совре­мен­ная жен­щина в древ­ней традиции 

529 

Автор книги «Почти пра­во­слав­ная. Совре­мен­ная жен­щина в древ­ней тра­ди­ции» Анжела Долл Карлсон выросла в неболь­шом аме­ри­кан­ском городке в като­ли­че­ской семье, учи­лась в като­ли­че­ской школе, затем жила в Чикаго, играла панк-рок, писала стихи, про­бо­вала посе­щать раз­лич­ные про­те­стант­ские церкви и даже пыта­лась вме­сте с мужем создать свою соб­ствен­ную. И нако­нец — после всех духов­ных иска­ний — решила обра­титься в пра­во­слав­ную веру. Не встре­тив пони­ма­ния в своей семье, не имея пра­во­слав­ных дру­зей или даже зна­ко­мых и несмотря на соб­ствен­ную соци­о­фо­бию, она все-таки нашла свой при­ход, свою Церковь.

Купить сей­час Подробнее

Неко­то­рые оби­та­тели рай­она были эми­гран­тами в пер­вом или вто­ром поко­ле­нии. Моя семья при­над­ле­жала к немец­кой Като­ли­че­ской Церкви. Мы гор­ди­лись семей­ной и наци­о­наль­ной исто­рией и, конечно, своей верой.

Чтобы добраться до мест­ной церкви, нужно было немного пройти вверх по веду­щей в горку дороге. В храме также рас­по­ла­га­лась школа, в кото­рой мы учи­лись. Непо­да­леку нахо­ди­лись аптека, парик­ма­хер­ская и несколько ресто­ра­нов — всеми этими заве­де­ни­ями вла­дели роди­тели моих одно­класс­ни­ков. Это был очень уют­ный мир. При­над­леж­ность к нему поз­во­ляла мне твердо пред­став­лять, кто я и откуда.

Начало исто­рии раз­во­ра­чи­ва­ется быстро, а раз­ви­тие сюжета тре­бует вре­мени. Любое ста­нов­ле­ние пред­по­ла­гает посту­па­тель­ное дви­же­ние. Вполне есте­ственно, что рост идет мед­ленно: то же самое мы наблю­даем в при­роде. Я начала жизнь като­лич­кой, а потом посте­пенно ста­но­ви­лась пра­во­слав­ной. Ино­гда мне кажется, что про­цесс этот тянется бес­ко­нечно. Навер­ное, так и есть: он и не имеет конца.

Я начи­наю свое повест­во­ва­ние, нахо­дясь в сере­дине пути, а сере­дина все­гда пред­став­ляет собой нечто вроде вяз­кого болота. В насто­я­щем все­гда увя­за­ешь. В каж­дом кон­крет­ном моменте есть свое зерно, свой смысл. Ино­гда он раз­ме­ром с пылинку, что про­плы­вает у меня над голо­вой в луче света. Но зер­нышко посте­пенно уко­ре­ня­ется и раз­рас­та­ется во мне, смыслы ста­но­вятся более глу­бо­кими, важ­ными, опре­де­ля­ю­щими то, кто я есть на самом деле.

Мне при­хо­дится начи­нать с сере­дины, потому что сей­час я нахо­жусь на пол­пути к цели, у оче­ред­ного вер­сто­вого столба длин­ной и труд­ной дороги: я жен­щина сред­него воз­раста, сред­него дохода, при­над­ле­жа­щая к сред­нему классу. В общем, все у меня какое-то сред­нее. Болото, застой.

Город Чикаго, в кото­ром я сей­час живу, имеет регу­ляр­ную пла­ни­ровку. Улицы пере­се­ка­ются под пря­мым углом, обра­зуя сетку: север-юг, запад-восток. Здесь очень про­сто ори­ен­ти­ро­ваться. Можно све­рять направ­ле­ние дви­же­ния с высот­ными зда­ни­ями или сле­до­вать за ярко рас­кра­шен­ными и шум­ными поез­дами назем­ного метро.

Кое-где встре­ча­ются диа­го­наль­ные улицы, кото­рые про­легли поверх ста­рых, про­топ­тан­ных еще индей­цами дорог. Эти улицы — Милу­оки, Элстон, Кли­борн — нару­шают парал­лельно-пер­пен­ди­ку­ляр­ную город­скую систему. Там, где подоб­ные «непра­виль­ные» маги­страли схо­дятся, обычно воз­ни­кают заторы, суета и сума­тоха, все выгля­ды­вают из машин, вытя­ги­вая шеи впе­ред или обо­ра­чи­ва­ясь назад, или пыта­ются в зер­кале зад­него вида пой­мать отра­же­ние того, что уже оста­лось позади, а затем ловко пере­стро­иться в дру­гой ряд.

