• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
• Выравнивание: по левому краю по ширине
 
Проблема предкрещальной катехизации – священник Максим Антоненко Раздел: Аспекты катехизации

Проблема предкрещальной катехизации – священник Максим Антоненко

Print This Post
Оценка:
(2 голоса: 3 из 5)

Священное Писание Нового Завета ясно свидетельствует, что Церковь Христова, руководствуясь наставлениями Господа, с первых же дней своего исторического бытия неизменно поставляла условиями для принятия Крещения веру и покаяние.

Священное Писание Нового Завета ясно свидетельствует, что Церковь Христова, руководствуясь наставлениями Господа, с первых же дней своего исторического бытия неизменно поставляла условиями для принятия Крещения веру и покаяние. В Евангелии от Марка Господь Иисус Христос начинает свою проповедь словами: Покайтесь и веруйте в Евангелие (Мк 1. 15), а в Своей последней беседе с учениками Он наставляет их словами: Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет (Мк 16. 16). Подобно тому, как вера и покаяние открывают человеку вход в Царствие Божие через рождение от воды и Духа (Ин 3. 5), так и участие в таинстве Крещения без предварительного покаяния и живой веры не только лишает человека этой возможности, но и навлекает на него осуждение. В день Пятидесятницы св. апостол Петр возвещает ту же самую истину Христова Евангелия: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа (Деян 2. 38), а диакон Филипп на вопрос эфиопского вельможи — что препятствует мне креститься? — отвечает: если веруешь от всего сердца, можно (Деян 8. 37). Вместе с тем, при внимательном чтении Нового Завета мы находим, что вера и покаяние являются не единственными условиями для вступления в Церковь, — требуется еще научение, которое как раз и необходимо для того, чтобы вера была осмысленной, а покаяние — глубоким: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф 28. 19-20). В этой заповеди Спасителя содержится ясное указание на пред- и посткрещальную катехизацию. Св. апостол Павел также напрямую связывает совершение таинства Крещения с таинством возвещения Благой Вести в слове проповеди и научения: Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова (Еф 5. 25). Таким образом, в новозаветном Предании Церкви катехизация, будучи прямой и непосредственной заповедью Спасителя, является неотъемлемым компонентом единого таинства умирания для греха и воскресения для обновленной жизни во Христе (Рим 6. 11). С библейской точки зрения катехизация вообще не является проблемой, но — самоочевидной нормой церковной жизни.

Возможно, все это звучит как прописные истины, известные каждому православному христианину, знакомому со Словом Божиим, не говоря уже о пастырях и богословах. Однако современное состояние предкрещальной катехизации в Русской Православной Церкви побуждает нас к осознанию того, что эти простые истины, возвещенные Господом Иисусом Христом и Его апостолами, воспринимаются современным церковным сознанием с большим трудом.

Конечно, священноначалие нашей Церкви делает все от него зависящее для того, чтобы способствовать возрождению катехизации на общецерковном, епархиальном и приходском уровне. В постановлениях Архиерейского Собора 2004 г. говорится о том, что в каждом приходе должна быть штатная должность катехизатора. Но все мы видим и понимаем, что говорить о широкомасштабной практической реализации этого решения сегодня, спустя три года после его принятия, все еще не представляется возможным.

В декабре 2006 г. в Калуге прошла конференция «Катехизация: опыт Церкви вчера и сегодня», участники которой говорили о том, что практика массовых Крещений без предварительного оглашения, как наследие советской эпохи, окончательно себя изжила. Вместе с тем, соприкосновение с конкретной реальностью приходской жизни заставляет нас признать, что в подобного рода заявлениях желаемое выдается за действительное.

На практике совершение таинства Крещения без предварительной катехизации сегодня, как и прежде, является нормой приходской жизни в Русской Православной Церкви, отступление от которой воспринимается в лучшем случае как романтизм и чудачество, в худшем же — как «рационализация веры» и «протестантизм восточного обряда». Вызывает горестное недоумение глубочайшее несоответствие между отношением пастырей Церкви к таинству Причащения, с одной стороны, и к таинству Крещения, с другой. Прежде, чем допустить человека до Св. Причащения, мы требуем от него выполнения целого ряда условий — это и пощение, и молитва, и покаяние. Невыполнение или недостаточно строгое выполнение одного из этих условий влечет за собой запрещение приступать к Святой Чаше. В то же время от человека, выразившего желание принять Крещение, мы, чаще всего, не требуем ничего, кроме внесения назначенной суммы в церковную казну. Ни о каком посте, молитве, покаянии и тем более научении в этом случае речи не идет. А ведь далеко не каждый из приходящих ко крещальной купели ощутил прикосновение Христа к своему сердцу и уверовал в Него, глубоко покаялся и решил изменить свою жизнь. Десятиминутная проповедь священника перед началом священнодействия не может быть приравнена к полноценной предкрещальной катехизации, и, как правило, не оказывает никакого духовно-нравственного воздействия на последующую жизнь новопросвещенного. Почему так происходит? Многие священники говорят, что понимают важность катехизации, но когда они смотрят в глаза человеку, просящему окрестить его, то не могут отказать. Возникает закономерный вопрос: почему в таком случае священник не причащает каждого, кто этого пожелает, признав единственным и достаточным условием участия в таинстве наличие такового желания? Можно с большой долей уверенности предположить, что вразумительного и духовно убедительного ответа на этот вопрос не существует. На мой взгляд, повсеместное пренебрежение предкрещальной катехизацией обусловлено, прежде всего, не отсутствием ревности или соответствующих знаний у священнослужителей, так же, как и не трудностями организационного и административного плана, но причинами совсем иного свойства.

Профессор Свято-Сергиевского Православного Богословского института в Париже Владимир Васильевич Вейдле (1895-1979) в своей статье «Крещальная мистерия и раннехристианское искусство» (1948) ставит проблему, которая кажется мне чрезвычайно важной и актуальной для нашей Церкви — это проблема давней, еще в раннем Средневековье произошедшей, утраты Православием духовного переживания смысла и значения таинства Крещения. В. В. Вейдле говорит о несоответствии постулату онтологической значимости Крещения церковной психологии и, как следствие, обусловленной ею церковной практики. Даже и сегодня, после пережитой нами эпохи богоборчества, почти все православные христиане в России были крещены либо в младенчестве, либо без катехизации — то есть, в обоих случаях, были лишены возможности полноценно пережить Крещение как решающее и поворотное событие всей своей жизни. Мой личный духовный путь также отмечен очень ярким опытом раскаяния и обретения веры, которое произошло спустя несколько лет после моего Крещения; но память о самом событии Крещения, которое в свое время ничего не изменило в моей жизни, ютится в дальнем углу моего сознания. «Верующий живет Евхаристией и о Крещении помышляет мало — пишет В. В. Вейдле. — Если не в плане бытия, то в плане сознания, все мы христианами не стали, а родились. Ранняя Церковь, состоявшая главным образом из новообращенных, не могла не чувствовать иначе. Крещение было для нее самым важным событием в жизни христианина, и оно предстояло его сознанию как единожды пережитая, неповторимая, ни с чем на свете не сравнимая мистерия — единственная и единая, куда крещение в узком смысле слова, миропомазание и причащение входили как равные, хотя и возрастающие в интенсивности моменты»[1]. Более того, В. В. Вейдле утверждает, что в сознании ранних христиан «жили не два таинства — Евхаристия и Крещение, — как в нашем (с присовокуплением еще других), а одно: основополагающая Крещальная Евхаристия и, кроме того, ее частичное повторение по воскресеньям, нераздельное с памятью о ней»[2]. В мою задачу не входит анализ или апология концепции В. В. Вейдле, но все же тот факт, что в Символе веры из всех церковных таинств упомянуто именно и только Крещение, говорит сам за себя. И несмотря на то, что В. В. Вейдле писал эти строки более полувека назад, характеризуя русскую эмигрантскую церковность, нельзя не признать, что и сегодня в России, в силу действия целого ряда культурно-исторических факторов, мы точно так же находимся в духовной ситуации, глубоко отличной от той, в которой исповедовали свою веру первые христиане. Крещение принципиально, независимо от установок и интенций нашего пастырского сознания, вытеснено на периферию духовной и церковной жизни, и по своему реальному значению в них существенно уступает не только Евхаристии, но и всем прочим таинствам.

Именно в этом заниженном духовном и церковно-практическом статусе Крещения и кроется, как я думаю, основная причина нашего зачастую не объяснимого никакими иными способами пренебрежения предкрещальной катехизацией. Мы не имеем глубокого личного духовного опыта Крещения, и потому понимаем непреходящее значение и смысл этого таинства для Церкви и каждого отдельного человека заинтересованным умом, но не трепетным сердцем. По этой же причине мы понимаем важность и катехизации перед Крещением умом, но не сердцем. Утратив опытное сознание величия и спасительности таинства, мы утратили и пастырское сознание необходимости серьезной подготовки к нему новообращенных. И приобрести этот живой соборный опыт Крещения и катехизации в одночасье мы не сможем.

Безусловно, для того, чтобы возродить сегодня полноценную предкрещальную катехизацию, необходим комплексный подход к этой проблеме, который учитывал бы все многообразие ее теоретических и практических аспектов. Особого внимания заслуживает вопрос о церковно-приходской общине как субъекте катехизации. Полагаю, тем не менее, что основную функциональную нагрузку в деле возрождения единого таинства научения и Крещения (Мф 28. 19) должно лонести на себе само богослужение Крещения, которому необходимо вернуть его центральное смысло- и формообразующее место в церковной жизни. Это значит, прежде всего, что таинство Крещения должно перестать быть частной требой и Вновь обрести свое общецерковное значение. В Крещении и Миропомазании человек не только соединяется со Христом и получает дар Святого Духа индивидуально, только для себя и своего спасения, но и становится членом Церкви, семьи Небесного Бога Отца. По слову св. апостола Павла, все мы одним Духом крестились в одно тело (1 Кор 12. 13). Ничто не препятствует нам уже сегодня попытаться вернуть Крещению характер общецерковного торжества, совершаемого в собрании всей церковно­приходской общины и приуроченного к величайшим церковным праздникам — Пасхе, Пятидесятнице, Рождеству и Богоявлению. Без риска ошибиться можно прогнозировать, что на просьбу настоятеля прийти в храм еще и на чье-то Крещение, спустя несколько часов после окончания рождественской или пасхальной Литургии, откликнутся единицы из сотен прихожан. Это и понятно, поскольку Крещение отсутствует и в их личном духовном опыте, и в храмовом благочестии. Но если интегрировать чин Крещения в Божественную Литургию — что было, согласно древним византийским образцам, успешно сделано несколько лет назад специалистами из Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета[3], — то и сами пастыри, и церковный народ постепенно начнут понимать, что Крещение — это таинство столь же важное, как и Евхаристия, так как оно является ее частью и неотделимо от нее. С осознанием важности Крещения постепенно придет и осознание необходимости подготовки к нему — сначала постом, молитвой и покаянием, как перед Причащением, а через некоторое время — и последовательным наставлением в христианской вере.

Возможно, предложенная мной стратегия возрождения предкрещальной катехизации через интеграцию самого чина Крещения в Евхаристию может показаться несколько механистичной и внешне-формальной. Но ведь и внешняя форма является не только вместилищем содержания или его выражением, ее значение этим не исчерпывается. Форма способна и созидать содержание, так же, как регулярное и терпеливое повторение молитвословия в конечном итоге созидает в сердце молитву — живую и уже не только внешне-формальную. Во всяком случае, Крещальная Литургия позволила бы нам не только вернуть Крещение в соборную литургическую практику Церкви, возродив тем самым древнюю традицию, но и способствовала бы осознанию всей значимости совершаемого таинства. Отсутствие же или слабая степень такового осознания и являются, как я попытался показать, одной из основных причин современного упадка и кризиса предкрещальной катехизации.

 


[1] Вейдле В. В. Крещальная мистерия и раннехристианское искусство // Умирание искусства: Размышления о судьбе литературного и художественного творчества. СПб., 1996. С. 180.

[2] Там же. С. 181–182.

[3] См.: Крещальная литургия. М., 2002.

Метки
  • Нет Меток
2 448
Оставить комментарий » 2 комментария
  • Марк Луцкий, 06.01.2015

    Уважаемый Максим Антоненко!

    Извините, что обращаюсь к Вам не по теме, а по литературному вопросу.
    Я — литератор из Хайфы, со Святой Земли.
    Поздравляю Вас с праздником Рождества!
    А вопрос мой связан с именем Елены Павловны Тимошкиной, с ее переводом книги Поля Верлена «Любовь».
    Мне очень нужна эта книга для работы, но сейчас в продаже этой книги нет.
    Не могли бы Вы дать мне её адрес, чтобы я мог с ней связаться лично?
    Был бы Вам очень признателен за ответ.

    С пожеланиями всего наилучшего,
    Луцкий Марк Семенович

    Ответить »
Добавить GravatarОставить комментарий

Имя: *

Email Адрес: *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Самое популярное (читателей)