Проблема предкрещальной катехизации – священник Максим Антоненко

Проблема предкрещальной катехизации – священник Максим Антоненко


Свя­щен­ное Писа­ние Нового Завета ясно сви­де­тель­ствует, что Цер­ковь Хри­стова, руко­вод­ству­ясь настав­ле­ни­ями Гос­пода, с пер­вых же дней сво­его исто­ри­че­ского бытия неиз­менно постав­ляла усло­ви­ями для при­ня­тия Кре­ще­ния веру и покаяние.

Свя­щен­ное Писа­ние Нового Завета ясно сви­де­тель­ствует, что Цер­ковь Хри­стова, руко­вод­ству­ясь настав­ле­ни­ями Гос­пода, с пер­вых же дней сво­его исто­ри­че­ского бытия неиз­менно постав­ляла усло­ви­ями для при­ня­тия Кре­ще­ния веру и пока­я­ние. В Еван­ге­лии от Марка Гос­подь Иисус Хри­стос начи­нает свою про­по­ведь сло­вами: Покай­тесь и веруйте в Еван­ге­лие (Мк 1. 15), а в Своей послед­ней беседе с уче­ни­ками Он настав­ляет их сло­вами: Кто будет веро­вать и кре­ститься, спа­сен будет, а кто не будет веро­вать, осуж­ден будет (Мк 16. 16). Подобно тому, как вера и пока­я­ние откры­вают чело­веку вход в Цар­ствие Божие через рож­де­ние от воды и Духа (Ин 3. 5), так и уча­стие в таин­стве Кре­ще­ния без пред­ва­ри­тель­ного пока­я­ния и живой веры не только лишает чело­века этой воз­мож­но­сти, но и навле­кает на него осуж­де­ние. В день Пяти­де­сят­ницы св. апо­стол Петр воз­ве­щает ту же самую истину Хри­стова Еван­ге­лия: покай­тесь, и да кре­стится каж­дый из вас во имя Иисуса Хри­ста для про­ще­ния гре­хов, — и полу­чите дар Свя­того Духа (Деян 2. 38), а диа­кон Филипп на вопрос эфи­оп­ского вель­можи — что пре­пят­ствует мне кре­ститься? — отве­чает: если веру­ешь от всего сердца, можно (Деян 8. 37). Вме­сте с тем, при вни­ма­тель­ном чте­нии Нового Завета мы нахо­дим, что вера и пока­я­ние явля­ются не един­ствен­ными усло­ви­ями для вступ­ле­ния в Цер­ковь, — тре­бу­ется еще науче­ние, кото­рое как раз и необ­хо­димо для того, чтобы вера была осмыс­лен­ной, а пока­я­ние — глу­бо­ким: Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам (Мф 28. 19–20). В этой запо­веди Спа­си­теля содер­жится ясное ука­за­ние на пред- и пост­кре­щаль­ную кате­хи­за­цию. Св. апо­стол Павел также напря­мую свя­зы­вает совер­ше­ние таин­ства Кре­ще­ния с таин­ством воз­ве­ще­ния Бла­гой Вести в слове про­по­веди и науче­ния: Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее, чтобы освя­тить ее, очи­стив банею вод­ною, посред­ством слова (Еф 5. 25). Таким обра­зом, в ново­за­вет­ном Пре­да­нии Церкви кате­хи­за­ция, будучи пря­мой и непо­сред­ствен­ной запо­ве­дью Спа­си­теля, явля­ется неотъ­ем­ле­мым ком­по­нен­том еди­ного таин­ства уми­ра­ния для греха и вос­кре­се­ния для обнов­лен­ной жизни во Хри­сте (Рим 6. 11). С биб­лей­ской точки зре­ния кате­хи­за­ция вообще не явля­ется про­бле­мой, но — само­оче­вид­ной нор­мой цер­ков­ной жизни.

Воз­можно, все это зву­чит как про­пис­ные истины, извест­ные каж­дому пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину, зна­ко­мому со Сло­вом Божиим, не говоря уже о пас­ты­рях и бого­сло­вах. Однако совре­мен­ное состо­я­ние пред­кре­щаль­ной кате­хи­за­ции в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви побуж­дает нас к осо­зна­нию того, что эти про­стые истины, воз­ве­щен­ные Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом и Его апо­сто­лами, вос­при­ни­ма­ются совре­мен­ным цер­ков­ным созна­нием с боль­шим трудом.

Конечно, свя­щен­но­на­ча­лие нашей Церкви делает все от него зави­ся­щее для того, чтобы спо­соб­ство­вать воз­рож­де­нию кате­хи­за­ции на обще­цер­ков­ном, епар­хи­аль­ном и при­ход­ском уровне. В поста­нов­ле­ниях Архи­ерей­ского Собора 2004 г. гово­рится о том, что в каж­дом при­ходе должна быть штат­ная долж­ность кате­хи­за­тора. Но все мы видим и пони­маем, что гово­рить о широ­ко­мас­штаб­ной прак­ти­че­ской реа­ли­за­ции этого реше­ния сего­дня, спу­стя три года после его при­ня­тия, все еще не пред­став­ля­ется возможным.

В декабре 2006 г. в Калуге про­шла кон­фе­рен­ция «Кате­хи­за­ция: опыт Церкви вчера и сего­дня», участ­ники кото­рой гово­рили о том, что прак­тика мас­со­вых Кре­ще­ний без пред­ва­ри­тель­ного огла­ше­ния, как насле­дие совет­ской эпохи, окон­ча­тельно себя изжила. Вме­сте с тем, сопри­кос­но­ве­ние с кон­крет­ной реаль­но­стью при­ход­ской жизни застав­ляет нас при­знать, что в подоб­ного рода заяв­ле­ниях жела­е­мое выда­ется за действительное.

На прак­тике совер­ше­ние таин­ства Кре­ще­ния без пред­ва­ри­тель­ной кате­хи­за­ции сего­дня, как и прежде, явля­ется нор­мой при­ход­ской жизни в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, отступ­ле­ние от кото­рой вос­при­ни­ма­ется в луч­шем слу­чае как роман­тизм и чуда­че­ство, в худ­шем же — как «раци­о­на­ли­за­ция веры» и «про­те­стан­тизм восточ­ного обряда». Вызы­вает горест­ное недо­уме­ние глу­бо­чай­шее несо­от­вет­ствие между отно­ше­нием пас­ты­рей Церкви к таин­ству При­ча­ще­ния, с одной сто­роны, и к таин­ству Кре­ще­ния, с дру­гой. Прежде, чем допу­стить чело­века до Св. При­ча­ще­ния, мы тре­буем от него выпол­не­ния целого ряда усло­вий — это и поще­ние, и молитва, и пока­я­ние. Невы­пол­не­ние или недо­ста­точно стро­гое выпол­не­ние одного из этих усло­вий вле­чет за собой запре­ще­ние при­сту­пать к Свя­той Чаше. В то же время от чело­века, выра­зив­шего жела­ние при­нять Кре­ще­ние, мы, чаще всего, не тре­буем ничего, кроме вне­се­ния назна­чен­ной суммы в цер­ков­ную казну. Ни о каком посте, молитве, пока­я­нии и тем более науче­нии в этом слу­чае речи не идет. А ведь далеко не каж­дый из при­хо­дя­щих ко кре­щаль­ной купели ощу­тил при­кос­но­ве­ние Хри­ста к сво­ему сердцу и уве­ро­вал в Него, глу­боко пока­ялся и решил изме­нить свою жизнь. Деся­ти­ми­нут­ная про­по­ведь свя­щен­ника перед нача­лом свя­щен­но­дей­ствия не может быть при­рав­нена к пол­но­цен­ной пред­кре­щаль­ной кате­хи­за­ции, и, как пра­вило, не ока­зы­вает ника­кого духовно-нрав­ствен­ного воз­дей­ствия на после­ду­ю­щую жизнь ново­про­све­щен­ного. Почему так про­ис­хо­дит? Мно­гие свя­щен­ники гово­рят, что пони­мают важ­ность кате­хи­за­ции, но когда они смот­рят в глаза чело­веку, про­ся­щему окре­стить его, то не могут отка­зать. Воз­ни­кает зако­но­мер­ный вопрос: почему в таком слу­чае свя­щен­ник не при­ча­щает каж­дого, кто этого поже­лает, при­знав един­ствен­ным и доста­точ­ным усло­вием уча­стия в таин­стве нали­чие тако­вого жела­ния? Можно с боль­шой долей уве­рен­но­сти пред­по­ло­жить, что вра­зу­ми­тель­ного и духовно убе­ди­тель­ного ответа на этот вопрос не суще­ствует. На мой взгляд, повсе­мест­ное пре­не­бре­же­ние пред­кре­щаль­ной кате­хи­за­цией обу­слов­лено, прежде всего, не отсут­ствием рев­но­сти или соот­вет­ству­ю­щих зна­ний у свя­щен­но­слу­жи­те­лей, так же, как и не труд­но­стями орга­ни­за­ци­он­ного и адми­ни­стра­тив­ного плана, но при­чи­нами совсем иного свойства.

Про­фес­сор Свято-Сер­ги­ев­ского Пра­во­слав­ного Бого­слов­ского инсти­тута в Париже Вла­ди­мир Васи­лье­вич Вей­дле (1895–1979) в своей ста­тье «Кре­щаль­ная мисте­рия и ран­не­хри­сти­ан­ское искус­ство» (1948) ста­вит про­блему, кото­рая кажется мне чрез­вы­чайно важ­ной и акту­аль­ной для нашей Церкви — это про­блема дав­ней, еще в ран­нем Сред­не­ве­ко­вье про­изо­шед­шей, утраты Пра­во­сла­вием духов­ного пере­жи­ва­ния смысла и зна­че­ния таин­ства Кре­ще­ния. В. В. Вей­дле гово­рит о несо­от­вет­ствии посту­лату онто­ло­ги­че­ской зна­чи­мо­сти Кре­ще­ния цер­ков­ной пси­хо­ло­гии и, как след­ствие, обу­слов­лен­ной ею цер­ков­ной прак­тики. Даже и сего­дня, после пере­жи­той нами эпохи бого­бор­че­ства, почти все пра­во­слав­ные хри­сти­ане в Рос­сии были кре­щены либо в мла­ден­че­стве, либо без кате­хи­за­ции — то есть, в обоих слу­чаях, были лишены воз­мож­но­сти пол­но­ценно пере­жить Кре­ще­ние как реша­ю­щее и пово­рот­ное собы­тие всей своей жизни. Мой лич­ный духов­ный путь также отме­чен очень ярким опы­том рас­ка­я­ния и обре­те­ния веры, кото­рое про­изо­шло спу­стя несколько лет после моего Кре­ще­ния; но память о самом собы­тии Кре­ще­ния, кото­рое в свое время ничего не изме­нило в моей жизни, ютится в даль­нем углу моего созна­ния. «Веру­ю­щий живет Евха­ри­стией и о Кре­ще­нии помыш­ляет мало — пишет В. В. Вей­дле. — Если не в плане бытия, то в плане созна­ния, все мы хри­сти­а­нами не стали, а роди­лись. Ран­няя Цер­ковь, состо­яв­шая глав­ным обра­зом из ново­об­ра­щен­ных, не могла не чув­ство­вать иначе. Кре­ще­ние было для нее самым важ­ным собы­тием в жизни хри­сти­а­нина, и оно пред­сто­яло его созна­нию как еди­но­жды пере­жи­тая, непо­вто­ри­мая, ни с чем на свете не срав­ни­мая мисте­рия — един­ствен­ная и еди­ная, куда кре­ще­ние в узком смысле слова, миро­по­ма­за­ние и при­ча­ще­ние вхо­дили как рав­ные, хотя и воз­рас­та­ю­щие в интен­сив­но­сти моменты»[1]. Более того, В. В. Вей­дле утвер­ждает, что в созна­нии ран­них хри­стиан «жили не два таин­ства — Евха­ри­стия и Кре­ще­ние, — как в нашем (с при­со­во­куп­ле­нием еще дру­гих), а одно: осно­во­по­ла­га­ю­щая Кре­щаль­ная Евха­ри­стия и, кроме того, ее частич­ное повто­ре­ние по вос­кре­се­ньям, нераз­дель­ное с памя­тью о ней»[2]. В мою задачу не вхо­дит ана­лиз или апо­ло­гия кон­цеп­ции В. В. Вей­дле, но все же тот факт, что в Сим­воле веры из всех цер­ков­ных таинств упо­мя­нуто именно и только Кре­ще­ние, гово­рит сам за себя. И несмотря на то, что В. В. Вей­дле писал эти строки более полу­века назад, харак­те­ри­зуя рус­скую эми­грант­скую цер­ков­ность, нельзя не при­знать, что и сего­дня в Рос­сии, в силу дей­ствия целого ряда куль­турно-исто­ри­че­ских фак­то­ров, мы точно так же нахо­димся в духов­ной ситу­а­ции, глу­боко отлич­ной от той, в кото­рой испо­ве­до­вали свою веру пер­вые хри­сти­ане. Кре­ще­ние прин­ци­пи­ально, неза­ви­симо от уста­но­вок и интен­ций нашего пас­тыр­ского созна­ния, вытес­нено на пери­фе­рию духов­ной и цер­ков­ной жизни, и по сво­ему реаль­ному зна­че­нию в них суще­ственно усту­пает не только Евха­ри­стии, но и всем про­чим таинствам.

Именно в этом зани­жен­ном духов­ном и цер­ковно-прак­ти­че­ском ста­тусе Кре­ще­ния и кро­ется, как я думаю, основ­ная при­чина нашего зача­стую не объ­яс­ни­мого ника­кими иными спо­со­бами пре­не­бре­же­ния пред­кре­щаль­ной кате­хи­за­цией. Мы не имеем глу­бо­кого лич­ного духов­ного опыта Кре­ще­ния, и потому пони­маем непре­хо­дя­щее зна­че­ние и смысл этого таин­ства для Церкви и каж­дого отдель­ного чело­века заин­те­ре­со­ван­ным умом, но не тре­пет­ным серд­цем. По этой же при­чине мы пони­маем важ­ность и кате­хи­за­ции перед Кре­ще­нием умом, но не серд­цем. Утра­тив опыт­ное созна­ние вели­чия и спа­си­тель­но­сти таин­ства, мы утра­тили и пас­тыр­ское созна­ние необ­хо­ди­мо­сти серьез­ной под­го­товки к нему ново­об­ра­щен­ных. И при­об­ре­сти этот живой собор­ный опыт Кре­ще­ния и кате­хи­за­ции в одно­ча­сье мы не сможем.

Без­условно, для того, чтобы воз­ро­дить сего­дня пол­но­цен­ную пред­кре­щаль­ную кате­хи­за­цию, необ­хо­дим ком­плекс­ный под­ход к этой про­блеме, кото­рый учи­ты­вал бы все мно­го­об­ра­зие ее тео­ре­ти­че­ских и прак­ти­че­ских аспек­тов. Осо­бого вни­ма­ния заслу­жи­вает вопрос о цер­ковно-при­ход­ской общине как субъ­екте кате­хи­за­ции. Пола­гаю, тем не менее, что основ­ную функ­ци­о­наль­ную нагрузку в деле воз­рож­де­ния еди­ного таин­ства науче­ния и Кре­ще­ния (Мф 28. 19) должно лоне­сти на себе само бого­слу­же­ние Кре­ще­ния, кото­рому необ­хо­димо вер­нуть его цен­траль­ное смысло- и фор­мо­об­ра­зу­ю­щее место в цер­ков­ной жизни. Это зна­чит, прежде всего, что таин­ство Кре­ще­ния должно пере­стать быть част­ной тре­бой и Вновь обре­сти свое обще­цер­ков­ное зна­че­ние. В Кре­ще­нии и Миро­по­ма­за­нии чело­век не только соеди­ня­ется со Хри­стом и полу­чает дар Свя­того Духа инди­ви­ду­ально, только для себя и сво­его спа­се­ния, но и ста­но­вится чле­ном Церкви, семьи Небес­ного Бога Отца. По слову св. апо­стола Павла, все мы одним Духом кре­сти­лись в одно тело (1 Кор 12. 13). Ничто не пре­пят­ствует нам уже сего­дня попы­таться вер­нуть Кре­ще­нию харак­тер обще­цер­ков­ного тор­же­ства, совер­ша­е­мого в собра­нии всей церковно­приходской общины и при­уро­чен­ного к вели­чай­шим цер­ков­ным празд­ни­кам — Пасхе, Пяти­де­сят­нице, Рож­де­ству и Бого­яв­ле­нию. Без риска оши­биться можно про­гно­зи­ро­вать, что на просьбу насто­я­теля прийти в храм еще и на чье-то Кре­ще­ние, спу­стя несколько часов после окон­ча­ния рож­де­ствен­ской или пас­халь­ной Литур­гии, отклик­нутся еди­ницы из сотен при­хо­жан. Это и понятно, поскольку Кре­ще­ние отсут­ствует и в их лич­ном духов­ном опыте, и в хра­мо­вом бла­го­че­стии. Но если инте­гри­ро­вать чин Кре­ще­ния в Боже­ствен­ную Литур­гию — что было, согласно древним визан­тий­ским образ­цам, успешно сде­лано несколько лет назад спе­ци­а­ли­стами из Пра­во­слав­ного Свято-Тихо­нов­ского Гума­ни­тар­ного уни­вер­си­тета[3], — то и сами пас­тыри, и цер­ков­ный народ посте­пенно нач­нут пони­мать, что Кре­ще­ние — это таин­ство столь же важ­ное, как и Евха­ри­стия, так как оно явля­ется ее частью и неот­де­лимо от нее. С осо­зна­нием важ­но­сти Кре­ще­ния посте­пенно при­дет и осо­зна­ние необ­хо­ди­мо­сти под­го­товки к нему — сна­чала постом, молит­вой и пока­я­нием, как перед При­ча­ще­нием, а через неко­то­рое время — и после­до­ва­тель­ным настав­ле­нием в хри­сти­ан­ской вере.