Дорож­ная ситу­а­ция на пере­се­че­нии трех улиц — чистый кош­мар. Как будто в самом сре­до­то­чии, в самом водо­во­роте авто­мо­биль­ного потока все води­тели вдруг забыли, куда и зачем ехали. Диа­го­наль­ные улицы — реликты нашего давно ушед­шего про­шлого. Они сби­вают нас с марш­рута, мешают ори­ен­ти­ро­ваться, так что мы теряем уве­рен­ность в своей цели и даже не можем с точ­но­стью ска­зать, откуда выехали. Мы осто­рожно, мед­ленно и на ощупь едем впе­ред, ози­ра­емся по сто­ро­нам, опас­ливо огля­ды­ва­емся на сосед­ние машины и ото­всюду ждем подвоха.

Именно здесь, на этом пере­пу­тье, среди затора и все­об­щей рас­те­рян­но­сти начи­на­ется мой рас­сказ. Он берет начало на пере­крестке трех дорог, имя кото­рым — память, инту­и­ция, устрем­лен­ность в будущее.

Раз­мыш­ляя о том, как постро­ить книгу, я поняла, что моя духов­ная гео­гра­фия скла­ды­ва­ется из пере­се­че­ния линий про­шлого, насто­я­щего и буду­щего. Они слож­ным обра­зом пере­пле­та­ются, ино­гда настолько, что не найти кон­цов. Для удоб­ства чита­теля я раз­де­лила книгу на три части. Их назва­ния, как ком­пас, ука­зы­вают направ­ле­ние моей мысли. Пер­вая часть име­ну­ется «Восток и Запад», вто­рая — «Испо­лины на пути», тре­тья — «Навстречу льви­ному рыку».

Пер­вая улица, выхо­дя­щая на пере­кре­сток, — это мое лич­ное про­шлое. О нем гово­рится в раз­деле «Восток и Запад». Я рас­скажу, откуда я при­шла, что открыла в дороге; пове­даю о своих паде­ниях и трав­мах и о том, как уда­лось исцелиться.

Часть вто­рая посвя­щена борьбе с внеш­ними труд­но­стями. «Испо­лины на пути» — это рас­сказ о том, какие пре­пят­ствия воз­ни­кали при моем обра­ще­нии в новую для меня веру, как стро­и­лись и руши­лись планы, как я стре­ми­лась впи­саться в новое сооб­ще­ство. Здесь я при­зна­юсь в том, что часто бывала непо­сле­до­ва­тельна и умуд­ря­лась ругаться и ссо­риться с ближ­ними в самый непод­хо­дя­щий момент.

И послед­няя улица моего лич­ного пере­пу­тья — «Навстречу льви­ному рыку». Это, ско­рее, даже не улица, а пет­ля­ю­щий про­улок. Пере­се­ка­ясь с любой дру­гой маги­стра­лью, он неиз­бежно вызы­вает пробки и дорож­ные недо­ра­зу­ме­ния. Этот марш­рут плохо изу­чен, мало кем заме­чаем, хотя в про­улке посто­янно кипит жизнь и все время про­ис­хо­дят какие-то собы­тия. Пока я искала спо­собы обойти испо­лин­ские пре­пят­ствия, воз­ни­ка­ю­щие на пути прямо перед носом, я не очень заду­мы­ва­лась о том, что ждет меня в буду­щем, и не заме­чала рыка таин­ствен­ных львов, при­та­ив­шихся в зарос­лях далеко впереди.

Вообще-то чело­век не ста­но­вится пра­во­слав­ным сразу после таин­ства Кре­ще­ния или Миро­по­ма­за­ния (в ходе кото­рого свя­щен­ник пома­зы­вает освя­щен­ным мас­лом лоб, руки, шею и ноги веру­ю­щего — для кре­щен­ных в дру­гих дено­ми­на­циях это зна­ме­нует пере­ход в Пра­во­слав­ную Цер­ковь). По сути своей Пра­во­сла­вие — это опре­де­лен­ный образ жизни и спо­соб мыш­ле­ния, опре­де­лен­ный под­ход к молитве, кото­рый чело­век прак­ти­кует до самой смерти. Я стала пра­во­слав­ной несколько лет назад, но и сей­час мне далеко не все­гда уда­ется соот­вет­ство­вать всем эти кри­те­риям. Дорога, кото­рая при­вела меня к Миро­по­ма­за­нию, была очень дол­гой. Я «долго запря­гала»: в тече­ние несколь­ких лет коле­ба­лась, сме­нила три общины, пере­ехала из одного города в дру­гой, вела дол­гие беседы со свя­щен­ни­ками (и про­дол­жаю вести их по сей день). Каж­дый шаг давался мне нелегко.

Стр. 1 из 11 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки