НОВЫЙ Катехизис Русской Православной Церкви

Тема в разделе "Богословие. Догматы", создана пользователем Ромул, 2 авг 2017.

  1. Вячеслав59

    Вячеслав59

    Православный христианин
    Это уже давно отсмотренный материал. Прошу перейти к обсуждению Катехизиса.
     
  2. Михаил Р.Б.

    Михаил Р.Б.

    г.Иваново
    Православный христианин
    Тектонический сдвиг догматического сознания
    Замечание к проекту нового Катехизиса

    Как показывает случай с митрополитом Минским Павлом и ему подобные (то есть заявления или действия экуменического характера со стороны представителей клира), распространенным заблуждением церковной общественности является мнение, что имеют место лишь частные эксцессы такого рода, сугубо отдельные уклонения лиц в священном сане, втайне сочувствующих идее форсированного «единства христиан» и «церквей», но стесняющихся своих нетрадиционных экклезиологических взглядов (считаясь с ортодоксальным учением), что и приводит эту психологическую коллизию к периодическим ее разрешениям в виде подобных паллиативных «священнодействий» и двусмысленных глаголов. Дескать, поползновения на экуменизм случаются «на местах», но мы решительно осуждаем их как вредные перегибы и контролируем общую ситуацию. На самом же деле, как уже говорилось, драматизм положения заключается в том, что случаи такого рода являются органичным проявлением уже официального учения Русской Православной Церкви, где отчетливо просматривается аналогичная коллизия. В том-то и дело, что даже самая смелая (в плане «единства христиан») деятельность представителей ОВЦС существует в рамках экклезиологической доктрины, изложенной в «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию» (далее – ОПОИ), и потому «канонична», будучи обоснована этим соборным документом.

    Наличие инородных идей, как закваски, в ортодоксальной доктрине порождает процесс богословского брожения и революционных по сути, но латентно текущих реформ, которых большинство даже не замечает. В лучшем случае – видят и протестуют против попыток изменения обряда, когда идет уже «евроремонт» самого вероучения, когда происходит тектонический сдвиг в догматическом сознании, не опознаваемый порой самими субъектами реформы, находящимися в полной уверенности в своем правоверии, возрождении традиции «древней церкви» и истинной патристики, искаженной в «темные века» средневековья (то бишь Вселенских Соборов), «схоластики» и «синодального периода». Так, на Критском соборе годичной давности была принята уже «всеправославная» редакция того же самого двусмысленного учения о Церкви. Вот чего до сих пор не поняла наша церковная общественность: того, что уже она много лет живет внутри критской экклезиологии: «харизматических границ Церкви» (о. Георгий Флоровский), не совпадающих с каноническими; «частичности благодати отделившихся сообществ» и того, собственно, экуменизма, что отсюда следует. По этой причине Русская Церковь и другие Поместные Церкви в свое время и вошли во Всемирный совет церквей и до сих пор там пребывают, то есть по причине собственной протестантской (романтической в своем корне) экклезиологии, потому что подобное тянется к подобному.

    Очередным подтверждением этого является Проект Катехизиса РПЦ, где дозволение митрополита Минского Павла подавать записки о поминовении («за здравие» и «за упокой») католиков на проскомидии (чему отказывались верить некоторые благочестивые иереи) находит вероучительное подкрепление и даже, если так можно выразится в данном случае, развитие, исполнение самых смелых мечтаний тех отдельных (а для какого-то даже мифических) экуменистов, где-то затаившихся в недрах Церкви (в ОВЦС, в частности).

    При этом, как и в проповеди экзарха Беларуси и как в большинстве официальных документах последнего времени, данное положение (допустимость поминовения инославных на проскомидии) выражено не прямо и даже не косвенно, но, как это ни удивительно, одновременно с противоположным (то есть ортодоксальным) положением, не дозволяющим этого делать. Казалось бы, сначала ясно сказано: «из других просфор вынимаются частицы в знак поминовения членов Церкви — от Божией Матери и святых до живых и усопших православных христиан» [1]. Но буквально следом заявлено: «На проскомидии из просфор изымаются частицы: в честь Божией Матери и святых, о здравии Патриарха, правящего архиерея и вообще всех крещеных христиан — и живых, и усопших [некрещеных, то есть не членов Церкви, на проскомидии не поминают. – прим. 729]». В контексте основополагающего экклезиологического документа (ОПОИ), входящего составной частью в этот же Катехизис, это и означает, что поминать на проскомидии как членов Церкви можно всех тех «христиан», или представителей всех тех «инославных церквей», которые принимаются в Православную Церковь без перекрещивания, что означает, согласно официальному учению, не только действительность, но и частичную действенность этого таинства в данной конфессии, а это не только католики, но протестанты и дохалкидониты («прием в церковное общение отлученного никогда не совершался через повторение Крещения. Вера в неизгладимость Крещения исповедуется в Никео-Цареградском Символе веры: “Исповедую едино Крещение во оставление грехов”… Этим Церковь свидетельствовала, что отлученный сохраняет “печать” принадлежности к народу Божию. Принимая обратно отлученного, Церковь возвращает к жизни того, кто уже был крещен Духом в одно Тело») [2]. Получается, «членами Церкви» («народом Божиим») признаются даже представители ересей, осужденных Вселенскими Соборами, не говоря уже о «наиболее близко стоящих к нам по вере» католиках и протестантах…

    «Если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18:17). Теперь же отлученный от Церкви (член «еретического сообщества») отнюдь не считается язычником (все равно что некрещеным), но – как-то не полностью отлученным, остающимся в какой-то неведомой степени («частично») в ее «харизматических границах», что и позволяет продолжать поминать его на проскомидии…

    Для сравнения – другой пример неразрешимого противоречия уже в самих ОПОИ: «Общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах»[3]. Получается, одно и то же («полное лишение благодати отпавших общин»; «исчезновение благодатной жизни в отделившихся общинах») «никогда» не имеет место и… имеет место «не всегда».

    Несмотря на то, что некоторые изменения «с учетом поступивших отзывов» в текст проекта Катехизиса Синодальной богословской комиссией уже были внесены и новые отзывы на него с возможной правкой будут рассматриваться до ноября месяца (после чего он будет принят на ближайшем Архиерейском Соборе), надежда на принципиальное исправление этой и других досадных двусмысленностей исчезающе мала ввиду того, что основополагающий документ (ОПОИ), как сообщается, обсуждению и, тем более, редакции не подлежит, будучи уже принят на соответствующем уровне[4]. Между тем, именно его, этого «общецерковного документа» (к слову сказать, этой же комиссией тогда подготовленного), внутренние нестыковки и неопределенности и предопределяют все остальные как неизбежные следствия. Коренная же причина – учение о «харизматических границах Церкви» о. Георгия Флоровского (окончательно принятое за образец Вселенским Православием. В частности, на Флоровского ссылались греческие идеологи Критского собора и термин «христианский мир» в названии самого спорного документа собора является термином о. Георгия), которые, по причине их «невидимости», можно толковать сколь угодно широко и спекулятивно.

    Иными словами, двусмысленность норм поминовения на проскомидии в Катехизисе нельзя убрать, не пересмотрев сами «принципы отношения к инославию», то есть криптоэкуменическую экклезиологию о. Георгия Флоровского, которая уже не будет пересматриваться и согласно которой можно поминать вообще всех крещенных как имеющих неизгладимую «печать принадлежности к народу Божию». В таком случае, можно с большой долей вероятности предположить, что это противоречие еще какое-то время будет вызывать споры и недоумения «немощных в вере», но в конечном счете разрешится тем, что до сознания «немощных» будет донесена «парадоксальная» официальная точка зрения, что под «православными христианами» («членами Церкви») и нужно понимать всех «крещеных в одно Тело», хотя это и члены не только Православной Церкви… А там, глядишь, начнет входить в оборот стоящая на подходе неооригеническая концепция «воплощения во всех», уже принятая на том же Критском Всеправославном соборе, согласно которой для пребывания в едином «Теле Христовом» (которое, как известно, и есть Церковь) уже не будет требоваться даже крещение.


    Александр Буздалов
    http://antimodern.ru/sdvig/
     
    Игорь Кзнц. нравится это.
  3. Ромул

    Ромул

    Petropolis
    Православный христианин
    Веселов Евгений, иерей
    Идея создания современного Катехизиса впервые прозвучала на Архиерейском Соборе 2008 года. Как указано на сайте Московской Патриархии, над составлением нового сборника вероучительных истин работали ведущие богословы Русской Православной Церкви, профессора духовных академий и специалисты в различных областях богословской науки. Иерей Евгений Веселов ознакомился с текстом проекта Катехизиса и готов поделиться с читателями портала возникшими вопросами и предложениями.

    На сайте Московской Патриархии опубликован для всеобщего обсуждения проект нового Катехизиса РПЦ (http://www.patriarchia.ru/db/text/4966631.html). Как ни странно, этот важнейший вероучительный документ не вызвал широкого публичного обсуждения среди верующих, хотя на странице проекта Катехизиса предлагается присылать отзывы с «конкретными предложениями по исправлению или улучшению текста». Поэтому представляется целесообразным в статье изложить некоторые соображения, возникающие при его прочтении, особенно в сравнении с действующим Катехизисом, принадлежащим перу свт. Филарета Московского. Не останавливаясь на многочисленных достоинствах проекта, обратим основное внимание на неоднозначные и дискуссионные формулировки, преимущественно из предисловия и первой части.

    Каждое новое поколение христиан ждет доступного изложения основ собственной веры. В Священном Писании и в истории Церкви мы видим множество примеров, когда святые проповедники могли повторить вслед за ап. Павлом: «Для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона,– не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу,– чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор. 9:20–22). Вместе с тем, катехизическая форма изложения неизбежно связана с упрощением, что не должно повлиять на содержание вероучения. Катехизис должен быть не только понятной, но и традиционной книгой, полностью соответствующей святым отцам. Там, где Предание Церкви допускает различные ответы, представляется недопустимым излагать лишь одно мнение в качестве единственно правильного. В равной степени нежелательно без комментария цитировать неясные места Писания.

    Рассмотрим с этой точки зрения отдельные положения проекта нового Катехизиса.

    Статус Катехизиса

    Проект Катехизиса

    Катехизис свт. Филарета

    «Пособие для верующих РПЦ, а также для готовящихся вступить в нее через таинство Крещения» (с. 5).

    «Наставление в православной вере христианской, преподаваемое всякому христианину для благоугождения Богу и спасения души».



    Обращает внимание неуниверсальность нового Катехизиса. Он обращен лишь к оглашенным и к верующим РПЦ, тогда как действующий Катехизис свт. Филарета предназначен для всякого христианина и является, по сути, обязательным как «наставление в вере». Проект представляет собой «пособие» и дает «представление о наиболее важных понятиях и положениях христианского вероучения, нравственного учения и церковной жизни». Кроме чисто вероучительных аспектов, он имеет более широкий предмет наставления, включая также основы церковной жизни. Вместе с тем, обязательным правилом веры новый Катехизис не будет. Это означает, что он не имеет такого высокого вероучительного статуса, как действующий Катехизис, и поэтому в случае их расхождения следует руководствоваться Катехизисом свт. Филарета.

    Преемственность веры

    По свидетельству проекта, в нем «сохранялась преемственность с “Пространным Катехизисом” святителя Филарета, однако имеется и ряд принципиальных отличий не только от него, но и от всех предыдущих Катехизисов» (с. 7–8). К сожалению, не объясняется, чем обусловлены эти принципиальные отличия. Если речь идет лишь о пересказе основ веры современным языком, то отличия не могут быть принципиальными. Если же речь идет об изменении основ веры, то такая задача не может быть поставлена даже перед Вселенским Собором, который должен не предлагать нововводное учение, но «последовать святым отцам» (ср. орос IV Вселенского Собора). Итак, в предисловии к Катехизису следует более подробно отразить суть принципиальных отличий от Катехизиса свт. Филарета и обосновать, что они не меняют основ нашей веры.

    Содержание нового Катехизиса

    В качестве трех последних глав в Катехизис включены три документа, принятые на Архиерейских Соборах 2000 и 2008 гг.: «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» и «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». Как представляется, их включение в Катехизис в качестве неотъемлемой части необоснованно. Они были приняты самостоятельно, определяли позицию Церкви по некоторым актуальным вопросам и изначально не имели катехизического характера. Составители Катехизиса также не определились с их статусом: например, отмечается, что «тема отношения Православной Церкви к этим и иным христианским традициям в Катехизисе не рассматривается», хотя документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» «составляет Часть VI настоящего Катехизиса» (с. 9). Помещение этих трех документов в проект существенно увеличивает объем Катехизиса, вопреки его ожидаемой краткости и простоте. Поэтому целесообразно поместить их в приложение к Катехизису. Что характерно, в сносках, содержащих отсылки к этим документам, они определены как помещенные в приложение (с. 82, сноска 314).

    Предание Церкви

    Неожиданно ново выглядит раздел о значении учения святых отцов в Предании Церкви: «В творениях святых отцов Церкви следует отделять то, что не теряет своего значения со временем, от преходящего, устаревшего, имевшего значение только в ту эпоху, когда жил и творил тот или иной святой отец» (с. 24).

    Действительно, в творениях святых отцов мы встречаем отголоски естественно-научных взглядов их эпохи, носящие иллюстративный характер. Другое дело — их богословские взгляды, которые, вне всякого сомнения, на все времена остаются авторитетными, ибо Бог, открывший отцам Самого Себя, не изменяется (Мал. 3:6). Например, V Вселенский Собор следующим образом определяет свое отношение к избранным отцам: «Сверх того мы во всем следуем и святым отцам и учителям Церкви Афанасию, Иларию, Василию, Григорию Богослову, Григорию Нисскому, Амвросию, Августину, Феофилу, Иоанну Константинопольскому, Кириллу, Льву, Проклу и приемлем все, что они изложили о правой вере и об осуждении еретиков. Приемлем также и прочих святых отцов, которые безукоризненно до конца жизни своей проповедовали правую веру в святой Церкви Божией» (третье деяние Собора). Поэтому поиск «преходящего» и «устаревшего» в богословских взглядах святых отцов неизбежно ведет к вероучительному модернизму и фактическому отрицанию Предания Церкви.

    Напротив, следует подробнее сказать о значении веры и творений отцов, не ограничиваясь одной лишь неконкретной цитатой свт. Афанасия Великого (с. 23), но акцентировать внимание на том, что святые отцы лично знали Бога, почему и следует несомненно доверять их учению. Обилие святоотеческих цитат в Катехизисе также можно привести в качестве примера доверия полноты Церкви к их личному опыту Богопознания.

    Далее в проекте читаем: «Кроме того, в святоотеческих писаниях следует отличать то, что говорилось их авторами от лица Церкви и что выражает общецерковное учение, от частных богословских мнений» (с. 24).

    Однако в крайне редких случаях святые отцы говорили от лица всей Церкви. Иногда, будучи предстоятелями поместных Церквей, они излагали веру своей Церкви, как свт. Лев Великий в своем Томосе. Однако гораздо чаще святые отцы высказывали свое учение как православное, но не ссылались на свои правомочия говорить «от лица Церкви». Более того, входящее в Предание Церкви их богословское и нравственное учение формально и не могло быть высказано «от лица Церкви», потому что многие из них не были облечены святительским саном. Неужели из-за этого «Точное изложение православной веры» преподобного монаха Иоанна Дамаскина перестало быть авторитетным и не отражает веру всей Церкви, а творения преподобного монаха Максима Исповедника и мученика Иустина Философа являются лишь их частным богословским мнением?

    Несомненно, косвенное заимствование католического принципа ex cathedra недопустимо для православного богословия. Правильность богословских взглядов святых отцов поверяется не высказыванием их «от лица Церкви», а их рецепцией в Предании Церкви. Вместо этого как критерий выявления Предания Церкви в Катехизисе следует указать общий принцип consensus partum, сформулированный прп. Викентием Лиринским: «Но должно сносить суждения только тех отцов, которые живя, уча и пребывая в вере и в кафолическом общении свято, мудро, постоянно, сподобились или с верою почить о Христе, или блаженно умереть за Христа. А верить им должно по такому правилу: что только или все они, или большинство их единомысленно принимали, содержали, передавали открыто, часто, непоколебимо, как будто по какому предварительному согласию между собою учителей, то считать несомненным, верным и непререкаемым; а о чем мыслил кто, святой ли он или ученый, исповедник ли и мученик, не согласно со всеми или даже вопреки всем, то относить к мнениям личным, сокровенным, частным, отличным от авторитета общего, открытого и всенародного верования; дабы, оставив древнюю истину вселенского догмата, по нечестивому обычаю еретиков и раскольников, с величайшей опасностью относительно вечного спасения, не последовать нам новому заблуждению одного человека» (Памятные записки Перегрина, 28).

    Вызывает смущение и следующая цитата: «Вероучительные сочинения XVII—XIX веков, иногда называемые “символическими книгами”, обладают авторитетом в той мере, в какой они соответствуют учению святых отцов и учителей Древней Церкви» (с. 24).

    Никогда в Православной Церкви критерием правильности мнений святого отца не называлось соответствие его взглядов учению отцов Древней Церкви, потому что святой отец любой эпохи лично знал Бога, а «Иисус Христос вчера и сегодня и вовеки Тот же» (Евр. 13:8).

    Например, целый ряд богословских вопросов, поставленных протестантами и их преемниками, не имел однозначного ответа в учении Древней Церкви. Однако позднейшие святые отцы успешно боролись с ересями и нередко при этом говорили на богословском языке своей эпохи; святость личной жизни этих отцов и правильность их богословия несомненно установлена Церковью. Многих из них Бог почтил даром прижизненных или посмертных чудотворений. Образцовость их богословских взглядов была установлена при их канонизации. Так, именно укорененность в Православном Предании и ортодоксальность богословских взглядов свт. Серафима (Соболева) была предметом многолетних исследований перед его канонизацией. Те же принципы следует распространить на так называемые символические книги. Принятые всей полнотой Православной Церкви в лице предстоятелей и архиереев поместных Церквей, они давали своевременный и точный ответ на богословские вызовы и заблуждения своего времени. Великое множество святых отцов последних столетий безоговорочно признавали высокий вероучительный авторитет символических книг.

    Отвергать их или принижать авторитет символических книг значит пресекать всякую возможность соборного богословия после Древней Церкви, в том числе и принятие обсуждаемого Катехизиса. В самом деле, в эпоху Древней Церкви не было ни биоэтики, ни путей богословского осмысления биоэтических проблем. Но ведь это никоим образом не означает, что обширная часть включенных в проект Катехизиса «Основ социальной концепции РПЦ» не обладает авторитетом или не соответствует учению отцов Древней Церкви. Итак, критерий соответствия учению именно Древней Церкви не традиционен для Православия и не может использоваться для оценки символических книг. Напротив, следует подтвердить их высокий соборный авторитет, каким они всегда пользовались в последние века.

    Сотворение мира

    Проблема буквального или аллегорического прочтения Шестоднева радикально решена в проекте Катехизиса: «Слово “день”» в Священном Писании имеет много значений и не всегда указывает на календарные сутки. “Днем” называются различные по продолжительности периоды времени… “Дни творения” — это последовательные этапы создания Богом мира видимого и невидимого» (с. 39, 40).

    Однако такое решение противоречит традиции Восточной Православной Церкви. Подавляющее большинство святых отцов, обращавшихся к истории сотворения мира, воспринимали текст книги Бытия совершенно буквально. Характерны слова прп. Ефрема Сирина в толковании на 1 главу книги Бытия: «Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание. Непозволительно также говорить, будто бы что по описанию сотворено в продолжении шести дней, то сотворено в одно мгновение, а также будто бы в описании том представлены одни наименования: или ничего не означающие, или означающие нечто иное». Существует множество подборок цитат святых отцов, буквально понимающих Шестоднев, например здесь: http://hexameron.cerkov.ru/. В Катехизисе свт. Филарета сотворение мира, конечно, тоже понимается буквально. В книге прот. К. Буфеева «Православное учение о Сотворении и теория эволюции» приведены сотни цитат не только из святых отцов, но и из богослужебных книг, в которых дни творения понимаются буквально.

    Некоторые святые отцы последних веков специально опровергали аллегорическое толкование Шестоднева и показывали его противоречие Писанию и разуму (например, свт. Филарет Черниговский в «Православном догматическом богословии», т.1, §81). Теорию эволюции опровергали такие святые, как свт. Феофан Затворник, прав. Иоанн Кронштадтский, сщмч. Иларион Верейский, свт. Лука Крымский, прп. Иустин (Попович) и многие другие.

    Для многих отцов буквальное понимание Шестоднева было не просто самоочевидной вещью, но открывало им ключ к постижению блаженной вечности (как у прп. Симеона Нового Богослова в 45-м слове); седьмой день божественного покоя был прообразом Великой Субботы («Слава» на «Господи воззвах» на вечерне Великой Субботы) и так далее.

    Аллегорическое толкование Шестоднева наталкивается на ряд неразрешимых проблем. Например, как могли появиться растения в третий день, если солнце было сотворено лишь в четвертый? Для святых отцов этот вопрос не возникал. Так, свт. Григорий Палама в простоте сердца утверждает: «Было некогда время, когда этот солнечный свет не был как бы заключенным в некоем сосуде, в форме диска, потому что свет был раньше формы; Производящий же все произвел солнечный диск в четвертый день, сочетав с ним свет, и таким образом установил светило, которое делает день и бывает видимо днем» (Омилия 35, на Преображение Господне). Этот засвидетельствованный в Писании факт является для святителя одним из доказательств учения о нетварном Божественном свете Преображения.

    Богословски невозможно согласовать миллионы лет эволюции (с их естественным отбором) и учение ап. Павла: «Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5:12). Точно так же сотворение Адама из глины не соответствует эволюции человека из обезьяны.

    Кроме того, изложение сотворения мира в Катехизисе непоследовательно. Вначале, как показано, предлагается аллегорическое понимание, но при описании второго и последующего дней просто воспроизводится или пересказывается библейский текст, что, видимо, означает необходимость понимать его буквально, а не аллегорически. Чуть позже говорится: «Попытка противопоставить Шестоднев научным данным и теориям о происхождении мира является ошибочной» (с. 41). Однако это означает, что элементы возникшей в XIX в. теории эволюции, представлявшей собой попытку научного осмысления появления мира, никоим образом не могут формулироваться в Катехизисе как вера Церкви.

    Итак, Катехизис как отражение соборной веры Церкви, открытой нам Духом Божиим, должен учить о сотворении Богом мира за шесть дней. Как минимум он должен содержать указание, что подавляющее большинство святых отцов Восточной Церкви учили об этом. Следует также указать основные противоречия богословия эволюционизма и библейского рассказа о сотворении мира, чтобы православные читатели могли сделать осознанный выбор.

    Христос как второй Адам

    Неясна следующая формулировка: «Сын Божий, воплотившись, сделался Вторым Адамом, Главой обновленного человечества… Христос же стал Главой искупленного и спасенного Им человечества — Вторым Адамом» (с. 61). Учитывая, что критика свт. Серафима (Соболева) и его единомышленников в отношении учения об Искуплении митр. Антония (Храповицкого) названа в Катехизисе обоснованной (с. 7), а также в связи с возникшими в прошлом году дискуссиями по поводу документов Всеправославного Собора на Крите, было бы хорошо уточнить процитированные слова, указав в них или в последующих абзацах, что Христос стал Главой не для всего человечества по факту рождения, но лишь для истинно принявших Его верой, то есть Главой Церкви.

    Искупление

    В разделе об Искуплении следует более точно сформулировать, от чего же именно освободил нас Христос: «Сын Божий, вочеловечившись, принял на Себя страдания за грехи всего мира, умер за людей и тем самым освободил людей от неизбежности вечных мук за порогом смерти» (с. 66). Следует, подобно Катехизису свт. Филарета, православным символическим книгам и множеству трудов святых отцов последних веков, указать, что Господь освободил нас от греха, проклятия и смерти.

    Посмертная участь человека

    «Души умерших пребывают в ожидании Всеобщего суда» (с. 72). Справедливо процитирован Синаксарь, что до Страшного суда души праведников и грешников пребывают отдельно, причем первые — в радости упования, а вторые — в печали от ожидания наказания. Однако следует более ясно отразить православное учение о посмертном суде и мытарствах, а также о мучениях грешников до Страшного суда. Учение о суде после смерти, зафиксированное в Евр. 9:27, является одним из важных доводов в борьбе с широко распространенной, даже среди формально верующих людей, доктриной реинкарнации. Этот важный вопрос однозначно решен в Катехизисе свт. Филарета: «В. В каком состоянии находятся души умерших до всеобщего воскресения? О. Души праведных во свете, покое и предначатии вечного блаженства; а души грешных — в противоположном сему состоянии» (толкование на 11 член Символа веры). Далее свт. Филарет подробно, с цитатами из Писания, описывает блаженство праведных, а также объясняет, как можно помочь душам умерших с верой, но не успевших принести плоды, достойные покаяния.

    Составители проекта по неясной причине не изложили столь важное учение. Хотя в разделе о заупокойных чинопоследованиях через 130 страниц говорится, что «благодаря молитвам Церкви посмертная участь умерших может быть изменена» (с. 203), но какая это может быть участь и, следовательно, каков смысл заупокойной молитвы,— ясно не сказано. Не объясняется также, что кроме заупокойного богослужения, умершим «к достижению блаженного воскресения вспомоществовать могут приносимые за них молитвы… и благотворения, верою совершаемые в память их» (Катехизис свт. Филарета). Не сообщается и о традиции чтения Псалтири по усопшему после его погребения.

    Последние времена

    В разделе о последних временах (с. 73–74) целесообразно было бы кратко изложить учение о начертании Антихриста (Откр. 13) в толковании святых отцов Православной Церкви. Думается, это может стать весомым аргументом против современных эсхатологических лжеучений, приравнивающих это начертание к ИНН, и тому подобного. Знать это особенно важно для людей, лишь вступающих в Церковь через таинство Крещения, к которым в первую очередь и обращен проект Катехизиса.

    Всеобщий суд

    Неясно выражено учение о вечной участи грешников, а также те критерии, по которым Бог будет судить людей. Упоминаются дела милосердия и притча о Страшном суде (с. 75). Однако нам открыты и другие критерии суда, кроме дел милосердия. Так, требуется крещение и вера. Христос говорит, что «верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин. 3:18). Нужно избегать тяжких грехов: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют» (1 Кор. 6:9–10). Список, конечно, можно продолжать. Отчасти этот недостаток восполняется в других частях, где говорится о христианской жизни. Однако именно здесь, в разделе о суде и посмертной участи человека, требуется ясно показать связь нашей веры и нравственности с Божиим приговором.

    Стоит объяснить, как святые будут судить мир, потому что в буквальном понимании цитата из Мф. 19:28 вступает в противоречие с процитированной на той же странице притче о Страшном суде, где Господь изображен единовластным Судией (с. 75). Например, можно сокращенно привести толкование свт. Иоанна Златоуста: «Итак, ученикам Господь обещал дать награду в будущей жизни, говоря: "Сядете на двоюнадесяте престолу" (потому что они уже находились на высшей степени совершенства, и никаких земных благ не искали)… Но что значат слова "судяще обеманадесяте коленома Израилевома?" То, что они осудят их; апостолы не будут сидеть, как судии; но в каком смысле сказал Господь о царице Южской, что она осудит род тот, и о ниневитянах, что они осудят их, в том же говорит и о апостолах. Потому и не сказал: судяще языком и вселенней, но: коленома Израилевома. Иудеи были воспитаны в тех же самых законах и по тем же обычаям, и вели такой же образ жизни, как и апостолы. Поэтому, когда они в свое оправдание скажут, что мы не могли уверовать во Хриса потому, что закон воспрещал принимать заповеди Его, то Господь, указав им на апостолов, имевших один с ними закон и однако же уверовавших, всех их осудит, как о том и раньше сказал: "Сего ради тии будут вам судии" (Мф. 12:27)… Престолы не означают седалища (так как Он один есть седящий и судящий), но ими означается неизреченная слава и честь. Итак, апостолам обещал Господь эту награду, а всем прочим — живот вечный и сторичную мзду здесь» (свт. Иоанн Златоуст, беседа 64 на Евангелие от Матфея).

    Посмертная участь нехристиан

    «Посмертная участь нехристиан будет определена Богом и остается для нас тайной Божией» (с. 75). Эта цитата определенно нуждается в уточнении. Несомненно, участь любого человека, в том числе и нехристиан, является тайной Божией. Однако Бог в Писании и в Предании Церкви ясно открывает нам Свою волю о тех, кто Его принимает или отвергает. Так, выше уже приводились слова Спасителя, что «верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин. 3:18). Подобных цитат можно найти великое множество как в Писании, так и у святых отцов. Остановимся на авторитетном свидетельстве Катехизиса свт. Филарета: «В. А что будет с неверующими и беззаконниками? О. Они будут преданы вечной смерти, или, иначе сказать, вечному огню, вечному мучению, вместе с диаволами» (о 12-м члене Символа веры). Надо сказать, что выражение проекта о «тайне Божией» входит в противоречие и с утверждением, что «спасение может быть обретено только в Церкви Христовой» (с. 82). Итак, участь нехристиан для нас является тайной Божией не в смысле их возможного спасения или наказания, а лишь в том, как именно они будут наказаны Богом за то, что отвергли Его или не захотели Его узнать, и как будет смягчена их участь за совершенные ими добрые дела.

    Границы Церкви. Ересь

    В шестой части Катехизиса целиком приводится документ «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» (который, как указывалось выше, целесообразнее поместить в приложение к Катехизису). Однако в самом Катехизисе вопрос о Церкви рассмотрен во второй его части. Там ничего не говорится о важнейших экклезиологических проблемах — границах Церкви и понятии ереси, а также не определяется отношение Православной Церкви к еретикам, не приводятся мнения о возможности спасения еретиков и свидетельство Священного Писания, что «дела плоти известны; они суть <…> ереси <…>, поступающие так Царствия Божия не наследуют» (Гал. 5:19–21). Не указано и апостольское увещание: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3:10–11). К великому сожалению, нет определения самого термина «ересь». Кроме так называемых инославных христиан, есть множество людей, которые с уважением относятся ко Христу, но не считают Его Богом или искаженно понимают Его Божество (свидетели Иеговы, мормоны, толстовцы и так далее). Желательно указать в Катехизисе, каково отношение Бога и Церкви к таким верующим.

    Наконец, возможно ли спасение вне канонических границ Православной Церкви? Для многих людей положительный ответ на последний вопрос является причиной ухода из Церкви в различные ереси и расколы либо вообще в никуда. Переставая участвовать в богослужении и таинствах, они нередко оправдывают себя тем, что Церковь не выносит своего суда о тех людях, которые пребывают вне ее спасительной ограды. Нередки случаи ухода новокрещенных из Церкви просто в силу легкомысленного непонимания того, что это ведет к их вечной погибели. Поэтому обращенный к этим людям Катехизис должен содержать предупреждение о том, что «невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святого, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр. 6:4–6).

    В заключение хотелось бы отметить, что польза от изложения веры Церкви на современном языке несомненна. Отмеченные несколько неясных мест и формулировок легко могут быть исправлены, дабы читающие могли последовать апостольскому призыву и, как новорожденные младенцы, возлюбили чистое словесное молоко Катехизиса, дабы от него возрасти во спасение (1 Пет. 2:2).
     
  4. Когда убедят верующих, что их обсуждения и предложения будут иметь реальные последствия, вот тогда будет действительно "странно".
     
    Андрей Серебряков2 нравится это.
  5. Михаил Р.Б.

    Михаил Р.Б.

    г.Иваново
    Православный христианин
    В проекте нового Катехизиса присутствуют ссылки на «новооткрытый» второй том, якобы принадлежащий авторству преп. Исаака Сирина
    30.08.2017


    От редакции БО: 22 июля 2017 года редакционная группа Синодальной библейско-богословской комиссии подготовила проект текста нового Катехизиса Русской Православной Церкви, который вынесен на общецерковное обсуждение. В связи с разработкой нового Катехизиса в среде православных верующих высказывалась озабоченность, что в него могут войти сомнительные, с точки зрения православного вероучения, положения. Предлагаем читателям мнение Вячеслава Фоминых о наличии в проекте нового Катехизиса ссылок на т.н. «новооткрытый 2-й том прп. Исаака Сирина» в переводе игумена (ныне митрополита) Илариона (Алфеева). Напомним, что ранее многие православные богословы и публицисты критически отзывались об этом лже-втором томе прп. Исаака Сирина, обоснованно ставя под сомнение авторство прп. Исаака.

    * * *

    [​IMG]
    В данной заметке мы коснемся лишь ряда ссылок на лже-второй том, приписывающийся в этом проекте Катехизиса преп. Исааку Сирину.

    На русский язык часть лже-второго тома переведена митрополитом Иларионом (Алфеевым) (тогда еще иеромонахом) в 1998 году, приписана преп. Исааку и опубликована издательством Олега Абышко. На 2013 год этот перевод выдержал семь изданий, т. е. примерно по изданию в несколько лет.

    В проекте катехизиса цитаты из лже-второго тома встречаются в следующих местах:

    Стр. 38, сн. 106: «Исаак Сирин, прп. О Божественных тайнах. 38. 1–2».

    Стр. 55-56, сн. 208: «Исаак Сирин, прп. Главы о знании. I. 49».

    Стр. 55-56, сн. 209: «Исаак Сирин, прп. О божественных тайнах. 40. 14».

    Стр. 72, сн. 281: «Исаак Сирин, прп. Главы о знании. III. 74».

    Напомним, что ещё в 1909 году католик-лазарист П. Беджан опубликовал новонайденные фрагменты, приписываемые преп. Исааку[1]. В 1918 году, во время первой мировой войны, рукопись, использованная Беджаном, была утрачена[2]. Но в 1983 западный профессор С. Брок обнаружил рукопись с сочинениями, приписываемыми преп. Исааку, и идентифицировал в ней фрагменты, ранее изданные Беджаном[3], эти тексты были названы Броком вторым томом Исаака Сирина и опубликованы в 1995 году[4]. Данные тексты содержат множество ересей и богохульств, так что не могут принадлежать святому Православной Церкви.

    Автор лже-второго тома называет богохульным учение о вечности геенских мук[5], учит о спасении даже демонов[6], отрицает догмат Искупления[7], учит о сотворении Богом мира уже с грехом[8], ссылается на еретиков Феодора Мопсуестийского и Диодора Тарсийского, именуя последнего «мудрейшим», «великим учителем церкви» и т.п.[9], исповедует несторианскую христологию[10], превозносит еретика Евагрия[11]. В одной из бесед автор лже-второго тома и вовсе произносит отлучение (по мнению митр. Илариона (Алфеева) – анафему) на отрицающих учение Феодора Мопсуестийского[12].

    В своих же подлинных творениях преп. Исаак исповедует вечность геенских мучений[13], догмат Искупления[14], ссылается не на еретиков, а на святых Отцов Православной Церкви[15] и т.д.

    Вячеслав Фоминых





    [1] Кессель Г.М. Рукописное наследие прп. Исаака Сирина: обзор сирийских рукописей // Преподобный Исаак Сирин и его духовное наследие. – М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2014. С. 45, 53.

    [2] Муравьев А.В. Исхак Ниневийский в каталоге книг мар Авдишо бар Бриха // Scripta antiqua. Вопросы истории, филологии, искусства и материальной культуры. Альманах. Т. I. М., 2011. С. 408; Митрополит Иларион (Алфеев).В поисках духовного жемчуга. Преподобный Исаак Сирин и его творения // Преподобный Исаак Сирин и его духовное наследие. – М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия, 2014. C. 37; Кессель Г.М. Рукописное наследие прп. Исаака Сирина… С. 53.

    [3] Митрополит Иларион (Алфеев). В поисках духовного жемчуга… C. 37.

    [4] Муравьев А.В. Исхак Ниневийский в каталоге книг мар Авдишо бар… С. 408.

    [5] Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук в работах православных богословов XX века // Журнал «Благодатный Огонь». – № 7, 2001 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.blagogon.ru/articles/119/; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина. – М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви: Вече, 2013 – 6-е изд. С. 396.

    [6] Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 405-406.

    [7] Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук…; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 112.

    [8] Бумажнов Д.Ф. Мир, прекрасный в своей слабости: Св. Исаак Сирин о грехопадении Адама и несовершенстве мира по неопубликованному тексту Centuria 4,89 // Символ, 61, 2012. С. 181, 188.

    [9] Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук…; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 79.

    [10] Свящ. Даниил Сысоев. Пятый Вселенский собор и новый оригенизм, 1998-2000 [Электронный ресурс]. – URL: http://www.protiv-eresi.ru/2013/07/17.html; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 116.

    [11] Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 77-78.

    [12] Свящ. Даниил Сысоев. Пятый Вселенский собор и новый оригенизм…; Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук…; Митр. Иларион (Алфеев). Духовный мир преподобного Исаака Сирина… С. 79.

    [13] Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические, М.: Правило Веры – 1993 [Репринт 1911 года]. С. 311-312; Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук….

    [14] Преподобный Исаак Сирин. Слова подвижнические… С. 207-208; Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук….

    [15] Свящ. Георгий Максимов. Вопрос о вечности адских мук….

    http://www.blagogon.ru/news/513/
     
    Алексей Не и Игорь Кзнц. нравится это.
  6. Кирилл

    Кирилл Чтец Команда форума

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    Вчера написал в комиссию предложения по уточнению главы о Таинстве Елеосвящения.

    1. На стр. 193-194 очень туманно описано про прощение грехов в Таинстве Елеосвящения, фактически это попытка воцерковить учение о магическом и автоматическом прощении грехов при помазании елеем, которое очень популярно в народе. Некоторые идут на это Таинство ради того, чтобы не ходить на Исповедь.

    Митрополит Макарий (Булгаков) по этому поводу замечает: "Oриген как бы не отделяет здесь елеосвящения от покаяния и говорит об одном непосредственно после другого; но это, без сомнения, потому, что и в древности елеосвящение совершалось, как доныне совершается, после покаяния и вслед за ним как бы нераздельно" (Православно-догматическое Богословие. Том 2).

    2. Ниже написано: В то же время, согласно церковной традиции, принимать таинство Елеосвящения (собороваться) может любой желающий, а не только тяжело больные.

    Однако: «163 правило Номоканона при Большом Требнике запрещает помазывать здоровых людей. Интересно, что об этом говорят дореволюционные грамоты, которые выдавались священникам. В них говорилось о том, что «священник да не дерзнет помазать здорового человека»[6].


    3. Что касается дореволюционной российской и греческой традиций, то это другой чин без 7-ми помазаний.

    В современной приходской практике Русской Церкви общее соборование совершается в Великий и Рождественский посты.
    Святейший Патриарх Алексий говорил по этому поводу следующее: «в течение не только Великого, но и всех остальных постов устраиваются еженедельные общие Соборования. Продиктовано это чаще всего отнюдь не духовными потребностями прихожан, а жаждой получения дополнительных доходов, чтобы было больше народу, соборуют не только больных, что предусмотрено чинопоследованием при Таинстве Елеосвящения, а всех подряд, в том числе и маленьких детей»[3].

    Все эти вопросы более подробно рассмотрены в моей краткой работе: https://azbyka.ru/forum/xfa-blog-entry/dopustimo-li-tainstvo-soborovanija-dlja-zdorovyx-ljudej.1487/
     
    Ромул, Мария и Евгений Ананьев нравится это.
  7. Игорь Кзнц.

    Игорь Кзнц.

    Иркутская обл.
    Православный христианин
    Священник Георгий Максимов:

    «Попытка создания нового катехизиса полностью провалилась»


    22 июля на официальном сайте Русской Православной Церкви был опубликован проект нового катехизиса с указанием, что он предложен к всеобщему обсуждению. В рамках этого благословленного Святейшим Патриархом Кириллом обсуждения и написан нижеследующий отзыв.

    Выводы

    Обычно выводы указываются в конце отзыва, но в данном случае придется отступить от этого правила. Дело в том, что если писать отзыв краткий, без достаточного количества примеров, то у читателя возникнет впечатление поверхностности и бездоказательности утверждений автора. Если же писать обстоятельно, с цитатами и доказательствами, то текст получится столь длинный, что далеко не все читатели осилят его до конца. Поэтому я начну с вывода, а весь дальнейший пространный текст будет содержать его многочисленные подтверждения.

    Стоит заметить, что публикация текста проекта сопровождалась пожеланием, чтобы в отзывах «содержались конкретные предложения по исправлению или улучшению текста». Таким образом, нас как бы ставят перед фактом: будущее официальное утверждение «нового катехизиса» дело уже решенное и не должно обсуждаться, принимаются лишь предложения по исправлению текста (да и то не всего). Многие критически настроенные люди приняли «правила игры» и начали писать свои замечания и предложения к частностям, тем самым признавая сам текст в целом. Я не собираюсь совершать ту же ошибку. Исправлять этот текст – все равно что лечить покойника.

    Я убежден, что попытка создания нового катехизиса полностью провалилась, и подготовленный Синодальной богословской комиссией текст не должен быть принят соборно в качестве официального вероучительного документа Русской Православной Церкви. Более того, я убежден, что святым долгом каждого верного чада нашей Церкви является всемерное препятствие общецерковному признанию и внедрению «нового катехизиса». Этот текст, несостоятельный ни по форме, ни по содержанию, искажающий учение Церкви и деформирующий православное мышление, крайне опасен и вреден.

    Может показаться, что это слишком резкое суждение, но если вы прочитаете дальнейший текст отзыва, то убедитесь, что оно вполне обоснованно.

    Самая главная проблема «проекта нового катехизиса» заключается в том, что это не катехизис. Этот текст не катехизис ни по форме, ни по содержанию, и он не отвечает задаче, которая стоит перед катехизисами. То есть текст имеет системную проблему, которую невозможно решить исправлением отдельных абзацев.

    Это как если бы вы заказали написать естественнонаучную статью, а вам принесли бы стишок про Чижика-пыжика. И принесший говорит: «Ну, давай обсудим, что исправить в тексте, чтобы его в реферируемом журнале опубликовали. Может, список литературы добавить? А может, какую строчку удалить?» Ничего не надо исправлять, надо просто признать, что это не естественнонаучная статья, и унести с глаз долой.

    Объем текста

    Катехизис – это текст, кратко и доступно излагающий догматическое и нравственное учение Церкви. То есть захотел человек лучше узнать свою веру, или желает принять Православие, или просто интересуется и в ответ на его вопрос: «Что мне нужно в первую очередь прочесть, чтобы узнать православную веру?», получает катехизис. Перед катехизисами всегда ставилась задача доступности. Этот текст должен быть понятен и доступен самому широкому читателю.

    Как отмечают авторы проекта нового катехизиса, катехизис святителя Филарета был написан почти двести лет назад. С тех пор сильно изменилась культура чтения. Современным людям тяжело даются большие тексты. Толстые книги почти не читают. Даже текст святителя Филарета многим сейчас кажется слишком пространным. И в этих условиях авторы проекта нового катехизиса предлагают нам текст, который в ШЕСТЬ раз больше текста филаретовского катехизиса! Он занимает 350 страниц формата А4, а формата А5, соответственно, порядка 700 страниц! Скажите, пожалуйста, кто будет это читать? На кого он рассчитан? Это показывает полную неадекватность авторов в понимании стоящей перед ними задачи. Написать текст, уже просто по своему объему заведомо нечитабельный для целевой аудитории катехизиса – разве это не полный провал?

    Язык текста

    Итак, уже по своему объему это не катехизис, не православный катехизис, по крайней мере. Но дело не только в объеме. Этот текст написан просто ужасающе в плане языка и стилистики.

    Вот например: «Смысловым центром христианского вероучения является Иисус Христос» (с. 12). Просто вдумайтесь: кто такой Христос? Смысловой центр христианского вероучения! За такие фразы должно быть стыдно, равно как и за многие другие, как то: «количественная и качественная универсальность Церкви» (с. 84), «инославные партнеры», «продукт разума», «экклезиологическое самосознание» и т.п.

    Совершенно нечитаемый слог, сотканный из официоза и выспренних благоглупостей. Чтобы прочитать даже малую часть этого текста, нужно не просто сделать усилие, нужно совершить форменное насилие над собой. И это не только мое личное мнение. Нечитаемость текста по причине его стилистического убожества это факт, который легко доказать.

    Например, на 57-й странице написано «Иоскресения» вместо «Воскресения», на следующей странице «Великоим» вместо «Великим». Неудивительно встретить опечатки в только что написанном и еще невычитанном тексте. Но как такие вещи смогли остаться в тексте, над которым коллектив авторов работал на протяжении СЕМИ лет и который, как нас уверяют во введении, также прочитали и отрецензировали десятки людей? Это может сохраниться только в случае, когда язык нечитабелен настолько, что все, читающие документ, в какой-то момент устают продираться через текст и начинают скользить по нему взглядом или ограничиваются вычиткой отдельных мест.

    Не знаю, смог ли хоть один человек прочитать текст нового катехизиса целиком? Лично я хотел, я был мотивирован, я заставлял себя, но честно скажу, срезался на 100-й странице. Судя по другим прочитанным мною отзывам в сети, это рубеж, который не преодолел никто. У всех замечания только до 100-й страницы и, полагаю, это вовсе не потому, что после нее текст становится безупречным. Просто не родился еще Цезарь, который сможет перейти этот Рубикон.

    А ведь речь идет о тексте катехизиса, который, по идее, должен быть легко читаем и доступен самому широкому читателю. Современному читателю. И этот текст даже не очистили от архаизмов! Современный читатель не знает, что такое «преуспеяние» (с. 42), «поелику» (с. 89), а когда читает на 67-й странице выражение Златоуста о том, что Бог «предал» Своего Сына, он понимает это слово вовсе не в древнем значении «передал, послал», а в современном значении «совершил предательство», что совершенно искажает смысл.

    Но это все мелочи. Эти мелочи – опечатки, архаизмы, – легко исправить, но есть системные проблемы обсуждаемого текста, которые исправить невозможно. Есть объективные вещи, из-за которых обсуждаемый текст нечитаем в принципе, и я их сейчас покажу.

    Подача материала

    Авторы сообщают, что ими «было принято решение отказаться от вопросоответной формы», традиционной для катехизисов, «в пользу последовательного изложения» (с. 8). Почему ими было принято такое решение, они не поясняют. У меня есть некоторые соображения на сей счет, которыми я поделюсь позже.

    Вопросоответная форма в катехизисах появилась неспроста. Она была выбрана по той причине, что задача катехизиса, как мы уже говорили, – быть максимально доступным для самого широкого круга читателей. А читать диалог намного легче, чем «последовательное изложение». Это азы восприятия текста. Вы наверняка замечали, что произведение с диалогами читается гораздо легче, чем текст без диалогов, но с потоком однообразного «изложения».

    Но если бы дело ограничилось только формой изложения! Во введении авторы пишут, что их «текст Катехизиса включает множество цитат из Священного Писания, творений святых отцов» и много чего другого (с. 8). И пишут об этом так, как будто это плюс текста. Между тем любой, кто хоть немного владеет азами литературного мастерства, знает, что цитаты “утяжеляют” текст, затрудняют его чтение. Конечно, совсем без цитат нельзя обойтись, но у авторов предыдущих катехизисов было чувство меры. Некоторые общеизвестные и очевидные вещи о христианском учении они приводили вовсе без цитат, в других местах ограничивались одной цитатой, и лишь в особых случаях приводили несколько цитат подряд.

    Но не так в «Новом катехизисе». При его чтении не покидает ощущение, что авторы в процессе то и дело забывали, что именно они пишут, и пытались вместо катехизиса составить библейскую симфонию. Вот, например, такое общеизвестное положение, как вера христиан в единого Бога, сопровождается ДЕВЯТЬЮ цитатами (пять библейских и четыре святоотеческих) (с. 25). А указание на веру в то, что Бог является Творцом мира, сопровождается ШЕСТЬЮ цитатами (с. 37). И так – на каждой странице.

    ЗАЧЕМ? Почему нельзя обойтись одной цитатой? Если хочется показать, что догмат покоится не на одной цитате, можно в скобочках поставить “см. также” и далее привести адреса других цитат. Кому надо, тот посмотрит. Но зачем все эти цитаты полностью вываливать на читателя? Еще можно понять, когда каждая цитата открывает какую-то новую грань, когда они по смыслу дополняют друг друга. Но, как правило, в тексте “нового катехизиса” приводятся цитаты, по содержанию дублирующие друг друга.

    И это напрочь “убивает” текст, делает его “мертвым”, нечитабельным. Человек, приступая к нему, поначалу вчитывается в каждую цитату, но быстро убеждается, что в них, как правило, по многу раз повторяется одно и то же. Результат один – сначала он перестает вчитываться, а потом и вовсе читать. Я, как и другие критики, неимоверным усилием воли смог заставить себя продраться до 100-й страницы, но обычный современный человек, который и является целевой аудиторией катехизиса, не пройдет дальше первых страниц. Это просто невозможно читать.

    Кроме цитат текст наполнен многочисленными отступлениями с историческими справками в стиле посредственных энциклопедических статей. А такого рода вещи тоже, мягко говоря, не относятся к удобочитаемым. На страницах нового катехизиса вас поджидают справки об осуждении маркионитства (с. 17), о «трехъязычной ереси» (с. 19), о манихеях (с. 31), докетах (с. 57), монофелитах (с. 61) и прочих древних ересях, пространные очерки об истории переводов Библии (сс. 20-21), Константинопольских соборов (с. 22), о становлении процедуры канонизации святых (с. 100) и еще много подобных “познавательных” вставок о всякой всячине. Без всего этого прекрасно обходились предыдущие катехизисы, и прекрасно обошелся бы этот.

    Скажите, зачем человеку, который просто хочет узнать основные положения православной веры, все эти флешбеки? Если ему будет нужно, он сможет после катехизиса прочитать специальные книги по истории Церкви или уточнить то, что его интересует, в настоящей энциклопедии. Зачем перегружать и без того раздутый текст постоянными отступлениями, не нужными для основной цели произведения?

    Рискну поделиться предположением, почему было решено отказаться от «вопросоответной формы». Потому что авторы попросту не владеют ею. Предложенный текст получился грубо слепленной химерой из посредственного справочника, недоделанной библейской симфонии и официозного доклада по той причине, что написавшие его владеют только этими жанрами. В результате получилось то, что попросту не является катехизисом даже с чисто формальной стороны.

    Композиция

    По определению святителя Филарета, свое преемство с которым заявляют авторы нового катехизиса, катехизис – это «первоначальное учение о православной вере христианской, всякому христианину необходимое». То есть, в катехизисе должно излагаться то, что относится к необходимым сведениям. В «новом катехизисе» тоже сказано, что он «призван дать представление о наиболее важных понятиях и положениях христианского вероучения».

    Любой человек, владеющий азами литературного мастерства, знает, как важно начало текста. Именно знакомясь с началом, читатель решает для себя, стоит ли браться за книгу всерьез или отложить. У катехизиса святителя Филарета, не смотря на то, что он написан почти два века назад, с началом все в порядке. Ничего лишнего, сразу к делу и в первом же абзаце сказано, что в книге речь пойдет о том, что необходимо знать для «благоугождения Богу и спасения души».

    А с чего начинается «новый катехизис»? С огромного введения, в котором на трех страницах (5, 6 и 7) помещен очерк об истории катехизисов! С каких пор история написания катехизисов оказалась в числе «наиболее важных понятий и положений христианского вероучения»? Это самое последнее, что интересует читателя катехизиса. И это совершенно точно не то, чему нужно посвящать начало.

    Но дальше – пуще. Следующая страница (8-я) содержит пространный пересказ оглавления. Зачем? Ведь читатель только что, тремя страницами ранее, уже прочитал оглавление! Кажется, перед нами не текст катехизиса, а семинарский диплом.

    Наконец, после многостраничного введения начинается сам текст. И с чего же? С прописных истин о том, что вера как доверие присуща всем, так как все чему-то или кому-то доверяют – и это на полстраницы!

    Во всех традиционных катехизисах вероучение Церкви излагается как комментарий к символу веры, нравственное учение – как объяснение заповедей блаженства и десяти заповедей. Такая схема позволяла катехизису быть ближе к жизни читателя, который произносил символ веры каждый день в утренних молитвах и слушал на каждой литургии. Также на каждой воскресной литургии он слышал пение заповедей блаженств. И объяснения катехизиса, опирающиеся на то, что регулярно сопровождает каждого христианина всю его жизнь, способствовали лучшему усвоению и запоминанию истин веры.

    В “новом катехизисе” решили от этой традиционной формы отказаться. Видимо, полагая, что смогут изложить необходимые данные более последовательно. Но что в итоге получилось? Хаос. Например, учение о Церкви вдруг оказалось не в разделе “вероучение”, а в разделе “каноническое устройство”. Так авторы всю экклезиологию выбросили из догматики и перевели в канонику! Прежние катехизисы не совершали такой ошибки, поскольку учение о Церкви прописано в символе веры.

    Учение о Богородице излагается на страницах 68-69, а затем снова на стр. 89. Почему такой разрыв или повторение? Потому что один раз вставили в учение о Боговоплощении, а второй раз – в раздел о почитании святых. Такие вот “чудеса” композиции и “последовательного изложения”!

    В упомянутом разделе о почитании святых мы находим занимающее ДЕВЯТЬ страниц (90-98) подробное и поименное перечисление святых по чинам святости с элементами пересказа отдельных житий! Зачем это в катехизисе? Ведь это же по сути ничего нового не добавляет к той информации о почитании святых, которая гораздо компактнее изложена у святителя Филарета. Более того, в «новом катехизисе» отсутствуют гораздо более важные темы, связанные с этим, которые освещались в филаретовском катехизисе.

    И такого много. На 27-28 страницах подробное перечисление имен Божиих в Ветхом Завете (без чего прекрасно обходились все предыдущие катехизисы), а на следующих страницах – перечень свойств Божьих с огромными подборками цитат под каждым из них. На 49 странице огромный кусок о человеческом теле. ЗАЧЕМ ВСЕ ЭТО?

    Искажение Православия

    Если говорить о текстах, которые напрямую содержат лжеучения или искажения Православия, то таких, разумеется, в «новом катехизисе» не так уж много. Ведь над ним уже поработали и члены комиссии и отчасти интернет-критики по поводу «слитого» в интернет чернового варианта. Однако, если говорить в целом, не только о том, что написано, но и том, как написано, а еще и о том, что вдруг оказалось опущено по сравнению с предыдущими катехизисами, то мы убедимся, что «проект» представляет Православие в глубоко искаженном виде.

    Святитель Николай Сербский называет еретическим тот «богословский» подход, который стремится приспособить христианство под нехристианский мир. В этом смысле текст «нового катехизиса» еретичен от начала до конца. Авторы, очевидно, пытаются создать такое Православие, которое выглядело бы «рукопожатным» для светской либеральной общественности.

    Это заметно даже из употребления специфических оборотов, которыми предваряются вероучительные утверждения. “Церковь верит, что”, “Согласно церковному учению” и так далее. По всему тексту не меньше сотни подобных оборотов. А знаете, сколько таких оборотов мы найдем в катехизисах, написанных святыми? В катехизисах святителя Филарета Московского, святителя Николая Сербского и священномученика Горазда Чешского нет НИ ОДНОГО такого оборота. Почему же они излагали истины веры без того, чтобы постоянно оговариваться: “по учению Церкви”? Ну, во-первых, они понимали, что для читателя, открывшего книгу под названием “Катехизис Православной Церкви” нет нужды по нескольку раз на каждой странице напоминать, что в ней излагается учение Церкви – это и так очевидно. Во-вторых, потому что все они писали о положениях веры как об объективной истине, касающейся всех и каждого.

    Я скажу, в чем смысл оговорок типа “Церковь учит, что…” Глубоко верующий человек не поймет, в чем здесь подвох. Для него учение Церкви и истина – это синонимы. Но для человека внешнего, который вовсе не отождествляет предельную истину с учением Церкви, эти фразы звучат иначе. И люди, которым часто приходится выступать на разного рода межрелигиозных конференциях, активно пользуются этим. Такого рода фразы – это своего рода успокоительный сигнал неправославному слушателю или читателю: “Нет-нет, мы вовсе не претендуем на истину в последней инстанции, мы всего лишь излагаем здесь официальное учение той организации, которая нас прислала на эту конференцию”. В таком виде христианство перестает быть вызовом, в таком виде оно уже меньше возмущает либеральную интеллигенцию.

    Вчитайтесь, например, во фразу из проекта нового катехизиса: «Согласно христианскому вероучению, человек нуждается в спасении» (с. 12). А что, разве сам по себе человек в спасении не нуждается? Это просто христиане верят, что нуждается, а на самом деле, может и не очень-то нуждается, ведь кроме христианской есть и другие точки зрения, которые мы все должны уважать и ни в коем случае не ущемлять? А вот другая фраза на той же странице: «Церковь верит, что для спасения человека необходимо принятие Откровения». Без первых трех слов эта фраза могла бы прозвучать некомфортно для представителей либеральной общественности, как будто мы смеем навязывать им какие-то условия для спасения. Но эти три политкорректных слова в начале сразу их успокаивают: а, это просто Церковь так верит. Ну и пусть себе верит, мало ли во что она там еще верит.

    Вот так язык церковной дипломатии вторгается в богословие и деформирует его. Но дело, конечно, не ограничивается одними речевыми оборотами.

    Желание угодить либеральной общественности и представить христианство, подстроенное под современный мир, разумеется, не могло не привести к заигрыванию перед эволюционизмом. И в разделе о творении мира авторы «нового катехизиса» выражение дни творения пишут в кавычках, рано как и библейское выражение о создании мира за шесть дней. Чтобы ни в коем случае не выглядеть «мракобесами» в глазах прогрессивной общественности, авторы проекта идут на прямое искажение учения Церкви, внедряя лжеучение о «дне-эпохе». Якобы слово «день» означало не день, а эпоху или этап. При этом авторам прекрасно известно, что они в данном случае искажают веру, выраженную не только в катехизисе свт. Филарета, на преемство с которым они претендуют, но и у всех авторитетных древних святых и во всех прежних изложениях веры. То, как написан весь этот раздел, нельзя назвать иначе, чем самым низкопробным и наглым шулерством.

    Для начала авторы заявляют, что «Слово «день» в Священном Писании имеет много значений и не всегда указывает на календарные сутки» (с. 39) и потом делают вид, будто бы тем самым доказали, что в шестодневе слово «день» означает не день, а миллиарды лет, необходимые для дарвиновской эволюции. Однако это вовсе не следует из сказанного, и для того, чтобы узнать, как именно нужно понимать то или иное слово конкретного стиха Писания, следует обращаться к толкованиям святых отцов. Так предписывает 19-е правило Шестого Вселенского собора.

    Я даже не буду здесь приводить святоотеческие цитаты, это ни к чему – они уже приведены во многих книгах, и авторы проекта прекрасно знают, что святые отцы однозначно толковали дни шестоднева именно как сутки. Знают и умалчивают об этом. Не приводят ни одного толкования, ни даже простого упоминания об этом факте! Вместо этого они приводят всего одну цитату из блаженного Августина, где он говорит, что «нам трудно представить, какого рода эти дни». Опять же, делая вид, будто блаженный Августин не прочь понимать дни творения как миллионы лет, хотя тот же блаженный Августин прямо писал, что сказанное в Бытии надо понимать в буквальном смысле (см.: О книге Бытия, 8.2), и что «от сотворения человека мы еще не насчитываем и полных шести тысяч лет» (О граде Божием, 12.10). Как подобное сознательное искажение учения Церкви в сочетании с намеренным введением читателя в заблуждение может быть допущено в официальном изложении учения Церкви? Это просто позор.

    Другая тема, в которой еретическое приспособительное богословие непременно будет искажать Богооткровенную истину, это эсхатология, и авторы “нового катехизиса” здесь поступают вполне предсказуемо.

    Они заявляют: «Посмертная участь нехристиан будет определена Богом и остается для нас тайной Божией» (С. 75). Надо полагать, участь неправославных христиан (тех, кого Писание и Предание Церкви называет еретиками) тайной для авторов проекта уже не является: они все поголовно идут в рай, не так ли? Ведь не может же быть такого, что у авторов нет сомнений в том, что еретики все в ад идут, а вот насчет участи язычников, атеистов и мусульман у них еще есть сомнения?

    Надо ли напоминать, что Сам Христос сказал про участь некрещеных: “в Царствие Божие не войдут” (Ин. 3:5), что всякий, не верующий Евангелию, “осужден будет” (Мк. 16:16), и что апостол Иоанн своими глазами видел, как после Страшного Суда неверующих и идолослужителей ожидает “участь в озере, горящем огнем и серою” (Откр. 21:8)?

    Конечно, не надо это напоминать, поскольку авторы “нового катехизиса” и сами прекрасно эти тексты знают. Но в наше время для прогрессивной общественности эти тексты – как красная тряпка для быка. Это даже хуже шестоднева. Над верой в чудесное творение мира за шесть дней либеральная интеллигенция просто посмеется, а вот слова о том, что без Христа никому невозможно спастись, приводят ее в бешенство. «Да как вы смеете! Нас, таких хороших, отправлять в ад только из-за того, что мы какого-то там Христа не признаем?! Да это просто экстремизм! Средневековье! Костры инквизиции!»

    И, чтобы ни в коем случае не расстроить такую публику, авторы “нового катехизиса” идут (уже во второй раз) на сознательную ложь и искажение богооткровенной истины. Они как бы говорят Христу: “Извини, Господи, но эти Твои слова в наше время очень не к месту, они мешают нашей дружбе с миром, звучат совсем нетолерантно. Поэтому мы их сейчас под сукно уберем, как будто их и не было. Но, заметь, мы ведь не говорим, что все, не родившиеся от воды и Духа, войдут в Царствие Божие, мы говорим, “не знаем”. Видишь, как хорошо мы придумали?”

    Иначе, совсем иначе освещали этот вопрос в предшествующих катехизисах.

    У святителя Филарета написано: «Неверующие и беззаконники будут преданы вечной смерти, или, иначе сказать, вечному огню, вечному мучению… Обязательна ли для спасения принадлежность к католической Церкви? Все спасшиеся от всемирного потопа спаслись единственно в Ноевом ковчеге. Так все обретающие вечное спасение обретают его в Единой Кафолической Церкви».

    А вот как у святителя Николая: «Может ли человек спастись без Церкви? Нет, не может, ибо Церковь есть ризница Божьей благодати, без которой никто не может спастись, как не может жить рука, отсеченная от тела… А что Он скажет неверующим и грешным? «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25:41)».

    Кто-нибудь может мне сказать: но ведь в “новом катехизисе” тоже есть такие выражения! И это правда. На других страницах текста написано прямо противоречащее тому, что написано на странице 75, а именно: «Вера в Воскресение Христово является необходимым условием спасения» (с. 64), «Спасение может быть обретено только в Церкви Христовой» (с. 82). А раз так, то какая может быть загадка относительно участи тех, кто не вошел в Церковь Христову и не верит в Его воскресение? Получается, на этих страницах авторам очевидно, что некрещеные не спасутся, а на странице 75 им это уже не очевидно.

    Скажите, разве это нормально, что в вероучительном тексте, претендующем на официальный статус, по одному и тому же вопросу излагаются прямо противоположные и взаимоисключающие выражения? Это действительно тот катехизис, который нам нужен?

    Я знаю, зачем это сделано. Это не ошибка, авторы сознательно так написали. Подобное запросто можно встретить и в некоторых других наших официальных документах. Сделано это с целью угодить “и нашим и вашим”. Так, если какой-нибудь строгий православный спросит авторов по теме, они ответят: “Смотри-ка, мы ведь на 82-й странице ясно дали понять, что вне Церкви нет спасения. Так что успокойся, все неправославные в ад пойдут и текст об этом четко говорит!” А если вдруг им задаст вопрос представитель упомянутой выше неправославной прогрессивной общественности, то они скажут: “Ну что вы, какой ад, о чем вы? У нас же на 75-й странице сказано, что это тайна. Тайна, то есть, беспокоиться не о чем”.

    Устраивает ли вас это? Таким ли должен быть новый катехизис нашей Церкви?

    Идем дальше. Когда святитель Филарет писал в своем катехизисе о последствиях прародительского греха, то указал: «От греха Адама произошли проклятие и смерть. Проклятие – это осуждение греха Праведным Судом Божиим и от греха происшедшее на земле зло в наказание людям».

    А вот в «новом катехизисе» этого учения вы не найдете. Но зато можно найти неувязку, – когда авторы говорят о жертве Христовой, то приводят цитату из службы: «Ты искупил нас от законного проклятья» (С. 66). Но от какого проклятия? Читатель не сможет понять, потому как учение о проклятии за грех Адама стыдливо убрано авторами под сукно. И мы знаем почему – ведь для либеральной светской общественности образ проклинающего Бога – это совсем не круто, это опять какое-то средневековье. Нет, с точки зрения этой публики или, по крайней мере, тех, кто пытается ей угодить, Бог не должен никого наказывать и уж тем более проклинать – Он ведь якобы «любовь и только любовь» и, значит, в ответ на зло должен только вздыхать и, образно говоря, разводить руками, мол, что же вы такое натворили, нехорошо, а-я-яй!

    По этой же причине крайне невнятно изложено учение об Искуплении, совершенном на Кресте. Совсем отказаться от понятия “искупление” авторы не могли – оно и в Библии, и у святых отцов, и в богослужебных текстах, оно повсюду. Но если излагать это учение так, как его излагали святые отцы, то придется упоминать вещи, неприятные для либеральной общественности. Поэтому авторы и не договаривают, за что именно и почему был принесен выкуп.

    Какая-то феерия несуразицы нас ожидает в разделе, посвященном Преданию Церкви. Чего стоит только само определение Священного Предания! Это, оказывается, «единый и непрерывный духовный опыт, хранимый в Церкви и передаваемый из поколения в поколение» (с. 14). Нигде вы больше не встретите такого определения. Авторы вообще очень любят слово «опыт», они и в отношении Священного Писания пишут: «Первичным был опыт, а вторичным — его выражение в книгах Писания» (с. 15).

    Вы, может быть, спросите, к чему авторы «нового катехизиса» всюду суют слово «опыт», и я постараюсь объяснить. В тех прогрессивных кругах, которым они хотят угодить, это очень хорошее и популярное слово. Во-первых, оно производит впечатление, что речь идет не просто о каких-то сухих теориях, а о том, что коренится в личных переживаниях человека. Во-вторых, это крайне толерантное слово, оно никого не может задеть и в принципе ни к чему не обязывает. Ну мало ли, такой вот у людей опыт, а у нас другой опыт, примем к сведению и пойдем дальше.

    Несмотря на внешнюю «красивость», формулировка ложная и нелепая. Как можно передать опыт? Можно передать систему вероучительных взглядов, мировоззрение, можно передать образ жизни, помогающий другому человеку пережить сходный опыт, но сам опыт как передать? Это сугубо личная вещь, которая остается с тем, кто ее пережил. Вот почему авторы предшествующих катехизисов давали совсем иные определения Священному Преданию.

    Свт. Филарет: «Под наименованием «Священное Предание» понимается то, что истинно верующие и чтущие Бога словом и примером передают один другому, и предки – потомкам: учение веры, Закон Божий, Таинства и священные обряды». Свт. Николай: «Это все то духовное наследие, полученное нами от наших святых предков, которое совершенно согласуется со Священным Писанием и помогает нам правильно понимать Библию».

    Но это только начало. Самое интересное появляется при обсуждении отношения к творениям святых отцов, ведь именно о святоотеческом предании говорится в авторитетных церковных текстах древности, включая постановления Вселенских соборов. Так что без упоминания святых отцов обойтись никак нельзя. Но фактически авторы «нового катехизиса» делают все для того, чтобы лишить творения святых отцов авторитета.

    Они предупреждают: «В творениях святых отцов Церкви следует отделять то, что не теряет своего значения со временем, от преходящего, устаревшего, имевшего значение только в ту эпоху, когда жил и творил тот или иной святой отец» (с. 24).

    Но как, интересно, человек, особенно из тех, кто является целевой аудиторией катехизиса, сможет провести такую работу? И, главное, на основании каких критериев он будет отделять устаревшее от неустаревающего? Авторы никаких критериев не предлагают. Остается только один критерий: субъективное мнение читателя. Вот, это выражение святого отца мне непонятно и я с ним не согласен, так что, видимо, передо мной как раз то самое, – устаревшее, потерявшее свое значение. А вот это выражение мне нравится, значит, оно еще ничего, не устарело пока. Так «новый катехизис» учит человека считать себя судьей святых отцов, вместо того, чтобы их делать судьями для своих мыслей.

    Вы, кстати, заметили, что разделение нам рекомендуют проводить не по признаку «истинное» – «ложное», а по признаку «устаревшее» – «неустаревшее»? Сама лексика, используемая авторами, ссылается на ассоциативные ряды именно либеральной светской интеллигенции, для которой «старое» = «устаревшее» = «плохое», а «новое» = «прогрессивное» = «хорошее». Все это прямо противоположно исконному христианскому пониманию.

    Также авторы проекта пытаются ввести в Православие аналог католического понятия ex cathedra, только в отношении не высказываний папы Римского, а святых отцов: «Кроме того, в святоотеческих писаниях следует отличать то, что говорилось их авторами от лица Церкви и что выражает общецерковное учение, от частных богословских мнений» (с. 24). Но как именно отличать одно от другого, если в святоотеческих творениях мы очень редко можем встретить выражение типа: «а вот сейчас я напишу от лица Церкви»? Между тем отцы Вселенских соборов во время своих обсуждений принимали все свидетельства святых отцов, в том числе и те, где не было подобных выражений.

    Вообще-то вопрос о святоотеческом наследии разобран в Церкви уже давно. Отличать нужно в творениях святых отцов то, что они говорят о вероучительных вопросах от того, что они говорят по иным темам. А иметь суждение о высказываниях святых по вероучительным вопросам можно и нужно руководствуясь вполне конкретным критерием: согласия отцов. Это критерий, о котором прямо говорят Вселенские соборы, но почему-то авторы проекта о нем совершенно умалчивают! И дальнейшие их слова объясняют, почему.

    Авторы пропихивают сомнительную идею «допустимых теологуменов», когда пишут: «Частное мнение, если оно было выражено кем-либо из отцов Церкви и при этом не осуждено соборно, входит в границы допустимого и возможного, но не может считаться обязательным для православных верующих» (с. 24).

    Любое мнение по вероучительному вопросу либо истинное, либо ложное. Поскольку в церковном учении критерием истинности является именно согласное свидетельство многих святых, то, соответственно, противоречащее этому согласию мнение кого-либо одного из святых является не «допустимым и возможным», а ложным. А если оно ложное, то его нельзя придерживаться, даже если оно и было по ошибке высказано святым человеком. Но авторы не упоминают вообще ни шкалы «истинное» – «ложное», ни принципа согласия отцов, на основании которого и можно определить, где в древних текстах истина, а где заблуждение. И делают это сознательно. Поскольку если бы они упомянули о принципе согласия отцов, то обличили бы все свое еретическое богословствование. А вот идея «теологумена» не только не обличает их, но и позволяет сколько угодно ловить рыбку в мутной воде и как будто с полным правом создавать такое «Православие», которое противоположно святоотеческому Православию, вере Вселенских соборов и святых отцов.

    Форменным издевательством над читателем выглядит следующая фраза: «Вероучительные сочинения XVII–XIX веков, иногда называемые «символическими книгами», обладают авторитетом в той мере, в какой они соответствуют учению святых отцов и учителей Древней Церкви» (с. 24).

    Но как же, скажите, читатель сможет определить, насколько эти сочинения соответствуют учению святых отцов, если ему сначала еще нужно выполнить работу по отделению в учении святых отцов устаревшего от непреходящего? А то вдруг окажется, что символические тексты соответствуют именно тому у святых отцов, что уже «устарело»?

    В нынешнее время среди модернистов распространено презрительное отношение к символическим книгам, и «новый катехизис» проводит ту же линию. Упоминая о символических книгах, он представляет их как якобы имеющие сомнительный авторитет (если вообще имеющих) и будто бы частично не соответствующих учению святых отцов.

    Несмотря на то, что это отношение успело стать “мейнстримом” среди нынешних богословствующих, есть лишь один автор, который потрудился подробно изложить, чем же именно его не устраивают «символические книги», — это архиеп. Василий (Кривошеин). Его критика этих книг, в свою очередь, была подвергнута обоснованной критике архимандритом Рафаилом (Карелиным), который показал, что «критика символических книг остается только частным мнением людей, а отвержение их – противопоставлением субъективизма в богословии принципу соборности».

    Если мы посмотрим аргументы архиеп. Василия, то увидим, что он вовсе не проводил сопоставление текстов символических книг с учением древних отцов, а скорее со своими личными вкусами и представлениями. Он признает, что по вере эти тексты излагают православное учение, но будто бы по форме и «по духу» они отдают «латынщиной». Например, одним из ключевых критериев «католического влияния» для него является употребление слова «пресуществление», которое, по его мнению, не должно употребляться и отражает будто бы неправославный взгляд на таинство. Но он ошибается, поскольку есть соборные постановления о православности термина «пресуществление» и о том, что оно адекватно выражает учение Церкви. Так что здесь не символические книги противоречат православной вере, а сам архиеп. Василий. Архим. Рафаил показал, насколько несостоятельна критика этого автора и то, что он в ней шел даже на заведомо ложные утверждения.

    Так с какого перепугу теперь весьма сомнительное мнение архиеп. Василия предстает в катехизисе Церкви как нечто само собой разумеющееся? Авторам проекта надлежало бы признать, что символические книги обладают тем авторитетом, которым их текст никогда не будет обладать, даже если, – не дай Бог! – получит официальное признание в Русской Церкви. Например, «Православное Исповедание» принято на четырех соборах (Киевский 1640 г., Ясский 1642 г., Иерусалимский 1672 г. и Константинопольский 1691 г.), а «Послание Патриархов» подписано четырьмя предстоятелями поместных Церквей и членами их синодов и т.д. Так что на самом деле это как раз проект нового катехизиса обладает авторитетом в той мере, в какой соответствует учению, выраженному в символических книгах и у святых отцов.

    Коротко говоря, все учение о Предании в проекте катехизиса выражено неправославно.

    Есть там и другие вещи, вставленные в угоду либеральной общественности, например, гуманистическое “понятие о высоком человеческом достоинстве” (с. 48-49), но об этом уже не буду подробно писать, так как и без того отзыв сильно затянулся. Далее мы перейдем к примерам просто глупостей и нелепостей, встречающихся в тексте.

    Просто глупости

    «Изучение и познание… мира и… человека… является частью религиозного знания» (с. 10). Полная нелепица. Изучение мира и человека может иногда приводить к размышлениям о Творце и быть ступенькой к религиозному познанию, но частью религиозного знания оно само по себе не является.

    «Христианское вероучение не ограничивается объяснением мироустройства и места человека в нынешнем земном мире, но указывает путь к общению с Богом и к вечной жизни» (с. 12) – вообще-то христианское учение в принципе не занимается «объяснением мироустройства».

    «Любовь состоит во взаимной открытости и взаимопроникновении Лиц, или Ипостасей, Святой Троицы» (с. 37) – что за чушь? Открытости к чему? К новым прогрессивным веяниям? Проникновении во что? Указанная тут же цитата из прп. Иоанна Дамаскин приведена некорректно, поскольку преподобный говорит в ней о бытии Лиц Троицы, а не о Их любви.

    «Диавол пытался искушать даже Самого Христа, однако Спаситель преодолел все искушения» (с. 44) – не преодолел, а отверг. Преодолевание подразумевает активный процесс, внутреннюю борьбу с искушением, чего не было во Христе, по свидетельству святых отцов.

    «Пришествие в мир Спасителя стало возможным благодаря согласию Девы Марии стать Матерью грядущего Мессии (Лк 1:38)» (с. 54) – ничего подобного. По учению святых отцов, Боговоплощение было замыслено еще до создания мира, оно не могло зависеть от решения одной девушки, это какие-то романтические бредни. Ничего подобного нет ни в одном из предыдущих катехизисов. Если бы Мария ответила отказом, то Господь воплотился бы через другую чистую деву, которая появилась бы впоследствии. Но если бы Мария имела такой строптивый характер и непослушание, что могла бы перечить Богу, то к ней и не был бы послан Архангел Гавриил.

    «Церковь именует Ее «Богородицей» (Theotokos)» (с. 69) – зачем здесь приводить греческий термин, да еще и в английской транскрипции?

    «Смерть является благословением Божием» (с. 72). Сильно! А Сам Господь говорил: «жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь» (Втор. 30:19). И не от смерти ли (в том числе) пришел нас освобождать Христос? Зачем же, если это благословение?

    Про “непогрешимые” концепции

    Заключительные части проекта нового катехизиса составляют «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» и «Основы учения Русской Православной Церкви о свободе, достоинстве личности и правах человека».

    При этом публикация проекта и предложение его к обсуждению сопровождалось указанием: “Синодальная комиссия принимает отзывы только на части I-III. В качестве частей IV-VI в Катехизис вошли общецерковные документы, уже принятые Архиерейскими Соборами Русской Православной Церкви. Эти документы не подлежат обсуждению”.

    Во-первых, эти концепции совершенно точно не должны быть в катехизисе, поскольку посвящены по преимуществу вопросам, которые никогда не входили в круг тем, необходимых для включения в катехизис.

    Во-вторых, постулируемая непогрешимость указанных “концепций” вызывает большую тревогу. Несмотря на то, что эти документы были приняты собором, для того, чтобы они получили статус непогрешимых и необсуждаемых, им нужно пройти рецепцию в Церкви и быть признанными соборами других поместных Церквей.

    Указанные документы отнюдь не являются столь совершенными, что в них нечего исправлять и нечего обсуждать. К слову, они были приняты без общецерковного обсуждения. На самом деле, там есть вещи, которые совершенно точно необходимо исправить. Например, в «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию» есть весьма соблазнительные слова:

    «Общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах… Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви» (1.15).

    Я знаю людей, которые отпали от Церкви из-за этих слов, и еще больше тех, кто сильно соблазняются ими, полагая, что здесь содержится учение о невидимой Церкви, включающей всех, кто называет себя христианами. В диалогах с ними я указывал, что в другом пункте этого же документа (2.4) содержится отвержение учения о “невидимой Церкви”. Но остаются вопросы, как понимать указанные цитаты из пункта 1.15. Что за благодать остается в еретических сообществах? Призывающая или спасительная? Какое именно общение у нас сохраняется? В чем именно? Формулировку, породившую столько соблазнов, точно нельзя признать удачной, она нуждается в удалении или кардинальном исправлении.

    Многих смутил также другой пункт документа: “Церковь осуждает тех, кто, используя недостоверную информацию, преднамеренно искажает задачи свидетельства Православной Церкви инославному миру и сознательно клевещет на Священноначалие Церкви, обвиняя его в «измене Православию». К таким людям, сеющим семена соблазна среди простых верующих, следует применять канонические прещения” (7.3). А не стоит ли уравновесить этот абзац указанием на то, что Церковь также осуждает и тех, кто дает повод для подобных подозрений, когда они под прикрытием “свидетельства Православной Церкви инославному миру” совершают канонические преступления, например, совместные молитвы с еретиками (как представители ОВЦС каждый год)? Ведь именно они сеют тем самым семена соблазна среди простых верующих. И разве не стоит к ним тоже “применять канонические прещения”?

    На самом деле как раз неплохо было бы подвергнуть все упомянутые документы процедуре общецерковного обсуждения, чтобы на основании его подготовить их новый, исправленный вариант. Но даже в исправленном варианте им не место в катехизисе, так как катехизис, как мы уже говорили, должен содержать только самые необходимые сведения о вере и нравственном учении Церкви, а не все подряд, включая “права человека” и тому подобное.

    Соборный разум Церкви и его продукты

    Учитывая все вышесказанное, особенно впечатляет утверждение, содержащееся во введении: «Настоящий Катехизис — продукт соборного разума Церкви» (с. 8).

    Хочется спросить авторов: «А не кажется ли вам, что это уже перебор?» Я, конечно, понимаю, зачем это сделано, – авторы решили таким образом защитить свое детище от критики. Мол, если тебе не нравится наш текст – значит, ты против соборного разума Православной Церкви!

    Помню, одна пожилая поэтесса уверяла меня, что пишет стихи исключительно по вдохновению от Бога, «каждая строчка в них – от Него, не моя». А стихи-то были дрянные-предрянные! Хотелось сказать ей, что у Господа получились бы точно лучше, – но не стал, пожалел старушку. Авторов «проекта» жалеть не буду.

    Если бы существовал в природе «соборный разум Церкви», то у него проект катехизиса получился бы однозначно лучше. Признаюсь, у меня было несколько вариантов того, как остроумно опровергнуть эти притязания авторов «проекта», но потом я понял, что их не надо опровергать. Пусть будет так, как они говорят. Раз авторы «проекта» считают, что их текст стал продуктом «соборного разума Церкви» из-за того, что «в создании, рецензировании и обсуждении текста принимали участие десятки специалистов в разных областях богословия», то я решил взять на вооружение данный принцип и этот свой отзыв, прежде, чем опубликовать, разослал «десяткам специалистов в разных областях богословия». Я действительно разослал, получил их мнения, учел. Так что теперь данный отзыв – барабанная дробь! – тоже является продуктом соборного разума Церкви! Прошу любить и жаловать.

    Если без шуток, то выражение «соборный разум Церкви» весьма странное и не относится к тем, которые могут употребляться в официальном вероучительном тексте. Разум – это свойство словесной природы, Церковь – это не самостоятельная природа, так как у нее может быть разум? Что значит «соборный разум»? Разум должен себя самоосознавать, никакого коллективного разума, самосознающего себя, в Церкви нет (и вообще в мире), это из области фантастики.

    Вы не найдете такого словосочетания ни в одном из прежних катехизисов или официальных изложений веры. Мне не удалось найти употребление словосочетания «соборный разум» до начала ХХ века. Первыми его употребляют свящ. Павел Флоренский и Николай Бердяев. При этом для Флоренского «соборный разум» это синоним некоего «вселенского Логоса», противопоставляемого «уединеному разуму». Бердяев же пишет про «соборный разум и соборную совесть человечества». Как видно, с Церковью у них это понятие никак не было связано. Связь эту осуществили обновленцы – вернее, та группа в Церкви, которая со временем стала ядром обновленческого раскола. Они уже с 1918 года начали выпускать журнал «Соборный разум». Впрочем, и у них под соборным разумом понимались вещи нецерковные, фактически это был синоним «демократического управления». Вот как писал об этом свящ. Александр Боярский, один из видных представителей обновленчества: «Соборный (коллективный) разум должен лежать в основе государства: какая бы то ни было единоличная, бесконтрольная власть категорически отвергается».

    Как нетрудно заметить, корни этого словосочетания весьма сомнительные и к церковному учению изначально отношения не имеющие. Уже во второй половине ХХ века появилось словосочетание «соборный разум Церкви», его употребляли и некоторые уважаемые люди, а с 1990-х оно прочно вошло в церковный лексикон. Теперь даже встречаются выражения, типа: «соборный разум Церкви – это высший авторитет» и т.п. При этом никто не трудится дать определение этому словосочетанию, по крайней мере, я не смог найти ни одного внятного определения. Не дают ему определения и авторы катехизиса. Все употребляют его как некую метафору, в которую каждый вкладывает свой смысл. Может быть, в текстах других жанров это допустимо, но в вероучительном документе таким невнятным и бессмысленным выражениям не место. Вероучительные тексты должны отличаться ясностью мысли и четкостью формулировок.

    Заключение

    Надеюсь, я привел достаточно обоснований выводу, указанному мною в начале. Этот текст невозможно исправить. Даже если предположить, что богословская комиссия учтет абсолютно все, указанные мною выше, конкретные замечания, уберет и исправит всё еретическое, это всё равно останется бездарным текстом, который ни с какой стороны не может быть назван катехизисом. Официальное признание его будет позором для нашей Церкви.

    Что же делать с этим «новым катехизисом»? На мой взгляд, самым правильным было бы соборное утверждение той формулировки, которая находится сейчас на 1-й странице проекта: «Запрещается публиковать текст целиком или по частям». Так и должно остаться во веки веков.

    Если все-таки искать компромисс и поступать по максимальной икономии, то можно опубликовать его небольшим тиражом как своего рода памятник интеллектуального бессилия официального богословия современной России. Но ни в коем случае нельзя придавать ему никакого официального статуса.

    Попытка принять соборно данный еретический текст вызовет огромный соблазн и потрясение для нашей Церкви, и я не понимаю, зачем это делать? Неужели у нас мало сейчас соблазнов и потрясений?

    Конечно, может быть, для кого-то будет обидно признать, что за семь лет наша богословская комиссия не смогла написать даже нормальный текст катехизиса. Но если мы это признáем, то покажем, что, хотя в нашей Церкви не осталось богословов, но, по крайней мере, в ней осталось смирение, достаточное для того, чтобы признать, что мы не превзошли наших великих отцов прошлого. Нет ничего плохого в том, чтобы проявить смирение и признать вещи такими, каковы они есть.
     
  8. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    "Запрещается публиковать текст целиком или по частям" - Блестяще! :)))
     
    Алексей Не нравится это.
  9. Елена Анатольевна

    Елена Анатольевна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    Это стандартная фраза, охраняющая авторские права.
     
  10. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    Не-не, в контексте отзыва о. Георгия:

    "Что же делать с этим «новым катехизисом»? На мой взгляд, самым правильным было бы соборное утверждение той формулировки, которая находится сейчас на 1-й странице проекта: «Запрещается публиковать текст целиком или по частям». Так и должно остаться во веки веков."
     
  11. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    А кому известно, что это не Исаак Сирин? Какие исследователи об этом писали?
     
  12. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    В любом случае св. Исаак является одним из величайших авторов. Мой вопрос - кто исследовал и когда и где вообще был найден этот второй том. Поищу.
     
  13. Вячеслав59

    Вячеслав59

    Православный христианин
    "Рассуждения отца Илариона о преподобном Исааке Сирине"

    http://www.orthedu.ru/ch_hist/hi_rpz/137115sv.htm
     
  14. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    Спасибо, значит 1983, Окфордская библиотека. Глянем, ибо не один о. Иларион наверняка отозвался на такую сенсационную находку из мировых богословов, переводчиков, специалистов по языку и эпохе прп. Исаака.
     
    Последнее редактирование: 13 сен 2017
    Вячеслав59 нравится это.
  15. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    Нашла англ.форум, где обсуждение сего вопроса ещё в 2005 году было, на сайте monachos.net
    Пишут, среди прочего, что это вроде позднейшие труды прп. Исаака, собранные после его смерти. А также, что о. Иларион тогда был аспирантом Себастиана Брока. О. Иларион - очень умный и образованный человек, но подлог мог быть совершён даже ещё и "после смерти преподобного", потому что действительно некоторые идеи, например, апокатастасиса, странные. Непростой вопрос!
     
  16. Вячеслав59

    Вячеслав59

    Православный христианин
    "
    3)Неподобающие и бесчестные разговоры в отношении личности прп. Исаака Сирина

    Давайте теперь приступим к рассмотрению книги епископа Илариона Алфеева. «После вводного слова епископа Венского» в прологе данной книги пишет епископ Каллист, «и из остальных трудов я узнал кем был прп. Исаак...Я открыл для себя, что он принадлежал в Восточной Церкви, к той, в которой в основном обыкновенно были несторианами. И, таким образом, я постепенно пришел к осознанию того, что не имеет значения то, к какому церковному исповеданию принадлежал сам прп. Исаак, которого я мог бы осудить как еретика». Из написанного епископом Каллистом, но и из написанной книги епископа Илариона Алфеева становится сразу же понятно, что они исключили из своего сознания церковное предание о жизни прп. Исаака, и оба «научились» от Wensinck и других трудов тому, что авва Иссак является несторианином!!!.....".

    См ссылку http://apologet.spb.ru/ru/305
     
  17. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/8421/ИСААК - в самом начале. Что за несторианская церковь, не имевшая связи с Несторием? Антиохийская православная?
     
    Последнее редактирование: 13 сен 2017
  18. Мария свет Владимировна

    Мария свет Владимировна

    Санкт-Петербург
    Православный христианин
    Какой-то странный сайт, этот апологет :) Из научного там только название превосходного научного издательства Олега Абышко.
    Одними обвинениями в антиэкуменизме или в экуменизме сыт не будешь, это не информация об источнике.
     
  19. Вячеслав59

    Вячеслав59

    Православный христианин
    Без понятия. Мало ли кто и что пишет.
     
  20. Вячеслав59

    Вячеслав59

    Православный христианин
    Чем странен данный сайт?
     

Поделиться этой страницей