Воз­можно, пред­ло­жен­ная мной стра­те­гия воз­рож­де­ния пред­кре­щаль­ной кате­хи­за­ции через инте­гра­цию самого чина Кре­ще­ния в Евха­ри­стию может пока­заться несколько меха­ни­стич­ной и внешне-фор­маль­ной. Но ведь и внеш­няя форма явля­ется не только вме­сти­ли­щем содер­жа­ния или его выра­же­нием, ее зна­че­ние этим не исчер­пы­ва­ется. Форма спо­собна и сози­дать содер­жа­ние, так же, как регу­ляр­ное и тер­пе­ли­вое повто­ре­ние молит­во­сло­вия в конеч­ном итоге сози­дает в сердце молитву — живую и уже не только внешне-фор­маль­ную. Во вся­ком слу­чае, Кре­щаль­ная Литур­гия поз­во­лила бы нам не только вер­нуть Кре­ще­ние в собор­ную литур­ги­че­скую прак­тику Церкви, воз­ро­див тем самым древ­нюю тра­ди­цию, но и спо­соб­ство­вала бы осо­зна­нию всей зна­чи­мо­сти совер­ша­е­мого таин­ства. Отсут­ствие же или сла­бая сте­пень тако­вого осо­зна­ния и явля­ются, как я попы­тался пока­зать, одной из основ­ных при­чин совре­мен­ного упадка и кри­зиса пред­кре­щаль­ной катехизации.

 


[1] Вей­дле В. В. Кре­щаль­ная мисте­рия и ран­не­хри­сти­ан­ское искус­ство // Уми­ра­ние искус­ства: Раз­мыш­ле­ния о судьбе лите­ра­тур­ного и худо­же­ствен­ного твор­че­ства. СПб., 1996. С. 180.

[2] Там же. С. 181–182.

[3] См.: Кре­щаль­ная литур­гия. М., 2002.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

2 комментария

  • Марк Луц­кий, 06.01.2015

    Ува­жа­е­мый Мак­сим Антоненко!

    Изви­ните, что обра­ща­юсь к Вам не по теме, а по лите­ра­тур­ному вопросу.
    Я — лите­ра­тор из Хайфы, со Свя­той Земли.
    Поздрав­ляю Вас с празд­ни­ком Рождества!
    А вопрос мой свя­зан с име­нем Елены Пав­ловны Тимош­ки­ной, с ее пере­во­дом книги Поля Вер­лена “Любовь”.
    Мне очень нужна эта книга для работы, но сей­час в про­даже этой книги нет.
    Не могли бы Вы дать мне её адрес, чтобы я мог с ней свя­заться лично?
    Был бы Вам очень при­зна­те­лен за ответ.

    С поже­ла­ни­ями всего наилучшего,
    Луц­кий Марк Семенович

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки