Непознанный мир веры

Оглав­ле­ние

ЦЕР­КОВЬ И РОССИЯ

Убий­ство XX века

Рус­скому поэту Геор­гию Ива­нову дове­лось жить в той России, кото­рая была еще цар­ством. После рево­лю­ции он уехал за гра­ницу. И вот одна­жды, когда он, тоскуя по родине, смот­рел на фото­гра­фию семьи послед­него рус­ского царя Нико­лая II, в его уме сло­жи­лись такие строки:

Эма­ле­вый кре­стик в пет­лице
И серой тужурки сукно…
Какие пре­крас­ные лица,
И как это было давно.

Какие пре­крас­ные лица,
Но как без­на­дежно бледны –
Наслед­ник, импе­ра­трица,
Четыре вели­ких княжны.

Скром­ный, сред­них лет, с про­стым рус­ским лицом воен­ный («рядо­вой Нико­лай Рома­нов» – он любил, чтобы его так назы­вали), царь в сти­хо­тво­ре­нии Геор­гия Ива­нова пока­зан как совре­мен­ный, исклю­чи­тельно при­вле­ка­тель­ный чело­век. Но даже и для поэта, напи­сав­шего это сти­хо­тво­ре­ние спустя всего несколько лет после кру­ше­ния старой России, «это было давно». «Давно» потому, что это была другая эпоха – в рево­лю­ции порва­лась связь времен, между про­шлым и насто­я­щим раз­верз­лась про­пасть.

Слу­же­ние народу Нико­лай II вос­при­ни­мал как свою свя­щен­ную обя­зан­ность; к под­дан­ным он отно­сился, как любя­щий отец. В исто­ри­че­ской памяти сохра­ни­лось мно­же­ство слу­чаев осо­бенно тро­га­тель­ного отно­ше­ния госу­даря к про­стым людям. Царь обла­дал высо­чай­шим правом поми­ло­ва­ния при­го­во­рен­ных к смерт­ной казни: тор­же­ство хри­сти­ан­ской любви над все­об­щей юри­ди­че­ской нормой в этой госу­дар­ствен­ной при­ви­ле­гии, данной Божи­ему избран­нику, про­яв­ля­лось осо­бенно ясно. Царь нередко поль­зо­вался этим своим правом и всегда про­ве­рял, насколько точно осу­ществ­ляли его рас­по­ря­же­ние; а одна­жды он даже отпра­вил поми­ло­ван­ного госу­дар­ствен­ного пре­ступ­ника в Крым лечиться, снаб­див его день­гами. К России Нико­лай II отно­сился не сен­ти­мен­тально, но рели­ги­озно: слу­же­ние Родине для него не отде­ля­лось от слу­же­ния Богу. Царь был пред­ста­ви­те­лем наци­о­наль­ной рус­ской куль­туры и такой над­мир­ной реаль­но­сти, как Святая Русь.

Исклю­чи­тельно много Нико­лай II сделал для Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. При нем число храмов и мона­сты­рей уве­ли­чи­лось более чем на десять тысяч. В его цар­ство­ва­ние было про­слав­лено восемь святых. В част­но­сти, пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский, чудо­тво­рец и молит­вен­ник, слу­жи­тель Божией Матери. Госу­дарь и госу­да­рыня во время тор­же­ства про­слав­ле­ния пре­по­доб­ного Сера­фима (июль 1903 года) посе­тили Саров. Сразу после кон­чины отца Иоанна Крон­штадт­ского в 1908 году госу­дарь пред­ска­зал, что батюшка Иоанн будет впо­след­ствии про­слав­лен, уста­но­вил день молит­вен­ного поми­но­ве­ния крон­штадт­ского пас­тыря. Поис­тине про­ро­че­ским было слово Нико­лая II о кано­ни­зи­ро­ван­ном в 1913 году пат­ри­архе-муче­нике Гер­мо­гене, «пример коего засве­тит в насто­я­щие и буду­щие вре­мена».

За вой­нами, рево­лю­ци­ями, кру­ше­ни­ями импе­рий – поли­ти­че­скими собы­ти­ями внеш­ней исто­рии – скрыто дей­ствуют законы духов­ные. Всякое объ­яс­не­ние причин рево­лю­ций 1905 и 1917 годов будет непол­ным и неточ­ным, если не при­знать, что глав­ной при­чи­ной был отход рус­ского обще­ства от Бога и Церкви.

В фев­рале 1917 года, вос­поль­зо­вав­шись отсут­ствием царя в сто­лице, уси­лила свою дея­тель­ность оппо­зи­ци­он­ная ари­сто­кра­тия. При дворе пого­ва­ри­вали о целе­со­об­раз­но­сти двор­цо­вого пере­во­рота с воз­ве­де­нием на трон вели­кого князя Нико­лая Нико­ла­е­вича. Оппо­зи­ци­о­неры утвер­ждали, что на пути к победе России в войне стоят царь и царица; Нико­лай Нико­ла­е­вич потре­бо­вал от госу­даря отречься от пре­стола. Теле­граммы с подоб­ными тре­бо­ва­ни­ями при­слали и боль­шин­ство коман­ду­ю­щих фрон­тами. И когда в фев­рале 1917 года про­изо­шла рево­лю­ция, цар­ское окру­же­ние заняло сто­рону Вре­мен­ного пра­ви­тель­ства. Царя стали уве­рять, что только его отре­че­ние от пре­стола спасет Россию. И госу­дарь, перед лицом измены пожерт­во­вав собою, внял этим голо­сам. Это слу­чи­лось 2 марта. «Нет той жертвы, кото­рую я не принес бы во имя дей­стви­тель­ного блага и для спа­се­ния России. Посему я готов отречься от пре­стола» – такую теле­грамму он дал пред­се­да­телю Думы.

С неудер­жи­мой быст­ро­той Россия понес­лась к гибели. Само­дер­жа­вие явля­лось тем мисти­че­ским нача­лом, кото­рое удер­жи­вало силы зла…

Царь со своими близ­кими ока­зался под стра­жей в Цар­ском Селе. 31 июля начался путь муче­ни­ков на свою Гол­гофу: они были высе­лены из своего дворца и отправ­лены в Сибирь.

В стра­да­ниях дух цар­ствен­ных муче­ни­ков воз­рас­тал и креп­нул. «Путь Божий есть еже­днев­ный крест», – запи­сала в свою тет­радь царица слова пре­по­доб­ного Исаака Сирина. И еще выска­зы­ва­ние из Мака­рия Вели­кого: «Хри­сти­ане должны пере­но­сить скорби и внеш­ние и внут­рен­ние брани, чтобы, при­ни­мая удары на себя, побеж­дать тер­пе­нием. Таков путь хри­сти­ан­ства».

То же настро­е­ние – в сти­хо­тво­ре­нии, пере­пи­сан­ном в начале 1918 года вели­кой княж­ной Ольгой:

Пошли нам, Гос­поди, тер­пе­нье
В годину буйных, мрач­ных дней
Сно­сить народ­ное гоне­нье
И пытки наших пала­чей.

Дай кре­пость нам, о Боже правый,
Зло­дей­ства ближ­него про­щать
И крест тяже­лый и кро­ва­вый
С Твоею кро­то­стью встре­чать.

И в дни мятеж­ного вол­не­нья,
Когда огра­бят нас враги,
Тер­петь позор и оскорб­ле­нья,
Хри­стос Спа­си­тель, помоги!

Вла­дыка мира, Бог все­лен­ной,
Бла­го­слови молит­вой нас
И дай покой душе сми­рен­ной
В невы­ра­зи­мый смерт­ный час!

И у пред­две­рия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нече­ло­ве­че­ские силы
Молиться кротко за врагов.

Жить муче­ни­кам оста­ва­лось два с поло­ви­ной месяца.

Зло­дей­ское убий­ство в ночь на 17 июля 1918 года невин­ных людей, среди кото­рых были ребе­нок и моло­дые девушки, – уже само по себе страш­ное пре­ступ­ле­ние. Но ека­те­рин­бург­скую тра­ге­дию назы­вают убий­ством XX века и счи­тают исто­ри­че­ской ката­стро­фой все же по особой при­чине. Нико­лай II был не просто пре­крас­ным чело­ве­ком и добрым хри­сти­а­ни­ном – он был Божиим пома­зан­ни­ком. При его вос­ше­ствии на пре­стол над ним было совер­шено Таин­ство пома­за­ния, после кото­рого Нико­лай стал свя­щен­ной особой. Поэтому убий­ство госу­даря и его семьи – страш­ное свя­то­тат­ство, навлек­шее Божий гнев на Россию и имев­шее для ее судьбы роко­вые послед­ствия…

Ната­лья Бонец­кая


«Совер­ши­лось ужас­ное дело…»

Мы, к скорби и стыду нашему, дожили до такого вре­мени, когда явное нару­ше­ние запо­ве­дей Божиих уже не только не при­зна­ется грехом, но оправ­ды­ва­ется как нечто закон­ное. Так, на днях совер­ши­лось ужас­ное дело: рас­стре­лян бывший госу­дарь Нико­лай Алек­сан­дро­вич по поста­нов­ле­нию Ураль­ского област­ного совета рабо­чих и сол­дат­ских депу­та­тов, и высшее наше пра­ви­тель­ство – Испол­ни­тель­ный коми­тет – одоб­рил это и при­знал закон­ным. Но наша хри­сти­ан­ская совесть, руко­вод­ству­ясь словом Божиим, не может согла­ситься с этим. Мы должны, пови­ну­ясь учению слова Божия, осу­дить это дело, иначе кровь рас­стре­лян­ного падет и на нас, а не только на тех, кто совер­шил его. Не будем здесь оце­ни­вать и судить дела быв­шего госу­даря: бес­при­страст­ный суд над ним при­над­ле­жит исто­рии, а он теперь пред­стоит перед нели­це­при­ят­ным судом Божиим, но мы знаем, что он, отре­ка­ясь от пре­стола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отре­че­ния найти себе без­опас­ность и срав­ни­тельно спо­кой­ную жизнь за гра­ни­цей, но не сделал этого, желая стра­дать вместе с Рос­сией. Он ничего не пред­при­ни­мал для улуч­ше­ния своего поло­же­ния, без­ро­потно поко­рился судьбе… И вдруг он при­го­ва­ри­ва­ется к рас­стрелу где-то в глу­бине России неболь­шой кучкой людей не за какую-нибудь вину, а за то только, что его будто бы кто-то хотел похи­тить. Приказ этот при­во­дится в испол­не­ние, и это деяние – уже после рас­стрела – одоб­ря­ется высшею вла­стью. Наша совесть при­ми­риться с этим не может, и мы должны во все­услы­ша­ние заявить об этом как хри­сти­ане, как сыны Церкви. Пусть за это назы­вают нас контр­ре­во­лю­ци­о­не­рами, пусть заклю­чают в тюрьмы, пусть нас рас­стре­ли­вают. Мы готовы все это пре­тер­петь в упо­ва­нии, что к нам будут отне­сены слова Спа­си­теля нашего: Бла­женны слы­ша­щие слово Божие и соблю­да­ю­щие его (Лк.11:28).

