Месяцеслов. Май. Часть 1

Преподобный Пафнутий, в мире Парфений, происходил из татар. Дед его татарский баскак – в Боровске принял крещение с именем Мартина. Родители Пафнутия Иоанн и Фотиния были люди богатые и имели поместья, в одном из коих – в сельце Кудинове, в 3 верстах от Боровска, родился преподобный; в доме родителей он был обучен грамоте. На 20 году, по любви к иноческой жизни, поступил он в Высокий в г. Боровске монастырь – в честь Покрова Божией Матери, где настоятелем тогда был Никита, ученик пр. Сергия Радонежского. По смерти игумена Маркелла, братия и Боровский князь Симеон Владимирович убедили Пафнутия принять настоятельство над обителью; в 1431 году он был посвящен в сан игумена, и с этого времени преп. Пафнутий к подвигам инока присоединил подвиги пастыря вверенных ему душ. Дни проводил он в трудах монастырских, а ночи – в молитвах, и в своей жизни представлял образец высокого подвижничества. Господь одарил его даром рассудительности и прозрения. Преп. игумен не раз говорил своим ученикам, что можно по взору узнать – добрыми или дурными кто занят мыслями. В описании его жития представлено несколько примеров его поразительного прозрения в прошлое лиц, приходивших в его обитель (так он прозрел убийцу князя Димитрия Шемяки в лице одного неизвестного инока, бывшего в мире любимцем упомянутого князя Ивана Котова, отравившего своего князя). Нередко Господь открывал ему в видениях и о проступках его иноков, находившихся вне обители в разных монастырских послушаниях. На 13 году игуменства Пафнутий сделался тяжко больным и ожидал смерти; в таком положении он принял схиму. Выздоровев от болезни, он отказался от игуменства и в 1444 году поселился с одним иноком в двух верстах от Боровска, в густом лесу, в долине между двумя реками, мало-по-малу к нему начали приходить и братия и, по благословению старца, ставить для себя кельи. Когда умножилось число учеников, преп. Пафнутий, по желанию братии, устроил деревянный храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Боровский князь Василий Ярославич стал досадовать, что прежний Пафнутиев монастырь, бывший на его земле, приходит в упадок, а вновь устроенный во владениях князя Суходольского умножается: не раз подсылал он слуг поджечь новую обитель, но безуспешно, так как почти всегда встречал злоумышленников сам Пафнутий. Во время неожиданного вторжения Мамотяка, сына Казанского царя Улу-Махмета, в Россию, Василий Ярославич, бывший в войске Великого князя Василия Темного, в 1445 г. разбит был у Суздали и взят был в плен. Тогда-то князь вспомнил о своих враждебных отношениях к Пафнутиевой обители и дал Богу обет, по освобождении из плена, раскаяться и испросить у св. старца прощение, и по молитвам преподобного князь благополучно возвратился в свой дом. Далеко разносилась слава о подвигах преп. Пафнутия, и «многие приходили к нему, чтобы жить с св. старцем». В числе таких был знаменитый Иосиф, основатель Волоколамской обители (см. 9 сент.), дивный старец Иннокентий, Исаия, родственник Пафнутия, Вассиан, впоследствии Ростовский архиепископ, прозорливый старец Евфимий, имевший такой дар слез, что они текли у него всегда и в келье и на церков. правиле, духов. очами прозревавший козни лукавого, увлечь нерадивых иноков к греху. Преп. Пафнутий был образцом строгого подвижничества: с тех пор, как стал иноком, по понедельникам и пятницам он ничего не ел, а в среду вкушал сухой хлеб; в прочие же дни разделял трапезу с братиею; всегда пребывал в трудах, рубил дрова, поливал растения, занимался разведением сада и огорода, занимался и другими тяжелыми работами, и никто прежде его не являлся ни на работе, ни на молитве. За такие подвиги он удостоен был еще при жизни дара чудотворения. Так, молитвами своими исцелил ослепшего инока, подал здравие впавшему в расслабление иконописцу монастырского храма Дионисию и т.п. Когда число учеников его умножилось до 80, преподобный решился построить каменный храм в честь Пречистой. При постройке храма старец сам носил кирпич, воду и другие материалы. По отзыву современника, храм был дивно расписан Митрофаном и Дионисием, лучшими живописцами того времени: храм был украшен иконами, книгами и всякою утварью, так что дивились ему властители земли русской. Храм был освящен 26 октября 1466 года. Преп. Пафнутий отличался даром рассудительности, потому не только иноки, но и миряне имели его своим духовником; он хорошо знал церковные правила и давал приходящим к нему спасительные советы. При приеме духовных детей, он не разбирал лиц, не боялся сильных людей и не презревал бедняков; гордым не со всем был доступен, но с смиренными был ласков и обходителен. Во время общественных бедствий обитель его благотворила соседним крестьянам. Так, во время голода, при монастыре пр. Пафнутия ежедневно питалось до тысячи человек, пока ничего не осталось в монастырских запасах; но Господь в следующий год послал обилие плодов земных. Не смотря на широкую свою благотворительность и высокое благочестие, преп. Пафнутий в свою жизнь много испытал скорбей от сильных мира и особенно от удельных князей. Со времени принятия схимы, преп. Пафнутий, как обрекший себя на уединенную молитву, не совершал литургии и только однажды, в день Пасхи, за неотысканием священника, совершил Божественную службу с глубоким умилением и, по совершении литургии, говорил своим ученикам: «ныне душа моя едва осталась в теле». За несколько дней до смерти он прозрел свою кончину и благочестиво приготовлял себя к исходу из этой жизни. Пр. Пафнутий скончался в глубокой старости – 83 лет, 1 мая 1478 г. При отпевании преподобного от слез и рыданий не могли ни петь, ни канопархать. По описанию современника, пр. Пафнутий был низок ростом, сгорбленный, с седою и длинною бородою. Тело его было погребено, по желанию самого старца, близ дверей храма. Мощи его ныне открыто почивают в приделе главного храма, посвященном имени преподобного. Обитель пр. Пафнутия и после кончины его была рассадником иночества, наравне с другими знаменитыми обителями того времени: отсюда вышли, кроме вышеупомянутых, Нифонт, епископ Суздальский, известный защитник православия в борьбе с жидовствующими, Вассиан – Топорков, епископ Коломенский, пр. Давид, основатель (1515 г.) Давидовой Вознесенской обители (см. 18 окт.), пр. Даниил чудотворец, основатель в 1508 г. Переяславского Данилова монастыря (см. 7 апреля), Макарий, Новгородский архиепископ, впоследствии Московский митрополит, брат преп. Пафнутия – старец Илия и др. Пафнутиев монастырь во время смут междуцарствия Тушинским вором был разорен до основания, а бывшие в нем жильцы – побиты; впоследствии Пафнутиева обитель была возобновлена вкладами князей Лыковых, Репниных и Щербатовых. Ныне этот монастырь включен в 1 класс; он находится в 3 верст. от г. Боровска и занимает прекрасное, высокое местоположение, при впадании р. Истры в Протву. В день памяти пр. Пафнутия бывает крестный ход (1 мая) в монастырь из городских и ближайших сельских церквей. В честь пр. Пафиутия в г. Боровске открыто (1883 г.) православное противораскольническое братство, устав коего напечатан в 18 и 19 №№ 1883 г. Калуж. Еп. Ведом. В «Иконописном Подлиннике» под 1 мая сказано: «Преподобный отец наш Пафиутий, игумен монастыря Пречистыя Богородицы, иже в Боровске, подобием сед и стар, брада поменьши Богословли, разсохата, ризы преподобническия, и в святую схиму облечен. Нецый пишут свиток, и на нем написано: „Ты, Царица, создала, Ты и промыслила о полезном дому своем, во имя собравшихся во святем месте сем угодити Сыну Твоему и Богу нашему чистою любовию и мирным устроением“». (Филимонов, 333–336 стр.).

Первоначально житие преп. Пафнутия было составлено учеником его Вассианом, родственником преп. Иосифа Волоколамского. Рукоп. житие пр. Пафнутия находится в минее митр. Макария (май по Успен. списку, стр. 109, по Синод. сн. л. 123; Волокол. сборник Моск. д. акад. XVI в., № 659, л. 112; № 572, л. 1. Сборник Троице-Серг. № 791, л. 26; Ундольск. № 353; позднейший список жития преп. Пафнутия в рукоп. Ундольского XIII в., № 354, сопровождает заглавие жития заметкой – «списано бысть от ученика его Иннокентия»; по житие здесь тоже, которое в древних списках усвояется Вассиану. Ошибка произошла от смешения имени автора с именем одного из его источников). Сокращение Вассианова жития – в Четь-минее св. Димитрия под 1 числом мая. Писатель жития так говорит об источниках своих сведений о Пафнутии: «он (Иосиф, впоследствии Волоколамский игумен) поведал нам о блаженном; иное слышали мы от других учеников его, каков дивный старец Иннокентий, священно-инок Исаия, именуемый Черный, сродник его по плоти; другое видел я своими глазами, так как и я, окаянный, сподобился получить от него ангельский образ»… Исследователи в Вассиане, писателе жития Пафнутия, видят Ростовского архиепископа Вассиана Рыло и прибавляют, что он был ученик преп. Пафнутия и родственник св. Иосифа Санина, Волоколам. игумена. В биографии препод. Иосифа, написанной Крутицким епископом Саввою Черным, и в послании Рязанского епископа Леонида к царю Феодору Иоанновичу, встречаются два Вассиана, оба родственники преп. Иосифа: один племянник его, Топорков, поставленный в 1525 г. епископом в Коломну; другой – брат Иосифа, Вассиан Санин, который был архимандритом Симонова монастыря, а затем с 1506 г. Ростовским архиепископом. В многочисленных известиях XVI в. об Иосифе и его монастыре нет указания на третьего Вассиана, родственника Иосифова, и едва-ли не создан перенесением известий о Вассиане Санине на Вассиана Рыло. (По кормовой книге Иосифова монастыря, составленной в XVI в., 28 августа в обители творили память «по архиепископе Вассиане по Ростовском», т.е. по брате Иосифа, умершем 28 августа 1515 года; но не встречается известий о поминовении другого архиепископа Вассиана, умершего раньше, 23 марта 1481 г. Волокол. сборн. Моск. дух. акад. № 577, л. 298).

По крайней мере, замечает г. Ключевский, относительно происхождения Пафнутиева жития это можно сказать с некоторою уверенностью. Автор его говорит, что многое узнал о святом (Пафнутии) от Иосифа и «от древних ученик его (Пафнутия), от иже преже много времени сжительствовавших ему». (Макарий, Чет. Мин. май. По синод. списк. л.129:139). По-видимому, автор не принадлежал к числу древних учеников пр. Пафнутия, не застал начальной поры монастыря. Это указание не идет к Вассиану Рыло, который уже в начале 1455 г. был игуменом в Троице-Сергиевом монастыре, следовательно сам был одним из первых сподвижников Пафнутия в его обители, возникшей в 1444 году. В числе своих источников Вассиан выставляет рассказы, слышанные им от Иосифа, «егда с ним бехом в беседе»; но трудно угадать, когда Вассиан Рыло встречался с Иосифом, пришедшим в Пафнутиев монастырь много лет спустя по выходе оттуда Вассиана; сам Иосиф в сказании о русских подвижниках ничего не говорит о ростов. архиепископе. Наконец, рассказ о пророчестве Пафнутия, предсказавшего Иосифову брату Вассиану архимандритство на Симонове, в древнейших списках жития заключается заметкой: «еже по мнозех летех в дело произыде реченное». Вассиан Рыло умер в 1481 г., но до 1485 г. на Симонове был еще архимандрит Нифонт, и предсказание Пафнутия исполнилось не раньше 1500 года. (Акты Арх. Эксп. I, № 56. Полн. собр. лет. VIII, 215. Ист. Рос. Иер. II, 361). Вассиан Санин является в этом рассказе «юным зело и новопостриженным». Применяя к нему изложенные указания, можно заключить, что здесь говорит о себе в третьем лице сам автор, писавший житие в Симоновом монастыре или в Ростове между 1500 и 1515 гг. (Ключевский, Древне-русские жития святых 204–206). Сохранилась записка, подробно рассказывающая о последних 8 днях жизни св. Пафнутия. Здесь автор говорит о себе в первом лице, и это – Иннокентий, на изустные сообщения которого ссылается Вассиан. Эта записка находится в Волокол. Сборн. Москов. дух. акад., № 515, стр. 345. В последние дни жизни пр. Пафнутия, Иннокентий почти безотлучно был при умирающем и, как один из старшей братии, лучше Вассиана знал отношения Пафнутия и подробности предсмертных минут, запомнил слова, им сказанные, и записал их, по-видимому, буквально. Рассказ о жизни преподобного Пафнутия изложен литературным языком времени, и по задушевной простоте, но живой изобразительности, с какою рисуются в нем общественные отношения Пафнутия и его характер, один из любопытнейших о древнерусском монашестве. Эта записка принадлежит к числу русских памятников древнерусской агиобиографии. По-видимому, Иннокентий написал свой рассказ вскоре по смерти пр. Пафнутия, еще до удаления Иосифа из его монастыря, т.е. в 1477 или 1478 г. Рассказ о кончине Пафнутия в житии, написанном Вассианом, есть сокращение Иннокентиевой записки, местами очень близкое к тексту оригинала. – Иннокентий, кроме записки, написал еще канон пр. Пафнутию. Заметка, сопровождающая заглавие этого канона в рукописях, показывает, что он написан до 1531 года, когда митрополит Даниил с собором благословил петь его. (Сбор. Троице-Серг. Лавры, № 791, л. 26). Начало канона: «Ново тебе пение принести молебно в отверзение уст твоих, Пафнутие богомудре, подаждь ми твоими молитвами благодать». В рукописях находится еще «сказание вкратце» о Пафнутии, состоящее из кратких летописных известий о преподобном. Это сказание составлено по житию, написанному Вассианом, с прибавлением хронологических черт, каких нет у последнего. По заметке в одном списке видно, что оно явилось не позже 1518 года. Волокол. сборн. № 515, л. 419; № 638, л. 236. Ключевский, Древне-русск. жития святых 206–208 стр. Филарет, Русск. жития святых май 5–21. Словарь историч. о русск. святых 225–226 стр. Ист. росс. иерархии III, 432–436. Архим. Леонид, История церкви в пределах нынеш. Калуж. губернии 44–45 и 71 стр. Чтения в общ. истории и рос. древн. 1862 г. кн. 2, 45. А.Н. Муравьев, Жития рус. святых, 1 мая. Архим. Игнатий, Крат. жития рус. святых. Филарет, История рус. церкви, 3 пер. (изд. 1851 г.), стр. 221–234. Макарий архим., История русской церкви. IV, 199; V, 107; VII, 4, 263; VIII, 12, 51.

Списки житий пр. Пафнутия разных редакций указаны у Н. Барсукова, Источники русск. Агиографии, стр. 426–427. Архим. Леонид, «Св. Русь», 154. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 112. Истор. описание Боров. монастыря, Москва, 1859 г. Калуж. Губер. Ведом. 1852 г., № 48. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 418, стр. 229. Строев, Списки настоятелей 570, № 1. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 2 вып., № 1038, стр. 261–264.

Святый Макарий до посвящения своего в сан митрополита был архимандритом Виленского Троицкого монастыря. О жизни этого святителя до возведения его в сан митрополита ничего неизвестно. Униатские писатели, желая видеть в нем униата, утверждают, что он будто был тот самый Виленский Троицкий архимандрит Макарий, который в 1476 г. подписал вместе с другими грамоту папе Сиксту IV о подчинении южно-русской церкви римскому епископу; но, вероятно, был прежде сего Макария другой ему тезоименитый; а этому отчасти находится подтверждение в словах св. Макария, уже бывшего в сане митрополита, жителям Вильны: «дети милые, я тот (Троицкий) монастырь держал от Симеона митрополита» (1481–1488 г.); след, не от Мисаила и не от Григория, предместников Симеона, и значит в 1476 г. в Троицком Виленском монастыре был другой Макарий, который и подписался под вышеупомянутою граматой. (Вилен. археограф. сборн. VI, № 4, стр. 8).

В 1495 г., при венчании великого князя литовского Александра с Еленою, дочерью в. князя Московского Иоанна 3, Макарий присутствовал в сане архимандрита Виленского, но уже назывался нареченным митрополитом. Великий князь Иоанн желал, чтобы этот брак совершил «нареченный митрополит» Макарий, но желание Иоанна не сбылось. Когда Елена въехала в Вильну (15 февр. 1495 г.) и приблизилась к русской церкви Рождества Пресв. Богородицы, здесь встретил ее, как и приличествовало, сам избранный на митрополию архимандрит Макарий с православным духовенством и совершил для нее торжественное молебствие; но когда из православного храма Елену повели в костел Станислава для венчания, ей предшествовал с крестом в руках один «поп» Фома, приехавший с нею из Москвы, а не Макарий с духовенством. При входе в костел ее встретил бискуп с крестом; при венчании молитвы для жениха читал бискуп, а для невесты священник Фома; а Макарий не смел того делать по заказу в. князя литовского, хотя был тут же в храме. Все это сильно огорчило православных, но в особенности отца Елены Иоанна Васильевича, который за это сделал своему зятю строгий выговор, тем более, что этим было нарушено обещание, данное Иоанну со стороны Александра. Послы его, как жаловался впоследствии сам великий князь Иоанн, уговорились с нашими боярами, что когда дочь наша приедет к нему в Вильну, «ино ее венчати митрополиту, а не будет митрополита, ино владыце нашего греческаго закона»; но когда наша дочь к нему приехала, он «в ту пору владыце, которому не велел у себя в Вильне быть, а нареченному митрополиту Макарию, архимандриту Троицкому, нашей дочери венчати не велел». (Полн. Собр. Р. Лет. IV, 165, VIII, 229; Ник. Лет. VI, 142; Ак. Зап. Рос. 1, стр. 238). В 1495 г., по смерти Киевского митрополита Ионы Глезны, совершилось рукоположение архимандрита Макария в сан митрополита собором южнорусских святителей: Вассиана, епископа Владимирского, Луки Полоцкого, Вассиана Туровского и Ионы Луцкого. К Константинопольскому патриарху Нифонту за благословением посланы были старец Дионисий и инок диакон Герман; в 1496 г. от патриарха Нифонта были присланы в. князю, княгине и Макарию Епископом благословенные листы. При передаче грамот посол патриарший, старец Иоасаф заметил еписконам: «впредь не поставляйте митрополита, прежде нежели получите благословение от нас; разве будет великая нужда». (Супр. Летоп. стр. 141–143). Митрополит Макарий, как и его предшественники, жил в Вильне; здесь он посвятил в 1495 г. в Луцке епископа Кирилла. Но не долго суждено было святительствовать Макарию. «В 1497 году, говорит современный летописец, – мая 1, на шестой неделе после великаго дня (Пасхи) в понедельник, безбожные перекопские татары убили преосвященнаго митрополита Киевскаго и всея Руси, архиепископа Макария. Вторглись они в нашу землю скрытно от всех и настигли его в селе Стриголове (Минской губернии) на реке Вжище за пять миль от Мозыря, и из бывших с ним одних убили, а других взяли в плен. Но я уповаю на Господа Бога, что такая смерть случилась архиерею Божию для большаго ему воздаяния: ибо он ехал в Киев, желая помочь церкви Божией – Софии, разоренной прежде тем же агарянами» (Супр. Рук. 143–145). И не напрасно утешался писатель Супрал. летописи за блаженного Макария, при мысли о его мученической кончине; св. тело его прославлено нетлением и оно покоится ныне в Киеве в Софийском соборе открыто. Кальнофойский в свое время описал два чуда, совершившиеся в 1625–1634 г. при мощах св. Макария. В Софийском (Киевском) соборе хранится кипарисный крест святителя Макария. В честь св. Макария, Киевского митрополита, в доме Киевских митрополитов в Киево-Печерской лавре устроена домовая крестовая церковь. В прежнее время память святителя Макария совершалась 19 января, в день пр. Макария Египетского, ради тезоименитства, но с 1827 года память святителя Макария перенесена на 1-е мая (день его кончины); в этот праздник мощи святителя обносятся во круг Киево-Соф. собора. В г. Вильне, по возобновлении Пречистен. собора, где был хиротонисан свят. Макарий, при графе Мих. Ник. Муравьеве был устроен в честь его придел, и с того времени в Вильне совершается особое торжество¹.

Филарет, Русские святые, май 21–24. Его же История Рус. церкви, т. 3, стр. 10. Макарий архиеп., История Рус. церкви IX, 81–84 стр. Словарь о Русск. святых, 172 стр. История Рос. Иерархии, 1, 55. Свящ. В. Антонов, Житие священном. Макария. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. свят., 17, стр. 11. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 113. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 19, стр. 6. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, 340 стр. Е. Голубинский, История канонизации рус. святых, 107 стр. Киев прежде и ныне, стр. 9 и 202. В Полн. христиан. месяцеслове под 1 числом мая помещена: «Память священномученика Макария, митрополита Киевскаго, от татар в 1497 году на пути убиеннаго в селе Стригалове над р. Вжищею». Строев, Списки иерархов, стр. 540.

Местечко Стригалов – Скрыгалов Мозырского уезда, Минской губернии, расположено на высоком и живописном берегу р. Припяти. В окрестностях его находится обширное городище с остатками каменных построек и множеством курганов, так как это местечко с XI века было местом важных историч. событий, потому что оно лежало на перепутье между древнерусскими городами и резиденциями удельных князей: Туровым, Мозырем, Слуцком, Пинском и Минском, и имело водное сообщение по Припяти и Днепру с «матерью городов русских, стольным Киевом». В 1220 году здесь первый из литовских князей Эрдвилл Монтвиллович на голову разбил татар и заставил бежать их вождя Кайдана. Свое название – Скрыгайлов оно получило в 1387 году от имени литовского князя Скрыгайла (в крещении Иоанна), в уделе которого оно находилось. В старину в Скрыгайлове был монастырь и четыре православ. церкви, а в настоящее время в нем только одна убогая церковь в честь св. Николая, построенная в 1887 г. на средства крестьян. Замечательно, что в этой церкви нет иконы св. митрополита Макария, где бы следовало быть церкви в его наименование и в историч. воспоминание о мученич. кончине сего святителя. (Свет 1897 г., № 30).

Преподобный Герасим, в мир Григорий, родился в г. Переяславле Залесском и с детства любил посещать храм Божий. Святая жизнь преп. Даниила, основателя Даниловского Переяславского монастыря (см. 7 апреля), особенно увлекала его к иночеству и на 13 году он со слезами просил старца принять его к себе. Преп. Даниил принял его послушником. Герасим был «коже-швец» – сапожник и, по воле настоятеля, усердно служил ремеслом своим братии. На время он оставлял старца, чтобы слушать наставления других подвижников и, по их совету, возвратясь к преп. Даниилу, принял пострижение от его рук. Это было тогда, как Даниил перешел из Божедомо-Горицкой обители в Троицкую. Герасим ревностно совершал подвиги поста и молитвы: принимал пищу чрез день и чрез два; постоянно выполнял келейное правило, а иногда всю ночь стоял на молитве; чистою и подвижническою жизнью Герасим снискал всеобщее уважение; о строгом подвижнике знали даже в Москве. Это стало тяготить Герасима; он желал безмолвного уединения, но преп. Даниил сначала не давал ему на то благословения, и потом, по истечении 26-ти лет пребывания Герасима под руководством Даниила, св. старец отпустил его от себя. В 1528 году Герасим поселился в Дорогобужском округе (Смоленской губернии) в таком диком лесном месте, что, кроме змей и зверей, никого там не было; по временам там скрывались разбойники, так как вблизи проходила большая дорога. Герасим поставил хижину в лесу и стал в ней подвизаться; недобрые люди не раз били его, стараясь прогнать его от себя, но Герасим терпел и молился; для своего пропитания у дороги на дереве вешал кузовок, но из кузовка в его отсутствие подаянием пользовались и другие бедняки. По особенному видению он перешел на Болдину гору, где над потоком стоял огромный дуб. Отсюда поселяне хотели его прогнать; били они его палками, связали руки и ноги веревками, намереваясь утопить его в озере, но опасаясь за это наказания, с богатыми подарками представили Герасима к Дорогобужскому наместнику; тот осыпал его ругательствами и приказал связанного посадить в тюрьму, как бродягу; но преп. Герасим все молчал и молился. В то время, когда его хотели посадить в тюрьму, вошел к наместнику посланный царя из Москвы. Увидав Герасима, которого прежде видел с преп. Даниилом у царя, он с глубоким уважением поклонился ему и просил благословения. Наместник испугался, испросил у Герасима прощение и объявил, что употребит все зависящее от него, чтобы покой старца был огражден: доставил ему от себя пожертвования. С того времени Герасима не тревожили недобрые люди; он с радостью принимал к себе в пустыню ревнителей благочестия и для них первоначально устроил молитвенный дом, а затем, испросив в Москве позволение на устройство обители, в 1530 году построил храм св. Троицы и келлии для братии. Строгая, подвижническая жизнь Герасима скоро собрала в его монастырь много иноков. Кроме Болдина монастыря, преп. Герасим построил еще Предтечев монастырь в гор. Вязьме, потом в Брынском лесу, на реке Жиздре, основал другую обитель в честь Введения Божией Матери. Для последней обители сам расчищал лес и строил постройки. Братии собралось до 40 человек и игуменом был поставлен ученик Герасима Петр Коростелев. В Болдиной же обители под конец жизни преп. Герасима было до 140 братии. Пр. Герасим скончался на 65 году 1 мая 1554 г., и мощи его почивают в соборном храме под спудом. При мощах его совершались чудеса (см. Филарет, Русск. святые, май, 29 стр.). В «Иконописном подлиннике» под 1-м числом мая сказано: «Подобием сед, в схиме, брада аки Иоанна Богослова, ризы преподобническия; инде пишут надсед, брада косматками» (Филимонов, 53 стр.). Под руководством преп. Герасима образовались строгие подвижники, как-то: игумен Антоний, впоследствии Вологодский епископ (см. 26 окт.), Аркадий, ученик пр. Герасима, после его смерти подвизавшийся в затворе, который и погребен в Болдине монастыре. Память сего затворника и доныне почитается (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 669, стр. 77). Болдин Троицкий монастырь, 3-го класса, Смоленской епархии, Дорогобужск. уезда, в 15 верстах от г. Дорогобужа, при р. Болдинке (Зверинский, там-же).

Житие преп. Герасима первоначально было написано учеником его Антонием, впоследствии епископом Вологодским († 1588 году). Но, по мнению Ключевского (Древне-русские жития святых, стр. 304), это не подтверждается ни словом Антония в житии, ни его некрологом, написанным в Вологде в 17 век; напротив, он (Антоний) везде ссылается только на рассказы «достоверно поведующих», не выставляя себя очевидцем. Житие написано по просьбе монахов – учеников Герасима и, как видно по выражениям автора, в Болдинском монастыре, следовательно, не позже 1586 года, когда автор стал Вологодским епископом. Биография отличается обстоятельностью рассказа. Уцелел письменный источник ее, любопытный по происхождению. Перед смертью Герасим призвал к себе Болдинских иноков и игуменов других, основанных им, монастырей и в присутствии их продиктовал известия о своей жизни и последние наставления братии. Эту предсмертную автобиографию или «изустную память» Герасима, переписанную «с подлиннаго слово в слово» в 1576 году, по приказу соборных старцев и игумена Антония, последний целиком внес в свое творение, пополнив ее рассказами учеников основателя. Список этой памяти, писанный в Переяславле в 1663 г., находится в рукописи Ундольского, № 301, л. 126, а Антониево житие Герасима – в сборнике Ундольского 1686 г., № 600, л. 161. По труду Антония была потом составлена другая редакция жития, несколько короче и проще изложенная. Она включена в рукописи 17 в. Императорской публичной библиотеки, Погодин. отдел., № 711 (Ключевский, Древне-русские жития святых, стр. 304–305). Историч. описание Смоленской епархии 296–298 стр. Викторов, «Рукописи Ундольского», 227 стр. Рукописное сказание о Болдин. монастыре хранится в монаст. ризнице (Описание Болдин, монастыря, 1868 г.). М.В. Толстой, Книга, глаголемая о росс. святых, № 214, стр. 86. Строев, Списки настоятелей, 597 стр., № 4. Макарий, История русск. церкви, VII, 19, 73. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 113. Архим. Леонид, «Святая Русь», 198 стр. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 125 стр. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 2 вып., № 669. Имя преп. Герасима Болдинского внесено в «Полный христиан. месяцеслов» под 1 ч. мая, хотя и не было церков. канонизации сего угодника Божия.

Между святыми русскими неканонизованными упоминается (в «Книг, глаголемой описание о Российск. святых», Москов. Духов. Академии, № 209, М.В. Толстого, № 382, стр. 205): «Преподобный отец наш Пафнутий, иже бысть начальник Троицкаго монастыря, Балахонский чудотворец». В Балахне ни у Строева (Списки настоятелей), ни у В. Зверинского (Материалы для истории монастырей), ни у других не упоминается Троицкий монастырь. В означенном городе существовали монастыри Покровский мужской и Христорождественский женский (см. у Зверинского, №№ 1061 и 1344; у Строева, 620 стр.) – в настоящее время Покровская и Христорождественская приходские церкви. Преп. Пахомий, вероятно, был начальник (и, может быть, основатель) Покровского (а не Христорождественского) монастыря, хотя у Строева между настоятелями Покров. монастыря нет ни одного с именем Пафнутия, Ничего неизвестно о жизни и подвигах сего преподобного; время его жизни относят к XVI веку (М. Толстой, Книга, глаголемая о российск. святых, № 382) «Житие Пафнутия не известно, но память о нем сохранилась в народе; на могиле его близ г. Балахны (вернее–в самом городе) соседние жители усердствуют поминать его панихидами» (М. Толстой, стр. 205). Не канонизован (архим. Сергий, Агиология Востока, III, 3 пр., стр. 67). Память преп. Пафнутия местно чтится 1 мая, вероятно, ради тезоименитства его с пр. Пафнутием Боровским; к этому дню в Балахн. Покровской церкви бывает значительное стечение богомольцев, для коих служат панихиды по Пафнутии. У архим. Леонида («Св. Русь», № 756) сказано, что он погребен в церкви основанного им (упраздненного) монастыря (стр. 195). Место погребения в Покров. церкви г. Балахны ограждено железною решеткой. О Покровском монастыре г. Балахны у В. Зверинского сказано: «Покровский мужской, ныне церкви Покрова и св. Николая в ограде (одной) в г. Балахне, Нижегород. губернии. Основан иеромонахом Пафнутием в первой половине XVI ст., и в 1614 г. в нем был игумен Антоний, которому была дана новая тарханная грамата. По штатам 1764 года упразднен. В Покровской церкви, существующей с 1682 года, замечателен образ Одигитрии Божией Матери письма XV или XVI ст.; тут же погребен основатель монастыря» (Вып. 2, № 1061, стр. 273). В 1861 году было предположение восстановить этот монастырь и обратить его в женский. Предназначалась даже для сего монастыря игуменья Уфимского монастыря Филарета. Находились и благотворители для восстановления Балахн. Покровской древней обители, но не известно, почему это дело не имело успеха. (См. Собрание мнений и отзыв. митр. Филарета, V т., стр. 26). Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 428 стр.

Греческая икона, известная под именем Андрониковской, так названа по принадлежности ее греческому императору Андронику; с древних времен она составляла святыню Византийских императоров. В 1347 г. эта икона императором Андроником 3 была пожертвована Монемвасийской обители в Морее, где и находилась до начала нынешнего столетия. Во время опустошения турками Монемвасии (ныне Наполи-ди-Романи) в 1821 г., настоятель Монемвасийского монастыря, епископ Агапий, оставив все монастырские сокровища в руках неприятелей, успел спасти только св. икону Андроникову и удалился с нею в г. Патрас. Пред смертию Агапий завещал эту святыню родственнику своему, русскому генеральному консулу Н.П. Влассопуло, сын которого Ал. Влассопуло отослал ее из г. Афин в 1839 году, при письме на Высочайшее Имя, в Одессу для препровождения ее в С.-Петербург Императору Николаю Павловичу. С 1839 по 12 мая 1868 г. Андрониковская икона находилась в Зимнем Дворце, а с 12 мая 1868 г. по 16 апреля 1877 г. в Троицком соборе, что на Петербургской стороне. Причина, по которой она передавалась из одного места в другое, к сожалению, была эксплуатация сею святынею со стороны лиц, объявивших себя, по родству с Влассопулами, владетелями ее. Благочестивый С.-Петербургский купец Ефрем Сивохин прекратил прискорбную историю тяжбы из-за иконы, уплатив значительную денежную сумму лицам, выражавшим притязание на принадлежность им св. иконы. После этого икона несколько времени находилась в доме г. Сивохина, а затем он принес в дар эту святыню Вышневолоцкому Казанскому девичьему монастырю, куда она и была перенесена 1 мая 1885 г. По ходатайству настоятельницы обители, определением Св. Синода, от 16 августа и 8 сентября 1885 г., за № 1629, разрешено было Вышневолоцкому монастырю ежегодно праздновать 1-го мая перенесение святой иконы в означенную обитель. По перенесении в Вышневолоцкий монастырь, икона была вставлена в средину другой иконы, на которой изображены преп. Ефрем Сирин и св. мученица Неонила, в благодарственное воспоминание Ефрема В. Сивохина и его супруги, пожертвовавших эту икону в девичий монастырь. (О сей иконе см. 8 июля). Празднество ей совершается 22 окт.

Неизвестно место явления и прославления Византийской иконы Божией Матери, а также неизвестно, почему она названа Византийскою; явление ее относят к 8 столетию (у С. Снессоревой к 732 г., см. стр. 218). На сей иконе Богоматерь изображена с короной на главе, а Спаситель, держимый Пресв. Девою на правой руке и поддерживаемый левою, изображен без короны, десницею имянословно благословляющий. По преданию, пред этою иконою Император Петр I приносил благодарственные молитвы Господу за Полтавскую победу. Вторично сей иконе празднуется 7 апреля. (см. 7 апреля).

В Москве, в Кремле, в церкви Благовещения Пресвятой Девы, что на Житном дворе (см. 25 марта), при входе в храм, на стене паперти, находится изображение Божией Матери, именуемой «Нечаянная Радость». Изображение сей иконы таково: пожилой человек молится пред иконою Божией Матери, держащей на левой руке Богомладенца с поднятыми вверх дланями, – на них видны кровавые язвы: такие же кровавые язвы видны на ногах и на правом боку. Внизу под иконой краткая молитва: «О Богородице! да не преодолеет наша злоба Твоея неизреченныя благости. Ты бо еси всем грешникам надежда, умоли убо о нас Сына Твоего и Бога нашего». В Москве свято чтимых икон Божией Матери – Нечаянной Радости, кроме вышеуказанной, три: в церкви св. равноапостольного царя Константина и матери его Елены, в Кремле; вторая – в церкви св. великом. Феодора Стратилата и третья – в церкви Божией Матери – Неопалимой Купины, близ Девичьего поля (Церк. Ведом. № 12, 1898 г.).

На Царевококшайской иконе Божия Матерь изображена вместе с св. Женами-Мироносицами, вследствие чего более известна под наименованием Мироносицкой. Явилась эта икона в 1647 г. близ селения Большие Кузнецы в дер. Ежевой, в 15 верстах от г. Царевококшайска, Казанской епархии, землевладельцу Андрею Иванову. Андрей, помолившись пред иконою, взял ее в свой дом, где от нее стали совершаться чудотворения, вследствие чего св. икона была взята в Москву, где царь (Алексей Михайлович) и патриарх (Иосиф) торжественно встретили ее. Отпуская св. икону обратно, Алексей Михайлович приказал на месте ее явления построить женский монастырь, что и было выполнено жителями Царевококшайска. Икона ежегодно в крестном ходу приносится в этот город 21 июля и остается там до 22 августа.

О начале Мироносицкой пустыни, Казань, 1841 г. История Рос. иерархии VI, 646. Ратшин, 106. Описание монастыря 1817 г. Проценко, Монастыри в России. Памятная книжка Казанской губернии, 1863 г. Труды Казан. Губ. Стат. Комитета 1, 83; 11, 133. Краткие историч. сказания о чудотворн. иконах Казанской епархии, 1849 г. Акты исторические IV, № 20 (Цар. грамата 1647 г. о принесении в Москву чудотв. образа св. жен Мироносиц и сооружении церкви во имя их на месте явления). В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 924, стр. 204. С. Снессорева, Жизнь Божией Матери, 219 стр.

Ежегодно 1 мая, при многочисленном стечении богомольцев, в Богородицком Задонском монастыре совершается перенесение мощей святителя Тихона в большой соборный храм в честь Владимирской иконы Божией Матери из зимнего (теплого) Рождество-Богородицкого храма, в коем он был погребен. Мощи св. Тихона в летнем соборе остаются до 5 октября, в каковой день они обратно переносятся в теплую (Р. Б.) церковь.

В «Книге, глаголемой описание о российских святых» между святыми града Калуги помещен «Преподобный отец Никифор, иже бысть ученик св. Тихона (Калужскому, см. 16 июня)». Никифор был преемником пр. Тихона в управлении обителью и почтен был саном игумена. Хотя он не канонизован, но изображался на древних иконах вместе с преп. Пафнутием Боровским и Тихоном Калужским.

Толстой М.В., «Книга, глаголемая описание о рос. святых», Москва, 1888 г., № 424. «Пр. Тихон, основатель Тихоновой пустыни», Калуга, 1887 г.

Император Петр I в 1691 г. повелел совершать крестный ход, ежегодно 1 мая, из соборного храма г. Переяславля Владимирской епархии на Клещино озеро; в настоящее время этот крестный ход вместо 1 мая совершается в 6 неделю по Пасхе. Барсуков, «Жизнь М.П. Погодина», т. XI, 482 стр.

Мая 2 русская церковь торжественно воспоминает перенесение мощей свв. страстотерпцев, российских князей Бориса и Глеба. Дни кончины их были: 24 июля (св. Бориса) и 5 сентября (св. Глеба).

Ярослав Мудрый, утвердившись на великокняжеском Киевском престоле, прежде всего решился воздать почесть братьям своим, свв. мученикам Борису и Глебу. О погребении св. Бориса в Вышегороде, близ Киева, было известно великому князю; но долго пришлось отыскивать тело св. Глеба, умерщвленного близ Смоленска, и никто из Киевлян не мог знать место погребения его, пока Господь чудесными знамениями не открыл, где находилось тело св. мученика. Ярославом из Киева отправлено было духовенство, и св. мощи с честью перевезены были по р. Днепру от Смоленска в столицу вел. Князя. Ярослав с Киевским митрополитом Иоанном I († 1035 г.), духовенство, бояре и народ с подобающими почестями встретили мощи св. Глеба. «И видяху, замечает летописец, вси тело то честное страдальческое цело кроме всякаго истления, толиким временем (не менее 5 лет) не вредившееся, ни почерневшее, но бело, аки живаго человека, и благоухание испущающее, и удивляхуся чудеси тому». Мощи св. Глеба были перенесены в Вышгород и положены у церкви св. Василия Великого, где было прежде погребено тело св. Бориса. Скоро близ места погребения св. мучеников начали являться знамения и чудесные исцеления больных: «овогда столп огненный, овогда свещи горящыя зряхуся на гробе святых»… Однажды иноземные варяги, проходя чрез Вышгород, остановились близ места погребения свв. муч. Бориса и Глеба, и один из варягов, по неведению, стал на могилу свв. князей, и вдруг огонь, изошедший из гробницы святых, опалил его ноги. После этого чуда стали все с благоговением относиться к месту тому; вероятно, это событие случилось после уничтожения пожаром церкви, бывшей в Вышгороде над местом погребения свв. страстотерпцев. «Это (т.е. истребление пожаром Вышгородской церкви св. Василия Великого), по замечанию пр. Нестора, допустил Бог для того, чтобы тела вынуты были из земли и честно положены были в новом храме, что и совершилось». Великий князь Ярослав, узнав о печальной участи храма, пригласил митрополита Илариона (1051–1054 г., см. 25 окт.) и сообщил ему о желании извлечь из земли мощи своих братьев, свв. князей Бориса и Глеба, и построить в честь их храм. Митрополит одобрил благое намерение князя. Ярослав в скором времени построил в Вышгороде великую пятиглавую деревянную церковь в честь свв. Бориса и Глеба. Митрополит (Иларион) со всем духовенством, а также великий князь с своими болярами совершили крестный ход из Киева в Вышгород к церкви, которая была освящена 24 июля (т.е. в тот день, когда в 1015 г. убит был св. Борис Святополком). По освящении храма мощи свв. Бориса и Глеба (пред тем извлеченные из земли и временно находившиеся в часовне) были поставлены открыто в новоосвященном храме, при чем совершилось несколько чудесных исцелений больных. Вел. князь, по случаю торжества освящения храма и перенесения в оный мощей свв. мучеников, устроил богатую трапезу для духовенства, боляр и всякого звания людей, и продолжалось это торжество 8 дней. Для содержания новоустроенной Борисоглебской церкви и ее причта, Ярослав определил выдавать десятую часть из Вышгородской дани. Тогда же было установлено ежегодно праздновать память свв. Бориса и Глеба 24 июля (см. это число). По смерти Ярослава Мудрого, сын его Изяслав (Димитрий – см. 3 окт.), видя Вышгородскую Борисоглебскую церковь значительно обветшавшею, решился построить новую великую, одноглавую церковь в их же честь. Когда была построена эта церковь, великий князь на освящение ее пригласил своих братьев Святослава, князя Черниговского, и Всеволода, князя Переяславского (южного). Освящение церкви было совершено Киевским митрополитом Георгием (1062–1072 г.) с епископами Неофитом Черниговским, Петром Переяславским, Никитою Белгородским и Михаилом Юрьевским. При этом освящении присутствовали преп. Феодосий, игумен Киево-Печерский (см. 3 мая), Софроний, игумен монастыря св. Архистратига Михаила, Герман, игумен монастыря Св. Спаса и прочие все (Киевские) игумены. Совершив молебен пред ракою мощей свв. мучеников, митрополит и князь Изяслав решили прежде перенести мощи в храм. Князья на своих плечах понесли (из прежней церкви) в новый храм мощи св. Бориса, и когда в (новом) храме открыли раку св. Бориса, то храм наполнился благоухания. Митрополит – грек, до того времени сомневавшийся в прославлении русских князей-мучеников, в ужас упал пред ракою и молился о прощении его прегрешения. Затем приступлено было к перенесению мощей св. Глеба, находившихся в каменной раке. По тяжести раки порешили везти ее на санях; но рака оказалась такою тяжелою, что никакие человеческие усилия не могли ее сдвинуть с места. По совету митрополита, клир и народ стали взывать к Богу о помощи и возглашать: «Господи помилуй!» – и рака силою общей молитвы и божественной помощи двинулась и внесена была в храм и поставлена близ (деревянной) раки св. Бориса. В это время князь Изяслав исцелился от головной болезни прикосновением руки св. Глеба к голове. По постановлении мощей свв. Бориса и Глеба, в новом храме была совершена литургия. По литургии вел. князь учредил богатую трапезу своим братьям, духовенству, болярам и роздал нищим богатую милостыню, – «и оттоле, замечает пр. Нестор, уставися праздник перенесение честных мощей святых страстотерпцев и чудотворцев Российских князей Бориса и Глеба, маия во 2-й день на память святаго Афанасия, архиепископа Александрийскаго». (Четьи Минея 2 мая).

После торжественного открытия прославленных мощей свв. князей, память о них навсегда утвердилась в церкви и земле русской. Славна и благотворна была память сия!

Повсюду начали строить в честь их храмы, особенно в местах, ознаменованных какими-либо воспоминаниями о свв. князьях. Знаменитейшею была церковь свв. мучеников в Вышгороде, созданная Ярославом I, обновленная в лучшем виде его сыновьями, потом внуками, куда в тот и другой раз торжественно переносимы были мощи свв. князей при чудесных знамениях благодати Божией. Сонмы русских христиан вслед за князьями стекались сюда на поклонение свв. мученикам, особенно во дни памяти их. Среди бедствий и превратностей, жертвою коих были Киев и его окрестности, сокрылись от нас мощи св. князей; разрушена была и церковь их, но и доселе уцелело каменное основание, на котором стоит нынешняя церковь свв. мучеников, привлекающая к себе русских богомольцев, особенно в день памяти их 24 июля. Далее – место, где пролита св. кровь Бориса, на правом берегу реки Альты, в 3 верстах от Переяславля, освящено было сперва устроением божницы (часовни), вероятно, около 1073 года. В этом году обновлена церковь их в Вышгороде и перенесены в нее их мощи при участии Всеволода Ярославича, который, отшедши после того на княжение в Переяславль, мог именно устроить эту божницу. Потом Владимир Мономах по «крепкой вере к св. сродникам» своим, устроивши для мощей их богатую раку, содействовавший созданию нового храма в честь их в Вышгороде, создал близ божницы еще другую «прекрасную» церковь во имя их; он создал ее с тщанием великим, и мила была ему сия церковь, у коей он окончил славную жизнь свою. И навсегда осталось священным это место для князей и всего народа русского. Особенно в праздник перенесения мощей свв. мучеников 2 мая князья съезжались молиться им. Так, например, в 1151 году приезжал сюда из Переяславля сын Мономаха Юрий Суздальский с детьми; в 1174 году из Переяславля же приезжал Игорь Святославич, благословенный победою над половцами. Вероятно, после создания божницы и храма начался обычай совершать ежегодно крестный ход на это место из Переяславля. Самый храм и божница, как видно, разрушены были половцами, которые, часто опустошая окрестности Переяславля, жгли, грабили и храмы. Так, напр., под 1154 годом говорится: «много зла сотвориша половцы около Переяславля, и пожгоша села вся и альтскую (на Альт) божницу и святого мученика Бориса и Глеба (т.е. храм, как и прибавлено в списке Хлебниковском) зажгоша» (Полн. Собр. Р. Лет. 11, 77). Но св. место не предано забвению; божница и храм были время от времени восстановляемы усердием христиан русских; в 1660 году иноки межигорские, которым отдано было это место, получили от Алексея Михайловича грамоту на строение монастыря на крови св. страстотерпца Бориса. По неизвестным препятствиям, строение не состоялось. Но в 1664 году Григорий Бутович, протопоп Переяславского Успенского собора, построенного Мономахом в 1108 г., поставил здесь большой каменный крест. Может быть, из этой-то церкви совершался и в древности крестный ход на Альту. О божнице известно, между прочим, что она в 70 годах 17 века возобновлена Феодосием, игуменом межигорским; а в последний раз возобновлена была в 1832 году. Под конец 17 века встречаем и церковь Борисоглебскую, но уже не там, где пролита была кровь Бориса, а на правом берегу Альты в Переяславльском – за-альтицком предместья: она возобновлена в 1784 году (Киевлянин кн. 3, 1850 г., Москва). А впоследствии храм возобновлен особенным усердием местного иерарха, старавшегося оживить память о древней святыне в разных местах своей паствы, сочувствовавшей его благородным и мудрым предприятиям. Это возобновление произведено было в 1839 г. старанием преосвященного Гедеона, архиепископа Полтавского и Переяславльского. Сюда и теперь торжественно совершается 2 мая крестный ход из Переяславльского кафедрального собора при многочисленном стечении православного народа, в коем так утешительно видеть благоговение к древней святыне отечественной, хранящей залог благодати и милости Божией к нам. – Урочище Смядынь близ Смоленска, освященное мученичеством Глеба, также не забыто в русском народе. Еще в 1138 году упоминается здесь монастырь, в котором в 1145 году построена каменная церковь во имя Бориса и Глеба, неизвестно, впрочем, кем. И тем более чтима была эта церковь, что Господь благоволил являть в ней чудесную благодать свою чрез свв. мучеников. В Ростове и Муроме – местах княжения Бориса и Глеба – также воздвигнуты были храмы в честь их. В Ростове церковь во имя свв. мучеников построена (в 1214–1218 г.) христолюбивым князем Константином Всеволодовичем; обновлена и украшена (в 1253 г.) его внуками Борисом и Глебом, имевшими особенную веру к соименным князьям-мученикам. В Муроме – при храме был и монастырь Борисоглебский, где принимали пострижение князья и княгини, напр. в 1228 году Давид и Феврония Муромские, причисленные к лику святых (26 июня). Близ Суздаля, к востоку на правом берегу реки Негли, было некогда становище Бориса и Глеба, где останавливались св. князья, проезжая по своим ростовским и муромским областям. Оно называлось Кидекши. Красота места, воспоминание о св. князьях побудили Юрия Суздальского основать здесь во имя их храм, при коем тогда же заложен был и монастырь. Здесь часто погребаемы были князья и княгини земли суздальской, и храм от времени до времени был возобновляем, как, напр., в самый год нашествия Батыева. Этот монастырь упразднен в XVII веке. Замечательно основание храма и монастыря Борисоглебского в Новоторжке, Тверской епархии. Ефрем (28 янв.) – конюший Бориса и Глеба, брат Моисея Угрина (26 июля), страдальца за целомудрие, и Георгия (24 июля), убитого одновременно с Борисом, после мученической кончины последнего, возымел мысль о жизни подвижнической; основав монастырь и храм, он посвятил его имени св. князей, желая служить в молитвах и славословиях тем, которым служил при жизни. – Поставлен был храм во имя свв. мучеников и в Турове, где княжил братоубийца, ибо воспоминание о страшном образе его вызывало противоположное воспоминание о светлом лике страдальцев. Здесь то было явление мучеников старцу Мартину, коего спасли они от грозившего ему утопления.

Между храмами древней России, посвященными в честь свят. Бориса и Глеба, замечателен храм в г. Новогрудке (Минской епархии). Этот храм древнейший и едва ли не единственный в той местности памятник судеб православной церкви и тех переворотов, какие она пережила в западной окраине нашего отечества во времена давно прошедшие…

Наконец, на всем пространстве земли русской – особенно в знаменитейших городах – были храмы в честь свв. мученников, иногда и по нескольку в одном городе. По всей земле, таким образом, жива и славна была память свв. мучеников. Более известны монастыри в честь свв. Бориса и Глеба, кроме вышеупомянутых: под Переяславлем Залесским с XV до XVIII в. (Ист. Рос. Иер. III, 423), бывший домовым у Московских митрополитов и патриархов²; близ Мурома, на Ушне (с 1345 по 1764 г.; Ист. Рос. Иер., II, 416, VI, 592); в г. Можайске (Московской епархии) в 17 веке (Строев, стр. 250); в Новгороде (Строев, стр. 129); в гор. Полоцке в 17 веке (Ист. Рос. Иер., V, 590); в Путивле (Курской епархии) 17–18 в. (Строев, стр. 644); в Сольвычегодске (Вологодской епархии) в 16 в. (Ист. Рос. Иер., III, 415); в Смоленске (Ист. Рос. Иер., VI, 952), упразднен в конце 16 века; в Суздале (Ист. Рос. Иер., VI, 1050) в 17 в. (упразднен); Борисоглебская пустынь в Владимирской епархии, в Яропол. волости, в 17 веке (у Строева, стр. 716); в Вологодской епархии были два Борисо-Глебских монастыря (у Строева, стр. 784 и 786). Ныне существуют: в г. Торжке Твер. еп., в Дмитрове (Москов.) с 16 в., Аносин Борисоглебский, в Звенигородском уезде, Московской епархии, с 1822 года; в Чернигове (с 17 в.); близ Ростова, Ярославской епархии (с 14 века). В памяти свв. князей выражалась вера в них, как заступников земли русской, молитвенников ее пред Богом. Сию веру исповедали от лица христиан русских еще первые сказатели жития мученичества свв. князей. «Блаженные страстотерпцы Христовы, взывает Иаков мних, не забывайте отечества, в котором вы положены телом, не оставляйте его своим посещением; также и в молитвах о нас всегда молитесь, чтобы не пришло на нас зло, и рана не приблизилась телу рабов ваших. Ибо вам дана благодать молиться за нас». Эта вера в заступничество свв. князей перешла во времена отдаленные и часто оправдывалась новыми явлениями данной им благодати. Христиане русские, особенно князья, часто призывали или исповедовали их помощь в борьбе с врагами отечества. Тогда войну называли судом Божиим – по вере, что победа или поражение зависят наиболее от воли Божией. Эта вера служила надежнейшим щитом, ободрением в тот век непрерывных браней, опасностей, случайностей. Ею-то отличались лучшие князья-герои своего века. О Владимире Мономахе говорится, что он имел крепкую веру к Богу и сродникам своим – свв. мученикам Борису и Глебу, и в силу этой веры Бог покорял врагов под ноги его, а сам он о своем избавлении от половцев на пути из Чернигова к Переяславлю выражается: «Бог и св. Борис не да им мене в корысть, неврежени внидохом в Переяславль». Андрей Боголюбский, говорит летопись, привык от юности не бояться никого, кроме Бога. Он неустрашимо бросался в среду битв, иногда с иконою Богоматери, и всегда носил при себе меч Бориса, как некий щит веры. Такою же верою одушевлялся на брани и Мстислав храбрый князь и доблестный христианин, который пред одною из решительнейших битв призвал на помощь свв. князей и остался победителем. Александр Невский, мудрый правитель, герой брани, укреплялся в своей, исполненной трудов и опасностей, деятельности верою в Бога и святых Его. Он имел великую веру и к свв. мученикам. В 1242 году большая сила вражеская пришла из-за моря против Новгорода: велико было смущение жителей, но бесстрашен – князь. Хотя мала была дружина его, но велико упование. Пред самою битвою он молился Господу, чтобы Он заступлением святых помог ему, как Ярославу на окаянного Святополка. И вот, избранному мужу Пелгусию открыто было о низшествии свв. князей Бориса и Глеба на помощь сроднику своему Александру. Узнав об этом, Александр, исполняясь мужества, с малою дружиною напал и одолел многочисленнейшего врага. И в последующие времена нападения заморских врагов на Новгород и его области также отражены были с призванием и помощью свв. князей. Если сами Новгородцы собирались на какие-нибудь отважные предприятия, то и здесь укреплялись надеждами на заступление свыше. В 1174 г. вольная дружина Новгородская пробралась в глубь северо-востока на реку Вятку, где встретился ей укрепленный городок, стоявший на горе. Она задумала овладеть им и поселиться здесь. Отдаленная от родины, находясь в стране чужой и дикой, дружина ощущала нужду в помощи свыше: несколько дней постились и молились, в особенности призывая в помощь защитников русских Бориса и Глеба; в день памяти их, 24 июля, набожные дружинники точно взяли город Болвановск, потом перестроили его и посвятили князьям Борису и Глебу, создав и храм во имя их. Крестный ход в означенном месте с образом свв. князей остался до позднейших времен памятником победы русского христианства над жившим здесь язычеством, которое с тех пор и начало здесь искореняться. На юге самыми страшными врагами в древнейшей Руси были татары. Сила поработителей долго казалась русским столь грозною, что только вера в помощь свыше могла одушевить их на восстание. В первые годы владычества своего татары, не довольствуясь данью, часто приходили отдельными отрядами опустошать русские области. В 1327 году татарский князь Шевкал проник в Тверь. Был слух, что он хочет утвердиться здесь, убить Тверского князя Александра и братьев его и обратить даже христиан в басурманство. Пылкий князь почти первый в то время решился восстать на татар. Созвав тверитян, он сказал: «братья – мужи тверичи! уповаем на милость Божию, на стоящий у нас дом Св. Спаса, молитву св. Богородицы и свв. новоявленных мучеников земли русской – Бориса и Глеба. Не я начал избивать, но он; да будет Бог мстителем крови отца и брата моего (Михаила и Димитрия), потому что уже пролита кровь их. Еще-ли мне хочет сделать тоже и превратить православную веру нашу в басурманство». С восходом солнца смелый князь напал на татар и к вечеру одолел силою Великого Спаса, молитвами Богородицы и свв. мучеников. В позднейшие, более счастливые времена для Руси, Димитрий Донской в борьбе с Мамаем, Грозный с Казанью, также призывали или исповедали небесное заступничество свв. князей. Когда в течении веков в церкви русской возросло обильное число прославленных мужей, разнообразно служивших церкви и земле русской из горнего мира, вера народная выделяла из сего многочисленного лика ряд избранных Божиих, которым преимущественно усвояла общее заступничество для всей земли русской. В этом избранном ряду впереди других ставились имена свв. Бориса и Глеба. Такая вера выражалась особенно в тяжкую годину безгосударства, когда только вера спасла Россию от величайших смут, внутренних и внешних врагов.

Память свв. князей была благодетельна и для внутренней, общественной жизни Руси, особенно в древнейшее время. При отсутствии юридических определенных отношений князей друг к другу и народу, много было тогда волнений, усобиц на земле русской. Для укрощения их, по характеру века, могли служить не столько договоры или юридические понятия, развитие коих принадлежало будущему времени, сколько образцы, примеры, поучительные события. Лучше всего они могли служить и к охранению тех первых начал, на коих держалась тогдашняя гражданская жизнь. Пока гражданские отношения князей определялись в подражание родственным, – уважение к последним необходимо содействовало миру между князьями, спокойствию земли. Такое значение имело, например, уважение к родовому старшинству. Не напрасно летописцы так часто напоминают о нем князьям русским. И вот в св. Борисе князьям дан был пример глубокого уважения к старшинству. Когда верная дружина вызывалась идти с ним против Святополка, Борис сказал: «и да не будет мне поднять руку на брата моего старейшаго. Если умер у меня отец, то он будет мне вместо отца». И лучше восхотел пострадать, чем восстать на старшего брата, и тем как-бы освятил право старшинства. Преп. Нестор и Иаков мних указывают современникам на этот пример; а первый и писал житие князей с тою целью, чтобы показать пользу повиновения младших старшим. Мудрый летописец хотел напечатлеть в умах князей ту мысль, что если свв. братья чрез свое смирение пред старшим лишились княжества и жизни, то сподобились несравненно большей чести и высшего блага. «Видите-ли, братие, как высоко смирение, которое имели святые в отношении к старейшему брату: ибо, если бы они противились ему, то едва ли бы сподобились от Бога чудеснаго такого дара. Есть теперь много молодых князей, которые не покоряются старейшим, противятся им и избиваются: они не сподобились такой благодати, как эти святые». В другом месте, сказав о гибели братоубийцы, он прибавляет: «это Бог показал в назидание князей русских, что если они, зная о сем, еще делают тоже, то примут такую же и еще большую казнь». И не могли забыть князья этого примера, а тогдашнее духовенство не опускало случая напоминать им о нем для обличения и примирения враждующих князей. Когда князь замышлял смуту, убийство, то его устрашали, клеймили именем окаянного Святополка, мрачный образ которого не выходил из памяти народной. Так, когда Всеволод Ольгович хотел изгнать Андрея Владимировича из Переяславля в Курск, последний говорил ему: «разве тебе, брат, не довольно держать всю землю русскую (Всеволод был великим князем в Киеве), что ты хочешь и этой волости? Убей меня – твоя волость, а жив не пойду из нея. Впрочем, в нашем роду это не диво, было так и прежде: Святополк за волость убил Бориса и Глеба, а сам долго-ли пожил»? Описывая братоубийственный умысел князей рязанских, летописец говорит: «в 1217 году Олег Владимирович, князь рязанский, наученный сатаною на братоубийство, возымел окаянный помысл, имея споспешником себе брата своего Константина и с ним диавола, который прельстил их злокозненным умыслом. Они сказали: когда избием их (братьев), то сами примем всю власть. Не ведаешь, окаянный, Божьяго строения, – что Вышний дает власть, кому хочет, поставляет царя и князя. Что приял Каин от Бога, убив брата своего Авеля? Не проклятие-ли, осуждение и трясение? И Ламех – не казнь ли за свою злобу? Или ваш сродник Святополк, убив братьев, не стяжал ли им венец, а себе муку вечную»? Когда Шемяка, уже ослепивший великого князя Василия Васильевича, не переставал крамолить, – последний представил его дело на суд духовенства, которое в соборном послании Шемяке, между прочим, так изображает его поступки: «как пришел он (Вас. Васил.) на свое государство, тебя диавол вооружил на него желанием самоначальства; разбойнически, как ночной тать, напал ты на него, преступив крестное целование и поступив с ним не хуже древняго братоубийцы Каина и окаяннаго Святополка». Наконец, имя окаянного Святополка усвоялось всякому врагу земли русской и веры, в ком видело особенную злокозненность: таким образом Биргер Шведский, Мамай, Гришка Отрепьев – окаянные Святополки. Сколько страшен был образ Святополка, столько отрадны были образы Бориса и Глеба. Князья, бывшие жертвою смут, казней, убийств, уподоблялись им, ублажались, как причастники их чести и блаженства. Рассказывая о убиении Андрея Боголюбского, летописец обращается к нему, между прочим, с следующими словами: «достойно приял ты от Бога победный венец, Андрее, тезоименитый мужеству, наследовав благоумным братьям, омывшись в крови своих страданий: ибо, если напасти нет – нет венца, нет муки – нет даров; всякий, держащийся добродетели, не может быть без врагов; наперед услышав о враждебном умысле против тебя, ты разгорелся божественным духом и вменил его в ничто». Оканчивая свой рассказ, летописец говорит: «так Господь угодника своего князя Андрея не туне привел к себе, хотя он мог спасти душу и обычным житием своим; но дал ему мученическою кровию омыться от грехов и вместе с братьями – Романом и Давидом приити к Христу Богу и, водворившись с ними в раю, сподобиться тех благ, ихже око не виде, ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша». Такое уподобление служило большим утешением для князей в тот век опасностей и браней, так что поставленные среди их князья, кроткие и братолюбивые, желали иметь кончину, подобную кончине Бориса и Глеба.

«Был этот, говорит летописец, благоверный князь (Ярополк Изяславич (21 ноября), убитый по злому умыслу в 1086 г.), тих, кроток, смирен, братолюбив, давал десятину св. Богородице от своего имения во все годы и всегда молился Богу, говоря: «Господи Боже мой! приими молитву мою и дай мне смерть от чужой руки, как двум братьям моим Борису и Глебу, чтобы своею кровию я омыл свои грехи, избыл суетнаго света сего, мятежа и вражией сети». И не лишил его Бог благий просимаго; он восприял те блага, ихже око не виде, ухо не слыша и на сердце человеку не взыдоша, которыя уготовал Бог любящим Его». Чтобы утешить веру страдальцев того времени и устранить виновников их страданий, Господь являл знамения чудесной благодати над страдавшими. Так, в 1177 г. владимирцы в порыве мщения Мстиславу и Ярополку Ростиславичам ослепили их, или, по крайней мере, повредили им глаза. Всеволод Юрьевич отпустил несчастных князей в южную Русь: «и ведены они были слепые и с гниющими глазами; достигши Смоленска, пришли на Смядынь в церковь св. мучеников Бориса и Глеба, и здесь тотчас постигла их благодать Божия и св. Владычицы нашея Богородицы и свв. новоявленных мучеников Бориса и Глеба, и здесь они прозрели». Присутствие чудесной помощи от свв. князей видели современники и в тех случаях, когда, напр., князь, на которого несправедливо нападали другие, побеждал их с силами гораздо меньшими, чем силы последних. В 1073 году ополчение Суздальское при 20 князьях пришло войною в Киев: заняв его, приступили к Вышгороду, где затворился Мстислав храбрый с несколькими князьями и небольшою силою. Но доблестный Мстислав уповал на почивших здесь свв. князей. Между тем Суздальское ополчение, вероятно, высказывало много буйства и спеси. Когда началась битва, Мстислав бросается в среду своей дружины и говорит: «братия, уповайте на милость Божию и на помощь свв. мучеников Бориса и Глеба»! Смятые полки противников скоро обратились в бегство. Видя это, Мстислав восхвалил всемилостивого Бога и свв. Бориса и Глеба, невидимо поражавших и гнавших их. Благоговение к памяти свв. Бориса и Глеба произвело обычай клясться при гробе их в соблюдение взаимных договоров, которые должны были сдерживать усобицы княжеские. Так, напр., когда Ярополк Ярополчич, воевавший против Святополка, был захвачен и окован, митрополит и игумены выпросили ему свободу, привели его к раке Бориса и Глеба и взяли с него клятву в том, что вперед не будет воевать в волостях Святополка. Вячеслав Владимирович и племянник его Изяслав Мстиславич, скрепляя взаимное дружество, целовали крест на гробе свв. мучеников в том, что Изяслав будет иметь Вячеслава отцом, а Вячеслав его – сыном. Влияние памяти свв. Бориса и Глеба было еще благодетельнее по отношению к нравственной жизни вообще. Свв. князья стали мучениками потому, что были высокими христианами. Вера внушила им святое мужество к принятию мученичества. Восприимчивым душам новых христиан русских нельзя было не назидаться, воспоминая любовь свв. князей ко Христу, усердие к слову Божию, Богослужению, молитве, их добросердие, незлобие, целомудрие и другие добродетели, которые восхваляли в них благочестивые сказатели. Такое назидание прежде всего открывалось для князей, как сродников свв. мучеников. Это святое родство, начинаясь родством с равноапостольным Владимиром, с течением времени восполнялось новыми святыми лицами из его племени. Древние сказатели благоразумно указывали на это князьям, открывая здесь для них и наследственную славу и наследственное благочестие. И если первая была утешительна, то второе – обязательно. Мы знаем, что князья, имевшие особенную любовь к своим святым сродникам, отличались духом высокого благочестия, развивавшимся под влиянием этой любви и памяти, так что иногда называли их именно подражателями свв. Борису и Глебу. Князья очень любили давать двум сряду сыновьям своим имена Бориса и Глеба, как, напр., великий князь Всеволод 3, Смоленский князь Ростислав Мстиславич, св. Василий Константинович и другие, выражая тем веру в духовное общение с святыми сродниками своими, и, конечно, эта вера была для них назидательна. Такими-то, между прочим, путями образовалось то необходимое требование православного народа русского, что князья и цари его должны быть ревнителями благочестия. Сила впечатления, которая получалась при воспоминании о свв. князьях, их добродетелях, мученичестве, возрастала еще от того, что нравственный образ их представлялся в какой-то красоте и свежести. Самые отдельные черты их жизни, особенно последних дней и часов пред мученичеством, трогательны и прекрасны. И к достоинству древних писателей наших надобно заметить, что они чувствовали нравственную красоту образа свв. князей, их жизни и кончины, и художественно начертили этот образ для духовного наслаждения и назидания христиан русских. Вот почему сказания эти, перейдя в летописи, сборники, прологи и проч., были так распространены в древней Руси. А как распространено было сказание о жизни, страданиях и чудесах свв. Бориса и Глеба, это можно видеть из того, что оно (сказание) внесено в армянские Четьи-Минеи (Айсмавурк), и это единственное жизнеописание русских святых, записанное в упомянутые книги. (Сказание это напечатано в русск. Архиве 1877 г. № 3, Ф. Эминым). Сказание это занесено в Армению кем-либо из армян, проживавших в Киеве, и по возвращении сообщившим оное составителю Четь-Минеи; а армяне, как видно из жития пр. Агапита (1 июня), проживали в Киеве с XI в. Прекрасное изображение жизни свв. князей подало мысль позднейшим списателям их жития составлять и прилагать к ним картины (изображения), где представлялись отдельные черты последних дней жизни и кончины свв. мучеников, а также обстоятельства чудесного открытия и перенесения мощей их. Этими картинами услаждалась и назидалась благочестивая мысль православных предков наших.

Заметим еще, что вслед за людьми книжными и простой народ передавал из рода в род память свв. князей в духовных стихах или песнях, которые составлялись им от избытка сердца, выливались из души простой, искренней, набожной, а также в пословицах, которые выражают его веру, упование и благоговение к святым князьям. Особенно известны две пословицы – одна на Украине, другая в западном крае. На Украине: «на Глеба и Бориса за хлеб не берися». Ибо здесь считается большим грехом приниматься за полевые работы в праздник свв. князей – 24 июля, хотя в общем употреблении церкви он и не имеет такого значения, как другие праздники. В западном крае – в народе есть мнение, что если кто работает в этот праздник по своей воле или по принуждению со стороны хозяина владельца, то виновный будет наказан. В особенности говорят, что скошенное сено, собранный в этот праздник хлеб не пойдут в прок, а будут, напр., смочены и испорчены дождем и т. под. Все это и выражается в пословице: «Борисе, сам боронисе». (И. Малышевский, Воскресное Чтение за 1861 год).

Имена свв. Бориса и Глеба – перешли в народные сказания, в коих свв. мученики изображаются героями-богатырями, охраняющими землю русскую не только от врагов – людей, но и от чудовищ – змей. (См. сказание о Змиевом Вале, Атеней, 1858 г., № 30, стр. 211).

Как велико было уважение к свв. Борису и Глебу и в позднейшее время, видно из того, что в Москве в 17 веке почитание их ставилось выше памяти вселенского святителя Афанасия великого, архиепископа Александрийского, коему празднование совершается тоже 2 мая. Ради празднования свв. Бориса и Глеба 2 мая, память святителя Афанасия великого переносилась на другой день. Так, в Уставе Москов. большого Успенского собора (ок. 1637 г.) под 2 числом мая замечено: «Афанасию великому, егда не вместно вкупе пети Борису и Глебу трезвон большой, благовест в ревут; а буде пойдет государь царь на Арбат, и ему государю звон». (Тимофеев, Русск. Историч. библиотека, III, 77)³. Таким образом, 2 мая, ради памяти свв. страстотерпцев князей Бориса и Глеба, был большой праздник. В честь свв. Князей-мучеников под 2 число мая в старинных служебн. минеях за м. май помещалась служба, особая от службы, находящейся под 24 числом июля; к сожалению, служба свв. Борису и Глебу в ныне издаваемых месячных минеях – опущена (и не печатается)⁴. В «Иконописном подлиннике» под 2 мая сказано: «Перенесение честных мощей святых страстотерпцев Российских князей Бориса и Глеба; подобие их зри июля в 24 день. Борис – подобием рус, власы мало с ушей, брада не велика, аки Косьмина, на главе шапка, опушка черная соболья, ризы на нем княжеския, шуба бархатная, выворот черной соболей, исподняя риза зеленая камчатная, в руке крест, в другой меч в ножнах. – Глеб подобием млад, лицем бел, власы с ушей кратки малы, очень кудреваты, на главе шапка, опушка соболья, ризы княжеския, шуба камчатная, выворот соболей, исподняя риза лазоревая камчатная, в руке крест, в другой меч в ножнах; у обеих на ногах сапоги» (Филимонов, стр. 397–398).

Свв. страстотерицы Борис и Глеб были первыми в России признаны за святых, и вскоре после их мученической кончины был установлен в честь их праздник, не местный только, а общецерковный (см. о сем 24 июля). В скором времени после сего была составлена и служба им. Первым составителем службы свв. Борису и Глебу считают Киевского митрополита Иоанна 2-го († 1089 г.). Служба с его подписью находится в июльской служебной Минее 12 века (в Библиотеке Москов. Синодальной Типографии, 235–1259): «Месяца тогоже (июля) в 24. Творение Иоанна митрополита Русскаго святым мучеником Борису и Глебу». Служба эта напечатана в 1-м томе (1 полов.) Истории русск. церкви Е. Голубинского (429–434). Эта служба (а именно: 1, 2 и 3 стихиры на вел. вечерне, стихиры на стиховнах, седален, хвалитные стихиры и 2-й канон, которого 1-й стих: «Даждь ми отпуст многих прегрешений моих, Спасе,…» печатается в настоящее время под 24 числом июля. Не известно, кому принадлежит служба, помещавшаяся в прежних служебных минеях под 2 числом мая; но из содержания ее видно, что она была составлена до нашествия на Киев татар и разрушения ими Вышгорода и бывшей в этом городе Борисоглебской церкви. Начинается эта служба обращением к городу: «Радуйся и веселися, Вышеграде… (1-й стих на Господи воззвах); «Вторый Солунь (см. 26 окт.) радуется, в стране Русстей, Вышеград славный,…» (3-й стих 5-й песни канона). «Светел воинстину и пречестен Вышеград, превыше бо всех градов превознесеся, имый в себе пречестную церковь, в юже пренесена быста, бисера многоценная» (4-й стих 3-й песни канона) и др. Далее, в Вышгороде упоминается церковь в честь свв. мучеников, «дивная во истину». Известно, что первая деревянная церковь в Вышгороде была построена Ярославом мудрым (1054 г.) и посвящена св. Василию Великому; а когда эта церковь обветшала, то на место ее была выстроена другая, тоже деревянная, но уже в честь свв. мучеников Бориса и Глеба, великим князем Изяславом Ярославичем. Впоследствии вел. князь Владимир Всеволодович Мономах в 1115 году построил каменную великолепную церковь в честь свв. Бориса и Глеба. По всей вероятности, составитель канона (на 2-е мая), обращаясь с восторженными чувствами удивления: «Радуйся, святая церкви, дивная в правду» (3-я стихира на Господи воззвах), называет эту церковь преславною (1-й стих на Господи воззвах и друг.). Далее, в службе упоминаются победы над погаными («вы бо сокрушиста поганстии полки», 2-й стих на Господи воззвах); а известно, что летописцы таким выражением (поганы) обозначают печенегов и половцев, которых победил Владимир Мономах. В службе не раз упоминается о прогнании полков неверных («прогоними бывают неверных полцы, пособием ваю»), о победе над сопротивным врагом (на стиховнах и др.); а все это может быть относимо к знаменитому вел. князю Владимиру Мономаху, который, имея особенную любовь к свв. Борису и Глебу, в свое время одержал много побед над своими врагами. Составителем этой службы, вероятно, был преп. Григорий, подвижник Киево-Печерский, известный творец канонов (см. янв. 8). Творцом канонов он был назван от того, что службы и песнопения на те дни, которые положено было праздновать, писаны были им. В числе таких служб – произведений пр. Григория, без всякого сомнения, признается служба св. равноапостольному князю Владимиру (15 июля). Ему же принадлежит, вероятно, и служба свв. Борису и Глебу на 2-е мая. Торжество освящения величественной церкви, построенной в Вышгороде Владимиром Мономахом, было в 1115 году, а преп. Григорий скончался не ранее 1120 года. На 24 июля в честь свв. Бориса и Глеба была составлена уже служба (св. митрополитом Киевским Иоанном 2-м): на 2-е мая не было еще службы и, вероятно, этот недостаток восполнен был пр. Григорием или по собственному желанию, или же по побуждению к тому со стороны великого князя или же митрополита (Никифора). При рассмотрении службы св. равноапост. Владимиру и службы, составленной в честь свв. Бориса и Глеба, можно находить черты сходства, а след. и принадлежности обоих канонов одному творцу: «Веселится и радуется велий град твой Киев… Людие Рюстии приидите к честней церкви Владимира, преблаженнаго великаго князя… Произрасти нам (Владимир) свои честнии леторасли (Бориса и Глеба), тем и мы любовию празднуем, да молятся Богу князем нашим подати победы на поганыя враги…» (из службы св. Владимиру). В службе свв. Борису и Глебу: «Радуйся и веселися Вышеграде… Днесь убо сошедшеся многостояние церковное песньми хваляще самодержца Владимира… от него же многосветлая два светила произыдоста Борис с Глебом…» (стих по 50 пс.); выражение честный нередко употребляется в отношении к телам свят. муч. Бориса и Глеба, их гробнице (раке), церкви и т.д. Не раз упоминаются в службе поганые и победа над ними, по молитвам свв. Бориса и Глеба.

Где в настоящее время находятся мощи свв. Бориса и Глеба? После нашествия Батыя в 1240 г., переправлявшегося чрез Днепр близ Вышгорода, прекращаются известия как о Вышгородской церкви, так и о мощах свв. Бориса и Глеба. Нет сомнения, что татары не пощадили первой встретившейся им по пути к Киеву церкви, но ограбили ее и раку свв. мучеников, над которою была серебряная сень. Где скрыты были среди этого погрома мощи свв. Бориса и Глеба, осталось не известным. Что касается Мономаховой церкви в Вышгороде, то, вероятно, она разрушена не столько татарами, сколько от времени среди запустения окрестностей Киева и самого Киева в течение последующих трех веков; разорение ее довершили Доминиканские монахи, воспользовавшиеся ее материалом для постройки в Киеве Николаевского костела, обращенного в 17 век в православную церковь свв. ап. Петра и Павла. В 1683 г. по воеводской описи, в с. Вышгороде было пусто; также и в 1688 г. здесь не было ни одного жильца, а служба в Вышгородской церкви совершалась в год только на праздник свв. Бориса и Глеба монахами Межигор. монастыря, к которому Вышгород был приписан еще в 1523 г. по грамоте польского короля Сигизмунда I. В половине 17 века на месте каменной церкви в Вышгороде была уже деревянная церковь, сожженная поляками в 1651 г. В конце 17 в. казацким полковником К. Макиевским была построена новая церковь. От древних построек Вышгорода великокняжеской эпохи остались только кучи щебня да фундамент старинной церкви, на месте которого в 1860 г. при пособии казны сооружена каменная небольшая церковь с деревянным куполом. (Из Вышгородской церкви в 1155 г. Андреем Боголюбским была взята икона Божией Матери, именуемая ныне Владимирскою и находящаяся в Московском Успенском соборе, см. 26 авг.; из той же церкви была взята Братская икона Божией Матери, находящаяся в Киевском Богоявленском Братском монастыре, см. 6 сент.).

Первая забота об открытии мощей свв. Бориса и Глеба заявлена была Императрицею Елисаветою Петровною; она 11 ноября 1743 г. «повелеть соизволила (С.-Петербургскому архиепископу Амвросию) изустным указом, дабы Киевский митрополит Рафаил послал» искусных и достоверных духовного чина людей, которые могли бы совершенно освидетельствовать и аккуратно о том, где ныне свв. Бориса и Глеба мощи обретаются, учинить справку, а по справке со всеми обстоятельствами без укоснения на первой почте Ее Императорскому Величеству достоверное прислать известие.

Митрополит Рафаил, по получении именного указа 29 дек. 1743 года, в тот же день поручил игумену Кириллов. монастыря Герману и своему писарю иеромонаху Модесту отправиться в Вышгород и Межегор. Преобр. монастырь «для учинения самой аккуратной справки, где обретаются мощи свв. Бориса и Глеба, и доношения ему без укоснения о последствиях такой справки». Декабря того же 1743 года игумен Герман и иеромонах Модест донесли митрополиту Рафаилу, что «по учиненной нами аккуратной справке как в Межегор. монастыре, так и в Вышгороде с тамошними обывателями, никто заподлинно о свв. мощах Бориса и Глеба, где опочивают, не показал, точию слагались на историю о убиении оных святых, в Минеях-Четьих 2 мая и июля 24 числ напечатанную, в которой значится, что их честныя телеса положены в Вышгороде в церкви, бывшей св. Василия, древяной под спудом в земле; по сгорении же той церкви, паки над гробом их создана была церковь во имя св. Василия деревянная ж, и свв. мощи их выкопаны и положены были на десной стране в той же церкви; по обветшании же той деревянной церкви, паки создана бысть древянная во имя свв. страстотерпцев Бориса и Глеба, и с той Васильевой церкви в новосозданную святыя мощи перенесены; потом же паки и с той церкви в церковь каменную мощи святых перенесены и положены в коморе на то устроенной на десной стране; ныне же за давностию лет заподлинно ни от кого уведать не можно в том Вышгороде. Состоящая ныне деревянная на выведенном в вышину как бы в сажень муру церковь на том ли самом месте создана, или на ином, точию по сказкам людским усмотрели мы, что здание кажется древней каменной церкви около ныне состоящей церкви было в длину саженей как бы на двадцать, а в ширину саженей на двенадцать; нынешняя же церковь в Вышгороде, как в длину, так и в ширину мерою разве в пол того на том месте быть может; да и о той каменной стене, на которой означается церковь ныне состоящая, жители Вышгородские от слышания нами объявили, что начал, было, оную стену муровать полковник Киевский Конст. Мокиевский, не совершив зданием церковным, неведомо для чего оставил; мощи же святых страстотерпцев где ныне опочивают, ведать и видеть не мощно»… 31 декабря 1743 г. митрополит Рафаил о последствиях розысков мощей свв. Бориса и Глеба доносил как Императрице Елисавете Петровне, так архиепископу Амвросию.

Розыски мощей свв. Бориса и Глеба производились и после сего в 1814 г., при раскопке бывших под Вышгород. церкви высоких земляных валов, и повторены в 1816 году г. Турчаниновою, которая, производя поиски на церковном погосте, открыла только каменный фундамент древней церкви. Народное предание гласит ныне, что мощи свв. Бориса и Глеба сокрыты на дне глубокого колодца, находящегося за алтарем Вышгородской церкви. (П. Л. Киев. Еп. Вед. 1892 г., № 10).

На место убиения св. князя Бориса близ г. Переяславля южного (Полтавской губернии), на р. Альту (в 3 верстах от города) ежегодно совершается крестный ход (2 мая) из Вознесенского храма Переяславского архиер. дома, при многолюдном стечении богомольцев. По совершении водоосвящения на р. Альте, многие немощные погружаются в реку и, по вере в силу молитв угодника Божия св. Бориса, получают исцеление (Полтав. Еп. Вед. 1879 г., № 12).

С древних времен 2 мая совершается крестный ход в г. Рязани из Борисоглебского храма, при коем некогда находилась архиер. кафедра, в Успенский кафедральн. собор.

В г. Уральске 2 мая совершается крестный ход. До 1860 г., по распоряжению наказного атамана Столыпина, крестный ход этот совершался совместно всем духовенством как православным, так и единоверческим. С 1860 года крестный ход 2 мая совершается отдельно из каждой церкви, и духовенство обходит около города по району своего прихода. (Урал. Войск. Ведом. 1880 г. «Собор св. Александра Невского в Уральске», Оренб. Епарх. Ведом. № 17, 1887 г.).

Смоленский историк С.И. Писарев в своей брошюре «Было-ли перенесение мощей свв. князей Бориса и Глеба из Вышгорода в Смоленск на Смядынь» (Смоленск 1897 г.) предполагает, что этого перенесения не было, и что св. мощи их и до днесь, по верованию Смольян, почивают под спудом в Смоленске. (Ц. Ведом. 1899 г. № 2).

В книге, глаголемой «о русск. святых» сказано: «Святый Афанасий, патриарх Цареградский, преставися в области Киевской, во граде Лубнах, идучи с Москвы, тамо и положен бысть». (М.В. Толстой, № 96, стр. 29). У архимандрита Сергия (Агиология Востока, III, 3 пр., 59) патриарх Афанасий упоминается в числе русских святых неканонизованных. У архим. Леонида (Св. Русь, № 165, стр. 34) патриарх Афанасий упоминается в числе русских святых. В «Иконописном подлиннике» под 24 октября (в этот день совершается память св. Афапасия 1-го, Константинопольского 1289–1311) сказано: «Иже во святых отец наш Афанасий патриарх Царяграда подобием сед, брада аки Сергиева, подоле немного, риза святительская, саккос лазоревый, исподняя дикая, омофор, в руках Евангелие». Под 17 мая сказано: «почивает в Лубнах, близ Чернигова, в Спасском монастыре на Минагорской горе, в стуле седя, брада аки Власиева, шире, на главе шапка патриаршая, ризы святительския, саккос и омофор» (Филимонов, стр. 36, 55).

Святитель Афанасий 3-й Пателарий, Константинопольский патриарх, родился на о. Крите в селении Ревимне; там же он был пострижен в монашество. Патриарх Кирилл Лукарис вызвал его в Константинополь и сделал его проповедником при своей кафедре, а затем он был возведен в сан Солунского митрополита. Солунская церковь до Афанасия находилась в бедственном положении. Константинопольский патриарх Кирилл Лукарис писал к царю Михаилу Феодоровичу, что митрополия Солунская от непостоянства и колебания времен задолжала более 20000 рублей и заложила священные сосуды, и что Афанасий (обращавшийся к русскому царю за пособием своей кафедре) только из усердия к благу церкви решился принять сан ее митрополита. В 1633 году, по интригам француз. посланника, великий визирь низложил Кирилла Лукариса, как человека неблагонадежного, и на его престол в март возвел знакомого ему земляка критянина, Солунского митрополита Афанасия: но Афанасий на патриаршем престоле пробыл 40 дней, потому что сам содействовал возвращению Кирилла из ссылки (на о. Тенедосе) на престол. После сего Афанасий удовольствовался прежнею своею кафедрою Солунскою и, по некоторым известиям, путешествовал в Анкону (вероятно, за милостынею от тамошних греков). В Анконе находился униатский храм для греков. Тут Афанасий получил от папы приглашение – подписать римский символ веры и принять звание кардинала, но он возгнушался отступничеством и поспешил в придунайские земли, а оттуда прибыл в Константинополь; 5 марта 1634 г. патриарх Кирилл I, по интригам иезуитов, был низвержен и сослан на о. Хиос, и на патриарший престол вторично был возведен Афанасий; он занимал кафедру до августа месяца, когда Кирилл I снова был возвращен на патриаршество. Не без основания думают, что и на сей раз Афанасий содействовал возвращению Кирилла в Константинополь. В 1643 году Афанасий на имя русского православного царя отправил слезное моление о денежном пособии для Солунской митрополии, обремененной долгами. Письмо писано из Молдавии и сопровождалось таковым же от господаря Василия Лунуллы; в своем письме Афанасий упомянул, что и предместник его, митрополит Паисий, укрылся от долгов в России. По получении из России пособия, Афанасий в феврале 1644 года прислал (из Молдавии же) Михаилу Феодоровичу благодарственное письмо за щедрую милостыню. В июле 1646 года состоялось определение Константинопольского собора о назначении в Солунь митрополита вместо Афанасия Пателария, совершенно поселившегося в Молдавии, и 21 июля на Солунскую кафедру был посвящен Феоклит. Афанасий, еще имея в управлении Солунскую митрополию, несколько времени жил в основанной им на Афоее келлии, известной под именем Серай (дворец), а отсюда перешел в монастырь близ Ясс и жил милостями воеводы. Вероятно, здесь Афанасий составил «Песнь (ὕμνος) Приснодеве Богородице Марии», краестрочие которой такое: «Афанасий милостию Божиею бывший вселенский патриарх, благочестивейшему и богохранимому господарю (ἡγεμόνι) Молдавии, господину Иоанну Василию». Начало гимна: «Архангелов и ангелов чины, умных воинств лики не могут достойно величати дивныя твоя чудеса, Дево. Ибо Ты слава их и похваление. Как же мне дерзнуть на прославление Тебя недоумею, весь в страхе и трепете? Но Ты укрепи меня и прими…». Между тем как в Молдавии жил Афанасий, в Константинополе были большие беспорядки от частой смены патриархов: Кирилла 1 в 1638 г. (Кирилла 2, Парфения 1, Парфения 2, Иоанникия 2). Иоанникий, по смерти Парфения 2, обвиненного в сношениях с Россией и удушенного 16 мая 1650 г., занял патриарший престол, но чрез год он скрылся из патриархии, ужаснувшись беспорядочного течения дел и опасаясь, в случае низложения, наглости и оскорбления от невежественного клира и даже насильственной смерти. В преемники Иоанникия 2 был избран Кирилл 3 из митрополитов Терновских; но он чрез 20 дней отказался от кафедры. Тогда в июне 1651 г. на патриарший престол в третий раз призван был Афанасий; но патриархом он пробыл один год и 15 дней. Решившись отказаться от престола, Афанасий в последнее свое служение, 29 июня на день свв. ап. Петра и Павла, сказал проповедь о славе церкви и сильно обличал в проповеди притязание пап на главенство и на наследование мнимых прав от ап. Петра. (На эту проповедь какой-то католический грек Афанасий кипрянин написал возражение под заглавием «Антипателарий» и издал в Париже в 1655 г.; против этой брошюры в защиту истины писал опровержение янинский врач и учитель Николай Керамевс, скончавшийся в Яссах в 1663 г.). Из Константинополя Афанасий удалился в Молдавию и от господаря в управление получил монастырь св. Николая в г. Галаце; из Молдавии Афанасий предпринял путешествие в Россию; на пути в Москву он посетил Троицкий, близ г. Чигирина, монастырь и здесь, по народной молве, он на болотных лягушек, своим криком беспокоивших обитателей монастыря, наложил запрещение; вследствие этого святительского запрещения, лягушки в окрестностях монастыря и доселе остаются безгласными. 16 апреля 1653 г. Афанасий был уже в Москве. Алексей Михайлович и патриарх Никон приняли его с честью и дали щедрую милостыню на его Николаевский монастырь; 29 октября Афанасий служил в придворной церкви Нерукотвор. Спаса и на клиросе пели греки. В декабре 1653 года Афанасий был отпущен из Москвы в Галац. В феврале 1654 г. он уже больной прибыл в г. Лубны в Преображенский Мгарский монастырь и остановился здесь, вероятно, в ожидании весны⁵. Предчувствуя кончину, он составил завещание и 5 апреля скончался; погребал патриарха игумен Петроний. О погребении его, в 10 томе Актов Южной России, находится следующее известие: «тотчас по кончине сослужебницы патриарши, по своему извычаю, как архиереев довлеет погребать, тело святейшаго патриарха нарядили во священныя ризы, и посох в руку его вложили, и посадили в кресла и с креслами сидячаго вложили в каменную гробницу и погребли его в том монастыре в церкви Преображения Господня пред царскими враты». Впоследствии Газский митрополит Паисий Лигарид на пути в Москву, проездом чрез Лубны, посетил могилу патриарха Афанасия и, вследствие какого-то бывшего ему сновидения, упросил показать ему гробницу его: «а как де гробницу раскрыли, и из той гробницы наполнилось благовония, и обрели святейшаго патриарха тело цело, только лишь у правой руки, как держал посох, пальцев двух или трех не было». Одежда и кресла сгнили, палица же и посох остались целы. На тело святителя Паисий надел новые ризы, а самая гробница поставлена была в церкви наружу; далее в документе перечисляются чудесные исцеления, о которых уведомлен был Лазарь Баранович, Черниговский архиепископ. Необычное в России погребение Константинопольского патриарха в сидячем положении было причиною проименования самого святителя Афанасия Сидящим; в таком виде (т.е. сидящим в гробу в святительском облачении), под балдахином, обыкновенно, и изображается блаженный Афанасий, и изображения его часто можно встречать особенно у жителей Южной России⁶. Хотя день кончины патриарха Афанасия 5 апреля, но в Полтавской епархии местно память его чтится 2 мая, вероятно, потому что в этот день православная церковь прославляет тезоименитого ему Афанасия великого, архиепископа Александрийского.

Между русскими святыми, не канонизованными, у архимандрита Сергия (Агиология Востока, II, прим. 3, стр. 59) упоминается Афанасий в Муромском (Мурманском, вероятно, монастыре) в Каргопольском уезде. Мощи под спудом. Тропарь и кондак есть. Тоже повторено и у Н. Барсукова с прибавлением: «Упоминается в книге, глаголемой описание о Российск. святых» – в Древлехранилище Погодина (Источники русск. агиографии, стр. 64). У Зверинского, Материалы для истории монастырей (1 вып., № 301, стр. 185) сказано о пр. Афанасии следующее: «Наравне с Лазарем (основателем Муромского, или Мурманского Успенского монастыря, в Олонецкой губернии) почитается и игумен монастыря Афанасий, живший около половины XV столетия; тело его положено в особой часовне, где хранятся его вериги». У Строева между настоятелями Мурманского Успенского монастыря, основанного св. Лазарем (см. 24 марта), упоминается только один игумен с именем Афанасия, который жил в XVII (а не в XV в.) около 1673 г. (Списки настоятелей, стр. 1009, № 27). Этот Афанасий – не одно ли лицо с Афанасием, иноком Свирского монастыря, учеником преп. Александра Свирского (см. 30 авг.).

Между учениками пр. Сергия Радонежского было несколько с именем Афанасия, а именно: пр. Афанасий 1, игумен Высоцкого Серпуховского монастыря, его преемник по настоятельству в означенной обители Афанасий 2 (см. о них 12 сентября), Афанасий, Череповецкий подвижник (см. 25 сент.) и, наконец, Афанасий «Железный посох». О нем в Книге о Российск. святых сказано: «Преподобный Афанасий пустынник, зовомый Железный посох. Ученик преп. Сергия Радонежскаго. Преставися в лето 6896 (1388)» (Рукопись Савваитова, л. 17); у Н. Барсукова (Источники русск. Агиографии, стр. 67) оп назван святым «Устюжны железной». В гор. Устюжне, Новгород. епархии, как видно из Списков настоятелей г. Строева (стр. 103) и В. Зверинского (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 828), существовал до 1764 г. Воскресенский Ильинский монастырь, ныне обращенный в Воскресенскую приходскую церковь; в этом монастыре, вероятно, и подвизался пр. Афанасий, о жизни коего ничего неизвестно. Он не упоминается ни у Архим. Сергия (Агиология Востока), ни у Архим. Леонида («Св. Русь»). В книге Архим. Никона (Житие пр. Сергия, стр. 202) пр. Афанасий, подвижник «Устюжны железной», считается за одно лицо с преп. Афанасием Череповецким. «Преподобный Афанасий пустынник, зовомый Железный посох, подвизался на месте, где потом был основан Череповецкий Воскресенский монастырь, и где теперь Воскресенский Череповецкий собор» (о преп. Афанасии и Феодосий Череповецких см. 25 сентября и 26 ноября).

Между святыми г. Кашина, Тверской епархии (у Архим. Леонида «Св. Русь» № 489, стр. 122), помещен «Серапион св., митрополит Сарский и Подонский». Серапион родился в г. Кашине и был сын соборного протоиерея Саввы Максим. Сысоева и Стефаниды, в иночестве Филониды. Не сохранилось сведений о первоначальной жизни святителя, но в г. Кашине существует предание, что Серапион, до вступления в монашество, был священником церкви Рождества Пресв. Богородицы, что на Болоте⁷. Вероятно, по смерти супруги, он поступил в монастырь и в Калязинском Макариеве монастыре был пострижен в монашество, за благочестивую жизнь был возведен в архимандрита и был настоятелем сначала Спасо-Андрониева монастыря в Москве, а затем 8 июля 1634 г. был переведен в Рождественский монастырь в г. Владимир (на Клязьме); 1 января 1637 г. был хиротописан патриархом Иоасафом I в сан митрополита Сарского и Подонского; а 15 февраля того же года на масляной неделе он участвовал с патриархом в совершении панихиды по всем митрополитам и патриархам в Успенском соборе; в 1641 году митрополит Серапион в Вербное Воскресенье совершал шествие на осляти, вероятно, за болезнью патриарха; 21 ноября того же года он совершил елеосвящение над больным патриархом Иоасафом, который скончался 28 ноября, а 3 декабря Серапион отпевал тело умершего святителя, и до избрания нового патриарха (Иосифа) заведовал делами патриаршей области. (Чтения в Общ. Истории и Древн. 1862 г. кн. 2).

В 1642 году царь Михаил Феодорович приглашал митрополита Серапиона на собор (3 января), по случаю получения вести о турецком посольстве в Москву для переговоров об Азове. В том же году (27 марта) с другими святителями он присутствовал при возведении в сан патриарха Симоновского архимандрита Иосифа, а в четверг Пасхи (того же года) свят. Серапион с патриархом и архиереями был у государя для славления (поздравления с праздником). В 1645 году он участвовал с патриархом в наречении Алексея Михайловича царем и в короновании его (28 сент.). В 1652 г. митрополит Серапион, вместе с другими духовными властями, присутствовал при избрании Новгородского митрополита Никона во всероссийского патриарха (на место Иосифа, † 15 апреля) и в скором времени после сего Серапион в глубокой старости оставил епархию и удалился в Каляз. обитель, в которой принял монашество, где и скончался 2 мая в 1653 году. Тело сего иерарха погребено в западной части паперти, с правой стороны от дверей соборного (Троиц.) храма. Над гробницею его, устроенною из белого камня, возвышается на колоннах деревянный вызолоченный балдахин, на котором вверху представлены митра, крест, посох, трикирий и дикирий, а с правой стороны портрет его. Святитель изображен здесь во весь рост в полном архиерейском облачении и, кроме лика его живописного, одежды и прочее вышито разными шерстями. Вышина портрета 2 арш. 12 вершков и ширина 2 арш. 7 вершков. По преданию, портрет этот устроен иждивением какого-то С.-Петербургского купца, бывшего в болезни. Святитель, явясь ему во сне и объявя свое имя, повелел больному изобразить свой образ в таком виде, в каком недужный сподобился видеть святителя, и отослать изображение в Калязин монастырь. Оно доставлено было в 1779 г. чрез Калязинского архимандрита Стефана, бывшего тогда в С.-Петербурге: к останкам святителя Серапиона в Калязине имеют глубокое уважение и веруют, что оные находятся под осенением благодати Божией⁸.

История Рос. Иерархии, ч. I, 273. Любопыт. месяцеслов на 1776 г. Строев, Списки Иерархов, 170, 662 стр. Забелин, Материалы для истории и археологии Москвы, 117–118 и др. Выходы царей, 44, 94. Чтения в Москов. Обществе Истории и Рос. Древностей, 1862 г., кн. 2, стр. 101; 1894 г., кн. 1 и 2; 1894 г. кн. 3, стр. 74–78. Древняя Рос. Вивлиофика VI, 225; Арцыбашев, т. 3, кн. 6, стр. 81. Боголюбов. Волга от Твери до Астрахани, 48 стр. Свящ. Н. Соловьев, Сарайская и Крутицкая епархия, 1894 г. Свящ. Алекс. Лебедев, Описание Каляз. Троиц. собора. Архим. Леонид, «Св. Русь» 122 стр. Макарий, История Русск. Церкви, т. XII и XIII.

Путивльская, иначе Смоленская икона Богоматери, находящаяся в Путивльском монастыре, Курской епархии, явилась (2 мая 1635 г.) в г. Путивле у бывших Никольских ворот; о явлении сей иконы находится подпись на киоте, в который вставлена сия икона. Из г. Путивля икона была перенесена в монастырь. Икона имеет в длину полтора аршина, а в ширину один аршин и два вершка. На иконе серебряная позлащенная риза. Хотя Путивльская икона называется Смоленскою, но она отличается от сей последней некоторыми особенностями; так, Спаситель вместо свитка в левой руке держит земной шар: при изображении Божией Матери у правой ее руки лестница, каковой нет на изображении Смоленской иконы.

Путивл. Печер. монастырь. П. Преображенского, Киев, 1877 г. Сборник изображений Божией Матери, 18 стр. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, 219 стр.

Празднование сей иконе в Полном Правосл. Месяцеслове (Киев, 1875 г.) показано под 2 числом мая, вместе с Путивльскою иконою Богоматери. Но о Вутиванской иконе нет никаких сведений, где и когда явилась и почему так называется. В книге С. Снессоревой находится изображение этой иконы. Божия матерь восседает на престоле, держа на левой руке Спасителя, на голове Которого корона (на главе же Божией Матери – обыкновенное покрывало); пред Божией Матерью по сторонам стоят ангелы с простертыми к Богоматери руками. Изображение этой иконы имеет сходство с Псково-Печерскою, а отчасти с Дивногорскою (Сицилийской).

В г. Нерехте, Костромской епархии, в градской Владимирской церкви (существующей на месте упраздненного Сретенского в честь Божией Матери девичьего монастыря) находятся две иконы Владимирской Божией Матери; первая из сих икон прославилась чудотворениями в 1634 году, а другая – в 1635 г. Празднество сим иконам совершается 2 мая. (Рукописное сказание об этих иконах хранится при Владимирской церкви гор. Нерехты. Памятная книжка Костромской епархии 1868 г. Самарянова, стр. 53, 60.)

Преподобный Феодосий, начальник общежительных монастырей в России, родился в Василеве, в 36 верстах от Киева, при крещении назван был Феодосием⁹ и еще в детстве с своими родителями перешел в Курск. Феодосий с юных лет душою стремился к Господу: не любил он ни детских игр, ни богатых нарядов, каждый день ходил в церковь Божию и со всем вниманием слушал священные книги. Сам он упросил родителей отдать его к какому-либо учителю для обучения его чтению священных книг и, при отличных способностях, быстро выучился книжному чтению, так что дивились разуму отрока. На 14 году лишившись отца и оставшись под надзором матери, женщины строгой, но страстно любившей сына, Феодосий много скорби испытал от нее за свое благочестие. Наследник значительного имущества, Феодосий носил простую одежду, более похожую на рубище, работал с слугами и за это мать часто наказывала его. Случайно узнавши от странников о св. местах, он духом возгорел посетить и поклониться святыне, для чего тайно от матери ушел из дома с странниками, но мать догнала его, сильно избила и связанного продержала два дня взаперти. – Феодосий, по любви к богослужению, узнал, что литургия редко совершается по недостатку просфор, и вот он стал заниматься печением просфор. Мать его, считая это занятие не приличным для сына, запрещала ему печение просфор, и едва благоразумный отрок убедил мать в высоком значении просфор. Чтобы избавить и себя и мать от неприятностей за печение просфор, Феодосий тайно ушел и в доме священника продолжал свое любимое занятие. Благочестивою жизнью и кротостью нрава он обратил на себя внимание начальника города, и тот захотел, чтобы Феодосий служил в его церкви, вероятно, домовой; не раз начальник дарил ему хорошую одежду, но и ее он отдавал нищим, а сам ходил в рубище. Ревнуя об умерщвлении плоти, Феодосий возложил на себя железные вериги: железо изранило его тело, и мать, при перемене белья заметивши это, с гневом сорвала с него вериги и жестоко избила его. Но напрасно она старалась погасить в сыне любовь к подвижнической жизни. Раз услышав слова Евангелия (Мф.10:37) об оставлении родителей из любви к Богу и воспользовавшись временною отлучкою матери из дома, Феодосий отправился в Киев, где, как он слышал, есть монастыри; не зная туда пути, он три недели следовал за обозом, тянувшимся в Киев. Здесь он обошел монастыри, но никто не хотел принять этого простого, одетого в рубище отрока. Услышав о прп. Антонии Печерском, Феодосий явился к нему и со слезами упрашивал св. старца принять в свою обитель. «Чадо, – сказал ему Антоний, – видишь ли, как эти пещеры мрачны и тесны! Ты молод и, как думаю, не можешь переносить скорбей на этом месте». Феодосий дал обет во всем беспрекословно повиноваться св. авве, и Никон, по повелению пр. Антония, постриг Феодосия в 1032 году, на 24 году его жизни. Новый инок со всем жаром предался трудам подвижничества, посту, молитве, послушанию и смирению, так что Антоний и Никон дивились его подвигам. Но Феодосию еще раз пришлось выдержать нравственную борьбу с материнскою любовью. Мать его чрез четыре года отыскала его в Киеве, со слезами убеждала возвратиться домой, но Феодосий убедил ее остаться в Киеве и принять иночество в обители св. Николая. Жизнь иноков в Киевских пещерах была вообще строга, а Феодосий не щадил себя. Пищей их был ржаной хлеб, а в субботу и в воскресенье – сочиво; когда же не доставало и того, – готовили и ели зелень. Чтобы иметь хлеб, занимались простым рукодельем, продавали его, а себе покупали зерна и потом разделив сами мололи. По окончании утрени, шли в огород и копали землю до часов; после литургии трудились по келлиям. Феодосий трудился более других; он нередко брал на себя часть чужих трудов: носил другим воду, рубил дрова, молол рожь и относил каждому муку; иногда в знойную ночь обнажал свое тело и отдавал его в пищу комарам и мошкам; кровь текла по телу, а он покойно прял волну и пел псалмы. В храм являлся он прежде других, и став на месте, не сходил с него; чтение совершал со вниманием, ничем не развлекаясь. За такие богоугодные подвиги преп. Феодосий в 1054 году был посвящен в сан священника. В 1057 г. братия избрали его в игумена, и пр. Антоний одобрил избрание. «Отец наш, – писал Нестор, – хотя и принял начальство, но не переменил своего смирения и правила: на труды выходил прежде всех, равно как и к службе храма». Число братии увеличивалось, и Феодосий построил более обширный, деревянный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы. Устроив братию на новом месте монастыря, Феодосий (1062) стал вводить порядок иноческого жития по студийскому уставу, который был по его поручению списан в Константинополе, и строго наблюдал за его выполнением. Строгость правил иноческой жизни, предписанных св. Феодосием, испытал однажды и великий князь Изяслав; по монастырскому уставу, после обеда до вечерни, монастырские ворота ни для кого не отворялись. Великий князь, прибывший в послеобеденное время, не был впущен в монастырь, хотя привратник и знал высокого посетителя. Преп. Феодосий каждый день трудился на ряду с братиею. «Часто ходил он в пекарню, наряду с пекарями и, веселый духом, месил тесто и пек хлебы». Раз пред праздником келарь сказал, что некому носить воду. Феодосий поспешно встал и начал носить воду из колодца. Один (инок) увидел это и поспешил сказать братиям; те побежали делить труд с игуменом. В другой раз некому было нарубить дров. «Я празден,» – сказал игумен, – «и пойду». Братии велел он идти в трапезу, так как тому было время, а сам стал рубить дрова. По окончании стола, братия увидели, что пр. игумен их рубит дрова и трудится; тогда каждый взял топор и наготовили столько дров, что их стало надолго. Присутствуя за братскою трапезою, Феодосий обыкновенно вкушал только сухой хлеб и вареную зелень без масла, и такая пища, приготовляемая с молитвою, показалась Изяславу вкуснее и приятнее великокняжеской. Смирение преп. Феодосия было изумительно. Великий князь Изяслав приказал бывшего у него во дворце Феодосия отвести в лавру, но кучер, видя инока в худой одежде, сказал: «Ты, чернец, каждый день без дела, а я живу в хлопотах и труде; садись на козлы, а я лягу на твоем месте и сосну», – и преподобный, не сказав ни слова, обменялся местом с слугою, которого, кроме того, приказал братии угостить, как можно лучше. Никто не видал Феодосия, чтоб он спал лежа, а засыпал всегда сидя. Одежда его была жесткая власяница, надетая прямо на тело; сверху на ней была другая свитка, и та весьма худая. На время великого поста он уходил в пещеру, где после был и погребен. Он оставлял монастырь вечером сырного воскресения, а возвращался накануне Лазаревой субботы. Ночи проходили у него без сна в молитве за себя и за обитель, что много раз замечали церковные будильники, хотя подвижник Божий и старался скрыть подвиг свой от людей. Собрав множество иноков, преп. Феодосий не любил собирать запасы для обители, а потому братия иногда терпели нужду и в насущном хлебе, и когда об этом докладывал ему эконом, преподобный обыкновенно отвечал: «теперь вечер, а завтрешний день далеко, а потому иди и молись Богу. Ужели Он не помилует нас и не попечется о нас, как знает?» И надежды святого на помощь Божию сбывались: нередко являлись неизвестные благотворители и доставляли в обитель, что было нужно для братии.

Под руководством такого наставника образовались великие подвижники благочестия. «Они, говорит очевидец, как земля, жаждущая воды, принимали слово его и приносили Богу плоды, кто в сто, кто в 60, кто в 30 раз. Можно было здесь на земле видеть ангелов, и между ними Феодосий сиял светлее солнца своими добродетелями. Одни из них были великие постники, другие отличались бдением, третьи коленопреклонною молитвою» (см. о них 28 авг. и 22 сент.). Многие из знатных мирян избирали Феодосия своим духовным отцом; и о них он заботился, учил и наставлял их. Особенное благоговение к преп. Феодосию имел знатный варяг Шимон; видя благочестивую жизнь Феодосия и чудеснык знамения в Печерской лавре, он с 3000 домочадцами из латинства перешел в православие. Великие князья, особенно Изяслав, любили наслаждаться беседою Феодосия и в храме, и в келье, и у себя во дворце. Преп. игумен не страшился обличать сильных мира сего; так, когда братья-князья выгнали из Киева великого князя Изяслава (1073), Феодосий строго обличал за это Святослава, запретил поминать его имя, как незаконно восхитившего власть, в монастыре. Одушевляемый ревностью по Боге, Феодосий ходил на жидовскую улицу беседовать о вере христианской с евреями. Особенно же он любил бедных; для них построил в монастыре особый двор, и здесь бесплатно кормились бедные всякого рода, для которых он отделял десятую часть монастыр. доходов; каждую субботу отсылал воз хлебов в темницы. Заботясь о нравственном благоустройстве братии, пр. Феодосий не оставлял без внимания и внешнего состояния обители. Когда умножилось число братии, Феодосий распространил монастырь, поставил новые келлии, обнес монастырь оградою, и в конце своей жизни заложил (1073 г.), при разных чудесных знамениях, величественный каменный храм Успения Пресв. Богородицы. Преп. Феодосий, предуведомленный о своей блаженной кончине, скончался 65 лет 3 мая 1074 года. Преп. Феодосий не только при жизни, но и по смерти поучает благочестию своими назидательными поучениями и письмами. В одной рукописи отысканы поучения преп. Феодосия, а всех их насчитывается 11; подробный разбор содержания их находится в Истории рус. церкви Макария, митрополита Московского.

Преп. Феодосий всегда пользовался глубоким уважением не только от современников, но и в позднейшее время. Описание жизни его, составленное преп. Нестором, было одно из любимейших чтений русского народа. У Кальнофойского находятся следующие стихи «святому отцу Феодосию, второму по св. Антонии патриарху русских монахов»:

Путник! тот впереди в дороге, кто с пользою промедлил.

Постой и прочитай.

Здесь св. Феодосий, сложивши свои кости, подобно высокопарному орлу,

Ждал обновления; но завистливый враг воспрепятствовал этому,

Потревожил отсюда святого; осталось только место, где он жил;

Свято почтивши его, иди в добром здоровьи, а спрашивающему

У тебя, что ты видел на Киевском горизонте, отвечай: много

Видел, когда видел чудотворный гроб великаго Феодосия.

(См. Киевск. епарх. ведомости, 1874 года, № 14). В «Иконописном подлиннике» под 3 числом мая сказано: «Преподобный отец наш Феодосий, игумен Киево-Печерскаго монастыря, начальник в Российской земле монашескаго общего жития: подобием сед, власы просты, брада подоле Власиевы, на конце повилась мало косматками маленькими тонкими на двое, ризы преподобническия, багряныя, темныя, испод вохряная, схима на плечах, в руке свиток, а в нем написано: «Се обещаю вам, братие и отцы, яко аще и телом отхожду от вас, но духом всегда буду с вами» (Филимонов, стр. 335). В уставе церковных обрядов Москов. Успен. собора (1634) под 3 мая сказано: «Феодосию Печерскому благовест в лебедь, трезвон средней» (Тимофеев, Русск. Историч. Библиотека, III, 77).

Первое житие преп. Феодосия составлено преп. Нестором летописцем, учеником великого аввы. Это житие лучшее из произведений пр. Нестора. Все показывает, что летописец писал это житие с особенною любовью к угоднику Божию, в чем сам автор сознается и в начале и в конце жития, что он одушевлен избранным предметом, старался собрать о нем подробные и достоверные сведения, изложить их в порядке и с поучительною занимательностью, и что слово писателя лилось прямо из сердца и от полноты убеждения. Это сочинение Нестора драгоценно и для церкви, потому что в продолжение веков служило и служит весьма назидательным чтением не только для иноков, но и для всех православных христиан; драгоценно оно и для науки, как один из древнейших и достовернейших источников русской истории (Макария, История рус. церкви, т. 2, 128–131). Это житие преп. Феодосия, написанное Нестором, известно по весьма многим спискам, встречающимся в рукописных печерских патериках. Это житие напечатано в Записках академии кн. 2, отд. 2, стр. 121–142. Подлинник по рукописи XII в. напечатан в Чтениях Москов. Общ. Ист. и Древн., 1858 г., кн. 3. Филарет, Русские святые, май, 3, 62 стр. Четьи-минея и Пролог под 3 числом мая. Макарий, митр. Московский, Истор. русск. церкви, т. 2, стр. 42–58. Филарет, История русск. церкви. Толстой гр., Рассказы из Русской церков. истории, ч. 1. А.Н. Муравьев, жития русск. святых, под 3 числом мая. Словарь истор. о святых русских, стр. 281–283. Патерик печерский, л. 27. Месяцесловы Киевск. и Москов., 3 мая. Описание Киево-Печерской лавры, стр. 6, 11, 90. Словарь истор. о бывших в России писателях духов. чина, II, стр. 283. Филарет, Обзор духов. литер., ч. 1, § 15. Ананьевский, Список жития преп. Феодосия в Изв. акад., 5, 148. Житие Феодосия в собр. лет., 791 стр. Послания преп. Феодосия изданы у преосвящ. Макария в Истории русской церкви, 2, 295–299; у Буслаева, Историч. христом., 515–519. Слово о казнях по рукоп. и по летопис. изд. Сухомлиновым (о древней русс. летописи), Спб., 1856 г., 79–82. О пр. Феодосии, статья И. Беляева, в Душеполез. Чтении, 1863 г., апрель. Воскресн. Чтепие, 24, № 51. (Пещерное уединение преп. Феодосия). Житие пр. Феодосия, игумена Печерского. Списание Нестора (по харатейн. списку Москов. Успен. собора; издано А. Поповым в Чтениях Москов. Общ. Истории и Российск. Древн., 1879 г., январь). Краткое житие преп. Феодосия находится в пергаменных прологах Москов. Типографской библиотеки, №№ 363, 365, 366, XIII–XIV в: № 367, 1383 г., № 368, 368, XIV в.: №№ 373–375, XIV–XV века. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 602–605. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о Рос. святых, № 40, стр. 17. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 114, 213 стр. Архим. Леонид, «Св. Русь» № 34, стр. 8. (Неправильно напечатано, что память преп. Феодосия праздновалась 3 мая, а ныне 14 января. Никогда 14 января не праздновалось пр. Феодосию Печерскому).

Григорий, прозванный Премудрым, архиепископ Ростовский в старинных русских святцах (у Кайдалова, Чтения в Москов. Обществе любителей Истории и Рос. Древностей, 1878 г. июнь) поименован святым. В Списках Иерархов у Строева о нем сказано: «Григорий хиротонисан 29 марта 1396 г., † 3 мая 1416 г.» (стр. 331). У Архим. Леонида о Григории помещены следующие сведения: «Григорий Премудрый, архиепископ Ростовский, † 1516 г. 3 мая. Память 3 октября. Мощи почивают под спудом в Ростовском соборном храме» (№ 626, стр. 162). В списках Ростовских иерархов в приложении к описанию Вел. Ростова (А.А. Титова, М. 1891 г., стр. 117) сказано: «30. Григорий был возведен на архиепископскую кафедру в 1396 г., из настоятелей Вологодскаго Спасокаменскаго монастыря» (но в Списках настоятелей у Строева между настоятелями Спасокаменского монастыря Григорий не упоминается). В 1407 году Григорий присутствовал на Московском соборе (Рукописи библиотеки А. Титова, №№ 2768 и 3494), участвовал при отпевании Московского митрополита св. Киприана (16 сент. 1406 г.) и читал при гробе прощальную грамоту покойного (Рукопись Вахрамеева, № 327, стр. 25). В бытность Григория в Устюге Великом был построен в 1397 г. огромный деревянный Успенский собор (Устюжская летопись, 24 стр.). При нем 21 июня 1508 г. в Ростове был большой пожар; тогда растопилась кровля соборного храма, своды пали, пламень пожрал иконы и всю церковную утварь. Архиепископ Григорий, «не пощадив имения своего на здание церковное», поправил стены и своды, намостил церковь «деками каменными и свинцовыми дсками, лоб и комары большия покры», снабдил всем нужным и освятил храм 1 октября 1411 г. (По Рост. летописи, 1410 года). «Людие дивляхуся», – говорит летописец, «яко вборзе тако сделана бысть церковь» (Житие в Четьи-Минеи Моск. Дух. Акад., под № 73. Карамзин, V т., пр. 254, 386). Григорий построил также в 1412 г. в Москве, в Дорогомилове, каменную церковь, на берегу р. Москвы, где и был архиерейский дом для приезда Ростовских владык. Григорий скончался 3 мая 1416 г. По Ростовской летописи хиротония Григория была 14 марта 6904 г. (1396 г.). Святитель этот много способствовал к поддержанию единства между разрозненными частями Ростовской области и примирению враждующих князей и был радетелем великого князя Московского. По словам Ростовского летописца, Григорий скончался в лето 6926 (1418) июля в 3-й день (А.А. Титов, Летопись Ростовских архиереев, С.-П.-Б. 1890 г., 13–14 стр.). В Списке угодников Божиих, скончавшихся в пределах Ярославской епархии, сказано, что святителю Григорию, кроме 3 мая, память совершается 14 и 29 марта.

В числе русских святых, находящихся в старинных русских святцах, но не канонизованных, у архим. Сергия (Агиология Востока, III, 3 пр. 61) помещен: «Павел пр. отец, пострадавший от Польскаго короля за Христа в г. Вильне». Но когда и при каком короле, неизвестно. Об этот святом тоже сказано в «Иконописном подлиннике» Филимонова под 3 числом мая: «Святый новый мученик Павел, пострадавший за Христа от Польскаго короля в Вильне; подобием рус, брадою, аки Борис, и ризами такожде»… Из последних слов можно заключать, что Павел был не простого, а княжеского, или боярского рода. В книге архимандрита Леонида «Св. Русь» между святыми г. Вильны упоминается Павел под № 789: Павел, мученик, XVII ст. – Иконописный подлинник под 3 ч. мая (стр. 204). Н. Барсуков, Источники Русской Агиографии, стр. 416.

Киево-Печерская икона Успения Божией Матери – самая чтимая не только в Киеве, но и во всей России, особенно в Южной, где во многих церквах можно видеть ее изображение, сделанное в меру и по подобию чудотворной Киево-Печерской иконы. Эта икона на кипарисной доске, длиною в 9-ть, а шириною в 6½ вершков; живопись на ней древне-византийская; икона помещена в большой серебряный круг, обрамленный херувимами и лучами; над иконою в круге – Господь Саваоф, благословляющий обеими руками, на облаках; Св. Дух на Его персях; по всему кругу множество звезд; два ангела (литые изображения) в белых одеждах держат (с двух сторон) икону Божией Матери. На иконе изображена почившая на одре Богоматерь; пред одром стоит Евангелие; около главы и стоп Богоматери по пяти апостолов. Св. Петр предстоит у Ее главы с кадилом; ап. Павел изображен с левой стороны припадающим к стопам Богоматери. У средины одра вверху изображен Спаситель, принявший на руки душу Богоматери. Около главы Его изображены два ангела, приникающие к одру с убрусами в руках. Вся икона, кроме лиц и рук, покрыта ризою из чистого золота, украшена крупными алмазами, бриллиантами и другими драгоценными камнями. В настоящее время икона утверждена на шелковых снурах под царскими вратами и спускается в определенное время для богомольцев; пред иконою – неугасимая лампада. Пред сею иконою еженедельно по средам (в 8½ час. утра) пред позднею литургией отправляется акафист Успению Божией Матери. Празднество сей иконе 3 мая установлено, думают, потому, что она была принесена в это число (1075 г.) греческими зодчими в Киев из Константинополя. Вторично празднуется сей иконе 15 августа (под каковым числом изложены исторические сведения о сей иконе).

В Киево-Печерской лавре в великом Успенском соборе на стене алтаря находится другая свято-чтимая икона Божией Матери. В Киевском Патерике об этой иконе повествуется следующее: «Иконописцы (в Х веке), расписывавшие великую лаврскую церковь, во время своих занятий увидели в алтаре невидимою силою изображенную икону Богоматери. С недоумением смотрели они на образ, и в это время возсиял от иконы такой свет, что иконописцы пали на землю: когда же они, приподнявшись, стали смотреть на икону, вдруг из уст Богородицы излетел белый голубь и скрылся за образом Спасителя». Сказание о самописанной иконе Божией Матери встречается в церковных преданиях еще с апостольских времен; одно из таковых чудесных событий (именно: сказание о чудесно явившемся изображении Божией Матери в Лидде – см. 12 марта и 28 июля) внесено даже в богослужебные книги под 8 числом июля (в месячной минее): «Божественнии Слова апостоли, Евангелия Христова велегласниц вселенныя благовестницы, божественную церковь создавше, в пресвятое Твое имя, Богородице, и к Тебе, Госпоже, приходят, моляще Тя приити на тоя освящение. Ты же, о Богомати, рекла еси: идите с миром, и аз с вами тамо есть; они же шедше обретают тамо на стене церкве, Твоего, Владычице, образа подобие, божественною писано силою, шаровными подобиями: и видевше поклонишася Ти, и прославиша Бога…» (Седален по 3 песни в каноне службы в честь Казанской иконы Божией Матери, 8 июля)¹⁰. Есть сказания об ахпротинных, нерукописных изображениях Божией Матери и в преданиях западной церкви (см. Мордвинова, Путеводитель по Риму).

В пещерах находится свято чтимая икона Киево-Печерской Божией Матери. На сей иконе Богоматерь изображается восседающею на престоле и возлагающею свои руки на коленопреклоненных преп. Антония и Феодосия. Богомладенец, сидящий у груди Богоматери, обеими руками (распростертыми) благословляет преподобных. На главе у Богоматери корона. Преп. Антоний и Феодосий держат свитки. На свитке у преп. Антония написано: «Господи! да будет на месте сем благословение святыя Афонския горы», а на свитке у преп. Феодосия: «Бог вас, братие, совокупи. Буди благословение на вас от Бога».

Основатель Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря св. Дионисий, постриженник Киево-Печерской лавры, возымел намерение поселиться близ Нижнего-Новгорода на избранном им на берегу р. Волги месте, взял от св. обители Киевской точное изображение чудотворной иконы Богоматери (точная копия с описанной выше). Жители Нижнего-Новгорода издревле признают эту икону чудотворною. Во вкладной монастыр. книге (л. 187–190) помещено несколько чудесных исцелений больных после молитвы пред сею иконою. Известно также, что в 1597 году спасение печерских иноков при разрушении прежнего Печерского монастыря, бывшего на месте нынешней Преображенской церкви в Печерской слободе, обвалом горы, приписано спасению Печерской Божией Матери. Архимандрит Трифон (1594–1604), извещенный об угрожающей монастырю опасности от обвала горы (при подножии которой на берегу Волги был расположен монастырь), заблаговременно вышел из монастыря, взявши с собой честный крест и чудотворную икону Печерской Богоматери. Монастырь обвалом горы был разрушен, но иноки, по молитвам их, заступлением Пресвятой Богородицы, были спасены. Во время бед и скорбей частных и общественных, множество народа приходит в Печерскую обитель для моления пред сею иконою; многие берут ее в свои дома для молебствий и, по вере, получают освобождение от несчастий. С 1857 года чудотворная икона ежегодно переносится на ярмарку в нарочито устроенную (на берегу р. Оки, на ярмарке) часовню, которая с утра до ночи наполнена бывает богомольцами. Эту св. икону носят для молебствий и по окрестным г. Нижнего-Новгорода селениям. На иконе серебряная позлащенная риза, устроенная Евгр. Дм. Богатиновым и его супругою Маргаритою. Св. икона находится летом в Воскресенском соборе – в иконостасе, а на зиму переносится в теплый Успенский храм, в котором правый придел посвящен Киево-Печерской иконе Пресв. Богородицы, а левый – (в 1887 г.) посвящен св. Дионисию, Суздальскому архиепископу (всероссийскому митрополиту – см. 15 окт.). После вечерни в воскресные дни пред чудотворною иконою читается акафист. Тропарь один и тот-же, что и Иверской иконе Божией Матери: «От святыя иконы Твоея…». Служба отправляется общая Пресв. Богородицы, хотя в монастырской ризнице хранится рукопись, в которой изложена особая служба чудотворной Печерской иконе Божией Матери: «Служба Пресв. Богородицы, совершаемая в обители Печерской, яже есть в Нижнем Новеграде, в день празднества св. чудотворной Печерской икоие, вкупе с преподобными Феодосием и Антонием, Печерскими чудотворцами, мая в 3-й день». Список службы – неисправленный, и совершалась-ли когда эта служба, не известно. В службе стихиры и каноны Божией матери и пр. Антонию и Феодосию особые (канон святым – творение св. Димитрия Ростовского, начинается: «Воды мирскаго жития…»).

С чудотворной Печерской иконы Божией Матери есть несколько точных копий, также местно чтимых. Один из них таких же размеров (т.е. в высоту 1 арш. три четверти и в ширину 1¼ арш.), как и чудотворная, всегда ставится в Вознесенск. Нижегор. Печерском монастыр. соборе, когда чудотворную икону переносят на ярмарку или в другие церкви, во время совершения в них богослужения. На эту икону возложена риза, прежде бывшая на чудотворной иконе. Другой замечательный список с чудотворной Печерской иконы Божией Матери находится в Балахне, в соборе (см. о нем 8 октября). (Описание Нижегор. Вознесен. Печерск. монастыря, Ив. Четыркина, стр. 114–116).

Празднество в честь Печерской иконы Божией Матери совершается в Казани, в Успенском храме (см. Казанский календарь, 1875 г.).

В слоб. Каменке Новгородсеверск. уезда, Черниг. епархии, в церкви находится икона Печерской Божией Матери с частицами мощей преподобных Киево-Печерских (Вениамина, Исаии, Василия, Феодора и Онисифора) местно чтимая (Филарет, Опис. Черниг. епархии, 6 кн., стр. 52).

Икона Печерской Божией Матери в с. Богородском в Ившине, Любим. уезда, Ярославской губернии, глубоко чтится местными жителями. Эта икона, богато украшенная серебряною позлащенною ризою, считается чудотворною. Прославление ее особенно началось с 1823 года, когда, по молитве пред сею иконою, получила исцеление прихожанка Анна Ив. Толбузина: она долгое время страдала от разных болезней, и однажды собралась отправиться в Ярославль на богомолье; но в следующую ночь она во сне услышала голос: «не по твоим силам задуманный тобою труд (вероятно, идти в Ярославль); скорее отыщи икону Печерской Божией Матери в своей приходской церкви, помолись пред нею и получишь исцеление». Вразумление это повторилось в другой раз; тогда больная пошла в церковь, рассказала о слышанном во сне и между ветхими иконами наверху церкви отыскали икону Божией Матери; отслужен был пред нею молебен, и больная получила исцеление от болезни. В благодарность за исцеление Толбузина на икону устроила серебряную позлащенную ризу; с этого времени к иконе стали притекать страждущие разными болезнями и, по вере своей, получали исцеление (Ярослав. Епарх. Ведом., № 46, 1880 г.).

По преданию, икона Свенской (Киево-Печерской) Божией Матери написана преп. Алипием, Киево-Печерским иконописцем (см. 17 авг.). Икона изображается так: на золотом возвышенном троне, поставленном на амвоне в одну ступень, восседает Пресвятая Дева; правая стопа Ее утверждается на подножии (или камне), а левая – на амвоне. На коленях Пресвятой Девы восседает Предвечный Младенец и благословляет обеими руками, а Пресвятая Богородица обеими руками поддерживает Спасителя; по сторонам трона стоят с правой стороны преп. Феодосий, а с левой – иреп. Антоний; оба с свитками в руках. Мерою икона эта в вышину 15½ вершков, а в ширину 9½ вершков. (Копия с этой иконы находится в алтаре Киевопеч. лавр. Успенского собора). О прославлении Свенской иконы Богоматери повествуется следующее: Черниговский (Брянский) князь Роман, сын св. Михаила, Черниговского князя (см. 20 сент.), лишился зрения. Услышав о чудесных исцелениях, совершающихся от чудотворн. образа Богоматери в Киево-Печерской лавре, он послал в Киевский монастырь богатые дары с просьбой отпустить к нему в Брянск чудотворную икону. По совету архимандрита с братиею, отдана была посланным от князя св. икона, которою везли в лодке по реке Десне. Во время плавания сопровождавшие икону однажды ночевали на берегу р. Свены (Свины). Вставши по утру, они пошли в лодку помолиться иконе Пресв. Богородицы, но не нашли ее в лодке, а увидели ее на горе против реки Свены, стоящею на дубе между ветвями. Об этом возвестили князю Роману; тот поспешил пешком отправиться туда, где находилась св. икона. Подошедши к дереву, на коем стояла икона, князь со слезами молился об исцелении глаз, обещаясь на этом месте устроить монастырь. Получив прозрение, князь Роман Михайлович велел снять с дерева чудотворную икону, и снята она была епископом. По совершении пред нею молебна, сам князь с народом стал рубить деревья для храма, который и был посвящен Успению Пресв. Богородицы. Дерево, на котором находилась икона, употреблено было для икон и других принадлежностей храма. Так как явление иконы (на дереве) и исцеление от нее князя совершилось 3-го мая, то тогда же постановлено было в этот день совершать празднество в честь Свенской иконы Божией Матери. Впоследствии князь Роман Михайлович на этом месте устроил монастырь (Свенский Успенский-Новопечерский, в 3 верстах к югу от г. Брянска, на правом берегу реки Десны, при впадении в нее речки Свены или Свины); основание обители относят к 1288 году. До 1786 г. этот монастырь был приписным к Киево-Печерской лавре, но в этом году был отчислен и положен в 3-м классе. В царствование Иоанна Грозного икона взята была в Москву для переделания на ней оклада; царь от себя прибавил (к прежде бывшей иконе) золота, жемчугу и драгоценных камней; оклад делали в течение трех лет, и затем, после молебствия, икона была отправлена в Свенский монастырь. Заступлением Божией Матери, ради Ее чудотворной иконы, Брянск неоднократно был спасаем от разорения врагами. В 1812 г. полчища французов устремились к Брянску; жители сего города и окрестностей совершили крестный ход вокруг Брянска с чудотворною иконою, и заступлением Богоматери город был спасен; неприятели возвратились назад. В благодарность за избавление Брянска от погибели, жители его в 1815 году устроили на чудотворную икону золотую ризу с венцами, и тогда же установлен крестный ход ежегодно вокруг города с св. иконою 17 августа (см. 17 августа).

С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, 226–229 стр. Брянский Свенский монастырь, Сиб., 1888 г. Архим. Иерофей, Брянский Свенский Успенский монастырь, Москва, 1866 г. История Рос. Иерархии, VI, 35. Описание Свенского монастыря, 1817 г. Древняя Российск. Вифлиофика, издание 2-е, XIX, 284 (Повесть о начале монастыря). Военно-статистич. обозрение Орлов. губернии, 122. Памятная книжка Орлов. губернии на 1860 г., 19 стр. Токмаков, Справочный указатель (опись Свенского монастыря 1681 г.). Историко-статистич. описание Черниг. епархии, 50 стр. Историко-статист. описание Смолен. епархии 18 стр. (где сказано, что Свенский монастырь существовал уже в 12 веке). Прибавление к Церковн. Ведомостям, 1888 г., № 12. (Празднование 600-летия явления иконы Богоматери). Русская Историч. Библиотека 1, 125; IV, 59. Диариуш Афанасия Филипповича (см. 5 сент.). Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, стр. 222, № 420. Русский Паломник, 1888 г., № 22. В Полном правосл. месяцеслове (Киев, 1837) празднество в честь Свенской иконы Божией Матери показано 3 мая и 17 августа.

В Полном христиан. месяцеслове под 3 ч. мая показано: «Празднество в честь Яскинской иконы Божией Матери», но нет никаких сведений о месте и времени явления сей иконы. (У Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 220, сказано, что она явилась в 628 г.).

По преданию, эта икона была принесена (в первые времена христианства в России) греками из Ольвиополя в гор. Старую Руссу, Новгородской епархии, и находилась в этом городе до 17 века, а от сего она стала называться Старорусскою. Во время моровой язвы (1655) жители г. Тихвина, испросив ее у староруссцев, принесли в свой город; отслужен был пред иконою молебен, а затем совершен был с нею крестный ход вокруг города, и моровая язва прекратилась. Жители гор. Тихвина не пожелали расстаться с чудотворною иконою и на неоднократные требования староруссцев возвратить им икону отвечали отказом и дозволили только посланному из Старой Руссы соборному старосте Илии Красильникову снять с нее копию, которая и привезена была в Старую Руссу в 1788 году мая 4. В память сего в Старой Руссе стали праздновать 4 мая в честь Божией Матери; но жители Старой Руссы не переставали домогаться возвращения им из Тихвина чудотворного образа, и только в 1888 году, по Высочайшему повелению, Св. Синодом определено возвратить Старорусскую икону Богоматери из г. Тихвина в Старую Руссу, что и совершено было 17 сентября 1888 г. весьма торжественно. Икона поставлена в соборном храме Старорусского Преображ. мужского монастыря. Старорусская икона Божией Матери огромного размера: в вышину 3 аршина 14 вершков, в ширину 2 аршина 14 вершков.

Толстой, Святыни Старой Руссы, Душеп. Чтение, 1878 г., июль. С. Снессорева, Житие Пресв. Богородицы, стр. 229–231. Сказание о Старорусской чудотв. иконе Божией Матери и перенесении ее из Тихвина в Старую Руссу – в приложении к Памятной книжке Новгор. губернии за 1888 г. Архим. Макарий, Церковно-историч. описание г. Старой Руссы, 38–80. Прибавления к Церков. Ведом. 1888 г., № 48 (перенесение иконы). Зверинский, Материалы для истории монастырей, 1 вып., № 472, стр. 250. У С. Снессоревой (стр. 229) сказано о Старорусской иконе: «Чудотворная икона явилась в 1570 г., в Новгородской области, егда ходил ради умирения на Новгород царь и великий князь Иоанн Васильевич». Это известие относится к перенесению чудотв. иконы из Старой Руссы в Тихвин во время моровой язвы.

В Месяцеслов (Спб. 1837 г.), а также в Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875) и др. под 4 числом мая показана память праведных Никиты, Кирилла, Никифора, Климента и Исаакия, братьев Алфановых, но день памяти их, как видно из древних рукописных святцев, совершается 17 июня (под каковым числом помещены о них краткие сведения). Вероятно, 4 мая стали праздновать сим святым в Антонов. монастыре, по перенесении мощей их (см. архим. Сергий, Агиология Востока, II, 162, под 17 июня).

Преподобный Адриан, в мир Амос, родился в г. Костроме. Родители Амоса, по достижении совершеннолетия его, хотели женить и выбрали уже ему невесту; но не того желал благостивый Амос. Вскоре он заболел и во сне ему представилась одиноко стоящая церковь: «здесь твое место», послышался больному голос. Оправясь от болезни, Амос тайно ушел из родительского дома сначала в Толгский, а затем в Геннадиев (Костр.) монастырь, где был пострижен с именем Адриана. Прожив здесь несколько лет, Адриан искал виденный им во сне храм, и потому временно проживал на Каменном острове, в Павло-Обнорском монастыре, где открыл о своем видении благочестивому старцу Пафнутию. В одно время Пафнутию представилось во сне: является ему неизвестный человек и говорит: «пошли друга твоего Адриана к востоку, – место не дальше 50 верст отсюда, там увидит он преподобнаго мужа». Адриан отправился в указанное место и, по рассказу престарелого иерея Евила, нашел в глухом месте запустелый храм, тот самый, который он видел некогда во сне. Сюда с Адрианом хотел было переселиться и Пафнутий, но он, по указу царскому, в 1595 г. поставлен был в архимандрита Чудова монастыря. Поселившись на указанном месте (на берегу р. Монзы, в 20 верстах от Костромы и 35 от Галича), Адриан встретил преп. Ферапонта (12 дек.) и пользовался его старческими наставлениями. По его совету, Адриан наполнил монастырские житницы хлебом, и во время голода 1601 г. обитель Адриана помогала страдавшим от голода беднякам. Однажды литовцы напали на пустынную обитель Адриана и разложили посреди нее огонь с намерением сжечь монастырь, но на время скрывшиеся иноки нашли свой монастырь не поврежденным. Адриан скончался 5 мая 1619 года. В рукописных святцах он называется чудотворцем; мощи его почивают в Благовещ. церкви его обители, упраздненной в 1764 г. У Н. Барсукова (Источники русск. агиографии» стр. 12) показано, что есть служба св. Ферапонту. Список ее у Царского № 18, XVII века. В Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875) память преп. Адриана положена под 5 числом мая. Житие его изложено вместе с житием пр. Ферапонта Мощенского – см. 12 декабря.

Преп. Иаков Железноборовский скончался 11 апреля, под каковым числом и помещены о нем сведения, а 5 мая воспоминается обретение его мощей, вследствие чего в некоторых богослужеб. книгах и кончина пр. Иакова показывается под 5 числом мая. Так, в «Трефологе» XVII в. Троице-Сергиевой лавры, л. 90, сказано: «месяца маиа в 5 день преставление преподобнаго отца нашего игумена Иакова Костромскаго, новаго чудотворца, иже на Железном Борку» (Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 237). В «Иконописном подлиннике» у Филимонова о пр. Иакове показано также под 5 числом мая.

Феодосия – дочь великого князя Мстислава Мстиславича Удалого (14 апр.), супруга великого князя Ярослава (Феодора) Всеволодовича (см. 30 сент.), мать св. Феодора (см. 5 июня) и Александра Невского (23 ноября) местно чтится в Новгороде, как святая (Архим. Сергий, Агиология Востока, II, пр. 3, стр. 69). В Книге, глаголемой о росс. святых, сказано: «Святая благоверная княгиня Феодосия, во иноцех Евфросиния, чудная мати святаго Александра Невскаго, преставися в лето 6770 месяца маия в 4-й день». Далее, М.В. Толстой говорит о ней: «Ростислава, во св. крещении Феодосия, дочь Мстислава Удалого, супруга вел. князя Ярослава Всеволодовича, мать девяти сыновей, в числе которых были двое святых – Феодор и Александр Невский, в конце жизни постриглась под именем Евфросинии и скончалась 4 мая 1244 года. Гробница ея – в соборной церкви Юрьева монастыря близ Новгорода». (Рассказы из Истории Р. церкви, стр. 94). В Воскресенской летописи о кончине ее записано под 1244 годом: «Преставися великая княгиня Феодосия Ярославля, постригшися у святаго Георгия в монастыре, туже и положена бысть посторонь сына своего Феодора; наречено же бысть имя ей Евфросиния» (VII, 152). Гробница ее находится у южной стены собора вровень с правым клиросом; на ней положена плита из белого мрамора с надписью: «лета 1244 мая в Великом Новегороде почи о Господе блаженная великая княгиня Феодосия, честнейшая супружница великаго князя Ярослава Всеволодовича, с ним же благоговейно пожи и богоугоди, от него породи св. благоверных князей Феодора и Александра Невскаго и иных седмь сынов, и наконец жития иноческий образ восприимши, в нем же дано бысть ей имя Евфросиния; положена же бысть в обители св. Георгия подле сына своего, св. благовернаго князя Феодора, на сем месте в каменном гробе; об едину страну сына своего, князя Феодора; последи же, многим минувшим летам, сын ея князь Феодор оттоле из обители перенесен бысть в Великий Новгород в соборную церковь Премудрости Божия и положен в паперти Иоанна Богослова с великими князи». (Карамзин, IV, пр. 30). Мощи св. князя Феодора в 1614 году, по случаю нашествия шведов, были перенесены из Юрьева монастыря в Новгородский Софийский собор (см. 5 июня). Дух. Беседа, Архим. Германа, № 27, 1866 г. Архим. Макарий, Новгород. церк. древности, 1, 420. Архим. Леонид, «Св. Русь» № 177, стр. 40. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, пр. 3, 369 стр. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 607. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 411, стр. 226. У В. Зверниского (Материалы для истории монастырей, вып. 3, № 1557, стр. 56) сказано, что «Феодосия, мать вел. князя Александра Невскаго» погребена в Георг. церкви г. Владимира на Клязьме; эта церковь прежде была монастырем (Георгиевский-Каменной церкви). Близ гробницы Феодосии находилась гробница ее сына Феодора (см. 5 июня); надписи на гробницах указывают годы 1233 и 1234. В Полном Собрании летописей VII, 152: «в 1244 г. погребена вел. княгиня Феодосия Ярославля… положена же бысть посторонь сына своего Феодора; наречено же бысть имя ей Евфросиния». Экземплярский, Вел. и Удел. князья, т. I, стр. 18–19 (о месте погребения св. Феодосии – в г. Владимире). Память ее 5 мая.

Преподобный Дионисий, архимандрит Троице-Сергиевой лавры, скончался 10 мая 1633 года (Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 81 стр. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 576). Под 10 ч. мая в «Иконописном Подлиннике» сказано: «Подобием мало надсед, брада аки Власиева, гораздо шире; ризы архимандрическия и в шапке; нецыи пишут ризы преподобническия и в схиме» (Филимонов, стр. 54). Но память пр. Дионисия совершается в Троице-Сергиевой лавре 12 мая (под этим числом помещены сведения о жизни его), но почему 12 мая, трудно сказать. Архим. Леонид («Св. Русь», № 576) высказывает догадку, что 12 мая было днем его тезоименитства; но между святыми под 12 ч. нет ни одного святого с именем Дионисия; следовательно, этот день не мог быть днем тезоименитства пр. Дионисия, а мирское имя его было Давид. Вероятно, 12 мая было погребение пр. Дионисия, так как иногда в день погребения устанавливали день памяти (праздник – см. о прав. Феодосии, скончавшейся 4 мая, но по коей память совершается 5 мая). Кроме 12 мая, пр. Дионисию местно (в Гефсиманском скиту близ Троице-Сергиевой лавры) совершают празднество еще 5 мая. Установлено оно по предложению наместника Троице-Сергиевой лавры, архим. Антония († 1878 г.), с утверждения Москов. митрополита Филарета, в воспоминание того, что в Гефсиманском скиту первая церковь, послужившая побуждением к открытию самого скита, была церковь, некогда построенная пр. Дионисием в с. Подсосенье (см. 17 августа) и, вероятно, потому, что 12 мая торжественно отправляется празднование пр. Дионисию в лавре, где погребено тело его. Для празднования пр. Дионисию в Гефсиманском скиту митрополит Филарет постановил: «править 5 мая св. Дионисию молебен, по канону, приложенному к житию его», а вместе с тем сделано распоряжение – в службах на отпусте поминать имя пр. Дионисия. (Письма митр. Филарета к архим. Антонию, кн. 2, № 451, стр. 1741).

Преп. Варлаам был основателем Введенского Серпуховского монастыря, но мало сохранилось сведений о нем. Об основании Владычнего (Введенского) монастыря сохранилось такое предание. Однажды (около 1360 г.) св. Алексий, Московский митрополит, совершал молитвенное правило пред иконою Богоматери; вдруг необыкновенный свет озарил его келлию и от иконы послышался голос, повелевавший построить монастырь в честь Пресв. Богородицы в пределах города Серпухова, на спасение многим душам человеческим. Повинуясь воле небесной Царицы, св. Алексий в скором времени послал своего келейника Варлаама в Серпухов избрать место для нового монастыря. Варлааму особенным знамением свыше было указано место на холме, покрытом дремучим бором и расположенном близ слияния рек Оки и Нары. По получении от Варлаама сведений об избранном им для монастыря месте, святитель Алексий прибыл в Серпухов и, осмотрев выбранную местность, нашел ее почему-то неудобною; он «многия места» обходил вокруг Серпухова, отыскивая другого места для обители, пока повторившееся видение не заставило его одобрить выбор пр. Варлаама. После сего Варлаам деятельно занялся, при пособии св. Алексия, основанием монастыря и был первым его настоятелем, и уже в 1362 г. он построил каменную церковь в честь Введения Пресвятой Девы во храм, которая и была освящена самим святителем. Семнадцать лет Варлаам подвизался под устроением монастыря. За два года до смерти он лишился зрения, но перед самою кончиною чудесно прозрел. Варлаам скончался 5 мая 1377 г. Святитель Алексий совершил погребение Варлаама, тело которого, согласно завещанию, было погребено в паперти Введенской церкви. Гробница – деревянная, на каменном надгробии, и сверху покрыта древнею иконою пр. Варлаама; в подножии поставлена древняя икона Введения Божией Матери во храм, а сверху гробницу покрывает балдахин на золоченых колоннах. На надгробии высечена вязью надпись: «лета 6885, маия в 5-й день, преставися раб Божий, первый начальник святыя обители сея, преподобный отец строитель, инок Варлаам, келейник святителя Алексия митрополита, погребен на сем месте». При гробнице пр. Варлаама совершались чудесные исцеления больных, запись которых началась со времени настоятельства игуменьи Митрофании (баронессы Розен), много хлопотавшей об открытии мощей сего угодника Божия. (О Владыч. Серпух. монастыре – см. далее – о Гедеоне). Варлаам – не канонизован (Архим. Сергий, Агиология Востока III, 3 пр., 60). В Книге о святых – Варлаам назван преподобным. Рукопись Савваитова, л. 21. Русский Паломник, 1888 г. № 3 и 4.

Весьма скудны и сбивчивы сведения о пр. Гедеоне. У Барсукова (Источники русской агиографии, стр. 113) сказано: «Гедеон Серпуховскаго Владычняго монастыря». В Книге о святых о нем сказано: «Преподобный Гедеон, ученик его (Афанасия, под которым разумеется пр. Афанасий, игумен Высоцкого в Серпухове монастыря – см. 12 сентября. Рукопись Савваитова, л. 21). В «Книге, глаголемой о Российских святых», принадлежащей Киево-Соф. собору, Гедеон написан между «Калужскими» святыми (Н. Барсуков, стр. 113). В описании Владычнего Серпуховского монастыря сказано, что Гедеон, ученик пр. Варлаама, местночтимый. (Опис. Серпух. Владыч. монастыря, 19–26). В житии пр. Варлаама пишется, что он, чудесно прозревший пред своею кончиною, исцелил своего брата (разумеется духовного), инока Гедеона и предсказал ему близкую (чрез три недели) кончину. У Архим. Леонида («Св. Русь», № 598) между святыми г. Серпухова упомянут: «Гедеон, преп. инок, спостник пр. Варлаама, скончался в 14 столетии: погребен в Серпуховском Владычнем монастыре». У Архим. Сергия (Агиология Востока, III, пр. 3, 61), Гедеон упомянут между русскими святыми неканонизованными.

Владычнин Введенский монастырь в одной версте к западу от г. Серпухова, Московской губернии, за р. Нарою, на гористом месте. Сначала был мужским, а в 1806 г. был обращен в женский; так как он пришел в упадок и подлежал упразднению, а женского монастыря в Серпухове не было, поэтому он и был обращен в женский. (Зверинский, Материалы истории монастырей, 1 в., № 115, стр. 115).

Преп. Михей, один из первых учеников пр. Сергия, жил в одной с ним келлии, и под его духовным руководством достиг высшего нравственного совершенства. За кротость души и чистоту сердца св. Михей удостоился при жизни созерцать явление Божией Матери великому своему наставнику, пр. Сергию. Однажды пр. Сергий, совершив молитвенное правило, сел не много отдохнуть, но вдруг сказал Михею: «Бодрствуй, чадо, мы будем иметь чудное посещение». Едва произнес он эти слова, как услышан был голос: «Пречистая грядет». Внезапно осветил свет ярче солнечного, и Михей пал ниц на землю. По удалении Богоматери, Сергий нашел Михея без движения: от страха он лежал, как мертвый. Преп. Сергий поднял его, и Михей спрашивал: «Скажи мне, отче, что это за чудное видение? От ужаса душа моя едва не разлучилась от тела».

По рукоп. святцам «преп. отец Михей, келейник и ученик преп. Сергия чудотворца, преставился в лето 6893 (1385) месяца мая, в 6 день»; мощи преп. Михея под спудом.

В 1732 г. архимандрит Варлаам (о нем см. 22 июля) просил у Св. Синода благословения построить церковь над местом погребения ученика Сергиева – Михея, представляя, что на сие есть и соизволение Государыни Императрицы Анны Иоанновны, которой он был духовником, и что в Сергиевой лавре издавна поются ир. Михею молебны, а не панихиды, и всегда читаются ему тропарь и кондак. Св. Синод дал благословение устроить церковь над гробом преп. Михея и указом разрешил церковь сию «наименовать, при освящении, во имя явления Пресв. Богородицы со святыми Апостолы святому преподобному отцу Сергию Радонежскому, при котором сподобился быть и оный преподобный Михей», как в житии преп. Сергия пространно изъяснено; на сие представление и Императрица изъявила свое согласие. Церковь была освящена 10 декабря 1734 г., как видно из надписи на деревянном кресте. Впоследствии этот храм был возобновлен и освящен Московским митрополитом Филаретом 27 сентября 1841 года, причем святитель произнес слово, в котором изложил побуждение к устройству храма сего: «Благодатию всесвятаго и всеосвящающаго Духа совершилось ныне обновление сего храма, созданнаго прежде нас в честь и память явления Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы преподобному и Богоносному отцу нашему Сергию, чему очевидным свидетелем был и преподобный Михей, во благоухании святыни здесь почивающий. Праведно было память сего благодатнаго события почтить освященным храмом, хотя, впрочем, вся обитель сия есть памятник сего чуднаго посещения потому что вся судьба ея в продолжении веков есть исполнение обетования небесной Посетительницы: „неотступна буду от места сего“». (Слова м. Филарета, IV, № 163). О явлении Божией Матери преп. Сергию и Михею см. 25 сентября. В «Иконописном подлиннике» под 4 мая, сказано: «Преподобный отец наш Михей, Радонежский чудотворец: подобием сед, брада аки Власиева, покороче, в клобуке черном, ризы преподобинческия; а в видении Пресв. Богородицы преподобному Сергию Михей пишется рус, брада не велика, в клобуке-же». (Филимонов, 53 стр.).

Житие преп. Сергия, составленное Епифанием. Житие пр. Сергия, составленное архим. Никоном. Филарет, Русские святые, май, 63 стр. Описание Троице-Сергиев. лавры, А.В. Горского, 1879 г., 12 стр. Память пр. Михея под 5 чис. помещена в Полном христ. месяцеслове (Киев, 1875 г.), хотя в некоторых рукописных святцах память его положена 6 мая. Из Троицкого патерика (1890 г., 250–255 стр.) видно, что память преп. Михея в Троице-Сергиевой лавре совершается 6 мая.

Когда и где родился преп. Иов, остается не известным; известно только, что он имел фамилию Мазовского, и отца его звали Патрикием: 10 ноября 1609 года он был посвящен в сан иеромонаха Новгородским митрополитом Исидором – «к церкви благолепнаго Преображения Господня, что в общем монастыре преп. Зосимы и Савватия, Соловецких чудотворцев». Семь лет провел Иов в Соловецкой обители; в 1614 г., ведомый божественным промыслом, он отправился в Мезенский край, к тому месту, где в реку Мезень впадают реки Езег и Важка. Жившие здесь устьвожские крестьяне «призвали Иова на пустое место, в Ущелье, чтобы здесь, по милости Божией, устроить общий монастырь», так как русским людям тяжело было жить без св. обители, а другого на Мезени монастыря не было. Место для обители было подходящее, и Иов устроил здесь часовню в честь Рождества Христова, и около него мало-по-малу собралась братия. Но средств у иноков не было никаких. Постригавшиеся иноки, за неимением средств, по необходимости проживали в домах своих родственников мирян, что весьма препятствовало развитию иноческой жизни. Поэтому преп. Иов просил у царя Михаила Феодоровича пожаловать ему для монастырского строения «пустое место Ущелье» с рыбными ловлями, и когда просимое было получено, Иов вместо часовни устроил церковь и братские кельи. Под опытным руководством пр. Иова, обитель успешно устроилась «с помощию Божиею». Но недолго судил Бог прожить Иову на этом месте; в 1628 г., в отсутствии братии, жившей на сенокосе, на Ущельскую обитель напали разбойники. Думая, что у монахов много сокровищ, они подвергли пр. Иова пыткам. В исступлении разбойники стали жечь пр. Иова огнем, влачили его по земле так, что тело его, изнуренное постом, раздиралось по частям, а затем отсекли ему голову; ничего не нашедши в обители, разбойники бросили его тело. Возвратившиеся иноки, с окрестными жителями, честно погребли тело преподобномученика. В 1664 году вместо старой церкви была построена новая в честь Рождества Христова; в 1664 году, но благословению архиепископа Афанасия, над мощами преп. Иова была построена церковь в честь праведного Иова многострадального. Неизвестно, когда был закрыт Ущельский монастырь; из настоятелей сей обители упоминаются: Арсений (1637–1641), Исаакий (1659–1665), Игнатий (1670), Леонид (1675), Петр (1684) и Исаия (1692). Чудеса, совершившиеся при месте погребения пр. Иова, побудили архиепископа Варсонофия освидетельствовать его мощи в 1739 г. (3 ноября), и они оказались нетленными. Имя пр. м. Иова свято чтится в Мезенском крае, где и доныне поселяне имеют его иконы.

А. Кононов, «Пр. Иов, Ущельский чудотворец» Русс. Паломник, № 50, 1894 г. Мезенский край, Всев. Половин, № 43, 1894 г. (См. 6 авг.).

Преподобный Антоний, основатель иноческой жизни в России, скончался 7 мая 1072 г. на 90 году жизни. Днем кончины пр. Антония по древним святцам поставлено 7 мая. (Филарет, История русск. церкви 1, 235 стр.; Русск. святые, май, 76). В Миней митрополита Макария под 7 числа мая помещено «Слово о св. Антонии Печерском». Служба пр. Антонию в Месячной Минее 1646 г. помещена под 7 мая та же, что ныне помещается под 10 ч. июля. Служба пр. Антонию на 7 мая – у Царского, № 563. В старинных святцах (синодал. Апост XVI в., по опис. синод. рук. 1, 339, и устав XVI в. у Толстого 1, № 100) память о пр. Антонии также под 7 мая, а под 10 числом июля в уставе замечено: «соборная церковь Антонию не празднует»: эта заметка дает видеть, что в то время Лавра уже праздновала пр. Антонию 10 июля. Но обычай праздновать пр. Антонию 10 июля, а не 7 мая, вошел в общее употребление, и во всех святцах и календарях память пр. Антония помещается под 10 числом июля, под каковым помещены и сведения о жизни его.

В летописи Псково-Печерского монастыря помещена служба преподобным Печерским Антонию и Феодосию. Особенность этой службы та, «что подлинник ея, очевидно, составлен к либо из Псково-Печерских монахов, вскоре после освобождения монастыря и Пскова от нашествия Стефана Батория в 1581 г. Некоторые тропари прямо приспособлены к местным обстоятельствам того времени». (Письмо Павла епископа Псковского к графу С.Д. Шереметьеву 12 февраля 1878 г. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 48).

Преподобный Нил, великий отец русской церкви, был для русского монашества таким же наставником-писателем, какими были для восточного преп. отцы – Исаак Сирин, авва Дорофей, Варсонофий Великий, Иоанн Лествичник, Нил Синайский и другие. Преп. Нил происходил из дворянской фамилии Майковых, иночество принял в обители преп. Кирилла Белозерского, где пользовался советами благочестивого старца Паисия Ярославова, впоследствии игумена Троице-Сергиевой лавры. Затем путешествовал на восток, чтобы в опытах видеть жизнь духовную, и был «на Гор Афонской, в странах цареградских и других местах». По возвращении с востока, Нил несколько времени жил за оградою Кириллова монастыря в уединенной келье: потом, в 15 верстах от монастыря, на р. Сорке поставил себе крест с часовнею и келлию. Желавшим делить с ним иноч. подвиги, он предлагал жизнь не общежительную, а скитскую. Здесь, в уединении, преп. Нил занимался изучением слова Божия под руководством святоотеч. писаний и списыванием их для себя и братии (см. письмо его к Вассиану у Филарета, Рус. св., 7 апр.). В обители своей Нил ввел строгий, аскетический образ жизни. Скитники собирались в храм (построение которого на болотистой почве стоило многих неимоверных трудов для Нила и его братии), по примеру восточных, только по субботам, воскресным дням и праздникам; в прочие дни каждый молился и трудился в своей келье. Всенощная в скит. храме продолжалась во всю ночь; за каждою кафизмою предлагалось по три и четыре чтения из св. отцов. Во время литургии пели только трисвятую песнь, аллилуия, Херувимскую и Достойно; все прочее читалось протяжно на распев. В субботу приходили в братскую усыпальницу, где совершалась панихида за упокой усопших. За строгость жизни преп. Нил пользовался большим уважением у современников. Новгородский архиеп. Геннадий желал лично видеть преп. Нила, чтобы слышать суждение его о предметах недоумений. «Нил Майков, ученик Паисия, писал неизвестный современник, был в св. горе. Великий князь Иоанн 3 содержал Паисия и Нила в великой чести». Пр. Нил, вследствие глубокого уважения к нему современников, принимал участие в церковных делах своего времени, как напр., по вопросу о монастырских имениях, о наказании жидовствующих, о вдовствующем духовенстве и пр. В решении этих вопросов преп. Нил является противником преп. Иосифа (см. 9 сент.); так, по делу о монастырских вотчинах Нил, по словам современника, твердо помня отеческие наставления о нестяжательности, необходимой для черноризцев, скорбел, что монастыри владеют селами, и полагал, что напрасно произносится отречение от мира монахами, – ибо они точно также, как миряне, волнуются и ссорятся с мирянами и между собою, ходят по судам и ведут тяжбы. «Вопреки требованию смертной казни еретиков-жидовствующих», пр. Нил сильно восставал против такого бесчеловечного требования и в отношении к заблуждающимся советовал руководиться духом евангельской любви. Начитанность пр. Нила в творениях св. отцов была так велика, что он часто говорил словами отцов, как напр., Григория Синаита, Симеона, Нового Богослова и др. Преп. Нил отличался крайнею нестяжательностию: запрещал братии иметь по две одежды; в храме его не было богатых украшений; сосуды были деревянные, облачения из простой крашенины. Еще цела одежда Нила; волосья ее колючие, как иглы. Преп. Нил показывал в себе образец трудолюбия: им выкопаны пруд и колодезь, вода которого считается чудесною; принимал деятельное участие в постройке храма, братских келлий, мельницы на р. Сорке. В предсмертном завещании пр. Нил, заповедуя бросить тело его в пустыне на съедение зверям, говорил: «Сколько в моей силе было, старался я не пользоваться никакою честию на земле, в этой жизни; так пусть будет и по смерти». Пр. Нил скончался 7 мая 1508 г. Мощи преподобного почивают под спудом. Иоанн Грозный в 1569 г. хотел на место деревянного построить каменный храм, но преподобный, явясь Грозному, строго запретил строить каменный храм.

Преп. Нил известен, как писатель. Считая скитскую жизнь царским путем ко спасению, он для своей братии составил, на основании наставлений св. Василия Великого, Макария Великого, Иоанна Лествичника, Кассиана римлянина, Симеона, Нового Богослова, Григория Синаита и мн. других, устав, названный им преданием о жительстве скитском. В этом уставе пр. Нил более всего рассуждает об умном или мысленном делании, под именем которого разумеет внутреннее, духовное подвижничество. Кроме устава, от св. Нила осталось несколько посланий, как напр., два послания к своему ученику Кассиану, бывшему князю Мангунскому, прибывшему в Россию с царевною Софией Палеолог; в первом он говорит о борьбе с помыслами, а во втором – о терпеливом перенесении скорбей в этой жизни: в послании к своему же ученику Иннокентию говорит о своей прежней жизни и преподает ему различные наставления; таково же послание к иноку Вассиану, упоминаемое Преосв. Филаретом в жизнеописании пр. Нила под 7 ч. апреля. Еще два послания написаны Нилом к неизвестным инокам. В одном заповедует иноку памятование смерти, а в другом предлагает советы, как бороться с дурными помыслами.

Под руководством преп. Нпла, не смотря на ограниченное число учеников, им принимаемых, не более 12-ти, многие прославились строгою, благочестивою жизнью, как напр., Иннокентий Вологодский (см. 19 марта), Кассиан, бывший Мангунский князь (см. 2 октября), Дионисий, происходивший из рода князей Звенигородских (см. о его подвигах у преосв. Филарета, Рус. свят. апрель, 442 стр.), Нил Полев, потомок Смоленских князей и др.

В «Иконописном Подлинник» под 7 мая сказано: «Преподобный отец наш Нил, Сорский чудотворец, подобием сед, брада аки Кирилла Белозерскаго, но у сего курчевата; ризы преподобническия, в руках свиток». (Филимонов, 54 стр.). Нила Сорского Сретенская, мужская пустынь, заштатная, Новгородской губернии, Кирилловского уезда в 15 верстах от г. Кириллова, при р. Сорке. Пустынь эта в 1764 году была приписана к Кирилло-Белозерскому монастырю, в 1798 г. – к Кириллову Новоезерскому, а с 1808 г. опять к Кириллову Белозерскому монастырю; в 1850 г. восстановлена. Мощи преп. Нила находятся под спудом в Иоанно-Предтеченской церкви в приделе в честь преп. Нила. Устав преп. Нила – «Предание о жительстве скитском» сохранился в двух списках: в Троице-Сергиевой лавре и в Софийской Новгородской библиотеке. Напечатан в V томе Истории Росс. церкви. В 1813 г. он был издан отдельно (в Московской Синодальной типографии), затем в 1852 г. в С.-Петербурге, там же – в 1857 г.; известны его издания 1864 г. и епископа Иустина (Рязанского). Есть рукопись Устав пр. Нила в библиотеке С.-П.-Б. дух. Академии.

В первой половине 16 века уже существовали какие-то записки о жизни пр. Нила. В кратком сказании, относящемся к более позднему времени, говорится, что, когда умер пр. Нил (1508 г.), то на могилу его «камень положиша и на нем надписаша лето, месяц и день преставления его, такожде и образ подобия его написана, каков бе преподобный. Многа писания о святом бысть». Эта редакция жизнеописания существовала до 1538 года, потому что в этом году было разорение от Казанских людей, «тогда же и писание о святом житии его таможде згоре. Свидетельствует же о сем и в житии преподобнаго отца нашего Павла чудотворца, а инии братии неции из его обители изыдоша, амо восхотеша, и тоже писание с собою снесоша, и тако писания не остася о нем». (Некрасов, «Зарождение», стр. 50). Существуют краткие заметки о пр. Ниле его ученика Иннокентия. (Барсуков, Источники русской агиографии, 406 стр.). Нил Сорский, Предания ученикам своим о жительстве скитском, Москва, 1841 г.; Спб. 1859 г. Нил Сорский, первооснователь скитского жития в России и устав его о жительстве скитском, с приложением всех других писаний его, Спб., 1864 г. Подвижник Нило-Сорской пустыни Нил, М. 1885 г. Епископ Иустин, Преп. Богоносный отец Нил, подвижник Сорский и Устав его о скитской жизни, М. 1886 г. История Рос. Иерархии V, 210 (духовное завещание пр. Нила с его скитским уставом). М. Макарий, История Русской церкви VI, 127, 178; VII, 45, 76. Словарь историч. о русск. святых, 213 стр. Филарет, Русские святые, кн. 2, 439–444 стр. А. Муравьев, Жития Русских святых, 7 мая, 199–204. Филарет, История Русской церкви 3 пер., 317–327. Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина II т., 140 стр. Филарет, Обзор духовной литературы, т. I, § 116. Шевырев, Поездка в Кириллов Белозерский монастырь, II. 91. Журнал Министерства Внутренних Дел, 1839 г., XXXII, 290. Вестник Ист. Рос. Геогр. Общества, 1854 г., XI. Извлечение из отчета Обер-Прокурора Св. Синода 1850 г., 12 (восстановление монастыря пр. Нила Сорского), 1861 г., 23. Толстой, Книга, глаголемая описание о Российских святых, 140, № 283. Павлов, Историческое описание Новгор. святыни, 41. Строев, Списки настоятелей монастырей, 87, № 18. Бычков Аф., Описание рукописей Имп. Публич. Библиотеки, 1, 96, № 1 (Устав скитского иноческого жития, составленный пр. Нилом), № 1, 310 (Месяцеслов XVII в. память пр. Нила 7 мая), 422, № 72, (от глав старца Нила – напечатано в Истории Рос. Иерархии V, 227). Зверинский В., Материалы для истории монастырей, вып. I, № 337, стр. 197. Строев, Критические замечания о жизни и кончине пр. Нила Сорского. (Н. Барсуков, Жизнь и труды Строева, 1887 г., стр. 296). А. Архангельский, Нил Сорский и Вассиан Патрикев, 44 стр. Барсуков, Источники русской агиографии 206. Патерик Сергиево-Троицкой лавры, 250–270 стр. У Е.Е. Голубинского – в Истории канонизации русских святых написано: «Заметим, что знаменитый учитель Иннокентия Охлебинина (19 марта) преп. Нил Сорский, как бы согласно его желанию не быть сподобленным славы века сего не только в житии сем, но и по смерти своей (духовное завещание), до сих пор остается не причтенным к лику святых или неканонизованным (см. А.С. Архангельского, Нил Сорский и Вассиан Патрикев, стр. 44). Во второй половине XVI века написаны тропарь, кондак и икос пр. Нилу (у Архангельского там же): в XVII или XVIII век написана служба ему (Барсуков, Источники агиографии, 407), но это только в чаянии его прославления. В 1860 году служба преп. Нилу напечатана (см. Дополнение Бычкова к Очерку библиографии Ундольского, № 848); но так как после XVIII века, от котораго имеем ясныя свидетельства, не было празднуемо пр. Нилу, а были петы по нем только панихиды, (у Архангельского сказано, что о причтении его к лику святых ничего неизвестно), то должно думать, что службу разрешено напечатать для частнаго употребления» (Е. Голубинский, стр. 146–147 в примечании).

В Ниловой пустыни находится святочтимая (надгробная) икона пр. Нила. В обители его сохраняется такое предание: один богатый житель Москвы был захвачен крымскими татарами в плен и долгое время томился там, тоскуя о своих родных и умоляя Бога и святых Его угодников об избавлении его из неволи. Однажды во сне явился ему святолепный старец и велел написать образ преп. Нила Сорского. Пленник впервые услышал имя пр. Нила и, проснувшись, долго раздумывал о том, как узнать, кто был этот преподобный. В следующую ночь видение повторилось, и явившийся сказал: «Нил в пределах Белозерских, до 15 поприщ от Кириллова монастыря». Пленник вскочил с постели, желая рассмотреть черты явившегося старца; но он сделался невидим, оставив за собою струю света и приятное благоухание. Пленник понял, что явившийся был сам пр. Нил, и молил его дать ему возможность разглядеть его лик, чтобы заказать живописцу, написать его икону. На следующую ночь пр. Нил передал пленнику лист с начертанием своего изображения и велел идти в Русскую землю. Подкрепляемый надеждой на Бога и молитвы преп. Нила, пленник пустился в путь и, не смотря на ожесточенное преследование со стороны татар, благополучно переплыл чрез р. Донец и достиг русских пределов. Не заходя в родительский дом, он заказал иконописцу написать икону преп. Нила, которую немедленно отправил в Нилову пустынь. От иконы сей были чудесные исцеления. (О. Тюменев, Русские Ведомости, 1898 г., окт.).

Пахомий родился в Малороссии от благочестивых родителей, но еще в детстве взят был в плен татарами, которые продали его турку-кожевнику в г. Усаки, в Анатолии: хозяин обучил Пахомия кожевенному ремеслу, а вместе с тем склонял к принятию мусульманства, рассчитывая выдать свою дочь за скромного и усердного к делу своего невольника; но Пахомий, находясь в течение 27 лет в неволе, и не думал из-за житейских расчетов об отречении от христианской веры. Хозяин, убедясь в непреклонности Пахомия к исламизму, за долгую и усердную службу, дал ему свободу, предоставив право идти, куда захочет. Пахомий пред отходом от турка сильно заболел и лежал почти без чувств: соседи – мусульмане воспользовались таким беспомощным положением Пахомия, одели его в турецкую одежду и разгласили, что он отрекся от Христа. По выздоровлении своем, глубоко огорченный насилием, Пахомий удалился в Смирну, а оттуда на Афон, где, под руководством благочестивого иеромонаха Иосифа, подвизался в иноческих подвигах; но ему пришло на мысль, не высказал ли туркам во время болезни о желании потурчиться, и у Пахомия явилось твердое намерение кровью своею очистить грех невольного отречения от Христа: он высказался об этом Иосифу, но тот не одобрил его намерения; тогда Пахомий открыл о своем желании строгому подвижнику Акакию (у которого в келлии он прожил 6 лет), и, получив ободрение на мученический подвиг, он с своим духовником Иосифом в иноческой одежде отправился в г. Усаки, где турки признали его и донесли судье, что когда-то принявший мусульманство стал снова христианином. Судья сделал ему вопрос, почему он не исповедует мусульманство, и Пахомий высказал, что у него и в мыслях не было отречься от Христа. Судья, после трехдневнова заключения в темнице, приказал обезглавить его, и Пахомий скончался мучеником 7 мая 1730 г. в праздник Вознесения Господня. Тело мученика чрез три дня было взято и с честью погребено христианами. Вскоре Господь прославил св. мученика чудесами, Старец Иосиф возвратился на Афон и рассказал братии о мученической кончине Пахомия, и те прославили Господа. Впоследствии мощи св. Пахомия были перенесены на о. Патмос и положены в монастыре св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова, где и доныне свято чтится его память. Имя св. мученика Пахомия внесено в Синаксарь святогорца Никодима под 21 числом мая: Ὁ Ἅγιος νέος Ὁσιομάρτυς Παχώμιος, ὁ ἐν τῷ Οὐσάϰι τῆς Φιλαδελφίας μαρτυρήσας ϰατὰ τὸ ἔτος ˏαψλˊ (1730) ξίφει τελειοῦται.

Πcitataοῦcitata πάχος ἐν σοcitataίcitata, ὦ Παχώμι’, citataεὑcitataρέθηcitata.

Πόνοις ξίφει τε λεπτύναντι τὸ βρῖθον;

Συναξαρίστης Ἐν Ζαϰύνθῳ. ˏαωξηˊ (1868) μ. μαΐου¹¹ ϰαˊ (21) 57.

Основатель Патмосской Академии иеродиакон Макарий написал в честь св. муч. Пахомия Λόγος ἐγϰωμιαστιϰός (похвальное слово), в 1799 г., напечатанное в книге Ἱερὰ σάλπιγξ и сокращенно изложенное, в книге Νέον μαρτυρολόγιον. Этому писателю, вероятно, принадлежит и составление особенной службы в честь мученика Пахомия, которая торжественно совершается в Патмосе в день кончины св. мученика. (Дмитревский А.А., Иоанно-Богословский монастырь на о. Патмосе. Труды Киев. Академии, ноябрь, 1892 г.). Афонский Патерик, ч. 2, стр. 126–130. Филарет, Русские святые, май, 77–81. Одесский Вестник 1876 г., № 13, Νέον μαρτυρολόγιον, 143–147. Епископ Порфирий, Второе путешествие по горе Афонской 361–362. Прибавление к Творениям св. отцов 1852 г., 649–654. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, 430 стр. Д. Протопопов, Жития святых, май, 122–126. А.Н. Муравьев, Жития русских святых, май, 204–211 стр.

Спустя двести лет по утверждении христианства в Грузии, прибыл в эту страну великий сирский подвижник Иоанн с 12 своими учениками (Шио, Давидом, Антонием, Фаддеем, Стефаном, Исидором, Михаилом, Пирром, Зиноном, Иессеем, Иосифом и Авивом). Не по своей воле прибыл авва Иоанн в Грузию, но вследствие повеления Божией Матери, в сонном видении, идти с избранными (по жребию) своими учениками утверждать христианство в Иверии. После многотрудного путешествия подвижники приблизились к столице Мцхету. Извещенный ангелом, католикос Евлалий со всем клиром, царем Иверии Пареманом (Пареман VI, 541–555) и народом торжественно встретили Иоанна и его учеников; в минуту получения благословения от святителя, подвижники получили дар знания языка грузинского, до тех пор им неизвестного. Все радовались их пришествию; своими аскетическими подвигами, мудростью и чудесами они привлекли к себе со всех сторон великое множество народа, спешившего к ним, то за благословением, то за советами и наставлениями. Иоанн, желая поселиться с своими учениками на горе Зеден (Заден), в 8 верстах от Мцхета и в 15 верстах на север от Тифлиса, отправился в сопровождении множества народа к реке Арагве, и, после молитвы и осенения реки крестным знамением, подвижники чудесно перешли чрез Арагву. Иоанн поселился в пещере на горе Зеден (на этой горе был поставлен около 109 года по Р. Хр. грузинским царем Фареджом идол, и с того времени обнародовано было в Грузии огнепоклонничество). К великому авве Иоанну вскоре собралось значительное число новых подвижников, желавших подражать его жизни. В одну ночь блаженному Иоанну явилась Пресвятая Богородица с равноапостольною Ниною, просветительницею Грузии (см. 14 янв.), и повелела ему разослать своих учеников (пришедших с ним из Антиохии) по разным местам Иверии для проповеди слова Божия и наставления народа. Преп. Иоанн, преподав своим сподвижникам назидание и благословение, послал их на проповедь, и одни из святых отцов, именно – блистающий жемчугом святости и постничества Давид, многосветлое солнце столпничества Антоний, цвет вожделенной девственности авва Иосиф, увенчанный силою и ведением Стефан, столп сладкого послушания Зенон, украшенный священномученичеством Авив, находясь тогда в городе Некреси, отправились в Кахетию, в северо-восточную часть Иверии; а другие св. отцы, как-то: Шио, образец слез и плача христианского и крепость царства грузинского, Пирр, божественный образ плача, Михаил, образец чистой правды и веры но ней, Фаддей, столп божественный веры, Исидор, вертоград добродетели, отправились в Карталинию, в северо-западную часть Иверии, а Иессей, орган всесвятой любви и непорочности, находился в Карталинском городе Цилкани. Каждый из них страдал за веру и за истину, подобно апостолам и мученикам, оправдывая на себе слова апостола: те, которых не стоил весь мир, терпели недостатки, бедствия, блуждали по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земным, ибо отреклись они от всех забот мирских, и большая часть из них обрекли себя на такие лишения, что не хотели употреблять одежд, завернувшись в кожи, шли они на проповедь слова Божия… (Сабинин М., Жития груз. святых, ч. 1, стр. 79). Отпустив учеников, Иоанн повелел одному из них (Фаддею) соединить оставшуюся братию в одну обитель у подошвы горы Зедазнийской, а сам уединился на вершине ее с одним верным своим учеником, диаконом Илиею. Гора, на которой жил Иоанн, была вначале совершенно безводная. В поте лица трудился ученик его Илия; он носил воду из реки Арагвы, омывающей подошву Зедазнийской горы. Сжалился над ним св. Иоанн; он со слезами стал молить Бога, чтобы Он открыл им на горе источник воды. Бог услышал молитву своего угодника, и на горе Зедазнийской заструился здоровый и приятный для вкуса источник воды, который и до сего времени существует. Св. Иоанн, при жизни своей одаренный даром чудес, исцелил многих больных, о чем рассказывается в его житии. Предчувствуя свою кончину, о коей имел откровение, Иоанн призвал некоторых из своих учеников (диакона Илию, Фаддея и др.), преподать им, а чрез них, и другим наставления и завещал похоронить его тело в пещере своих подвигов, – принял Св. Тайны и в душевной радости окончил свою жизнь. Кончина Иоанна, вероятно, последовала при католикосе Макарии (556–572). Тело его хотели похоронить, вопреки завещанию, в монастыре, основанном св. Фаддеем, но последовавшее в это время землетрясение заставило учеников пр. Иоанна исполнить его предсмертную волю. По прошествии многих лет, Мцхетский католикос Климент, построил на южной стороне пещеры, где лежало тело св. Иоанна, церковь в честь св. Иоанна Крестителя (имя коего носил почивший авва), в придел которой у самого жертвенника покоится тело пр. Иоанна. Вероятно, при том же католикосе (Клименте) было установлено торжество 7 мая в честь пр. Иоанна Зедазнийского и его учеников. «Остатки церкви св. Иоанна Предтечи и доселе существуют на пустынной горе, поросшей опять густым лесом, ибо она возвратилась к прежнему своему безмолвию». (А.Н. Муравьев, Жития русск. святых, май, стр. 183).

Ученики Иоанна, согласно его наставлениям, ознаменовали себя обращением к христианской вере многих дикарей, обитавших в горах Карталинии и Кахетии, и после долгих апостольских трудов св. подвижники скончались, но немного сведений осталось об их подвигах. Есть несколько сведений о некоторых из них:

Стефан Хирский проповедовал в низменности Алазанской, в нижней Кахетии, и основал обитель близ местечка Хирсы, на правом берегу реки Алазани.

Зинон (Зенон) Икальтский проповедовал в горах верхней Кахетии и основал монастырь в местечке Икальто.

Фаддей (по-грузински Тасне) Степанумидский, по благословению пр. Иоанна, основал при подошве Зедазнийской горы особый скит, в который принимались ревнители благочестия. По смерти пр. Иоанна, Фаддей отправился на проповедь Евангелия, построил много церквей, между которыми особенно замечательна церковь в честь св. первомученика, архидиакона Стефана, в городе Урбнисе, в средней Карталинии, и, наконец, основал монастырь на горе Цлеви, находящейся между городами Касни и Чала (ныне деревня), близ реки Рехулы. Обитель эта в настоящее время обращена в приходскую церковь. В пещере горы Цлеви покоятся останки преп. Фаддея.

Исидор (Издериос) Самтаврийский построил монастырь недалеко от селения Чала, на правом берегу реки Рехулы. Ныне этот монастырь обращен в приходскую церковь.

Пирр Бретский основал обитель на левом берегу реки Двиниц-Цкали, в верхней Карталинии, близ местечка Брети. В настоящее время эта обитель также обращена в приходскую церковь.

Михаил Улумбийский проповедовал в горах верхней Карталинии и Осетии и основал обитель близ местечка Улумби, при источнике Алис-Цкали, впадающем в реку Куру, с левой ее стороны; обитель эта существовала до 18 века, а ныне также обращена в приходскую церковь.

Давид Гареджийский, память которого совершается во вторник на Пасхе вместе с 600 иноков, избиенных вместе с ним, в четверг – после праздника Вознесения Господня, в каковой день (четверг) он скончался, а также 29 мая (под каковым числом сообщены краткие сведения об его жизни).

Шио Мгвинский; память его совершается в четверг (сыропустной (сырной) недели и 9 мая (см. это число).

Авив (или Абиб), епископ Некресский: память его совершается 29 ноября (см. это число).

Иессей (или Исе), епископ Цикланский; память его совершается 2 декабря (см. это число).

Иосиф, епископ Алавердский; память его 15 сентября (см. это число).

Антоний Мартконский; память его отправляется 19 января и 16 августа (см. 19 января).

Сабинина М., Полное жизнеописание святых грузинской церкви, Спб., 1871, ч. 1, стр. 67–89 и др. А.Н. Муравьев, Жития русских, иверских и славянских святых, Спб., 1865 г., май, стр. 178–192. Житие пр. Иоанна Зедазнийского пространно изложено католикосом Арсением в 12 веке. Иеромонах Иосиф, Чтения из истории христианства. Полн. месяцеслов, Симбирск, 1880 г., под 7 числом мая.

В местечке Любече (Черниг. епархии) в Воскресенской церкви находится чудотворная Любечская икона Божией Матери; она с древних времен свято чтится. На иконе изображена Божия Матерь (без короны) держащею на левой руке Спасителя, Который правою рукою (именословно) благословляет, а в левой – держит книгу. Икона имеет в длину два аршина, в ширину 1 аршин 8 вершков. Любечская икона Божией Матери при Киевском митрополите Сильверсте Коссове взята была в Киев, потому, как думают, что ожидалось нападение поляков на Любечь в 1653 г. В Киеве в Софийском соборе она находилась на алтарной стене. Впоследствии, при Киевском митрополите Варлааме Ясинском (в 1701 г.), по просьбе жителей м. Любеча, икона была возвращена в Любечь (на что была выдана митрополитом грамота, которая напечатана в 23 № Чернигов. Епарх. Известий за 1884 г.; в Киево-Софийском соборе была оставлена точная копия с Любечской чудотворной иконы: отсюда-то, по замечанию графа Милорадовича, и произошло смешение этой копии с подлинною (чудотв.) иконою (Чернигов. Епарх. Известия № 23, за 1884 г., а также брошюра гр. Милорадовича «Любечская икона Божией Матери», изданная в 1884 г.). Киот на икону сделан Петром Милорадовичем, а серебряная риза (весом 20 фунтов) устроена в 1874 года усердием жителей м. Любеча. В Любечской Воскресенской церкви, кроме чудотворной иконы, находятся: а) серебряный крест с частицами мощей св. архидиакона Стефана, Иоанна Златоуста, великомуч. Варвары, Феодора Тирона, св. муч. Параскевы, преп. Иоанна Киево-Печерского; этот крест дан в 1693 г. Киево-Печерскою лаврою на благословение вновь устроенного Любечского монастыря (с 1693 по 1786 г. 10 июля); б) синодик Любечск, монастыря, послуживший Филарету, архиепископу Черниговскому, и Квашнину-Самарину (Чтения в Москов. Обществе Истории и Рос. Древностей, 1873 г., 47) сделать новые открытия в русской истории и в родословии Черниговских князей (см. 20 сент. и 14 октября).

Черниг. Еп. Известия, 1875 г., № 22; 1883 г., № 20. Полный христ. месяцеслов, Киев, 1875 г. Гр. Милорадович, Любечская икона Божией Матери, 1884 г.

В Киево-Софийском соборе, при входе в собор, налево от входных западных дверей (на столбе) в отдельном киот находится свято чтимая икона Любечской Божией Матери, размером такая же, как и находящаяся в Воскресенской церкви м. Любеча, Черниг. епархии (см. выше). На иконе серебряная позлащенная риза. По мнению одних (см. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, 231 стр. Кулженко, Киев прежде и ныне, 186 стр. и др.), в Киево-Софийском соборе находится подлинная чудотворная (Любечская) икона, взятая из Любеча и не возвращенная в Любечь; по мнению других (Гр. Милорадовича – см. выше), это – копия, чудотворная же икона находится в Любече. Празднование Любечской иконе в Киеве совершается 7 мая (см. Полный христ. месяцеслов, Киев, 1875 г.). По правую сторону от входа в западные двери, у правого столба помещается такого же точно размера в серебряной позлащенной ризе икона Спасителя, называемая Любечскою. Эта икона, по мнению Киевского митрополита Евгения, принесена в Киево-Софийский собор из м. Любеча, одновременно с иконою Божией Матери.

Икона эта явилась в 1470 г. (по другим в 1191 г., см. у С. Снессоревой, стр. 231) в м. Жировицах, в 8 верстах от г. Слонима, в лесу на грушевом дереве близ источника. Пастухи, пасшие стадо недалеко от леса, увидели свет, в виде пламени. Из любопытства подошли к месту, где был свет, и увидели икону Божией Матери. Помолились пред нею, а затем сняли икону с дерева и отнесли к своему господину Александру (Солтану), который взял от пастухов образ и запер его в ларец. Желая сообщить о явлении иконы Богоматери, Александр созвал своих знакомых и рассказал о дивном событии. Слушатели пожелали видеть самую икону; Александр пошел за нею, иконы в ларце не оказалось… Вскоре после этого пастухи на том же месте нашли св. икону и снова принесли ее своему господину. Тот, считая себя недостойным оставлять ее в своем доме, тогда же дал Богу обет на месте явления иконы построить в честь Божией Матери (Успения) храм, что вскоре и исполнил; св. икона была поставлена в новопостроенном храме. Чрез десять лет случился в церкви пожар и обратил ее в пепел: думали, что и икона сгорела вместе с церковью. Однажды малолетние дети находились на той горе, у подножия которой существовал сгоревший храм, и увидели лучезарную Деву, сидящую на камне; дети поспешили известить о сем своих родных. Весть о сем дошла до священника. Принимая сказанное детьми о видении за некоторое откровение, все отправились на гору, подходя к упомянутому камню, увидели на нем горящую свечу; когда же подошли к самому камню, то нашли на нем икону Жировицкой Богоматери, нисколько не потерпевшую от пожара. Вскоре на этом месте построили в честь Богоматери церковь, в которой поставили обретенную икону. В 1730 г., по обычаю западной церкви, совершено было коронование Жировицкой иконы – возложение униатским митрополитом Афанасием Шептицким на икону Богоматери драгоценной короны, сооруженной на средства Анны Радзивилл (урожд. Сангушко). Польские короли питали глубокое уважение к сей иконе, и король Ян Казимир воспретил евреям (ради св. иконы) селиться не только в м. Жировицах, но и близ оного. (Изображение Жиров. иконы находится в издании Батюшкова «Белоруссия», 31 стр., а также у С. Снессоревой, стр. 231). Горина, Изображения Божией Матери, 21 стр. Слава Богоматери, ч. 3, 96 стр. Дебольский, Дни богослужения. Полный христ. месяцеслов, Киев, 1875 г., 7 мая.

В 8 день мая воспоминается исхождение из гроба св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова целебного праха. В месяцеслове Василия сказано: «гроб, в котором вел. апостол и евангелист Иоанн пред преложением погребен, каждогодно, 8 мая, изволением Св. Духа, внезапно источает и издает свящ. прах (ϰόνιν), который местные жители в Ефесе называют манною; приходящие берут и пользуются им к освобождению от всех страстей, к врачеванию душ, и во здравие телес». По свидетельству Гоара, о сем прахе (или манне) говорил еще Юлий Африканский (5 в.) в своем хронографе. У Фотия – Ефрем антиохийский сей прах называет миром. О сем прахе слышал Августин и писал Григорий Турский (см. Marcelli t. 1, 98). Игумен Даниил (126) об исхождении персти в его время пишет: «ту (в Ефесе) есть гроб Ивана Богослова: исходит бо персть святая из гроба его, и на память его взимают персть ту, на исцеление всякаго недуга. И свита (одежда) Иванова ту лежит, в ней же ходил». В синайских евангелиях IX и X в. и других сей праздник называется родисмос (ῥοδισμός), т.е. розавники (rosalia у латинян). Некоторые думают, что самая манна называлась ῥόδιος (розовая мазь, розовый порошок). Но другие (как напр., Мазохий) гораздо вернее разумеют празднование с употреблением весенних роз, как у нас в Троицын день, ибо это наименование праздника ῥοδισμός употребляется в отношении и других праздников, в весеннее время, напр. 9 мая, в Петровском и других синаксарях: Тимофея патриарха ῥοδισμός, в Син. 1–25 мая св. Феодора ῥοδισμός. (Архим. Сергий, стр. 128).

Чудотворная икона св. ап. и еванг. Иоанна Богослова находится в Солотчинском монастыре (в 18 верстах от г. Рязани и в 3-х верстах от села Солотчи). Эта икона, по местному преданию, написана будто бы Гусляром, который упоминается в житии св. Евангелиста (см. Четьи-Минея, 26 сент.). Икона эта особенно стала известна с 12 века, когда Батый, разоривший всю Рязанскую землю, не тронул монастыря, посвященного св. Иоанну Богослову, явлением которого был устрашен грозный завоеватель земли русской. В знак своего глубокого уважения к иконе св. Иоанна, Батый привесил большую серебряную печать, которую впоследствии Мисаил, епископ Рязанский (см. 9 апреля), приказал употребить для устрояемых им священных сосудов в Успенский Рязанский собор. (Странник, свящ. Внукова, 1862 г.).

Празднество и крестный ход с чудотворною иконою св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Череменецком Иоанно-Богословском монастыре (Петербург. губернии Лугского уезда, на острове Череменецкого озера, в 120 верстах от С.-Петербурга и 20 – от г. Луги) совершается 8 мая. Местное предание относит явление этой иконы ко времени вел. князя Иоанна 3-го Васильевича (в 15 веке) крестьянину деревни Русина (в 8 верстах от обители). Великий князь, услышавши об обретении иконы, приказал устроить на острове мужской монастырь в честь св. Иоанна Богослова. На иконе св. апостол изображен старцем, с склоненною главою; лицо продолговатое, борода длинная; евангелист обеими руками держит евангелие с крестиком на окладе; приложившийся к левому уху св. Иоанна Богослова ангел как-бы вещает св. апостолу; при евангелисте нет орла (как нет его вообще на древнейших изображениях св. евангелиста Иоанна Богослова); изображение поясное; вокруг евангелиста сделано 18 квадратиков с изображениями событий из жизни св. евангелиста; тринадцать из них взяты из Четьи-Минеи, а пять из Апокалипсиса. Стиль иконы древний, чисто византийский; писана икона русскими иконописцами и, вероятно, с византийского подлинника; время писания иконы неизвестно, но есть указание на ее поновление в 1707 г. (подпись на самой иконе). В длину икона (с квадратиками) – 2 аршина 4½ вершка, высота – 1 аршин 12 вершков. На иконе дорогая серебряная позлащенная риза, устроенная в 1845 году. Икона сия находится в иконостасе по правую сторону царских врат, рядом с иконою Спасителя. Окрестные жители издавна имеют великую веру в чудотворную силу св. иконы и поднимают ее в разные времена для молебствий. С 1848 г. икона ежегодно 1 мая переносится в г. Лугу, по обету, данному тамошними жителями в холеру, и обносится кругом города и по домам. В обители с этою иконою совершаются крестные ходы 26 сентября и 8 мая. Точная копия с чудотворной иконы св. ап. и еванг. Иоанна Богослова находится в С.-Петербурге, в часовне, принадлежащей Иоанно-Богословскому Череменецкому монастырю, на Моховой улице, между домами Англярес и Мальцева. (Заштатный Череменецкий Иоанно-Богословский монастырь в Историко-стат. описании С.-Петербургской епархии, вып. 2, стр. 239–256. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 838. Описание Череменец. монастыря, Спб., 1817 г. Вестник И. Р. Географич. Общества, 1853 г., IX, отд. II, 7. Строев, Списки настоятелей монастырей, 281, № 10. Макарий, История русск. церкви, VII, 31. Чтения в Императ. Обществе Истории и Российск. Древностей, 1875 г.

В 3-х верстах от г. Ростова-Великого, Ярослав. епархии, в с. Ишне находится древняя церковь в честь св. ап. и ев. Иоанна Богослова; думают, что она построена на месте явления св. апостола преп. Авраамию (см. 29 окт.). В эту церковь ежегодно 8 мая бывает крестный ход из Ростова. Здесь некогда существовал монастырь, а ныне монастырская церковь обращена в приходскую – с. Ишня (Яросл. Еп. Вед., 1894 г., № 40)¹².

Евпраксия, в мире Евфросиния, супруга Псковского князя Ярослава Владимировича, была убита 8 мая 1243 г. своим пасынком (вероятно, сыном Ярослава от 2-й его жены, немки) в г. Одене (Медвеж. голова). Мощи сия были перенесены в Псков и здесь погребены, а чрез несколько дней совершилось чудо, о котором в летописи сказано: «Того-же месяца 18 (мая 1243 г.) на память св. муч. Александры явися знаменье в Плескове у св. Иоанна в монастыри, от иконы св. Спаса, над гробом княгини Ярославны Владимировича, юже уби свой пасынок в Медвеж. голове: иде миро от иконы 12 дней; найде 4 вощенницы, яко с скляницею, и привезоша в Новгород две на благословение, а в Пскове оставили две собе». Эта икона и доселе хранится на прежнем месте над гробницею св. Евпраксии; на приделанных к иконе Спасителя досках написаны молящиеся две княгини Евпраксия и Марфа (см. 8 нояб.). В описании Псков. Иоанно-Предт. монастыря (стр. 7, 1821 г.) сказано, что у гроба благоверной княгини Евпраксии повешена доска, на которой написано: «Гробница под спудом благоверной княгини, схимонахини Евпраксии; память ее совершается октября 16 (см. это число) – поется всенощная за упокой, також и литургия за упокой». (Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 154). Кн. Евпраксия не канонизована, но местно совершается ей память 16 октября.

Преподобный Арсений трудолюбивый жил в 14 веке; о жизни его ничего неизвестно. Мощи его почивают в Благовещенской церкви дальних (Феодосиев.) пещер. Память его совершается совокупно со всеми преподобными Феодосиевских пещер 28 августа и отдельно 8 мая, вероятно, по его тезоименитству с преп. Арсением великим († 448 г. 8 мая). На пещерной доске гробницы пр. Арсения Печерского была следующая надпись: «Преподобный Арсений трудолюбивый никогда не являшеся празден, но всегда или моляшеся, или послушание делаше монастырское; хлеба не вкушаше, разве по захождении солнца. Ныне же во свете не мерцающем видения Божия наслаждается». (Филарет, Русские святые, авг., стр. 127). Преп. Арсению есть рукописные тропарь и кондак: «Трудолюбцев образ известный Арсение, мужеству тезоименитый, в трудех день и нощь живый, прият возмездия дар чудотворения, от него же подает требующим всем неоскудно». (4-й стих 4 песни канона общего преп. Киево-Печерским, почивающим в дальн. пещерах).

Н. Барсуков, Источники русской агиографии, стр. 59. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 226. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 120. Полн. христианск. месяцеслов (Киев, 1875 г.) под 8 чис. мая.

Преп. Арсений скончался в 1570 г. (у архим. Макария, Новгородские Древности, 1 ч., 284 стр., в 1577 г.) 12 июля (см. это число). Мая 8-го празднуется, вероятно, в память тезоименитства его с преп. Арсением Великим († 448). Память препод. Арсения под 8 мая показана у архим. Сергия, Агиология Востока, II, 184; Е.Е. Голубинского, История канонизации русск. святых, 111 стр. Архим. Леонида, «Св. Русь», № 226, М.В. Толстого, Книга, глаголемая о росс. святых, № 138, и др. (См. 12 июля).

В 11-м веке Греческая империя переживала тяжелое время: турки опустошали греческие владения в Малой Азии, разоряли города и села, убивали всех, попадавшихся им на глаза, мужей, жен и детей; к довершению своих жестокостей Турки подвергали возмутительным насмешкам и оскорбительным поруганиям святыню христиан, как-то: храмы, мощи, иконы и т.п.; было даже покушение уничтожить мощи св. Николая, святителя, особенно чтимого на востоке, как свидетельствует об этом летописец – почти современник события (Феофан). В 792 году Калифом Аль-Рашидом был послан в качестве начальника флота Хумейд для разграбления о. Родоса. Хумейд, разграбив Родос, отправился с флотом в Миры-Ликийские. Прибывши в этот город, он прежде всего покусился разломать свящ. гробницу святителя и чудотворца Николая, но только вместо нее сломал другую, стоявшую возле нее. Едва только он успел это сделать, на море поднялась странная буря с громом и молнией и разбила довольно значительное количество хищнич. судов: кое-как только успел спастись сам богоборный Хумейд. (Хроника Феофана, стр. 744–750 по бон. изд.). С этого времени, говорит Анри, святитель Николай особенно почитается на западе. (Hist. eccles. par Henry, t. XV, p. 542). Оскорбление турками христианской святыни возмущало и западных христиан, у которых тогда особенно усилился обычай приобретать какими бы то ни было средствами (даже подкупом и т.п.) мощи особенно прославленных святых. Нет сомнения, что опасения за целость мощей св. Николая расположило западных христиан, между которыми тогда в Италии много было и греков, приобрести цельбоносные мощи святителя.

О перенесении мощей св. Николая из Мир-Ликийских в г. Бар нет сведений в летописях и памятниках греческой церкви. Такое, как бы намеренное, умолчание о перенесении мощей Святителя, пользовавшегося во всем христианском востоке большою известностью, объясняют прискорбным, тяжелым для греков, сознанием потери цельбоносных мощей великого Святителя. Захарий Копыстенский в объяснение молчания греческих писателей о перенесении мощей св. Николая, между прочим, говорит в своей Палинодии, (Часть 1, разд. 11 артик. 2) что не было оснований отмечать это событие в летописях востока, вследствие полного отсутствия для него церковного интереса в этом событии, так как перенесение то совершено из Греции малой в Грецию великую, от Греков до Греков же, а не до латынников, тем более, что г. Бар в Апулии, где было много греков, в церковном отношении зависел от Константинопольского же патриарха. Но нужно заметить, что Бар пред этим подпал власти римского папы, вследствие взятия его норманнами в 1070 году. Молчание греческих летописей о перенесении мощей св. Николая с востока на запад с избытком вознаграждается летописными сказаниями западных писателей.

В виду некоторых разноречивых сказаний западных писателей с помещаемым в Четьи-Минеях св. Димитрия о перенесении мощей св. Николая, представляется здесь повествование о том же событии, извлеченное из рассказов зап. источников.

«В виду оскорбления мусульманами-турками христианской святыни на востоке, разрушения церквей, осквернения св. мощей, и особенно после попытки Хумейда разломать гробницу св. Николая, у западных христиан является мысль перенести эту святыню к себе: как добрые сыны христианской церкви, они считали своею прямою обязанностию беречь святыню от всего сквернаго и нечистаго и предотвращать всякую возможность оскорбления заветной драгоценности. И вот, в одно и тоже время, в умах людей, разделенных друг от друга довольно большим пространством, рождается мысль во чтобы-то ни стало перенести драгоценную святыню из страны, завоеванной грубыми дикими варварами, способными ежеминутно оскорбить ее (святыню) и наругаться над нею, – перенести туда, где все благоговеет пред этой святыней и, кроме глубокаго почета и истинно религиознаго уважения, ничто не ожидает ее, и где не позволят приблизиться к ней никакой неприятности, а напротив постараются предотвратить ее, так сказать, в самом корне, в самом начале. Конечно, решившиеся на перенесение св. мощей видели всю трудность выполнения задуманнаго ими предприятия. Они знали, что явное осуществление его положительно не возможно. Оставшиеся в Малой Азии христиане, безспорно, откажут им в этом, так как мощи великаго Угодника составляли для них все, что только могло дать отраду в их горьком положении, что утешало и что подавало надежды на лучшее будущее. В такую трудную эпоху жизни и добровольно лишиться останков великаго заступника – невозможно. Они скорее всего сами готовы были перенести откуда-нибудь в свою страну уважаемую ими святыню, которая бы давала отрадныя надежды, чем лишиться своей верной защиты. Сообразили все это задумавшие перенести мощи свят. Николая из Мир-ликийских в Европу и решились на всякия тайныя средства к достижению своей цели, избегая по возможности явных и открытых. Религиозный энтузиазм в их глазах оправдывал все во имя цели, освящал всякия средства к осуществлению ее. Под влиянием такого восторженнаго настроения, в 1087 г. 10 индикта барские и венецианские купцы отправились в Антиохию для торговли, но тех и других преследовала мысль заехать на обратном пути в Миры-ликийския и, взявши оттуда мощи свят. Николая, перенести их в свое отечество; первые однако предупредили последних. На трех коммерческих судах, нагруженных товарами, въехали на перепутьи в мирскую пристань более 50 человек барских купцов с слугами. Тотчас, по прибытии, они послали на берег чужестранца, взятаго ими на пути в Миры, осмотреть город и узнать, насколько положение его благоприятствует осуществлению задуманнаго ими предприятия. Возвратившийся посланный сказал, что весь город, вблизи котораго находится храм с мощами Святителя, в волнении. Собралось множество турок на погребение умершаго начальника турецкаго гарнизона. Пришлось отложить осуществление задуманнаго плана до возвращения из Антиохии, по окончании своих торговых дел. Едут дальше. В Антиохии находят одно венецианское судно, владетели котораго, как открылось, на обратном пути из Антиохии имеют в виду сделать тоже самое, что замыслили баряне. Соперничество оказалось опасным и заставило барян тщательно следить за действиями венециан. Узнают, что венециане запаслись даже и железными инструментами, с помощию которых, если только успеют предупредить барян, могут унести мощи мир-ликийскаго святителя. Баряне с клятвою решили ускорить исполнением своего намерения. Устроивши на скорую руку свои коммерческия дела в Антиохии и запасшись всем необходимым, они снова спешат в мирскую пристань. Ссаживают на берег двоих иерусалимских пилигриммов, взятых ими на пути из Антиохии, поручают им итти в город и основательнее узнать, можно ли приступать к делу. Послы, не встретя в городе ничего подозрительнаго и только – четырех монахов у церкви, в которой покоилась желанная святыня, возвратившись на корабли, объявили своим, что теперь они безопасно могут выполнить свое намерение. Тотчас же 47 человек барян берут оружие и, оставив не многих стеречь свои суда, отправляются в храм святителя Николая. Монахи-сторожа церкви, не подозревая ничего, указывают им место церковнаго помоста, под которым скрыта гробница Святого и, по обычаю, мажут чужестранцев миром от мощей Святителя. Баряне открывают монахам свое намерение – перенести мощи чудотворца в Апулию и, чтобы удобнее получить согласие сторожей, предлагают им выкуп – в 300 золотых. Последние отказываются от денег и задумали уже убежать из храма, чтобы дать знать о всем гражданам г. Мир. Но эта попытка монахов оказалась неудачной. Как скоро только заметили ее барские купцы, тотчас же связали монахов, и у дверей храма поставили своих сторожей, чтобы обезопасить себя от нежеланных свидетелей. Воодушевленные разсказом одного монаха о явлении св. Николая некоему мир-ликийскому старцу, которому Святитель приказывал крепче стеречь его мощи, иначе они будут унесены в другое место, баряне принялись за работу. Был разбит церковный помост, под которым стояла гробница с мощами. Не долго пришлось рыть барянам; скоро открылась белая мраморная тумба, в которой покоились мощи Святого. В этой работе особенно отличался юноша Матфей своим нетерпеливым желанием, как можно скорее найти гроб и мощи Святителя. Баряне боялись крепко ударить по найденной мраморной тумбе, чтобы не навлечь на себя гнев Святителя и не получить какой-нибудь неприятности. Только один Матфей остался верен самому себе и не потерял всегдашняго присутствия духа. Считая ничтожностью все, чтобы ни случилось, он так сильно ударил по крышке тумбы, что она раскололась в дребезги. Снявши ее, баряне увидали, что тумба наполнена святой влагой, от которой мгновенно разнеслось сильное благоухание. Присутствовавшие при сей работе соотечественников пресвитеры Лунн и Дрого, тотчас по открытии мощей святителя, совершили литию, по окончании которой тот же самый Матфей опускает в полную мира гробницу свои руки и вынимает плававшие там кости Святого. Долго не находилась глава Святителя. Матфей с ногами входит в гробницу и выходит оттуда не прежде того, как нашел драгоценную святыню. В то время, как вынимались мощи, некоторые из присутствовавших утащили частицу святых останков. Все это происходило 20 апреля 1087 года. За отсутствием нарочно приготовленнаго для мощей ковчега, пресвитер Дрого завернул их в свою верхнюю одежду, в которой с неописанным восторгом барян и были перенесены они на барския суда. Одна из чистых пустых бочек была временною ракою мощей Святителя. Освобожденные сторожа-монахи разносят по городу горькую весть о похищении иностранцами мощей Чудотворца. Большими толпами сбегаются мирские граждане на берег – в видах задержать похитителей и похищенную драгоценную святыню. Но уже поздно. Благодаря попутному ветру, они успели далеко уехать в море, по направлению к Италии. Не видя никакой возможности задержать беглецов, миряне рвали себе волосы на голове и бороде, с отчаянным криком и проклятием провожали похитителей. Когда барские корабли скрылись за горизонтом, миряне – безнадежные, убитые горем, должны были ни с чем возвратиться в родной город.

Сначала, в 1-й день, при попутном ветре, баряне счастливо продолжали свое путешествие. Но на другой день подул противный ветер, который задерживал всякое движение судов. Долго путешественники отыскивали причину неожиданнаго несчастия и, наконец, нашли. Как скоро возвращены были утаенныя частицы мощей, неприятности прекратились, и пловцы, говорит архидиакон Иоанн, пользовались всеми удобствами и услугами стихий. Наконец, после довольно продолжительнаго двух-недельнаго путешествия, ознаменованнаго, по словам разсказчиков-современников, неоднократными явлениями Святителя с предсказаниями разных путевых обстоятельств, времени прибытия и т.п., баряне 8 мая вошли в гавань св. Григория – в Италии, в 4-х или 5 милях от Бара. Отсюда дали знать жителям Бара о скором прибытии в их город мощей знаменитаго Чудотворца востока; а сами занялись приготовлением деревяннаго ковчега, в который и были положены мощи Святителя. Скоро радостная весть облетела весь город, и народ в нетерпеливом ожидании толпами сходился к берегу. На следующий день, 9 мая, барское духовенство с архиепископом Урсоном во главе, сопровождаемое громадным стечением народа, с крестным ходом вышло из гавани. Торжественно встреченная святыня была положена в церкви св. Стефана, не далеко от моря. Узнали о перенесении мощей свят. Николая соседние народы; все шли в Бар на поклонение Чудотворцу. Столько собралось сюда земледельцев, граждан и вельмож разных государств и провинций запада, что такого собрания, как говорит Флери, не видал и не увидит христианский мир» (Fleurius, Histor. eccles., t. XV, pag. 547). И все они были зрителями бесчисленных чудес Святителя. Больные, какими бы ни были одержимы болезнями, получали исцеление и возвращались на родину совершенно здоровыми. Из них в первые два дня Святитель исцелил 47 человек, на 3 день – 23 недужных, на четвертый 29, в 5-й – 13. Само собою разумеется, что обстоятельства, так сказать, заключившие собою перенесение мощей Святителя, не могли не возбуждать особенного благоговения и уважения к Чудотворцу во всех тех, которые были свидетелями, или слышали от кого-нибудь из свидетелей и зрителей многочисленных чудес свят. Николая в г. Баре. Понятно, что описанное событие имело значение славного и достопамятного события прежде всего и более всего для барян. Им и по праву, и по долгу следовало ознаменовать это событие установлением особого праздника. Так и было. Здесь, по случаю перенесения мощей свят. Николая, был установлен праздник спустя год после события, когда выстроена была в гор. Баре новая великолепная церковь в честь Святителя и освящена 9 мая, в самый день перенесения, римским папою Урбаном II. Новый установленный в Баре и в Апулии праздник 9 мая остался местным праздником здешней церкви. В других странах и церквах христианского востока и запада он не был принят, не смотря на то, что событие, послужившее основанием празднику, стало известным повсюду по крайней мере на западе. Это обстоятельство, т.е. удержание за новым праздником только местного значения, может объясняться общим, свойственным средним векам, обычаем чествования преимущественно местных событий. Средние века весьма богаты примерами таких празднеств в честь местных святынь, или в память местных событий, которые будучи уважаемы в своей стране, не усвоялись другими, предпочитавшими таким свои местные праздники. Самая политическая незначительность города, где совершилось перенесение мощей и установлен праздник в память его, не осталась, конечно, без влияния на удержание за праздником местного значения. Но нашлась одна страна, и при том не из соседних и близких, а из наиболее отдаленных от Апулии стран, в которой событие, совершившееся в Баре, произвело, по-видимому, наиболее сильное впечатление и в которой местный праздник Бара и Апулии стал общенародным, или общецерковным праздником. Страна эта – Россия.

Слух о перенесении мощей святителя Николая, так широко распространенный на западе, где об этом событии сохранилось много хроник и записей, при упорном молчании византийских летописцев, вероятно, перешел в Россию не с востока, а с запада. Сношение Руси с западом в XI–XIII веках довольно часты. Сношения эти обуславливались, с одной стороны, желанием пап подчинить новообращенную Русь римскому престолу, а с другой – желанием Киевских митрополитов оградить русскую церковь от впадения в латинство, а также брачными союзами русских князей с западными королями (см. о сем Карамзина, Ист. государ. Рос., т. II, стр. 20. Hist. Polska, Длугоша, кн. N., стр. 312 и др.). С Апулиею же в XI веке были прямые, непосредственные сношения русских. В этом веке была борьба греков с норманнами за Италийские владения. В этой неудачной для греков борьбе под знаменами их участвовали и русские, как напр. в 1041 г. в битве с норманнами при реке Венузии; в 1027 г. из г. Бара вышло большое греческое войско, состоящее из греков, русских, болгар и друг., для изгнания сарацин из Сицилии (Annalles Barense, Lupi, Monum. Germ. t. p. 53). С вероятностью можно предполагать, что русские были в Апулии до последнего, так сказать, момента греческой власти в великой Греции, т.е. почти до конца XI века. Вероятно, также, что многие из русских были очевидцами торжественного перенесения многоцелебных мощей великого Святителя и, без сомнения, по возвращении на родину, распространили слух об этом событии во всей земле русской. О перенесении мощей свят. Николая в Бар упоминают летописи: Супрасльская и 3-я Новгородская под 1088 годом, Густынская под 1087 годом, Никоновская летопись и Степенная книга под 1089 годом. В конце XI века было уже составлено слово о перенесении мощей свят. Николая (см. преосв. Макария, История русск. церкви, т. 2, стр. 174–176 и прилож. 7, 343–347, 2-е издание).

Хотя первые сведения о перенесении мощей свят. Николая в Бар русскими получены были из Италии, но установление праздника в память этого события (9 мая) в русской церкви было не по приказу папы, как думают некоторые писатели, склонные в этом факте видеть подчинение России папе (как напр. Кульчицкий, Кулеш и др.), а единственно по глубокому уважению русских к святителю Николаю и по тем чудесам, которые совершались около того времени в России; а потому совершенно справедливо соображение Захарии Копыстенского, что грек (Киевский митрополит) по происхождению и поставленный на кафедру греческим патриархом, не мог подчиниться римскому епископу: «Поневож его от патриархов выклячим быти знал». (Палинод., ч. 2, арт. 11, раз. 2). Следовательно, римский папа не мог навязать русской церкви этого праздника. Хотя перенесение мощей свят. Николая на запад и прискорбно было для греческой церкви, а потому она и не установила у себя этого празднества, но и не имела побуждений препятствовать установлению в русской церкви. Ибо память святителя Николая издавна чествовалась на всем востоке; новый праздник не противоречил такому чествованию; при том новый праздник был, строго говоря, праздником не столько латинян, сколько греков Апулийской церкви, чрез которых главным образом совершилось и самое перенесение мощей Святителя, и которые хотя внешние и подпали власти Рима, но не переставали поддерживать духовную связь с греческою церковью востока; так, наприм., в Апулии было несколько православных монастырей как-то: св. Нила Россанского, св. Меркурия, св. Назария и др. (см. Acta Sanct. September, t. VI, pag. 289–305), которые, оставаясь в зависимости от греческой церкви, сносились по церковным делам с Константинопольским патриархом. (Твор. св. отцов, год ХVIII, кн. 3 о греческой церкви в Италии). Сверх того, русская церковь в первый период своего существования, когда находилась в иерархической зависимости от Константинопольского патриарха, учредила у себя свои, собственные праздники (как-то: 3 мая свв. Бориса и Глеба, 3 мая – пр. Феодосия и другие), по собственной инициативе своих иерархов и князей, без спроса у Константинопольского патриарха, который, как надо полагать, предоставлял в этом деле русской церкви действовать самостоятельно. Также самостоятельно русская церковь поступила и в установлении праздника в честь святителя Николая 9 мая. Достаточно было русским знать о перенесении мощей Святителя в Великую Грецию, и они усвоили себе Апулийский праздник не из какого-либо послушания Риму, а по собственным религиозным побуждениям. В основе этих побуждений лежало глубокое, уже установившееся чествование имени Мирликийского Святителя и Чудотворца. Оно, конечно, перешло к ней от Греции, где слава его чудотворений, явленных на земле и на море, была всем известна и служила предметом уже многих религиозных сказаний. Чудотворения эти, изумительные обилием и силою, носят преимущественно характер благодеяний страждущему человечеству. Образ Святителя, могущественного и неистощимого Чудотворца-благотворителя, сделавшись известным юным христианам русским, стал особенно любезен сердцу их, внушал им глубокую веру в него и надежду на помощь его, так что с ранних пор стали на Руси строиться храмы в честь свят. Николая, самое число коих с течением времени далеко превзошло число храмов в честь других святых. Такой образ святителя и чудотворца Николая, принесенный к нам с православного востока, скоро оказался в соответствии с собственными русскими сказаниями о чудесах, являемых им уже в русской церкви. Таково описание жизни и чудес свят. Николая, изложенное в 40 главах и относимое исследователями к XI в. Оно есть перевод с греческого, но в 33 и 44 главах представляется русским сочинением, потому что здесь говорится о чудесах, совершенных Святителем в Царьграде в ту пору, когда там был автор сказания, в качестве путешественника. Здесь же в 40 главе рассказывается и о событии Киевском – спасении свят. Николаем младенца упавшего в Днепр, которое случилось к концу XI века. В сказании не говорится однако же о перенесении мощей Святителя в г. Бар и чудесах этого события; отсюда не без основания выводят, что сказание составлено до этого события. Такой вывод важен в том отношения, что именно еще до этого события религиозной мысли русских уже присущ был во всей выразительности образ Святителя-чудотворца, что следов. она была достаточно настроена к глубокому восприятию и новой вести об исполненном чудес событии перенесения мощей его в г. Бар. – Близким по времени к упомянутому сказанию должно считать и следующее новое русское сказание о чуде святителя Николая, передаваемое в сказаниях о свв. Борисе и Глебе. Вот как передают его современники. Между 1072–1093 г.г. приходит в Вышгород, где покоятся мощи мучеников свв. Бориса и Глеба, одна больная женщина и рассказывает бывшим в храме, как грозно наказал ее святитель Николай за ее сравнительное неуважение к нему. «В праздник свят. Николая (очевидно 6 декабря), говорила она, когда все пошли в церковь к литургии, я осталась дома и занималась домашними делами. Ни советы, ни уговоры других, вообще ничто не заставило меня переменить свое намерение, отложить дело до другого времени и итти в церковь. Прошло не много времени после начала богослужения, вдруг въезжают в ворота моего двора три мужа – один старец, а два юноши. Последние спрашивают меня: зачем я так непочтительно отношусь к празднику и не почитаю великаго святителя Николая? Я в свое оправдание сказала им, что моя бедность и убожество заставляют меня так много работать, что отнимают всякое время для продолжительной молитвы, – но… не оправдалась. Старец с грозным видом приказал своим молодым спутникам разметать мой дом, а сам взял меня за правую руку и выбросил на улицу из окна дома. Я лишилась сознания и оставалась без чувств почти до великаго поста. В мясопустную неделю родственники и знакомые много и долго молились за меня; сознание возвратилось мне, но рука сделалась как сухая и не могла ничего я делать ею. Чрез три года пришла я в Вышгород, долго молилась мощам угодников Бориса и Глеба, прося исцеления. Бог услышал мою молитву, Святитель простил мне грех мой, и я получила исцеление.» – Но особенно замечательно то, что по одному из русских сказаний, самый переход мощей Святителя из Мир в Апулию ознаменован был необыкновенным, изумившим на Руси всех чудом в Киеве. В дни перенесения его мощей он явился скорым помощником и утешителем в скорби богатых родителей, потерявших по неосторожности свое дитя. Чудо спасения младенца обнародовалось. В храме собралось громадное множество народа; все, узнавши подробности события, прославили Бога и с благоговением поклонились иконе Чудотворца, которая с того времени стала называться иконою св. Николая Мокрого¹³.

Третье ближайшее к Барскому событию русское сказание о чуде святителя Николая есть рукописная повесть: «Чюдо иже во святых отца нашего Николы, архиепископа Мир-ликийских, бывшее в великом Новгороде о князе Мстиславе круглою дскою образа его». Повесть эта находится в рукописном сборнике библиотеки преосвящ. Макария (Истор. русск. церкви. т. II, стр. 224, примеч. 354).

Наконец, из совокупности приведенных сказаний о святителе Николае как русских, так и барских, но скоро прошедших в Русь и воспроизведенных даже в особом русском слове, – из совокупности этих сказаний уже можно заключать о силе того впечатления, какое произведено было на сердца юных христиан русских так громко огласившимися явлениями славных и благодетельных чудес Святителя. И этого было достаточно, чтобы установить новый праздник в честь его и именно праздник в память перенесения мощей его, как такого события, которое, хотя и совершилось в далекой стране, но ознаменовано наибольшим обилием чудес, как-бы откликнулось сходными чудесными явлениями и на Руси, и которое на месте совершения своего уже почтено было особым праздником. (Труды Киевск. дух. акад., т. VI, декабрь, 1874 г., стр. 576–582).

Праздник перенесения мощей свят. Николая из Мир-ликийских в Бар град в русской церкви установлен между 1087–1090 годами. Вероятнее всего, что он был установлен митрополитом Иоанном 2-м, который стал митрополитом около 1077 г. и скончался в конце августа 1089 года; и в этом же году преемником его стал Иоанн 3-й. Никоновская летопись, относя перенесение мощей свят. Николая к 1089 году, называет именно Иоанна, как митрополита, при котором совершилось это событие и под которым следует разуметь Иоанна 2-го, а не 3-го. Но так как перенесение мощей было в 1087 г., то летописную запись 1089 г. и о митрополите Иоанне можно понимать так, что в ней отразилось предание не о годе перенесения мощей, а об установлении праздника в русской церкви в память события, по распоряжению митрополита Иоанна 2-го. Личный характер самого митрополита Иоанна вполне гармонирует с таким предположением, и во всяком случае гораздо более, чем характер его преемника Иоанна 3-го. Последний в свое кратко­временное (около года) правление ничем не ознаменовал себя, кроме крайней слабости телесной и душевной, так что современники называли его мертвецом. Напротив, Иоанн 2-й был пастырь весьма просвещенный, ревностный в деле утверждения веры и благочестия в русском народе, с какою ревностью весьма могло сообразоваться такое дело, как установление нового праздника в назидание народу. Этот Иоанн 2-й был в сношениях с папою, каковые (сношения) и могли открыть ему случай очень рано узнать об апуллийском празднике. Наконец, этот митрополит был свидетелем чуда свят. Николая над утопшим младенцем, совершившегося в его кафедральном Софийском соборе в Киеве, в самый год перенесения мощей Святителя в Бар, – чуда, которое, по сказанию о нем, поразило изумлением, исполнило благоговением всех, как и самого митрополита. Под двояким последовательным впечатлением и от Киевского чуда и от чудес Барского события, ставших известными митрополиту Иоанну, благочестивый и ревностный первосвятитель не замедлил ознаменовать эти события установлением, или усвоением для русской церкви праздника 9-го мая, довольствуясь для такого решения готовым примером его у барских христиан, или даже собственным благорассуждением и согласием великого князя Всеволода, также известного благочестием.

Подробное исследование об установлении праздника в честь свят. Николая 9 мая см. в Трудах Киев. академии, 1874 г., Александра Красовского: в упомянутой статье, между прочим, перечислены хроники и известия западных писателей о перенесении мощей свят. Николая в Бар.

***

В нашей письменности, говорит г. Ключевский, очень рано составилась значительная литература о чудотворце Николае Мирликийском. В рукописях XV–XVI в. встречается житие его с длинным рядом чудес; из коих некоторые совершились и описаны на Руси. Наша церковная историография признает и все это жизнеописание произведением русским, написанным в конце XI или в начале XII века¹⁴. По изложению этого жития можно заметить, что одним из источников служила ему переводная биография, сильно распространенная в русской письменности XV–XVI в.¹⁵. В тоже время, к которому относят русское житие свят. Николая, явилась русская повесть о перенесении его мощей в г. Бар, написанная современником события, на что указывают выражения автора¹⁶. Наконец, раньше обоих этих русских сочинений, вероятно, появилось на Руси похвальное слово чудотворцу Николаю, по некоторым выражениям которого заключают только, что оно писано для каких-нибудь новокрещенных славян¹⁷. В начале его изложены биографические черты, и можно предполагать, что оно служило другим источником русского жития свят. Николая¹⁸. Рядом с книжными, искусственными по изложению сочинениями о свят. Николае, каковы исчисленные выше, существовала в нашей письменности простая обработка его жития, приспособленная к пониманию некнижного большинства, в рукописях XV–XVI в.: была распространена такая же книжная редакция жития, одно из курьезнейших явлений в древнерусской литературе. Ничего определенного нельзя сказать о времени и месте происхождения этой редакции; по известным нам спискам ее видно только, что она ходила уже по рукам читателей в конце XV или в начале XVI века¹⁹. Сличая эту редакцию с двумя указанными выше житиями Чудотворца, находим в них очень мало общего, есть даже прямые противоречия. Содержание русской редакции отличается сильной легендарностью, и половина его занята рассказами о странствовании свят. Николая по Армении, Сирии и другим странам, о распространении им христианства, об исцелениях и борьбе с бесами. С первого раза можно подумать, что в нашей редакции описывается жизнь не того Мирликийского святого, о котором рассказывают названные древние жития. Однакож есть прямые указания на то, что предметом этой биографии служит тот самый чудотворец Николай, память которого празднуется 6 декабря, который присутствовал на первом Никейском соборе и который «в латынских землях телом лежит». Ближайший источник этой русской редакции находим в «повести о погребении» св. Николая, которая была распространена у нас уже в XV в. Повесть написана совершенно книжно, церковнославянским языком с примесью греческих слов и оборотов, отзывающих буквальным переводом с греческого. В одном списке, сохранившем по-видимому первоначальный вид повести, есть неясный намек на ее происхождение: в молитве о греках – христианах в Азии, подвергнувшихся варварскому нашествию, св. Николай просит у Бога: «даждь сподольние роду гречьскому и болгарскому» (Сборн. Ундольского, № 567, л. 56).

В великих Четьи-Минеях Московск. митрополита Макария († 1563 г.) собрано все, что находилось о свят. Николае в старинных русских рукописях, а именно: 1) Метафрастово житие Святителя (начало его: «Мудра некая вещь…»); 2) Список «иного жития» (начало его: «Благослови Бог во дни прежнии взыскати писания…»); 3) Посмертные чудеса свят. Николая, печатающиеся ныне в Прологе и службе Святителю; 4) Слово похвальное свят. Николаю (начало: «Се наста, братие, светлое торжество…»); 5) Слово на перенесение мощей свят. Николая (начало: «Присно должни есьмы, братие, праздники Божии творяще и честь держатп…»). В 1640 г., по повелению царя Михаила Феодоровича, в первый раз были напечатаны: «Службы, житие и чудеса свят. Николая чудотворца, в Москве». Это издание впоследствии несколько раз перепечатывалось, без всяких изменений в Москве, а с небольшими изменениями в Киеве, Чернигове, Супрасле, Львове и Вильне. Более других полное житие свят. Николая было напечатано в Киеве в 1680 г. Св. Димитрий, митрополит Ростовский, проверил житие свят. Николая с исторической стороны и значительно переделал оное из сказания Метафраста и иных… Составленное св. Димитрием житие свят. Николая и доселе без всяких перемен перепечатывается. Излагали на основании сего жития граф М.В. Толстой, Дм. Протопопов, София Дестунис и др. Более подробное житие Святителя было составлено Неофитом, архиепископом Кишиневским (напечатано в Одесском Листке за 1876 г. и Воскр. Дне в 1890 г.); в 1898 г. издано г. Тузовым роскошное и весьма полное житие с чудесами свят. Николая и многими рисунками; составлено А. Вознесенским и Ф. Гусевым.

***

Город Миры, где святительствовал св. Николай, был опустошен в 11 столетии, в тоже время был разорен и Сионский храм (кафедр. собор г. Мир). Сионским назван потому, вероятно, что был посвящен Успению Пресв. Богородицы (и доселе в Греции Успенские церкви обычно называются Сионами, так как к Успению Пресв. Богородицы явился весь собор свв. апостолов в Сион). В храме г. Мир была нижняя церковь в честь свв. апостолов, а с южной стороны храма была небольшая церковь, в коей был погребен свят. Николай. Развалины кафедр. собора г. Мир, в коем святительствовал угодник Божий, и доселе сохранились; они были отчасти обследованы г. Зальцманом; в 1850 г. известный русский путешественник А.Н. Муравьев посетил место бывшего г. Мир, поклонился полуразрушенной (барянами) мраморной гробнице Святителя (вид ее в настоящее время воспроизведен в житии свят. Николая, изданном г. Тузовым, стр. 78), а также и развалины собора в г. Мирах (стр. 73). По возвращении в Россию, г. Муравьев исходатайствовал разрешение на сбор добровольных пожертвований для постройки церкви на месте погребения свят. Николая; сначала дело шло успешно, но в 1855–56 г.г. по случаю восточ. войны – прекратилось; затем снова в 1859 г. возобновлено было это дело: в 1859 г. куплено было у турок земля, прилегающая к развалинам собора, – построена была небольшая церковь в честь свят. Николая над его гробницею.

Во многих местностях нашего отечества свято чтутся иконы святителя Николая, явленные, прославленные чудотворениями (о некоторых из них сказано 6 декабря). Перечислить подробно все иконы свят. Николая, которые русский народ чтит, как явленные, благодатные, чудотворные, нет возможности. Если в нашем отечестве, как видно из книги г. В. Зверинского (Материалы для истории монастырей, Спб., 1892 г.), было более 150 монастырей (155), то сколько же храмов в России посвящено этому Святителю?! Что их огромное количество на св. Руси, это можно видеть из того, что из 1500 церквей Тамбовской епархии около 300 посвящено св. Николаю; в Подольской епархии из 1500 церквей свят. Николаю посвящено 120 церквей и т.д. С уверенностью можно думать, что едва-ли не треть всех храмов в нашем отечестве посвящено свят. Николаю, и в каждом храме, ему не посвященном, наверное, есть и свято чтимая прихожанами икона…

Остановим наше внимание на иконах свят. Николая, наиболее чтимых в православной церкви, и изложим краткие о них сведения.

В Алексеевской женской общине в г. Арзамасе, Нижегор. епархии – в трапезной церкви древняя икона свят. Николая почитается чудотворною. (Календарь Нижегор. епархии, 1888 г., стр. 324).

В г. Архангельске в кафедрал. соборе, свято чтится икона свят. Николая, заступлением которого город спасен был от разорения Литвой, поляками, в 1614 г. (Воскр. День, 1890 г. Житие свят. Николая, гр. М.В. Толстого, 6 изд., 1876 г. Житие свят. Николая, изд. Тузова, стр. 440).

В Николо-Бабаевском монастыре, Костромской епархии, чудотворная икона свят. Николая. Бабаевский монастырь основан на месте явления иконы, при устье р. Солоницы, впадающей в Волгу, в 38 верстах от Костромы, на самой границе Костромской с Ярослав. епархией. Название Бабаевского монастыря получил от бабаек, или больших весел, употребляемых при сплаве леса по Волге из рек Шексны и Мологи. Когда лесопромышленники вводят лес из Волги в Солоницу, тогда бабайки или весла становятся уже ненужными, посему в прежнее время складывали их при устье р. Солоницы. На одной из таких бабаек явилась икона свят. Николая. Есть предание, что первая в монастыре церковь во имя св. Николая построена из бабаек. Для поклонения чудотворной иконе в летнее время стекается сюда множество богомольцев. В зимнее время, с разрешения Св. Синода, чудотворная икона износится из Бабаева в Кострому и Ярославль, где и пребывает около 4 недель. Кроме чудотворной иконы, в Бабаевском монастыре хранится часть мощей свят. Николая. По преданию, эта святыня прислана в монастырь Григ. Алекс. Потемкиным, который близ сего монастыря имел поместье. (Памятн. книж. Костр. епархии, Самарянова, 117 стр.).

В д. Бабирове, Бобруйского уезда, Минской епархии, в приходской церкви местно чтимая икона свят. Николая, малого размера (в 4 вершка). (Опис. церквей Бобруйского уезда, Минской епархии, стр. 97).

В г. Баре Могилев. уезда, Подольской епархии. Заштатный город Бар до половины 16 века носил название Рова, по имени реки, на берегах которой он расположен: затем Бона, супруга польского короля Сигизмунда 1-го, бывшая родом из Италии, из фамилии Сфорца, наименовала его в воспоминание своей родины – Баром в 1537 году. Этою же королевою была пожертвована новому городу (Бару) икона свят. Николая, привезенная ею из Бар-града Итальянского. В честь свят. Николая в Баре была построена церковь, в которой и находилась икона Святителя до упразднения Никольской церкви (в конце прошлого столетия); в настоящее время икона Святителя, свято чтимая жителями, находится в Успенской церкви г. Бара; икона написана на дереве, значител. размера: на нее сделана в 1888 г. серебряная риза Киевским купцом Хряковым. К 9 числу мая бывает значительное стечение богомольцев. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 70).

В г. Бердичеве, Киев. епархии, в Николаевской церкви, построенной кн. Варварой Радзивилл в 1748 г., свято чтится древняя икона свят. Николая; она была известна, как чудотворная, гораздо ранее постройки храма, но, к сожалению, не сохранилось записей об ее обретении и чудотворениях. На поклонение сей иконе в Бердичев приходят богомольцы из дальних стран. (Житие св. Николая, изданное Тузовым, Сиб., 1898 г., стр. 511).

В г. Березове, Тобольской епархии, в деревянном старинном храме свят. Николая находится свято чтимая древняя икона сего Святителя. Ее считают принадлежавшею знаменитому завоевателю Сибири Ермаку. Икона старинной прекрасной работы, написана, вероятно, мастером некогда известной Строгановской школы. Ермак с своими сподвижниками, собираясь покорить Сибирь, имели при себе иконы; казаков сопровождали три священника с обязанностью: «петь молебны пред битвами, служить панихиды по убитым после боя, исповедывать и приобщать тяжко раненых и отправлять всякия Божия службы по желанию и нуждам». (Соборная святыня, С. Максимова, Сел. Вестник, 1881, № 8). Ермак, по преданию, был всегда усердным чтителем св. Николая и у него был образ свят. Николая-Можайского, как покровителя людей военных. В верховьях р. Силвы (около Чусовой) на месте первых подвигов Ермака до сих пор показывают Ермаково городище, где он зимовал и молился в часовне пред иконой свят. Николая. У Каменных гор – казаками также была поставлена часовня в честь свят. Николая. Пред завоеванием Сибири, по преданию, Ермаку являлся свят. Николай, о чем он поведал и своим казакам, что подтверждается иконой, на которой изображено это явление Святителя (см. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898, стр. 589). Пред завоеванием Сибири, с появлением русских татарам стали являться всякие видения. Видывали они и огненный столб от земли до облаков, и вооруженных воинов, летавших на крыльях, в искрометных латах, во главе с дивным воеводой (св. Димитрием Солунским, см. 26 окт.), и грозного старца в руках с мечем. (Сибир. святыни, С. Максимова, Кратк. Сибир. летопись, 43 стр. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб. 1898, стр. 672–675). С помощью Божией, по молитвам св. Николая, великом. Димитрия, Ермак покорил русскому царю богатую и обширную Сибирскую землю. Первые церкви в Сибири большею частью посвящались свят. Николаю; так, в древнейшем в Сибири г. Тюмени – в 1586 г. была уже церковь свят. Николая, в Тобольске (в 1587), Пелыме (1592), Березове (1593) и др.

В Берлюковской Николаевской пустыни находится местно чтимая икона свят. Николая. Эта пустынь находится в 18 верстах от г. Богородска, Москов. епархии; первоначальное основание ей положено в 1606 г. старцем Варлаамом; с ним прибыли старицы Евдокия и Иулиания, первая – игуменья, а вторая казначея, близ лежащего Успен. монастыря с сестрами; у них была икона свят. Николая, из-за которой были между сестрами споры, для прекращения коих Варлаам построил часовню, в которой была поставлена икона, затем малую деревян. церковь в честь Святителя. Этим было положено начало Берлюков. пустыни – среди лесов. Название пустыни происходит от предводителя разбойнич. шайки Берлюка, прозванного за дикий нрав – Бирюком. По смерти Варлаама, храм опустел, но в нем сохранилась икона свят. Николая; в начале XVIII в. она была восстановлена, но, к сожалению, втянутая в лице своего строителя Иосии в дело Маркела Радышевского, – обвинявшего Феофана Прокоповича в протестантстве, снова запустела. На эту пустынь обратил внимание Платон, Московский митрополит, в бытность свою еще Тверским архиепископом. Нередко посещая запустевшую обитель, Платон увлекся красотой местоположения Берлюков. пустыни и, сделавшись Московским первосвятителем, он восстановил ее; в ней ныне 4 храма, и в последнее время она прославлена явленною иконою «Лобзания Спасителя Иудою». Эти две иконы привлекают в пустынь довольно богомольцев. (Историч. очерк Никол. Берлюков, пустыни, иеромонаха Нила, издание Импер. Общества Истории и Рос древностей, М., 1875, З. Житие свят. Николая, издание г. Тузова, Спб., 1898 г., 395–398).

В слободе Бобрике, Сумского уезда, Харьков. епархии, в Николаевской церкви находится икона свят. Николая, почитаемая чудотворною. По преданию, она в давние времена найдена в дремучем лесу, в семи верстах от слободы. Окрестные жители питают такое глубокое уважение к иконе Святителя, что самая слобода Бобрик у них известна под названием «Образ». В описании Харьковской епархии у преосв. Филарета представлено несколько чудес, совершившихся пред этою иконою. (Опис. Харьк. епархии, кн. III, стр. 373–375). С иконою свят. Николая ежегодно бывает крестный ход из Бобрик. церкви на отдание Пасхи в Никол. часовню, построенную на месте явления ее помещицей Елисав. Рахмановою в 1787 г., в благодарность за исцеление ее сына (Григория). (Житие свят. Николая, издание Тузова, стр. 514).

В г. Бобруйске, Минской епархии, в соборной Николаевской церкви находится местно чтимая, весьма древняя (храмовая) икона св. Николая, греческой живописи; написана она на сосновой доске, венец на главе Святителя серебряный: величина ее 1 арш. 11 вер., в ширину 1 арш. и 4 вершка. Икона сия до 1795 г. находилась в руках униатов, а с возвращением в сем году прихожан Бобруйского Николаевского прихода в православие, по-прежнему стала достоянием православных. Когда написана икона и кем пожертвована в собор – неизвестно. (Описание церквей Бобруйского уезда, Минск, епархии, стр. 6).

В с. Боровом, Пинск. уезда, Минской епархии – местно чтимая икона свят. Николая; о сей иконе не сохранилось никаких сведений. (Опис. церквей Пинск. уезда, стр. 13).

В г. Боровске, Калужской епархии, в Благовещен. соборе находится древняя (XIV в.) свято чтимая икона свят. Николая Можайского. (Житие св. Николая, изд. Тузова, Спб., 1898 г., стр. 535).

В г. Белгороде, Курской епархии, в Николаев. соборе особенно чествуется икона свят. Николая, именуемого Ратным. Святитель Николай, по имени – тезоименитый победе, в древней России, особенно после Куликовской битвы, призывался ратными людьми, как помощник в борьбе с врагами св. церкви; отсюда некоторые иконы свят. Николая, прославленные чудотворениями во дни брани, наименованы Ратными²⁰. Икона свят. Николая-Ратного, находящаяся в Белгороде, явилась, по преданию, во времена татарского ига и первоначально находилась в Коренской пустыни (в 30 верстах от Белгорода, где ныне с. Устинки), а по упразднении пустыни в 1765 г., икона была перенесена в Белгородский собор. Правосл. Россия в период освобождения своего от татар считала свят. Николая своим покровителем и заступником в борьбе с врагами и, вероятно, тогда же сложилось такое песнопение в честь его: «Никола – имя знаменито, победе тезоименито; побеждал агаряны, утешал христианы». (Безсонов, Калики перехожие, вып. III, 1861 г.).

В церкви с. Белосорки, Режицкого уезда, Минской епархии, находится чудотворная икона свят. Николая. В 1799 г., по распоряжению Минского архиепископа Иова, было исследование о сей иконе, а равно и о бывших от нее чудотворениях. Исследовавший о сем деле свящ. Григоницкий пишет: «Нельзя в точности указать на то время, в которое чудотворная икона свят. Николая явилась на месте, прозванном Белосорка, но известно только следующее: деревни Доглядок крестьяне, прихожане Белосорковской церкви, утверждают, что на сем месте, где прославляется чудотворная икона свят. Николая, был издревле монастырь, который принадлежал управлению Киевопечерской лавры. Монастырь этот, по допущению Божию, неизвестно в какую войну разорен был до основания, о чем они за достоверное утверждают по разсказам своих дедов и прадедов. После же такого смутнаго времени, некоторые из оставшихся около сего места жителей, неизвестные по имени, нашли сию икону стоящею на грушевом дереве; а дерево это находилось близ монастыря. Неизвестно, как и кем эта икона сохранена от пожара, но только на дереве она найдена неповрежденною, и некоторые из усердных жителей построили на месте св. алтаря сгоревшей церкви деревянную малую каплицу, в которую внесли св. икону и поставили на приличном месте. Неизвестно также, сколько времени каплица с иконою существовала на сем месте, но только место то, по показанию близ онаго живущих старожилов, основывающих свои показания на разсказах своих отцов, много времени было в забвении и неизвестности, а потому так заросло лесом, что и следа не приметно было, где был помянутый монастырь; только означенная каплица и могла напоминать о происшествиях, бывших на оном месте». (Опис. церквей Режицк. уезда, Минск. епархии, стр. 110).

На Валааме, в скиту св. Николая, на Крестовом (или Николаев.) острове Ладожского озера, в Финляндии, находится резной образ св. Николая, сделанный по типу Можайского; в прежнее время он помещался в часовне, а затем, вследствие определения Св. Синода в 1722 г. о резных иконах, он оставлен у глухой стены церковной ограды, без всякого покрова, где долгое время находился в забвении; однажды чухонец в темную осеннюю ночь задумал украсть кружку, выставленную у стены скита; но едва коснулся он кружки, с сильным криком упал; пришедшие на его крик узнали, что за попытку украсть денежную кружку, наказать его какой-то старец, похожий на резное изображение Святителя; после сего образ св. Николая поместили в храме. (Валаамский монастырь, изд. 2, 1889 г.; Церк. Ведомости, № 21, 1889 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., 490–493).

В г. Вологде, в кафедральном соборе, свято чтится икона св. Николая – копия с Великорецкого. (Житие св. Николая, издание Тузова, 552).

В с. Волочке, Смоленской губернии, Дорогобужского уезда, икона свят. Николая, почитаемая чудотворною, написана в рост человека. Святитель изображен в архиерейском облачении с распростертыми руками. По словам местного духовенства, она найдена более 200 лет тому назад на р. Осьме, и во время разорения села и храма французами в 1812 году осталась не поврежденною.

Описание Смоленской епархии, Спб. 1864 г., 303 стр.

В Высочинском Казанском монастыре, Харьковской епархии, Змиевского уезда, находится древняя чудотворная икона св. Николая. Эта икона прежде находилась в Николаевском-Козацком-Змиевском монастыре (от г. Змиева в 8 верстах к югу); упразднен в 1786 г., и от монастыря ныне только остался щебень. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1000, стр. 234. История Рос. Иерархии IV, 195. Истор. Стат. опис. Харьковской епархии, 1, 196. Харьков. Губ. Вед. 1857 г., № 44; 1861 г., № 41; 1888 г., № 11. Чтения в Обществе Истории и Рос. Древн. 1884 г., отд. 1. Душен. Чтен. 1892 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 512–513).

В Вяжицкой Николаевской обители, Новгородской епархии, свято чтится явленная икона св. Николая с деянием. Макарий, Археол. описание Новгорода, I т., 59. Макарий, История русс. церкви, т. IV, 202.

В Николаевском соборе г. Гайсина, Подольской епархии, находится древняя, свято чтимая икона свят. Николая. (Календарь Подольской епархии на 1896 г., стр. 62).

В Галичском Николаевском женском монастыре, Костромской епархии, находится местно чтимая икона св. Николая. (Житие св. Николая, издание Тузова, стр. 540).

В церкви св. Николая в с. Глинянце, Брацлавского уезда, Подольской епархии, находится местно чтимая икона св. Николая: к этой иконе бывает особенное стечение богомольцев к 9 числу мая. (Календарь Подольской епархии на 1896 г., стр. 58).

В Воскресенской церкви м. Глусска, Бобруйского уезда, Минской епархии, находится местно чтимая икона св. Николая. (Описание церквей Бобруйского уезда, стр. 31).

В церкви с. Глебова, Валдайского уезда, Новгородской епархии, в имении Вышневолоцкого землевладельца г. Кононовича – находится свято чтимая икона св. Николая, написанная Клеопою, родоначальником дворянского рода Клеопиных. По преданию, Клеопа был татарин, родственник ханский; он с молодых лет полюбил православную веру и для принятия оной тайно бежал из золотой орды в Суздаль, где и принял св. крещение (с именем Клеопы) и впоследствии женился на русской. Прошло много лет; в орде начались смуты, грозившие бедой русской земле, и для отвращения оной отправлен был в орду Клеопа, как опытный посол и знавший хорошо татарские обычаи и язык. Клеопа думал, что его в орде не признают за татарина; к сожалению, один из старых царедворцев узнал в нем бывшего ханского родственника и донес хану об измене вере мусульманской. Хан приказал заключить Клеопу в темницу и подвергнуть его страшным истязаниям, чтобы он отвергся от христианской веры, но твердость исповедника Христова была непоколебима. В одну ночь, во время молитвы, Клеопа увидел св. Николая, озаренного небесным светом. Святитель прикоснулся к оковам узника, которые спали с его ног, и сказал Клеопе: «иди за мной». Клеопа чрез отверстые чудесно темничные двери, среди спящей стражи, вышел вслед за своим избавителем и возвратился в Суздаль. В благодарность за свое спасение Клеопа написал икону св. Николая (изображение ее см. в Житии св. Николая, изданном г. Тузовым, Спб., 1898 г., стр. 283, и в Русском Паломнике, 1889 г., № 50). От благочестивого Клеопы икона эта передавалась из рода в род в фамилии Клеопиных и первоначально находилась в с. Заозерье, Валдайского уезда (в доме Клеониных); затем по родственным связям перешла к г. Стоговым и была перенесена в усадьбу Глебову, а от Стоговых с. Глебово перешло к г. Кононовичу. Икона св. Николая написана на кипарисе в строго византийском стиле: Святитель представлен в поясном виде, с благословляющею десницею и с евангелием в левой руке. Размер иконы в длину 9½ вершков, в ширину 7 вершков, на иконе серебряная риза. На поклонение сей иконе бывает большое стечение богомольцев 9-го мая. (Житие св. Николая, издание г. Тузова, 1898, стр. 280–283).

В с. Гостуни, Лихвинского уезда, Калужской епархии, до 1506 года находилась чудотворная икона св. Николая Гостунского, перенесенная впоследствии в Москву в церковь Святителя при Ивановской колокольне; но тогда же жители Гостуни сняли с чудотворного образа точную копию, и эта икона прославилась чудотворениями и свято чтится в Калужской епархии. На иконе серебряная позлащенная риза. В той же церкви с. Гостуни находится и другая местно чтимая икона св. Николая, за левым клиросом (на липовой доске длиной 10, а шириной 7½ верш.). По преданию, эта древняя икона пожертвована царем Иоанном Грозным в Гостунскую церковь на память его победы над литовцами. На полях при образе – створы (привесы) с изображением событий из жизни Святителя и изображений св. князей Бориса и Глеба, мученицы Марии (?), муч. Феодора (21 апр.), Феодора стратилата и препод. Ксении. Эти створы, нужно полагать, сделаны царем Борисом Годуновым. Церковь в с. Гостуни древняя, XV–XVI в., и, предполагают, первоначально построена Иоанном Грозным. Ныне существующий храм (каменный), как видно из Белевских писцовых книг 1628–1630 г., построен в XVII в.: в них сказано, что строили «тое церковь Николаевский протопоп Андрей Артемьев, по приказу великой государыни Марфы Ивановны, ея великой государыни казною». (Село Николо-Гостунское, в Чтениях Общества Истории и Р. Древн. 1861 г., кн. 4. Материалы для истории иконописи, II. Забелина, во «Временнике». Памятники древн. русск. зодчества в Калужской епархии, архитектора М. Преображенского, Спб. 1891 г., с рисунком Гостунского храма. Житие св. Николая, издание Тузова, 1898 г., 533–535).

В местечке Грозове, Слуцкого уезда, Минской епархии, как памятник старины, находится древняя, писанная на серебряном листе, икона св. Николая, пожертвованная бывшему Грозовскому Николаевскому монастырю фельдмаршалом Борис. Петр. Шереметьевым, в 1711 г.; ныне эта икона находится в приходской Николаевско-Покровской Грозовской церкви. (Опис. церквей Слуцк. уезда, 1879 г., стр. 30).

В соборе г. Епифани, Тульской епархии, находится чудотворная икона св. Николая. Об этой иконе в г. Епифани сохраняются след. предания: а) «когда вся земля русская горела войною (в 1380 г.), и поле Куликово покрывалось умирающими телами татар, в это время на войну спешила литва, и в рядах ея больших обозов была скрыта икона св. Николая. Перешедши Дон, литва для отдыха остановилась в Епифани, где ожидал ее Епифан Кореев, Рязанский боярин, верный слуга своего князя Олега, несочувственно относившагося к делу Димитрия Иоанновича Донского, и обозами своими раскинулась на выгоне около озера: повозка же с скрытою в ней иконою остановилась на том месте, где ныне стоит соборная церковь. По окончании отдыха, литовцы хотели поспешить на Куликово поле, но повозка стала неподвижна. Люди, при ней находившиеся, как ни принуждали волов бичами, не могли заставить их сдвинуть повозки с места: выпрягши волов, пробовали сами сдвинуть повозку, и также не могли; тогда вместо волов запрягли лошадей, но и те стояли неподвижно, как вкопанныя. Наконец, решились осмотреть повозку, и в ней нашли икону св. Николая и вздумали было посмеяться над нею, но были поражены слепотою; по чему были принуждены икону оставить Епифану, а сами поспешно побежали от Епифани в обратный путь тою дорогой, которою пришли. Епифан и его люди на том месте, где литвою была оставлена икона св. Николая, без замедления поставили малую, из лубьев устроенную, часовню для помещения в ней иконы. В скором времени вместо часовни устроена была деревянная рубленная церковь, которая впоследствии была заменена ныне существующим храмом».

б) По другому преданию, сообщаемому между прочим местным протоиереем Д. Модестовым, малороссийские монахи, везшие с собою резное изображение св. Николая, остановились на пастбищах под Епифанью для кормления волов; после, когда монахи стали собираться в дальнейший путь, волы не могли сдвинуть с места повозку, на которой находилась икона св. Николая. Видя такое чудо, монахи решились оставить образ в церкви г. Епифани. Какое предание вернее, – неизвестно.

Тульск. Еп. Вед. 1873 г., № 11 (Епифан. Соборн. Никол. церковь, свящ. Митроф. Сахарова). Афремов, «Куликово поле», 1849 г., стр. 18.

В с. Есмани, Глуховского уезда, Черниговской епархии, находится свято чтимая икона св. Николая. Длина иконы 1 аршин 3 вершка, ширина три четверти аршина; на ней серебряная позлащенная риза; к сей иконе прибегают с мольбой много богомольцев, особенно в праздник св. Николая 9 мая. (Описание Черниговской епархии, VII, стр. 365).

В одной версте от с. Заполья, Лужского уезда, С.-Петерб. епархии, в часовне находится икона свят. Николая, почитаемая местными жителями чудотворною и явленною; но в каком году она явилась, не сохранилось преданий. Ежегодно к 9 мая в часовню к иконе Святителя бывает многолюдное стечение народа; пред иконой совершается молебен с освящением воды. У жителей с. Заполья существует верование, что со всяким, кто не бывает 9 мая у службы Святителю, непременно случится несчастье. В Георгиевской церкви с. Заполья в небольшом серебряном кресте хранится частица от мощей свят. Николая. (Историко-статист. описание С.-Петерб. епархии, вып. IX, стр. 403 и 481).

В г. Зарайске, Рязанской епархии, в Николаевск. соборе находится свято чтимая чудотворная икона свят. Николая. О сей иконе сохранилось «древнее сказание», дошедшее до нас во многих и разнообразных списках, из коих некоторые уже напечатаны (в Русск. Временнике, изд. 1796 г., ч. 1, стр. 94–95; во Временнике Москов. Общества Истории и Рос. древностей, 1862 г., кн. XV, стр. 11–26; в Рязан. Епарх. Ведом. за 1878–79 г. в статье, изданной затем особою брошюрой: «Зарайский Николаевский собор, Рязань, 1878 г.»). По сему сказанию передаются такие сведения о чудотворной иконе свят. Николая Зарайского. До 1225 года эта икона находилась в г. Корсуне, принадлежавшем Греческой империи, в церкви св. ап. Иакова Зеведеева (в которой будто бы был крещен св. равноапостольный вел. князь Владимир). Июля 29-го 1225 г. образ свят. Николая был принесен в пределы Рязанские, в область благоверного князя Феодора Юрьевича (Рязанского), священником (церкви ап. Иакова) Евстафием, который подробно поведал князю, по каким побуждениям им была принесена в русскую землю св. икона. В 1224 г. ему, Евстафию, во сне явился свят. Николай и повелел чудотворный его образ (Корсунский) перенести (из Корсуня) в землю русскую, в область Рязанскую. Евстафий сначала не придал особенного значения своему сну. Не много спустя св. Николай в другой раз явился (во сне) Евстафию и привел его в великий страх: «как свят. Николай велит ему идти в русскую землю, когда он и дороги не знает в нее». В третий раз явился Евстафию Святитель и приказал немедленно с его иконою идти в Россию, в Рязанскую область. После сего Евстафий с женою своею Феодосиею и сыном Евстафием, взяв св. икону, решился отправиться в пределы России и сначала пошел чрез землю неверных половцев; но свят. Николай явился Евстафию и повелел не ходить этим путем (чрез землю половцев), а направляться к устью р. Днепра, а оттуда в море Понтийское (Черное) и море Варяжское (Балтийское), от этого моря – сухим путем до Великого Новгорода и отсюда уже отправиться в землю Рязанскую. Под покровительством свят. Николая Евстафий благополучно прибыл в Великий Новгород (при вел. князе Ярославе Всеволодовиче и сыне его св. Александре Невском). Этот город так понравился жене Евстафия (Феодосии), что она пожелала оставить в нем икону и скрылась от своего мужа; но наказанная от Святителя болезнью (расслаблением всего тела), Феодосия возвратилась к Евстафию, и они отправились в Рязанскую область. В это время св. Николай во сне явился благоверному князю Феодору Юрьевичу с вестью о приближении к его княжеству пресвитера Евстафия с его (Святителя) чудотворною иконою. Святитель приказал с честью встретить его «Корсунский» образ, за что обещал умолить всемилостивого Бога даровать ему, его супруге и сыну – нетленные венцы в царстве Божием. Князь Феодор, тогда еще не женатый, хотя и недоумевал о бывшем ему видении и словах Святителя, но, повинуясь его повелению, вышел из своего города (Красного) и издали увидел несомую пресвитером Евстафием икону свят. Николая. С великим благоговением и радостью князь принял св. икону; затем возвестил о принесении в г. Красный этой святыни своему отцу (князю Юрию Игоревичу); князь вместе с Рязанским епископом Евфросином отправились в г. Красный и с торжеством внесли св. икону в новопостроенный в честь Святителя храм. В скором времени князь Феодор Юрьевич вступил в брак с прекрасною, из царского рода, девицею Евпраксиею; от этого брака был у них сын Иоанн. Двенадцать лет спустя, по принесении св. иконы в пределы Рязанского княжества, в 1237 году на русскую землю восстал безбожный царь Батый; остановившись на реке Воронеже, он потребовал от русских князей десятину от всего (людей, коней и проч.). Великий князь Рязанский Юрий отправил к Батыю своего сына Феодора с дарами. Нечестивый хан, узнав о необыкновенной красоте Евпраксии, потребовал от Феодора Юрьевича его жену; но благоверн. князь дерзновенно отказался выполнить незаконное требование Батыя, за что и был убит. Княгиня Евпраксия, узнав о насильственной смерти своего любимого супруга, с высокого терема, вместе с сыном, младенцем Иоанном, бросилась на землю и «заразися» до смерти; с этого времени г. Красный стал называться Зарайским. В 1513 г. крымские татары напали на пределы Рязанской области. Услышав о нашествии на русскую землю врагов, духовенство г. Зарайска взяло икону свят. Николая и перенесло в г. Коломну, где епископом Коломенским Митрофаном, в честь чудотворного образа, была построена церковь, в которую поставлен был «Корсунский» образ свят. Николая, а копия с этого образа была отослана в Зарайский Николаевский храм. Впоследствии, но не известно – когда, подлинная чудотворная икона была возвращена в Зарайск, а список с нее, бывший в Николаевском Зарайском соборе, перенесен в Николаевскую церковь г. Коломны. Перенесение же подлинного чудотворного образа свят. Николая было не ранее начала XVII века, так как богатый золотой оклад на ризу оного сделан был повелением царя Василия Иоанновича Шуйского, по ходатайству Коломенского протоиерея Димитрия. Вокруг иконы написаны деяния Святителя, а по сторонам оных (деяний) на сребропозлащенных пластинках сделано 9 изображений: Спасителя, Божией Матери, архангелов Михаила и Гавриила, св. великомуч. Димитрия, св. Василия великого, царевича Углицкого Димитрия, Иоанна Предтечи и преп. Димитрия Прилуцкого. Полагают, что на этих пластинках изображены патроны царя Василия Иоанновича Шуйского, его племянника, знаменитого Михаила Васильевича Сконина-Шуйского, Димитрия М. Пожарского, протоиерея Димитрия. Празднование свят. Николаю в Зарайске совершается 6 декабря, 9 мая и 30 июля – в память принесения чудотворного образа в этот город.

Карамзин, История государ. Рос., т. III, пр. 360. Воздвиженский, Историч, обзор Рязан. иерархии, стр. 6. А.Ф. Бычков, Сборник Императ. Публ. Библиотеки, № 13. Голубинский Е., История рус. церкви, т. 2, стр. 361. Рождественский и Русев, Житие свят. Николая, Спб., 1898 г., стр. 256–269.

В с. Застолбе, Бежецкого уезда, место чтимая (рельеф.) икона свят. Николая Можайского, весьма древняя.

В с. Збараже, Киев. епархии, на левом берегу Десны, в приходской церкви Успения Пресв. Богородицы находится свято чтимая икона свят. Николая; на поклонение к ней особенно в летнее время стекается много богомольцев. (Житие свят. Николая, издание Тузова, стр. 510).

В с. Ивонине, Мосал. уезда, Калуж. епархии, местно чтимый образ свят. Николая Мосальского, в медной высеребрянной ризе. (Житие свят. Николая, издание Тузова, стр. 536).

В Игрицком Богородицком монастыре, Костром. епархии, местно чтимая икона свят. Николая. (Житие свят. Николая, издание Тузова, стр. 539).

В г. Инкермане, в Крыму, в 1887 г. 9 декабря взрывали скалу для проложения железной дороги. У подножия скалы ютилась избушка, старуха-хозяйка которой, не смотря на убеждения взять икону св. Николая из избы, не хотела взять оную, в твердой уверенности, что Бог сохранит икону. Раздался взвыв, каменная глыба дрогнула и рухнула в долину, приплюснув обломками жилище старушки, но икона свят. Николая осталась неповрежденною. (Русск. Паломник, 1888 г., № 3).

В с. Ипатове, близ г. Томска, с давних времен свято чтится икона свят. Николая. Ее принес с родины (с Дона) казак Ипат Попов, еще в 1604 г. с своим семейством поселившийся близ Томска и положивший основание селу Ипатову. (Подробности о сей иконе см. в Житии св. Николая, изд. Тузова, Спб., 1898 г., стр. 582–587). Свящ. А. Лавров «Икона св. Николая, в д. Ипатовой», Томск. Епарх. Вед., 1857 г., № 5.

В с. Иргинском, Забайкальской области, в 60 верстах от г. Читы, свято чтится икона свят. Николая, почитаемая чудотворною; на поклонение сей иконе 9 мая, а также в 9-ю пятницу по Пасхе, стекается множество богомольцев, не только русских, но и бурят (даже не крещеных). Церковь свят. Николая в с. Иргинском, по местному преданию, построена на месте дома четырех братьев, убитых жестоким каким-то сибирским воеводой; на их могиле – в 9-ю пятницу и 9 мая молятся Богу, как на могиле св. мучеников, за смерть которых свят. Николай наказал воеводу, лишив его ума. (Прот. А. Сулоцкий, Особенно чтимые иконы в Сибири, стр. 121. Газета «Амур», 1861 г., № 79. Житие св. Николая, изд. Тузова, стр. 624).

В м. Калюсике, Ушиц. уезда, Подол. епархии, в приходской церкви храмовая икона свят. Николая свято чтится не только прихожанами, но и окрестными жителями, как православными, так и католиками; эта икона весьма древняя и, по народному преданию, уже пережила в Калюсике четыре церкви; пышная каменная построена в 1860 г. В 1882 г. на эту икону устроена серебряная позлащенная риза на пожертвования, собранные от благотворителей, приход. священником Иос. Маркевичем. Ради этой иконы бывает в Калюсике 9 мая, так называемый, «отпуст». (Календарь Подол. епархии, стр. 77).

В слободе Клинске, Мглинского уезда, Чернигов. епархии, особенно чтится свят. Николай. В этой слободе ежегодно совершается молебствие с Никольскою свечою пред общественною иконою свят. Николая. Общественная икона хранится обыкновенно в доме избранного шапора (казначея). Не задолго до праздника свят. Николая шапор собирает по домам зерновой хлеб на свечу Святителю; хлеб продается и покупается мед, который потом варится. Сваренный мед оценивается обществом и по оценке продается. Вырученная за мед сумма поступает на свечу свят. Николаю; свеча эта бывает весом в пуд и более. Икона свят. Николая переносится с молебствием церковного причта из дома в дом. (Опис. Черниг. епархии, кн. VII, стр. 163).

В Троицкой церкви с. Колпина, Царскосел. уезда, в 24 верстах от С.-Петербурга, находится явленная свято чтимая икона св. Николая: она явилась в 1713 г. декабря 23-го рабочему (при мельнице), страдавшему цынготною болезнью, который вскоре получил от свят. Николая исцеление от болезни; на ризе иконы подробная надпись, как об исцелении Якова, так и других больных тою же цынготною болезнью. Еще большее прославление иконы свят. Николая началось с 1858 года, вследствие явления Святителя купеч. жене Глафире Артамоновой, страдавшей припадками и др. болезнями, повелевавшего ей идти в Колпино, где получит (она) исцеление. Артамонова, после усердной молитвы Святителю в Колпине, действительно, освободилась от своих недугов. Икона свят. Николая (в длину 8 вершков, а в ширину 6 верш.) в серебряной, позлащенной ризе, украшенной драгоцен. камнями, поставлена в серебр. позолоченном киоте; вокруг иконы – изображения чудес свят. Николая. К сей иконе бывает многочисленное стечение богомольцев, особенно из С.-Петербурга, 9-го мая. В этот праздник после литургии совершается крестный ход за 5 верст от Колпина на место явления иконы в Ям-Ижорскую (каменную) церковь и на кладбище. (Описание С.-Петерб. епархии, вып. 8, 1884 г., стр. 469–471).

В с. Копиевке, Брацлав. уезда, Подольск. епархии, в приходской церкви – чудотворная икона свят. Николая, на деревянной доске, длиною в 8 и шириною в 6 вершков, старинной живописи; на образе серебряная, позолоченная риза. Образ сей, по рассказам старожилов, куплен за Днепром у русских разнощиков Василием Курдыбаном, перешедшим из Киева на жительство в с. Копиевку еще за время первого православия. Образ этот долго находился в доме Василия Курдыбана и от времени почернел, так что трудно было узнать, чей это лик написан на доске; но в одно время, на праздник св. Николая 9-го мая, еще до восхода солнца, образ этот так обновился, как будто был вновь написан. Узнав об этом, местный причт пожелал перенести образ свят. Николая в церковь, но желание это не осуществилось, потому что в скором времени после этого православная копиевская церковь была сожжена татарами. По смерти Василия Курдыбана, образ свят. Николая, по наследству, достался благочестивой вдове Феодосии Гуменной и тоже не малое время находился в ее доме, но уж в это время почитался чудотворным, и жители обращались к нему с мольбами об исцелении своих недугов и получали благодатную помощь: так, из списка чудес, явленных пред образом св. Николая, видно, что дочь жителя с. Копиевки Стефана Бевзя Анна, будучи больна ногами долгое время, была принесена к образу свят. Николая, находившемуся в доме Лаповой и после молитвы пред образом стала совершенно здоровой. Это было 24 мая 1788 года; 25 же мая 1788 года, когда униатский священник Петр Зембицкий явился с прихожанами в дом Лаповой, для перенесения образа свят. Николая в церковь, то прибывший с ним дворянин Иосиф Бернадский видел сияние на образе то золотое, то лазурное; это же сияние видели жители с. Копиевки – Федор Кипаль, Василий Федорецнко и Петр Гуменный, что и подтвердили при следствии присягой. О чудотворениях от образа св. Николая было произведено в 1789 г. 28 марта в с. Копиевке следствие униатским кафедральным официалом Иоанном Любинским, и, по исследованиям, образ объявлен чудотворным. Пред образом есть привески – две золотых и десять серебряных, принесенные в благодарность за исцеления от различных болезней; золотые, изображающие нос и глаза, принесены графиней Софьею Потоцкой, бывшею владелицею Тульчинского имения, в благодарность за исцеление глаз и носа; другие привески изображают глаза, зубы, сердце и даже бутылку – знак исцеления от запоя, (Календарь Подольской епархии на 1896 г., стр. 56–57).

В Архангельской церкви г. Коропа, Черниг. епархии, находится икона свят. Николая – памятник благодарности к Святителю. Во время холеры в 1848 г., некоторые из жителей гор. Коропа по усердию приносили к себе из Рыхловского монастыря чудотворную икону свят. Николая; встреченная всеми градскими жителями, св. икона внесена была в Михайловскую церковь, а на другой день с иконою был крестный ход вокруг города; холера тогда же прекратилась; благодарные жители гор. Коропа сняли с чудотв. иконы копию, и с того времени пред сею иконою по четвергам читается акафист свят. Николаю. (Описание Чернигов. епархии, кн. 5, стр. 357).

В м. Коростышеве, Радомысльск. уезда, Киевской епархии, в Рождество-Богородицкой церкви в алтаре, в особом киоте находится икона св. Николая, почитаемая народом чудотворною. (Сказание о населен. местностях Киев. губернии, собрал Л. Похилевич, Киев, 1864 г., стр. 686. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 511).

В г. Костроме, в кафедрал. соборе, находится чудотворная икона свят. Николая; до 1788 года она находилась в деревне Байдарах, в одной версте от г. Костромы, в деревянной часовне. (Историч. записка о Костроме, 1864 г., стр. 125).

В с. Котлах, Москов. епархии, при Императоре Петре 1-м помещик этого села Прончищев был отправлен куда-то (?) посланником; на пути застигла его страшная буря. Находясь в крайней опасности, он обратился с молитвой к свят. Николаю, как покровителю плавающих по водам. Спасенный от потопления, он увидел плавающую икону свят. Николая; взяв этот образ, принес в свое поместье и в честь Святителя построил храм, в котором и доселе находится икона свят. Николая. (Житие св. Николая, издание Тузова, стр. 537–538).

В с. Крапивне, Винницк. уезда, Подол. епархии, в приходской Иоанно-Богосл. церкви находится местно чтимая икона свят. Николая, ради которой бывает большое стечение богомольцев, особенно к празднику свят. Николая 9 мая. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 25).

В Краснохолмском Антониево-Николаев. монастыре, Весьегонского уезда, Тверской епархии, находится свято чтимая икона свят. Николая с чудесами вокруг (длина два аршина, ширина 1 арш. 9 вершк.) древнего письма, в серебряной позлащенной ризе, местная в иконостасе главного монастыр. (Никол.) храма. Эта икона известна еще в XVI веке и тогда же на нее сделан был серебряный оклад игуменом Иосифом, впоследствии замененный серебр. ризою, устроенною на средства государыни, великой княгини Марьи Иоановны, духовником которой был черный поп Краснохолм. монастыря Иона (впосл. игумен). В 1683 г. на икону была сделана литая серебряная риза. В этой же обители есть и другая свято чтимая икона свят. Николая аналойная, почитаемая явленною. Опис. Краснохолм. Никол. Антон. монастыря, архим. Анатолия.

В Кременце, Волынской епархии, в соборном Николаевск. храме свято чтится древняя икона свят. Николая. (Волын. Епарх. Ведомости, 1869 г., № 2–4).

В Никольской церкви с. Кыласова, Кунгур. уезда, Пермской епархии, местно чтимая чудотворная икона свят. Николая, древняя; она находилась в прежде бывшей деревянной церкви, которая сгорела вся, но во время пожара икона Святителя осталась не поврежденною. Во время одного из набегов татарских на с. Кыласово, церковный староста, желая спасти икону св. Николая, решился перенести ее в бывший Рождественский монастырь (приписной к Пыскорскому), в 12 верстах от с. Кыласова, для большей сохранности. Татары погнались за ним, пуская стрелы, но церк. староста обратил св. икону на преследовавших его татар, и те лишились зрения. Величина иконы 5 четвертей вышины и 4 – ширины, в серебряной позлащенной ризе с дорогими каменьями. С сею иконою совершается в течение года более 10 крестных ходов в г. Кунгур, с 1774 г., после Пасхи и окрестные села (Ашан, Курашим, Ольгинское, Бымовское, Югокнаурское, Судинское, Спургино, Мединское, Ясыльское, Юговое, Богородское и др.). Особенно многолюдно бывает стечение богомольцев (до 20000) в г. Кунгур (7 верст от села). Свящ. И. Пономарев. Историко-статист. описание церквей и приходов Кунгур. уезда, Пермск. епархия, Кунгур, 1896 г., стр. 22–24.

В Куманове, Литтин, уезда, Подол. епархии, в Рождество-Богородицкой церкви, местно чтимая икона свят. Николая в металлич. позолоченной ризе; эта икона уцелела от старой сгоревшей церкви. К 9 мая бывает в Куманове «отпуст» ради чтимой иконы свят. Николая. (Календарь Подольской епархии на 1896 г., стр. 68).

В Николаевской церкви с. Кусяги, Новоладожск. уезда, С.-Петерб. епархии, святыню составляет местно чтимая икона свят. Николая с деяниями; прославилась эта икона особенно в 1882 г., когда местный лесопромышленник Тимофей Луковицкий, после молитвы к свят. Николаю, благополучно сплавил лес по р. Кусяги в Сясь; вследствие неожиданно прошедшего сильного дождя, остановившиеся плоты с лесом сдвинуты были с мели. В благодарность за это Луковицкий в 1883 г. пожертвовал 300 бревен из своего леса при перестройке церкви в с. Кусягах. (Истор. опис. Спб. епархии, вып. IX, стр. 309).

В г. Летичеве, Подол. епархии, в соборной Архангело-Михайловской церкви находится весьма чтимая икона свят. Николая; эту икону стали особенно почитать с 1854 года, когда 8 марта в церкви близ иконы сделался пожар, и около нее сгорело много вещей, но самая икона осталась неповрежденною: на иконе серебряная риза, устроенная в 1792 г. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 65).

В с. Лиственичном, на озере Байкале, в приход. церкви находится местно чтимый образ свят. Николая, от коего близ лежащее (в 5 верстах у самого истока р. Ангары) с. Никольское получило название, так как этот образ первоначально находился в церкви с. Никольского. Икона свят. Николая почитается чудотворною (Сибир. святыня, Сел. Вестник, 1881 г., № 16. Житие свят. Николая, издание Тузова, стр. 623).

В с. Лугах, Рославльского уезда, Смоленской епархии, бывает ежегодно многолюдное стечение к иконе св. Николая. О явлении ее передается следующее предание: «лет за 150 назад, когда это место было еще не заселено, она найдена на пне срубленнаго дерева в лесу и, по распоряжению тогдашняго преосвященнаго Гедеона, была взята в архиерейскую ризницу. Помещик, которому принадлежало это место, лишенный зрения, неоднократно во сне видел эту икону, а потому и испросил ее у преосвященнаго Гедеона, и на месте ея явления устроил часовню и поставил в ней икону. Вскоре после того, в 8 саженях от часовни, открылся источник чистой воды. Владелец, обратившись с искреннею молитвою к св. Николаю, умыл глаза водою из источника и прозрел». С этого времени окрестные жители начали посещать это место и некоторые поселились вокруг часовни. В 1770 г., по усердию графа Строганова (тогдашнего владельца с. Лугов), вместо часовни устроен деревянный храм в честь св. Николая; в 1849 г. вместо деревянного был построен каменный храм, в котором и находится икона. Прибегающие с теплою верою к св. Николаю, поднимают икону и носят ее к источнику, называемому св. колодцем; здесь слушают акафист и пьют из источника воду, как средство против недугов. Ключ этот так силен, что образовал речку; вода прозрачна с заметным серным запахом и необыкновенно легка в питье. (Опис. Смолен. епархии).

В слободе Лучниках, Черниговской епархии, Кролевецкого уезда, в Христорождественском храме предметом особого почитания служит икона св. Николая. По преданию, она найдена в лесу, на дубе близ слободы. Владелец этой местности построил здесь каменную часовню. С того времени, накануне 9 мая к ней собирается из окрестных селений множество богомольцев, для которых дня два и более служатся молебны св. Николаю; 9 же мая после литургии бывает крестный ход к часовне. (Опис. Черн. епархии 5 кн., 407 стр.).

В с. Ляшковицах, Каменецкого уезда, Подольской епархии, в Николаевской церкви находится чудотворная икона свят. Николая. Икона написана масляными красками на доске, длиною 1 арш. и шириной ½ арш.; живопись старинная греческая. Относительно происхождения иконы письменных свидетельств нет; по народным же преданиям, икона находилась прежде в церкви соседнего селения Окоп (за Збручем, ныне за границей), и когда была построена деревянная церковь в с. Ляшковице, то была перенесена сюда. Это было, судя по рассказам старожилов, еще тогда, когда река Збруч не была пограничной линией, и поселения Ляшковица и Окопы составляли один приход и имели одну церковь: приходская церковь первоначально находилась в Окопах, а когда она разрушилась, то построена была новая в Ляшковице. Когда, впоследствии, с. Окопы было отделено от с. Ляшковицы и причислено к австрийским владениям, то жители с. Окоп потребовали к себе икону, как некогда им принадлежавшую, и икона была им возвращена, но той же ночью она появилась опять в с. Ляшковице. Есть еще и другое предание: во время войны Польши с Турцией, знатные польские вельможи Лянцкорунский, Фельштинский и другие были отправлены в Турцию для переговоров. В Турции они были у греческого патриарха, который дал им эту икону. На обратном пути в Польшу они подвергались многим опасностям; но свят. Николай неоднократно являлся им в ночном видении в таком виде, как был изображен на иконе, и ободрял их. По возвращении их на родину, икону эту поставили в ляшковицкой церкви. Жители окрестных сел и особенно Бессарабии чтут эту икону и ежегодно 9 мая собираются в с. Ляшковицу. В памяти местных жителей сохранилось несколько случаев благодатных исцелений от этой иконы. При иконе находится много привесок из серебра, в виде ног, рук, сердца и др.; они указывают на случаи исцеления: на некоторых привесках вырезаны имена получивших благодатную помощь. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 52–53).

В Димитриевской церкви с. Юзвинского Майдана, Винницкого уезда, Подольской епархии, находится местно чтимая икона свят. Николая. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 61).

В часовне, в недальнем расстоянии от Николо-Малицкого монастыря, у большой дороги из г. Твери в г. Торжок, находится местно чтимый резной образ свят. Николая. Прежде он стоял в Покров. монастырской церкви, а в 1829 г. перенесен в часовню; тогда же был установлен крестный ход с чудотворною иконою свят. Николая (о коей см. 6 декабря) из обители в Тверь, совершаемый и доныне, после литургии в монастыре. Образ святителя Николая (резной), по внешнему виду, схож с Можайским; Святитель изображен с мечем в одной руке и храмом в другой; на образе – серебряная риза. По монастыр. преданию, риза на этом образе сделана (в начале нын. столетия) Московским купцом, имя которого осталось неизвестным, в благодарность за спасение от грабителей, которые в лесу напали на него. Так как это случилось не в дальнем расстоянии от Малицкого монастыря, и купец спасся от разбойников, призывая на помощь свят. Николая, то он тогда же посетил обитель и, помолившись пред иконою Святителя, дал обет сделать серебряную ризу на резное изображение свят. Николая, что в скором времени и выполнил.

Под 6 числом декабря (стр. 75) напечатаны краткие сведения о чудотворной иконе свят. Николая в Малицком монастыре, но там допущены ошибки так: монастырь назван вместо мужского – женским, каковым он никогда не был; о пребывании иконы святителя Николая в Твери сказано, что обратно ее переносят в обитель 21 мая; но в настоящее время чудотворная икона свят. Николая, по желанию граждан г. Твери, остается до 1 июня, и в этот день она, после литургии, с крестным ходом торжественно переносится в монастырь. Николо-Малицкий монастырь основан в царствование Феодора Иоанновича (1584–1598): название свое получил от расположения своего на р. Малице. Сначала эта обитель, находившаяся среди лесов и называвшаяся пустынею, была очень бедна; в 1675 г. она сгорела вся до тла; пламя так внезапно охватило все строения монастыря, что ничего не могли спасти; после пожара найдена была уцелевшею только икона свят. Николая с обгоревшею заднею стороною. Такое чудесное спасение иконы стало привлекать к ней поклонников, и вскоре Тверской дворянин, стольник Гр. Дим. Овцын на свои средства возобновил Малиц. обитель и построил в ней все здания деревянные. В половине 18 века этот монастырь неожиданно, по молитвам Святителя, приобрел благотворителей в гр. Шуваловых. В 1742 г. графиня Мавра Егоровна Шувалова на пути из С.-Петербурга в Москву, будучи беременною, так сильно заболела, что не могла далее ехать и принуждена была остановиться в подмонастырской Малицкой слободке. Вызван был из Твери врач, который нашел больную в безнадежном состоянии. Набожная хозяйка, в доме которой остановилась Шувалова, видя ее страдания и близкую кончину, рассказала о чудотворной иконе свят. Николая. По желанию графини, икона Святителя была принесена к больной, отслужен был молебен, во время коего графиня обещала, в случае выздоровления, перестроить весь Малицкий монастырь и, по вере своей в силу молитв Святителя, получила облегчение от болезни и благополучно разрешилась от бремени рождением сына, названного в честь Святителя – Николаем. Верная своему обещанию, графиня Шувалова в 1751 г., пересоздала почти всю обитель и вместо деревянных зданий построила каменные; так, ею были построены оба каменных храма (соборный в честь Всемилостивого Спаса и теплый Покрова Пресв. Богородицы); М. Е. предполагала построить еще две каменных церкви в честь св. Петра и мучеников Тимофея и Мавры (3 мая), но за смертью своею в 1759 г. она не могла привести свое намерение в исполнение. Пред смертью графиня Шувалова завещала похоронить ее в Малицкой обители, что и было исполнено: тело щедрой благотворительницы погребено под главным Спасским храмом; здесь же погребено было тело и сына ее, графа Николая и других членов фамилии Шуваловых, благодетельствовавших Малицкой обители. Шувалова прежде возобновления монастыря богато украсила икону свят. Николая, возложила на нее золотую ризу, устроила для нее киот. Чудотворная икона свят. Николая не велика; она имеет 5½ верш. длины и 4½ вер. ширины; по сторонам Святителя изображены свв. князья Борис и Глеб. Икона эта находится в приделе, посвященном Святителю в Спасском храме, в медном, позлащенном, богато украшенном киоте. В Малицкий монастырь пожертвовано Шуваловыми много икон и др. предметов, между которыми особенно замечательны: серебряный ковчег с частицами мощей разных (сто), большею частью, русских святых. Это дар – М.Е. Шуваловой и ее супруга Петра Ивановича. Описание Малиц. монастыря иеромонаха Феофилакта Виноградского, Тверь, 1859. Памятн. книжка Твер. губ. на 1863 г. Житие свят. Николая, издание Тузова, Спб., 1898, стр. 380–385.

В с. Мальковском, Тюменск. уезда, Томской епархии – в приходской церкви свято чествуется икона свят. Николая, во время пожара оставшаяся целою; к 9 мая в это село бывает многолюдное стечение богомольцев. (Прот. А. Сулоцкий, Особенно чтимые в Сибири иконы. Тобол. Губ. Ведом., 1862 г. Житие свят. Николая, издание Тузова, Спб., 1898, стр. 603).

В с. Милюкове, Сычевск. уезда, Смоленской епархии, в приходской Николаевской церкви находится икона свят. Николая, почитаемая за чудотворную. (Из описания Смол. епархии, 1864, стр. 330).

В Екатерининском соборе г. Минска за столбом, за правым клиросом, находится единственный драгоценный памятник старины, особо чтимая икона свят. Николая; Святитель изображен в пояс с открытою главою; облачение на нем – фелонь древнего образца и омофор; в одной руке он держит закрытое евангелие, а другою благословляет. Длина иконы 1 арш. 11½ вер., ширина 1 арш. 4½ вершка. (Опис. Минск. епархии, Екатерин. собор, стр. 31).

В г. Могилеве, Подол. епархии, в Николаев. соборе местная икона свят. Николая (на правой стороне иконостаса в особом киоте) древней византийской живописи, весьма чтится. К ней бывает большое стечение богомольцев 9 мая (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 71).

В Моденском Николаевском монастыре, в 35 верстах от г. Устюжны, Новгород. епархии, находится свято чтимая икона свят. Николая. Еще до учреждения монастыря, на р. Мологе застала сильная буря именитого гражданина Москвы Строганова. Как он, так и его спутники потеряли надежду на свое спасение, горячо молились св. Николаю, хранителю на водах. Буря вскоре утихла и судно уцелело. В следующую за сим ночь Строганову явился во сне свят. Николай и повелел ему основать у места своего избавления обитель его имени, что вскоре Строганов и выполнил. Обитель эта, как основанная при впадении р. Моденки в Мологу, названа Моденскою. Впоследствии крестьяне нашли среди кустарника икону свят. Николая и принесли ее в Моденский монастырь. К явленному образу Святителя стали притекать богомольцы и больные и, по молитве пред его иконою, получали исцеление. Во время литовского разорения России, поляки несколько раз пытались разрушить Моденский монастырь, но все их усилия оказались напрасными. Иноки Моденской обители приписывали свое спасение свят. Николаю. С этой иконой ежегодно бывает крестный ход в г. Устюжну. (Николаев. Моденский монастырь, Русск. Паломник, 1895 г., № 19. Церков. Ведомости, 1895 г., № 18. Житие свят. Николая, издание Тузова, стр. 495).

В г. Можайске, Москов. епархии, в Николаевском соборе с незапамятных времен свято чтится резной образ свят. Николая, называемый Можайским. Неизвестно время прославления сего образа, но, вероятно, началось оно в конце 13 или в начале 14 столетия. Местное предание сообщает, что когда-то (д. б. в 13 в.) татары задумали неожиданно напасть на г. Можайск. В ободрение жителям города и на устрашение врагам свят. Николай явился в грозном виде над городским собором, держа в одной руке меч, а в другой изображение храма, обнесенного крепостью. Неприятель так был устрашен этим видением, что немедленно снял осаду и бежал от города. Тогда-то благодарные граждане устроили резное изображение Святителя в том виде, в каком он являлся на воздухе. Святитель представлен в рост (в 2½ арш. высоты), в митре и фелони, с мечем в правой руке и с подобием церкви в левой. По образцу сего сделанные, резные фигуры Святителя (в Москве на Никольских воротах, в Мценске, Арзамасе, Радовиц. монастыре и др.), обыкновенно, называются «Никола Можайский». Находящийся в Можайском соборе образ свят. Николая с давних времен пользуется глубоким уважением у русского народа. На поклонение ему приходили Московские вел. князья и русские цари. Так, в 1537 и 1538 г. с этою целью путешествовала в Москву правительница России Елена (мать Иоанна Грозного); в 1546 г. пред ним молился Грозный царь Иоанн один, в 1564 – с царицею, с сыном Иоанном и двоюродным братом Владимиром Андреевичем. В 1592 г. на поклонение свят. Николаю приходил царь Феодор Иоаннович, а также Петр 1-й, в память чего привешен к иконе миниатюрный золотой портрет его (Петра); в 1837 г. посещал Можайский собор Вел. Князь Александр Николаевич (впоследствии Император Александр 2-й). Образ свят. Николая в настоящее время по правую сторону царских врат (местный); спереди образ обложен сребропозлащенною ризою, венец над головой Святителя и цата (подвеска) из червон. золота, а митра украшена драгоценными камнями. От иконы совершалось множество чудес, запись коим ведется в Можайском соборе. В 1815 г. какой-то злоумышленник украл из собора около 2000 руб., но затем подбросил эти деньги при записке: «Возьмите в собор деньги в кульке в угольях; нет мне места от Угодника». Еженедельно по четвергам пред позднею литургией совершается молебен Святителю с чтением акафиста, и ежегодно, в первое воскресенье после 1-го августа, совершается с чудотворною иконою крестный ход вокруг города Можайска. По указу Св. Синода 21 мая 1722 г. этот образ, вместе с другими резными, отобран был и отослан в Синодал. ризницу, но в 1728 г. был снова возвращен в Можайский собор. (Душепол. чтение, 1872 г. Житие св. Николая, издан. Тузовым, 1898 г., стр. 198–207; 275–279. Описание дел Синодал. архива, т. VIII, 1728 г., № 324).

При Николаевской церкви г. Мозыря, Минской епархии, в часовне находится древняя, свято чтимая икона свят. Николая: она была возобновлена в 1875 г. Сайковским. (Опис. церквей Мозырск. уезда, стр. 33).

В Москве, в Чудовом монастыре, в Кремле, в Благовещенской церкви находится местно чтимая икона свят. Николая. По народному преданию, «прибегающие к нему с верой в разных нуждах своих, молитвами Святителя получают благодатную помощь, особенно страждущие неудержимою страстью к пьянству». Основанием для такого предания послужило вероятно то, что эта икона первоначально находилась (до 1812 г.) в питейном доме; с 1842 г. по Москве стал распространяться слух о чудесных исцелениях от сей иконы, пред которой в питейном доме служились Святителю молебны; об этом донесено было митрополиту Филарету и, по его приказанию (1 окт. 1846 г.), икона свят. Николая была перенесена в Чудов монастырь. (Невский, Жизнеописание св. Николая, стр. 100. Житие св. Николая, издан. Тузовым, Спб., 1898 г., стр. 428).

В Москве, в церкви свят. Николая, на Хитров. рынке, находится чтимая икона свят. Николая с частицею его мощей. (Проценко, Житие свят. Николая).

В с. Мукскове, на реке Муке, в 57 верстах от гор. Плимска, Иркутской епархии, находится древний, свято чтимый образ свят. Николая, по преданию, присланный в 1682 г. из г. Албазина (см. Пекин). В 1807 г. в честь свят. Николая устроена в с. Мукском церковь. (Историко-статист. описание Камчат. церквей, протоиер. П. Громов, Словцов, 1, 2, 4).

В г. Мценске, Орлов. епархии, в город. соборе находится чудотворная икона свят. Николая: она помещается на правой стороне иконостаса, под великолепною сенью с бархатными завесами и неугасимыми пред нею лампадами. Икона резная, из дерева: Святитель изображен в рост, в полном архиерейск. облачении, на орлеце: в правой руке у него меч, а в левой – ковчег; сверху весь образ обложен серебряною позолоченною ризою: митра украшена драгоценными камнями. По левую сторону главного иконостаса и также под балдахином – свято чтимый каменный крест, высеченный из камня (того самого, на котором найдена была в XV веке чудотв. икона св. Николая). Каждый богомолец, приходящий в г. Мценск на поклонение свят. Николаю и честному Кресту, считает своим долгом пойти от собора к «Тайнику» источнику. Он струится из каменной горы у ее подошвы к востоку. Этот источник в старину был единственным водохранилищем для бывшей здесь крепости, построенной для защиты от татарск. набегов. Над ним была построена дубовая башня, разрушившаяся в 1669 г. В 1824 году над источником устроена каменная часовня. В прежнее время с изображением свят. Николая соборяне ходили для молебствий в дома не только граждан, но и жителей окрестных сел; в 1777 г. хождение это воспрещено было (по причине многих неудобств), сначала Орловским епархиал. начальством (епископом Кириллом), а затем в 1819 году и Св. Синодом. Празднование св. Николаю в Мценске совершается 9 мая, 6 декабря и 23 июля. Последнее установлено в 1855 г. в воспоминание чудесного спасения города от пожара молитвами Святителя (Орлов. Еп. Ведом., 1868 г., № 22. Замечат. распоряжения иерархов Орлов. епархии XVIII века. Сказание о явлении иконы св. Николая во граде Мценске, прот. Илии Соколова, Спб., 1861 г. Слова и речи Макария, епископа Орловского. Житие св. Николая, изд. Тузова, Спб., 1898 г., стр. 319–323).

В Немировском женском монастыре, Брацлавского уезда, Подол. епархии, местно чтимая икона Святителя почитается чудотворною. На этой иконе вместе изображены Божия Матерь и св. Николай (на одном холсте). Во время пожара в монастыре в 1845 г. эта икона осталась неповрежденною от огня, тогда как вокруг нее все сгорело. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 59).

Не излишне здесь привести повествование о подобном событии в г. Нарве в XVI в. В Историч. описании С.-Петербургской епархии, (вып. I, стр. 37) напечатано: «в г. Нарве 11 мая гневом Божиим загорелся и сгорел весь немецкий город Сугодин (т.е. Нарва). Пожар, как разсказывают, произошел от того, что какой-то чудин варил пиво и под котел подбросил образ св. Николая. Город сгорел, а образ Святителя остался цел. Наш (т.е. русский) воевода Алексей Басманов с товарищами вышел из Иван-города, взял Нарву, немцев и чудь выпустил из города и среди пепла нашел целыми иконы Божией Матери Одигитрии и св. Николая чудотворца. Подняв сии иконы, духовенство совершило с ними крестные ходы и служило пред ними молебны в Иван-городе, Нарве и окрестностях. В Новгороде сии иконы были встречены у скудельницы архиепископом Пименом со всем освященным собором, при великом множестве бояр и граждан»… А в Москве царь и митрополит со всем освященным собором и бояре и все множество народа встречало их за городом.

В Нижнем-Новгороде в градской Мироносицкой церкви икона св. Николая почитается чудотворною.

В Нижнем-Новгороде в Духовской церкви, что в губернаторском доме, икона свят. Николая старого письма местно чтимая. (Нижегор. календарь, 1888 г., стр. 500 и 507).

В Нижегородской епархии во многих селах свято чтутся резные изображения свят. Николая (Можайского), как-то: в с. Пели-Хованской, Лукояновского уезда, в с. Курманове, с. Водоватове, Арзамасского уезда (в церкви последнего села имеется резное изображение св. Димитрия, Ростовского митрополита), в с. Сабинине (во весь рост), в церкви с. Старого Иванцева, с. Никольского, с. Дубенского, с. Бестужева, с. Ивановского и села Хихлова, Арзамасского уезда, и др. (Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 558–559).

В с. Никольском (или Плитной лавине), в 50 верстах от С.-Петербурга, в церкви св. Николая находится местно чтимый образ св. Николая Можайского, резной, с мечем в правой руке и храмом (или градом) в левой. В силу указа Св. Синода 1722 г., воспрещавшего ставить в православных церквах резные изображения святых, этот образ был поставлен в кладовой; но вследствие видений разным больным (в 1773 г. крестьянину Вологодской губернии Онисиму, в 1800 г., стряпчему г. Кронштадта, в 1804 г. Василию Евахреинову и др.), образ этот был поставлен в церкви и, по молитвам к Святителю, они получали исцеление от своих недугов. В 1819 году Император Александр I-й, узнав о чудесах от образа св. Николая, нарочно посетил с. Никольское для поклонения Святителю. В напрестольном сребропозлащенном кресте в церкви с. Никольского хранится частица от мощей Святителя. (Историко-стат. описание С.-Петербургской епархии, вып. VIII, стр. 300. Житие свят. Николая, издание Тузова, 1898 г., Спб., стр. 485–488).

В Николаевском погосте, что у Иисусова Креста, Ростовского уезда, Ярославской епархии, в 1423 г. чудесно явились животворящий Крест с изображением на оном Спасителя и св. Николая, – найденные на болоте пастухом. По откровению свыше, на этом месте был построен храм в честь свят. Николая; от Креста и иконы Святителя были чудеса, коих записано до 80. В 1705 г. церковь сгорела, а вместе с тем погибла и запись о чудесах, но св. Крест и образ Святителя остались неповрежденными от огня. Ныне существующий каменный храм, величественной архитектуры, посвящен Воздвижению Честного Креста, а св. Николаю придел. Икона Святителя весьма древняя, написана на липовой доске, мерою в длину 1 арш. 1 вер., а в ширину 14 вершков. Поставлен в ряду местных икон в главном иконостасе. На поклонение св. Кресту и св. Николаю приходят богомольцы из отдаленных мест (Оренбурга, С.-Петербурга и др.), особенно к празднику св. Николая (9 мая). Эти святыни чтут и раскольники. (Житие св. Николая, издание Тузова, стр. 540–553).

В Никольской церкви слоб. Успенской, Черниговской губернии, Соснинского уезда, с незапамятных времен свято чтится, как чудотворная, икона св. Николая; серебряная риза на икону устроена в 1808 г. г. Рейхами. По преданию, Стефан Рейх весьма долго был болен и после разных средств врачевания, по убеждению набожной своей супруги Екатерины, обратился с молитвою к свят. Николаю и получил исцеление от болезни. (Опис. Черниговской епархии, кн. VI, стр. 189).

В Новгороде – чудотворная настенная икона св. Николая в рост, под бывшими Кремлевскими Владимирскими вратами (1311 г.). (Новгор. I и III лет., под 6819 годом. Архим. Макарий, Новгор. Древности, 2 т., стр. 75).

В Новгороде, в Вяжицком монастыре храмовая икона св. Николая с чудесами считается чудотворною. (История Рос. Иерархии, ч. III, стр. 635. Макарий, Новгор. Древн., 2 т., 75 стр.).

В Новгороде, в Свято-Духовом женском монастыре – древняя икона свят. Николая с подписью под ним: «О Николае чудотворче!». По сторонам Святителя изображения свв. мучеников Власия, Мины, Георгия и Параскевы. Святитель, изображенный в крещатой ризе, правою рукою благословляет, а в левой держит евангелие. (Новг. церк. древн., архиеп. Макария, т. 2, стр. 80).

В Новгороде, в церкви Тихвин. иконы Божией Матери, на Софийской стороне, находится древняя (1543 г.) икона св. Николая с чудесами, довольно большого размера; на ней серебряная риза, устроенная в 1841 г.; эта икона была храмовою в бывшем Николо-Розважском монастыре. (Новгор. церк. древн., арх. Макария, т. 2, стр. 81).

В Новгороде обращает на себя благоговейное внимание икона свят. Николая – резная, находящаяся в Петропавловской церкви на торговой стороне; она помещена в резном вызолоченном киоте с надписью вверху: «в церковь свв. ап. Петра и Павла», а внизу: «1702 г. апреля в 1 день, во славу святыя единосущныя нераздельныя Троицы Отца и Сына и св. Духа, начат строить сей киот резной к образу Николая чудотворца радением и обещанием Новгородских пеших казаков атамана Якова Тимофеева да эсаула Тимофея Андреанова с товарищи. Совершижеся сей киот того же года мирским подаянием». (Новг. церк. древн., архиеп. Макария, т. 2, стр. 133).

В Новгороде, в церкви св. Иоанна, устроенной в Новгородском архиерейском доме, над входом – икона св. Николая с чудесами, среднего размера, в басменном окладе и с сканным венцем на Святителе. Внизу иконы дощечка с надписью: «в лето 7174 (1665) декабря в 1 день обложен сий чудотворный образ Николы чудотворца Корельскаго вново, повелением великаго господина преосвященнаго Питирима, митрополита Великаго Новгорода и Пскова и Великих Лук». Икона эта по письму XVI века и взята, вероятно, из Корельского монастыря при его возобновлении. (Истор. Рос. Иерархии, ч. IV, стр. 632. Архим. Макарий, Новгор. Древности, ч. 2, стр. 87).

В Новоладожском Николаевском соборе, С.-Петербургской епархии, свято чтится древняя икона св. Николая: она перенесена из упраздненного Медведенского Ладожского монастыря (в XVII век). Этот образ поставлен на наружной восточной стене собора и довольно высоко вверху, куда устроена винтовая чугунная лестница, и богомольцы, желающие приложиться к иконе, должны подниматься по ней. (Церков. Ведомости, 1894 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб. 1898 г., 488 стр.).

В Новомиргороде, Херсонской епархии, в соборном Николаевском храме особенно чтится икона свят. Николая. (Херсон. Епарх. Ведом., № 13, 1880 г.)²¹.

В с. Новоселке, Режицкого уезда, Минской епархии, в Петропавловской церкви находится местно чтимая икона св. Николая. (Описание церквей Режицк. уезда, стр. 110).

В с. Озере Хорошем, Борзнен. уезда, Чернигов. епархии, находится обширный каменный храм в честь свят. Николая. Строитель его унтер-офицер Николай Яковлев, по происхождению татарин, по вере сначала мусульманин, а потом православный христианин, питал особенное благоговение к свят. Николаю. (Опис. Черниг. епархии, VI, стр. 483). Храмовая икона в сем храме свято чтится в приходе.

В Ошевенском-Александровском мужск. монастыре, Олонецкой епархии, основатель коего, пр. Александр, получив в благословение от настоятеля Кирилловской обители икону св. Николая, в 1450 г., в 80 верстах от г. Белозерска на р. Чурсове, устроил обитель в честь свят. Николая, который, как видно из истории монастыря, принял ее под особое свое покровительство; главная святыня Ошевенского монастыря – икона свят. Николая, почитаемая чудотворною. (Филарет, Русск. святые, ноябрь. Житие св. Николая, изд. Тузовым, Спб., 1898 г., стр. 338).

В с. Паниковцах, Трубчев. уезда, Орлов. епархии, свято чтится древняя икона свят. Николая. Еще до возникновения села Паниковец, на этом месте был хутор какого-то помещика: вместо церкви была каплица-часовня с иконой свят. Николая. На этот хутор напали поляки (когда-то в давние времена), разорили хутор, уничтожили часовню и захватили с собою помещика и св. икону; помещика отослали в Киев, а икону употребляли вместо стола; но затем бросили ее. Уже несколько времени находившийся на свободе, помещик решился отправиться на свою родину. Благодарный за свое освобождение, он посещал Киевские храмы и, к своему удивлению, в Николаев. монастыре увидел принадлежавшую ему икону свят. Николая. Настоятель монастыря архимандрит рассказал ему, как досталась его обители икона Святителя. Рыбак увидел по р. Днестру плывущую икону св. Николая (которую, вероятно, поляки бросили в реку), взял ее и представил в монастырь. Помещик упросил архимандрита возвратить ему икону, с которою он и отправился в родной свой хутор. Находясь уже вблизи оного (в Киплевом овраге), помещик не обрел у себя иконы, которая найдена была на дереве пастухом, который до того времени был слеп. Чудесное исцеление больного и явление иконы Святителя на дереве – расположило помещика построить в честь его церковь, в которой и был поставлен образ св. Николая. Близ этого храма – целебный источник, к коему бывает ежегодно 9 мая крестные ходы при многочисленном стечении богомольцев. Икона св. Николая весьма древняя (она была поновлена в 1741 г.), написана на липовой доске, в высоту 1 арш. 13 верш., а в ширину 1 арш. 9 вершков; Святитель изображен в рост, по подобию Можайского образа, с мечем в правой руке и храмом в левой; вокруг изображения Святителя в 22 клеймах представлены его деяния; на иконе серебряная позлащенная риза. (Орлов. Епарх. Ведом., 1870 г., № 18. Описание с. Паниковец свящ. В. Зверева. Житие св. Николая, изд. Тузова, Спб. 1898 г., стр. 445–448).

В Пекине, в Китае, в посольском монастыре, хранится свято чтимый образ свят. Николая, принесенный албазинцами, взятыми в плен китайцами вместе с их священником Максимом Толстоумовым. В 1647 г. Ерофей Хабаров, урожденец Великаго Устюга, вызвался Якутскому воеводе своим иждивением с вольницею промышленников покорить прилежащий Амуру край, и в 1651 г. из Албазина совершил первое завоевание Амурской области. В 1682 г. Москва, по договору с Китаем, отказалась от Амурской области, и укрепления Албазина были срыты, а вместе с тем была упразднена и церковь, посвященная свят. Николаю: иконы, утварь и ризница были переданы из этого храма в Пекин, где ныне существует церковь св. Николая с свято чтимой в ней иконой его. (Словцов, История Сибири, т. 1, гл. VI. Сибирские святыни, № 12. Житие св. Николая, издание Тузова, стр. 578).

В с. Перекоринцах, Ушицкого уезда, Подол. епархии, в приходской церкви сего села находится чудотворная икона свят. Николая, на правой стороне иконостаса; она написана на холсте. По рассказам старожилов, к этой иконе 9 мая с незапамятных времен бывает большое стечение богомольцев. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 79).

В г. Пинске, Минской епархии, в храме св. великомуч. Феодора – местно чтится икона свят. Николая; она написана на доске, обложена серебряною вызолоченною ризою; икона в высоту имеет 2½ аршина, а в ширину 1¾ аршина. (Описание церквей Пинскаоо уезда, стр. 7).

В слободе Большой Писаревке, Богодуховского уезда, Харьковской епархии, в Покровской церкви находится икона св. Николая (перенесенная в 1717 г. из прежде бывшей Никольской церкви). Эта икона была подарена Вольнянским игуменом Варлаамом помещикам Орловым. Икона сия почитается за чудотворную, и в описании Харьковской епархии о ней замечено: «многие и ныне не без плода обращаются к сей иконе с молитвою о помощи небесной. (Опис. Харьк. епархии, кн. III, стр. 179).

В Посольском монастыре, в Прибайкал. крае, находится резной образ св. Николая-Можайского. По преданию, первоначально он явился на северном берегу Байкала, в 48 верстах от Лиственичной пристани и в 2 верстах от нынешнего села Голоустного. В честь святой иконы была построена на месте ее явления часовня, затем образ св. Николая перенесли в Посол. монастырь; на место явления совершается из обители крестный ход зимой по Байкалу. Широко почитание этого образа. Ни один сибиряк православный не решится пред началом или окончанием плавания по бурному Байкалу пройти, или проехать мимо обители Посольской и не зайти в нее поклониться образу и не отслужить Святителю молебен с акафистом. Многие приходят к нему из Красноярска и Томска. Свято чтут его и язычники буряты. По Забайкалью образ свят. Николая носят до границы Монголии. При этом буряты, как соседние, так и дальние, уступают русским в горячности своей веры (к Святителю). Они также приглашают чудотворный образ в свои улусы, усердно готовятся к принятию его, метут свои юрты, моют цары и при принятии его помещают в особое, отведенное для него, почетное место, ставят свечи и молятся пред ним, называя Святителя «Батюша Михола!». «Батюша Михола любит нас, – говорят они при этом, – помогает нам на море и делает нам много добра». (Сибир. святыня, Сельский Вестник, 1881 г., № 16. Житие св. Николая, изд. Тузова, Спб., 1898 г., стр. 619–620).

В с. Привороте, Ушицкого уезда, Подол. епархии, церковь каменная в честь свят. Николая, построена первым архипастырем Подолии, архиепископом Иоанникием; в ней находится свято чтимая икона св. Николая – по правую сторону иконостаса, в особом киоте; к этой иконе бывает стечение богомольцев 9 мая.

В Псково-Печерском монастыре, Псков. епархии, в церкви св. Николая, построенной в 1565 г. преп. Корнилием (см. 20 февр.), местный образ Святителя считается чудотворным. В 1561 г. войско короля Стефана Батория осадило обитель, но по молитвам Святителя, монастырь был спасен от разорения. Эта икона древнего письма; в монастыр. старинных записях образ свят. Николая называется: «Начальный Николин образ, чудотворный, Великорецкий». В этой же обители находится другой образ св. Николая, резной; к нему с особенным уважением притекают чухонцы. (Русские святыни и древности Пскова, М. Толстого, 1861 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 436–438).

В г. Пскове, при церкви св. Николая с Усохи, находится часовня, называемая неугасимая свеча от того, что в ней день и ночь теплится лампада пред древнейшею иконою свят. Николая. Эта икона написана на стене в углублении. Икона эта чтится не только псковичами, но и окрестными жителями. Эта часовня весьма древняя; она древнее самой церкви, построенной в 1373 г. и перестроенной в 1596 году. (Древности Пскова, гр. М. Толстого, стр. 54).

В Радовицком св. Николая монастыре, Рязанской епархии, находится свято чтимая икона сего Святителя. Монастырь этот основан в царствование Иоанна Васильевича Грозного около 1584 г. иноком Ионою Рогожею на месте явления ему иконы свят. Николая, которая и до настоящего времени своими чудотворениями привлекает многочисленных богомольцев. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 1013, стр. 240. Токмаков, Историко-стат, и археолог. описание Николо-Радов. монастыря, М. 1898 г. Житие св. Николая, изд. Тузовым, Спб., 1898 г, стр. 350–363. Воздвиженский, История Рязан. епархии, стр. 319).

В с. Радчицке, Пинского уезда, Минской епархии, свято чтится икона св. Николая. (Опис. церквей Пинск. уезда, стр. 167).

В с. Разлете, иначе Никольском, Кролевецк. уезда, Черниговской епархии, с незапамятных времен 9 мая бывает крестный ход, при многочисленном стечении народа, на городище, называемое «Николай», где, говорят, был когда-то монастырь в честь свят. Николая; в настоящее время на этом месте построена часовня и в ней поставлена икона свят. Николая (Описание Черниг. епархии, еп. V, стр. 375).

В с. Рачках, Брацлавского уезда, Подол. епархии, в приходской Николаевской церкви, находится икона св. Николая, свято чтимая не только православными, но и католиками; на иконе серебряная позлащенная риза, пожертвованная в 1852 г. графом Болеславом Потоцким; на иконе много серебряных привесок, свидетельствующих об исцелении больных по молитве св. Николая. К сей иконе бывает значительное стечение богомольцев. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 58).

В м. Романове, Слуцкого уезда, Минской епархии, в Николаевской церкви издревле свято чтится местная икона св. Николая, писанная на дереве по золотому фону, в древне визант. стиле; высота иконы два аршина, ширина полтора аршина. (Описание церквей Слуцкого уезда, стр. 217).

В с. Самсонове, Тарского уезда, Тобольской епархии, свято чтится образ свят. Николая, принесенный из Смолен. губернии первым поселенцем села Димитрием Самсоновым (в первой половине XVII века). Этот образ – точная копия (только живописный) Можайского (резного) свят. Николая; первоначально он был в доме Самсонова, переходил, как собственная святыня, из рода в род, а затем в 1775 г. была построена для него часовня. Так как от сего образа совершались чудесные исцеления, то один из получивших исцеление (Мефодий Заливин) в 1780 г. украсил икону серебряной ризой, которая впоследствии заменена была новою ризою (Ив. Самсоновым). Сибирское купечество в 1852 г. ради св. иконы в Самсонове построило церковь (во имя Святителя). «Таким образом, по словам местного бытописателя, содействием великаго Угодника Божия, сверх всякаго ожидания, в д. Самсоновой явилась в короткое время церковь, и не какая-либо простая, сельская, но благолепная, на каменном фундаменте, с изящным вкусом устроенным иконостасом, с иконами живописи академика Шолудкова, едва ли не лучшей в целой епархии, с дорогой, изящной работы, утварью и ризницей». (Прот. А. Сулоцкий, Описание икон, чтимых в Тобольской епархии, 1864 г., «Икона свят. Николая, именуемая Можайскою, 1883 г., Акмолинск»). Житие свят. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 587–593.

В С.-Петербурге в разных храмах находятся свято чтимые иконы св. Николая: о некоторых из них (в Николаев. Морск. соборе, на Смолен. кладбище и др.) сказано под 6 ч. декабря. Народонаселением столицы, преимущественно готовящимися к супружескому союзу, почитается икона свят. Николая в Троицко-Петровском соборе на Петербургской стороне, именуемая «обручником». И это название, и особенное благоговение лиц брачующихся, объясняется тем, что Святитель на ней изображен внутри обручального кольца (или ободка в виде кольца). Образ сей помещается в соборе у правого клироса в особом позлащенном киоте, украшен серебряной ризою, по углам онлго изображения: Обретение главы Иоанна Предтечи, св. м. Иоанна воина, св. пророчицы Анны и преп. Феодосия (В. Платоновича, Троицкий Озеров. собор в С.-Петербурге, 1890 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., стр. 474).

В Николо-Труниловской (Крестовоздвиженской) церкви, на Петербургской стороне, в большой Посадской улице – местно чтится икона свят. Николая. Церковь называется Никола Трупило потому, что прихожане бывшей на месте этого храма Рождества Богородицкой церкви, пришедшей в крайнюю ветхость, в 1721 г. просили о перенесении в их посадскую улицу домовой церкви князя Голицына, бывшей в доме комиссара строител. конторы С.-Петербургской крепости Н.И. Трупилова. (Житие св. Николая, издание Тузова, 1898 г., стр. 475–476).

В церкви св. Симеона Богоприимца и Анны пророчицы, на Моховой, древняя икона свят. Николая (2 арш. 4 вер. длины и 1 арш. 10½ вер. ширины) с изображением его чудес, местно чтимая. На иконе серебряная позлащенная риза. (Историко-стат. описание С.-Петерб. епархии, вып. III, стр. 399).

В Спасо-Преображенском всей гвардии соборе находится икона св. Николая (14 вер. длины и 12 вер. ширины), в роскошной сребропозлащенной ризе, украшенной драгоценными камнями; пожертвована в собор генералом Карлом Ив. Бистромом. На непозолоченной дощечке внизу иконы сделана такая надпись: «Икона сия в продолжении всех войн и последней с турками в 1828 г. находилась с генерал–адъютантом, командующим всею пехотою гвардейскаго экипажа, и кавалером Карлом Ив. Бистромом 1-м, а при крепости Варне, на южной стороне оной, во время атаки, произведенной сильным турецким корпусом под начальством паши Омера-Врионе, имевшаго непременное намерение пробиться в крепость на помощь бывшему в оной гарнизону, и вместе с тем при вылазке из крепости в тыл отряда генерала Бистрома, была на барбет редута № 2. При чем неприятель, в десять раз превосходивший число русских, на всех пунктах отчаяннаго своего нападения остался побежден с значительною для него потерею. Победа сия впоследствии покорила нам крепость, не знавшую до того победителей, и послужила к успеху благополучнаго окончания войны». Эта же икона сопутствовала генер. Бистрому и в Польской кампании 1831 г.; не смотря на многие опасности при нападении поляков он остался невредим. (Историко-стат. описание С.-Петерб. епархии, вып. V, стр. 163).

В единоверческой церкви св. Николая в С.-Петербурге, на Никольской улице, в часовне, местно чтится икона Святителя, прекрасной древней византийской живописи. Особенно многолюдно бывает стечение богомольцев к этой иконе 6 декабря.

В 1½ версте от с. Свидовца, Черниг. епархии, при самом истоке р. Супоя, стоит с давнего времени часовня с иконою свят. Николая. Местность, где находится часовня, называется «Побиванка». В часовне колодезь, при котором в прежнее время стоял крест; часовня окопана рвом и обсажена вербами. Ежегодно 9 мая и в пятницу 10 недели по Пасхе бывает крестный ход из Свидовской церкви. Местное предание так объясняет происхождение Побиванки: Часовня построена на память счастливой битвы с поляками и татарами. Враги налетели, как вороны, на казаков; по гетман Цуцюра спас казаков. Враги ворвались в с. Свидовец, начали грабить и жечь слободу, как вдруг на помощь подоспел Цуцюра. Он выгнал врагов из окопов местечка и за слободой произошла резня. Около истоков Супоя навалены были кучи врагов и не многие из них спаслись. Жители Свидовца положили увековечить признательность к свят. Николаю учреждением крестного хода. (Описание Черниг. епархии, кн. 5, стр. 258).

В Святогорском Успенском монастыре, Харьков. епархии, в 30 верстах от г. Изюма, находится древняя чудотворная икона свят. Николая, обретенная в Донецкой скале в 16 веке. Монастырь этот находится на берегах р. Донца и имеет очаровательную местность с замечательными горами, девственными лесами и пещерами; в одной из таковых случайно был открыт в 1844 г. храм св. Николая, восстановленный в 1846 году. Полагают, что Святогорский монастырь существовал еще в 14 столетии, но затем в 1787 г. монастырские церкви были обращены в приходские; а в 1848 г., по ходатайству и на средства Тат. Бор. Потемкиной, был восстановлен. Со времени восстановления монастыря ежегодно совершается 14 августа крестный ход на урочище Святое, где исстари был скит. Святые горы в южной России пользуются глубоким уважением, и множество богомольцев стекается на поклонение тамошней святые. (Филарет, Опис. Харьк. епархии, т. 1, 1–107. Описание Святогорска и восстановление Святогор. обители, 1845 г. Журнал Маяк, 1845 г. Обновление Святогор. обители, Спб., 1850 г. Святогор. общежит. монастырь, Харьков, 1851 г. Святые Горы, А.Н. Муравьева, Спб., 1852 г. Святогорская Успен. пустынь, Москва, 1853 г. (3-е издание). История Рос. Иерархии, IV, 290; VI, 66. Харьков. Губ. Ведом., 1844 г., № 24; 1851 г., №№ 34–36, 38; 1856 г., №№ 38–47; 1861 г., № 41. Извлечение из отчета Обер-Прокурора Св. Синода, 1844 (10 стр.), 1845 (94 стр.), 1855 г. и др. Клеванов, Свято-Гор. монастырь, Харьков, 1862 г. Св. Горы, Харьков, 1860 г. Журнал Минист. Внутрен. Дел, 1831 г., кн. 5, стр. 87. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 1 в., № 421. Строев, Списки настоятелей, стр. 971, № 4. Ковалевский, Св. Горы. Душепол. Чтение. Немирович-Данченко, «Святые Горы»).

В Троицком Селенгинском монастыре находится святочтимый резной образ свят. Николая; он называется Котокильским, так как первоначально находился на острове Котокиль, в Селенгинском округе, по Баргузин. тракту. В монастырском архиве сохраняется рукописная повесть о Котокильском образе св. Николая. (Котокил. образ св. Николая, иером. Мелетия. Иркут Епарх. Вед., 1874 г., № 5. Житие св. Николая, издание Тузова, 1898 г., стр. 621–623).

В с. Семилужном, в 30 верстах от г. Томска, местно чтится икона свят. Николая, вероятно, перенесенная из Москов. пределов первыми поселенцами села (в XVI в.). Она считается явленною, и с 1702 г. было уже составлено «Сказание о явлении образа святителя Христова Николая чудотворца, града Томска в веси Семилужной, еже бысть в лето от Р. Х. 1702». В сказании повествуется о нескольких случаях чудесных исцелений больных (Григ. Крестинина и других). Икона первоначально находилась в доме крестьян, вдовы Соломии Прокопьевой. После пожара в упомянутой деревне, икона Святителя, чудесно спасенная, была перенесена в церковь с. Семилужного. С этою иконою ежегодно (с 8 мая) бывает крестный ход в г. Томск, где она остается до 10 июля, а затем переносится в церковь с. Семилужного. (Прот. А. Сулоцкий, Описание чтимых в Сибири икон. Томские Епарх. Ведом., 1881 г., № 6. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 593–603).

В Солвинской Николаевской пустыни, Переяславского уезда, Владим. епархии, находится почитаемый чудотворным образ свят. Николая. (Житие св. Николая, издание Тузова, стр. 553).

В Староладожском Никольском монастыре (С.-Петерб. епархии) храмовой, в главном иконостасе почитаемый за чудотворный, образ св. Николая, древнего письма, вышиной 2 арш. 5 вершков, шириною 1 арш. 15 вершков. Свят. Николай изображен в рост, по сторонам история жизни его и чудеса в лицах. На иконе риза серебряная позлащенная, украшенная дорогими камнями; весу в ризе 30 фунтов 24 золотника. (Описание Никол. Староладож. монастыря, архим. Иоанна, в Описан. С.-Петерб. епархии, вып. 2, стр. 116).

В с. Столбове, Дмитров. уезда, Орлов. епархии, в Петропавловской церкви, бывшей прежде монастыр. храмом (Столбового муж. монастыря), находится местно чтимая икона свят. Николая. На медной доске (в церкви) записано следующее предание о сей иконе: «В лето от Рождества 1334 явилась чудотворная икона св. Николая над рекою Ибуж, на дубовом столбе в дремуч. лесу; прибегавшие к сей чудотворной иконе слепые, хромые и прокаженные получали исцеление». Спустя столетие, устроился деревянный храм во имя св. Николая чудотворца. В 15 век здесь возник мужской монастырь, а затем село; как обитель, так и село от места явления иконы (на столбе) были названы «Столбовыми». Обитель упразднена в 1764 г. (М.В. Толстой, Житие св. Николая чудотворца, изд. 5-е, М., 1870 г.).

В г. Слуцке, Минской епархии, в соборе, местно чтится икона св. Николая, признаваемая за чудотворную; она находится против правого клироса; величиною около 1¾ арш., писана на деревянной доске, в серебряной позлащенной ризе. Письменных памятников о ее явлении и чудесах не сохранилось. Составитель описания Минск. епархии, архим. Николай пишет, что эта икона, равно как и другие две, также чтимые (Спасителя и Божией Матери), чудесным образом уцелела от пожаров и от грабежа шведом. (Опис. церквей Слуцк. уезда, 1879 г., стр. 15).

В г. Смоленске, в Нижне-Николав. церкви, свято чтится древний образ свят. Николая. (Историко-статист. описание Смол. епархии, 1864 г., стр. 275).

В г. Спасске, Тамбовской епархии, в градском соборе в приделе Александра Невского икона св. Николая составляет для жителей города святыню. Эту икону прихожане часто берут в свои дома для служения пред нею всенощных и молебнов. Икона свят. Николая весьма древняя, она находилась в старой церкви, сгоревшей в 1811 г., храмовою, затем в соборной церкви до 1855 года была местною, но по малому размеру (в сравнении с другими образами в иконостасе) заменена другою. (Свящ. И. Ястребов, Летопись г. Спасска. Тамбов. Епарх. Ведомости, 1880 г., № 16).

В с. Ставчанах, Ушицкого уезда, Подольской епархии, в приходской церкви, местно чтится икона свят. Николая; для поклонения ей бывает стечение богомольцев 9-го мая. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 78).

В местечке Станькове, Минской епархии (и уезда), в Николаевской церкви находится местно чтимая икона свят. Николая чудотворца, величиною в аршин и 10 вершков, писанная на холсте и покрытая металлическою золоченою рамою; по преданию, икона эта была пренесена еще в XVII столетии из г. Мирликийских благочестивым прихожанином м. Станьков. (Опис. церквей Минской епархии, 1 кн., 145 стр., 1878 г.).

В Староторжском Николаевском женском монастыре в г. Галиче, Костром. епархии, близ урочища, называемого Старое-Городище, или Столбище, находится чудотворная икона св. Николая. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, в. 2, № 1005, стр. 236).

В Стрельне, близ Петровского дворца (С.-Петерб. епархии), 30 марта 1881 г. сгорела часть церкви (алтарь) и среди пламени уцелел один только образ свят. Николая, на поклонение коему с того времени бывает значительное стечение богомольцев. (Новое Время, № 1831, 4 апр.).

В м. Тарговице, Уманьского уезда, в приход. Николаев. церкви, «достойны примечания древний чудотворный образ свят. Николая и частицы от его мощей в золотом кресте, подаренном в 1853 г. подпоручиком Добролиевским». (Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 511).

В г. Твери, в кафедр. соборе, свято чтимая икона св. Николая с чудесами, в серебряной вызолоченной ризе; величина иконы два аршина с четвертью.

В г. Твери, в Рождество-Богород. церкви, на Исаевце, в иконостасе (в левом приделе в честь пр. Онуфрия великого) древняя, местно чтимая икона свят. Николая с имянословным перстосложением. Эта икона, по преданию, была местною в прежде существовавшей (до 1770 г.) церкви свят. Николая на Исаевце (Церк. лет., рукоп.). Эту икону чтут не только православные, но и старообрядцы. На иконе серебряная риза. Размер иконы 15 × 13 вершк.

В с. Текуче, Киевской епархии, в Богословской церкви замечателен чудотворный образ свят. Николая, оставшийся неповрежденным при пожаре церкви в 1797 г. (Житие св. Николая, издание Тузова, 1898 г., стр. 511).

В г. Торопце, Псковской епархии, в Николаевской церкви находится чудотворная икона свят. Николая. Молитвам жителей пред сею иконою приписывает народное предание спасение Торопца от литовского разорения в 1606 году. (М. Вл. Толстой, Жизнь и чудеса св. Николая, стр. 133. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 года, стр. 439–440).

В гор. Тобольске, в 1587 году сподвижники Ермака основали первую церковь в честь Пресв. Троицы из потесей (бабаек) и кокор тех самих судов, на которых они прибыли на место, где возник город, – и тогда же прирубили придел во имя св. Николая. В 1611 году в Тобольске был конский падеж, и жители обратились с усердной молитвой к своему покровителю св. Николаю, и по прекращении падежа, в один день построили ему новый деревянный храм. Память о сем событии доселе увековечена в Тобольске наименованием одной церкви – Николою обыденным, ныне Рождество-Богородицкая церковь с приделами св. Николая и пр. Илии. В этом храме, ради местночтимой иконы, совершается особенное чествование св. Николая 9 мая, 6 декабря и 27 июня; причем в последний из сих праздников многие из граждан и крестьяне соседних деревень приводят с собой к церкви лошадей и, после литургии и молебна Святителю, окропляют их св. водою. (Москвитянин, 1846 г., т. Х. Замечательные церкви в Тобольске. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб. 1898 г., стр. 536–537).

В с. Тридубах, Балтск. уезда, Подол. епархии, находится икона св. Николая, писанная на холсте, проявившая себя в чудотворениях около 1780 года. Изображение Святителя поясное. К этой иконе с давних пор приходят богомольцы из разных губерний, сопредельных Подолии; особенно большое стечение богомольцев бывает 9 мая. При иконе хранится много серебряных металлических привесок, принесенных в дар за исцеления, полученные недужными, молившимися пред этою иконою. В церковной летописи записано несколько чудесных исцелений. (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 55).

Икона св. Николая в Серапионовской палате, при Троицком соборе, в Троице-Сергиевой лавре, весьма древняя; эта икона родовая в роде дворян – Воейковых. По преданию, этою иконою благословлял преп. Сергий при крещении родоначальника фамилии Воейковых – Воейка Войнгеговича Терповского (выходца Сербского города Тернова из Пруссии) в 1384 году, и по завещанию Воейка (в крещении Прокопия), эта икона передавалась от отца к сыну дотоле, пока род Воейковых будет продолжаться по прямой линии, а в случае прекращения, икона св. Николая должна быть возвращена в обитель пр. Сергия. В 1895 г. (мая 22) последний из старшей (прямой) линии Воейка (Прокопия) – отставной флота капитан 2 ранга Сергей Феодор. Воейков, бездетный, передал, согласно завещанию своего предка, икону св. Николая в Троице-Сергиеву лавру вместе с книгою: «Истор. родословие благородных Воейковых», собран. игум. Ювеналием Воейковым, М., 1792 г. (Богосл. Вестник, февраль, 1896 г. «Родовая икона г. Воейковых в Троице-Сергиевой лавре», гр. М. Толстого).

В с. Тункинском, Иркутской губернии, в 192 верстах, на берегах Байкала, свято чтится икона свят. Николая. По преданию, она явилась на сосновом пне, недалеко от того места, где построена нынешняя церковь св. Николая. Явление иконы относят к первому заселению села в 1662 г.: в 1670 г. поселенцы в честь ее устроили у своего острога часовню; в 1737 г. часовня эта сгорела и была построена другая, вместо которой в 1747 г. была построена деревянная церковь, сгоревшая в первый же день по ее освящении от неосторожного обращения рабочими с огнем. На иконе Святитель изображен в рост с воздетыми в молитвенном положении руками; на иконе серебряная позлащенная риза. Все без изъятия Тункинские монголы-буряты, как шаманисты, так и ламаисты, питают глубочайшее почтение к этому образу и называют Святителя по-русски: «Батюша Михоло», или же по-монгольски: «Саган Убукгун» (т.е. белый, седой старик). Во время крестных ходов по полям, монголы-буряты благоговейно поклоняются пред иконою Святителя, частью по христиански с крестным знамением, частью по ламайски – со сложенными ладонями. При совершении же молебнов, они касаются этой иконы головой и обнюхивают ее с напряженным вдыханием, как это принято у них делать вместо поцелуя. (Почитание св. Николая бурятами, Иркут. Епарх. Вед., 1872 г., № 11. Церковь св. Николая в Тункин. крае, свящ. Н. Громова. Иркут. Епарх. Ведом., 1880 г., № 46. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 620).

В 7 верстах от с. Улалы, Томской епархии, в Николаевском Улалинском женском монастыре на далекое расстояние кругом славятся две святыни – иконы Божией Матери Споручинцы грешных и св. Николая. Мая 9-го к образу Святителя стекается множество (до 6000) богомольцев с Алтая и соседних округов. («Святыни Алтая», Душен, Чтение 1884 г., I ч., стр. 235. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 615–616).

В церкви с. Усть-Цыльме, Архангельской епархии, в древнем (17 в.) Николаевском храме, свято чтится икона св. Николая, по местному преданию, принесенная первыми поселенцами из Новгорода. Эта св. икона привлекает в скромный и ветхий Усть-Цыльмский храм много богомольцев, и «ни один промышленник, ни один торговец, ни один простой путник не проедет мимо церкви без того, чтобы не поклониться св. Николаю». («Живописная Россия», I т., стр. 245. «Житие св. Николая», издание Тузова, 563 стр.).

В с. Утах, Трубчевского уезда, Орловской епархии, находится местно почитаемая за чудотворную икона св. Николая. По преданию, эта икона явилась одновременно с чудотворными иконами Свенской Божией Матери и св. Афанасия и Кирилла и находилась первоначально в Киево-Печерской лавре. В 1288 г. икона св. Николая из обители была передана послом Черниговского Брянского князя Михаила Романовича, лишившегося зрения по болезни и исцелившегося от иконы Божией Матери (см. 3 мая, авг.). Когда и как была перенесена (из Брянска) икона свят. Николая в с. Уты, – неизвестно. (Орлов. Епарх. Ведомости, № 10, 1870 г.).

В сл. Утяцкой, Курганского уезда, Тобольской епархии, находится явленная икона св. Николая. По местному преданию, эта икона в половине XVII в. принесена была в сл. Утяцкую водами р. Тобола. Икона эта в длину 1 арш. 4 вершка, в ширину 1 арш. 5 вершков. На поклонение сей иконе приходят множество богомольцов 9 мая и 6 декабря. (Прот. А. Сулоцкий, Особенно чтимые в Сибири иконы. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., 604 стр.).

В Харькове, в кафедрал. Успенском соборе, с 1841 г. свято чтится икона свят. Николая; особенно часто стали прибегать с молитвой к этой иконе со времени последней русско-турецкой войны. (Благовест, Общедоступное духовно-нравственное издание, 1883 г., № 4. Отдельной брошюрой: Сведения о местно чтимом образе св. Николая в Харьков. соборе. Житие св. Николая, издание Тузова, 1898 г., стр. 516–517).

В с. Хрещатый Яр, Таращан, уезда, Киевск. епархии, в церкви св. Николая – главная святыня местно почитаемый за чудотворный образ Святителя. Ему приписывается чудесное самообновление в первый день Пасхи в хижине бедного крестьянина. В конце XVIII в. жители с. Хрещ.-Яра были униатами; когда была построена в этом селе церковь, тогда была поставлена в ней икона Святителя, и по молитвам пред его иконой больные получали исцеление. Доведено было о сем до сведения паны Пия VI, который в 1791 г. от 13 и 15 мая выдал две индульгенции на латинском языке (на пергаменте) – в первой из них обещается разрешение грехов притекающим к образу св. Николая, а во второй – очищение от грехов в будущем веке. Обе индульгенции засвидетельствованы униатским митрополитом Феодосием Ростоцким и хранятся в церкви, как историческая редкость. (Собрание о населен. местностях Киев. губернии, Льва Похилевича, Киев, 1864 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 512.)

В г. Чебоксарах, Казанской епархии, в Троицком монастыре, в часовне у ворот, находится глубоко чествуемый всем местным населением резной (величиной 2 арш. 3 вер.) образ свят. Николая Можайского, с мечем в правой и храмом в левой руке, в богато украшенной митре и в серебряном позолоченном архиерейском облачении. К этому образу, по свидетельству местного очевидца, «доселе как русские, так и крещеные чуваши, черемисы, ссорящиеся между собой, приходят судиться и, боясь гнева угодника Божия, не божась и не делая клятвы, виновные всегда признаются, а чрез то правые без всяких волокит получают удовлетворение. Сей нелицемерный судья, хотя денег не берет, и в тюрьмах по долгу времени не держит, однакож столь много страшен, что все окрест живущие виновные всегда его опасаются, и правые, надежду имея к оному судье, на суд его призывают». (Журнал Мин. Внутр. Дел, 1885 г., XV, ноябрь, стр. 116. Древний памятник г. Чебоксар. Житие свят. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 559–560).

В соборном храме г. Чердыни, Пермской епархии, находится особенно чествуемая местным населением икона свят. Николая, по преданию, принадлежавшая св. Стефану, просветителю зырян (см. 26 апр.). Этот Святитель глубоко чтил св. Николая чудотворца и во имя его устроял первые храмы среди язычников, им крещенных, как-то: на р. Выме, в благодарность за посрамление зырянского волхва Памы, и на р. Вишере. (Житие св. Николая, гр. М.В. Толстого, М., 1876 г. Пермские Губ. Ведом., 1874 г., № 14. Русские святые, арх. Филарета, апрель, стр. 255, 247. Житие св. Николая, изд. Тузовым, Спб., 1898 г., стр. 326).

В Чернигове, в кафедральном соборе, хранится замечательная икона (мозаическая) св. Николая, ¾ аршина вышины; икона эта – работы знаменитого художника Сиверса. Киот на нее сделан академиком Сиверсом; стоимость иконы определяется в 7750 рублей. Это – дар собору от Черниговского дворянства. (Описание Черниг. епархии, кн. 5, стр. 1721).

В Астраханской епархии, у Каспийского взморья, на одном из многочисленных (более 70) остров Волжского устья, приютилась почти никому неведомая Чуркина Высокогорная мужская пустынь, посвященная св. Николаю. Название свое монастырь получил от своего местоположения – на высоком, с трех сторон совершенно обрывистом, холме острова, у подошвы которого некогда протекала незначительная речка Чурка, ныне уже высохшая. Основанная более чем 200 лет тому назад и не пережившая за это время много превратностей в своей судьбе, благодаря покровительству св. Николая, обитель сия в настоящее время хорошо устроена и обеспечено ее существование. С вершины своего холма далеко вокруг видна она на море и на суше, поражая и привлекая взор путника особенно чудным зрелищем своего великолепного храма. Еще более обитель влечет к себе сердца немногих православных обитателей этого края – своими местно чтимыми иконами Пр. Богородицы и св. Николая. «Нам ловцам, говорят они, монастырь этот единственное утешение и наше сокровище; в нем чудотворныя иконы Заступницы нашей Царицы небесной и покровителя нашего Николая чудотворца», и рассказывают о многих чудесах, от сих св. икон бывших. (Высокогорская Николаевская пустынь, Н. Шевалкин. Душенол. Чтение, 1864 г., III, стр. 75. Житие свят. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., 563–567 стр.).

В Шартомском Николаевском мужск. монастыре, Шуйского уезда, Владим. епархии, близ с. Пункова, сохраняются два образа свят. Николая: один начертанный на каменной доске, а другой писанный на дереве; первый из них считается древнейшим и явленным. Самый монастырь, по преданию, основан при великом князе Василии Васильевиче Темном, по случаю явления иконы св. Николая. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1011, стр. 239. Житие свят. Николая, издание Тузова, 1898 г., стр. 553).

В м. Юзефиоле или Людвинке, Балтского уезда, Подольск. епархии, местно чтится икона св. Николая, в серебряной ризе, старинной живописи; размер иконы 12 вершков высоты и 10 вершков ширины; при иконе есть металлические привески, как выражение благодарности получивших исцеление от недугов по молитве пред сею иконою. (Календарь Подольской епархии на 1896 г., стр. 54).

В сл. Юнаковой, Харьковской епархии, в Рождество-Богородицкой церкви с давнего времени (по преданию, иконе более 150 лет) чтится, как чудотворная, икона свят. Николая. Икона весьма древней живописи и написана отлично; в длину икона 1 аршина и 7 вершков, в ширину 14 вершков, в серебряной позлащенной ризе. Предание сохраняет в памяти верующих некоторые случаи благодатной помощи от сей иконы свят. Николая еще с 1770 г. (Опис. Харьк. епархии, кн. III, стр. 388).

В с. Яблоновом (или Подъяблоновом), Горбатов. уезда, Нижегород. епархии, в Успенской церкви – древний, почитаемый чудотворным, образ свят. Николая; по преданию, он находился прежде в Николаевском Дудине монастыре (основанном иноком Амвросием в конце 14 в.); думают, что явление этой иконы современно было основанию самой (Дудиной) обители. В монастырской описи 1764 года сказано: «Образ Николая чудотворца явленный, что на основании монастыря, в окладе новом». В Яблонов. приходской церкви сохранилась рукопись об исцелении от этой явленной монастыр, иконы свят. Николая (Петра Алексеева с сыном его Феодором в 1755 г.). (Памятники церков. древности Нижегор. епархии, архим. Макария, Спб., 1857 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г., стр. 556).

Самый северный, верхний оплот водных ворот Карских из Европы в Сибирь – Новая Земля, огромные острова в Ледовитом море – посвящены св. Николаю, как своему мощному покровителю. Эти острова, в трех днях морского пути из Архангельска, совершенно пустынные, безлесные, почти сплошь загроможденные по берегам иногда не тающими полярными ледниками, но весьма важны, как перепутье и место отдыха, для мореплавателей в этом богатом пушным зверем и рыбой океане. В 1877 г. «Общество спасания на водах» впервые поселило здесь несколько семей крещенных самоедов, и таким образом появилось самое северное поселение в Европе. Построена была для них сначала убогая часовня, а затем (1888 г.) деревянный поместительный (самый северный на свете) христианский храм – в честь св. Николая; здесь пред его ликом бедные поселенцы находят душевное себе ободрение и утешение; этот храм считается приписным к Артемие-Веркольск. монастырю. («Русское поселение и храмы свят. Николая на Новой Земле». Русский Паломник, № 49, 1892 г. «Русская колония и первый храм на крайнем севере, К. Носилов, Сбп, 1892 г. Житие св. Николая, издание Тузова, Спб., 1898 г. стр. 577–570).

В Вильне 9 мая – знаменательный в истории этого города праздник в честь перенесения мощей свят. Николая из Мир-Ликийских в г. Бар. Еще до 1340 г. в Вильне была построена русскими купцами «Перенесенская православная Николаевская церковь», под сводами которой в 1347 году были погребены тела свят. литовских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия (14 апреля). В 1609 г. эта церковь была захвачена униатами, от которых, по ходатайству митрополита Иосифа Семашки, была возвращена православным, по Высочайшему повелению императора Николая 1-го. Этот древне-православный храм до прибытия в Вильну графа Мих. Ник. Муравьева был в ужасном запустении. Со стороны улицы он был застроен еврейскими домами, так что вход в него был чрез ворота этих домов; к алтарной части храма был проведен сток нечистот из помойной ямы; с северо-восточной стороны к храму примыкало здание, в котором помещался «непотребный дом». И все это было устроено врагами православной церкви и русского парода. Граф Муравьев очистил эту церковь от окружавших ее непотребных зданий, возобновил и благоукрасил ее. В память его особенных забот об этом храме, в Вильне устроена часовня в честь Небесного покровителя его (гр. Муравьева), Архистратига Божия Михаила. Супруга Муравьева (Пелагия Васильевна) пожертвовала в Николаевский храм драгоценный образок Нерукотворенного Спаса; этот, незабвенный для Вильны, образок граф Муравьев носил на своей груди (с 1812 г. по день кончины 1886 г.). Образок вделан в лицевую крышку напрестольного Евангелия. (Свет, 1898 г., № 126).

Празднество в честь Перекопской иконы Божией Матери совершается в Рождество-Богород. церкви г. Варвы, Лохвиц. уезда, Полтавской епархии. Древняя эта икона особенно прославилась в 1709 г., когда передовой отряд шведского короля Карла XII задумал ограбить Варвинскую церковь, но заступлением Божией Матери, по молитвам пред Ее иконою в церкви жителей Варвы, это им не удалось. Память об этом чудесном событии записана на входных (старых) дверях в церковь; на этой двери и доселе видны следы лома и других орудий, коими шведы хотели взломать двери. На иконе много металл. привесок, свидетельствующих об исцелении больных, молившихся пред иконою Божией Матери. На поклонение сей иконе бывает значительное стечение богомольцев 9 мая, 24 и 29 июня. (Полт. Епахр. Вед., 1892 г., № 5).

В книге, глаголемой описание о российских святых, между святыми царствующего града Москвы помещен «Святый благоверный, великий князь и царь Димитрий Иоаннович Донской и Московский; преставися в лето 6897 месяца маия в 9 день…» (М.В. Толстой, Москва, 1888 г., № 164, стр. 57). В Агиологии Востока арх. Сергия великий князь Димитрий Иоаннович Донской упомянут в числе русских неканонизованных святых (III, пр. 3, стр. 62). У архим. Леонида «Св. Русь» о Димитрии Донском, помещенном между святыми г. Москвы, сказано: «Димитрий Иванович Донской, великий князь Московский и всея России, † 1389 г. 9 мая. Не канонизован. Погребен в Московском Арханг. соборе». (стр. 126).

Димитрий Донской, сын великого князя Московского Иоанна 2-го, родился в 1350 году. Воспитание получил под руководством св. Алексия, Московского митрополита. По смерти своего отца в 1359 г., он, не смотря на свою юность, получил титул великого князя (Владимирского), из-за чего вел борьбу с Нижегородским князем Димитрием Константиновичем; но вражда эта, под влиянием св. Алексия митрополита, была прекращена, и великий князь вступил в брак с Евдокиею, дочерью Димитрия Нижегородского. Во время своего княжения Димитрий Иоаннович вел долгую борьбу с врагами Московского княжества, как-то: с князьями Тверскими (которые вынуждены были признать его «старшим своим братом» и жить в согласии с ним), с Рязанским князем Олегом (вражда с сим князем была прекращена преп. Сергием Радонежским, лично посетившим Рязань, и закончилась брачным союзом сына Олегова Ивана с Анною, дочерью Димитрия Донского) и Литовским князем Ольгердом (родственником Тверского князя). Ольгерд сначала имел было успех в борьбе с Москвой и разорил ее, но затем вынужден был искать дружбы с сильным Московским князем и сам предложил дочь свою Елену в замужество за любимца Димитрия Донского, двоюродного брата, Владимира Андреевича Храброго, Серпуховского князя. Своими удачными войнами, а также пользуясь советами умных бояр, руководимых св. Алексеем митрополитом, и благословением пр. Сергия, который примирил с ним Нижегородского князя Бориса Константиновича и других, Димитрий Иоаннович высоко поднял значение Московского великого княжества и стал, действительно (а не номинально), великим князем над всеми современными ему князьями, вследствие чего, вероятно, ему и приписывают титул «царя». Московский князь смирил гордый великий Новгород, строго наказав его за «ушкуйников» (взявши с них 8000 рублей). Но более всего Димитрий Иоаннович прославил себя знаменитою победою над татарами, во главе с Мамаем, на берегах Дона (на Куликовском поле, в Епифанском уезде, Тульской губернии, 8 сентября 1380 г.), за каковую победу получил наименование «Донского». В этой битве и сам великий князь едва не лишился жизни. После Куликовской битвы, двоюродный брат его Владимир Андреевич нашел его сраженным под ветвями недавно срубленного дерева. Димитрий с трудом пришел в себя и с трудом распознал, кто с ним говорит; панцирь его был весь избит… Куликовская победа имеет всемирно-историческое значение. Она была знаком торжества Европы над Азией; она имеет в истории восточной Европы точно такое же значение, какое победы Каталанская (когда римский полководец спас западную Европу от гуннов) и Турская (где вождь франкский спас западную Европу от аравитян) имеют в истории западной Европы, и носит одинаковый с ним характер, – характер страшного, кровавого побоища, отчаянного столкновения Европы с Азией, долженствовавшего решить великий вопрос, – которой из этих частей света восторжествовать над другою. Куликовская битва в Русской истории послужила новому порядку вещей, утвердившемуся затем на северо-востоке, а именно: младшие братья-князья стали подручниками старшего, великого князя, и Димитрием Донским положено основание русскому Самодержавию. Россия обязана Димитрию Донскому и новым порядком престолонаследия, уничтожившим печальные последствия раздробления ее на уделы между князьями. В духовном завещании (под коим имеется подпись преп. Сергия Радонежского) Димитрий Донской благословил старшего своего сына Василия (помимо своих старших родственников-князей) великим княжением Владимирским, которое уже он назвал «своею отчиною». К сожалению, недолго прожил на сем свете знаменитый герой Донской; великий князь Димитрий Иоаннович 9 мая 1389 г. умер, имея только 39 лет от роду. Кончина великого князя у летописцев описывается так: «Разболеся и прискорбен бысть вельми, потом же легчае бысть ему и стенание прииде к сердцу его, яко торчати внутренним его и уже приближися к смерти душа»… Кажется, Димитрий Донской первый из великих русских князей не принял пред смертью монашеского пострижения. Пред смертью своею он составил завещание и, умирая, преподал прекрасные наставления боярам и своим детям, приказав им быть во всегдашнем повиновении у своей матери (о св. Евдокии см. 7 июля). Летописец приписывает умирающему князю такие слова, обращенные к боярам: «Вы знаете, какой мой обычай и нрав: родился я пред вами, при вас и вырос, с вами царствовал; воевал вместе с вами на многия страны, противникам был страшен, поганых низложил с Божиею помощию и врагов покорил; великое свое княженье сильно укрепил, мир и тишину дав Русской земле; отчину свою с вами сохранил, вам честь и любовь оказывал, над вами города держал и большия волости, детей ваших любил, никому зла не сделал, не отнял ничего силою, не ограбил, не обезчестил, но всех любил, в чести держал, веселился с вами и с вами скорбел». (Соловьев, т. III, 1004 стр. нов. изд.). В «Иконописном Подлиннике» под 9 ч. мая сказано: «Преставление святаго благовернаго великаго князя Димитрия Иоанновича Донскаго, Московскаго чудотворца; подобием сед, власы кудреваты, брада с Николину, проста, ризы княжеския». (Филимонов, 54 стр.). В Никоновской летописи (IV, 119) наружность в. кн. Димитрия Донского описывается так: «Бяше крепок и мужествен, и телом велик и широк, и плечист и тяжек собою зело, брадою же и власы черн, взором дивен зело». Житие вел. князя Димитрия Иоанновича написано вскоре после его смерти. Автор, по замечанию В.О. Ключевского, «начитанный книжник, писал его для какого-нибудь духовнаго лица. В характеристику князя допущены почти исключительно иноческия добродетели» (169–170 стр.). В «Сказании об основании Троицкого монастыря в Юрьеве (село Нижегородской губернии на р. Пьяне) говорится, что царь Иоанн Грозный, расположившийся на р. Пьяне, во время похода на Казань, услышав здесь о поражении своих передовых отрядов от неприятелей, думал было возвратиться в Москву, но ночью он увидел Божию Матерь (как пишут ее на Тихвинской иконе – 26 июня) и прапрадеда своего великого князя Димитрия Донского. Богоматерь приказывала царю идти под Казань и взять ее, что воодушевило Иоанна Васильевича, который вскоре и покорил Казанское царство (Нижегор. Епарх. Ведом. 1890 г., № 4, стр. 153). Димитрий Донской в память славной победы над татарами установил ежегодно пред днем своего тезоименитства (26 октября) совершать панихиды по павшим на Куликовском поле (см. Димитриева суббота, 25 окт.). Снегирев приписывает Димитрию Донскому построение в Московском Кремле Благовещенского собора.

Куликовская битва, как великое событие, произведшее сильное впечатление на русский народ, было предметом сказаний; одно из таких сказаний появилось вскоре после смерти Димитрия Донского и составлено по образцу сказания об Александре Невском (Полн. Собр. Русск. Летоп., 75; VI, 90). О Куликовской битве с течением времени стали появляться и обращаться в народе различные подробности; переходя из уст в уста, сказания эти перемешивали между собою имена лиц, порядок событий, вследствие чего явилась потребность собрать все эти подробности, и таким образом, с течением времени, составилось народное украшенное сказание о Куликовской битве, главным героем которого был Димитрий Донской. Затем появилось «Слово о великом князе Дмитрие Ивановиче и о брате его князе Владимире Андреевиче, яко победили супостата своего царя Мамая» (Временник Московск. Историч. Общества, кн. 14), написанное по образцу «Слова о полку Игоревом». Составление этого слова приписывают Рязанскому иерею Софронию (Карамзин, V, прим. 65). О Димитрии Донском помещены подробные сведения во всех историях нашего отечества, а потому и нет надобности указывать на них. О Димитрии Донском, как святом и местно чтимом, см. Софийск. Временник, I ч., М., 1820 г., стр. 383–399. И. Спегирев, Русск. Историч. Сборник, III, 181. Москов. Общ. Истор. и Российск. Древностей, 1838 г., т. III, 81–106 стр. Полн. Собр. Русск. Летоп., IV, 349; VI, 104; VIII, 53. Архим. Леонид «Св. Русь». Архим. Сергий, Агиология Востока, III, пр. 3, 62. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 152–153. У А.Н. Муравьева (Жития русск. святых – 32 стр.) сказано, что над гробницею Димитрия Донского в Архангельском соборе не раз видели свечи сами собою загорающимися. В летописных сказаниях великий князь Димитрий Иоаннович Донской представляется, между прочим, в таких чертах: «Будучи еще молод, он прилежал к делам духовным; не любил пустых разговоров, не терпел срамных слов, от худых людей уклонялся, а с добрыми любил беседовать, с благоговением слушал свящ. писание, заботлив был о храмах Божиих, мужественно стоял за русскую землю, злобою был дитя, а умом муж». (Полн. Собр. Лет. IV, 349; VI, 104; VIII, 53).

На Московском соборе, бывшем при патриархе Иоакиме в 1678 г., между святыми, но еще неканонизованными, упоминается мать вел. князя Димитрия Иоанновича Донского Александра – «великая княгиня боголюбивая, святая, постригшися наречеся Мариею, трудолюбезно житие соверши в истинном смиренномудрии, погребена во граде Москве в монастыре Спаса, идеже ныне соборная церковь в царском дому».

Преподобный Шио²² (Симеон) родился в Антиохии Сирской; родители его были христиане и воспитывали его, как единственного наследника своему имуществу, с возможною тщательностью; с детства он прилежал книжному учению и постоянно носил при себе Евангелие и Псалтирь, изучая оные наизусть, и, будучи 16 летним отроком, отлично понимал и толковал Слово Божие. Узнав о прибытии пр. Иоанна Зедазнийского (см. 7 мая), Шио тайно от родителей ушел к нему и просил о принятии его в ученики, но Иоанн отослал его к родителям, предсказавши, что они скоро будут иноками, тогда и Шио будет принят им, что вскоре и сбылось. После сего Шио роздал доставшееся ему от родителей наследство, пришел к Иоанну, и тот постриг его в монашество. Чрез 20 лет после сего Иоанн получил свыше откровение избрать из своих учеников 12-ть и с ними отправиться в Иверскую (Грузинскую) страну для проповеди; в числе избранных был и Шио. В г. Мцхете католикос Евлавий с радостью принял Иоанна и его учеников, которые, за исключением Шио, разошлись по Грузии для еванг. проповеди, а св. Шио, с благословения преп. Иоанна, отправился на запад от г. Мцхета и в дремучем лесу, в скале над берегом реки Куры, поселился в пещере, проводил здесь суровую аскетическую жизнь и за дивные подвиги самоотвержения удостоился чудесных видений. Уединенное местожительство св. Шио было открыто одним вельможей Евагрием, охотившимся за зверями близ пещеры, в которой обитал подвижник. Евагрий так был поражен необычн. образом жизни святого, что на всегда решился оставить мир и поселиться близ пещеры пр. Шио. За Евагрием явились и другие любители безмолвной иноческой жизни, и Шио умолен был братиею основать обитель и устроить в ней храм в честь Пресв. Троицы: затем были устроены еще два храма: один в честь Божией Матери, а другой – во имя св. Иоанна Предтечи. Все эти храмы были освящены католикосом Макарием, в присутствии Грузинского царя (Наремана). Число учеников пр. Шио увеличивалось, и он указал для умножавшейся братии еще одно пустынное место и благословил устроить лавру (Мгвимскую), а сам продолжал спасаться в пещере. В последние годы, с разрешения своего учителя Иоанна и благословения католикоса, Шио затворился в пещере под церковью св. Иоанна Предтечи, где и скончался 9 мая, после приобщения Св. Таин: пред смертью своею он дал братии наставления, необходимые для их спасения. Обителью, по его назначению, правил Евагрий, прославившийся благочестием и дивными подвигами. Мощи пр. Шио и доныне служат ограждением обители, которая одна из немногих уцелела среди частых опустошений Грузии. Обитель пр. Шио находится в 30 верстах от Тифлиса в Душетском уезде, на левом берегу реки Куры, в Саркинетских горах.

Жизнеописание св. Шио составлено сподвижником его греком Мартирием (в мире Иоанном), знавшим святого еще в Антиохии; оно было первоначально написано на греч. язык. М. Сабинин, Полное жизнеописание святых Грузинского царства, ч. 2, стр. 91–125. А.Н. Муравьев, Жития св. русских и грузинских, май. Д. Протопопов, Жития святых, 7 мая, стр. 156–159.

По Грузинскому церковному преданию (Д. Бекрадзе, Москов. Епарх. Ведом., 1892, № 11), св. апостол Симон Зилот, сопутствовавший апост. Андрею в его проповеднических трудах, был с проповедью о Христе в Абхазии и здесь окончил свою жизнь. Иверский царь Адеркий воздвиг жестокое гонение на христиан, во время которого пострадал святой Симон с многими последователями. Могилу его указывают в 20 верстах от г. Сухума, и место погребения Апостола издревле пользуется глубоким уважением от туземцев, даже и не христиан. На этом месте издавна существует храм, о котором А.Н. Муравьев пишет: «Историческое предание указывает на эту церковь, как на погребальную св. Апостола, находящуюся на довольно обширной поляне, омываемой волнами р. Псыртхся. Дикое живописное место как-бы нарочно создано природой, чтобы привлекать людей на жительство. По средине поляны стоит церковь, не большая, но почти совершенно уцелевшая, кроме обвалившагося купола; западный ея притвор завален камнями и зарос дикими растениями, как и самая вершина церкви; вход – от южнаго притвора, над коим виден еще полуистертый лик Спасителя; устройство храма совершенно греческое, с тройным разделением алтаря и полукружием горняго места; поразительна тонкость стен, складенных из римскаго кирпича, и высота стройных сводов, которые опираются на чрезвычайно легкие столбы; живопись уже стерлась, но на западной стене еще видны: Успение Богоматери и два мученика». (Путеш. ко свят. местам, изд. 1848) Построение этого храма относят к IV веку. В 1810 году Абхазия вступила в подданство России. Одним из средств для восстановления и распространения в ней христианства было учреждение (в Абхазии) миссионерского православного монастыря. Монастырь был открыт на восточном берегу Черного моря, в 20 верстах от г. Сухума, на развалинах древней греческой колонии Анаконии на р. Псыртхси, в чудной гористой местности, но в минувшую восточную войну (1877–78) обитель подверглась разграблению от турок, при чем были убиты двое (послушник Андрей и рабочий Иоанн). Великий Князь – ктитор обители – Михаил Николаевич, в бытность свою наместником Кавказа, с Высочайшего соизволения, содействовал инокам Пантелеймонова Афонского (на Кавказе) монастыря восстановить древний храм св. ап. Симона, который и был освящен Гавриилом, епископом Имеретинским, и восстановлен был монастырь. В настоящее время обитель (Симона Кананита), под управлением архимандрита Иерона (замечательного архитектора и инженера не по образованию, а по долговременной практике), достигла цветущего состояния. На монастырском участке земли (1800 десятин) насажена маслиновая роща, разведены виноградные плантации, пасеки, заведены огородничество, скотоводство. При монастыре открыта больница, странноприимница, школа для туземцев, и трудами иноков много уже обращено абхазцев в христианство (Нов. Время, 1886 г., № 3760); построены величественные храмы, корпуса для братии и рабочих, устроены плотины, шлюзы, разведены рыборазводные пруды и т.д. Симоно-Кананитская обитель имеет подворье в С.-Петербурге. Земля, дом с двором означенной обители были пожертвованы Анастасиею Клементьевою, и в 1886 г. 17 августа на этом подворье (Забалканский проспект, 2-я рота Измайлов. полка) заложено было основание, а ныне уже построен и освящен величественный трех-престольный храм в честь Иверской иконы Божией Матери, св. апост. Симона Зилота и св. великомуч. Пантелеймона.

В русской церковной истории известен Симон пастырь «учительный», писатель житий преподобных Киево-Печерских, епископ Владимирский и Суздальский, живший в 13 веке и скончавшийся 22 мая (см. это число), мощи коего под спудом почивают в Успенском Владимирском соборе. С именем же св. Симона епископа открыто почивают мощи в Киевских пещерах. Преосвященный Филарет Черниговский сильно порицает упорно следующих мнению Суздальского ключаря Анании, который в 1770 г. составил историю града Суздаля: в означенной истории Анания отличает Симона, писателя Печерского, от прежде бывшего в Суздале Симона; между тем при реставрации в 1880 году Владимирского Успенского собора найдена гробница с телом Симона, епископа Владимирского и Суздальского, и по этому поводу протоиерей Ал. Виноградов (в Истории Успенского Владимир. собора, 1891 г., стр. 31), пишет: «некоторые оспаривают (Владим. Епарх. Ведом., 1867 г., № 13), будто бы в открытой при реставрации Владимирскаго собора гробнице нет мощей святителя Симона, а перенесены (будто бы) оне в Киев, где открыто и почивают нетленными в тамошних пещерах. По нашему же убеждению, это не так. В Киевских пещерах почивают св. мощи другого Симона, жившаго гораздо ранее Симона – современника вел. князя Георгия Всеволодовича (4 марта). Этот святитель Симон, почивающий в Киевских пещерах, и в Ростовском и в Суздальском летописце записан гораздо ранее Симона – современника Георгиева. По Суздальскому летописцу он значится 3-м епископом Ростовской области, а по Ростовскому – пятым, но в том и другом летописце следует после Ефрема в 1092 году. О сем Симоне действительно говорится, что он был погребен в Киево-печерском монастыре. В расходных книгах Суздальскаго архиер. дома за 1672 год записано, что память о епископе Симеоне в Суздалькой соборной церкви совершалась торжественно 10 мая, в день преставления, как и ныне церковь прославляет Симона, епископа Владимирскаго, почивающаго на вскрытии в Киев. пещерах, 10 мая. По нашему убеждению, сей Симон времени 1092 года и почивает в Киев. пещерах. Симон же, современник вел. князя Георгия, почивает во Владимирском Успенском соборе. К убеждению в сем располагает прежде всего надпись над гробом Симона епископа, где прямо говорится: «Мощи преосвященнаго Симона, епископа Владимирскаго; преставися в лето 6735 в 22 день мая, от Рождества Христова 1226». Надпись сия над гробом Святителя поддерживалась с древних времен, и если-бы были перенесены мощи епископа Симона из Владимира в Киев, то наверное должно было отразиться это и в надписи, как событие весьма важное. Да и гроб Святителя находится покрытым белокаменною плитою, тогда как совершенно иное усматривается в гробнице, в которой почивал св. князь Андрей Боголюбский и из которой нетленныя его мощи переложены в раку. На гробнице сей плиты, покрывавшей ее, нет, и гробница открыта, а устройство гробницы Боголюбскаго совершенно одинаково с устройством гробницы епископа Симона. Есть в соборе древняя выписка из книги о поминовении лиц, погребенных в соборе. В этой выписке сказано: «По государеву, цареву и великаго князя Иоанна Васильевича всея Русии указу, по книгам пети панихиды… по Владимирским по пяти владыкам пети в год, но одной панихиде на их памяти. По Луке епископе октября в 8 день, по Симоне епископе мая в 28 день, по Митрофане епископе июня в 4-й день, по Серапионе епископе июня в 12 день, по Феодоре епископе ноября в 26 день». Выше же сего в сей рукописи сказано: «служить панихиды всем собором, туто, где кто лежит». Так и во времена великаго князя царя Иоанна Васильевича Грознаго, не сомневались, что епископ Симон, современник св. Георгия Всеволодовича, покоится во Владимирском соборном храме. Во время производившейся в 1882–1884 годах реставрации внутри собора, когда усмотрено было повреждение в плите, закрывающей гробницу епископа Симона, и когда исправлено было это повреждение, то в отверстие, находящееся на самой средний плите, испытующему (т.е. протоиерею Ал. Виноградову) ясно были видны в гробнице останки почивающаго в ней»… (стр. 31). Таким образом открывается, что мощи, открыто почивающие в Киевских Антониевых (ближних) пещерах, принадлежат первому, древнейшему Симону, епископу Ростовскому и Суздальскому, который (как видно из летописей Ростовской и Суздальской) был преемником епископа Ефрема, упоминаемого в конце X века (в 1092 г.). В списках настоятелей Строева имя Симона опущено, но между еп. Ефремом (упом. 1092) и его преемником Нестором (1147 г.) более 50 лет; следовательно, в этот промежуток (между 1092 и 1147) мог быть епископ и Симон. К сожалению, кроме имени, ничего неизвестно о Симоне 1-м. Вероятно, он был постриженником Киевопеч. лавры, откуда по преимуществу в 10–12 в.в. избирались на епископские кафедры (каковых до Симона 2-го – 1226 г. было до тридцати). Нужно думать, что Симон под конец жизни своей оставил епархию и, как многие из святителей, избранных из иноков Киевопеч. лавры, возвратился на покой в Киевопеч. лавру, где и скончался: но неизвестен ни год, ни день кончины его. Так как память святителей и угодников Божиих в России обычно совершали в день их тезоименитства, то и неудивительно, что память святителя Симона приурочили к 10 мая, ко дню ап. Симона Зилота. Архим. Леонид признает двух св. Симонов: «один из них (под № 44) св. Симон, епископ Суздальский и всей Ростовской области (после 1092 г.), скончался в начале XII в. (очевидная ошибка, следует XI в.) мая 10. Память (в Киеве и Суздаль) мая 10. Служба с полиелеем (но нужно заметить, что эта служба по своему содержанию относится ко второму, «учительному» Симону, составителю Патерика). Другой св. Симон (под № 659), епископ Владимирский, † 1226 г. мая 10. Не канонизован (судя по службе, этот-то Симон канонизован, а не первый). Погребен во Владимир. Успенском соборе. Кроме сего, св. епископа Симона, списателя Печерского Патерика, смешивают с св. Симоном, епископом Суздальской области, жившим в конце XI и начале XII в. Мощи этого Святителя почивают в Киеве, в Антониевской пещере» (Св. Русь, № 12, стр. 168). Гр. М. Вл. Толстой в книге, глаголемой о российских святых (под №№ 21 и 409), приводит двух св. Симонов епископов: один из них – епископ Суздальской и всей Ростовской области (ссылка на протоиерея А. Виноградова); другой – св. Симон, архиепископ Владимирский. Сославшись на историю Владимир. Успенского собора прот. А. Виноградова, гр. Толстой замечает, что эти сведения доказывают, что мощи св. Симона не были перенесены в Киев (из Владимира). В Источниках русской агиографии Н. Барсукова (529 стр.) упоминается один св. Симон, под которым можно разуметь обоих (т.е. старшего, почивающего в Киеве, и младшего – писателя Печерского Патерика). Нельзя не обратить внимания на Иконописный подлинник Филимонова, в котором приводится под двумя разными числами (6 июля и 10 мая) описание лика св. Симона, что не может не навести на мысль, что подлинник имеет в виду не одного, а двух святых с именем Симона. Так, в Иконописном подлиннике под 6 июля сказано: «Иже во святых отец наш Симон, епископ Владимирский, подобием надсед, брада аки Никона Радонежскаго, ризы святительския и омофор, в руках Евангелие». Под 10 мая: «подобием сед, власы с ушей повились, брада короче Власиевой, а на конце пошире гораздо, на главе шапка святительская, в руке крест – распятие Христово, а в другой – жезл архиерейский, ризы на нем мантия со источники и омофор» (Филимонов, 62, стр. 341). В таком именно виде св. Симон изображен пред службой 10 мая в книге служб Киевским святым. О кончине св. Симона, епископа Владимирского, летописи согласно показывают 22 мая, под каковым числом будут помещены сведения о св. Симоне, составителе Патерика.

Память св. мученика Авраамия Болгарского совершается 1-го апреля (по другим 10 апреля), как день его страдальческой кончины. В некоторых месяцесловах (как наприм. Полный месяцеслов, Спб., 1795, 1834 и др.) празднуется св. Авраамию 6 марта – в воспоминание принесения мощей его из Болгар во Владимир; в Любопытном месяцеслове 1795 г. празднование этого события приурочено к 7 марта, в Белокриниц. святцах – к 9 числу марта. В гор. Владимире, где почивают мощи св. Авраамия, в Княгининском Успенском монастыре, совершается еще местное ему празднество, в 4-ю неделю по Пасхе, т.е. в неделю расслабленного, по случаю переложения мощей св. Авраамия 10 мая 1712 г. в новую раку и перенесения оных из Благовещенского придела в главный Успенский храм, вследствие чего воскресный день (4 недели по Пасхе) во Владимире слывет под названием Авраамиева. В этот воскресный день пред началом литургии совершается крестный ход из Успенского кафедрального собора в Успенский женский монастырь. В 1808 году мощи св. муч. Авраамия переложены из деревянной раки в серебряную, устроенную усердием Владимирского епискона Ксенофонта на суммы доброхотных жертвователей, в которой (раке) и доселе почивают у юго-западного столба храма, под деревянным, резным вызолоченным балдахином, а прежняя рака поставлена в Благовещенском приделе. При раке св. м. Авраамия хранятся железные вериги в две цепи. По преданию, эти вериги принадлежали Авраамию и надевались им во время молитвы. Больные, прибегающие к раке св. мученика с мольбою о своем целении, надевают эти вериги на себя. В Успенском храме Владимир. женской обители замечательна икона св. муч. Авраамия, современная, как гласят предание, годам его жития и страдания. Некогда она служила вместо гробовой доски, а теперь помещена за левым клиросом. (Флоринского, Описание Владимирского Успенского монастыря).

Святой Василий Мангазейский был убит своим хозяином 23 марта в 1600 году. Но кроме 23 марта, в Полном христиан. месяцеслове положено ему празднование еще 10 мая. Празднование это местное; совершается же оно в воспоминание перенесения его мощей 10 мая 1670 года из г. Мангазей (ныне уже не существующего) в Туруханский Троицкий монастырь (Енисейской губернии, на правом берегу р. Енисея, близ устья р. Нижней Тунгузки, в 30 верстах выше города Туруханска, при селе Монастырском, отстоящем от Енисейска в 1054 верстах).

В Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 10 числом мая обозначено празднество Киево-Братской чудотворной иконе Божией Матери. Этой иконе празднуется и 6 сентября, под каковым числом помещены краткие о сей иконе сведения.

В 1759 году 10 мая в г. Кафе, в Крыму, за исповедание православной веры пред турецким судьей был обезглавлен 14 летний отрок Евстафий, тело которого было погребено в церкви Пресв. Богородицы (Херсон. Епарх. Ведом., 1860 г., № 2).

Между учениками пр. Александра Свирского (30 авг.) упоминается Афанасий, о коем сказано в месяцеслове (2 мая, стр. 52); но, вероятно, был и другой Афанасий, ученик его. Один из них подвизался и умер в Задне-Никифоров. пустыни, которая находится в 62 верстах от г. Олонца, а другой был основателем Сяндемской пустыни, отстоящей от того же города в 25 верстах. У Барсукова сказано о двух Афанасиях в нын. Олонецкой (Петрозавод.) епархии: «Афанасий в Муромском (Мурманском) Каргопольском уезде…» (см. месяцеслов 2 мая) и «Афанасий преподобный, ученик св. Александра Свирскаго». В «Книге о святых» читаем: «Преподобный отец Афанасий на Ояте реце, в монастыре Введения Пресв. Богородицы, от Свири реки пять поприщ по Ояте вверх, села Архангельскаго Сермаксы» (Рукопись Савваитова, л. 8. Источники русск. агиографии, 64 и 67 стр.). У архимандрита Сергия также упоминается два преп. Афанасия в Олонецкой епархии (стр. 59 и 171). Об обоих сказано тоже, что и у Барсукова (64, 67). В 1889 году в Гатчине протодиаконом В.А. Левицким издана брошюра под заглавием: «Краткий очерк жизни преподобнаго Афанасия Сяндемскаго и основание им Сяндемской Успенской пустыни». Из содержания этой брошюры видно, что пр. Афанасий, ученик преп. Александра Свирского, почивающий под спудом в Задне-Никифоровской пустыни, по всей вероятности, другое лицо, отличное от пр. Афанасия Сяндемского. Так как об этом последнем ничего не было сказано в месяцеслове русск. святых ни под 18 января, ни под 2 мая, когда совершается его память, то, пользуясь брошюрою о. Левицкого, приведем о нем краткие сведения (из Церк. Ведомостей, 1889 г., № 51). Преп. Афанасий, в мире Андрей, был родом Олончанин и происходил из рода дворян Завалишиных. Однажды, вышедши на охоту с дружиною своею, он долго преследовал оленя, который, однакож, успел скрыться от охотников: на пути преследования Андрей в глубокой пустыни нашел узкую хижину пр. Александра Свирского. Познакомившись с св. старцем, он часто посещал его, а затем принял монашество с именем Афанасия и много лет жил при пр. Александре, а чрез семь лет, по удалении оттуда св. Александра, перешел в его обитель и удостоился быть свидетелем явления ему Божией Матери. По смерти пр. Александра в 1533 г., пр. Афанасий удалился в дремучие леса Карелии и на живописном перешейке между двумя озерами, Сяндемским и Рощинским, поставил одинокую хижину. Около 1553 г. он построил часовню в честь Пресв. Троицы и восемь келлий, но вскоре по клевете олончан принужден был оставить это место и переселиться в Свирский монастырь, где был избран игуменом. В 1577 г. архиепископ Новгородский Александр (1576–1589) дозволил пр. Афанасию снова поселиться в Сяндеме и построить церковь в честь Пресв. Троицы. В этой пустыни пр. Афанасий был наставником братии и примером ей в трудолюбии и терпении. Своими трудами иноки возделывали поля и снискивали все необходимое для пропитания. Для духовных бесед пр. Афанасий имел частые свидания с св. Адрианом Ондрусовским (26 авг.), основавшим в 20 верстах от Сяндемы свою (Ондрусовскую) пустынь. Памятниками этих посещений служат кресты, поставленные ими на всем пути от Сяндемы до Ондрусова. Сохранилось предание, что Афанасий последние свои годы провел в уединении на одном из островов Сяндемского озера. Пр. Афанасий преставился в глубокой старости и погребен на одном из мысов Рощинского озера. Впоследствии над могилою его была сооружена церковь в честь свв. Афанасия и Кирилла, Александрийских патриархов. К сожалению, во время нашествия литвы и шведов обитель была разрушена и все письменные свидетельства о времени кончины пр. Афанасия истреблены. Об обширности этой обители (находящейся в 25 верстах от Олонца и 152 верстах от Петрозаводска) и многолюдстве ее обитателей свидетельствуют следы жилья, видимые доселе вокруг монастыря, а заросшие лесом пожни и поля дают знать о трудах братии сей обители. В начале 18 века пустынь сгорела вся, но в 1720 году построена была вновь церковь в честь свв. Афанасия и Кирилла; чрез несколько времени была построена и другая церковь в честь Успения Пресв. Богородицы, но о храме Пресв. Троицы нигде уже не упоминается; однако, окрестные жители по-прежнему стекаются в пустынь на праздник Пресв. Троицы. В 1723 г. к пустыни были приписаны Ондрусова и Задне-Никифоровская пустыни, но вскоре эти пустыни, а вместе с ними и Сяндемская, были приписаны к Свирскому монастырю; в 1764 г. пустынь эта была обращена в приход, а в 1800 году приписана к Туксинскому приходу. Обе деревянные церкви в это время были ветхи и возобновлением своим обязаны уроженцу Тускинского прихода, игумену Валаамского монастыря Иннокентию († 22 сент. 1828 г., 90 лет). В эту пустынь в 1824 г. Император Александр 1-й пожертвовал серебряные позлащенные сосуды и годовой круг богослужебных книг, а Император Николай 1-й в 1826 г. пожаловал 4175 р. асс. на постройку деревянной церкви. Все здания пустыни деревянные, обшиты тесом и обнесены бревенчатою оградою. Чрез дорогу от ограды малая досчатая часовня, а подле нее ворота на мост, ведущий чрез овраг в 50 сажен к небольшой пятиглавой каменной церкви свв. Афанасия и Кирилла, построенной в 1865 году на месте прежде построенной (в 1720 г.). Здесь, за правым клиросом, у южной стены, под спудом почивают мощи пр. Афанасия, источающие чудеса приходящим с верою. Мощи были обретены нетленными в 1720 г., при копании рва под фундамент церкви; даже четки и хартия разрешительной молитвы в руках были целы. Несколько суток нетленные мощи оставались на поверхности земли и потом погребены в прежней могиле 2 мая. Над могилою устроена рака из красного дерева с образом пр. Афанасия во весь рост. Пред ракой, на южной стороне, также икона преподобного в серебряной вызолоченной ризе, прославленная многими чудотворениями, и о некоторых из них сделаны надписи на деревянных дощечках. На запад от церкви, под сенью еловой рощи, находится монастырское кладбище, на котором недавно были погребены схимонах Феодор 115 лет и иеродиакон Дионисий ста лет. В двух верстах от монастыря подле дороги указывают дерево, под которым отдыхал преп. Афанасий; здесь недавно поставлен чугунный крест, вделанный в камень. Недалеко от монастыря, близ селения Пертисельги, в сосновой роще находится старинная живописная часовня. Здесь подвизался и погребен инок Илия, в схиме Иринарх, переселившийся из Валаамск. монастыря. Окрестные жители чтут его память и приходят молиться над его могилой. Братия нынешней обители (числом 15) занимается хлебопашеством. Память пр. Афанасия совершается 2 мая и 18 января. (Н. Шляков, Церк. Ведом., 1889 г., № 51). А. Левицкий, Краткий очерк жизни пр. Афанасия Сяндемского, Гатчина, 1889 г. История Рос. иерархии, VI, стр. 360. Ратшин, стр. 423. Озерецковский, От С.-Петербурга до Ст. Русы. Памятн. книжка Олонец. губернии, 1860 г., стр. 19; 1867 г., отд. III, стр. 26. Олонец. Губ. Вед., 1842 г., № 34; 1849 г., № 3. (Древние историч. памятники). Чистович, История правосл. церкви в Финляндии, стр. 57. Строев, Списки настоятелей, стр. 1009, № 29. Акты историч., 1, № 197. (Тархан. грамота 1577 г. строителю Афанасию, бывшему игумену Александро-Свир. монастыря, на построение отдельной Сяндемской пустыни). Макарий, История русск. церкви, VII, стр. 36. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. II, № 1215, стр. 350. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 171. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 67–68. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 190–191. Сяндемская Успенская пустынь, Историко-статист. заметки, М., 1860 г. Валаам. монастырь и его подвижники, изд. 2, Спб., 1889 г., стр. 44–46.

В Источниках русской агиографии Н. Барсукова упоминаются:

1. Афанасий (стр. 64) «в Муромском (Мурманском) в Каргопольском уезде. Мощи под спудом. Тропарь и кондак есть». Упоминается в «Книге, глаголемой описание о Российских святых» (в Древнехранилище Погодина). Не канонизован. (Сергий, III, пр. 3, стр. 59). О сем пр. Афанасии см. выше 2 мая (стр. 52).

2. Афанасий (стр. 67) преподобный. Ученик св. Александра Свирского. В «Книге о святых»: «Преподобный отец Афанасий на Ояте реце в монастыре Введения Богородицы от Свири реки пять поприщ, по Ояте вверх, села Архангельскаго Сермаксы». (Рукопись Савваитова, л. 8). См. о нем 30 августа.

3. Афанасий (стр. 67) преподобный Устюжны Железной. В «Книге о святых»: «Преподобный Афанасий пустынник, зовомый железный посох. Ученик преп. Сергия Радонежскаго. Преставися в лето 6896 (1388)». (Рукопись Савваитова, л. 17). Этот пр. Афанасий не одно ли лице с пр. Афанасием Череповецким (см. Месяцеслов 25 сентября и 26 ноября, 153 стр.). В Троицком Патерике (1896 г., стр. 32) о пр. Афанасии Череповецком (вместе с пр. Феодосием) сказано, что они были ученики пр. Сергия; поселившись в Новгородском краю, в Череповецком урочище, в весьма красивой местности, при впадении речки Ягорбы в реку Шексну, среди непроходимых дремучих лесов, отшельники поставили там церковь в честь св. Троицы и устроили монастырь. О пр. Афанасии сказано в летописных святцах: «Преп. Афанасий пустынник, зовомый железный посох, ученик бысть святого Сергия чудотворца: преставися в лето 6900 (1392)». Череповецкий Воскресенский монастырь был разорен до основания во время нашествия Литвы, а потому и не сохранилось сведений о блаженных его основателях, кроме одной надписи на вкладной книге 1568 года: «Сия книга святой обители Воскресения Христова и Живоначальныя Троицы и начальников преподобных отец наших Феодосия и Афанасия». Мощи пр. Афанасия и Феодосия почивают под спудом, и память совершается местно 25 сентября и 26 ноября. В 1764 г. монастырь упразднен и обращен в приходскую церковь бывшей около него подмонастырской слободы. В 1780 году, при учреждении города Череповца из подмонастырской слободы и села Федосьева, Воскресенская церковь была сделана собором. Воскресенский собор стоит на крутом высоком мысу, образуемом при впадении реки Ягорбы в Шексну, откуда открывается превосходный вид на окрестности.

4. Св. Афанасий, игумен Сяндемский, как можно заключить из сведений, сообщаемых в Источниках русской агиографии, есть лице особое, отличное от перечисленных русских святых с именем Афанасия, подвизавшихся на севере России (в пределах нынешней Олонецкой и Новгородской епархий).

Конец первой части