свя­тей­ший Пат­ри­арх Тихон
Из про­по­веди 720 июля 1918 года


О послед­них днях цар­ство­ва­ния импе­ра­тора Нико­лая II

Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже пре­тер­пела бурю, когда все обру­ши­лось. Все жертвы были уже при­не­сены, вся работа завер­шена. Отча­я­ние и измена овла­дели вла­стью, когда задача была уже выпол­нена… В марте царь был на пре­столе; Рос­сий­ская импе­рия и рус­ская армия дер­жа­лись, фронт был обес­пе­чен и победа бес­спорна.

Согласно поверх­ност­ной моде нашего вре­мени цар­ский строй при­нято трак­то­вать как слепую, про­гнив­шую, ни на что не спо­соб­ную тира­нию. Но разбор трид­цати меся­цев войны с Гер­ма­нией и Австрией должен был испра­вить эти лег­ко­вес­ные пред­став­ле­ния. Силу Рос­сий­ской импе­рии мы можем изме­рить по ударам, кото­рые она вытер­пела, по бед­ствиям, кото­рые она пере­жила, по неис­чер­па­е­мым силам, кото­рые она раз­вила, и по вос­ста­нов­ле­нию сил, на кото­рое она ока­за­лась спо­собна.

В управ­ле­нии госу­дар­ствами, когда тво­рятся вели­кие собы­тия, вождь нации, кто бы он ни был, осуж­да­ется за неудачи и про­слав­ля­ется за успех…

Вот его сейчас сразят. Вме­ши­ва­ется темная рука, сна­чала обле­чен­ная безу­мием. Царь сходит со сцены. Его и всех его любя­щих пре­дают на стра­да­ние и смерть. Его усилия умень­шают; его дей­ствия осуж­дают; его память поро­чат… Оста­но­ви­тесь и ска­жите: а кто же другой ока­зался при­год­ным? В людях талант­ли­вых и смелых, людях често­лю­би­вых и гордых духом, отваж­ных и власт­ных – недо­статка не было. Но никто не сумел отве­тить на те несколько про­стых вопро­сов, от кото­рых зави­села жизнь и слава России».

Уин­стон Чер­чилль (1874–1965), бри­тан­ский госу­дар­ствен­ный и поли­ти­че­ский дея­тель.


Россия в про­казе

Воз­люб­лен­ные братие, вы только что выслу­шали в еван­гель­ском чтении повест­во­ва­ние о том, как Гос­подь наш Иисус Хри­стос исце­лил 10 про­ка­жен­ных мужей.

Про­каза – ужас­ная, тяжкая болезнь, часто встре­ча­ю­ща­яся на Востоке. Тело боль­ного покры­ва­ется язвами и стру­пьями, кожа лопа­ется и гно­ится, члены по частям отпа­дают, и все это длится по целым годам! Стра­дальцы ждут смерти, и нет ее, и обра­до­ва­лись бы до вос­торга, если бы нашли гроб. Про­ка­жен­ного все чуж­да­ются, близ­кие поки­дают и зна­ко­мые забы­вают его, гну­ша­ются те, кото­рые раньше любили его.

Эти мучи­тель­ные пере­жи­ва­ния про­ка­жен­ных невольно напо­ми­нают собою то ужас­ное состо­я­ние, в кото­ром нахо­дится ныне наша доро­гая Родина, стра­да­лица Россия.

Все тело ее покрыто язвами и стру­пьями, чахнет она от голода, исте­кает кровью от меж­до­усоб­ной брани. И, как у про­ка­жен­ного, отпа­дают части ее – Мало­рос­сия, Польша, Литва, Фин­лян­дия, и скоро от вели­кой и могу­чей России оста­нется только одна тень, жалкое имя. Как сокру­шен жезл силы, посох славы! (Иер.48:17).

Вели­кий между наро­дами, князь над обла­стями сде­лался дан­ни­ком. Горько плачет он ночью, и слезы его на лани­тах его. Нет у него уте­ши­теля из всех, любив­ших его (см.: Плч.1 1–2). Как про­ка­жен­ный, Родина наша покры­лась стыдом и стала посме­я­нием и ужасом для всех окру­жа­ю­щих ее (Иер.48:39)! Вы, конечно, читали сооб­ще­ния о том, как иногда за гра­ни­цей наши союз­ники при появ­ле­нии рус­ских в обще­ствен­ных местах спешат уйти от наших сооте­че­ствен­ни­ков, как бы от заразы. И мы сами у себя дома нередко отме­же­вы­ва­емся от тех, кого еще недавно счи­тали своими защит­ни­ками и на кого взи­рали с гор­до­стью и упо­ва­нием. Так про­ис­хо­дит «пере­оценка цен­но­стей», столь для нас пла­чев­ная!

Где же выход из совре­мен­ного печаль­ного поло­же­ния нашего? Все чаще и чаще раз­да­ются голоса бла­го­мыс­ля­щих людей, что «только чудо может спасти Россию». Верно слово и вся­кого при­я­тия достойно, что силен Бог спасти поги­ба­ю­щую Родину нашу. Но достойны ли мы этой мило­сти Божией – того, чтобы над нами было сотво­рено чудо? Из Свя­того Еван­ге­лия мы знаем, что Хри­стос Спа­си­тель в иных местах не творил чудес за неве­рие жите­лей, и, с другой сто­роны, Гос­подь, пре­ду­ка­зуя уче­ни­кам Своим гря­ду­щие бед­ствия – войны, глады, моры, зем­ле­тря­се­ния, изрек, что избран­ных ради пре­кра­тятся эти тяже­лые дни. Есть ли среди нас, братие, хотя бы немно­гие пра­вед­ные мужи, ради коих Гос­подь милует народы? То ведает один Бог! А мы, подобно еван­гель­ским про­ка­жен­ным, ставши изда­леча, воз­не­сем мольбу: Иисус Настав­ник! поми­луй нас (Лк.17:12-13).

свя­тей­ший Пат­ри­арх Тихон


Голод­ные волки и жадные кор­шуны

«У наци­о­наль­ной России есть враги… Они появи­лись не со вче­раш­него дня, и дела их всем известны из исто­рии», – писал в 1949 году зна­ме­ни­тый рус­ский фило­соф-эми­грант Иван Ильин, пыта­ясь осмыс­лить бурные собы­тия рус­ской жизни послед­них деся­ти­ле­тий. К сожа­ле­нию, многие годы скор­бей и неопи­су­е­мые стра­да­ния народа потре­бо­ва­лись рус­ской интел­ли­ген­ции для того, чтобы осо­знать тра­ге­дию рево­лю­ции, о воз­мож­но­сти кото­рой Рус­ская Цер­ковь пре­ду­пре­ждала задолго до ката­клиз­мов 1917 года.

Еще 20 фев­раля 1905 года на про­по­веди в Иса­а­ки­ев­ском соборе Санкт-Петер­бурга авто­ри­тет­ней­ший рус­ский архи­пас­тырь – епи­скоп Анто­ний (Хра­по­виц­кий) пре­ду­пре­ждал: «Все слои обще­ства под воз­дей­ствием куль­туры ере­ти­че­ского Запада, как голод­ные волки, тре­буют себе всяких прав и льгот. В случае, если Россия под­дастся этим гибель­ным соблаз­нам, – про­дол­жал свя­ти­тель, – рус­ский народ будет несчаст­ней­шим из наро­дов… Россия рас­па­дется на мно­же­ство частей, начи­ная от окра­ины и почти до центра, наши запад­ные враги бро­сятся, подобно кор­шу­нам, и обре­кут ее на поло­же­ние пора­бо­щен­ной Индии и других запад­но­ев­ро­пей­ских коло­ний».

«Не забы­вай же о них, рус­ский народ, – взывал прео­свя­щен­ней­ший вла­дыка Анто­ний, – бере­гись бого­хуль­ни­ков, кощун­ни­ков, мятеж­ни­ков, жела­ю­щих ото­рвать тебя от вечной жизни, от Цар­ствия Хри­стова». На нашу беду, похоже, спра­вед­лива та пого­ворка, кото­рая гово­рит, что исто­рия «учит лишь тому, что она никого ничему научить не может». Рус­ская духов­ность и рус­ская госу­дар­ствен­ность пере­жили деся­ти­ле­тия тяже­лей­ших испы­та­ний, но сего­дня, когда реша­ется судьба России, наши без­за­бот­ность и нерас­то­роп­ность порой пре­вос­хо­дят все мыс­ли­мые гра­ницы.

«Пол­ноте, да есть ли у России враги?» – твер­дят люди, оду­ра­чен­ные лживой про­па­ган­дой, лишен­ные пра­виль­ного обра­зо­ва­ния, непред­взя­той инфор­ма­ции и здра­вого нрав­ственно-рели­ги­оз­ного миро­воз­зре­ния. Поскольку Цер­ковь сего­дня оста­лась послед­ним опло­том истин­ной, неис­ка­жен­ной духов­но­сти, послед­ним басти­о­ном нрав­ствен­ного здо­ро­вья народа, послед­ним выра­зи­те­лем рус­ского само­со­зна­ния, не изуро­до­ван­ного идо­ло­по­клон­ни­че­ством перед фаль­ши­выми «обще­че­ло­ве­че­скими» цен­но­стями, – необ­хо­димо, как видно, чтобы именно из-за цер­ков­ной ограды про­зву­чал отрезв­ля­ю­щий и вра­зум­ля­ю­щий голос.

Да – к вели­кому сожа­ле­нию, у нас есть враги. Да – сего­дня лишь слепец или про­во­ка­тор может утвер­ждать, что все ужасы и беды, тер­за­ю­щие нашу Родину уже много лет подряд, есть резуль­тат «есте­ствен­ного тече­ния собы­тий» или плод «ущерб­ного рус­ского мен­та­ли­тета». Да, про­ти­во­сто­я­щие России силы обла­дают огром­ной эко­но­ми­че­ской, финан­со­вой, воен­ной и поли­ти­че­ской мощью. Так что же делать? Прежде всего – осо­знать правду тако­вой, как она есть на самом деле. И спо­койно, не впадая в панику или в неоправ­дан­ное бла­го­ду­шие, осмот­реться, опре­де­лить бли­жай­шие задачи и цели.

мит­ро­по­лит Иоанн (Снычев)


Что будем воз­рож­дать?

К сожа­ле­нию, совре­мен­ные поня­тия о путях воз­рож­де­ния России отли­ча­ются край­ней запу­тан­но­стью и про­ти­во­ре­чи­во­стью. Похоже, мы никак не можем решить, чего же хотим достичь? Что будем воз­рож­дать? Какими сред­ствами будем поль­зо­ваться?

Россия. Святая Русь. Дом Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Что стоит за этими име­нами? Не разо­брав­шись в том, каково дей­стви­тель­ное, непри­ду­ман­ное содер­жа­ние тыся­че­лет­ней рус­ской исто­рии, в том, чем была Русь в соб­ствен­ных глазах и пред лицем Божиим, не устра­ним и нынеш­ний пагуб­ный раз­брод в среде рус­ских пат­ри­о­тов.

Россия есть госу­дар­ство народа рус­ского, кото­рому Гос­подь вверил жерт­вен­ное, испо­вед­ни­че­ское слу­же­ние народа-бого­носца, народа – хра­ни­теля и защит­ника свя­тынь веры. Этими свя­ты­нями явля­ются рели­ги­озно-нрав­ствен­ные начала, поз­во­ля­ю­щие стро­ить жизнь личную, семей­ную, обще­ствен­ную и госу­дар­ствен­ную так, чтобы вос­пре­пят­ство­вать дей­ствию зла и дать наи­боль­ший про­стор силам добра. Именно таким было исто­ри­че­ски сло­жив­ше­еся само­воз­зре­ние рос­сиян. Это – основа основ рус­ского само­со­зна­ния в том виде, в кото­ром сфор­ми­ро­вали его десять веков оте­че­ствен­ной исто­рии. Оно сто­ле­ти­ями лежало в осно­ва­нии госу­дар­ствен­ной поли­тики Рус­ской дер­жавы. «Рус­ская исто­рия пора­жает необык­но­вен­ной созна­тель­но­стью и логи­че­ским ходом явле­ний», – писал К.С. Акса­ков более 130 лет назад. В угоду сего­дняш­ним идео­ло­ги­че­ским штам­пам мы часто забы­ваем об этой осо­знан­но­сти, невольно воз­водя хулу на своих пред­ков, под­вер­сты­вая их высо­кую духов­ность под наше нынеш­нее убо­же­ство.

Кто на про­тя­же­нии тысячи лет ковал и песто­вал несги­ба­е­мый дер­жав­ный дух рус­ского пат­ри­о­тизма? Цер­ковь Пра­во­слав­ная! Кто вдох­нов­лял отваж­ных и укреп­лял мало­душ­ных, освя­щая дело защиты Оте­че­ства как личный рели­ги­оз­ный долг каж­дого, спо­соб­ного носить оружие? Кто научил рус­ского чело­века быть верным – без лести, муже­ствен­ным – без жесто­ко­сти, щедрым – без рас­то­чи­тель­ства, стой­ким – без фана­тизма, силь­ным – без гор­до­сти, мило­серд­ным – без тще­сла­вия, рев­ност­ным – без гнева и злобы? Цер­ковь Пра­во­слав­ная!

Разве это като­ли­че­ские пре­латы наба­том под­ни­мали нов­го­род­ское опол­че­ние на брань с псами-рыца­рями и пода­вали послед­нее духов­ное напут­ствие дру­жин­ни­кам свя­того бла­го­вер­ного князя Алек­сандра Нев­ского на зали­том кровью льду Чуд­ского озера? Разве это про­те­стант­ские пас­торы вдох­нов­ляли святую рев­ность дон­ского героя, вели­кого князя Димит­рия, на поле Кули­ко­вом, где страш­ная сеча с тата­рами решала: быть или не быть Святой Руси?

Разве это мусуль­ман­ские муллы удер­жали нашу Отчизну от рас­пада в лютую годину Смуты, подвиг­нув Козьму Минина и Димит­рия Пожар­ского на их жерт­вен­ный подвиг, а рат­ни­ков рус­ского опол­че­ния – на борьбу до победы? Разве это иудей­ские рав­вины под свист япон­ской «шимозы» под­ни­мали в атаку пре­дан­ные, смер­тельно устав­шие роты под Мук­де­ном и Порт-Арту­ром, спасая рус­скую честь от позора?

Разве это криш­на­иты и буд­ди­сты на про­тя­же­нии тысячи лет еже­дневно, сосре­до­то­ченно, неспешно и бла­го­го­вейно воз­но­сили ко Гос­поду молитвы о «бого­хра­ни­мой» земле Рус­ской, «вла­стех и воин­стве ея», отдель­ным молит­вен­ным чино­по­сле­до­ва­нием поми­ная «вождей и воинов, за веру и оте­че­ство живот свой на поле брани поло­жив­ших»?

Многие ли из вас смогут вспом­нить сего­дня хоть один случай, когда ино­верцы и ино­слав­ные – будь то като­лики или иудеи – в труд­ный для России час делом дока­зали ей свою вер­ность, до конца раз­де­лив ее нелас­ко­вую судьбу? Зато про­ти­во­по­лож­ных при­ме­ров в рус­ской исто­рии – сколько угодно!

Горько, ох как горько писать эти слова: слав­ная исто­рия Оте­че­ства нашего иска­жена и забыта, ее духов­ный смысл извра­щен и обо­лган! Очни­тесь, рус­ские люди! Неужели вы не чув­ству­ете, как подло, цинично и жестоко обма­ны­вают вас, лишая Родины и веры – дер­жав­ной опоры в борьбе с внеш­ним злом и небес­ной вра­че­ва­тель­ницы внут­рен­них неду­гов душев­ных? Братия и сестры, вспом­ните – ведь это бла­жен­ный мит­ро­по­лит Кирилл, духов­ный настав­ник и сотруд­ник Алек­сандра Нев­ского, рука об руку с князем отста­и­вал родную землю одно­вре­менно от Востока и Запада, от татар­ских орд и орд кре­сто­нос­цев!

Это святой пре­по­доб­ный Сергий, игумен Радо­неж­ский, бла­го­сло­вил Димит­рия Дон­ского на Кули­ков­скую битву, пред­рек князю победу и – в нару­ше­ние всех обы­чаев и правил, как зримый образ уча­стия Церкви Рус­ской в борьбе за сво­боду Родины – дал ему двух иноков-вои­те­лей, Пере­света и Ослябю, павших в сече на дон­ских полях рядом с бес­чис­лен­ными безы­мян­ными рус­скими рат­ни­ками, шед­шими на смерть за веру и Оте­че­ство, защи­щая Святую Русь от гос­под­ства «пога­ных»!

Это свя­щен­но­му­че­ник пат­ри­арх Гер­мо­ген – седой, немощ­ный, уми­ра­ю­щий от голода в поль­ском застенке старик – своим власт­ным архи­пас­тыр­ским при­зы­вом поднял с колен поги­ба­ю­щую от склок и меж­до­усо­биц страну, усты­дил мало­душ­ных, обод­рил рас­те­рян­ных, сово­ку­пил воедино всех, жаж­ду­щих выз­во­лить Рус­скую землю из ино­зем­ного, ино­вер­че­ского плена!

Это святой пра­вед­ный отец Иоанн Крон­штадт­ский, все­рос­сий­ский молит­вен­ник и чудо­тво­рец, гроз­ный обли­чи­тель «либе­ра­лов» и «демо­кра­тов», до послед­него своего вздоха не умол­кал, пре­ду­пре­ждая народ рус­ский о губи­тель­но­сти рав­но­ду­шия к вере, о пагуб­ных послед­ствиях этой духов­ной заразы равно для жизни цер­ков­ной и госу­дар­ствен­ной!

Цер­ков­ная основа рус­ского бытия сокрыта в самом сердце России, в самых глу­бо­ких корнях народ­ного миро­ощу­ще­ния. Говорю об этом столь подробно, дабы стало ясно: то, что хотят «воз­ро­дить» люди, отвер­га­ю­щие пра­во­слав­ную духов­ность и Цер­ковь, не есть Россия. Вполне допус­кая их личную бла­го­на­ме­рен­ность и чест­ность, надо все же ясно пони­мать – такой путь ведет в тупик. Лишен­ное рели­ги­озно-нрав­ствен­ных опор наци­о­наль­ное само­со­зна­ние либо рухнет под напо­ром кос­мо­по­ли­ти­че­ской нечи­сти, либо выро­дится в неоправ­дан­ную наци­о­наль­ную спесь. И то, и другое для России – гибель. Не видеть этой опас­но­сти может лишь слепой.

«Пат­ри­оты», кля­ну­щи­еся в любви к России-матушке и одно­вре­менно отвер­га­ю­щие Пра­во­сла­вие, любят какую-то другую страну, кото­рую они сами себе выду­мали. «Пат­ри­о­ти­че­ская» печать, при­зы­ва­ю­щая к рус­скому воз­рож­де­нию и одно­вре­менно рекла­ми­ру­ю­щая на своих стра­ни­цах «цели­те­лей» и экс­тра­сен­сов, аст­ро­ло­гов и кол­ду­нов, остав­ляет впе­чат­ле­ние отсут­ствия про­стей­шего наци­о­наль­ного чутья.

В этой ситу­а­ции все мы похожи на чело­века, кото­рый раз­ру­шает левой рукой то, что с вели­ким трудом сози­дает правой. Лишь при­зна­ние той оче­вид­ной истины, что вопросы рус­ского воз­рож­де­ния – это вопросы рели­ги­оз­ные, поз­во­лит нам вер­нуться на стол­бо­вую дорогу дер­жав­ной рос­сий­ской госу­дар­ствен­но­сти. Здесь ключ к реше­нию всех наших про­блем.

мит­ро­по­лит Иоанн (Снычев)


Пат­ри­ар­шее заве­ща­ние

В месте с пат­ри­ар­шим жезлом пат­ри­арху вру­ча­ется и завет его пред­ше­ствен­ни­ков, и заветы, хра­ня­щи­еся Цер­ко­вью уже на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тия. И так слу­чи­лось, доро­гие мои, что я могу выска­зать эти заветы не из книг, но слы­шан­ные мной лично из уст пат­ри­арха Пимена. Они про­зву­чали в част­ной беседе моей с пат­ри­ар­хом, но ска­заны были зна­чи­тельно, кате­го­рично и со вла­стью.

Вот что было ска­зано мило­стью Божией Свя­тей­шим Пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Руси Пиме­ном.

Первое. Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь неукос­ни­тельно должна сохра­нять старый стиль – юли­ан­ский кален­дарь, по кото­рому пре­ем­ственно моли­лась в тече­ние тыся­че­ле­тия Рус­ская Цер­ковь.

Второе. Россия как зеницу ока при­звана хра­нить во всей чистоте Святое Пра­во­сла­вие, заве­щан­ное нам свя­тыми нашими пред­ками.

Третье. Свято хра­нить цер­ков­но­сла­вян­ский язык, святой язык молит­вен­ного обра­ще­ния к Богу.

Чет­вер­тое. Цер­ковь зиждется на семи стол­пах – семи Все­лен­ских Собо­рах. Гря­ду­щий VIII Собор стра­шит многих… Да не сму­ща­емся этим, а только спо­койно веруем в Бога. Ибо если будет в нем что-либо несо­глас­ное с семью пред­ше­ству­ю­щими Все­лен­скими Собо­рами, мы вправе его поста­нов­ле­ния не при­нять.

Архи­манд­рит Иоанн (Кре­стьян­кин)


О пред­на­зна­че­нии Церкви

«Един­ствен­ное пред­на­зна­че­ние Церкви – это спа­се­ние людей; и все, что она делает, в том числе и во вза­и­мо­от­но­ше­ниях с обще­ством и госу­дар­ством, она делает и должна делать только ради спа­се­ния людей, чтобы при­бли­зи­лось Божие Цар­ство, чтобы каждый в своем сердце реально почув­ство­вал при­кос­но­ве­ние Боже­ствен­ной бла­го­дати и отве­тил на это при­кос­но­ве­ние чисто­той веры и жизни».
свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси Кирилл

«Цер­ковь – это источ­ник всего того живого и духов­ного, свет­лого и твор­че­ского, что дей­ствует в вас… Посто­рон­ний и холод­ный взгляд не заме­тит в ее жизни ничего, кроме игры чело­ве­че­ских и поли­ти­че­ских стра­стей… Но мы-то знаем, что у нашей Церкви есть иная жизнь, кото­рая не явля­ется нашей, но дару­ется нам. И нужны любя­щие и веру­ю­щие глаза, чтобы узреть дыха­ние бла­го­дати в жизни той Церкви, что и выго­во­рить иначе нельзя, как с боль­шой буквы».
свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий II

«Вла­деем сокро­ви­щем, кото­рому цены нет, и не только не забо­тимся о том, чтобы это почув­ство­вать, но не знаем даже, где поло­жили его. У хозя­ина спра­ши­вают пока­зать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не знает, где лежит она. Эта Цер­ковь, кото­рая, как цело­муд­рен­ная дева, сохра­ни­лась одна только от времен апо­столь­ских в непо­роч­ной пер­во­на­чаль­ной чистоте своей, эта Цер­ковь, кото­рая вся с своими глу­бо­кими дог­ма­тами и малей­шими обря­дами наруж­ными как бы сне­сена прямо с неба для рус­ского народа, кото­рая одна в силах раз­ре­шить все узлы недо­уме­ния и вопросы наши, кото­рая может про­из­ве­сти неслы­хан­ное чудо в виду всей Европы, заста­вив у нас всякое сосло­вье, званье и долж­ность войти в их закон­ные гра­ницы и пре­делы и, не изме­нив ничего в госу­дар­стве, дать силу России изу­мить весь мир соглас­ной строй­но­стью того же самого орга­низма, кото­рым она доселе пугала, – и эта Цер­ковь нами незна­ема! И эту Цер­ковь, создан­ную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!»
Нико­лай Гоголь


Как Пьер Паскье стал отцом Васи­лием

Он похож на боль­шого муд­рого ребенка. Глаза наив­ные, немножко груст­ные, когда шутит – све­тятся задо­ром. Гово­рит по-русски сво­бодно, правда, с акцен­том, иногда смешно путая слова и по-фран­цуз­ски грас­си­руя.

Когда-то отец Васи­лий был Пьером Паскье. Родился в като­ли­че­ской семье в городе Шолэ, что на северо-западе Фран­ции. Каждое вос­кре­се­нье роди­тели водили маль­чика в като­ли­че­ский храм. Пьер даже время от вре­мени при­слу­жи­вал свя­щен­нику в алтаре.

О России Пьер узнал от своей крест­ной матери, кото­рая турист­кой побы­вала в Троице-Сер­ги­е­вой лавре и при­везла оттуда фото­гра­фии. Тогда же юноша про­чи­тал во фран­цуз­ском пере­воде книги о Сергии Радо­неж­ском и Сера­фиме Саров­ском. Инте­рес к Пра­во­сла­вию подо­грел и рус­ский цер­ков­ный хор, пение кото­рого потрясло Пьера до глу­бины души.

Дыха­ние Пра­во­сла­вия доно­си­лось и из Греции: все же Афон ближе гео­гра­фи­че­ски к Фран­ции, чем Россия. Инте­рес к восточ­ному хри­сти­ан­ству ока­зался настолько силь­ным, что в 1980 году моло­дой чело­век при­ни­мает мона­ше­ский постриг и отправ­ля­ется в греко-като­ли­че­ский (уни­ат­ский) мона­стырь Иоанна Пред­течи, что непо­да­леку от Иеру­са­лима. О том, чтобы окон­ча­тельно порвать с като­ли­че­ством, тогда еще не было и речи.

Такие мысли появи­лись на Святой Земле. В пяти кило­мет­рах от мона­стыря Иоанна Пред­течи нахо­дился рус­ский Гор­нен­ский жен­ский мона­стырь. И отцу Васи­лию Паскье при­хо­ди­лось часто общаться с пра­во­слав­ными.

Реша­ю­щей ока­за­лась встреча с рус­ским иеро­мо­на­хом Иеро­ни­мом. До при­езда в Иеру­са­лим отец Иеро­ним – батюшка необык­но­вен­ной духов­но­сти и про­зор­ли­во­сти – долгие годы под­ви­зался на Афоне. Он про­из­вел на отца Васи­лия, по его словам, впе­чат­ле­ние необы­чай­ное. «После зна­ком­ства с отцом Иеро­ни­мом я уже окон­ча­тельно забо­лел “орто­док­си­ко­зом”», – улы­ба­ется батюшка.

В то время он уже не про­пус­кал ни одной вос­крес­ной и празд­нич­ной пра­во­слав­ной литур­гии в храме Гроба Гос­подня в Иеру­са­лиме. Рано утром пешком воз­вра­щался (15 кило­мет­ров!) в свой мона­стырь, где в пять утра должен был зво­нить в коло­кола – будить братию. «В те дни я прак­ти­че­ски не спал, – при­зна­ется отец Васи­лий. – Но Гос­подь мне давал нече­ло­ве­че­ские силы через необык­но­вен­ную радость, кото­рую я испы­ты­вал на службе».

Итак, шел 1993 год. Отец Васи­лий был уже иеро­ди­а­ко­ном. В греко-като­ли­че­ском мона­стыре Иоанна Пред­течи его двой­ная жизнь, есте­ственно, не могла остаться неза­ме­чен­ной. Ему запре­тили выхо­дить за тер­ри­то­рию мона­стыря и встре­чаться с рус­скими. Фран­цуз истос­ко­вался по самой рус­ской речи, к кото­рой уже привык. Через месяц собрал свой нехит­рый скарб, весь уме­стив­шийся в неболь­шой котомке, и поспе­шил к батюшке Иеро­ниму. «Через год буду в России и тогда возьму тебя к себе», – сказал отец Иеро­ним. А пока было решено, что отец Васи­лий отпра­вится к себе на родину, во Фран­цию, чтобы оттуда попы­таться свя­заться с пат­ри­ар­хом Алек­сием II для при­гла­ше­ния в Россию и оформ­ле­ния визы. Отец Иеро­ним, бла­го­слов­ляя в дорогу, так и сказал: «До встречи в России».

Вечер­ний звонок застал отца Васи­лия в доме роди­те­лей. У него от вол­не­ния засту­чала кровь в висках. Зво­нили из Москвы и на лома­ном фран­цуз­ском инте­ре­со­ва­лись: правда ли, что он хочет пере­ехать в Россию и при­нять Пра­во­сла­вие?

Вскоре после полу­че­ния при­гла­ше­ния, 9 января 1994 года, отец Васи­лий при­ле­тает в Москву. Первая радость и первое вол­не­ние от столь дол­го­ждан­ной встречи с Рос­сией.

Чин при­со­еди­не­ния к Пра­во­слав­ной Церкви состо­ялся на первой неделе Вели­кого поста в Дани­ло­вом мона­стыре, в Москве. А через три дня он уже служил как диакон свою первую литур­гию вместе с пат­ри­ар­хом. Особый инте­рес собрав­шихся вызвало то, что «ново­на­чально при­со­еди­нен­ный» воз­гла­шал екте­ньи на фран­цуз­ском языке.

Из днев­ника отца Васи­лия: «Из Москвы меня напра­вили в Псково-Печер­ский мона­стырь. Первое время, несмотря на доб­ро­же­ла­тель­ное отно­ше­ние братии, я чув­ство­вал глу­бо­кое оди­но­че­ство и много болел, что усу­губ­ля­лось плохим кли­ма­том. Рабо­тать меня отпра­вили на трак­тор, я должен был при­ве­сти его в поря­док. Я долго этим стра­дал, потому что тех­пас­порта по-русски про­честь не мог. Трак­то­ри­стом так и не стал. Сле­ду­ю­щим послу­ша­нием было стро­и­тель­ство. Я был шту­ка­ту­ром. Без знаний рус­ского языка чув­ство­вал себя «инва­ли­дом», не мог общаться с людьми. Эконом обзы­вал меня бара­ном. Я все вытер­пел, конечно не без слез. С тех пор как я про­стился с отцом Иеро­ни­мом, я оста­вался без ново­стей от него. С болью сер­деч­ной ждал, когда он при­е­дет. От палом­ни­ков из Иеру­са­лима услы­шал, что батюшка будет в России после Пасхи…»

Нако­нец отец Иеро­ним при­е­хал в Псков, чтобы забрать отца Васи­лия. Указом пат­ри­арха оба они направ­ля­лись на посто­ян­ное слу­же­ние в Чуваш­скую епар­хию, нести свет Хри­стов в рос­сий­скую глу­бинку. В селе Малое Чува­шево, куда с самыми бла­го­род­ными помыс­лами при­были батюшки, их встре­тила агрес­сив­ная толпа мест­ных граж­дан с дубьем и кольем, пере­го­ро­див дорогу в цер­ковь. Люди выкри­ки­вали оскорб­ле­ния в адрес свя­щен­но­слу­жи­те­лей, обви­няли их в том, что они купили место в этом при­ходе, обзы­вали масо­нами. На все крики отец Васи­лий, к тому вре­мени еще недо­ста­точно знав­ший рус­ский язык, а уж тем более ненор­ма­тив­ную лек­сику, лишь недо­уменно хлопал гла­зами: «Что они гово­рят? Что за шум?» Отец Иеро­ним объ­яс­нил. Ночью «франк­ма­сон» на всякий случай, дабы не лишиться головы, поло­жил себе под бок палку. А наутро батюшки собра­лись и уехали восво­яси в Чебок­сары. От греха подальше.

Сле­ду­ю­щий приход, куда напра­вили батю­шек, нахо­дился в селе Нику­лино.

Из днев­ника отца Васи­лия: «При­е­хали в Нику­лино. Ночь, дождь, света нет. Долго искали храм. Ста­ро­ста открыл нам сто­рожку. Мы выгру­зили свой багаж. Нам исто­пили печку. Печь очень дымила. Постель была влаж­ная, в ужас­ном состо­я­нии. Крысы. В эту ночь я плакал, думал, куда я попал, зачем это мне все. Поне­воле вспо­ми­нался теперь уже дале­кий чудный Иеру­са­лим. Однако утром, за чашкой чая и дру­же­ской бесе­дой, ото­грелся душой, и все мысли теперь были о слу­же­нии».

С недав­них пор иеро­мо­нах Васи­лий – игумен и духов­ник Киево-Нико­ла­ев­ского Ново­де­ви­чьего жен­ского мона­стыря, кото­рый рас­по­ла­га­ется в неболь­шом дере­вян­ном городке Ала­тырь. Пере­езд в Ала­тырь отца Васи­лия и осо­бенно отца Иеро­нима, кото­рый воз­гла­вил и за корот­кий срок вос­ста­но­вил здесь из руин Свято-Тро­иц­кий муж­ской мона­стырь, вдох­нул в этот тихо уми­рав­ший горо­док вторую жизнь. И духов­ную, и куль­тур­ную. Зача­стили сюда палом­ни­че­ские группы из других горо­дов, име­ни­тые гости, в том числе из даль­него зару­бе­жья. Среди прочих – посол Фран­ции в России гос­по­дин Юбер Колен де Вер­дьер, кото­рый заин­те­ре­со­вался своим сооте­че­ствен­ни­ком, став­шим пра­во­слав­ным свя­щен­но­слу­жи­те­лем и пере­ехав­шим жить в такую глу­бинку. Из днев­ника отца Васи­лия: «Мой путь полу­че­ния рос­сий­ского граж­дан­ства – длин­ный и тер­ни­стый. Начи­ная с моего при­езда в Нику­лино, меня посто­янно обя­зы­вали при­хо­дить в органы, во всем подо­зре­вали. Город­ская адми­ни­стра­ция обра­ща­лась к пре­зи­денту по моему поводу. Меня про­ве­ряли даже на СПИД. Я все стер­пел. Нако­нец настал тот день, когда в Чебок­са­рах офи­ци­ально, перед взгля­дом теле­ви­зи­он­ных камер, я стал граж­да­ни­ном России!»

Андрей Полын­ский


Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки