Месяцеслов. Май. Часть 2

Русская церковь с самого своего начала с особенною любовью приняла дни духовной радости своих соплеменников, праздники общеславянские, и во главе оных дни памяти св. равноапостольных просветителей славян Кирилла и Мефодия, и с XI века, в продолжение трех столетий, до введения в России Иерусалимского устава, в России праздновалась память славянских апостолов и совершались им службы, хотя и не видно, чтобы дни их памяти праздновались на ряду с большими, особенно чествуемыми и популярными праздниками. По-видимому, наши предки, почитая в свв. Кирилле и Мефодии прославленных деятелей веры и церкви, наиболее чтили в них мудрых изобретателей азбуки и переводчиков священных и богослужебных книг; с таким значением особенно чествовали св. Кирилла, как главного деятеля, как великого учителя и мудреца славянской древности. По месяцеслову Остромирова Евангелия, память Константинова, в иночестве Кирилла, положена 14 февраля, как и в других древних памятниках, например, в Евангелии XIII в. у Румянцева (Опис. 773); сего же числа он и скончался. Память св. Мефодия и вместе с ним Кирилла в древнее время праздновали в России, без всякого сомнения, 6 апреля, когда он скончался; так значится и в древнем его житии (см. в журн. «Москвитянин», 1843 г. № 6, стр. 434). В болгарском синаксаре XIII в. показана память свв. Кирилла и Мефодия под 25 числом августа. И здесь же сказано: «и творить же память его (д. б. Мефодия) 6 апреля м, и вельми церква празднует день памяти его» (Калайдович, стр. 20). В Синодальной апрельской минее XII века память обоим – 6 апреля. В харатейном Евангелии Московского Архангельского собора также показана под 6 числом апреля память «св. Мефодия, архиепископа, и Кирилла, брата его». Чехи и Моравы с 1380 г. празднуют свв. Кириллу и Мефодию 9 марта (Acta Sanctor. Mart. 9). В синодальной апрельской минее XII в. под 6 апреля помещен канон свв. Кириллу и Мефодию, но совсем отличный от канона, помещенного в болгарской минее XIII в. Память свв. славянских апостолов чтится и в западной церкви¹ .

Определением Св. Синода, от 18 марта 1863 года, постановлено: «во первых, в память совершения тысячелетия от первоначальнаго освящения нашего отечественнаго языка Евангелием и верою Христовою, установить каждогодное, начиная с 1863 года, в 11 день мая, церковное празднование преподобным Мефодию и Кириллу, отправляя всенощное бдение, литургию и хвалебное пение сим преподобным; во вторых, по отпечатании составленной на сей случай службы, препроводить оную, чрез Хозяйственное Управление при Святейшем Синоде, к преосвященным епархиальным архиереям, протопресвитерам: духовнику Их Императорских Величеств, и главному священнику армии и флотов, в потребном числе экземпляров, для разсылки по одному из них во все подведомыя церкви для изъясненной в первом пункте цели».

Замечательно, что этот новый праздник нашел особенное сочувствие в учебных заведениях, и со времени своего установления он сделался праздником школы, а не народа. В свв. Кирилл и Мефодии учебные заведения видели своих патронов, и потому они наперерыв старались обставить этот праздник особою торжественностью. Образцом подобного торжественного чествования в духовно-учебных заведениях может послужить торжество в честь свв. равноапостольных Кирилла и Мефодия 11 мая 1863 г. в Новгородской семинарии (т.е. того года, в который Св. Синодом разрешено было праздновать святым просветителям славян).

Празднование свв. славянским просветителям из торжества учебных заведений постепенно становилось и народным празднеством. Чрез этот праздник, русский народ стал ближе, сочувственнее относиться к своим собратьям-славянам, для которых имена свв. Кирилла и Мефодия служили символом их духовного возрождения и стремления к тесной связи с великим русским народом. Со времени восстановления празднования свв. славянским первоучителям, все учебные заведения, как духовные, так и светские приобретали иконы свв. Кирилла и Мефодия; ученые общества издавали сочинения, относящиеся к истории жизни и деятельности славянских апостолов; в Москве явилась попытка издавать периодическое издание под названием Кирилло-Мефодиевского сборника: для народа во множестве начали издаваться изображения славянских первоучителей и книжки с описанием их жизни и деятельности; открывались благотворительные общества, учреждались братства во имя свв. Кирилла и Мефодия (в Остроге, Арзамасе, Смоленске и др.); именами их освящали и прежде существовавшие общественные учреждения; так, в Вильне начальство учебного округа ходатайствовало о разрешении назвать Виленскую публичную библиотеку Кирилло-Мефодиевскою, так как в ней находится наибольшее количество славянских рукописей и хранится древнейший из всех существующих на свете списков евангелия, писанный Кириллицею; вновь устроялись или же прежние храмы в учебных заведениях переименовывались в честь свв. Кирилла и Мефодия, как напр. в Тамбовской, Минской и др. семинариях; в честь славянских просветителей в учебных заведениях учреждались стипендии. В этом благом деле показал высокий пример сам Государь Император. В 1862 г., в год тысячелетия Русского Государства, 11 мая, Августейший Монарх Высочайше соизволил повелеть: «Отдавая в этот же день благодарность памяти святых просветителей славянских народов и призвав их имя и благословение в деле народнаго просвещения, для котораго они так много трудились, учредить на счет сумм Министерства Народнаго Просвещения по четыре стипендии имени свв. Кирилла и Мефодия в каждом из университетов: Московском, С.-Петербургском, Казанском, Киевском и Харьковском с тем, чтобы эти стипендии были назначаемы, по выбору университетов, преимущественно в пользу таких молодых людей, которые желают заниматься специально славянскою филологиею». (Правосл. Обозрение, 1862 года, IX).

Праздник славянских первоучителей 11 мая, по мере ознакомления с их трудами, драгоценными и для русских, вызвал в памяти народной и другой день (14 февраля), некогда посвященный великому просветителю славян, св. Кириллу. В 1869 г. исполнилось тысячелетие со дня блаженной кончины этого равноапостола, потому в среде русских, особенно сочувствовавших своим братиям-славянам, явилось желание достойно почтить память св. Кирилла, и в разных местностях России 14 февраля совершалось с особенною торжественностью.

Свв. Кирилл и Мефодий признаны были покровителями Миссионерского Общества и его отделений по всей России. В день их памяти 11 мая или 14 февраля большею частью прочитываются годичные отчеты о действиях православного Миссионерского Общества. В последнее время празднование свв. Кириллу и Мефодию совершается не с такою торжественностью, как прежде.

В 1870 году, по представлению председателя Московского православного Миссионерского Общества, митрополита Иннокентия, о неудобстве празднования славянским просветителям в будничные дни и о перенесении оного на ближайший к 11 ч. воскресный день, Св. Синод постановил (16 окт., № 259) следующее: «Не встречая препятствий к удовлетворению ходатайства совета православнаго Миссионерскаго Общества о перенесении повсеместно празднования памяти свв. Кирилла и Меѳодия 11 мая, когда оно придется в будни, на ближайший воскресный день, Св. Синод определяет: дать знать о сем указом преосвященному митрополиту Московскому на разрешение представления от 16 октября 1870 г., за № 259, а прочим епархиальным преосвященным и главным священникам гвардии и гренадер, армии и флотов объявить печатными указами. Мая 6, 1871 года».

В «Иконописном подлиннике» под 11 мая об изображении свв. Кирилла и Мефодия сказано: «Преподобных отец наших Мефодия и Константина, нареченнаго Кирилла, епископов Моравских, учителей Славянских. Мефодий – подобием стар, власы седы, брада долга аки Власиева, ризы святительския и омофор, в руках Евангелие. Константин – ризы преподобническия и в схиме, в руках книга, а в ней написана русская азбука А, Б, В, Г, Д, и прочия слова все по ряду. Ведати подобает, яко сей Константин состави русскую грамату в лето 6406, а пред смертию посхимился и наречен Кириллом, того ради у нас в России называется Кириллом философом» (Филимонов, стр. 341). В Риме, в церкви св. Иеронима Стридонского, в улице Ринетта, находится небольшая икона свв. Кирилла и Мефодия. В этой же церкви хранится весьма малая частица от мощей св. Кирилла. (Вл. Мордван, Путеводитель правосл. поклонников по г. Риму, Спб., 1875 г., стр. 174). Память о том, что свв. Кирилл и Мефодий составили славянскую грамоту и проповедовали веру Христову славянам, в России всегда сохранялась. Так, в известии о возведении на патриарший престол Ростовского митрополита Филарета в 1619 г., сказано: «Божественное писание навыкше от грек, иже и грамату преложиша им со еллинскаго языка на славянский, божественный Кирилл философ и брат его Мефодий, епископ Моравский». В 1666 году царь Алексей Михайлович на Московском соборе, между прочим, говорил: «Чистая есть пшеница слово Божие, первее святым первозванным Апостолом, таже святых Кирилла и Мефодия проповеданием насеянное в странах наших». (Дополнение к историч. Актам, II, 189; V, 445. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 242–243).

Сохранились в России местные предания о проповеди свв. равноапостольных первоучителей в пределах нашего отечества. Весьма интересные сведения сообщаются (в Душеполезн. Чтении 1878 г., июль) о причине, побудившей архиепископа Варшавского Иоанникия (Образцова) построить храм в Ченстохове в честь свв. Кирилла и Мефодия. Как известно, г. Ченстохов расположен на р. Варте, а по ней в IX веке совершались проповеднические путешествия первых равноапостольных просветителей славян. Сам св. Мефодий посылал своих учеников к Вислицкому князю, как полагают (Церков. Вестник, 1875 г., № 22), в доселе сохранившуюся Вислицу (в Келецкой губернии, соседней с Петроковскою, где находится г. Ченстохов), на р. Варте. Сохранилось и имя одного из миссионеров, отправленных в Польшу свв. братьями – Виснога (Истор. стат. описание Варшав. правосл. епархии, Лотоцкого, стр. 14). В Смогоржеве (нынеш. Бреславле, в Прусской Силезии) существовала кафедра православного Силезского епископа, зависевшая от Моравского первосвятителя (Парицкий, История церкви славянск. народов, стр. 165); Силезия только в 12 верстах от Ченстохова, а гор. Бреславль в ста верстах к юго-западу, в сторону, противоположную от Вислицы; между ними Ченстохов и Варшава в средине. В конце 9-го века в состав епархии св. Мефодия входил Краков с округом (Мацеевский, История церкви славян. народов). Известно, что в малой Польше, в составе которой были города Краков, Кельцы, Ченстохов, Ендржеев (ныне Андреев), Хенцины, Шидловец, Петроков, – от Кракова до реки Буга в прежнее время было 12 правосл. монастырей (Литов. Епарх. Ведом., 1863 г., № 23); из этого видно цветущее состояние православия в этой стране. В Кракове и доселе существует грекоуниатская церковь, образовавшаяся из православной церкви. По течению р. Варты около Ченстохова и доселе много древних храмов, имеющих структуру греко-восточных церквей, обращенных алтарями на восток. В старинных Missale proprium regni Poloniae (Польский служебник) 1629 года находится прямое указание на празднование памяти свв. Кирилла и Меводия 10 марта, как просветителей Польши. А в Officia propria patronarum regni Poloniae, 1637 г., под 9 числом марта положена молитва в честь свв. Кирилла и Меводия, патронов Польши («Ты, Боже, Который благоволил призвать нас к единству Христовой веры чрез святых блаженных Твоих священников исповедников, наших патронов Кирилла и Мефодия…»). Таким образом, местность, где Ченстохов (именно г. Ченстохов, как город на р. Варте и первый от ее истока), по своему историческому значению, как бы сама собою напрашивалась на увековечение памяти свв. славянских равноапостолов – памятником святыни православной церкви, озаряющей край в последнее время, тем более, что во всей искони славянской польской стране в последнее время совсем не было храма в честь свв. просветителей славян Кирилла и Мефодия (в 1866 г. была устроена в 1-й Варшавской гимназии в честь их церковь на Краков. предместье). Замечательно, что на источнике, из которого вытекает река Варта, в с. Кармолове, Келецкой губернии, с незапамятных времен, стоит большая высокая каменная часовня, обращенная на восток; из ключей под этою часовнею струится вода, расходящаяся в длинную и судоходную реку (Варту). Не вдалеке от этой часовни и истока Варты на горе стоит костел, также обращенный на восток, и около костела два древних кладбища.

О святых равноапостольных просветителях славян Кирилле и Мефодии, торжественное чествование которых в России восстановлено в 1863 г., ныне существует обширная литература не только на русском языке, но и на иностранных, хотя современные славянским первоучителям византийские историки и латинские писатели не оставили о них никакого известия. История жизни и деятельности свв. Кирилла и Мефодия главным образом слагается на основании преданий, сохранившихся в благоговейном к их памяти мире славянском, и наиболее полные известия о них почерпаются из источников славянских. В ряду источников, основанных на преданиях, для истории свв. Кирилла и Мефодия, первое место принадлежит пространным, так называемым, Паннонским житиям. (Подробнее о них см. Воронова, Главные источники для истории свв. Кирилла и Мефодия). С этими житиями наши предки были знакомы еще с XI–XII в., и имеются с них 25 различных житий славянских первоучителей, из этого числа – 17 житий св. Кирилла (Константина) и 8 житий св. Мефодия.

Из житий св. Кирилла, 11 русской и 1 сербской редакции, изданы Бодянским в Чтениях в Импер. Обществе Истории и Древностей Российских, 1863 г., кн. II и 1864 г., кн. II, следующие списки: 1) Московской дух. академии XV века (кроме Бодянского, издан Палацким в Fontes rerum Bohemicarum 1870 г.); 2) Новгородской Софийской библиотеки XV века; 3) Москов. дух. академии XVII века; 4) Больших Макарьевских Четьи-Миней Московской патриаршей (синодал.) библиотеки XVII века; 5) другой список той же библиотеки также из Макарьевских Четьи-Миней; 6) список бывшей Волоколамской библиотеки, ныне принадлежащей Московской дух. академии; 7) список Ундольского XVII в.; 8) список Больших Макарьевских Четьи-Миней в Софийской библиотеке (ныне Петербургской дух. академии) 1451 г.; 9) список Кирилловской Белозерской библиотеки (ныне Петерб. духов. академии) XVII века; 10) библиотеки Троицкой лавры (по Четьи-Миней не полной) 1631 года; 11) список Больших Макарьевских Четьи-Миней Московской синодальной библиотеки, октябрь, 1530 года и 12) список Чудовского монастыря 1600 года.

Списков житий св. Мефодия 8-мь, все русской редакции и изданы Бодянским в тех-же Чтениях в Общ. Ист. и Древ., 1865 г., кн. 1. Эти списки следующие: 1) список в пергаменном сборнике Москов. Успенского собора XII–XIII ст.; 2) Больших Макарьевских Четьи-Миней Московской патриаршей (синодальной) библиотеки на 6 апреля; 3) Четьи-Миней древнего до-Макарьевского состава, Московской патриаршей (синодальной) библиотеки на 6 апреля – половины XVI века; 4) Четьи-Миней, собранных Троицким священником Иоанном Милютиным в 1646–1654 г.; список этот неполный, без введения, находится ныне в Моск. патриаршей (синодальной) библиотеке; 5) список в сборнике Московской духовн. академии XVII в. (где находится также и житие св. Константина, см. сн. 3); 6) Четьи-Миней на апрель и май XVI века, Московской духов. академии, прежде Волоколамск. монастыря; 8) список из Четьи-Миней на апрель Московск. Чудова монастыря, писанный в 1600 году.

После Паннонских житий, весьма важное значение для истории свв. Кирилла и Мефодия имеет «пространное житие» св. Климента, ученика их, или, так называемая, «Болгарская легенда». Это житие составляет как-бы дополнение и продолжение Паннонских житий. В 1665 г. Лев Алляций издал отрывок из этого жития, а затем – Ассемани в Kalendaria ecclesiae univer. (S. III, р. 147). В полном же виде оно издано в 1741 г. в Мосхополе, в Албании, а в 1802 году в Вене иеромонахом Амвросием Пампереем. В 1847 г. Миклошич издал житие св. Климента по списку монастыря св. Наума, в Охриде: оно потом было издано аббатом Минем в Patrologiae cursus completus (t. LXXXVI, р. 1190–1240), а в 1855 г. издано с переводом на русский язык в «Материалах для истории письмен» (Москва, 1855 г.), после чего греческое издание и русский перевод вновь были изданы Бильбасовым в его сочинении «Кирилл и Мефодий»; (подробн. см. у Воронова, Главн. источ. для истории свв. Кирилла п Мефодия). Для истории Кирилла и Мефодия имеет значение «Краткое житие св. Климента Болгарского»; открыто оно в Охриде В.Н. Григоровичем в 1844 г., им же и издано, а затем Шафариком (в Pamatk. jugoslav. pismen) и Бильбасовым (Кирилл и Мефодий, ч. 2). В связи с пространными Паннонскими житиями находятся два похвальные слова свв. первоучителям, одно св. Кириллу, а другое – обоим свв. братьям. Первое из этих слов издано М.П. Погодиным (в Кирилло-Мефод. сборнике) и Срезневским (в сведениях и заметках о малоизв. писателях); а второе издано по шести спискам, из коих один относится к ХII–ХIII в., Бодянским (в Чтен. Общ. Истории Рос. Древн., 1865 г., т. 2). Кроме вышеупомянутых источников, для истории свв. Кирилла и Мефодия важно «Краткое житие св. Кирилла», обыкновенно называемое «Успением св. Кирилла». Оно в 1857 году было приобретено Гильфердингом от Призренского митрополита Мелетия и напечатано в VI томе Известий академии наук, по рукописи XV или XVI века; известен другой список этого жития XVI в. (у Бильбасова, Кирилл и Мефодий, у Купика в Записках академии паук, т. V, кн. 2).

По компилятивному характеру и научному значению, рядом с «Успением св. Кирилла» могут быть поставлены «проложныя жития свв. первоучителей». Жития эти обстоятельно рассмотрены Добровским («Кирилл и Мефодий», в переводе Погодина, стр. 103–107), Бодянским (о времени происхождения славян. письмен, стр. 65–70), И.И. Срезневским (Сведения и заметки о малоизвестн. памятниках, I, стр. 7), и Бильбасовым («Кирилл и Мефодий» по легендам, ч. II, 108–114). По чистоте известий, заимствованных исключительно из Паннонских житий, первое место в ряду проложных житий должно принадлежать житию обоих первоучителей Болгарско-Сербской рецензии, так называемой Сербской легенде. Оно известно в двух списках: менология, или пролога XIII в., принадлежащего Румянцевскому музею; издан Калайдовичем (Иоанн, экзарх Болгарский, стр. 90), И.И. Срезневским (Сведения и заметки о малоизвестн. писателях, 1, 18), Ламанским (О славянских рукописях в Белграде, Загребе и Вене, Зап. Ими. акад. наук, т. VI, кн. 1, прил., стр. 112–113) и Бильбасовым (Кирилл и Мефодий, ч. II, стр. 274) и 2) сборника, писанного в Лесновском монастыре после 1330 г.: издан Шафариком в Гласнике Дружества сербской словесности XVI, 1863, стр. 33, 34; в журнале Чешского музея 1863 г., стр. 320, и в Fontes rerum Bohemicarum, стр. 66–70. Другие два проложные жития – одно св. Кирилла, а другое св. Мефодия представляют собою не столько сокращение Паннонских житий, сколько краткий свод известий, заимствованных из различных источников и притом собранных только по памяти и перемешанных с личными домыслами и соображениями автора. Житие св. Кирилла известно в двух списках – пергаменного пролога 1432 г., принадлежащего Императорской публичной библиотеке, и пролога на бумаге, XVI века, принадлежащего Румянцевскому музею. Помещено в печатном прологе 1817 г. под 14 февраля и потом издано Погодиным (Добровский, Кирилл и Мефодий, стр. 103–104), Ганкою (Casop. Mus. Cesk., 1841 г., стр. 464–467) и в Fontes rerum Bohemicarum, 71–72. Житие св. Мефодия известно в двух списках Румянцевского музея XV и XVI в. Напечатано в тех же изданиях. (Подр. см. у А. Воронова, стр. 203–207).

Об источниках для истории свв. Кирилла и Мефодия в русской литературе существует ученое обширное исследование профессора Киевской духовной академии Ал. Воронова, под заглавием: «Кирилл и Мефодий» (главнейшие источники для истории Кирилла и Мефодия), Киев, 1877 года. В этом сочинении указаны следующие ученые исследования о жизни и подвигах святых славянских просветителей: св. Димитрий Ростовский, Житие свв. Кирилла и Мефодия в Четьи-Минеи 11 мая; Ал. В. Горский, ректор Москов. академии, Историко-критическое исследование о древних Паннонских житиях свв. Кирилла и Мефодия, в Москвитянине за 1843 г., № 6, и Кирилло-Мефодиев. сборнике, стр. 5–42. О древних канонах свв. Кириллу и Мефодию в Прибавлениях к творениям свв. отцов. Филарет, архиепископ Черниговский, Житие свв. Кирилла и Мефодия, под 6 апреля, в его сочинении «Славянские святые». О.М. Бодянский, О времени происхождения славянских письмен, стр. 37–46. А. Викторов, Новые источники и ученые труды для истории славянских апостолов в Кирилло-Мефодиев. сборнике. П. Лавровский, Кирилл и Мефодий, как православные проповедники у западных славян, в Духовн. Вестнике, 1863 г., и отдельною книгою, Харьков, 1863 г. Платонов, профессор Харьков. университета, Жизнь и подвиги первоучителей славянских Кирилла и Мефодия, в Духовн. Вестнике, июль–август, 1863 г. В. Ундольский, в Чтениях Общ. Истории и Рос. Древн., 1848 год, № 7. Бильбасов, Кирилл и Мефодий по документал. источникам, 1868 г. Пигулевский, Деятельность свв. Константина (Кирилла) и Мефодия среди Фракийских, Македонских и Булгарских славян, Киев, 1862 г. Куник, Записки Император. академии наук, 1872 г. Гильфердинг, Собрание сочинений, т. 1: его-же, Греческая служба свв. первоучителям славян (Русск. бес., кн. XIV, 1859 года). Д. Иловайский, Болгаре и Русь на Азовском поморье, в журнале Мин. Народ. Просвещения, 1875 г., февраль. В.Н. Григорович в Кирилло-Мефодиев. сборнике, «Древне-славянский памятник, дополняющий житие свв. славянских апостолов», 1862 г. Добровский, Кирилл и Мефодий (в русском переводе). Ламанский, Исследование о славянах в Малой Азии, Учен. Записки 2 отд. Академии Наук, кн. V. А. Арсеньев, Варианты к службе св. списков Москов. типограф. библиотеки (Кирилло-Мефод. сборник). И.И. Срезневский (в Зап. Академии Наук, т. IX), «Служба св. Кириллу»: его-же, Сведения о малоизв. памятниках, вып. III. Макарий, Москов. митрополит, О свв. Кирилле и Мефодии в истории распространения христианства в России, стр. 188–259. Филарет, архиеп. Черниговский, Обзор русской духов. литературы, § 81–83; его-же, Письменные труды свв. Кирилла и Мефодия в Кирилло-Мефод. сборнике. А.Н. Муравьев, Жития святых русских и славянских, под 14 чис. февраля. Мацевский, История первобытной христианской церкви у славян. Сухомлинов, О псевдонимах в древн. русской словесности (о творениях, приписываемых св. Кириллу), в Известиях Академии Наук, т. IV. Соболевский, «Притчи св. Кирилла философа, учителя славянского», в Кирилло-Мефодиев. сборнике. А.Н. Пынин, Беседа св. Кирилла (Ученые записки II отдел. Академии Наук, т. V). Н.И. Петров, Кирилла философа слово в описании рукописей Киевской академии. Платонов, Исследование об анологах св. Кирилла. А.С. Князев, Равноапостольные Кирилл и Мефодий, просветители славян, и влияние их подвигов на народное образование, как всего вообще славянского мира, так и России в частности, с рисунками, издание Гр. Ив. Ширяева, Спб., 1866 г. Ив. И. Малышевский, Беседы о свв. Кирилле и Мефодии, просветителях славян, в Воскр. Чтен., XVIII, 1863 г., №№ 6, 8, 10, 12, 14 и 15 и особою брошюрою, Киев, 1868 г. Погодин, Кирилл и Мефодий – славяне, а не греки (Правосл. Обозрение, XIV, 1864 г., № 5). Служба им в Правосл. Обозрении, IX, 1862 г., № 10: X, 1863 г., № 3. Тысячелетие памяти св. Кирилла, III, 1869 г., № 1. Празднование в честь св. Кирилла в 1869 г. в С.-Петербурге, Правосл. Обозр., 1869 г., № 2: в Москве, там-же, № 5: в других местах, Правосл. Обозрение, № 2, 1869 г. Тысячелетие путешествия свв. Кирилла и Мефодия в славянскую землю, в Правосл. Обозрении, 1863 г. О праздновании памяти свв. Кирилла и Мефодия в Москве (Странник, 1862 г., июль), в Новгородской семинарии, 1863 г. (см. Странник, 1863 г., в 1864, 1865 и 1866 г., в том же журнале). Празднование тысячелетия со дня кончины св. Кирилла (Странник, 1869 г., май). Празднование ему в Богемии и Моравии (Руков. для сельск. пастырей, 1860 года). В котором году было переведено свящ. писание свв. Кириллом и Мефодием на славянский язык? (Руков. для сельск. пастырей, 1860 г., 1). Благотворное влияние на Россию трудов свв. Кирилла и Меѳодия (там же, 1867 г., 1). По случаю исполнения тысячи лет славянской Библии перевода свв. Кирилла и Мефодия (там же, 1862 г., III). И.В. Беляев, Жизнь свв. Кирилла и Мефодия (издание Общ. распростр. полезных книг, 1865 г.). Гр. Ширяев, Братское приветствие русск. слепца Гр. Ширяева близким сердцу единоплеменным славянам, 1869 г. Иванцов-Платонов, Очерк истории христианства у славянских пародов (Правосл. Обозрение, 1869 г., январь – май). Принятие христианской веры славянск. народами (Отеч. Зап., 1834 г.). О введении христианской веры у Моравов (в Православном Обозрении, 1864 г.). О начале христианства в Болгарии (Христ. Чтение, 1858 г., II). Филарет, архиепископ Черниговский, Историческое учение об отцах церкви, т. 3, §§ 289–292. Притчи св. Кирилла философа, учителя славянского (в Русск. Архиве, 1864 г.). Ор. Евецкий, История первобытной христианской церкви у славян, 1840 г. Для учебных заведений и для народа издано множество брошюр с более или менее подробным изложением жизни и деятельности св. славянских первоучителей. В духовных журналах и епархиальных ведомостях помещено довольно исторических очерков о свв. Кирилле и Меыодии, статей, относящихся к их истории, слов, произнесенных в их похвалу.

В книге о святых, между святыми «града Астрахани», помещен «преосвященный Иосиф, митрополит Астраханский и Терский чудотворец, пострада от русских изменников, донских казаков, атамана Стеньки Разина и от его есаулов Васьки Уса с товарищи, и много мучен, а наконец с раскату ринут в лето 7179 маия в 1 день» (вернее – 11 мая, рукопись Савваитова л. 22). В Агиологии Востока архим. Сергия, Иосиф показан между русскими святыми неканонизованными (III, пр. 3, стр. 64). У архим. Леонида «Св. Русь», № 168, сказано: «Иосиф, митрополит Астраханский и Терский, убит в 1672 году, во время бунта Стеньки Разина, 11 мая. Память 11 мая. Погребен в Астраханском Преображенском соборе».

Иосиф, первый Астраханский митрополит, родился в Астрахани в 1579 году. К какому званию принадлежат родители его Климент и Варвара, неизвестно. По пострижении в иночество, Иосиф на 52 году был произведен в сан архимандрита Астраханского Троицкого монастыря; 3 мая 1656 года был хиротонисан в архиепископа Астраханского: в 1667 году он находился в Москве и присутствовал на соборе, осудившем патриарха Никона; после сего собора он получил сан митрополита и право отправлять богослужение в саккосе, а также совершать действие на осляти в неделю Ваий. В 1672 г., во время бунта Стеньки Разина, сообщники последнего, после долгих пыток за сношение с Моск. правительством, сбросили святителя с раската и убили до смерти 11 мая. Это печальное событие подробно описано очевидцами свидетелями, священниками Астраханского собора Кириллом и Петром (Акты Исторические IV, стр. 487–490, 494, 495). Один из Донских казаков Мирон удерживал и убеждал своих сотоварищей не поднимать своих рук на святителя: «что де вы, братцы, на такой великой сан хотите руки возложить? Нам де к такому великому сану и прикоснуться нельзя». Бунтовщики тут же убили Мирона. По умерщвлении святителя, «те воры (убийцы) его тело велели взять… И взяв его святительское тело, протопоп и священницы на ковре внесли в соборную церковь, в одной его холодной ряске, и его святительское тело и мучительныя раны всем собором досматривали: и в той ряске его святителя облачали со стихи облачальными, по их святительскому чину, и положили его во уготованном гробе, и стоял в соборной церкви сутки. И на утрие, в 6 часу дни, велели звонити в большой колокол не часто… И священницы вси в соборную церковь сошлися, и всем собором пев большую панахиду и с провожанием гроб его со святыми его мощьми поставили на уготованном его ископанном месте, под соборным приделом, под алтарем Афанасия и Кирилла, патриархов Александрийских… И стоял не покрыт девять дней, а в десятый день гроб его досками заградили и каменьем выклали гробницу». Астраханский стрелец Иван Глухой засвидетельствовал, что он, будучи болен ногами, во время убиения митрополита Иосифа находился дома и – «ночью выглянул из краснаго окошка к соборной церкви и на раскате, где был убит святитель, увидел: три свечи горят и от середней свечи искры и пламя велико, а к утру получил облегчение от болезни… Протопоп сказывал мне, что де многие люди видели свечи, где митрополит упал на землю». (Акты Историч., IV, 482–495. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 275–279). В Астраханской соборной ризнице сохраняется власяная свитка митрополита Иосифа, обагренная его кровью и обожженная огнем во время пытки. В Астрахани и доселе многие посещают гробницу митр. Иосифа и молятся пред нею, особенно во время болезней, и бывают по вере их исцеления. В Епарх. (Астрахан.) Ведомостях за 1883 г. описан случай чудесного исцеления Вас. Заболженского.

Акты Историч., IV т. Собрание Государ. грамат, IV, № 77. Христоматия Пеннинского, 249–263. Записки Рыбушкина. Сладкопевцев, Иосиф, митрополит Астраханский, Странник, 1865, декабрь. Соловьев, История России, т. XI, стр. 458. Соборная рукопись об Астран. иерархах, Золотарева. Рукопись, о бунте Разина, напечатанная Сахаровым в Астрахан. газете «Волга», 1864 г. Астрах. Епарх. Ведомости, 1878 г. (вариант рукописи Золотарева, найденный в бумагах Афанасия, архиеп. Астраханского). Лебединский, Жизнь и мученическая кончина митрополита Иосифа (Астрах. Епарх. Ведом., 1876, № 13). Астрах. Епарх. Ведом., № 3, 1883 г. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, стр. 275–279. Архим. Леонид, «Св. Русь», 36 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 64. В.М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 456, стр. 257.

В месяцеслове Василия императора о сем празднике сказано: «Когда великий из царей и христианнейший Константин, избрав Византию, распространил ее и, вместо Византии, по собственному имени назвал ее Константинополем и, оградив его стенами, построил в нем здания и св. церкви, тогда, посвятив его Преславной Владычице нашей и Приснодеве Марии и воздав Богу за сие дело благодарения и моления, вместе с патриархом, клиром и народом, вышел на площадь, на которой граждане поставили его столб… С того времени обычаем утвердилось праздновать сие торжество до настоящего времени». Это было в 330 году, и 11 мая был первый христианский праздник в новом Риме (Царь-Граде, Константинополе). Русская церковь, приняв от Константинопольского патриарха христианскую веру, заимствовала оттуда и празднование обновления Царь-Града.

В прежнее время ежегодно совершалось торжественное богослужение и в день освящения храмов. В требнике Киевского митрополита Петра Могилы находится «Последование летняго обхождения освящения церкве». Пред этою службою сделано замечание: «Вестно буди, яко день, в оньже освящается церковь великим освящением архиерейским, подобает всяко всем нарохианом тоя церкве (аще же в монастыри – братиям) в койждо год, якоже и праздник храма, праздновати, в той бо день снитие Святаго Духа на святую трапезу бысть». Служба – всенощное бдение с литией и полиелеем. Состав службы: на малой вечерне – 5 стихир на «Господи воззвах» и на стиховнах 5. На великой вечерне – 6 (из них три те, которые положены в службе 13 сентября обновлению храма), паремии: 1-я – 3 царств, 8 глава; 2-я – 3 царств, 8 глава с 18 стиха и 3-я – 3 царств, 9 глава; на литии 7 стихир, на стиховнах 5; тропарь: «Якоже вышния тверди благолепие…» (см. 13 сент.); величание: «Величаем Тя, Живодавче Христе, божественнаго храма Твоего обновление празднующе: Ты бо божественными тайнами верных Твоих в нем освящаеши»; избранный псалом (из разных псалмов) из 20 стихов; канон тот-же, что и 13 сентября – обновлению храма; утреннее евангелие 83 зачало от Матфея, литургийное 37 зачало от Иоанна; апостол к Римлянам зачало 108; великое славословие. (Требник митр. Петра Могилы, 1646 г., ч. 3, л. 32–62).

11 мая – в праздник Обновления Царь-Града, в Малороссии простой народ не работает, особенно опасается производить работы в поле из боязни, что за это град выбьет засеянные поля (Общерусск. Дневн., Петрушевского). Почитание обновления Царьграда, по всей вероятности, произошло от непонимания значения церковного праздника обновления Царьграда, и последний, т.е. Царьград, в его представлении смешивается с Царь-градом, или просто градом, тем более, что у славян язычников были особые представители разных стихий: царь – огонь, царь – вода, и т.п. Своего представителя, по их воззрению, мог иметь и град. (Подобное суевер. почитание 11 мая и в Вел. России).

Преподобный Дионисий, в мире Давид² , родом из г. Ржева, Тверской губернии, с юности отличался сердечною простотой и кротостью и с охотою учился грамоте. По достижении совершеннолетия, он, по желанию родителей (Феодора и Иулиании), вступил в брак в г. Старице, куда переселились его родители, и здесь отец его был старшиной Ямской слободы. За примерно благочестивую жизнь удостоен пресвитерского сана. Лишившись жены, с которою прожил 6 лет, и детей, Дионисий вступил в Старицкий монастырь; любовь к просвещению и смиренная кротость (однажды даже публично им выказанная на торгу в Москве) отличали Дионисия пред всеми иноками; около 1605 г. он был возведен в сан архимандрита. В это время Дионисий погребал патриарха Иова, скончавшегося в Старице. В смутное время, при Василии Ивановиче Шуйском, он обратил на себя особенное внимание патриарха Гермогена, который в пример другим указывал на Старицкого архимандрита, как на защитника русского престола. По удалении Иоасафа в Псков в 1610 г., царь и патриарх вверили Дионисию управление Сергиевою лаврою, пред тем выдержавшею сильную осаду от поляков. Здесь он выказал неутомимую деятельность в спасении отечества от врагов. По убеждению Дионисия, в подмонастырских слободах устроены были странноприимные дома и больницы для бескровных, бесприютных и раненных воинов. Дионисий рассылал монастырских слуг по лесам и дорогам собирать ослабевших от голода и изнемогших от ран; его келейник днем и ночью разносил больным и нищим пищу, одежду и деньги, а братия в это время питалась овсяным хлебом, оставляя лучший ржаной защитникам отечества. Не ограничивая своей деятельности одною только Лаврою, Дионисий посвятил все свои силы для спасения земли русской: писал обширные и сильные увещания к православным христианам (в Казань, Нижний-Новгород, Рязань и друг.), чтобы они восстали на освобождение Москвы и отечества. Колебавшихся и склонявшихся к измене он обличал и увещевал стать в ряды защитников св. Руси. По зову его и келаря Авраамия, восстали русские дружины из Нижнего-Новгорода, Рязани и др. городов. Предводители русских дружин не всегда были согласны между собою и от их разлада могли бы произойти большие невзгоды в святом деле освобождения России от врагов, но Дионисий являлся среди них примирителем (так он примирил предводителя русских дружин Д.М. Пожарского и начальника казацких войск кн. Дим. Тим. Трубецкого); казакам, роптавшим на скудость содержания, Дионисий, за неимением денег, приказал снять с икон серебряные оклады и передать им свящ. сосуды, но казаки, по своему благочестию, не смели коснуться святыни и единодушно заявили положить свои души за спасение столицы. 11 августа 1622 г. архимандрит Дионисий на горе Волкуше благословил русское войско на освобождение Москвы, – и когда столица исторгнута была из рук врагов, он же на лобном месте совершил благодарственное Господу Богу молебствие. По изгнании врагов из России, Дионисий с такою же энергией взялся за обновление обители пр. Сергия, много потерпевшей в смутное время. Ее башня и стены после осады были с трещинами, многие келлии были без крыш, монастырские села были разграблены, казна истощена, хлебных запасов не было, и монастырские рабочие разбежались. Но неусынною заботливостью Дионисия Лавра скоро оправилась от своих невзгод. Возобновленная его трудами, Лавра чрез 8 лет, после первой осады, подверглась второй. Королевич Владислав, которого польская партия в Москве избирала в царя России, шел в 1618 г. с свежими войсками на Россию, на встречу к нему из Переяславля шел Чаплинский, но оба они безуспешно стояли под стенами Троице-Сергиевой лавры; вскоре, при участии иноков лавры, заключено было 1 декабря перемирие на 14 лет; на месте, где происходили совещания о перемирии в селе Деулине, архимандрит Дионисий построил церковь пр. Сергия. Но в самое заключение мира не было мира в самой Лавре. Невежественные иноки (головщик Логгин, Филарет и друг.) восстали на своего настоятеля за исправление книг. Исключение из требника излишнего слова и огнем подвергло св. Дионисия многим оскорблениям, заключению в тюрьму, и жизнь его была в опасности от невежд, вообразивших, что, чрез уничтожение в требнике слова и огнем, вся огненная стихия на земле исчезнет. Сарский митрополит Иона на Московском соборе осудил Дионисия за исправление книг и, как еретика, лишил его сана. Прибывший в 1619 г. в Москву Иерусалимский патриарх Феофан вступился за невинного страдальца и, бывши в Лавре, возложил на Дионисия клобук, предварительно положенный к подножию раки преп. Сергия. Дионисий в своей обители ввел при богослужении чтение бесед св. Иоанна Златоустого, Григория Богослова, и переводы творений этих святых отцов, сделанные в Лавре, рассылал по монастырям, зависевшим от Лавры. Преп. Дионисий, после многих жизненных тревог и бедствий, мирно скончался 10 мая 1633 г., приняв пред смертью схиму. Сам патриарх отпевал его тело, нарочито для сего перевезенное из Лавры в Московский Богоявленский монастырь. Сергиевою лаврою Дионисий управлял 23 года. Преподобный Дионисий был роста высокого, статного, с лицом благолепным, с очами веселыми, с длинною и широкою бородою; с него уже усопшего был снят портрет. Ныне в Лавре хранится старинный портрет его с надписью: «Образ св. Дионисия, архимандрита Троицкаго». Мощи пр. Дионисия почивают в Лавре под спудом (в Серапионовой палате). Хотя преп. Дионисий скончался 10 мая, но в Лавре память его совершается 12 мая. В «Иконописном подлиннике» под 10 мая сказано: «Подобием мало надсед, брада аки Власиева, гораздо шире, ризы архимандрическия, и в шапке; нецыи пишут ризы преподобническия и в схиме». (Филимонов, 54). Преп. Дионисию составлена была келарем Симоном Азарьиным служба, но не полная, а только тропарь, кондак, икос и канон. Эта служба не внесена в служебную минею, так как преп. Дионисий не канонизованный (архим. Сергий, Агиология Востока, III, 124), а местно чтимый святой, и издается особою книжкою, вместе с житием его, которое также было составлено Сим. Азарьиным († 1665 г.). Из предисловия к житию видно, что Симон написал житие пр. Дионисия по просьбе Кожеезерского монаха Боголепа Львова, в 1648 г. Написавши житие пр. Дионисия, Симон отослал свой труд Московскому соборному ключарю Иоанну Наседке, сотруднику Дионисия в исправлении богослужебных книг, «да видит и судит, аще сия тако есть». Наседка «в строках поисправил и поисполнил» пробелы в житии Симона и, возвращая оное, прислал автору свою обширную записку о пр. Дионисии, в которой, между прочим, сделал превосходный очерк бедствий смутного времени; но Симон не внес этой записки в свой труд, «да не како на свой разум преложу чуж труд» (Ключевский, Древне-русские жития святых, 351–353). О самом Симоне, писателе жития пр. Дионисия, известно, что он был слуга княжны Милославской, больным пришел в Сергиеву лавру к архим. Дионисию за девять лет до его смерти, получил от него исцеление и шесть лет был у него (Дионисия) келейником. В 1630 г. Троицкие власти послали Симона строителем в приписной монастырь в Алатырь (Троицкий – в Симбирской губернии в г. Алатыре, Ист. Рос. Иер., III, 84), и Симон не видал кончины св. старца; в 1634 году он был сделан казначеем, затем келарем Сергиево-Троицкой лавры. Житие пр. Дионисия напечатано по рукописи Московской Дух. Академии С.К. Смирновым во Временнике Общества Истории и Древностей, кн. Х. Филарет, Русские святые, май 81–95. А.В. Горский, Историч. Описание Троице-Сергиевой лавры, 1879 г., 118–127. Чтения в Обществе любителей дух. просвещения (патр. Филарет, 1877 г. июнь) А. Смирнова. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 168. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 81 стр. Филарет, Обзор русск. дух. литературы, 320 стр. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 576, стр. 146. Замечено о. архимандритом, что пр. Дионисию 12 мая творится память по случаю его тезоименитства, но под 12 мая нет ни одного святого с именем Дионисия, даже в самых подробных месяцесловах. 12 мая не было ли днем привезения тела преп. Дионисия (из Москвы, по отпевании оного патриархом Филаретом) и днем погребения?… Архим. Сергий, Агиология Востока II, 124. Строев, Списки настоятелей, 139 стр. Коялович М.О., Дионисий архимандрит Троицкого монастыря (в Страннике, июнь, 1862 г.).

В память преп. Дионисия, жившего в г. Ржеве и Старице, устроены приделы в честь его (в г. Ржеве – при Владимирской церкви, и в г. Старице, в Успенском монастыре, в коем он некогда был настоятелем; последний придел был устроен в 1897 г., усердием Старицкого игумена Николая, и освящен 28 сентября того же года архиепископом Димитрием (при чем была употреблена при Богослужении митра-шапка преп. Дионисия)). Во Владимирской церкви г. Ржева находится старинная (по преданию, современная пр. Дионисию) его икона. Преп. Дионисий на сей иконе изображен в фелони, с митрой на голове, предстоящим в молении Спасу и Пр. Троице. На выступе иконы надпись: «Агиос архимандрит Дионисий Троице-Сергиева монастыря». (См. Жизневский, Тверской музей, 55 стр.).

Пять учеников преп. Дионисия, архимандрита Троице-Сергиевой лавры, известны строгим благочестием и почитаются, как местные святые, Дорофей, келейник преп. Дионисия, и Иринарх, пономарь Троицкого лаврского собора.

В книге о святых о Дорофее сказано: «Преподобный Дорофей, великий трудник и келейный (преп. Дионисия), преставися в лето 7130 (1622)» (Рукопись Савваинтова, л. 10). В Агиологии Востока архим. Сергия (III, пр. 3, стр. 26) пр. Дорофей помещен между святыми неканонизованными. У архим. Леонида «Св. Русь», № 577, он помещен между святыми Троице-Сергиевой лавры: «Дорофей, великий трудник», келейный пр. Дионисия, † 1614 г. Не канонизован. Погребен в Троице-Сергиевой лавре (стр. 146). Повесть о Дорофее написана Троицким келарем Симоном Азарьиным и дополнена самовидцем Дорофеевых подвигов, Московским соборным ключарем Иваном Наседкою и вошла в состав жития пр. Дионисия. (Ключевский, Древн. русск. жития, стр. 352). Симон Азарьин пишет о св. Дорофее: «Он так был тверд в благочестии, что никогда не оставлял перваго богослужения, исправлял должность пономаря в церкви чудотворца Николая и вместе с тем был кононархитом и книгохранителем. В келлии выполнял он правило необыкновенное: читал всю псалтирь и клал до тысячи поклонов; при том же писал и книги. Спал он очень мало и никогда не ложился для сна. Пищею его был кусок хлеба и ложка толокна и при том не каждый день; только по убеждению архимандрита он стал есть хлеб с квасом». Дорофей много трудился для раненых и больных, много терпел неприятностей и, по особенности своей жизни, нередко свои аскетические подвиги прикрывал странным образом жизни, но св. Дионисий уважал старца и делал строгие выговоры смеявшимся над Дорофеем (как напр. Иоанну Наседке). (Филарет, Рус. святые, май, 93 стр.).

Иринарх помещен между святыми Троице-Сергиевой лавры у архим. Леонида («Св. Русь»). Иринарх, ученик пр. Дионисия, пономарь Троицкого собора, † 1621 г. Не канонизован. Погребен в Троице-Сергиевой лавре (стр. 146–147). Упоминается Иринарх в житии пр. Сергия, а также в «Выписках из святцев» XVII века (Москов. духовн. академии, № 201). У архим. Сергия (Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 63) Иринарх помещен между русскими святыми неканонизованными. (Н. Барсуков, Источники русской агиографии, стр. 225).

Иоанн 3, преемник по Ростовской кафедре св. Вассиана 2-го Санина (см. 28 авг.), был сначала архимандритом Симонова монастыря, а затем 9 февраля 1520 г. хиротонисан в сан архиепископа Ростовского; скончался 12 мая 1525 г. и погребен в Ростовском соборе, но память его совершалась 10 августа. В старинных рукописных святцах он считается святым, и под 10 августа записано: «10 августа память иже во святых отца нашего Иоанна, епископа Ростовскаго третияго (?)» (А.А. Титов, Летопись о Ростовск. архиереях, Спб., 1890 г., стр. 17). Память св. Иоанна 3-го, епископа Ростовского († 1214), совершается 17 января. Архиепископ Иоанн называется третьим, вероятно, потому, что у Ростовского летописца (Рукописи А.А. Титова, охран. каталог, № 2768 и 3494) упоминается, кроме вышеупомянутых, еще епископ Иоанн, полагаемый прежде епископа Нестора (1147–1161). О семь Иоанне в Ростовской летописи сказано: «Иоанн посвящен в 6649 (1141) мая 9-го дня; погребен в Ростовском соборе. Нравом был тих, богобоязлив: за болезнями удалился на покой и скончался в глубокой старости в 6666 (1158), октября в 1-й день». (А.А. Титов, Летопись о Рост. архиереях, Спб., 1890 г., стр. 5). У Строева, Списки иерархов, между Ростовскими архипастырями упоминаются три святителя с именем Иоанна: первый Иоанн, под № 8, хиротонисан 23 января 1190 г., а в 1214 г. отошел в монастырь Боголюбов; второй Иоанн, под № 18, хиротонисан в 1346 г. из архимандритов Московского Спасского монастыря, † 1356 г.; третий – под № 35, хиротонисан 9 февраля 1520 г. из архимандритов Симоновских; † 28 августа до 1525 г. (стр. 329–332); но у него (Строева) нет епископа Иоанна, бывшего пред Нестором. В книге Н. Д., «Девятисотлетие русской иерархии», М. 1888 г., между святителями Ростовской епархии значатся три с именем Иоанна. Первый – из духовников великокняжеских, 1190 г. 23 января, в 1213 г. удалился (на покой); второй – Иоанн из архимандритов Московск. Спасского монастыря 1346 г., 1345 г. уволен, и третий Иоанн из архимандритов Симонов. монастыря, 1520 г. 9 февраля, † 1525 года.

Епифаний, ученик пр. Сергия Радонежского, упоминается в Книге о святых: «Преподобный Епифаний премудрый, ученик пр. Сергия». (Рукопись Савваитова, 10 л.). В числе местных святых Епифаний помещен у архим. Сергия (Агиология Востока, III, пр. 3, пр. 62). Не канонизован. У архим. Леонида (Св. Русь, № 565, стр. 144) сказано: «Епифаний премудрый, ученик пр. Сергия, духовник Троицкой обители и списатель житий пр. Сергия и Стефана, епископа Пермскаго, † около 1420 г. мая 12. Погребен в Троице-Сергиевой лавре». Епифаний был замечателен по благочестивой жизни, а потому почтен был должностью духовника лаврской братии; за свое же просвещение он получил наименование «Премудрейшаго». Сначала он жил вместе с св. Стефаном Пермским и делил с ним книжные занятия, вероятно, в Ростове (в похвальном слове св. Стефану Епифаний пишет: «некогда с тобою спирахся о неких приключшихся, о слове етере, или о коемждо стисе, или о строце»…), потом поступил в обитель преп. Сергия. Богоносный старец скончался, и Епифаний возымел желание описать его жизнь. Он знал лично брата преп. Сергия Стефана и других старцев, которым были известны обстоятельства рождения и воспитания пр. Сергия; знал самовидцев его пострижения и первых подвигов в пустыни; иное видел и слышал от самого преп. Сергия. Во второй год после кончины пр. Сергия, Епифаний предпринял труд описать его жизнь: но около 20 лет не смел сообщить другим своего труда, ожидая искуснейших описателей; наконец, в 1468 году предложил для общего назидания. Сие жизнеописание преп. Сергия самое полное (напечатано в Москве 1647 г.). Кроме жития, Епифаний написал похвальное слово преп. Сергию, а также житие св. Стефана, епископа Пермского, и похвальное ему слово. Из сочинений его видно, что Епифаний много странствовал по св. земле, много был начитан и весьма обилен в слове. В житии преп. Сергия Епифаний пишет, что он (Сергий) «не взыска ни царствующаго града, ни св. горы, ни Иерусалима, якоже аз, окаянный и лишенный разума, ползая семо и овамо, и преплывая всюду и от места до места преходя». Из этих слов видно, что Епифаний был на Афоне, в Константинополе и в Иерусалиме. Вероятно, эти путешествия Епифаний совершил по кончине преп. Сергия. Житие преп. Сергия Епифаний написал спустя 26 лет по его смерти (след. в 1418 г.). Оно было впоследствии изменено Пахомием Логофетом и было напечатано в 1647 году. Житие преп. Стефана, составленное Епифанием, издано в 4 томе Памятников русской литературы. Сочинения Епифания находятся в рукописях Троице-Сергиевой лавры, Моск. Дух. Академии: Царского, № 132, Толстого, т. I, № 304; т. II, № 245. Епифанию Премудрому, по всей вероятности, принадлежит «Сказание Епифания мниха о пути в св. град Иерусалим». (Библиотека Общ. Истории, № 214). Филарет, Обзор дух. литературы, № 81, стр. 97–98. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 194–195 стр. М.В. Толстой, Книга глаголемая о рос. святых»: «Преп. Епифаний, диакон премудрый, бысть ученик св. Сергия Радонежскаго» (№ 200, стр. 79).

В Нижнем-Новгороде, в Иоанно-Предтеченской (в слободке) церкви находится свято чтимая икона Кипрской Божией Матери. Эта икона признается чудотворною. В 1771 году, во время чумы в Нижнем-Новгороде, многие из жителей брали св. икону в дома для молебствий пред нею и получали исцеление от губительной заразы. С благословения преосвященного Феофана († 1780 г.), нижегородцами установлено в честь этой иконы особенное празднество 12 мая. (Нижегор. календарь на 1888 г., стр. 929).

Вскоре после основания г. Березова, Тобольской губернии (в 1593 г.), установлено было в градской Воскресенской церкви отправлять 12 мая праздничное богослужение и молебен святому Епифанию после поздней литургии, в память благодатной помощи по молитвам этого святителя. В один из первых годов первой половины XVII века в березовском крае было наводнение, которым затопило все сенокосные луга; разлив держался долго, и затем наступила ранняя суровая зима; жители очень мало запаслись сеном, и со второй половины зимы сделался ощутительный недостаток в нем; скот падал от голода и худого корма. Весною, в апрель и начале мая, погода была пасмурная; шел дождь и снег: для людей было время тяжелое и явилась болезнь. В отвращение безведрия и болезни обратились к помощи Божией; явились прихожане к духовенству с просьбою отслужить молебствие и, не отлагая сего надолго, на следующий же день, каковым было 12-е число мая, совершено было молебствие ев. Епифанию, и еще во время молебна снег перестал идти, небо прояснилось и установилось ведро. В ознаменование этого спасительного дня, березовцы постановили: «ежегодно в 12 число мая отправлять св. Епифанию праздничное богослужение, и позднюю литургию заключать молебствием». С течением времени это благочестивое установление постепенно ослаблялось, и богослужение совершалось неторжественное; нпо в 1846 г. случилось подобное же несчастие по причине суровой зимы и от позднего разлива воды, и снова скот от безкормицы начал падать; в это время березовский протоиерей Иоанн Заборовский решился восстановить торжественное празднование св. Епифанию. После 12 мая, когда был совершен крестный ход в Воскресенскую церковь и отправлено молебствие св. Епифанию, река Сосва очистилась от льда и установилась теплая погода. По предложению протоиерея Заборовского, собраны были деньги на устройство новой иконы св. Епифания в серебряной позлащенной ризе. Икона была написана в Москве, на средства купца А.А. Нижегородцева. Предполагалось написать икону в таком виде: пред Спасителем на облаках написать стоящего на земле св. Епифания, и позади его вдали представить падающий с неба снег, внизу же иконы изобразить город и реку Сосву, освобождающуюся от льда. (Н. Абрамов, «Странник», 1866 г., июль).

Между святыми г. Новгорода находится праведная дева Гликерия (Архим. Леонид, «Св. Русь», № 229, стр. 56). Ничего неизвестно о жизни и подвигах ее. В 1572 г. июля 14, близ древней церкви свв. мучеников Флора и Лавра, нашли гроб, а в нем нетленное тело девицы с согбенными на груди руками. Одна престарелая женщина Анастасия объявила Новгородскому архиепископу Леониду, что это тело Гликерии, дочери Пантелеимона, старосты Легощей улицы, погребенной назад тому лет 50. Владыка проводил мощи со всем освященным собором и предал их погребению в церкви, где они и доныне почивают под спудом, на юго-западной стороне. В день перенесения мощей исцелился отрок по имени Агафоник, сын подъячего Богдана Суворова. Память ее в Новгороде местно совершается 13 мая. Праведная Гликерия написана на иконе Новгородских чудотворцев, которая ныне находится в ризнице Черниговского собора. На иконе этой вверху изображена св. София – Ипостасная Премудрость с предстоящими Богоматерью и Иоанном Предтечей. Затем в 1-м ряду: Никита (31 января), Нифонт (8 апреля), Иоанн (7 сентября), Евфимий (11 марта), Иона (5 ноября), Моисей (25 января), Серапион (6 марта), Григорий (10 февраля), Феоктист (23 декабря) и Лука (15 октября). Во втором ряду: Иоаким (10 февраля), Симеон (10 февраля), Мартирий (10 февраля), Василий (23 июля), Антоний (10 февраля), преп. Варлаам (6 ноября), Савва (1 октября), Михаил (11 января) и Александр Свирский (30 августа). В 3 ряду: Александр Ошевенский (20 апреля), Зосима и Савватий Соловецкие (17 апреля и 27 сентября), Нил Столобенский (27 мая), Арсений (12 июня), Никодим Кожеезерский (3 июля), Ефрем Новоторжский (28 января), Антоний Римлянин (3 августа) и Антоний Сийский (7 декабря). В 4 ряду: Антоний Леохновский (17 января), Ефрем Перекопский (26 сентября), Варлаам Шенкурский (29 июня), Сергий и Герман Валаамские (11 сентября), Евфросин Синоезерский (20 марта), Владимир князь (4 октября), княгиня Анна (4 октября), Феодор юродивый (19 января) и Николай юродивый Кочанов (27 июля). В 5 ряду: Арсений Новгородский (12 июня), Афанасий Череповецкий (28 ноября), Корнилий Палеостровский (21 августа), Антоний Дымский (17 января), Ксенофонт Робейский (28 июня), Никита, Кирилл, Никифор, Климент и Исаакий Алфановы (4 мая). В 6 ряду: Мартирий Зеленецкий (1 марта), Феофил и Иаков Омучские (21 октября), Кирилл Челмский (23 августа), князь Феодор (5 июня), князь Мстислав (14 июня), Иоанн и Логгин Яренгские (3 июля), Диодор Юрьегорский (27 ноября), Елеазар Анзерский (13 января), Макарий Оред. (?), Артемий Веркольский (23 июня), Иаков и Иоанн Менюжские (24 июня) и Гликерия (13 мая).

Макарий, Новгородские Древности 1 т., 221 стр. Филарет, Русские святые, 13-го мая. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 134 стр. М.В. Толстой, Книга глаголемая о росс. святых, № 467, стр. 264. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 229, стр. 56.

Преподобный Макарий (в мире Матфей), игумен Глушицкий, родом из г. Ростова, Ярославской епархии: еще двенадцатилетним отроком он был взят пр. Дионисием (1 июня) из дома деда своего, благочестивого жителя г. Ростова, Агафоника и, под руководством великого старца, был воспитан в благочестии и иноческих подвигах. Макарий был любимым учеником преп. Дионисия и пользовался его душеспасительными наставлениями. По смерти 2-го Глушицкого игумена Амфилохия в 1452 году, он был избран в настоятеля монастыря. Неизвестно, сколько времени Макарий управлял обителью; неизвестен и год его кончины, но так как на его имя была написана жалованная грамота великого князя Иоанна 3-го, то думают, что он скончался не ранее 1462 года. Погребено тело его в Покровском Глушицком («старом») монастыре, приписанном к Глушицкому-Сосновскому (в Кандиков. уезде, Вологод. епархии). Гробница его (а с ним и Тарасия) находится в Рождество-Богородицкой церкви Глушицкой обители; на гробнице возложена древняя схима, принадлежавшая, по преданию, этим преподобным: по ней вышиты разными шелками изображения херувимов, церкви о четырех главах и смерти с косою.

Словарь истор. о русск. святых, стр. 176. Верюжский, Историч. сказания о Волог. святых, стр. 208–210. В. Суворов, Глушицкий монастырь, 1876 г. Филарет, Русские святые, октябрь, стр. 220–222. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 235. М.В. Толстой, Книга глаголемая о рос. святых, № 259, стр. 127. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 2 в., №№ 766, 767. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 272. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 318, стр. 80. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 107. (Память пр. Макария совершается еще 12 октября).

Преподобномученик Макарий, архимандрит, был убит татарами в Каневском монастыре в 1678 г. сентября 7-го (под каковым числом помещены сведения о нем); 13 мая вторично празднуется сему святому. В 1851 г. начальник Переяславской инвалидной команды Н. Л-в написал в стихах житие св. пр. мученика Макария и письменно просил Москов. митрополита Филарета рассмотреть и исправить оное и, по напечатании, денежную прибыль от продажи его сочинения обратить на украшение гробницы преп.-мученика, а ему выдать несколько экземпляров. На письме г. Л-ва последовала такая резолюция: «Митрополит просит у вас (г. Л.) извинения, что (он) не может ничего более сделать по вашему письму, как возвратить вам стихотворение, потому что он не имеет времени исправлять стихи и думает, что полезнее прославлять святых подражанием их добродетелям, нежели стихами». (Душен. Чтение, 1883 г., июнь).

Исидор Твердислов, Христа ради юродивый, родился в Германии, где бедные славяне были угнетаемы немцами с бесчеловечною жестокостью. Сострадательная любовь его к купцам мореплавателям указывает на то, что и сам он родился близ моря и знаком был с опасностями его. По житию его, родители его были люди богатые. Исидор оставил родителей и римское исповедание, по глубокому убеждению в несостоятельности последнего пред судом совести и здравого смысла. Приняв на себя юродство Христа ради, с посохом странника он обошел многие земли и города, терпеливо перенося насмешки, оскорбления и побои от людей, считавших его безумным. Наконец, пришел он в Россию и, приняв православную веру, поселился в великом Ростове. Здесь блаженный устроил себе непокрытую кущу из хвороста на сухом возвышении, среди болотистой поляны города; снег или дождь равно изливались на его тело сквозь открытый верх его хижины; ночи проводил он в молитве в куще своей, а целые дни ходил по улицам города в добровольном юродстве. Современники прозвали Исидора Твердисловом, потому что слово его всегда сбывалось. Во время брачного пира князя Саввы Оболенского (см. 23 марта) с княжною Дарьею Луховскою, вдруг явился юродивый Исидор. Поспоривши с двумя слугами, которые не пускали его в столовую палату, он подбежал к новобрачному и отдал ему шапку, сплетенную из травы и полевых цветов: «Вот тебе и архиерейская шапка», – сказал юродивый. Подарок и вещее слово Исидора не прошли даром. Чрез несколько месяцев молодая княгиня скончалась, а князь Савва удалился в Ферапонтов монастырь в Белозерской стране, принял монашество с именем Иоасафа, и был затем Ростовским архиепископом (с 1481 по 1489 год). За сильную любовь к Богу Исидор еще при жизни удостоился дара прозрения. Так, чудесно явившись на море, он спас от потопления одного ростовского купца. За несколько дней до смерти, Исидор получил откровение от Господа о своей кончине, и незримо от людей умер в своей куще 14 мая 1492 г. В минуту кончины его, по всему городу разлилось благоухание в воздухе. Ростовцы погребли его в самой хижине и над могилою построили деревянную церковь в честь Вознесения Господня, вероятно, потому, что в день погребения его 18 мая было навечерие сего праздника. Впоследствии церковь эта была заменена каменною, которая была построена казною царя Иоанна Грозного в 1566 г. При этом храме пристроен в 1770 году теплый придел во имя блаженного Исидора на том самом месте, где он скончался в своем шалаше. Мощи его почивают в этом приделе под спудом. Блаженного Исидора стали чтить как святого еще в XV веке. Царь Иоанн Грозный упоминает его в числе русских чудотворцев, приписывая его молитвам взятие Полоцка в 1563 году. В «Уставе церковных обрядов Московскаго Успенскаго собора» (1636) значится: «Маия в 14 день Исидору ростовскому благовест в лебедь, трезвон средний» (Тимофеев, Истор. библиотека, III, стр. 78). В «Иконописном подлиннике» под 14 мая сказано: «Подобием рус, власы велики, брада аки Никиты мученика подоле, риза на нем едина раздранна, серодикая, правое плечо наго, руки крестообразно, ноги голы» (Филимонов, стр. 344). В Ростове блаженному Исидору празднуется 18 мая.

Пролог, Четьи-Минея под 14 мая. Макарев. Четьи-Минея, май. Списки известных рукоп. житий правед. Исидора перечислены у Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 232–233. Филарет, Русские святые, май, стр. 97–100. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 102–103. Душен. Чтение, 1876 г. (в статье – Иоасаф, Ростовский архиепископ). А.Н. Муравьев, Жития русск. святых, май, стр. 278–283 («От западных стран и латинскаго языка, из земли немецкой происходил сей блажен. Исидор; он родился в славе и богатстве, ибо, как говорит предание, был родственником великаго магистра немецкаго ордена…»). Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 162. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 126. А.А. Титов, описание великого Ростова, стр. 76.

В богослужебных книгах (напр. в служебник), издаваемых в Киево-Печерской лавре, под 14 мая полагается память преп. Никиты Печерского, но неизвестно, какой это пр. Никита; между Киево-Печерскими преподобными известен один только преп. Никита, впоследствии епископ Новгородский, и между преподобными, ныне нетленно почивающими в Киевских пещерах, нет ни одних мощей с именем пр. Никиты. Вероятно, преп. Никита, упоминаемый под 14 мая, есть именно св. Никита, епископ Новгородский (см. 31 янв., 30 апр.). Подтверждение этой догадки можно видеть в Полном христиан. месяцеслове (1875), где под 14 мая положена память «Преподобнаго отца нашего Никиты, затворника Печерскаго, бывшаго потом епископа Новгородскаго, в лето 1078, в княжение великаго князя Всеволода Ярославича». Память св. Никиты Новгородского положена в мае, вероятно, потому, что в Новгороде в старину праздновалось святителю Никите, кроме 31 января и 30 апреля, еще в апостольский (Петров) пост; но так как этот пост подвижной, начинающийся с 17 мая (когда Пасха бывает 23 марта), то, может быть, определено было память пр. Никиты праздновать в средине мая (14 числа).

Икона Божией Матери, именуемая Теребенскою, находится в Теребенской мужской пустыни в Вышневолоцком уезде, Тверской епархии. На сей иконе изображение Божией Матери – поясное с руками поднятыми вверх, как-бы с выражением удивления: Спаситель изображен в рост (под ногами его видна часть земного шара) и с распростертыми руками: в лице Богомладенца видно также выражение удивления. Это изображение Теребенской иконы Богоматери помещено в Сборнике изображений Пресв. Богородицы, стр. 21, и у Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 235. Празднество Теребенской иконе Божией Матери положено 14 мая в Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875). Подлинная чудотвор. икона или затеряна, или взята в Новгород. Софийский собор, но с ней имеется подлинная копия. (Описание Николо-Теребенской пустыни, архим. Арсения, 1884 г., стр. 32).

В гор. Ярославле мещанка Александра Добычкина 17 лет жестоко страдала и душевно (непонятная тоска) и физически (ломота во всех составах). В 1823 г. она увидела во сне какую-то церковь с иконою Богоматери. Этот сон произвел на Добычкину сильное впечатление, и она решилась отыскать в церквах гор. Ярославля виденные ею церковь и икону Богоматери; этою церковью оказался храм Происхождения честных древ Креста Господня, под колокольнею архиер. дома. Вошедши в церковь, она увидела на стене написанное изображение Киево-Печерской Богоматери, и вдруг сделался с нею сильный припадок, после которого она почувствовала сначала облегчение, а затем и совершенное освобождение от тяжкой своей болезни. С того времени от сей иконы начали источаться чудесные исцеления по молитве к Пресв. Богородице. На Ярославской-Печерской иконе Божия Матерь изображена сидящею на троне и возлагающею свои руки на коленопреклоненных пред Нею преп. Антония и Феодосия Печерских; Спаситель, сидящий на персях Богоматери, изображен благословляющим обеими руками; по сторонам вверху находятся изображения (в рост) ангелов, которые в одной руке держат шар, а другими – прикасаются к верху трона Богоматери. (Изображение этой иконы находится в книге Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 236).

Задонский Богородицкий монастырь 14 мая торжественным богослужением воспоминает первое (негласное) обретение нетленных и цельбоносных мощей св. Тихона 1-го, епископа Воронежского, почивающего в упомянутой обители. В 1845 г. в Задонском монастыре начата была постройка нового каменного собора, по плану архитектора Тона, прежний же каменный храм, под алтарем которого под спудом покоилось тело святителя Тихона, предназначен был к сломке, а потому настояла надобность перенести его гроб в теплый (Рождество-Богор.) храм. Сам престарелый Воронежский архипастырь, архиепископ Антоний (см. 21 дек.), прибыл в Задонск для присутствования при перенесении гроба свят. Тихона. По распоряжению архиеп. Антония, в ночь под 14 мая, настоятель Задонск. монастыря, архимандрит Серафим, с иеромонахами Паисием и Зосимою, запершись в церкви, трудились над разломкою каменного надгробия над могилою святителя Тихона. С большим трудом разрушено было надгробие и каменные над оным свод (во время этой работы архиепископ Антоний молился). Когда кирпичи и мусор, лежавшие на гробе св. Тихона, были очищены, то было усмотрено, что крышка и боковые доски гроба подверглись разрушению, нижняя доска гроба осталась целою, и тело Святителя было нетленно и невредимо, а также осталось неповрежденным и архиерейское облачение на Святителе. По открытии гробницы, по всей усыпальнице распространилось неизъяснимое благоухание. Немедленно известили архиепископа Антония об обретении нетленных мощей. Владыка, спустившись в усыпальницу, со слезами умиления и духовной радости припал к персям св. Тихона и, лобызая его руку, благодарил Бога, удостоившего его узреть нетленные останки угодника Божия; затем, обратясь к присутствующим, он сказал: «Мощи нетленны и подобны мощам св. угодников, почивающих в Киевопечерской лавре». После сего была совершена панихида, и нетленные останки св. Тихона были перенесены в гробе в теплый храм. Гроб закрыли деревянным надгробием, обитым зеленым бархатом, на верх его положили доску с металлическ. рельефным изображением Святителя, какая лежала в усыпальнице. В этой гробнице (по средине теплой Рождество-Богород. церкви) покоились нетленные мощи св. Тихона до открытия оных в 1861 году. Есть предание, что при первом обретении мощей ректором Воронеж. Семинарии, архимандритом Симеоном, было снято изображение с свят. Тихона.

В святцах Корежемского монастыря (?) 1621 г., хранящемся в Румянцевском музее, упоминается под 14 мая Александр Переяславский, епископ. Между русскими святыми, находящимися в рукописных святцах, но не канонизованных, у архим. Сергия (Агиология Востока, III, стр. 58) упоминается «Александр Переяславский епископ, новый чудотворец, 14 мая, 51, 1621 г.». Из истории русской церкви известно, что епископская кафедра существовала в южном Переяславе (ныне Полтавской епархии), но между епископами Переяславскими, в списке иерархов у Строева нет ни одного святителя с именем Александра.

В г. Угличе, Ярославской епархии, накануне дня памяти св. Димитрия Углицкого, царевича, совершается поминовение об избиенных от литвы. В «Истории о разорении Углецком и о монастырех его и сколько иноков и инокинь и мирских людей побито и сожжено» сказано: «В разорение Углецкое, когда град Углечь в лето 7117 (1609) литовские людие и латыни с предателем взяли, тогда начали градожителей в Углечи мечьми сечи, и огнем сожигати, и св. церкви пустошити, и имения церковная и градская грабити. В то время и святыя, прекрасныя угличския монастыри начали разоряти и сожигати»… Далее перечисляются, какие монастыри подверглись литовскому разорению.

1. «В то время дивный и прекрасный дивного святителя Христова Николая чудотворца, что на Улейме реце, монастырь, яко пчелы сот обшедше, понуждахуся взяти его. Игумен же и братия и елици мирские людие бяху, сопротивящеся оным, не дающе входу во враты монастырстии. Егда же видяху себе преодолеваемых во обители от множества ратных литовских людей, тогда течаще вси в соборную церковь каменную старую, исповедающеся и св. таин тела и крови Христовы причащахуся, и готовящеся на смертный час. Тогда игумен, именем Варсонофий, сотвори поучение ко братии и ко всем бывшим в церкви людем, не боятися повелеваше смерти, но паче радоватися и с мученики в царство небесное наследити глаголаше побиенным. И избра себе, иже хотяху с ним пити прежде смертную чашу, двадесять седмь братий, и во всем игуменском одеянии, приявши честный крест в десницу и св. иконы, и выйде ко врагом за врата монастырская и увещавая их не сотворити зла святей обители. Злии же латинники, аки львы устремившеся на преподобных, и прежде игумену Варсонофию главу отсекоша, потом и братию с ним, двадесять седмь, посекоша. И потекоша к церкви к прочим братиям»… Но те извнутри заперлись в церкви; литовцы, видя невозможность проникнуть в церковь, окопали со всех сторон церковный фундамент, и церковь рухнула и побила собой до 50 иноков, а мирских человек до тысячи, им же гроб общий всем бяще церковный подкоп… Чтимая икона св. Николая чудесно была спасена (см. о ней 9 мая).

2. «В то время пришли и к монастырю преп. Паисия, (1609 г.) ратии латинники и подобно же окруживше обитель чудотворцеву, и внутрь понуждахуся внити. Тогда такожде бывый во обители чудотворцевой игумен, именем Антоний, делом и житием подражатель бывый пастыря своего и наставника, пр. Паисия, собра братию в соборную каменную дивную церковь, всю братию и елико мирских христиан, забегших от врагов, и всех исповедоваше и причащаше св. таин тела и крови Христовой и учаще не боятися смерти, за исповедание Христово на живот, глаголя, вечный, и венцы нетленнии приимем, аще сподобит ны Христос умрети от зловерных сих рук. И избра от инок дванадесять братов, яко Христос мой от прочих апостолов 12 апостолов избраннейших, дерзати о имени Божием небоязненно, и сам тринадесятый во облачении священных одеяний и со крестом изыде к зловерным. Тии бо, яко лютии кровоядцы, не убояшася мужа толь священнолепна и преподобна, ниже содрогнушася честнаго креста Господня, крест честный опровергоша из рук преподобнических, и самаго игумена на полы престкоша. Такожде и братию с ним дванадесять изсекоша на части и в реку Волгу всех вринуша»… Оставшиеся в живых монахи ночью взяли их тела и погребли в обители на место против колокольни. Литовцы вторглись в обитель, рассекли раку пр. Паисия, убили более 40 монахов, а мирян до тысячи. Некоторые скрылись было в церковный купол, но литовцы подожгли храм, и бывшие там задохлись.

С игуменом Покровского Угличского монастыря Антонием были умерщвлены: архимандрит Герасим, иеромонахи Евфимий и Варсонофий, иноки – Макарий, Матфей, Вассиан, Гурий, Иов, Иов 2-й, Иларион, Акакий, Онуфрий, Тихон, Иосиф, Геронтий, Леонтий, Филарет, Иосиф 2-й, Вассиан 2-й, Христофор, Серапион, Герман, Маркелл, Арсений, Феодосий, Иона, Иуда, Сампсон, Михаил, Иоанн, Макарий 2-й, Мамонт, Григорий, Никифор, Иларион 2-й, Никита. (Списки угодников Божиих, почивающих в пределах Ярославской епархии, свящ. Углич. женск. монастыря Ярославского).

3. «От сего (т.е. Паисиева монастыря) приидоша во обитель Богоявления Господня, не подалеку от Паисиевой обители, ту же за Волгою бывшия, яко на поприще единое отстоящия. И ту монастырь обшедше, древян суще бывший, и обложивше хврастием вокруг, и палением огня, игумена в нем суща, именем Авраамия с тридесятию седьмию братиями и христиан больше трехсот человек, сожгоша со всем зданием монастырским, идеже и доныне оное место, аще и опусте, но здание, основание монастыря и церкви зримо есть и зовома горою Богоявленскою».

4. «Тогда и в Кассианове чудотворцове пустыни, иже на реце Учме в обители чудотворца Кассиана Углеческаго (см. 2 окт.), прибегоша загонные поляки и черкасы под монастырь и многих христиан до дву сот человек посекоша, а старцов до четыредесяти; и самаго игумена Феодосия связаша и, на огни жгуще, имения церковныя вымучиваху»… Но скрывшиеся в церкви чудесно спаслись от литовского избиения.

5. «В монастыре св. архистратига Михаила, неподалеку от града бывшем, к Ярославской дороге, игумена Михаила и братию с ним до сорока иноков и христиан более трех сот человек, всех порубиша, а имения монастырская разграбиша, и монастырь весь окруживше, и с телесы посеченными до основания сожгоша. А яже и до днесь, аще монастырь разорен, но церковь бе ту, в незабвенную память сооружена стоит».

6. «В монастыре Алексеевском, архимандрита Арсения с шестию десятию братией и христиан более пяти сот человек, тако же в соборной каменной церкви боем взяша, и копии рубили мечи, а иных копиями кололи, и других в погреб сажали и землею засыпали».

7. «В монастыре Вознесения Господня, неподалеку бывшем от Алексеевскаго, яко на четверть версты, игумена Иосифа и братии с ним более сорока и христиан до трех сот человек, такожде латинники окруживше и боем взяша, и всех иноков и со игуменом Иосифом и со христианы всех испосекоша, а монастырь огнем сожгоша. И место сие и доныне многим ведомо, идеже последи была церковь древяная, а ныне часовня стоит против монастыря Алексеевскаго на полдень на горе».

8. «В монастыре малом девическом у Богоявления, что был в крепости городовой, игумения Анастасия с тридесятию пятьми сестрами и с двумя стами чистых дев и жен честных множеством посечены бяху, и монастырь весь сожжен и разорен».

9. «В монастыре большем девическом, у Введения Пресв. Богородицы, тако же монастырь взяша и игумению в нем Евфросинию (см. 25 сент.) зело мучаху, и на огни жгуще, церковных имений пытающе, и дотолика мучаху, яко и сосцы ея отрезаху, и язык сквозь темя вытянуша, и повесивше пред монастырем в дивный и ужасный позор видящим. А сестры ея, яже бяху в обители, больше седьмидесяти, всех различными смертьми припогубиша, и христианских дев, аки агниц сущих, в то время в монастырь для чистоты своея убежавших, закалаху более пяти сот; и жен многих честных при них погубиша, и монастырь весь сожгоша и разориша». (Этот монастырь был на острове р. Волги против крепости).

10. «В монастыре Св. Троицы, что у Николы чудутворца, на песках зовомом, такожде игумена, именем Макария, и братий с ним боле пятидесяти и христиан с пять сот взяша, всех мечи иссекоша, а монастырь весь разграбиша и огнем запалиша». (Бывший в обители чтимый образ св. Николая чудесно был спасен).

11. «В монастыре у св. Иоанна Богослова, что у Николы, на сухом пруде зовомый, игумен Мартиниан с четыредесятию и пятию братий и христиан более трех сот человек, такожде вси братия и христианы огнем скончашася, и монастырь весь сожжен был и разорен».

12. «В монастыре у Воскресения Христова архимандрита Лаврентия и братий с ним до шестидесяти, а христиан с пять сот, тако же боем взяша и овых мечи сечаху, а других заколаху, иных же вешаху, а иных в Волгу реку, камень на шии навязаху и потопляху, и монастырь весь пустошаху, и наконец огнем все здание монастырское и церкви сожгоша».

А в соборе же и в городу и безчисленно прижгли и прирубали людей Углечан. Одних приходских церквей более полутораста с людьми же прижгли, конец и числа сказать неведомо. А попов и диаконов и дьячков и пономарев и прочих духовного чина боле пяти сот человек прижгли и прирубили. (Яросл. Епарх. Вед. 1892 г., №№ 47–48). Страницы Углицкой летописи, от смерти царевича Димитрия (15 мая 1591 г.) до воцарения Михаила Феодоровича (13 марта 1613 г.), переполнены описаниями зверств, какие творили литовцы и воровские русские люди (тушинцы) над беззащитными жителями г. Углича. Описывая события того времени, один из летописцев взывает: «О граде, ты граде, Богоспасаемый граде Угличе, горькую чашу испил ты. Радуйтесь, Угличские людие, верные сподвижники и православные страдальцы, убитые и соженные за веру и закон русский». (Углич. летопись. Речь Е.В. Барсова в 1892 г. в Углицк. дворце св. царевица Димитрия). В старинных церковных синодниках поминались избиенные от литвы во граде Угличе.

* * *

Торжество священного коронования и венчания на царство Благочестивейшого ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ 2-го и Благочестивейшей Супруги ЕГО, ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ АЛЕКСАНДРЫ ФЕОДОРОВНЫ.

Священное торжество это совершалось в Успенском большом Московском соборе, С.-Петербургским митрополитом Палладием 14 мая 1895 г.

При сем неизлишне привести сведения о днях коронования Русских Государей и Государынь:

Екатерина 1-я, 7 июня 1724 г. – Совершал оное Феодосий, архиепископ Новгородский.

Петр 2-й, 25 февраля 1728 г. – Феофан Прокопович, архиепископ Новгородский.

Анна Иоанновна, 28 апреля 1730 г. – он же.

Елисавета, Петровна 25 апреля 1742 г. – Амвросий (Юшкевич), архиепископ Новгородский.

Екатерина 2-я, 22 сентября 1762 г. – Димитрий (Сеченов), архиепископ Новгородский.

Павел 1-й, 5 апреля 1797 г. (в праздник Пасхи) – Платон, митрополит Московский.

Александр 1-й, 15 сент. 1801 г. – Платон, митроп. Московский.

Николай 1-й, 22 авг. 1826 г. – Серафим, митроп. Новгородский.

Александр 2-й, 26 авг. 1856 г. – Филарет, митроп. Московский.

Александр 3-й, 15 мая 1883 г. – Исидор, митр. Новгородский.

Первое венчание на царство в Москве в Успенском соборе было совершено в 4-й день февраля 1472 г. над Димитрием Иоанновичем, внуком великого князя Московского Иоанна 3-го.

Святой Исаия родился в Южной России (Киевлянин). С молодых лет он принял пострижение в Киево-Печерской лавре; впервые имя его, как великого подвижника, упоминается в 1095 г., по случаю избрания его в игумена великокняжеск. монастыря св. Димитрия, по смерти игумена преп. Варлаама. Преп. Исаия, как преуспевший в благочестии, принимавший участие в молитве Печерских отцов за прельщенного Никиту в 1078 г., в том же году «за высокую жизнь свою поставлен во епископа граду Ростову», при Киевском митрополите Георгии. В Ростове сильно было язычество и много суеверов, волхвов с своими бреднями и ложными знамениями, бродило тогда на северо-востоке России, а потому святителю Исаии предстояло много трудов под духовным просвещением своей паствы; к сожалению, не сохранилось подробных сведений об его апостольских трудах в обширной Ростовской епархии, обнимавшей тогда губернии: Ярославскую, Владимирскую, Нижегородскую, Костромскую, Вологодскую, а частью Московскую, Тверскую и Олонецкую.

В древнем житии св. Исаии сказано: «блаженный Святитель, найдя в Ростове людей новопросвещенных, еще не утвердившихся в вере, усердно напоял их учением своим. Потом обходит поселения Ростовской и Суздальской областей, увещевал неверных веровать в св. Троицу и просвещал св. крещением; где находил идолов, истреблял их огнем; верных убеждал быть непоколебимыми в вере». Двенадцать лет подвизался св. Исаия в таких трудах (с 1078 по 1090 г.).

В церковной службе св. Исаии указаны следующие черты проповеднической его деятельности: на местах суеверия он воздвигал христианские храмы и окончательно низложил язычество в Ростовско-Суздальском княжестве. Вел. князь Владимир Мономах, вероятно, по ходатайству св. Исаии, на свой счет построил в Ростове храм и прислал для него одну из икон, писанных преп. Алимпием (17 авг.).

В августе 1089 г. св. Исаия участвовал с митрополитом Иоанном в освящении великой церкви Печерской лавры (14 авг.). На второе лето (т.е. в 1090 г.) св. Исаия, по возвращении из Киева, скончался. Мощи св. Исаии в первый раз были обретены вместе с мощами св. Леонтия 23 мая 1164 г., и хотя с того же времени, как видно из жития пр. Феодосия (3 мая «и тамо чтут его со святыми»), народ чтил св. Исаию за святого, но не видно, чтобы до XV в. чтили его память церковн. образом; до 1474 г. гроб его был в небрежении, никогда свеча не горела над ним, и священник не приходил к нему с кадилом, а между тем образ его народом был почитаем и поклоняем от всех; церковное почтение св. Исаии началось с 1474 г., со времени перенесения мощей его в новый храм: к тому же времени относится и первое письменное изложение его жития. В Уставе церковных обрядов Московского Успенского собора (1634) сказано: «Маия в 16 день Исаии Ростовскому благовест в лебедь, трезвон средний» (Тимофеев, Русск. историч. библиотека, III, стр. 78). Положена память св. Исаии 16 мая, потому, вероятно, что в Москве почивают мощи св. Димитрия царевича, празднование которому отправляется 15 мая. Таким образом празднование двум великим (отечественным) святым оказалось несовместным, вследствие чего празднование св. Исаии было перенесено на 16 мая, но во всех других местах, кроме Москвы, празднование святителю Исаии отправлялось 15 мая; так, в Уставе 1682 г. (и последующих лет) сказано: «15 мая. Иже во святых отца нашего Исаии епископа, Ростовскаго чудотворца. Совершается собор его, идеже лежать мощи его, и идеже храм». (Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 173). В «Иконописном подлиннике» под 15 ч. мая сказано: «Иже во святых отец наш Исаия епископ, Ростовский чудотворец, подобием рус, брада аки Власиева; ризы святительския, саккос празеленной и омофор, на главе клобук белый, в руках Евангелие» (Филимонов, стр. 345). Мощи святителя Исаии ныне почивают в серебряной раке, сделанной в 1799 г. На ней вырезаны стихи, составленные Арсением (Верещагиным), архиепископом Ростовским:

На хладном мраморе пусть пишут имена,

Но буквы сих имен изгладят времена:

Преходит в род и род едина добродетель.

Семьсот и девять лет минуло, как он мертв.

Но сколько и до днесь ему сердечных жертв,

До днесь любовию останки лобызаем

И будто дух его в них верой осязаем.

Житие св. Исаии сохранилось в списках двух редакций. Начало первой: «Сей убо блаженный Исаия, от земли русския, от области Киевския,…»; вторая пишется так: «Венец убо многоцветный всяким украшением цветовным украшен,…». Списки обеих редакций жития св. Исаия перечислены у Н. Барсукова, Источники русской агиографии, стр. 229–230. Филарет, Русские святые, май, стр. 100–106. Макарий, Церковн. История. Филарет, 1 т., 21, 95, и друг. Титов, Описание вел. Ростова, стр. 9. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 92. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 127. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 616. А.Н. Муравьев, Жития русских святых, май, стр. 284–289.

В бывшей трапезе в пещерах преп. Антония (ближних) нетленно почивают мощи пр. Исаии чудотворца. Жизнь его не описана в Киево-Печерском Патерике. У Аф. Кальнофойского обозначен только подвиг его, коим он достиг вечного блаженства: «Преподобный старец Исаия трудолюбивый». Он почил 1115 года 15 мая. Имя его упоминается в общей службе Киево-Печерским преподобным, почивающим в ближних пещерах (9-я песнь канона), где св. Исаия прославляется, как любитель безмолвия и уподобляется «горлице пустыннолюбной».

Филарет, Русские святые, май, стр. 106. Историч. словарь о русск. святых, стр. 124. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 88, стр. 27. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 75, стр. 16. Н. Барсуков, Источники рус. агиографии, стр. 227. В Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875) под 15 мая кроме св. Исаии Ростовского, положена память «Преподобнаго Исаии, чудотворца печерскаго, в ближней пещере почивающего». Описание Киево-Печерской лавры, стр. 110. Путеводитель к святыне Киева, 1891 г., стр. 15.

Царевич Димитрий (при рождении Уар, см. 19 октября), сын Иоанна Грозного от Марии Феодоровны Нагой, родился 19 октября 1584 г. (а по другим 1583 г.). По смерти Грозного, в царствование бездетного и болезненного Феодора Иоанновича, Борис Годунов, шурин царя, правивший русским царством вместо государя, послал царевича Димитрия с матерью и ее родственниками Нагими в г. Углич, Ярославской епархии. Этот город, по воле Иоанна IV, завещан был в удел малолетнему Димитрию. Честолюбивому Борису самому желалось занять царский престол после Феодора Иоанновича, а потому заблаговременно и разными средствами он усиливался осуществить свои планы: так, он распускал молву в народе, что царевич Димитрий характера жестокого и что в нем явится на русский престол новый грозный царь. Димитрий родился от седьмой жены Иоанна Васильевича, а потому сторонники Бориса не хотели признавать в нем законного наследника русского престола, и Борис запретил в церквах при богослужении поминать имя Димитрия с царскою фамилией. Но все это казалось Борису недостаточным: он не мог рассчитывать на царский престол, пока жив Димитрий, а потому решился погубить царевича. Нашлись злодеи, дьяк Мих. Битяговский с сыном своим Даннилом и племянником Никитою Качаловым. Говорят, сначала они пытались на тайное убийство Димитрия и давали ему отраву; но когда злодеи убедились, что нельзя совершить злодеяние втайне, они решились на явное и совершили оное 15 мая 1591 г. В этот день утром боярыня мамка Волохова, сообщница Битяговских, позвала Димитрия гулять на двор: кормилица Ирина, как бы по предчувствию, удерживала царевича во дворце, но мамка силою вывела его из горницы в сени, к нижнему крыльцу, где уже были Осин Волохов, Данило Битяговский и Никита Качалов. Волохов, взяв Димитрия за руку, сказал: «Государь! у тебя новое ожерелье?» Царевич, подняв голову, ответил: «нет, старое». В это-то время злодей ударил его ножом, но рука убийцы задрожала; царевичу нанесена была рана в гортани; упустив нож, Волохов пустился бежать, но Данило Битяговский и Качалов довершили злодеяние: они дорезали царевича и бросили его вниз в то самое мгновение, когда царица вышла из сеней на крыльцо. Чрез минуту весь город пришел в волнение; пономарь соборной церкви ударил в набат, Устрашенные злодеи вбежали в разрядную избу, а тайный вождь их, М. Битяговский, бросился на колокольню, чтобы удержать звонаря, но не мог отбить запертые двери и безстранно явился на место злодеяния, стараясь уверить народ, что царевич в припадке падучей болезни сам себя зарезал. «Душегубец», – завопила толпа, и камни посыпались на злодея. Он искал убежища в дворце с Дан. Третьяковым; но народ схватил их и убил; убиты были и сын Битяговского и Ник. Калачов, запершиеся было в разрядной избе. Осип Волохов ушел в дом Битяговского; но его схватили, привели в церковь Спаса, где уже стоял гроб Димитрия, и там умертвили в глазах царицы. Донесено было в Москву об убиении царевича, и сам царь хотел отправиться в Углич для исследования преступления, но Годунов, под разными предлогами, удержал Феодора Иоанновича в Москве, а в Углич посланы были князь В.И. Шуйский (впоследствии царь), окольничий Клешнин и дьяк Вылузгин: под влиянием сильного временщика Годунова, следователи донесли царю, что царевич, играя ножом с детьми в тычку, вдруг от падучей болезни упал на нож и закололся: но тогда же современники, и свои (патриарх Иов, в грамоте 1606 г. «прият заклание неповинно от рук изменников своих», Палицын, стр. 3, патр. Гермоген в сказ. о убиении царевича, и мн. другие), и иностранные (Бэр, Маржарет, Паэрле и др.) единодушно говорили, что царевич убит, по тайному приказанию Годунова; сам Шуйский в 1606 г. свидетельствовал пред целою Россией, что «царевич Димитрий Иванович, по зависти Бориса Годунова, яко овча незлобиво, заклася». Ложь, которою хотели скрыть убийц, ясно открылась, когда в 1606 г. открыли гроб царевича, и тогда нашли, что «в левой руке царевич держал полотенце шитое золотом, а в другой – орехи»; в таком виде его и постигла смерть. Тело царевича погребено было в дворцовой церкви Преображения Господня. По интригам Годунова следствие по делу убиения Димитрия производилось пристрастно: царица-мать была обвинена в недостатке надзора за царевичем, сослана в отдаленный скудный монастырь св. Николая на Восхе, по ту сторону Белого озера, и пострижена в иночество, с именем Марьи; братья ее были сосланы по разным местам в заточение; жители Углича за самовольную расправу с убийцами одни казнены, а другие посланы на поселение в Пелым, а многим урезали языки. Но насильственная смерть царевича послужила источником многих бед для русской земли. Годунов взошел на царский престол. Явилась тень св. Димитрия – лже-Димитрий, и Борис погиб со всем своим семейством. Убит и дерзкий самозванец. Шуйский взошел на престол; но за неправду по следствию о смерти царевича, и его покарал Господь; явился другой лже-Димитрий, Тушинский вор, и заволновалась русская земля. В Углич, на месте убийства царевича Димитрия построена во имя его церковь, которая в отличие от другой (в честь св. Димитрия), загородной, называется церковью св. Димитрия на крови. В этой церкви 15 мая, в день памяти св. царевича Димитрия, приобщают детей, а на площадке между этою церковью, собором и дворцом и по берегу р. Волги устраивают детское гулянье; здесь городские дети угощаются разными сластями и дарят им Троице-Сергиевские игрушки. Почитание св. царевича Димитрия началось в 1606 г., с перенесения его мощей в Москву (см. 3 июня). В Уставе церк. обрядов Московского Успенского собора (ок. 1634 г.) под 15 числом мая замечено: «Убиение царевича Димитрия, Московскаго чудотворца, трезвон большой». (Тимофеев, Русская Историч. библиотека, III, 78 стр.). В «Иконописном подлиннике» под 15 мая сказано: «подобием млад отрок, в венце царском и багрянице, руки молебныя; убиен бысть на Угличе, повелением Бориса Годунова». (Филимонов, стр. 346).

Повесть об убийстве царевича Димитрия сохранилась в 6 редакциях: 1) Творение князя Шаховского. Начало: «Глас великаго Павла вопиет к нам»… 2) «О убийстве царевича князя Димитрия». Начало: «Начну же сице рещи вкратце повесть слезну и горьку»… 3) редакция начинается: «Сей благоверный царевич Димитрий Иванович всея Русии родился от благочестиваго царя»… 4) редакция начало: «Бог премудростию землю основа»… 5) редакция начинается словами: «В лето 7091 родися сей благочестивый царевич»… 6) редакция начало: «По преставлении благовернаго царя и великаго князя Иоанна Васильевича»… У Н. Барсукова (Источники русской агиографии) перечислены списки редакций (153–155 стр.). Пролог, Четьи Минея 15 мая и 3 июня. Историч. Словарь 1743 г. Карамзин, История Государства Росс., Х, 128–136. Соловьев, История России в VI–IX т. Филарет, Русские святые, май 112–119 стр. А.Н. Муравьев, Жития русск. святых, май, 305–322 стр. Убиение царевича Димитрия, Москва. 1861 г. В библиотеке церкви царевича Димитрия в Угличе на крови хранится собственноручная рукопись св. Димитрия Ростовского «Сказание об убиении и чудесах св. Димитрия царевича». Следственное дело об убиении царевича Димитрия напечатано в Собрании Госуд. грамат 2, № 60; в 1-й книге Чтений в Обществе Истории и Рос. Древностей, 1848 г. Москов. Арханг. собор, Хавского, 66–71 стр. Арханг. Москов, собор, прот. А. Лебедева. Историч. Словарь о русск. святых 89–91. Историч. путеводитель по Моск. святыне ч. II, 120 стр. Отеч. Записки, 1822 г., № 22. Максимов, Новости, 1884 г., № 131. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 153–155 стр. Список сказания о царевиче Димитрии № 6-й издан Обществом любителей древней письменности № 36/XXXVI. Яросл. Епарх. Вед. №№ 40–41, 1881 г.; №№ 13–24, 1892 г. Русск. Паломник, № 36, 1890 г. Архимандрит Сергий, Агиология Востока II, 127. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 504, 126 стр. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 167, 58 стр. Е. Голубинский, История канонизации русских святых 88, 158, 162, 165, 173, 178 стр.

В Чтениях Моск. Общества любителей дух. просвещения 1869 г., кн. VIII, стр. 90, напечатано следующее сообщение протоиерея А. Тяжелова о сохранении мощей св. царевича Димитрия во время занятия Москвы французами: Вознесенского Московского девичьего монастыря священник Иоанн Як. Вениаминов, захваченный однажды неприятелями, был ими приведен в Архангельский собор; здесь о. Иоанн увидел св. иконы ободранными, облачения разбросанными по полу и множество соломы, хлеба и бочки с вином. Обозревая далее собор, он заметил мощи царевича Димитрия выброшенными из раки и лежащими на соломе. Мгновенно решившись сохранить святыню от поругания, он, когда французы заснули после обеда, вынес мощи под одеждою из собора и, принесши в Вознесенский монастырь, положил оные внутри алтаря соборной церкви на хорах 2 яруса. По изгнании французов, мощи св. царевича Димитрия были торжественно перенесены в Архангельский собор, который был освящен Московским архиепископом Августином 1 февраля 1813 года.

В Серпуховском Владычнем монастыре в приделе св. царевича Димитрия храмовая икона св. Димитрия почитается чудотворною. На иконе надпись: «В лето ЗРЄІ июня в КВ поставлен бысть сей святый образ св. великомученика царевича Димитрия во Владычне монастыре, в церкви пресвятыя Богородицы, честнаго и славнаго Ея введения, повелением благочестивейшаго царя и великаго князя Василия Ивановича всея Русии вины ради сицевыя. В то убо время бысть междоусобица попущающу Богу, а врагу действующу грех ради наших, понеже людие завистию побеждаемы и гордостию; воста убо северная (северская) страна на Московское государство корыстей ради великих научени бесовскими лестьми и крови пролишася тогда, яко воды на земли, и Божиею милостию и молитвами св. царевича Димитрия, бысть победа велия на богопротивныя тыя люди и лютыя разбойники пришествием святаго образа сего с Москвы в Серпухов июня в 5 день на память св. м. Дорофея, епископа Тирскаго». Едва ли эта икона не есть самое первое и верное изображение св. царевича Димитрия? (Опис. Серпух. Владыч. мон. 36 стр.).

В виду возбужденного в последнее время вопроса о том, что убит был, будто бы, не царевич Димитрий, а другой какой-то отрок, приведем здесь выдержки статьи о сем предмете из Русской Старины (1899 г.): «Кто бы ни был первый лже-Димитрий – разстрига ли Григорий Отрепьев, сын ли Стефана Батория, трансильванец ли, или какой немчин неизвестный – не подлежит сомнению, что он был лже-Димитрий». Русские люди никогда в этом не сомневались, ни даже тогда, когда с крестами и хоругвями встречали лже-Димитрия, при колокольном звоне, и присягали ему, как законному царю Димитрию Иоанновичу. В этом собственно и заключалось все значение русской смуты того времени. К этой русской смуте, полной глубокого смысла, примешалась вскоре смута иного рода, смута иноземная, построенная на фантастическом спасении царевича Димитрия и провозглашавшая лже-Димитрия сыном Иоанна IV.

В Русских источниках – от «Инаго сказания о самозванце» до «Летописи о многих мятежах» – вовсе не упоминалось о спасении царевича Димитрия в Угличе. Русские люди писали мало, но те, которые писали, хорошо знали, о чем пишут, и им не представлялось надобности фантазировать для объяснения факта, им, русским, в то время вполне понятного. Не то иноземцы. Чуждое их пониманию явление русской жизни – признание законным царем заведомого самозванца – требовало искусственного разъяснения: в Угличе убит был не царевич; малолетний Димитрий был подменен, увезен, скрываем 13 лет и в Кракове впервые признан сыном Иоанна IV. Такова канва рассказа у Маржерета³ , который первый высказал мысль о подмене царевича Димитрия другим лицом в своем сочинении «Estat de l’Empire de Russie et Grand Duché de Moscovie», – дважды переведенном на русский язык. (Историч. записки Маржерета, 1830 г., и «Состояние Рус. Державы и вел. княжества Московскаго», Спб., 1837 г.; Устрялова, 3 том сказаний современников о Димитрии самозванце: Бареццо-Барецци, Марины Мнишек, Маскевича, Геркмана и др.). Из иностранных историков только Масса повествует во всем согласно с русскими об убийстве царевича Димитрия в Угличе и о самозванстве Григория Отрепьева; Мартин Бер признает самозванство, но не Отрепьева, а побочного сына Стефана Батория; Петрей и Шаум говорят об убийстве Димитрия, но ночью, по поводу пожара; Патерион тоже убежден, что лже-Димитрий был лже-Димитрий, а не царевич Димитрий. Из позднейших исследователей академик Миллер первый высказал сомнение относительно самозванства лже-Димитрия (см. Русск. Старина, XVIII, 32).

«Внимательно прочитывая все источники, русские и иностранные, – пишет В.А. Бильбасов, – с уважением относясь к мнениям всех, своих и чужих, приходишь к убеждению, что 15 мая 1591 года, в Угличе, погиб Димитрий, малолетний сын Иоанна IV, а не кто-либо иной. С мнением, будто-бы малолетний Димитрий был спасен от убийц, связан целый ряд исторических несообразностей и фактических противоречий, в достаточной уже мере указанных и доказанных (особенно в обстоятельной статье П.С. Казанскаго: «Изследования о личности перваго лже-Димитрия, в Русск. Вестнике 1877»). В судьбе деятельности перваго самозванства, многое еще остается не ясным, и, вероятно, таким останется надолго, если не навсегда, но общая связь событий и историческое развитие устанавливаются с непререкаемою ясностью. Предположение же, что первым лже-Димитрием был действительный сын Иоанна IV – истинный Димитрий Иоаннович, все представляется сплошной загадкой, ничем не разрешимой, начиная с известия о его спасении, ни на чем не основаннаго. Это предположение, эта гипотеза вносит лишь новую смуту в разработку нашего смутнаго времени, смуту иноземную, причем русская историч. смута теряет значительную долю своей оригинальной окраски… Тем-же иностранным источникам обязаны мы не менее ложным известиям, будто лже-Димитрий есть создание иезуитов, которые «его от самых младых лет к будущей трагедии изрядно наставляли». Это мнение было высказано протестантами, врагами иезуитов, постоянно поддерживалось в Германии; но в настоящее время это мнение вполне опровергнуто и никем уже не повторяется. Этим историч. наука обязана трудам о. Пирлинга, члена общества Иисуса. В своем сочинении: «Roma et Demetrius», автор рядом обнародованных им денег папскаго нунция в Польше Клавдия Рангони, твердо установил, что лишь в марте 1604 г., уже после признания польским королем Сигизмундом лже-Димитрия за сына Иоанна IV, иезуиты впервые обратили на него внимание». (Русск. Старина, ч. XXIX, 1898 г., май, В. Бильбасов: «Письмо лже-Димитрия к папе Клименту VIII»).

Граф С.Д. Шереметьев, по словам А. Суворина (Новое Время, № 7936, 1898, 1 апр.), давно занимается историей смутного времени, что видно из изданных им «Писем К.Н. Бестужева-Рюмина о смутном времени», напечатанных в 1897 г. под редакцией А. Круглого. Граф Шереметьев думает, что самозванец истинный сын Грозного, что убит в Угличе не царевич Димитрий, а какой-то другой ребенок, и что боярским заговором 1606 г. убит не самозванец, а последний царь из дома Рюрикова, и убит едва-ли не сознательно, едва-ли не в полной уверенности, что убивают не самозванца. Мысль, руководившая графом Шереметьевым, конечно, не нова; она жила в XVII в., перешла в XVIII и XIX (см. выше – из Бильбасова).

Преп. Евфросин, в мире Елеазар, сын поселян Псковского края; родители его желали, чтобы вступил он в брак, но он скрылся из дома и на Снятной горе, близ Пскова, принял монашество. Здесь Елеазар служил братии в поварне, но потом из любви к уединению в 1425 г. удалился на р. Толву, в 30 верстах от Пскова; первым учеником Евфросина был Серапион (см. 8 сентября); приходивших в пустыню Евфросин благословлял жить по-скитски и, по их просьбе, вследствие видения ему 3 святителей, устроил храм в честь их и преп. Онуфрия. Преподобный отличался суровою строгостью к себе и даже отказался от свидания с своею материю, которую убедил принять иночество; по любви к пустынножительству не принял звания игумена и, предоставив настоятельство ученику своему Игнатию, он жил в келлии в лесу, близ озера; на месте его молитвенных подвигов учениками его был устроен каменный крест. Пр. Евфросин с братиею своей обители не только усердно совершал богослужение, но и много трудился в расчистке леса для возделывания нивы. В обители все было общее. Странников и бедных принимали с любовью и питали безмездно, хотя сами пустынножители иногда нуждались в насущном хлебе. Однажды Евфросин роздал нищим все монастырские запасы, и братия роптала за это на старца, но тот утешал их тем, что Господь не оставит своих рабов, и действительно, вскоре Псковский посадник Афанасий послал в обитель две подводы с хлебными запасами; пред храмовым праздником 30 января в обитель собралось много народу, а в монастыре не чем было угостить богомольцев. Пр. Евфросин с своим учеником Меркурием отправился с сетями на озеро и наловили множество рыбы. Пр. Евфросин скончался в глубокой старости (95 л.) 15 мая 1481 г. Образ Пр. Евфросина был написан еще при его жизни учеником его Игнатием и поставлен, по повелению св. Геннадия, архиепископа Новгородского, на гробнице преподобного. Евфросин был среднего роста и весьма сух телом; продолговатое лице его выражало кротость и смирение; взор его тихий и приветливый; остроконечная борода его спускалась ниже персей. Причислен к лику святых на Московском соборе 1551 г. и тогда же была составлена ему особая служба. В житии пр. Евфросина описано много чудес, совершившихся над больными при его гробнице (см. Свят. и Древ. Пскова, Толстого 86–89). Впоследствии монастырь пр. Евфросина был перенесен на гору, а на прежнем месте устроено кладбище с церковью в его имя. В новой обители построена каменная церковь трех святителей, и в нее были перенесены мощи преп. Евфросина, почивающие под спудом близ стены за правым клиросом. Заступлением преп. Евфросина обитель его была не раз сохраняема от разорения при весьма частых нападениях (в течение 300 лет) литовцев, ливонских рыцарей, поляков и других неприятелей. Близ устья р. Толвы народное предание указывает место, где погрузились и погибли неприятельские лодки с монастырскою казною, колоколами и друг. вещами. С 1813 г. обитель пр. Евфросина возведена во 2 класс. Около монастыря замечательны два креста: деревянный, за монастырскою оградою в восточной стороне, и каменный в лесу. На этих местах, по народному преданию, особенно любил молиться пр. Евфросин. Вокруг каменного креста лежат камни различной величины, и окрестные поселянки, особенно в трудную пору беременности, обносят их вокруг креста с верою, что сам преподобный, носивший эти камни для изнурения плоти, помолится о даровании им свыше помощи. В обители пр. Евфросина находятся: а) древняя икона его, написанная его учеником Игнатием; она положена на гробнице преподобного; б) при той же гробнице за стеклом висит полулист бумаги с подписью: копия с завещания пр. Евфросина. Под этою копией сохраняется подлинное завещание его, писанное на лоскуте пергамента в осьмушку, с приложенною к нему свинцовою печатью Новгородского архиепископа Феофила. Главные мысли завещания: братии подвизаться в посте и молитве, призревать странных и убогих, во всем повиноваться настоятелю, пользоваться имуществом «с опча», немецких одежд не носить. (См. у преосв. Филарета, Руск. Святые, май, 108–110). Но о сугубой аллилуии, из-за которой Евфросин, по сказанию клирика Василия, будто бы вытерпел много трудов и оскорблений, нет ни одного слова. Молчанием своим угодник Божий сам снимает с себя жалкую клевету, взнесенную описателем его жития и поддерживаемую и доныне старообрядцами, которые весьма чтут память пр. Евфросина не столько за святость его жизни, сколько за предание им сугубой аллилуии (об этом см. у высокопр. Макария, История русск. раскола, 32–66 и др. Архиепископа Филарета, в Истор. Русск. церкви III, 180. Руднев, Рассуждения о ересях и расколах, стр. 196 и след. Митрополит Евгений в словаре духовн. писателей 1, 167–170. Христ. Чт. 1853 г. и др.; подобные возражения против сугубой аллилуии, будто бы принятой пр. Евфросином и им защищаемой, были еще в XVII в.; см. дополнения к Историч. актам V, стр. 500). Св. Димитрий Ростовский по вопросу о сугубой аллилуии писал: «Евфросин святой – свят; а аллилуия его не мню быти свята; как хотелось кому, так и бредили без ума; разве кто невежа имеет веру такой лже». (Рум. Муз. № 407). К сожалению, лживые рассказы клирика Василия увековечены живописью на иконе пр. Евфросина, стоящей близ его гробницы. Икона писана Новгородским пошибом XVI века. В «Иконописном подлиннике» под 15 мая о пр. Евфросине сказано: «Подобием сед власы, брада аки Иоанна Дамаскина, ризы преподобническия. В житии его пишется подобие лица: средний телом и сух, исше плотию, главу имея круглу, брови же окружени, лице долго, благодатию Св. Духа просвещено, в лущении (?) скрании тихи имея очи, браду имея продолговату, доле персей, к концу остра». (Филимонов, 346 стр.). К лику святых причислен на Московском соборе 1549 года. Во вторых вопросах царя Иоанна Васильевича к Стоглавому собору делается предложение бывшим на этом соборе: «Да о Псковском чудотворце Евфросине, да о Смоленском чудотворце Авраамии на соборе уложити, како им праздновати». В ответ на эти предложения собором постановлено: «праздновати им, как и прочим преподобным отцем, пети на вечерни: Блажен муж и прочая службу по божественному уставу все сполна» (гл. 41, вопросоответ 5, Казань, 168). Этим вопросом царь как будто дает знать, что на соборе 1549 г. было сделано какое-то особое определение относительно Евфросина и Авраамия против иных святых: и из ответа соборного видно, что о сих святых на означенном соборе (1549 г.) возбуждалось какое-то недоумение, но отцы стоглавого собора установили празднование преп. Евфросину полиелейное. Празднование преп. Евфросину в Уставе Московского Успенского собора (1634 г.) назначалось полиелейное (по почему-то не 15, а 17 мая: вероятно, потому, что 15-го мая исключительно было посвящаемо памяти св. царевича Димитрия, мощи коего почивают в Московском Архан. соборе, а 16-е число определено праздновать св. Исаии епископу Ростовскому; таким образом из-за памяти святых Димитрия и Исаии, празднование пр. Евфросину с 15-го перешло на 17-е число мая: «Маия в 17 день Евфросину Псковскому благовест в лебедь, трезвон средний». Тимофеев, Русск. историч. библиотека, III, 78). В печатном уставе 1682 г. преп. Евфросин был опущен, тогда как его имя было внесено в устав 1641 года. Исключение из устава 1682 г. службы преп. Евфросину было по тому поводу, что его житие (без вины его, пр. Евфросина) служило в пользу раскольников. Выключение означало то, что из обще церковных святых, каковым был и пр. Евфросин, он низведен был в число только святых местно чтимых. (Е.Е. Голубинский, История канонизации русских святых, стр. 74, 166, 233). Служба пр. Евфросину составлена еще в XVI век (см. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, стр. 185). В прежнее время эта служба печаталась в служебных минеях под 15 числом мая, но затем она (вероятно, в конце XVII века) была исключена и в настоящее время нет в служебн. минеях службы пр. Евфросину. Об оставлении этой службы и исключении ее из богослужеб. миней Никифор, архиепископ славянский и херсонский, в ответ на вопросы старообрядцев (изд. 4, Москва, 392 л.), пишет: «Поелику служба св. Евфросину содержала нечто от лжей и клевет, а в службе св. трем мученикам Виленским было нечто несходственное с их страданиями (14 апр., служба которым также исключена из служеб. миней), то право и свято обе оне в ново-печатных минеях оставлены и исключены, да не принесем Каиновой жертвы, принося святым молитвы и хвалы со лжею и клеветою смешанныя. Следовательно, не ходатайство и не помощь святых обрящем, но грех соделаем и учинимся отвратительными от самых святых и всемогущаго Бога». Исключена служба преп. Евфросину потому, что в нее внесено старообрядческое мнение о сугубой аллилуии, как о великом догмате, за который будто бы преподобный подвизался и терпел гонения. Так, наприм., в каноне (в 6-й песни) сказано: «Иоанна Златоуста ревности последуя, преподобне отче Евфросине. Он бо винограда ради от царицы заточен бысть. Ты же от столпа философа много претерпе уничижения и досаждения от неразумных человек, о пречистей аллилуиа, и того Божиею благодатию посрамил еси…» (см. еще 4, 7 песни и др.).

Преп. Евфросин в своей обители возрастил много чудных учеников. Из числа их известны: преп. Савва Крыпецкий (см. 27 августа), дивный Досифей (8 октября), богомудрый Иларион (28 марта), Серапион (8 сентября) и другие. В числе братии, собравшейся к преп. Евфросину при его жизни, замечательны три родных брата из г. Пскова: один из них Игнатий, не смотря на цветущую молодость, был не только пострижен пр. Евфросином, но и почтен саном пресвитерства. Рукоположенный Новгородским архиепископом, Игнатий был первым игуменом обители при жизни преподобного ее основателя и духовным отцом его. Игнатий был любимый ученик преп. Евфросина, и ему только одному преподобный передал о чудном видении, бывшем ему. После усердной молитвы к Богу о призрении своей обители, которую он поручал Пресв. Богородице и трем Святителям и преп. Онуфрию, св. Евфросин вздремнул и в тонком сне слышал следующие слова: «се услышана бысть молитва твоя, еже о братии, и аз неотступна буду от обители сея и с Сыном Моим и Богом, снабдящи и покрывающи от всяких зол, и не имать оскудети обитель сия во век». Вскоре после Игнатия в обитель к Евфросину пришли и другие два его брата Харалампий и Памфил; оба они также удостоились священства. Эти три брата были как-бы три духовные столпа обители, в которой и настоятельствовали впоследствии один за другим. На имя Харалампия игумена пр. Евфросин писал свое предсмертное завещание братии. Игумен Памфил известен своим посланием против языческих суеверий под Иванов день (изд. в Чтен. Общ. Рос. Ист. и древн., 1846 г. и Руков. для сел. паст.). Был у них и четвертый брат, который также хотел быть иноком, но они отослали его обратно в родительский дом для успокоения отца с матерью. Там он женился, но, проведя два года в супружестве и влекомый жаждою уединения, оставил все – и родителей, и прекрасную жену, и имение, и бежал в обитель пр. Евфросина, где и был пострижен под именем Мартирия. Вскоре после того постриглась и молодая супруга его в девичьей обители. Тогда и отец сих подвижников, лишившийся своей жены, по имени Агафьи, удалился в обитель Евфросина и там скончался в глубокой старости под иноческим именем Филарета.

Житий пр. Евфросипа известно три редакции: 1) творение первого списателя (неизвестного): начало этого творения: «Ты еси Царю един Иисус Христос, животворящее Слово…»; 2) творение монаха (клирика) Василия, начинающееся словами: «Иже святое житие поживших и веру божественную сохранших»… Житие пр. Евфросина, составленное клириком Василием высокопарно и многоречиво, наполнено неразумными рассуждениями о сугубой аллилуии (Списки этого жития преп. Евфросина особенно распространены; оно находится в Четьи-Минеи: напечатано Н. Ив. Костомаровым в Памятнике Старины Русской литературы, IV, 67). О житии пр. Евфросина, составленном клириком Василием см. у В. Ключевского, Древне-Русские жития святых, 250–257. Третья редакция – «Сокращенное житие пр. Евфросина» (у Востокова, Описание Румянцев. рукоп., стр. 600). Начало его: «Бысть убо сей блаженный отрок Елеазар от великаго Острова»… Списки редакций жития пр. Евфросина см. у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, 183–184. Житие преп. Евфросина по последней редакции напечатано в Прологе под 15 мая, 1747 г. Четьи-Минеи 15 мая. Филарет, Русские святые, май, стр. 107–112. Историч. словарь о русск. святых, стр. 104. Евгений митрополит, О писателях духов. чина, т. 1, стр. 165–171. История Псков, княжества, III, стр. 94–99. Иеромонах Иосиф, Описание Елеазар. монастыря, Спб., 1853 г. Древности и святыни Пскова, гр. М.В. Толстого, стр. 80–92. А.Н. Муравьев. Жития русских святых, май, стр. 289–305. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 52, № 151. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 387, № 2. Макарий, История русской церкви, VII, 40, 61, 398, 445. Зверинский, Материалы для истории монастырей, в. 1, № 444, стр. 236. Архим. Сергий. Агиол, Востока, II, стр. 127. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 68.

Серапион был спостник и ученик пр. Евфросина Псковского; с ним преподобный разделял первоначальные подвиги по устройству обители, и с ним нередко являлся и в посмертных видениях; скончался 8 сентября 1481 г. на праздник Рождества Пресв. Богородицы, вследствие чего память Серапиона празднуется вместе с пр. Евфросином 15 мая (хотя в обители преп. Серапиону местно празднуется и 7 сентября). Как строго Серапион соблюдал посты, видно из того, что, погребая его, Евфросин видел только одни кости, обтянутые кожею. Одежды Серапионовой не хотел взять даже никто из нищих, так была велика его нестяжательность. Мощи Серапиона находятся в Спасо-Елеазаровской обители под спудом. Особой службы преп. Серапиону нет, но он упоминается в службе преп. Евфросина.

Филарет, о Серапионе в житии пр. Евфросина, Русские святые, 15 мая. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 127. М.В. Толстой, Древности и святыни Пскова, стр. 81. Архим. Платон, Странник, июнь, 1874. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 275, стр. 68. М. Толстой, Книга, глаголемая описание о рос. святых, № 155, стр. 54. Архим. Игнатий, Жития русск. святых, кн. 2, ч. 1, стр. 117. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, стр. 508. История Псковского княжества, III, стр. 78. Историч. словарь о русск. святых, стр. 241.

Преподобный Пахомий, игумен Кентского (Кенского) монастыря (града Каргополя), Пахомиева-Спасо-Преображенская-Кенская мужская пустынь находилась в Пудожском уезде (в 138 верстах от г. Пудожа, на северо-востоке Олонецкой губернии, на левом берегу р. Кены, ныне погост «Кенский монастырь»). (Зверинский, Материалы для истории монастырей, № 1039, стр. 264, вып. 2). Преп. Пахомий упоминается в Агиологии Востока архим. Сергия в числе русских святых неканонизованных: «Пахомий игумен Кентскаго монастыря». По Истории российск. иерархии (IV, стр. 361), «в 50 верстах от г. Каргополя к северу, близ озера и реки Кени – Кенская Спасо-Преображенская или Пахомиева пустынь» (II, стр. 67). У Строева в Списках настоятелей о сем Пахомии сказано: «Св. Пахомий ученик св. Антония Сийскаго, основатель пустыни Кенской-Спасской, или Пахомиевой, упраздненной в 1764 году» (стр. 1003); но из жития пр. Антония Сийского видно, что преп. Антоний был постриженник Кенского Спасо-Преображенского монастыря и ученик пр. Пахомия (см. 7 дек.). Пахомий основал свой монастырь в конце 15 века и в нем (в 1508 г.) Антоний был пострижен в монашество. (Филарет, Русские святые, декабрь, стр. 353–354. Срав. 3-й кондак акафиста преп. Антонию Сийскому, 1870 г., М., л. 3). В «Иконописном подлиннике» под 14 мая сказано: «Преподобный отец наш Пахомий, начальник Кенскаго монастыря, иже в Помории, новый чудотворец, подобием рус, брада аки Василия Кесарийскаго, ризы монашеския, инде пишут: подобием сед, брада аки Сергий, в схиме» (Филимонов, л. 55). Мощи пр. Пахомия почивают под спудом в церкви, основанной им обители, упраздненной в 1764 г. (М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 144, стр. 48). День кончины пр. Пахомия неизвестен, но память ему положена 15 мая ради тезоименитства его с пр. Пахомием великим. (Архим. Леонид, «Св. Русь», № 408, стр. 100. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 67).

В память чудесного спасения жителей г. Тамбова от холеры в 1871 году, по указу Св. Синода, по просьбе граждан, ежегодно 15 мая приносится в Тамбов из Вышенской пустыни чудотворная икона Казанской Божией Матери. Встреча иконы совершается за городом, у Моршанской заставы, с крестным ходом из всех градских церквей, при громадном стечении богомольцев. По принесении в Тамбов, св. икона вносится в Казанский архиерейского дома монастырь, где совершается всенощное бдение Пресв. Богородице. По предварительно составленному расписанию, св. икона торжественно переносится из одного храма в другой, и в храмах, где пребывает св. икона, совершается праздничное всенощное бдение, литургия и молебен Божией Матери. В свободное от богослужения время, благочестивые жители берут икону в свои дома для совершения пред нею молебствий. Из Тамбова, после литургии в Казанском монастыре, с крестным ходом, при многолюдном стечении народа, чудотворная икона, 10 июня, сопровождается на вокзал жел. дороги, а оттуда в г. Кирсанов. (Указатель местн. празднеств в Тамб. епархии, 20 стр. Памятная книжка Тамбов. губернии 1878 г.)⁴ Инокиня Мирония, принесшая икону Казанской Божией Матери в 1812 г., и, по завещанию, передавшая оную в Вышенскую пустынь, скончалась в Вознесенском Тамбов. девич. монастыре 14 декабря 1829 г.; она оставила после себя память как о кроткой, смиренной, милостивой, пользовалась любовью всех сестер обители. Над могилою ее в упомян. монастыре в недавнее время, на средства Вышен. пустыни, построен цинковый весьма хороший памятник в виде часовни. Многие в Тамбове свято чтут намять Миронии, как истинной рабы Божией. (Душен. Чт., 1898 г., сентябрь, стр. 123. А. Кодратов, «По святым обителям»).

Преподобный Пахомий скончался в 1384 г. марта 23 (см. это число), но местное празднование ему совершается 15 мая, в день его тезоименитства (с пр. Пахомием великим). В приходском храме закрытого ныне Симоновского монастыря, где под спудом покоятся мощи пр. Пахомия, ежегодно бывает многочисленное стечение народа, и верующие получают исцеления от своих болезней при его раке.

В 1879 году в Задонске, Воронежской епархии, с разных концов России стекались богомольцы на поклонение какому-то неизвестному по жизни подвижнику, по имени Пахомию. О нем узнали и в отдаленной Сибири. В № 13 Иркутских Епарх. Ведомостей за 1879 год помещено письмо Ольховского миссионера, иеромонаха Агафангела; из упомянутого письма видно, что он (о. Агафангел) получил, между прочим, следующие сведения о новопрославляемом Господом в Задонске угоднике Пахомии, от которого совершаются бесчисленные и разительные чудеса: слепые прозирают, хромые ходят, глухие слышат, немые говорят, расслабленные встают. В нашу бытность там, мы были очевидцами, как одна мать по монастырю искала, кто бы записал исцеление ее сына 9 лет, как об этом она предупреждена была угрозою явившегося ей в сновидении старца. У одной девочки голова не держалась, а висела на шее, руки и ноги мотались недейственны; но когда помазали ее землею с могилы угодника Пахомия, растворив ее с водою, девочка исцелилась. Но разительнее всех было исцеление одного офицера – невера, ходившего с двумя костылями и на деревяшке; исцеление было сугубое – и тела и души, так что он теперь вполне верующий. К большому прославлению угодника Пахомия, Господь попустил восстать против прославления угодника некоторым лицам (известным по своему положению). И что за диво! страшная была развязка сего⁵ … Прославление началось с июля. Угодник почивает не в монастыре, а на выгоне, где прежде был дремучий лес. Там, по-видимому, подвизались трое в пещерах, или хижинах; ибо могилы их в полуверстах от могилы Пахомия. Прославляются и те двое, но не столь дивно и много, как угодник Пахомий. Вследствие сего, в эту осень (1878 г.) народу в Задонске было столько, как было при открытии мощей святителя Тихона. Корреспондент Воронежской газеты «Дон» в «Путевых своих записках от Воронежа до Задонска» (№ 76, от 15 июля 1880 г.) пишет, что к могиле Пахомия, в бытность его в Задонске, шли целыми партиями. На вопрос его хозяйке ближайшего к могиле Пахомия дома: «Много-ли бывает странников?» – Получил ответ: «Да, много; день-то настанет, так с утра до вечера все народ приходит и берут (с могилы) землю, в таком количестве, что если-бы, не подсыпали вновь земли в могилу, давно-бы, по словам хозяйки, до нашего дома дорыли; а дом от могилы на разстоянии одной сажени».

Дело о прославлении Пахомия Задонского закончилось так. В начале мая 1881 года прибыл в г. Задонск Воронежский губернатор (А.В. Богданович). Увидев множество народа на предполагаемом месте погребения Пахомия, он предоставил самим богомольцам в присутствии его рыть это место (где предполагались мощи). Народ в тихом, нетерпеливо выжидательном настроении начал предоставленную ему работу с того пункта, где брали землю и служили панихиды. Рыли долго, многие стояли со свечами. Дорылись наконец до грунтового пласта, но не нашли не только гроба, но даже и признаков какого-либо погребения здесь. Народ во очию убедился в ошибочности своего поклонения. Немедленно вспомнили о старике, разглашавшем о бывшем ему видении Пахомия. На предложенный ему вопрос о видении, он отвечал: «я уснул случайно на месте – вот здесь (на месте, где совершалось народное поклонение), мне представился старец, покоившийся на месте моего сна». На вопрос: называл-ли себя старец Пахомием? старик отвечал отрицательно. (Дон, № 48, 1881 г. Ворон. Телеграф., Нов. Время). После этого народное богомоление на месте предполагаемых мощей пр. Пахомия само собой прекратилось и постепенно забывалось и самое имя предполагаемого нового угодника Божия.

Преподобный Кассиан был учеником пр. Корнилия Комельского (19 мая). О жизни преп. Кассиана до игуменства его в Комел. обители ничего неизвестно. Когда пр. Корнилий, тяготясь управлением многолюдной обители, удалился в 1529 г. в Костромские леса, на Сурское озеро, то управление братиею поручил 12 старцам, ученикам своим. Вероятно, такое управление оказалось неудобным, и братия, с благословения и согласия пр. Корнилия, избрала на игуменство Кассиана. Игумен Кассиан старался во всем подражать преп. Корнилию и строго исполнял его устав. Памятником его забот о благоустройстве обители служит доселе сохранившаяся грамота великого князя Василия Ивановича, данная при нем монастырю на лес и землю. Когда, по воле великого князя, пр. Корнилий возвратился в обитель, Кассиан с радостью встретил его, немедленно отказался от игуменства, желая по прежнему оставаться в послушании пр. старцу. Когда скончался пр. Кассиан, неизвестно, но, вероятно, ранее пр. Корнилия († 1537 г.); когда Корнилий за год до своей смерти спрашивал у братии, кого они желают иметь игуменом, то имя Кассиана уже не упоминается, и братия указала на Лаврентия. Иначе пр. Корнилий не обошел бы Кассиана, который уже управлял обителью с пользою для нее. Имя пр. Кассиана находится в рукописных святцах (в Погодинской и Киево-Софийской библиотеках) и др. Верюжский, Сказания о жизни Вологод. святых, Вологда, 1880 г., 444–446. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, стр. 64. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 303, стр. 76.

Преподобный Лаврентий был учеником пр. Корнилия Комельского (19 мая). Чувствуя приближение кончины, преп. Корнилий удалился в Кириллов монастырь, где и принял пострижение в монашество; когда же братия убеждала его возвратиться в свою обитель, то преподобный (Кирилл) потребовал избрания вместо себя нового игумена и указывал на Лаврентия, как на достойного ему преемника: «Ежели Лаврентий, говорил он, не будет у вас игуменом, то и я не возвращусь к вам». После сего братия единодушно стала просить Лаврентия принять в обители игуменство, но он, почитая себя недостойным заменить своего свят. учителя, не соглашался, и только уверения братии, что их наставник, отец Корнилий, без того и не возвратится в их монастырь, побудили его принять игуменство. Согласившись на просьбы братии, Лаврентий сам посетил в Кириллов монастырь просить Корнилия возвратиться в их обитель. Около года Лаврентий пользовался советами и наставлениями старца. Услышав о приближении к монастырю татар, Лаврентий, по совету Корнилия, вывел всю братию на время в безопасные места, а затем, по миновании опасности, они возвратились в обитель. Умирая, пр. Корнилий, в утешение плакавшей братии, говорил: «ученик мой, игумен Лаврентий, заменит вам меня и восполнит недостатки ваши». С великою честью Лаврентий предал земле тело своего учителя и после кончины пр. Корнилия десять лет был игуменом обители. Неусыпные заботы о благоустроении монастыря расположили к нему старца Алексия, постриженника Корнилиевой обители, передать свою Контеву пустынь (в 1547 г.) со всеми угодьями в пользу Комельского монастыря, чрез что средства сего последнего значительно увеличились. Лаврентий скончался 16 мая 1548 г. и погребен близ преп. Корнилия. Любимым занятием Лаврентия было списывание книг: «и многи книги, говорит писатель жития Корнилия, (Лаврентий) написа своею рукою».

Верюжский, Сказания о Вологод. святых, 446–447. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, 3 пр., 65. Книга о святых, рукопись Савваитова, л. 13. Архим. Леонид, «Св. Русь», 76 стр., № 304. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 750 стр. Н. Барсуков, Источники рус. агиографии, 321 стр. М. Толстой, Книга, глаголемая о росс. святых № 270, стр. 132.

Преподобный Ефрем Перекопский скончался 26 сентября (1492), по празднование ему совершается 16 мая; празднование в это число установлено по случаю перенесения его мощей в 1549 г. Праздновать пр. Ефрему (во всей России) установлено на Москов. соборе при митрополите Макарии. Имя пр. Ефрема было внесено в первопечатный устав 1610 года. В рукописи XVII века сказано: «в Перекопском монастыре за 20 поприщ от Великаго Новгорода на озере Ильмене, в церкви Николы чудотворца мощи пр. Ефрема Перекопскаго, под спудом» (Сборник Савваитова, л. 223). В «Иконописном подлиннике» под 16 мая сказано: «Подобием сед, брада с Николину, ризы монашеския, и в схиме» (Филимонов, стр. 55). По свидетельству В.О. Ключевского, автор жития почти целиком переписал жития пр. Александра Свирского, составленное Иродионом, поставил только другие имена лиц и месяц и кое-где легко изменил ход рассказа. Из этого г. Ключевский заключил, что житие пр. Ефрема написано каким-нибудь простодушным монахом второй половины XVI века, а не учеником преп. Ефрема – Романом (стр. 263: см. 26 сент.). О преп. Ефреме в Древностях Новгорода архим. Макария (ч. 1, стр. 639) сообщаются следующие сведения: «Основателем Верендовскаго Перекопскаго Николаевскаго монастыря был пр. Ефрем, родившийся 20 сентября 1412 года близ Кашинскаго Успенскаго (жен.) монастыря от родителей Стефана и Анны, и в крещении нареченный Евстафием. По любви к уединенной жизни, Евстафий в юных летах оставил дом родителей и поселился в Троицком Калязинском монастыре. Тщетно родители убеждали юношу возвратиться к ним; Евстафий и их успел склонить к монашеству: они кончили жизнь отшельниками. Проживя в монастыре три года, Евстафий, по чудесному откровению, перешел в обитель пр. Саввы Вишерскаго и там на 25 году от рождения (в 1437 г.) пострижен под именем Ефрема. Такое же чудесное явление заставило его удалиться оттуда в пустыню. Получив благословение пр. Саввы, он пришел в 1450 г. на озеро Ильмень, к устью реки Веренды и на берегу реки Черной поставил келлию. Вскоре прибыл к пр. Ефрему старец Фома с двумя иноками и поселился близ его келлии, а потом начали собираться туда и другие отшельники. По просьбе их, Ефрем, как начальник обители, принял в Новгороде от архиепископа Евфимия сан священника. По возвращении из Новгорода, соорудил церковь на острове реки Веренды во имя Богоявления Господня; а для удобнейшаго доставления монастырю воды, прокопал в озеро Ильмень проток; от того и монастырь назван Перекопским, Перекомским. Для построения же каменнаго храма в честь св. Николая, пр. Ефрем посылал к великому князю Василию Ивановичу иноков с прошением о присылке каменщиков; церковь совершена была в 1466 году. Преп. Ефрем скончался 26 сентября 1492 г. и погребен в Николаевском храме. Перекопский монастырь, по причине весенних наводнений, начал обрушиваться в 1509 году, а потому и переведен, по берегу озера Ильменя, на другое место, именуемое Клинково, согласно с велением являвшагося игумену Роману пр. Ефрема. В это время над гробом пр. Ефрема была устроена часовня, ибо церкви монастырския были разобраны. В 1545 году мая 16, по повелению Государя, наградившаго монастырь деньгами и утварью, перенесены были мощи пр. Ефрема на новое место обители, и с этого времени установлено совершать память его каждогодно. В 1611 г. Перекопский монастырь был разорен шведами и долго оставался в запустении. Впрочем, в 1628 г. в монастыре находилась Никольская церковь с приделом пр. Ефрема. В 1628 г. монастырь был возобновлен боярином Романом Федоровичем Боборыкиным. Им сооружена деревянная Богоявленская церковь вместо разоренной шведами. В 1702 году Император Петр 1-й занесен был бурею в Перекопскую обитель, после великой опасности от потопления, при строителе Пафнутии. Воздав должное поклонение пр. Ефрему, Государь пожаловал в церковь 5 золотых и 5 ефимков, а братии большую милостыню. Вскоре после того монастырь сгорел вместе с церквами и зданиями; но на другой год, с дозволения Петра 1-го, монастырь был возобновлен, и Богоявленская церковь, вновь построенная, была освящена 23 января 1704 г. В 1764 году монастырь был упразднен и обращен в приходскую церковь. В 1796 году, по указу Св. Синода, велено было перевести из Николаевскаго Розважскаго монастыря строителя с братиею в заштатный Перекопский монастырь, остававшийся приписным к Клопскому; а в 1802 году оба штата монастырские соединены в один под названием Розважскаго Перекопскаго монастыря; в 1806 г. монастырь был перестроен. В 1795 г. устроена была рака на мощи пр. Ефрема. Ныне почивают оне под спудом в приделе, в честь его устроенном в Богоявлен. церкви».

Макарий, Археолог, описание церков, древностей в Новгороде, М., ч. 1, стр. 639–643. История Российской иерархии, ч. V, 712–715. Ратшин, Полное собрание о монастырях, стр. 386. К Перекопскому монастырю с 1796 г. приписана часовня с Чудным крестом, что у Волховского моста, в Новгороде (Новгор. Губер. Ведомости, 1857 г., № 47. Указатель святынь и древн. Новгорода). В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 588, стр. 120.

16 мая.

А. Муравьев, Путешествие по святым местам в России, II, стр. 267. Филарет, Русские святые, сентябрь, стр. 158–161. А. Муравьев, Жития русских святых, май, стр. 323–328. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 41, № 127. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 43, № 61. Макарий, История русской церкви, VII, стр. 30, 448. Бычков, Описание рукописей Имп. публич. библиотеки, 1, стр. 310, № 1. Месяцеслов, XVII в. Русская Историч. библиотека, IV, 853 (Палинодия 1621 г. 16 мая – память пр. Ефрема Перекопского монастыря Новгородского, нового чудотворца). Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 55, 74, 160–164, 166, 173. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 128, 258. Архим. Леонид, «Св. Русь». Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 197–198. Служба пр. Ефрему (Минея, 1646 г. 16 мая), по замечанию арх. Филарета, составляет повторение службы пр. Савве Вишерскому 1 октября; не исключены даже из нее и некоторые исторические черты жизни преп. Саввы. Русские святые, сентябрь, 271, примечание на 160 стр.

В Списках иерархов Строева день кончины св. Серапиона показан 16 мая (35 стр.), но празднование сему Святителю совершается 16 марта, под каковым числом и изложены сведения о его жизни.

* * *

В Угличе, Ярославской епархии, 16 мая совершается торжественное богослужение в честь св. царевича Димитрия в церкви его имени (церковь св. Димитрия на крови); с вечера 15 мая отправляется всенощное бдение. Посреди храма поставляется плащаница с изображением св. Димитрия царевича, шитая шелками, для народного целования, что продолжается во все время богослужения (литургии). Матери приводят своих детей в церковь для целования изображения св. царевича. После литургии с плащаницею бывает крестный ход на городскую площадь. (Ярослав. Епарх. Ведомости, 1892 г., № 14).

Преподобный Адриан, основатель Адриановой пустыни, был учеником преп. Александра Свирского (30 авг.). О жизни преп. Адриана см. 26 августа, когда совершается его памяти, ради тезоименитства его с св. мучеником Адрианом (26 августа). Мая 18 празднуется обретение мощей пр. Адриана. Преп. Адриан в 1545 году возвращался из Москвы, куда был приглашен царем Иоанном Грозным для воспринятия от купели дочери его Анны и уже был недалеко от своей обители, близ селения Обжи: здесь напали на него злые люди и убили; злодеи надеялись найти у него деньги и не нашли ничего. Братия долго и напрасно ожидала его возвращения: спустя два года, в одну ночь является пр. Адриан нескольким старцам Ондрусовой пустыни, рассказывает о страдальческой своей кончине, указывает место, где злодеи скрыли тело и повелевает перенести оное в обитель. На другой день, 17 мая, иноки обрели в болоте нетленное тело страстотерпца и предали земле подле стены церкви св. Николая. В скором времени стали чтить его память, как святого. В акте 1659 г. сказано: «милостию преп, отца нашего начальника игумена Адриана дан вклад в дом Пречистыя Богородицы и чудотворцу Адриану» (Юрид. акты, № 128). Император Александр I, обозревая в 1819 году Олонецкую губернию, пожелал поклониться преподобномуч. Адриану, взял в проводники крестьянина и без свиты отправился ко гробу преподобного, и здесь долго молился он со слезами, а потом прислал в обитель церковные сосуды и богослужебные книги. В 1828 году мощи пр. Адриана перенесены в новый каменный храм Введения Богоматери. В рукоп. Олонецком требнике под 17 ч. мая замечено: «в сей день перенесение мощей пр. отца нашего Адриана, игумена Николаевскаго монастыря, на Ладожском озере, на Ондрусовом острове, в Олонецком уезде, новаго чудотворца, а память его празднуется 26 августа».

Об обители пр. Адриана у Зверинского сообщаются следующие сведения: «Ондрусова, или Андрусова Николаевская, а также Андреева новая, мужская пустынь, заштатная, Олонецкой губернии, Олонецкаго уезда, в 22 верстах к западу от г. Олонца, в небольшой губе восточной стороны Ладожскаго озера, на ровном и каменистом полуострове, который, при возвышении воды в озере, принимает вид острова. Основана в первой половине XVI века схимонахом Валаамской пустыни Адрианом. По описи 1582 года называется «Монастырь Ондрусов, Ондреянова пустынь». В 1723 году по малобратству приписана к Сяндемской пустыни, с которою отписана к Александро-Свирскому монастырю, и в 1764 году упразднена и оставалась в совершенном запустении; наконец, в 1817 году возстановлена трудами игумена Иннокентия и иждивением Андрея Серг. Сергеева» (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 344, стр. 198). Валаамский игумен Иннокентий возобновил Андрусову пустынь за двукратное чудесное спасение своей жизни близ места этой обители: в виду сего и вследствие видения им во сне святителя Николая и преп.-муч. Адриана, он дал обет восстановить этот монастырь. Улучшением и благоустройством обители после Иннокентия занимались игумены Кирилл (1820–1822) и Феодор (с 1835 г.). В Андрусовом монастыре два храма: Введения Божией Матери – соборный и святителя Николая. Мощи пр. Адриана почивают под спудом в Николаевской церкви, в углублении южной стены, между иконостасом и клиросом. (Чтения в Москов. Обществе Истории и Росс. древн., 1884 г., кн. 4. Барсова, Андрей Завалишин и его пустынь). Игумен Дамаскин, настоятель Валаамского монастыря: Ондрусова Николаевская пустынь, Спб., 1856 г., с видами и изображениями преп. Адриана и игумена Иннокентия. История Рос. иерархии, III, 98; VI, 943. Макарий, История русской церкви, VII, 36. Временник Общ. Истории и Древн., 1850 г., V, летоп. Кармантского. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 181, № 346. Филарет, Русские святые, август, стр. 92–97. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 12. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 224. Архим. Леонид «Св. Русь», стр. 94.

Любопытно сказание об обретении мощей преподобномученика Адриана, составленное знатоком церковных древностей Ярославской епархии, протоиереем М. Диевским. Оно приводится здесь, как заключающее в себе сведения, не вполне согласные с вышеизложенным. По умерщвлении Адриана, разбойники (крестьяне соседних сел) взяли с монастырским имуществом и тело преподобного старца, которое и отвезли за 40 верст к своему селу, с тем, чтобы на другой день сжечь его. Ночью один из крестьян этого села тайно зарыл тело и, не смотря на усиленные поиски разбойников, мощи преп. Адриана не были найдены. К Адрианову монастырю была приписана Рябинина-Ильинская пустынь; бывшая в этой пустыни церковь пр. Илии обветшала и разрушилась в конце XVI века до основания. На месте развалин Ильинской церкви выросла большая рябина, которая окрестными жителями признавалась за чудодейственную, потому что многие больные, помолясь близ рябины, получали исцеления от своих недугов. Народу день ото-дня стекалось все более и более, особенно в смутное время самозващины. Однажды прибыл туда причетник села Гужева Иван Прокоп. Разумный. Он стал внушать народу, что поклоняться дереву грешно и советовал восстановить близ рябины прежнюю Ильинскую церковь. Народ послушал Разумного и уполномочил его самого на дальнейшие хлопоты о восстановлении церкви. Земля, где росла чудодейственная рябина, принадлежала боярыне Ирине Чоглоковой. Боярыня, вняв просьбам Разумного, не только уступила землю, но даже пожелала иметь Ивана Разумного при этой церкви священником, что вскоре и исполнилось. Чрез несколько лет на этом месте снова возник Ильинский монастырь. В числе иноков этого монастыря был иеромонах Иона, сын того крестьянина, который тайно похоронил тело пр.-муч. Адриана. В глубокой старости, пред смертью, в 1627 г. Иона открыл архимандриту Лаврентию, что отец его ночью, тайно от других, похоронил тело пр. Адриана, убитого разбойниками, на месте бывшей церкви, где теперь монастырь, и на могиле посадил рябину, близ которой совершались чудеса. Получив более обстоятельные сведения, архимандрит Лаврентий отправился в Москву к патриарху Филарету и представил ему засвидетельствованное показание иеромонаха Ионы с прошением открыть мощи преподобномученика Адриана. Патриарх Филарет и сын его, царь Михаил Федорович, разрешили это. Место, где росла чудодейственная рябина, в это время принадлежало государеву дьяку Томиле Луговскому, который, по усиленным просьбам архим. Лаврентия, дозволил произвести раскопки, не уничтожая рябины. После нескольких попыток, наконец, нашли мощи пр. Адриана целыми, но раздробленными; собрали их в новый ковчег и с торжеством отнесли на место его подвигов, где и доныне почивают под спудом.

В рукописных святцах сказано: «в Андреевском монастыре (в Киеве) святая княжна Анна Всеволодовна в инокинях преставися в л. 6624 (1116) мес. мае в 18 день», но из летописей видно, что днем ее кончины было 3 ноября (см. 3 ноября). Вероятно, 18 мая было днем ее памяти, по случаю обретения ее мощей. (Филарет, Русские святые, ноябрь, стр. 305).

Свв. Давид и Таричан, по происхождению иверийцы, были родными братьями. Не сохранилось никаких сведений об их жизни, но грузинская церковь честно празднует день памяти их 18 мая. Свв. мученики пострадали от сарацинского (персидского) правителя Абдулла, отказавшись исповедать нечестивый «алкоран», за что в 693 году 31 марта были преданы жестоким пыткам и скончались в горьких муках, прославляя И. Христа. (М. Сабинин, Жизнеописания Грузин. святых, ч. 3, стр. 165).

В Преображенском соборе г. Углича, Ярославской епархии, 18 мая совершается память св. Романа, князя Угличского (см. о нем 3 февраля), по случаю переложения его мощей в новую раку в 1826 г. (Яросл. Епарх. Ведомости, 1886 г., № 40).

* * *

Мая 18-го 1847 г. скончался знаменитый Алтайский миссионер Макарий в Болховском Троицком Оптине монастыре, Орловской епархии. Макарий, в мире Михаил, сын священника Введен. церкви г. Вязьмы, Смолен. епархии, Иакова Глухарева, родился в 1792 году. По окончании семинар. курса в 1813 г., был учителем «Пифимы» в Смоленск. Семинарии, в 1814 г. был вызван в состав 2-го курса в Петерб. дух. академию, где своим благонравием обратил на себя внимание ректора Академии, архимандрита Филарета (впоследствии Москов. митрополита). По окончании курса со степенью магистра в 1817 г., он был послан на должность инспектора Екатерин. семинарии, где принял монашество; в 1821 г. был ректором Костр. семинарии и возведен в сан архимандрита и вскоре уволился на покой в Киево-Печерскую лавру; в 1825 году перешел в Глинскую пустынь, и в 1828 г. поступил в новоучрежденную Тобольскую миссию, где и трудился до 1843 г.; а затем был назначен настоятелем Оптина Болхов. монастыря, где и скончался 18 мая 1847 года.

* * *

18 мая 1823 г. скончалась благочестивая Лукия Евдокимовна Масленикова, в тайном постриге Лампадия, первоначальница Абабкова Георгиевского женского монастыря, в 15 верстах от г. Горбатова, Нижегородской епархии; о ней см. Нижегород. адрес-календарь на 1888 г., стр. 290–291. В Абабков. обители свято чтится икона свят. великомуч. Георгия Победоносца, написанная Лукиею на память о троекратном видении ею сего святого. Эта икона – храмовая в Георгиевом приделе теплого монастырского храма.

Преподобный Корнилий родился в Ростове, а воспитывался в Москве, где его родители Феодор и Варвара, по фамилии Крюковы, люди богатые и знатные, служили при дворе в. кн. Марии, супруги Василия Темного, впоследствии инокини Марии; при ней же служил и дядя его Лукиан, которому родители при смерти поручили своего сына. Лукиан, удаляясь от двора, взял с собою в Белозерскую обитель Корнилия, где он 20 лет был пострижен в монашество и проходил различные послушания. В свободное от занятий время, он занимался списыванием книг. Из любви к уединению, Корнилий оставил Белозерскую обитель и, посетив Ростов, Новгород (где св. Геннадий желал удержать его при себе), поселился в пустом месте недалеко от Новгорода; но когда и здесь стали навещать его любители иноческого жития, он перешел в Тверскую Савватиевскую пустынь, а отсюда в Вологодский Комельский лес (в 1497 г.), и в 45 верстах от Вологды поселился в келлии; однажды напали на старца разбойники, но, кроме книг, ничего не нашли. Вокруг келлии Корнилия стали селиться любители безмолвия, и он в 1501 г. построил для них деревянный храм Введения Божией Матери, а митрополит Симон посвятил Корнилия в иерея; при устроении обители и храма, Корнилий на ряду с другими трудился в лесу; много оскорблений пришлось перенести св. старцу от недобрых людей, разбойников и завистников его славе. В 1512 г., когда число братии увеличилось, он устроил каменный храм; при этом одни из братии плотничали, другие писали иконы, третьи списывали книги и т.п. В постоянное руководство братии он дал обители письменный устав; для больных и странников поставил странноприимный дом и больницу. Святой Корнилий отличался щедростью бедным, что особенно проявил во время голода, постигшего вологодскую страну; в это время для всех приходящих отворены были клети с мукою, хотя мука тогда покупалась по высокой цене: нередко бедные родители оставляли детей у стен обители, не имея чем кормить их; Корнилий устроил для детей на монастырском дворе приют и кормил их. За такую любовь к бедным пр. Корнилий не раз был утешен благодатным явлением и видением пр. Антония великого, к которому питал особенное благоговение и построил в честь его храм в своей обители. Устроив обитель, пр. Корнилий, вследствие неудовольствий на него некоторых из братии, оставил свой монастырь и, поручив его 12-ти лучшим инокам, поселился на Сурском озере, в 70 верстах от своей обители. В 1526 г. вел. князь Василий Иванович с молодою своею супругою Еленою посетил Корнилиеву обитель, но не найдя его там, вызвал в Вологду и настоятельно требовал возвращения в прежний монастырь. Св. Корнилий долго не соглашался и удалился в Троице-Сергиеву Лавру, где при посещении обители в. князь увидел и убедил св. старца возвратиться в прежний монастырь, о чем молили вел. князя иноки. Возвратившись в свой монастырь и передав настоятельство ученику своему Лаврентию, Корнилий затворился в келлии. Во время нападения татар на вологодский край, св. Корнилий с братиею удалился в белозерскую страну. Скончался в глубокой старости 82 лет, 19 мая 1537 г. В «Иконописном подлиннике» под 19 ч. мая сказано: «Поживе 82 года, подобием сед из темна, власы главными кудреват, брада широка, аки Григория Богослова, ризы преподобническия» (Филимонов, стр. 349). Некоторые из деяний пр. Корнилия изображены на его древней иконе, которая стоит при его раке и значится в монастырской описи 1643 г. (Описание Комел. монастыря, Вологда, 1855 г., стр. 2). Местное празднование пр. Корнилию совершалось еще в конце XVI века, а в 1600 году 25 января патриарх Иов с собором епископов установил пр. Корнилию общецерковное празднование. Сохранилась доныне грамота патриарха в Корнилиев монастырь об установлении празднования пр. Корнилию (грамота напечатана в Актах Экспедиции, т. II, № 222, стр. 379). Из этой грамоты видно, что игумен Корнилиева монастыря Иосиф известил патриарха Иова, что в монастыре устроен придел в честь пр. Корнилия, н еще не освящен, – что от него (Корнилия) «проща и исцеление бывает во многих чадех; сленым и хромым и многими недуги одержимым исцеление бывает», и вместе с этим положил на соборе пред патриархом стихиры, канон и житие пр. Корнилия. Патриарх с епископами и со всеми другими, присутствовавшими на соборе, спрашивал про чудеса пр. Корнилия Вологодского архиепископа Иону и получил от Ионы ответ: «что от пр. Корнилия чудотворца от раки бывают многия не изреченныя чудеса, и ему про то известно, что чудеса его писаны не ложно». Затем, в Московском Успенском соборе «слушали собором» стихиры, канон и житие пр. Корнилия и нашли, что стихиры, канон и житие написаны «по образу и по подобию». После сего патриарх «докладывал» царю Борису Годунову, и государь с патриархом и собором приговорил и указал: «чудотворцу Корнилию Комельскому праздновати вечерню и всенощное пение и литургию Божию служити… Маия в 19-й день, и в митрополиях и во архиепископиях и во епископиях у соборных церквей и во всей великой русии, как и прочим преподобным а в Корнилиеве монастыре и на Вологде в соборной церкви Софии Премудрости Божией и на посаде и в уезде во святых Божиих церквах и по окрестным городам и по уездам Вологодския архиепископии чудотворцу Корнилию по тому же велел праздновати маия в 19 день». Из вещей, принадлежащих пр. Корнилию, доселе сохранились: 1) священническая его грамота следующего содержания: «Божиею милостию, а яз Симон митрополит всея Руси поставил есми диака инока Корнилия Феодорова сына Крюкова в чтецы и в подъяконы и в диаконы и свершил есмь его в попы в свою митрополию к церкви Пречистыя Богородицы в пустыньку на Комельский лес, на реку на Нурму, в Костромскую десятину, и да литургисает в святей Божией церкви»… (от 1 февраля 1501 г.). Грамота писана на бумажном столбце длиною около 4 вершков и к грамоте привешена на черном шелковом шнурке черная восковая печать с изображением на одной стороне Богоматери, а с другой – надпись: «Божиею милостию смиренный Симон, митрополит всея Руси»; 2) часть власяницы и белая шелковая с красным камчатным оплечьем фелонь, весьма ветхая и с заплатами; 3) «Устав или Правило о жительстве, о св. Божественном писании избранно, о устроении преданных нам образ от св. отец во спасение душам и писанием вдана сущим о Христе братиям моим во обители Пресвятыя Богородицы, честнаго Ея Введения, в ней же жительствуем». Устав разделен на 15 глав. Устав этот, сходный в некоторых частях с уставом преп. Нила Сорского, напечатан в Истории Рос. Иерархии IV т., 661–704 стр. Мощи пр. Корнилия почивают в каменной, посвященной его имени, церкви (освящена в 1856 г.), в арке северной стороны, под спудом. Над мощами устроена деревянная рака, обложенная чеканными серебряными позлащенными листами, а сверху покрыта изображением св. Корнилия в рост; длина образа 2 аршина 14 вершков, ширина один аршин два вершка; рака устроена в 1825 г. игуменом Владимиром и братиею обители. Над ракою икона преп. Корнилия древнего письма (длина иконы 2¾ аршина, в ширину один аршин). Поля иконы обложены басменными медными листами. Эту икону в летнее время носят в крестном ходу в г. Грязовец, жители коего питают особое благоговение к пр. Корнилию, как своему покровителю, и называют себя «Корнилевскими», так как г. Грязовец (находящийся в 6 верстах от Корнилева монастыря), в старину село Грязовцы, некогда составляло вотчину Комельской Корнилевой обители. По ходатайству граждан г. Грязовца, Св. Синод в 1860 году разрешил ежегодно совершать крестный ход с иконами Владимирской Божией Матери и пр. Корнилия из Корнилева монастыря в Грязовец (с 25 июля по 31 июля). Многие из учеников преп. Корнилия известны святостью жизни, как-то: Геннадий Любимоградский (23 января), Кирилл Новоезерский (4 февраля), Иродион Илоезерский (28 сентября), Симон Сойгинский (24 ноября), Адриан Пошехонский (26 августа), Кассиан и Лаврентий Комельские (16 мая), Даниил Шужгорский, Филипий Иранский (14 ноября), Зосима Ворбозомский (4 апреля) и другие.

Житие преп. Корнилия, как видно из заметки на рукописи 1589 года, писано «рукою многогрешнаго Нафанаила Корнильевского». (Ключевский, Древнерусские жития святых, 303 стр.). Списки жития пр. Корнилия указаны у Н. Барсукова, Источники русской агиографии, 315 стр. Верюжский, Истор. сказания о жизни Вологодских святых, 405–443 стр. А.Н. Муравьев, Жития русских святых, май, 337–357 стр. Филарет, Русские святые, май, 124–131 стр. Истор. словарь о русск. святых, 139 стр. Пролог и Четьи-Минеи 19 мая. История Рос. иерархии, IV, 651. Истор. известия о Вологде 53–97 стр. Страницкий, 1867 г., июнь. Вологод. Епарх. Ведом., 1883 г., № 5. Вологод. Губ. Ведом., 1846 г., №№ 36–38. Макарий, История русской церкви, VII, 49, 69. Брусилов, Опыт описания Вологодской губернии, 22. Шевырев, Поездка в Белозер. Кириллов. монастырь, 93. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 116 стр., № 217. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 750, № 8. Русск. Истор. Библиотека, II, 596, № 164; III, 908; IV, 853. Зверинский, Материалы для истории монастырей, 2 вып., № 884, стр. 188. Е. Голубинский, «История канонизации русских святых», 87–88 и др. Архим. Сергий, Агиология Востока II, 132. Архим. Леонид, «Св. Русь» 78 стр. Корнилиев Комельский монастырь, изд. 4, 1897 г. Троиц. Патерик, 284–294. Служба преп. Корнилию помещается в служебных Минеях под 19 числом мая. Памятником пребывания пр. Корнилия в Савватиевской пустыни в Тверской епархии сохраняется в церкви с. Савватьева (быв. монастырь) старинный образ его.

Преподобный Игнатий, в мире Иоанн, сын Углицкого князя Андрея Васильевича – Большого (см. 6 ноября) и Елены Романовны. Всю жизнь свою с детства (13 лет) блаженный Иоанн страдал за то, что происходил из княжеского рода. Он родился в 1470 году в г. Великих Луках и, по сказанию описателя его жизни, старца Логгина, отличался необыкновенною сдержанностью, необычною детям его возраста. «Бяше бо обычаем кроток и смирен сердцем и молчалив в разуме, а не гневлив отнюдь; ни игры, ни царскаго потешения не внимаше, и егда прииде в разум, повелеша его учити божественному писанию и вскоре того навыче». Великий князь Иоанн III Васильевич, из политических соображений и по подозрению в измене, в 1491 году лишил свободы брата своего Андрея, которого в цепях отослал в Переяславль. В тоже время взяли из Углича и детей его Иоанна (13 л.) и Димитрия (12 л.) и заключили также в Переяславскую темницу. Но так как Переяславль находился недалеко от Москвы и на самой дороге из нее к Угличу, – месту княжения Андрея, а все это могло напомнить об узниках и возбуждать к ним сожаление, то Иоанна и Димитрия перевели на Белоозеро (в темницу), а по смерти отца их Андрея Васильевича (1594), дети перевезены были в Вологду, где и держали их в тяжком заключении в темнице. Все их имущество состояло из одной иконы Божией Матери скорбящих радости – благословение от их отца. В столь юном возрасте исторгнутые из мира и потому не имевшие даже времени и случая испытать его радости, они находили для себя отраду и утешение только в одной молитве к Богу и к усердной Заступнице всех несчастных и страждущих Матери Божией. Только сознание своей невинности, вера в Бога и надежда на Его Промысл, могли поддержать их, спасти от уныния и отчаяния и даровать им то великодушное терпение, с каким они переносили свое долговременное заключение. Особенно благоверный князь Иоанн, проводивший дни и ночи в молитве, как-бы не чувствовал тяготы уз и темничного заключения; он совершенно отрешился от мира и, постоянно имея в уме своем память смертную, достиг высокого духовного совершенства и стяжал глубокое смирение и убеждал брата своего Димитрия не предаваться печали. «Не скорби, любимый брат мой, о своих узах и темнице. Бог внушил дяде нашему, великому князю, позаботиться о пользе душ наших, отлучить нас от сего суетнаго света, чтобы отнять от нас заботу о нем. Недостойны мы того, чтобы жить нам на сем свете по воле своей, на свободе; будем же молиться о том, чтобы неволя эта послужила нам в пользу, чтобы дал Бог силу с радостию до конца претерпеть ее во имя Господа нашего И. Христа, чтобы избавиться нам чрез то вечныя муки». Более 30 лет святые братья находились в тесной и мрачной темнице, в тяжких оковах и железных цепях. Умер и великий князь Иоанн 3-й, заступил его место на Москов. великокняж. престоле его сын Василий Иоаннович, но в их несчастном положении не произошло никакой перемены и не было надежды освободиться от неволи: об них никто и не думал, и тюрьма сделалась для них могилою. Весной 1522 г. сильно заболел Иоанн; во время болезни он пожелал принять иноческий постриг и, после неотступных и многих просьб его, призван был в темницу Спасо-Прилуцкий игумен Мисаил, который, зная, что блаженный страдалец всю свою жизнь провел в постничестве, в терпении и злострадании и видя его пламенное желание, веру и крайнее изнеможение, не только не отказал ему в пострижении, но и облек его в схиму, нарекши его Игнатием. Новый схимник, несказанно обрадованный, благодарил Бога и, после причащения св. тайн, мирно скончался 19 мая 1522 г. 45 лет, из коих 32 года провел в темнице. Едва разнеслась молва о кончине невинного страдальца, как все жители Вологды собрались для отдания ему последнего христианского долга – погребения, которое совершено было игуменом Мисаилом с братиею Спасо-Прилуцкой обители и градским духовенством. Тело св. Иоанна было погребено в Спасо-Прилуц. монастыре близ мощей пр. Димитрия Прилуцкого (11 февраля). Господь прославил своего угодника (Игнатия) еще при самом погребении; несколько больных в это время получили исцеление от своих недугов.

Житие и чудеса пр. Игнатия были написаны вскоре после его кончины (в XVI в.) современником его, Спасо-Прилуцким монахом Логгином, который в заключение своего сказания пишет, что он от многого собрал в нем малое, что от гроба пр. Игнатия, как из неисчерпаемого источника, все приходящие к нему с верою получают исцеления, так что всего не мощно предати. Верюжский, Сказания о Вологод. святых 387–404. Пролог и Четьи Минея 19 мая. Филарет, Русские святые, май, 110–123. Архим. Леонид «Св. Русь», 74 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока II, 123. Карамзин, История Госуд. Российскаго, VIII, 94–95. В Сборнике служб XVII в. в Библиотеке Троице-Сергиевой лавры, за № 628, помещена (рукоп.) служба преп. Игнатию, в которой по первым буквам тропарей можно узнать автора: «Господи Боже, помилуй Илию». Степен, книга II, 158.

Димитрий был младший брат князя Иоанна (в иночестве Игнатия, см. 82 стр.); с 12 лет разделял он печальную участь своего старшего брата и в Переяславском заключении, и на Белоозере, и в Вологод. темнице. По живости характера и впечатлительности своей, Димитрий долго не мог примириться с своею злосчастною судьбой, нередко плакал и впадал в уныние. Иоанн ободрял и утешал своего брата примерами святых, невинно страдавших и удостоившихся за это вечного блаженства. Поэтому, кончина св. Иоанна для Димитрия была тяжким ударом. Видя кончину брата, Димитрий с глубокою скорбью припал к его телу и, проливая горькие слезы, как к живому говорил: «о любезный и дорогой брат и господин мой! Нынешнее мое разставанье с тобою тяжелее и прискорбнее всех моих несчастий. Когда я лишился родителя, в тебе имел отца, друга и утешителя и не чувствовал горести сиротства и тягости тюрьмы. А теперь, кто утешит меня в горести моего заключения, кто ободрит и разсеет мою скорбь?. Одного ты меня беднаго оставил в этой темнице оплакивать мои грехи!». К большему горю Димитрия, ему не позволено было сопровождать к погребению тела своего брата, с которым он простился на пороге тюрьмы. Со смертью любимого брата, Димитрий лишился последнего утешения в жизни – сладостной беседы с ним и долго не мог свыкнуться с мыслью о своем одиночестве. Падая пред иконою Божией Матери, он со слезами просил у Бога послать ему смерть для соединения с братом, но еще долго страдальцу пришлось жить в темнице. В 1528 г., вследствие дошедших до Москвы слухов о чудесах от мощей св. Игнатия (Иоанна), великий князь Василий Иоаннович с своею княгиней посетил Вологду. Бывши в Спасо-Прилуцком монастыре и взирая на гроб нового чудотворца (пр. Игнатия), вел. князь не мог при этом не вспомнить своего двоюродного брата (князя Димитрия), невинно томившегося в темничных узах. Казалось, что ищущий себе милости (разрешения неплодства своей супруги Соломонии) и сам будет милостив, что наступил час освобождения царственного узника, тем более, что сам Господь свидетельствовал о невинности его прославлением его брата пр. Игнатия. Естественно мог ожидать этого и сам Димитрий, но, к сожалению, ему горько пришлось обмануться в своих надеждах. Великий князь, посетив все монастыри, но бывав везде и всех одарив, не посетил только невинного узника, не облегчил его тяжелого положения, но даже не полюбопытствовать и видеть его. По смерти великого князя Василия Иоанновича, боярскою думою, по настоянию боярина Ивана Федор. Бельского и ходатайству Московского митрополита Иоасафа (27 июля), в 1541 г., ради праздника Рождества Христова, опальным были оказаны разные льготы; тогда же был сняты с князя Димитрия (уже 60 летнего старца) железные оковы, но все-таки не отворили для него темницы и не выпустили его на свободу. Трудно объяснить такое бесцельное, никакими политическими соображениями необъяснимое, жестокое отношение к невинному узнику. Пробыв в заключении более 50 лет и как бы заживо погребенный, князь Димитрий был забыт всеми, так что и время его кончины осталось неизвестным. «А брат его (Игнатия), благоверный князь Димитрий Андреевич, после его поживе лета довольна добрым и богоугодным житием; преставися к Господу и погребен бысть в том же (Спасо-Прилуцком) монастыре при ногах брата», – пишет летописец, не упоминая ни о годе, ни о месяце и дне его кончины. Вероятно, были какие-либо записи и о князе Димитрии, но, по случаю неоднократного разорения Спасо-Прилуцкой обители, все архивные дела были сожжены и уничтожены. Митрополит Евгений поместил князя Димитрия Андреевича в числе святых Вологодской епархии; он внесен в число русских святых в Исторический словарь (1836 г.). Вериги (железные оковы), в коих томился князь Димитрий, доселе хранятся вместе с веригами пр. Димитрия Прилуцкого и брата его пр. Игнатия (Иоанна). Над могилою князя Димитрия устроена была такая же гробница, как и над преп. Игнатием, что свидетельствует о почитании его. В описи Спасо-Прилуцкого монастыря значится: «да над благоверным князем Игнатием гробница деревянная, позолочена (покрыта) мухояром черным, покров камка багровая… Да над благоверным князем Димитрием гробница деревянная, позолочена мухояром зеленым; покров тафта (шелковая тонкая ткань) багрова, крест нашит тафтян, бел». (Вологод. Епарх. Ведом. 1874 г., № 13). Так как гробница князя Димитрия находилась на востоке очень близко к алтарю, и при устроении церкви в честь преп. Димитрия Прилуцкого, препятствовала постановке иконостаса, то, вероятно, в это время (в 1641 г.) и была снята.

Верюжский, Сказания Вологод. святых 386–408. Соловьев, История России V, 66; VI, 41, 42. У Кайдалова под 18 июля упоминается (в числе местно чтимых святых Вологодских) Углицкий князь Димитрий Андреевич, брат пр. Игнатия (Иоанна): у архим. Леонида «Св. Русь» сказано о Димитрии, как местно чтимом святом (в г. Вологде) стр. 74.

В книге, глаголемой Описание о российских святых, между Киевскими святыми помещен «Святый благоверный князь Владимир Всеволодович Мономах, преставися в лето 6633 (1125), а память его месяца Маия в 19 день» (№ 5, стр. 7). В Агиологии Востока архим. Сергия (III, прил. 3, стр. 60) Владимир Мономах включен в число русских святых, неканонизованных. У архим. Леонида «Св. Русь» между святыми града Киева упоминается: «Владимир Всеволодович Мономах, великий князь Киевский и всея России, † 1125 г. 19 мая». Память 19 мая. Погребен в Киевском Софийском соборе (№ 10, стр. 4).

Владимир Мономах был сын Всеволода 1 Ярославича от брака его с Греческою царевною Анною, дочерью Визант. Императора Константина Мономаха, вследствие чего и внук его от Анны прозван был Мономахом. С ранней молодости Владимир Всеволодович отличался деятельностью на пользу своего отечества; он стоял на страже Русской земли, бился за нее с погаными, приобрел имя доброго страдальца (труженика) за Русскую землю по преимуществу. Большую часть жизни он провел вне дома, большую часть ночей проспал на сырой земле; одних дальних путешествий он совершил 83; дома и в дороге, на войне и на охоте делал все сам, не давал себе покоя ни ночью, ни днем, ни в холод, ни в жар; до света поднимался он с постели, ходил к обедне, потом думал с дружиной, судил людей… Владимир Всеволодович был образцом добрых князей: он не дозволял сильным обижать слабых, рука его простиралась ко всем, по свидетельству современников, никогда он не прятал сокровищ, никогда не копил денег, но щедро раздавал их, а между тем казна его была всегда полна, потому что при щедрости он был образцом доброго хозяина, не смотрел на служителей, но сам держал весь наряд в доме. Своею щедростью и ласковостью он напоминал своего прадеда св. Владимира равноапостольного. С энергическою удалью, с ненасытною жаждою деятельности, у него соединялся здравый смысл, сметливость, уменье смотреть на последствия дела и извлекать из него пользу; из всего можно заметить, говорит С.М. Соловьев, что он был сын доброго Всеволода и вместе сын царевны Греческой… (История России, т. I, стр. 317, нов. издания). Своими добрыми качествами ума и сердца, своею беззаветною храбростью, Владимир Всеволодович заслужил народную любовь к себе, которою он так славен в нашей истории. О жизни и деятельности великого князя Владимира Всеволодовича подробно изложено в Истории России Соловьева (т. 2, гл. 3). Княжение этого славного в истории нашего отечества князя во всех концах тогдашних русских волостей оправдало надежды, возлагавшиеся на него. После двенадцатилетнего правления в Киеве (1113–1125), скончался Владимир Мономах, просветивший Русскую землю, как солнце, по выражению летописца; слава его прошла по всем странам, особенно же он страшен был поганым (половцам); был братолюбец и нищелюбец и добрый труженик за Русскую землю. Духовенство плакало по нем, как по святом и добром князе, потому что он много почитал монашеский и священнический чин; давал им все потребное, церкви строил и украшал (особенно великолепно устроена им была церковь на месте убийства св. князя Бориса на р. Альте); когда входил в церковь и слышал пение, то не мог удерживаться от слез, потому-то Бог и исполнял все его прошения и жил он в благополучии; весь народ плакал по нем, как плачут дети по отце и по матери (Полн. Русск. Летоп. I, 129). О наружном виде Владимира Всеволодовича у Татищева сказано (II, 229): «Лицем он был красен, очи велики, волосы рыжеваты и кудрявы, чело высоко, борода широкая, ростом не вельми велик, крепкий телом и силен вельми, в воинстве вельми храбр и хитр на устроение войск, многих врагов своих победил и покорил, сам же единою токмо у Триполя побежден был, о чем никогда поминать не мог, частию от жалости по утопшем тогда брате Ростиславе, котораго вельми любил, частию от стыда, что не порядком Святополковым к тому приведен».

Готфы некогда обитали в пещерных горах Таврического полуострова (Крым), а потому святитель этого народа, Иоанн, должен быть причислен к русским святым. Вторично память его совершается 26 июня, под каковым числом и помещены сведения о св. Иоанне, епископе Готфском.

В Шухтомской, ныне упраздненной, пустыне, в 50 верстах от г. Череповца, Новгородской епархии, под спудом почивают мощи пр. Сергия схимника, скончавшегося 19 мая 1609 года; в этот день местно совершается и память его. Пр. Сергию издавна составлены тропарь и кондак. При гробнице его имеется следующая летопись: «В лето 7117 (1609) месяца маия 19 день, на память священномученика Патрикия, епископа Прусскаго, преставися раб Божий инок и схимник Сергий, при благоверном царе и великом князе Василье Ивановиче Шуйском и святейшем Ермогене, патриархе Московском; погребено бысть же его трудолюбивое тело в часовне у церкви Живоначальныя Троицы и Покрова Пресвятыя Богородицы, что в Шухтоме, во области града Белоозера и в то время у тоя церкви служил поп Тимофей Алексеев, сын Пелевин; рождение и воспитание святаго – во граде Казани, пища его – сухий хлеб и сурово зелие точию по дважды в неделю: из Казани ходил в Палестину и Царьград и тамо пребысть три лета, ходя по св. местам, навыкая обычаем монастырским пребываше во искусе иноческом, ношаше на себе власяную рясу; не пострижен из Палестины прииде в Великий Новгород в соборную церковь Софии Премудрости Божия, из Новгорода пошел в Самоядь Лопарскую к океану морю и оттоль поиде в Соловецкую обитель преп. отец Зосимы и Савватия, в 7111 (1603) году пришел в Шухтомскую волость, пострижеся во иночество и восприя великий ангельский образ в Череповском Воскресенском монастыре от архимандрита Исаии, о чем подписано на иконе чудотворца Сергия, которая изображена писанием вышеупомянутым архимандритом, понеже сам искусен был сему художеству; в бельцех преподобному имя бысть Стефан, а во иноцех наречен Сергий, и пребываше без сна день и нощь, в молитвах же и постех и коленопреклонениях; постели себе не имяше, егда же вздремаше, тогда мало сна приимаше на локтех точию, и на колену, а всех лет жития его в бельцех и во иноцех 50 (или 75) лет; возрастом бе мал, лицо имея бело кругло, власами черн, кудреват, брады не имеяше, мантия долга, ряса черна, и егда отжив, много чудес сотвори и даром пророчества сподобися». (История Рос. Иерархии VI, 668–670 стр. Павлов, Истор. описание Новгородских святынь, 38–40 стр. Н. Барсуков, Источники русской агиографии, 521. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 132. Историч. словарь о русск. святых, 246. Архим. «Леонид, «Св. Русь», № 236. Имя преп. Сергия внесено в Полный христ. месяцеслов под 19 ч. мая.).

Довмонт, или Домант, родом литвин и князь нальшанский, сначала был ревностный язычник, но семейные несчастия (отнятие у него Миндовгом, в. князем литовским, жены, за что им был убит Миндовг), междоусобия литовских князей, опасение мести со стороны Войшелга, сына Миндовга, за смерть отца, вынудило Довмонта бежать из Литвы, и в 1265 г. он с 300 семей литовских явился во Пскове, и тогда-то, по выражению летописца (Собр. лет. IV, 180; V, 192; VI, 199; VII, 166), «дохнула на него благодать Божия», и Довмонт с своею свитою принял крещение с именем Тимофея. Псковичи в 1266 г. избрали его своим князем (пример небывалый: русский город принимает князем литвина вместо потомков св. Владимира), и Довмонт своими доблестями отблагодарил новое свое отечество, и своею ревностью по св. вере напомнил Пскову лучших его князей из рода Рюрика – Мстислава Великого, св. Всеволода и др. Чрез брак с Мариею, дочерью в. князя Димитрия Александровича, сына св. Александра Невского, он вступил в родство с русскими князьями. Довмонт в течение 33 лет охранял от врагов, особенно от Литвы и ливонских рыцарей, не только Псков, но и Новгород и всю северную Россию. Длинный ряд блистательных подвигов Довмонта начался с 1266 г. Гердень, литовский князь, нередко с дружиною своею вторгался в Россию и опустошал Псковскую страну. Довмонт, для прекращения подобных набегов, с 270 лучшими воинами отправился в Литву и в отсутствие Герденя, с огнем и мечем прошел по его владениям и взял в плен его семью. Гердень не замедлил собрать войско против Довмонта, но тот, собрав псковичей, возбуждал их идти в поход против врагов: «Братия Псковичи! кто стар из вас, говорил он, тот отец мне; кто молод, тому я брат. Я слышал о вашем мужестве; пред вами жизнь и смерть. Братия, постоим за св. Троицу», и 18 июня с 70 воинами разбили 700 литовцев, и князь их был убит. Военные подвиги мужественного Довмонта окончились 5 марта 1299 года победою у самого Пскова, на берегу реки Великой. Здесь доблестный вождь Псковичей, уже маститый старец, в последний раз разбил немцев и в том же году 20 мая, горько оплакиваемый Псковичами, скончался. Тело его было погребено в соборном храме св. Троицы. Супруга его Мария, в иночестве Марфа, скончалась в следующем году (см. о ней 8 ноября). Вскоре по кончине Довмонта, Псковичи стали чтить его память, как своего заступника пред Богом, молитвенно охраняющего свою отчину. В 1480 г., когда немцы, в числе ста тысяч, осаждали Псков, св. Довмонт явился во сне одному благочестивому Псковичу и сказал ему: «Возьмите одеяние (покров) гроба моего, обнесите его три раза вокруг города с крестами и не бойтесь». Ободренные небесным вождем, Псковичи одержали победу над врагами. В страшное время осады Пскова Баторием, старец Дорофей видел в числе угодников Божиих и св. Довмонта, молящегося о спасении города. Первый храм в честь св. Довмонта был построен в 1574 году; на чудотворной Спасо-Мирожской иконе Божией Матери, написанной в 1567 г., находятся изображения св. Довмонта и супруги его Марии. На колоколе 1560 г. находится подпись: «благовернаго князя Довмонта». Служба св. Довмонту отправляется по рукописи и составлена после спасения Пскова от Батория. В приделе его имени в Псковском соборе находится икона св. Довмонта. В правом приделе у второго окна в Псковском Троицком соборе на южной стороне поставлена гробница св. благоверного князя Довмонта – дубовая, имеющая вид высокого ящика очень простой работы, покрытого доской с изображением св. князя. С трех сторон гробница окружена простою железною решеткой. В простенке близ гробницы висит знаменитый меч его, долго служивший защитою Пскову и предметом особенного уважения Псковичей, которые вручали его князьям, возводимым на престол в храме св. Троицы: так, он был вручен в 1460 г. сыну Василия Темного, князю Юрию Васильевичу, вел. князем, его родителем, по просьбе Псковичей. (Подр. опис. см. Древн. и святыни Пскова, Толстого, стр. 31). Первый храм в честь св. Довмонта был построен в 1574 году (История Княж. Псков., ч. III, стр. 137). Этот храм был каменный и находился внутри Довмонтовской стены. В Пскове отправляется св. Довмонту служба по рукописи.

Именем св. Довмонта называются стены Псковского кремля, так как эти стены в защиту города от врагов устроены были св. Довмонтом. В «Иконописном подлиннике» под 20 мая сказано: «Подобием сед, брада аки Григория Богослова, главою мало плешат, ризы на нем княжеския, шуба багряная, в руке шапка княжеская; инде пишется, брада аки Иоанна Богослова, власы на главе аки Илии пророка» (Филимонов, стр. 55).

Житие св. Довмонта напечатано в Полном собрании Русских летописей, IV, 180; V, 192. Филарет, Русские святые, май, стр. 142–149. Степен. книга, I, 388–389. О Псковском княжестве, 3, 22, 134. Историч. словарь о русск. святых (1862), стр. 99. М. Толстой, Древности и святыни Пскова, стр. 30–34. Князев, Описание Пскова, Москва, 1868. Памятн. книжка Псков. губернии, свящ. В. Смеречинскоаго. А. Муравьев, Жития русск. святых, май. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 147, стр. 50. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 133. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 64. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 172. Соловьев, История России, т. III. Экземплярский, Великие и удел. князья, т. 2, стр. 394, 451–458.

Мая 20 ч. 1899 г. Псков праздновал память своего древнего, славного защитника св. благоверного князя Довмонта-Тимофея в день 600-летия со дня его кончины. На всенощном бдении в кафедрал. Троицком соборе, посреди храма, на особо приготовленном возвышении, под величественным балдахином была поставлена дубовая рака с мощами св. князя, покрытая парчовым покровом; на верху раки изображение св. Довмонта во весь рост. Богослужение совершалось угоднику Божию по особо составленной (епископом Гермогеном) службе (в рукописи). После поздней литургии, совершенной Псковским преосвященным (Антонином), состоялся крестный ход из Благовещенского собора в Троицкий, при участии всего градского духовенства, представителей гражданского и военного ведомства, учащихся в духовно-учебных заведениях и множества народа (Церк. Ведом., № 23, стр. 904). В чествовании памяти св. князя Довмонта-Тимофея приняла участие в С.-Петербурге Николаевская Академия генерального штаба. После совершения богослужения в академ. церкви и молебна св. князю Довмонту, 20 мая, в одной из аудиторий состоялось, организованное начальником Академии Генерального штаба Сухотиным, чествование св. князя произнесением профессором г. А.З. Мышляевским талантливой речи на тему: «Русский военный деятель XIII века, князь Довмонт». В речи собравшимся слушателям был представлен очерк деятельности этого в высшей степени замечательного князя-витязя, много потрудившегося на защиту Пскова и русской земли от вторжения литовцев, немцев, датчан и шведов и бывшего прямым продолжателем дела своего предшественника, св. благ. вел. князя Александра Невского. Бежавший в 1266 г. из Литвы в Псков, Довмонт был в том же году избран псковичами в князя, при чем он оказался в весьма трудном положении. Небольшая Псковская земля, примерно равнявшаяся нынешним ближайшим к Пскову трем уездам, была в тоже время окружена со всех сторон врагами, жадными глазами, взиравшими на ту часть Руси, успевшую достигнуть уже в это время завидного благосостояния. С юго-запада грозила порубежная Литва, несколько севернее у Риги, утвердились тевтонские рыцари, еще севернее – датчане, которые чрез Копорье и Варяжское море стремились подать руку шведам. Помощи ждать было неоткуда: в тылу Великий Новгород, с которым младший Псков находился в постоянной вражде, а далее на восток, другие русские княжества, обессиленные междоусобной борьбой и монгольским игом. Между тем власть князя во Пскове была ничтожна. Рядом с ним правили делами посадники и сильное вече, от которого зависело и самое избрание князя. Если к тому-же прибавить, что князь Довмонт не мог в начале своего княжения пользоваться должным влиянием, потому что происходил не из дома Рюриковичей, то получится полная картина той обстановки, при которой литовскому выходцу пришлось принять на себя звание князя Псковского. А между тем задача предстояла не легкая: Псковская земля по своему положению должна была послужить защитой для всей Руси от незваных гостей с запада. Здесь-то и нашли себе применение недюжинные способности князя Довмонта. Своим умом и обхождением Довмонт привлек к себе не только псковичей, но и соседних новгородцев, которые сами устраивают брак его на внучке св. Александра Невского, Марии Димитриевне, породнившей его с родом Рюриковичей. Этим Довмонт приобретает большое влияние на дела внутренние, а союз с новгородцами обеспечивает его тыл при действиях против западных врагов. Нет возможности подробно следить за его энергическими подвигами в пользу своего нового отечества, можно только вообще сказать, что деятельность кн. Довмонта на ратном поле полна высокими образцами военного искусства, тем более изумительными, что совершались они не под влиянием научных познаний, а в силу внутреннего чутья, всегда присущего лишь даровитому воину (Новое Время, № 8345, 1899 г., 23 мая) и беззаветно преданному в волю Божию христианину.

Св. Алексий, митрополит Московский, скончался в 1378 г. 12 февраля (под каковым числом помещены сведения о жизни сего святителя). Пред своею смертью св. Алексий завещал положить тело его в Чудовом монастыре и указал место погребения «за алтарем храма», не желая, по смирению своему, быть похороненным в храме: но великий князь Димитрий Иоаннович Донской никак не соглашался исполнить завещания великого Святителя и в знак глубокого к нему уважения положили тело его в церкви, близ алтаря. Многоцелебные мощи св. Алексия открыты спустя 50 (а по другим 60) лет, после его кончины. При митрополите Фотии, во время литургии, от ветхости обвалился свод Чудов. храма, но так, что не было причинено вреда никому из бывших в храме; стали копать рвы для нового храма и обретены были мощи св. Алексия нетленными, и даже одежда на нем оказалась целою. Это было 20 мая 1431 года; с того времени, собором русских святителей установлено было праздновать св. Алексию 12 февраля и 20 мая. В 1485 г. мощи св. Алексия были перенесены в храм, посвященный его имени, а в 1686 г. поставлены в арке между новосозданными церквами Благовещения Пресв. Богородицы и св. Алексия, где и поныне открыто почивают. Часть мощей св. Алексия хранится в Серпуховском Владычнем монастыре, в серебряном ковчеге.

Празднование святителю Алексию было установлено при Московском митрополите Ионе в 1448 году 12 февраля (день кончины святителя) и 19 мая (день обретения его мощей). В печатном уставе 1682 года о праздновании св. Алексию замечено под 12 ч. февраля: «Иже во святых отца нашего Алексия митрополита, всея России чудотворца. Аще несть пост, и изволит настоятель ити святителю Алексию со бдением, поем же ему якоже и прочим великим святителям, имущим бдение. Аще ли пост, поем ему по Маркове главе, якоже указася пети обретению честныя главы Предтечевы. А идеже лежат мощи его, подобне и в храме, поется служба его по Маркове главе, якоже Сретения Господня». Под 19 мая в том же уставе сказано: «Обретение честных мощей иже во святых отца нашего Алексия, митрополита Киевскаго и всея России чудотворца. Бдение в обители его и в велицей церкви; повсюду же полиелей». В Уставе церковных обрядов, совершавшихся в Москов. Успен. соборе (ок. 1634), сказано: «Февраля в 12 день Алексею чудотворцу благовест в ревут, трезвон большей. А 139 (1631 г.) прилучилось Алексея чудотворца в субботу мясопустную, и пели, по приказу патриархову, усопшим в четверг, а Алексею чудотворцу в субботу пели… 142 (1634) патриарх Иосиф указал благовестить в большой колокол, а пели в среду на маслянице у Алексея чудотворца, а в иных храмах пели в четверток. Мая в 20 день Алексею чудотворцу благовест в ревут⁶ , трезвон большой, бдение в Чудове; указ, чинить по звону писан весь февраля в 12 день» (Тимофеев, Русская Историч. библиотека, III, 54, 78). В «Иконописном подлиннике» под 12 февраля сказано: «Алексий лежит во гробе; подобием сед, брада аки Власиева, раздвоилась; на главе клобук бел, в саккосе, омофор и евангелие; у ног его стоит святитель, аки Власий надсед, держит свиток, а за ним старец в клобуке, подобием сед аки Власий, в белых ризах; меж ними старец сед, брада не велика аки Николина и иных старцев четыре, три седы, брады не равны, а четвертый млад; за ним полата проста, а в головах святаго стоит диакон, аки Стефан, риза киноварь, кадит святаго; за ним поп плешат и сед, риза лазорь с белил; меж ими видеть едина глава, аки Богословля, за ним полата проста, а церковь каменна о едином версе». Под 19 числом мая замечено: «Обретение честных мощей пишется тако: Церковь с приделом, около церкви ограда каменная; святитель Алексий лежит во гробе в саккосе, на главе клобук белой, у главы стоить святитель сед, власы великии и долги, брада аки Иоанна Богослова; за ним старец сед, брада аки Власиева, и прочие старцы разным подобием; против средины гроба стоит князь, подобием молод аки Георгий, а за ним другий аки Димитрий; еще за ним аки Иоаким Богоотец, надсед мало, и прочие священники и диаконы разным подобием» (Филимонов, стр. 270, 349).

Житие святителя Алексия составлено было различными писателями. Первый, составивший житие св. Алексия, был св. Питирим, Пермский епископ (в половине XV в., см. 29 янв.). Начало сего жития: «Сей убо преподобный отец наш Алексий митрополит беяше родом болярин…» Напечатано в Полн. Собрании русск. летописей, VIII, стр. 26–28. Вторая редакция жития св. Алексия, начинающаяся словами: «Елика убо о божественных мужех повесть хотяще писати…», принадлежит Пахомию Логофету, который в 1459 г. составил оное по поручению Московского митрополита Ионы (см. 15 июня) и собора святителей. Это житие издано Обществом любителей древней письменности, № IV. Третья редакция жития св. Алексия составлена по распоряжению Москов. митрополита Макария для Степенной книги. Четвертая редакция, начало которой – «Много зело украшают царство диадима, багряница и самовластный скипетр…» – составлена после 1690 года. Формы языка, равно и ближайшие сведения о Чудовской обители, дают видеть, что сочинитель его – известный справщик книг и сотрудник Епифания Славенецкого, Евфимий. (Опис. Слав. рукоп. Москов. Синодал. библиотеки, отд. II, прибавление, М., 1862 г., стр. 814). По замечанию П.И. Савваитова, редакция эта «наиболее интересная». (Списки редакций житий св. Алексия указаны у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 28–31). Макария, Четьи-Минея 20 мая. Пролог, Четьи-Минея 12 февр. Филарет, Русские святые, ч. 1, стр. 224–253. Его же, Обзор дух. литературы, § 70.

От святителя Алексия остались: 1) поучение ко всем со словиям. Из содержания видно, что оно писано в виде окружного послания к пастве в начале поста. «Поучение к христолюбивым христианом» напечатано в Прибавлениях к творениям св. Отец, 1849 г., и в Духов. Беседе, 1868 г., т. 1, стр. 409. 2) Послание к нижегородской пастве, писано по случаю княжеских раздоров (в Душен. Чтении, 1861 г., стр. 449–460). 3) Грамата св. Алексия на Хопер, в которой определяются пределы Рязанской епархии (в «Историч. Актах», I, № 3). Под этою грамотою Святитель подписался по-гречески. 4) Перевод греческих грамот, которые Константиноп. патриархи присылали Московским святителям о митрополии (Acta Patriarch. Constantinopolitana, №№ 151, 156, 158, 183, 185, 264–269, 318–320, 322, 323 и 328) и 5) Список Нового Завета, хранящийся в Московск. Чудовом монастыре. Этот славянский список Нового Завета не только по письму, но и по переводу – труд свят. Алексия; он написан в 1355 г., во время пребывания Святителя в Константинополе. (Филарет, Обзор духов. литературы, Спб., 1884 г., § 70, стр. 72–74). В 1892 году Московским митрополитом Леонтием труд святителя Алексия фототипическим способом воспроизведен и издан в свет, под заглавием: «Новый Завет Господа нашего И. Христа». (Григ. Воскресенский, Чтения в Москов. Обществе Истории и Рос. Древн., 1896 г., кн. 1, стр. 48–54. О Евангелии св. Алексия митрополита. (Возражение проф. Соболевского против принадлежности оного св. Алексию)).

Ярослав (в св. крещении Константин) был младший сын Святослава Ярославича, князя Черниговского, а затем великого князя Киевского (1073–1077), родоначальника Черниговских князей. После Любечского съезда князей (1097), Черниговские князья получили волость своего отца Святослава (Черниговского), к которой принадлежал и город Муром, составлявший самую северную часть ее. Тогда-то, без сомнения, приговором князей, Муром был утвержден за Ярославом (Константином). В Муроме сильно было язычество, и св. Константину предлежал апостольский подвиг просветить грубых муромцев св. верою, и князь решился ради Христовой веры и душу свою положить. Святослав отпустил из Киева Константина с женою и сыновьями – Михаилом и Феодором. С князем отправилась дружина и нужное число духовных лиц. Приближаясь к Мурому, Константин впереди себя в город послал старшего сына Михаила, для убеждения жителей принять его и обратиться к христианской вере. Язычники, захватив Михаила, убили его и выбросили тело его вон из города, а сами стали приготовляться к бою. Константин приступил к Мурому с своею дружиною; муромцы, заключившись в городе, выслали послов к Константину с объявлением, что готовы принять его на княжение, но изменить своей языческой вере не желают. Константин занял город и первым делом его было построить храм в честь Благовещения Пресв. Богородицы «в старом вышнем городе», в котором погребено было тело Михаила; потом построил и другую церковь во имя свв. Бориса и Глеба, вероятно, по воспоминанию о первом князе и просветителе Мурома – Глебе. Устраивая храмы, св. князь убеждал муромцев обратиться к христианской вере, приглашал к себе их старейшин, но язычники упорствовали и, подстрекаемые недовольными на князя, поклялись изгнать или убить его. Толпа ожесточенных муромцев с оружием подступила к княжескому двору; христиане устрашились и, запершись в своих дворах, готовились силою отразить силу. Но Константин прибег к другому оружию. Он, после продолжительной молитвы, с иконой Богоматери, бесстрашно предстал пред разъяренною толпою, на которую напал страх, и они пали на землю, прося крестить их в христианскую веру. И река Ока, как некогда Днепр, была купелью для всех жителей города. По обращении муромцев к христианству, Константин «заповедал ставити церкви в городе и в селех и монастыри мужския и женския» (ему приписывалось основание в Муроме Спасского монастыря), «и епископа во граде устроити». С успехом он отражал нападения болгар и мордвы на Муром. Константином начался ряд Муромских князей; скончался он в 1129 году, «мног плач» оставивши по себе в народе, любившем его, как отца. Тело его было погребено в Благовещенском храме. В 1237 году Муромский князь Георгий (Юрий) Ярославич обновил Благовещенский храм и с того времени свв. князья (Константин, Михаил и Феодор) были уже прославлены.

От мощей этих свв. князей бывали чудесные исцеления. В 1552 г. царь Иоанн IV на пути в Казань, был в Муроме, покланялся мощам св. князей и дал обет устроить здесь монастырь, если одержит победу над врагами. (Летоп. Никонов. VII, 130, 141. Собр. Летоп. VI, 305). По взятии Казани царь приказал устроить в Муроме у гробов св. князей каменный храм. При копании рвов для храма, обрели мощи св. князей нетленными. По донесении о том царю, приказано было устроить в церковной стене место и в нем были положены св. мощи.

Св. Михаил, сын Муромского князя Константина Святославича, лукаво был принят жителями Мурома и умерщвлен. В Муроме сохранилось и доселе предание о месте мученической кончины князя Михаила; близ церкви Пресвятой Богородицы существует древняя часовня, которою, по местному преданию, ограждена земля, обагренная кровью исповедника веры. Муромские граждане давно имели желание построить на означенном месте храм во имя св. князя Михаила, особенно усилившееся при появлении холеры в г. Муроме в 1848 году. Это желание усердствующих граждан совершилось в 1853 году построением на их пожертвования храма во имя св. благоверного князя Михаила близ показанной часовни (Владим. губ. вед. 1853 г. № 26, неоф. часть; Рязанск. епарх. ведомости, № 23, 1877 г.). Интересны сведения древнего жития о погребении Михаила: «по освящении церкви Благовещения Пресв. Богородицы, (Константин) в той церкви погребе многострадальное непорочнаго агнца тело, лозы неплодныя, класса несозрела, – князя Михаила, убиеннаго, предтечу Муромскаго к Богу, подобнаго свв. Борису и Глебу, со псалмы и песньми и с подобающею честью, якоже уставиша святые отцы и воспеша вечную память, Христа величающе. Невернии людие, видяще сия, дивляхуся, еже не по их обычаю творяху погребение, яко погребенному св. благоверному князю Михаилу в знак на восток лицем, и могилу верху холмом не насыпаху, но ровно с землею, ни тризны не деяху, ни бичь, ни кожи кроения не творяху, ни лицедрания, ни плача безмернаго, и о том безумии роптающеся и смеющеся, христиан вопрошаху, что не по их, неверных, обычаю погребение. Православнии христиане поведаху им, яко есть устав св. Апостол изложен повелением Св. Духа, а еже со свещами провождение, яко от сего темнаго жития к истинному свету отходят, а на восток лицем положение преобразующе будущее воскресение и прочая тайны Христова открываху, и помалу влекуще в разум истины». (Древн. жит. св. князя Михаила, и др. в Рязанских епарх. вед. № 23, 1877 г. 568 стр.). О праздновании свят. князьям Константину, Михаилу и Феодору в грамоте Московского митрополита Макария (в 1547 г.) сказано: «Пети и праздновати в Муроме, маия в 21 день, новым чудотворцем, благоверным князем Константину и чадом его Михаилу и Феодору Муромским». (Акты Археогр. экспед. I, 203). В «Уставе церковн. обрядов, совершавшихся в Москов. Успен. соборе» (см. 1634 г.), под 21 мая замечено: «благоверному князю Константину и чадом его Муромским благовест в лебедь, трезвон средний»… (Тимофеев, Русск. Ист. Библиотека, Ш, 78, 79). В «Иконописном подлинник» под 21 мая сказано: «Константин подобием надсед, власы кудряв, брада аки Власиева поуже, на концы раздвоилась, на главе шапка красная и ризы на нем княжеския; Михаил и Феодор, оба млады, одеяние на них шубы княжеския; обретены быша мощи их в 7063 г. (1555)». (Филимонов, 350 стр.).

В рукописных старинных святцах (Киево-Софийском и др.), а также у архим. Сергия (Агиология Востока, в отделе русских святых неканонизованных, III, пр. 3, стр. 63) и у архим. Леонида («Св. Русь», № 659, стр. 178) упоминается супруга св. Константина Ирина, как святая, местно чтимая, отличавшаяся высоким благочестием. У Толстого (Книга, глаголемая о российск. святых, № 441, стр. 245) сказано, что она скончалась в Чернигове во время княжения ее супруга в этом городе, т.е. в 1123–1124 г., где, вероятно, была и погребена; между тем у архим. Леонида сказано, что княгиня Ирина погребена в Муром. соборном храме, следовательно, кончину ее следует отнести до 1123 года (или же в последние годы жизни св. Константина 1215–29).

Повесть о князе Константине и его чадах в полном своем составе содержит сказания о древнем состоянии гор. Мурома, о водворении в нем христианства Константином, о восстановлении города князем Юрием, далее – сказание о св. Василии (12 апр.) и рассказ об обретении мощей Муромских просветителей. Ключевский, Древне-русск. жития святых, стр. 281. Списки этой повести указаны у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 313. Напечатано Н.И. Костомаровым в Памятниках стар. русск. литературы, т. 1, стр. 229–237. Экземплярский не вполне достоверным считает эту повесть, которой, по его словам, во многом нельзя доверять. (Великие и удельные князья, т. 2, стр. 610). Пролог, Четьи-Минея 21 мая. Филарет, Русские святые, май, стр. 149–158. (О тожестве св. Константина, князя Муромского, с Ярославом Константиновичем, см. Филарет, История русской церкви, ч. 1, стр. 35). Карамзин, История гос. Российск., ч. III, пр. 153. Воскр. Чтение, XX г. Христиан. Чтение, 1855 г., апрель. А. Муравьев, Путеш. к св. русск. мест., т. 1. Архим. Сергий, Агиология Востока, т. II, стр. 134. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 692–695, стр. 178. Рязанск. Епарх. Ведом., № 23, 1877 г. Св. Константину и чадом его служба составлена, вероятно, вскоре по обретении их мощей, так как есть списки в XV в. (см. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 313). Служба св. князьям Муромским помещается в служебн. месячн. минеях под 21 ч. мая. Акафист сим святым составлен профессором Моск. дух. академии Петр. Сим. Казанским.

Откуда преподобный Агапит был родом, когда и где был пострижен в монашество, неизвестно; думают, впрочем, что начало иночеству своему он положил в Соловецкой обители, а оттуда перешел в Сольвычегодский Борисоглебский монастырь; здесь он в 1576 г. сильно заболел, и во время болезни явилась ему икона св. Николая, от коего был услышан голос, приказывавший Агапиту перенести эту икону в пустое место, на речки Маркушу и Тарногу и построить там церковь и устроить при ней иноческую обитель. Получив вскоре после сего исцеление от болезни, Агапит отправился с иконою св. Николая на указанное место, где первоначально построил небольшую часовню, в которой поставил икону. Глухо и пустынно было тогда место, избранное Агапитом для жительства; его отделяли от селений непроходимые леса и болота: но не смотря на это, вскоре стали приходить к нему богомольцы для поклонения св. иконе, а некоторые и для сожительства с преподобным; тогда Агапит построил деревянную церковь во имя св. Николая чудотворца, а затем и другую теплую в честь Благовещения Пресв. Богородицы с приделом праведного Прокопия Устюжского (8 июля). В 1578 г. обе церкви были готовы к освящению, и Агапит отправился в Москву к митроп. Антонию для испрошения благословения освятить оные, а также и испросить у царя Иоанна Васильевича Грозного землю на содержание обители и дозволение на р. Лохте построить мельницу. Получив просимое от царя и митрополита, Агапит возвратился в свою обитель, в коей 7 сент. 1579 г. была освящена Николаевская церковь, а затем вскоре и Благовещенская; устроены были все службы, необходимые для общежития; к сожалению, жители соседнего села Камкина, во главе с Богдашкою Ляховым, опасаясь, чтобы их угодья и пустоши не отошли ко вновь устроенному монастырю, решились убить Агапита и 21 мая 1584 г. напали на него, когда тот отправился на лошади к мельнице на р. Лохте (в 40 верстах от обители) и, мученически убив, бросили тело его в р. Уфимку; вместе с Агапитом были убиты и два его служителя – Феодор и Андрей. Иноки, отыскав тело своего наставника, предали оное земле между созданными им церквами и поставили над ним часовню, а на гроб положили найденные на теле подвижника тяжелые железные вериги. Память Агапита местно совершается 21 мая. В Маркушевском монастыре, как памятник старины, и доныне сохраняется часовня, поставленная пр. Агапитом прежде постройки храмов; эта часовня поддерживается доселе в том виде, в каком ее устроил преподобный. Неподалеку от нее другая часовня, под которой почивали мощи пр. Агапита до построения нынешней каменной церкви, в которой они находятся на южной стороне холодного храма, в склепе. В монастыре находятся еще три часовни: первая в 2-х верстах, на север от монастыря, вторая около версты за рекой Маркушей, а третья – на запад от обители, в 3-х верстах. Предание говорит, что они построены в память того, что на этих местах пр. Агапит сначала предполагал основать монастырь и что в них поставлял он икону св. Николая, но икона эта чудодейственною силою каждый раз была переносима на то место, где после был устроен монастырь.

Маркушевский Николаевский монастырь, ныне Подмонастырская слобода в 115 верстах к северо-востоку от г. Тотьмы, при впадении речки Маркуши в Тарногу с левой стороны; монастырь этот был закрыт в 1764 г. и обращен в приход. церковь. (Зверинский В., Материалы для истории монастырей, 2-й вып., № 989, стр. 230).

Во все время существования Маркушевского монастыря (до 1764 г.) мощи пр. Агапита почивали в часовне, а затем, по построении ныне существующей каменной церкви, они были перенесены в эту церковь и находятся на южной стороне храма, под спудом.

Житие пр. Агапита было составлено в 1712 г., по повелению Варнавы, епископа Холмогорского, который, по своем посвящении во епископский сан, возвращаясь из Москвы в свою епархию, задержан был ледоходом и вынужден был остановиться в Маркушевском монастыре на три недели. Он приказал способным из своей свиты лицам пересмотреть монастырский архив и составить житие основателя обители, а также описание чудес от перенесенной Агапитом иконы св. Николая. Когда это было исполнено, епископ Варнава, рассмотревши рукопись, засвидетельствовал ее своим подписом: «Написася сия история усердным сердцем преосвященнаго Варнавы, архиепископа Холмогорскаго и Важскаго, в бытность его в сей обители лета Господня 1712, ноября 1, на память св. чудотворцев Косьмы и Дамиана». (Верюжский, Историч. сказания о святых Вологодской епархии, стр. 539–540). Филарет, Русские святые 2 кн., 159. История Рос. иерархии, V, 51. Сведения о монастырях 78 г. Вологод. губ. ведом. 1842 г. № 44, 1849 г. № 46 и 1878 г. № 12. Истор. словарь о русс. святых, 9. Строев, Списки настоятелей № 41, 774. Макарий, История русской церкви VII, 52. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 134. Архим. Леонид «Св. Русь», 86 стр.

К числу святых, местно чтимых в Ростове великом, Яросл. епархии, относится Кирилл 2-й, епископ Ростовский († 21 мая 1262 г.). В Книге, глаголемой о российск. святых, между святыми града Ростова помещен «св. Кирилл епископ, преставися в лето 6000». (М. Толстой, стр. 95). У архим. Леонида «Св. Русь», № 618, стр. 160, упоминается: «Кирилл 2, епископ Ростовский. Погребен в Ростовском соборном храме». У архим. Сергия («Агиология Востока», III, пр. 3, стр. 65) в числе русских святых неканонизованных известен «Кирилл, епископ Ростовский, † 6000. (Кирилл 1-й, скончался 21 марта 1230 г.). Кирилла 2-го летописи называют «блаженным и учительным». В Вознесенской церкви г. Ростова замечательна икона Ростовских чудотворцев, на которой изображен и Кирилл. На упомянутой иконе, кроме прославленных угодников Божиих: святителей Леонтия (23 мая), Исаии (15 мая), Игнатия (28 мая), Иакова (27 ноября), Феодора (28 ноября), Димитрия (28 октября; этот святитель, как видно, приписан впоследствии), князя Василька (4 марта), преп. Авраамия (29 октября), царевича Петра (30 июня), затворника Иринарха (13 января), блаж. Исидора (14 мая) и Иоанна Власатого (3 сентября), изображены еще десять местночтимых подвижников благочестия: Феодор и Павел, игумены Борисоглебские (22 октября), епископ Прохор († 1238 7 сент.), Иоанн (вероятно 1-й, † в 1024) и Кирилл 2-й († 21 мая), блаженные Пимен и Афанасий (или Стахий), Авраамий (?), Афанасий юродивый и Стефан.

Кирилл 2-й, Ростовский епископ, на святительскую кафедру был избран из игуменов Владимирского Рождественского монастыря, духовник Ростовского князя св. Василька (4 марта); епархией управлял с 1231 по 1262 год. Современный летописец заметил о нем, как о пастыре знаменитом, который «ничимже оставшийся прежних Ростовских епископов, весьма учительный, собиравший для слушания своего учения от святых книг в соборную церковь не только жителей Ростова, но и из окрестных градов, и украсивший соборную церковь иконами многоценными, ихже несть мощи и сказати, кивотами, сосудами, рипидами и множеством всяких узорий». Своими красноречивыми сказаниями о чудесах св. Леонтия он склонил к христианству ордынского царевича Петра (см. о нем 30 июня). Сему учительному пастырю приписывается много сочинений, из которых, по мнению преосвященного Филарета, ему принадлежат: а) житие св. Нифонта (в библиотеке Сергиевой лавры, № 6), пользовавшееся в старину большим уважением; б) слово св. Кирилла епископа о том, яко не забывати своих учителей (у Царского, Рукоп. XVI века, № 371); в) поучение св. отца Кирилла: «Духовное убо семя в ваших душах уже и правое… всеял еси»…; г) слово св. отца Кирилла, о первозданном (о сотворении прародителей); д) слово св. отца Кирилла «о страсе Божии»; е) его же – «о небесных силах». Эти слова находятся: у г. Царского, XVI в., № 142, и Толстого, II, № 229. Слово отца нашего Кирилла «о злых и неверных человеках» (у Толстого, III, № 70); з) его же «о злых дусех» с упреками за языческое суеверие (в Москвитянине 1844 г. № 1, стр. 221), и слово св. Кирилла о мытарствах, изданное между творениями св. Кирилла Туровского. (Новое издание этого слова в Известиях Академии т. IV, 178–184). Вероятно, сему учительному пастырю принадлежит изданное древнее русское сочинение (у Царского, №179): «в неделю 7-ю о сборе св. отец на Арья еретика»… (Журн. М. Н. П. 1854 г.). По описи 1638 года в Ростовско-Богоявленском монастыре показана: «книга Четья Кирилла епископа». (Описные кн, мои, М. 1848 г. № 1720). Ему же некоторые приписывают известное «Поучение попам» (см. у Толстого, Древн. и свят. Ростова, 2-е прилож. 14 стр.).

Из числа местно чтимых в Ростове святых, изображения которых находятся на вышеупомянутой иконе в Вознесенской церкви, – Авраамий (отличный от пр. Авраамия, архимандрита Богоявл. монастыря, см. 29 окт.) совершенно неизвестен по жизни. Афанасий юродивый – см. о нем краткие сведения под 18 ч. января: Стефан, скончавшийся в 1529 г., именуемый «благоверным и новоявленным»; Стахий или Афанасий, погребенный под алтарем Вознесенской Ростовской церкви, но, кажется, этот Стахий (Афанасий) есть одно и тоже лице с вышеупомянутым Афанасием юродивым, и Пимен затворник, погребен за алтарем соборного храма Авраамиева Богоявленского монастыря; этот подвижник благочестия жил, как видно из грамоты царя Михаила Феодоровича, в начале 17 века. (М. Толстой, Древности и святыни Ростова, 65 стр.). Архим. Леонид, «Св. Русь», 164 стр.

Св. Василию, епископу Рязанскому, по указу Св. Синода 1814 года, вследствие ходатайства Рязанского епархиального начальства, разрешено, кроме 12 апреля, праздновать еще в неделю Всех святых, а также 21 мая вместе с свят. Константином, князем Муромским (о св. Василии – см. 3 июля).

Русская церковь в настоящее время в честь Владимирской иконы Божией Матери совершает празднества три раза в год (21 мая, 23 июня и 26 августа): в прежнее же время совершались еще празднества и в другие дни (15, 21 сент. и др.).

Чудотворная икона Богоматери, именуемая Владимирскою, по общему верованию наших предков, написана св. Евангелистом Лукою. В 450 году из Иерусалима она перенесена была в Константинополь, при императоре Феодосии Младшем. В половине XII века патриарх Цареградский Лука Хризоверх прислал сию святыню в Киев к великому князю Юрию Владимировичу Долгорукому (Памятн. событий в церкви, Орлова, ч. IV, стр. 374). Икона поставлена была в Вышгороде в девичьем монастыре и скоро ознаменовала себя чудесами.

Клирики Вышегородской обители, войдя однажды в храм, увидели, что икона сошла с своего места и стоит среди церкви на воздухе: они взяли ее и поставили на другом месте, но скоро увидели, что икона стоит на воздухе. Слух о сем чуде дошел до князя Вышегородского – Андрея, сына Юрия Долгорукого, и он пошел в церковь увидеть чудную икону, помолился пред нею и, собираясь ехать в землю Суздальскую, взял икону с собою. (Степен. книга, I, 295–297).

На пути к Суздалю дошли до реки Яузы; князь послал одного всадника поискать в реке брода; всадник едва съехал с берега, погряз во глубине реки и с конем. Князь, опечаленный сим, стал со слезами молиться пред иконою Богоматери, и вдруг всадник показался на другом берегу, не потерпев во глубине реки никакого вреда. В другой раз конь, везший повозку священника, который сопровождал икону из Вышгорода, сбил с себя слугу и переломил ему ноги, а жену священника топтал ногами и, схватив зубами, тащил по земле до тех пор, пока она испустила дух. Священник, глубоко опечаленный сим, со слезами молился пред иконой Богоматери, и вдруг жена его ожила, а слуга исцелел. Немного не доезжая до Владимира, пришли на берег Клязьмы. Вдруг кони, везшие икону, остановились и никак не могли двинуться с места. Князь построил здесь две каменные церкви и поставил на время икону, а место назвал Боголюбивым, ибо Богоматерь возлюбила его. (Степ. кн., 1, 197. Ипат. летоп., 6669 г.).

Построив во Владимире богатый храм в честь Успения Богоматери, князь Андрей перенес в него икону Богоматери и украсил ее золотом, серебром, драгоценными каменьями и дорогим жемчугом так богато, что одного золота употреблено более 30 гривен (около 30 фунтов). (Ипат. летоп., 6669 г.). Икона Богоматери с тех пор стала именоваться Владимирскою.

Вскоре после того, как икона Богоматери поставлена была в Успенском соборе, великий князь построил в городе золотые ворота; известь была не крепка, свод рушился и задавил собою 12 человек. Великий князь, обвиняя себя в смерти сих людей, пал с молитвою пред иконою Богоматери и, по молитве, приказал разбирать упавший свод. К общему удивлению, заваленные камнями все найдены живыми (Степен. книга, 1, 539).

Князь Андрей, бывши свидетелем не редких опытов благодатной помощи от св. иконы Богоматери, питал к ней особенную веру, и когда выходил на брань, имел благочестивый обычай брать с собою сию икону. Так, в 1163 г., предпринимая поход против Волжских болгар, он взял с собою ее и честный крест. Пред сражением благочестивый князь укрепил дух свой приобщением Св. Таин и молитвою пред иконой Богоматери. По примеру князя, и все воины усердно молились пред иконою Богоматери, со слезами лобызали ее и с упованием отправились на врага. Болгары были разбиты, и князь далеко преследовал их. По возвращении из преследования на место битвы, князь прежде всего принес благодарение Богоматери пред чудотворной Еяеиконой (Никоновская летопись, ч. II, стр. 160).

В это время от Животворящего Креста и иконы Богоматери воссиял свет, озаривший весь полк. Память о сем чуде и доселе сохраняется в празднестве Происхождения честных древ Креста Господня (августа 1), которое установлено по желанию Андрея и по сношении с императором Греческим Мануилом, который в тот-же день видел свет от Креста Господня и чудесно победил сарацин (Степ. кн., I, 290).

В 1175 г. благочестивый князь Андрей Боголюбский был убит Кучковичами; во Владимире открылся мятеж; для прекращения его, священник, облачась в священные одежды, с Боголюбской иконою Богоматери обходил улицы города; мятеж утих; стали заботиться о погребении князя Андрея, и за воротами Владимира духовенство сретило тело его с Владимирской иконою Богоматери (Ипат. летоп., 6693).

По смерти Андрея, среди смут о престолонаследии, Владимирцы неоднократно испытывали помощь и заступление Богоматери, и Ей одной приписывали возвышение Владимира (Лавр. лет., 6683).

Мстислав и Ярополк Ростиславичи, юные и неопытные, по совету лукавых бояр, в первый же день княжения во Владимире (в 1176 г.), взяли к себе ключи от соборного Владимирского храма и самую икону Богоматери отдали в Рязань князю Глебу. Но скоро Глеб с покорностью возвратил во Владимир чудотворную икону (Лавр. лет., 6684 г.).

В 1237 г. татары осадили и взяли Владимир, сожгли и разграбили соборный храм; тогда же с чудотворной иконы похитили они и драгоценный оклад; впрочем, сама икона ни от рук врагов, ни от огня не потерпела ни малейшего вреда, и вскоре была украшена вел. кн. Георгием Ярославичем (Лавр. лет., 6745 г.).

В 1395 г. Тамерлан вступил в пределы России, но чудесным явлением Божией Матери отражен от пределов России в то время, когда Владимирская икона была принесена в Москву (см. 26 августа).

В 1415 году при нападении Мазовши, царевича Ногайского, жители Москвы прибегали к покрову Богоматери. И Мазовша бежал, услышав необыкновенный шум, по которому вообразил, что великий князь идет на него с бесчисленным войском. Эту чудную победу великий князь приписал заступлению Богоматери и, по прибытии в Москву, тотчас поспешил в храм Успения, стал пред Владимирской иконою Божией Матери, и славил Ее спасительное заступление (Карамзин, История Госуд. Российск., V, стр. 199–200).

Царство Русское досталось самозванцу, и он захотел низложить патриарха Иова. Приверженцы самозванца ворвались во храм Успения, где патриарх совершал литургию, и стали рвать с него святительские одежды. Тогда патриарх снял с себя панагию, положил ее к Владимирской иконе Богоматери, и сказал вслух всех: «Мати Божия, спаси православие» (Карамзин, XI, 117). И Матерь Божия спасла православие; не прошло и года после воцарения самозванца, как Шуйский пред сею же самою иконою испрашивал небесной помощи на дело свержения самозванца и, приложась к иконе, приступил к сему делу. (Карамзин, XI, 168).

Во время 19-месячнаго пребывания Кремля в руках поляков и литовцев, не уважавших святыни, икону Богоматери хранил от поруганий плененный архиепископ Эласонский Арсений. Когда Д.М. Пожарский взял Кремль, Арсений с сею иконою вышел на встречу войскам его. (Сборник Паисия Сийского, XVII в., № 4, в Арх. епарх., окт. 22). Русские, не надеявшиеся уже увидеть ее, с умилением и слезами взирали на чудную икону, и каждый стремился освятить себя прикосновением к ней.

При нашествии Наполеона на Россию 1812 г., в самый день Бородинской битвы, августа 26, в праздник Сретения Владимирской иконы Божией Матери, икона Богоматери обнесена была вокруг Белого города, Китая и стен Кремлевских. От Сретенских ворот до Арбатских крестный ход шел между двумя рядами раненых, которые с умилением крестились, взирая на отрадные для страдальцев знамения веры и благочестия.

1812 г. 1-го сентября, когда войска неприятельские были уже вблизи Москвы, преосвященный Августин ночью получил от графа Растопчина уведомление, что Москва сдается врагам, и вместе от Высочайшего Имени повеление – с иконами Богоматери Владимирскою, Иверскою и Смоленскою отправиться во Владимир. Когда представлены были св. иконы на Саввинское подворье и помещены в экипаже; тогда преосв. Августин, помолившись в домовой церкви, отправился из Москвы в 2 часа 35 мин. пополуночи на 2-е сентября, и 5-го прибыл во Владимир с иконами. Жители Владимира, некогда с горестью провожавшие от себя Владимирскую икону, сретили ее теперь с радостью. По просьбе преосв. Ксенофонта и по распоряжению преосв. Августина, ежедневно носили сию св. икону по городу с крестным ходом. (Очерк жизни архиеп. Москов. Августина, Снегирева, М., 1848, стр. 40).

Из Владимира преосв. Августин отправился в Муром, куда и прибыл с чудотворными иконами Владимирскою и Иверскою 10 сентября. Иконы поставлены были в Благовещенском монастыре. Чрез восемь дней получил он весть об освобождении Москвы от врагов, и 20 октября, после торжественного богослужения в Муромском собор, отправился в Москву. Муромцы провожали преосв. Августина за город при звоне колоколов, с крестным ходом, в коем и несли более 5 верст иконы Богоматери – Иверскую и Владимирскую.

Декабря 1-го Китай-город был освящен крестным ходом, в котором носили чудотворные иконы Богоматери Владимирскую, Иверскую, Грузинскую и Утоления печали.

В неделю Ваий 1813 г., по возобновлении Успенского собора, торжественно перенесена была в него из Сретенского монастыря Владимирская икона Божией Матери и поставлена там, где стояла и прежде – у царских врат на левой стороне, где находится и доныне в киоте. Вышиною образ 1 аршин и 7 вершков, шириною не с большим 15 вершков. Оклад на нем золотой, древний, греческой работы, осыпанный драгоценными каменьями, высокой цены; на полях его вычеканены 12 Господских праздников. Сочинитель Степенной книги, сам иконописец, поновлявший сию икону, сообщает нам такое описание ее: «Апостол Лука изящне видение Тоя (Богоматери) и прочая подобия начерта во образ возраста средния меры: святое же и благодатное Лице Ея мало окружия, продолжающийся нос доброгладостне лежащ надесно, приблизь Пречестнаго Лица Предвечнаго Ея Младенца; персты же Богоприемных Ея рук тонкостию истончены». (Степ. Кн., 1, 534, 535).

Когда в 1521 году татары крымские, ногайские и казанские, под предводительством Мехмет-Гирея, двинулись на Россию, и когда приближались к Москве, то великий князь Василий Иоаннович начал сосредоточивать свое войско, чтобы отразить неприятеля, и заповедал во всех храмах молиться. Татары быстро приближались к Москве, предавая огню города и селения и пленяя жителей. Жители Москвы, видя неминуемую погибель, были в глубоком унынии и в страхе искали себе спасения. Тогда все устремились во храмы Божии на покаяние и молитву. Митрополит Варлаам вместе с народом пламенно молился о спасении Москвы. В это бедственное время в Москве были великие молитвенники, которые удостоены были некоторых чудесных явлений, предвещавших близкое избавление Москвы от врагов. Так, одна благочестивая инокиня, жившая в Вознесенском монастыре, лишенная зрения, в одну ночь, как-бы наяву, увидела, что в Спасские врата идет сонм святителей и среди их чудотворный образ Владимирской Божией Матери. Когда святители вышли из Спасских ворот, то встретили их преподобные Сергий Радонежский и Варлаам Хутынский и, припав к стонам святителей, вопрошали их: зачем они идут вон из града, при настоящем бедствии Москвы? Святители со слезами говорили: «Мы много молили Бога и Пречистую Его Матерь о избавлении царствующаго града от предлежащей скорби. Но Господь не только повелел нам выйти из града, но вынести с собою и чудотворный образ Пречистыя Его Матери; ибо люди презрели страх Божий и о заповедях Его вознерадели; почему Бог и попустил сему варварскому народу прийти, да накажутся ныне и чрез покаяние к Богу обратятся». Преподобные Сергий и Варлаам начали умолять святителей, чтобы они молитвами своими умилостивили Бога, и вместе с ними начали совершать молебное пение к Пресвятой Богородице. По окончании молебствия, святители с чудотворною иконою Богоматери вошли в Кремль. Подобное явление было и св. Василию Блаженному. Однажды, когда он молился подле Успенского собора, то в храме Успения слышен был шум, виднелся летавший пламень от чудотворной иконы Богоматери, раздавался голос, обличавший москвитян в беззакониях; но теплая и слезная молитва юродивого усиливалась; потом шум умолк, и пламень угас. Вскоре после того Москва, заступлением Божией Матери и молитвами свв. угодников, чудесным образом была спасена. Рассказывают, что татарам, когда они приступили уже к Москве и хотели сделать нападение, представилось бесчисленное русское воинство, которое шло на них; когда донесено было об этом хану, то он впал в ужас и немедленно с войском своим отступил от Москвы.

В воспоминание сего чудесного избавления Москвы от врагов, церковь празднует 21 мая Владимирской иконе Богоматери и совершает крестный ход из Успенского собора в церковь Владимирской Божией Матери (см. Слава Пресвятой Богородицы, М., 1853 г. Дебольский, Дни Богослужения, стр. 179–188).

В Москве 21 мая совершается крестный ход из Успенского Москов. собора в церковь Владимирской Божией Матери, что на Никольской улице (Москов. Епарх. Известия, № 37, 1870 г.)⁷ .

В соборе г. Двинска (прежде называвшегося Динабургом) главную святыню составляет икона Владимирской Божией Матери (высота ее 1 арш., а ширина 11 вершков). Эта икона первоначально находилась в Динабургском крепостном саперном батальоне, который ежегодно справлял свой праздник в честь Владимирской иконы Божией Матери. В 1829 г. батальон выбыл из Динабургской крепости, и икона с тех пор осталась в соборе. На икону в 1855 г. была сделана серебряная вызолоченная риза, работы Сазикова. Сия св. икона пользуется глубоким почитанием не только у православных, но и у католиков и даже евреев (вследствие исцеления пред ней от слепоты одного еврея, о каковом событии настоятелем собора о. Л. Копонацким было доведено до сведения протопресвитера военного ведомства). Икона древнего греч. письма, и на ней находится греческая надпись. В память события 17 октября 1888 г. установлено по понедельникам в 11 часов дня торжественно совершать молебен с прочтением акафиста Божией Матери, с благовестом в большой колокол 11 раз, так как чудесное спасение Царской Семьи совершилось в 11 часов утра. (В. Жерве, Двинский военно-крепост. собор, в Историч. Вестнике, 1898 г., сентябрь, стр. 992–993).

Оранская-Богородицкая-Словенская, мужская, заштатная пустынь, приписанная ныне к Нижегород. архиерейскому дому, находится в Нижегор. уезде, в 50 верстах от Нижнего-Новгорода, близ деревни Ораны (Поляны), при р. Русе. Место, на котором устроена пустынь, называлось до ее устройства Словенова Гора, а после, когда был расчищен лес, а земля распахана, названо «Орано поле». (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1027, стр. 254). Об основании Оранского монастыря предания (местные) сообщают следующее: В царствование Михаила Феодоровича, при патриархе Филарете, в 1629 году в окрестностях Нижнего-Новгорода жил благочестивый человек, по имени Петр Гладков. Он служил в военной службе и имел вотчину в окрестностях нынешнего Оранского монастыря. Питая глубокое благоговение к Владимирской иконе Богоматери, находящейся в Московском Успенском соборе, Гладков снял с нее для себя точный список и отвез в свою вотчину, в село Бочеево. Здесь св. икона то в церкви св. Николая, то в доме помещика находилась пять лет. В 1634 году, в ночь на субботу 5 недели вел. поста, Гладков слышал во сне голос: «Иди семо». Ему казалось, что он пошел и увидел себя на какой-то горе и снова услышал голос, повелевавший ему построить на этом месте храм в честь Владимирской иконы Божией Матери, а прежде создания водрузить крест на горе. Такой сон Гладков видел три раза. Проведя благоговейно в молитве пост, Гладков в субботу на пасхальной неделе вышел из своего дома отыскать ту гору, которую видел во сне. Он шел густым дремучим лесом к полю, называвшемуся Орано поле, зашел в непроходимый лес и увидел огонь на так называемой Словенской горе. Предполагая, что там люди, и боясь заблудиться, Гладков пошел к той горе. День был дождливый, и все небо было покрыто густыми облаками; но по Словенской горе видно было как-бы солнечное сияние, столбом до небес восходившее. Взойдя на гору, Гладков увидел то самое место, которое ему представлялось во сне. Он немедленно отправился в Москву к патриарху Иосифу, рассказал ему обо всем бывшем и испросил у него грамоту на сооружение храма в честь Владимирской иконы Богоматери на Словенской горе. Получив грамоту, Гладков водрузил на указанном для храма месте мраморный крест и вскоре устроил храм, в котором была поставлена икона Богоматери, получившая наименование Оранской и прославившаяся множеством чудес. Архимандриту Нижегородского Печерского монастыря Рафаилу повелено было удостовериться в истине чудес, и он донес о подлинности чудес патриарху, а тот доложил царю Михаилу Феодоровичу. Царь приказал основать на Оранском поле монастырь, названный Оранским. Чудотворная Оранская-Владимирская икона Божией Матери ежегодно приносится в Нижний-Новгород в неделю ап. Фомы – в кафедральный Спасо-Преображ. собор, а из него в течение двух (и более) месяцев до 19 июня по воскресным дням с чудотворною иконою совершаются крестные ходы по разным частям города; сверх того, ее переносят из одного храма в другой, а также и в дома православных жителей для совершения (пред иконою) молебствий. Как встречи, так и проводы Оранской иконы (в монастырь) совершаются в торжественном крестном ходе, при громадном стечении богомольцев.

Иеромонах Макарий, Описание Оранск.-Богород. пустыни, Москва, 1861 г. История Рос. иерархии, V, стр. 369. Ратшин, 361. Нижегород. Губ. Ведом., 1846 г., № 35. (В библиотеке Воскресенского-Новый Иерусалим монастыря находится канонник, в коем, между прочим, помещена «Служба ко Пресв. Богородице Владимирской новоявленнаго образа Словенския пустыни близ Орана поля», писана в 1680 г.). Зверинский, Материалы для истории монастырей, стр. 26, № 1027.

Во многих городах, монастырях и селениях находятся свято чтимыя иконы – копия с чудотворной Владимирской иконы Божией Матери (о коих см. 23 июня и 26 августа). Так:

В м. Воронеже Черниговской епархии, Глуховского уезда, с давних времен свято чтится Владимирская икона Божией Матери в Преображенской (прежней Покровской) церкви. Эта икона служит предметом особенного благоговения в народе. В несчастных случаях, во время общественных бедствий, пред этою иконою служат (бол. ч. на площади) молебствия с водоосвящением. (Описание Черниг. епархии, кн. VII, стр. 356).

В Георгиевской церкви в г. Смоленске – находится древняя (с 1797 г.) Владимирская икона Божией Матери; в 1812 г. французы похитили ее из храма и занесли в Солдатскую слободу, где она находилась в доме унтер-офицера Дим. Корнева. Случился пожар, от которого сгорел дом Корнева, но икона осталась целою, неповрежденною. В 1816 году эта икона была возвращена в Георгиевскую церковь. Пред этою иконою нередко совершаются молебны. (Смолен. Епарх. Ведом., № 7, 1884 г.).

В Димитриев. Троекуровском монастыре – в Лебедянском уезде, Тамбов. епархии, в церкви св. великомуч. Димитрия местная (в иконостасе) Владимирская икона Божией Матери, в сребропозлащенной ризе, осыпанной дорогими каменьями. С незапамятных времен эта икона почитается чудотворною, и многие с верою пред нею молившиеся получали исцеления от болезней. В дни празднования (особенно 21 мая) бывает большое стечение богомольцев. Этой иконе уже более 200 лет; она первоначально находилась в прежней деревянной Димитриев. церкви на самом берегу р. Мечи, где каменный столп и могильные плиты свидетельствуют о существовании в этом месте церкви и кладбища. (Тамбов. Епарх. Ведом., 1877 г., № 3).

В том же монастыре находится другая Владимирская икона Божией Матери, называемая «явленною». Об этой иконе существует такое предание старожилов: лет около ста тому назад, когда местность, занимаемая с. Троекуровым и Троекуровским монастырем, была покрыта густым лесом, в урочище, называемом Леняги, полесовщик увидел под деревом икону, из-под которой струилась чистая вода. Полесовщик сначала оставил было икону на месте ее нахождения, но затем, вследствие видения во сне Царицы Небесной, повелевшей взять ее, он взял св. икону, и она сначала находилась в доме полесовщика, а затем была перенесена в церковь. По указанию полесовщика, отыскали место явления ему иконы и лишь только тронули заступом землю, как открылся родник чистой и приятной на вкус воды. С молебствием освятили воду и опустили деревянный сруб; над ним поставили навес, и все местечко было обнесено частоколом. С течением времени явление св. иконы и источник более и более становились в народе известными. Отовсюду начали стекаться богомольцы, особенно 21 мая, когда было установлено ежегодно совершать крестный ход к Димитриевской церкви Троекуровского монастыря с обеими иконами Владимирской Божией Матери. (Тамбов. Епарх. Ведом., № 3, 1877 г.).

Во Владимирской церкви города Ярославля находится свято чтимая Владимирская икона Божией Матери; эта икона богато украшена (Путеводитель по г. Ярославлю, А. Титова, стр. 53).

В Иоанно-Златоустовской церкви в г. Ярославле находится местно чтимая Владимирская икона Божией Матери; к этой иконе стекается множество богомольцев. (Там-же, стр. 61).

В г. Нерчинске, Иркутской епархии, 21 мая ежегодно с иконою Успения Божией Матери бывает крестный ход (с давних времен) в с. Монастырское, где некогда, до 1764 года, существовал монастырь. (О Нерчинском Успен. монастыре см. у Зверинского, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 547, стр. 277. Иркут. Епарх. Ведом., № 45, 1883 г.).

По преданию, блаженный Константин жил в XIV или XV веке, служил в военной службе, участвовал в битве новгородцев с их врагами (?) и под конец жизни возвратился в г. Новый-Торжок, который считался его родиной. Место погребения его указывают на город. площади, где ныне поставлена пирамидальная каменная часовня, вместо прежде бывшей часовни. Ни года, ни дня его кончины неизвестно. В некоторых церквах г. Торжка (Климентовская, Крестознаменская и друг.), а также в думе имеются его иконы. Блаж. Константин изображается в длинной одежде (в роде сорочки) и с босыми ногами, руки сложены на персях, волоса на голове и бороде черные с проседью, вокруг головы сияние (нимб). Некоторые считают блаженного Константина одним и тем-же лицом с героем в былине о Василии Буслаеве «Костею Новоторжанином» (см. 29 июля).

С именем Симона, епископа, в русской агиологии известны два святителя: первый Симон, епископ Суздальский и Ростовский (см. 10 мая), а другой Симон, епископ Владимирский и Суздальский (22 мая); но многие смешивают этих святителей и признают за одно лицо (см. 10 мая). Св. Симон, епископ Владимирский, «пастырь учительный», был постриженник Киево-Печерской лавры во 2-й половине 12 века. В начале 13 века (1206 г.) он был игуменом Владимирск. Рождество-Богородицкого монастыря, а в 1215 г., по желанию великого князя Юрия Всеволодовича, поставлен первым епископом Владимира (на Клязьме) и Суздаля. Симон разделял бедственную участь любимого своего князя Юрия (Гергия). Константин, брат Юрия, в 1217 г. вытеснил из Владимира великого князя, который удалился в бедный городок Радивилов; с ним сюда же прибыл и Симон. Но когда Константин примирился с своим братом и возвратил ему Владимир, тогда и Симон «опять вступил в свою епископию Владимир». В 1218 г., в присутствии великого князя Георгия, Симон освящал храм в Рождественском монастыре, а в 1225 г. освящал соборный храм в Суздале, воздвигнутый на месте древнего разрушившегося собора. Великий князь так любил Симона, что готов был открыть новую епископскую кафедру в г. Суздале для его друга Поликарпа, которого обуревал дух честолюбия. Но Симон, находя это бесполезным для Поликарпа, отклонил великого князя от его намерения, а к самому Поликарпу написал глубоко назидательное послание, в котором он преподает своему другу наставления против душевных его недугов и в живых назидательных примерах, из жизни Киево-Печерских подвижников, указывает высокие образцы христианских добродетелей: смирения, терпения, безропотного перенесения бедствий и т.п., а в заключение указывает Поликарпу высокое значение Киево-Печерской лавры, в которой он, епископ богатой епархии, желал-бы быть последним послушником. Послание Симона, положившее начало Киево-Печерскому Патерику, доставило составителю послания наименование мужа «учительнаго». Пред кончиною Симон облекся в схиму; он скончался 22 мая 1226 года и погребен в Успенском Владимирском соборе (см. 10 мая). В Лаврент. летописи о кончине свят. Симона сказано: «Месяца мая в 22 день преставися блаженный и милостивый, учительный епископ Симон Суждальский и Владимирский, постригся в схиму: и положено бысть честное тело его в церкви святыя Богородицы в Володимери» (Бычков, Летописи по Лаврент. списку, стр. 426). Св. Симон в послании своем к Поликарпу, Печерскому черноризцу, писал о святых черноризцах Печерских: о преп. Онисифоре (9 ноября) и безыменном недостойном мнихе, о блаженном Евстратии постнике (28 марта), о смиренном и многотерпеливом черноризце Никоне (11 декабря), о святом священномученике Кукше и о Пимене постнике (27 авг.), о св. Афанасии затворнике, который на другой день после своей смерти снова ожил и потом жил 12 лет (2 дек.), о пр. Николае Святоше, князе Черниговском (14 окт.), о черноризце Еразме (24 февр.), о черноризце Арефе (24 окт.), о двух, враждовавших между собою братиях. Тите священнике и Евагрии диакон (27 февр.); о создании Печерской церкви Пресв. Богородицы, о зодчих, о живописцах, чуде о Иоанне и Сергии (5 дек.), о святой трапезе и об освящении великой Печерской церкви (Киевопечер. Патерик, М. Викторовой, Киев, 1870 г.).

Обзор Киевопечер. Патерика в Известиях Импер. Академии Наук по отделу русск. и славян. языка, т. V, стр. 130–158. Филарет, Русские святые, мая 10, стр. 133–142. Макарий, История русской церкви, т. 3, 24–149, 162. Филарет, История русск. церкви, Обзор дух. литерат., стр. 42. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 529. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 409, стр. 225. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 659.

Память блаженного Иакова Боровицкого совершается 23 октября, в день св. ап. Иакова, брата Господня (см. 23 окт.); вторично в Иверском монастыре совершается ему память 22 мая.

Равноапостольный просветитель Ростова Леонтий – один из великих святителей земли русской. Слава его, как проповедника Христовой веры среди грубых, упорных язычников в Ростове, мученическая кончина св. Леонтия, как одного из святителей – природных русских, была причиною, что сказание о жизни, деятельности и прославлении (причтении к лику святых) его было любимым и едва-ли не первым (по времени составления) в северо-восточной Руси. Житие св. Леонтия – одно из наиболее распространенных в нашей древней письменности. Частая переписка внесла в списки его множество вариантов (распадающихся на 6 редакций), в которых трудно отделить истину от позднейших прикрас. Считать достоверным о св. Леонтии можно только то, что сообщает о нем св. Симон, епископ Владимирский. По словам же его, св. Леонтий был постриженик Печерского монастыря и по происхождению русский, а не грек. «От того Печерскаго монастыря Пречистыя Богородицы, пишет св. Симон, мнози епископы поставлены быща и, яко светила светлая, осветиша всю русскую землю святым крещением: первый Леонтий, епископ Ростовский, священномученик, его же Бог прослави нетлением, и бысть первопрестольник, его же невернии, много мучивше, убиша⁸ ». В епископа Ростову Леонтий поставлен был не в 992 г., а вероятно, не прежде 1032 г. Ростов не имел своего князя, а принадлежал вел. князю Киевскому, и св. Леонтию пришлось бороться с язычеством без содействия светской власти, а потому-то закоренелые язычники и слушать его не хотели: но св. Леонтий, как добрый пастырь, решился положить и душу свою за спасение врученной ему Богом паствы. Ростовцы изгнали из города Леонтия, но он за городом близ ручья (Брутовщины) устроить себе кущу (и деревянный храм во имя Архан. Михаила) и ласками привлекал детей к слушанию слова Божия; обучал их началам христианской веры, а дети знакомили своих родителей с христианством. Побуждаемые языческими жрецами, ростовцы однажды с оружием и дубинами в руках напали на Святителя в храме, но Леонтий в священном облачении, с церковным причтом, своим ангельским спокойствием, в виду явной смерти, поразил буйную толпу, и с того времени, по замечанию древнего похвального слова св. Леонтию, начал отходить от нас мрак идольский, и воссиял свет благоверия. (Прав. Собес., 1858, 1, 424). Но, при всей ревности св. Леонтия просветить христианскою верою ростовцев, ему не пришлось окрестить всех жителей Ростова. В Чудском конце Ростова и до времени св. Авраамия (29 окт.) стоял идол Велеса. Св. Симон говорит о мучен. кончине св. Леонтия, но неизвестно, когда скончался просветитель Ростова; вероятно, в 1073 г.

Мощи св. Леонтия открыты были 23 мая 1164 г., при копании рвов для нового соборного храма. «Нашли гроб, – сказано в его житии Никон. летоп., – покрытый двумя досками, в недоумении открыли и увидели лице (Леонтия), светящееся славою; ризы на нем были как-бы вчера надетыя; столько лет минуло, и не изменилось свящ. тело его». В руке он держал свиток, на котором написаны были имена пресвитеров и диаконов, им рукоположенных.

Святой Леонтий, почти неизвестный при жизни, после смерти сделался так славным и известным, что кафедра Ростовская называлась «кафедрою Леонтия чудотворца»; при избрании новых епископов Ростову, летописцы замечают, что «поставлен молитвами св. чудотворца Леонтия» такой-то епископ (Ист. Акты, 1, 87); в общественных бедствиях (как, напр., при епископе Трифоне 1462–1467), ростовцы с молитвой прибегали к св. Леонтию. Его считали ходатаем пред Богом за Москву и всю землю русскую (как, наприм., в 1521 году во время неожиданного нашествия на Москву Мехмет-Гирея). И вещи, оставшиеся после св. Леонтия, считались святынею. Так, летописцы говорят о кресте св. Леонтия: «обычай издавна бе у (Ростовских прежних) епископов, яко егда с кем спорное слово о земле, то священника с Леонтиевым крестом на размежевание посылают»; и в сказании (Рукоп. Моск. дух. академии, № 73) сообщен случай наказания (после принесения на спорную землю креста св. Леонтия) некоего Захарии, насильно завладевшего участком земли Ростовского епископа. Древние вещи, находимые в храме, особенно уцелевшие от пожара и т.п., летописцы приписывали принадлежащими св. Леонтию. В 1211 г. сгорел Ростовский храм св. Иоанна Предтечи; на епископском дворе от пожара уцелела «вощаница с вином», чему, по замечанию летописца, много дивились в Ростове; а обитатель Ростовского края, составлявший летописный сборник в 1534 г., говоря об упомянутой вощанице, замечает: «глаголют бо, яко вощаница та св. Леонтия» (Полн. собр. летопис. XV, 311). Повествованием Кирилла, епископа Ростовского (1231–1261 г.), хану Берке в орде о св. Леонтии, «како крести град Ростов, и како увери люди, и како честь прия от русских князей и от греческаго царя и от патриарха», привлечен был к христианской вере ордынский царевич Петр (29 июня). В старинных служебниках в чин проскомидии упоминается «св. Леонтий чудотворец» на ряду с первосвятителями Московскими. Ростовский летописец под 1231 годом пишет: «Леонтий святый, священный епископ, просвети святым крещением град Ростов»; а за год пред тем, под 1231 г., в летописях записано: «Февраля 25-го, на память св. отца Тарасия, принесены быша мощи великаго святителя, чудотворца епископа Леонтия, из церкви св. Иоанна в церковь соборную святыя Богородицы Ростову» (1, 195, 220). В «Иконописном подлиннике» под 23 мая замечено: «Обретение мощей иже во святых отца нашего Леонтия епископа, Ростовскаго чудотворца; родом цареградец, в Россию прислан в лето 6499 (991); обретены быша мощи его во дни благовернаго князя Андрея Боголюбскаго. Леонтий чудотворец подобием рус, брада аки Косьмина, на главе клобук белой, ризы святительския с омофором. Лежит во гробе, у главы святаго стоит святитель, подобием аки Власий, ризы святительския крестечныя, в руке книга, подле его стоит диакон с кадилом, подобием млад, власы с ушей по плечам; еще подле святителя стоит чернец в клобуке, ризы поповския белыя, подобием сед, брада долга; а у ног святаго Леонтия стоит князь, млад аки Георгий, ризы на нем княжеския; подле князя стоят бояре: един рус аки Козьма, другий сед, власы краткие, брадою аки Никола, ризы на них княжеския, и прочих много народов разным подобием; подле их стоят мужи млади и среднии, инии держат заступцы, понеже копаша ров для соделания церкви и обретоша мощи святителя, а стена церковная совсем не сделана» (Филимонов, стр. 352). После обретения мощей в 1164 г., при копании фундамента для нового собора на место сгоревшего, св. Леонтию установлено было местное, областное празднование Ростовским епископом Иоанном (не ранее 1190 г.). Побуждением к установлению празднования были чудесные исцеления больных, совершавшихся при мощах св. Леонтия. Установив празднование, епископ Иоанн сам или кто другой, по его повелению, составил службу св. Леонтию. Празднование св. Леонтию перешло и в другие города, а затем было установлено повсеместное празднование сему святителю на Московском соборе (1547 г.). Св. Леонтия, как видно из Новгородск. летописей (III, 144), особенно чтили в Новгороде; так, под 1493 годом замечено: «В лето 7001 месяца декабря в 8 день, в неделю, на память преподобнаго отца нашего Потапия, ходил архиепископ Геннадий со кресты, и начал третий молебен, а на третием молебне велел пети три же молебны Покрову святей Богородицы, а вторый Леонтию, епископу Ростовскому, а третий Варлаамию чудотворцу». В Уставе церков. обрядов Успенск. Московского собора (1634) под 23 мая сказано: «Леонтию Ростовскому благовест в ревут, трезвон большой» (Тимофеев, Русск. Историч. библиотека, Ш, 79). Полная служба св. Леонтию помещается в служеб. минеях, издаваемых по благословению Св. Синода, под 23 числом мая (Списки рукоп. служб св. Леонтию указаны у Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 329). Есть (рукопис.) акафист св. Леонтию. Мощи св. Леонтия почивают под спудом в Ростовском соборе на южной стороне. В окне под аркосолью гробницы святителя сделано изображение св. Леонтия, кормящего детей кутьей; написаны также и стихи, составленные Самуилом (Миславским), Киевским митрополитом, в бытность его Ростовским архиепископом (1776–1881):

«Священный веры глас, невнятный стариком,

Невинным внятен был и юным отроком;

Из рук Леонтия кутью они приемлют,

И слово Божие, как глас небесный, внемлют».

Самое древнее житие св. Леонтия, краткое (первая редакция), относится к концу XIII в. Списки этой редакции в Синод. прологе XIII–XIV в., № 246, л. 102–103; другой – 1459 г. в Синод. сборн., № 637, л. 110–116, спис. XVI в. в Четьи-Минеи митроп. Макария, мая 23. По спискам Соловецкой библ. XVI в. напечатано житие (по 1-й редакции) в Правосл. Собесед. 1858 г., № 2. Списки второй редакции жития в Синод. сборн., XVI в., № 556, л. 50, 56; № 555, л. 696; № 948, л. 97–103; спис. 1548 г. в Волок. сборн. Москов. епархиал. библиотеки, № 648, л. 23–25; другой XVI в. там-же, № 569, л. 199–205; в Сборнике Ундольского XVII в., № 1298, л. 533–540. Списки третьей редакции в Четьи-Минеи митроп. Макария, по Синодал. рукоп., Спб., май, л. 998–1002; в Синод. сборн., XVI в., № 636, л. 293–387; в Волокол. сборн., XVI в., № 639, л. 97–108. Списки четвертой редакции в Синод. сборн. XVI в., № 90, л. 163; в Сборнике Ундольского, XVI в., № 574, л. 655–667; в Сборнике его-же, XVI–XVII в., № 586, л. 113–124. Список пятой редакции в Волокол. сборнике Моск. дух. академии, XVI в., № 645, л. 268–289. Шестая редакция напечатана в Прологе под 23 ч. мая. (О редакциях житий св. Леонтия см. у Ключевского: Древне-русские жития святых, как историч. источник, стр. 3–22. Преосв. Макария, История русск. церкви, т. 2, прим. 59). Архиеп. Филарет, Русские святые, май, 160–167. Преосв. Макарий, История русской церкви. Филарет, История русской церкви, т. 1. Гр. М. Толстой, Древн. Святыни Ростова, стр. 35. Полное собр. летоп., VII, 112–119: XV, 184–294. Никонов., II, 289; IX, 239. Степенная книга, 1, 153. В 1892 г. А.А. Титовым издано житие св. Леонтия (Ярославль) со списка, сделанного О.М. Бодянским из рукописи XV века, принадлежащей Кириллову Новоезерскому монастырю. А. Титов, Описание великого Ростова, М., 1891 г., стр. 8. Е. Голубинский, История канонизации русских святых, Сергиев Посад, 1894 г., 37, 159, и др. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 158. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 136. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 323–329. М. Толстой, Книга, глаголемая о российск. святых, № 220, стр. 91–92.

В Ростовском Успенском соборе устроен придел в честь св. Леонтия, расписанный в новом вкусе событиями из жизни Святителя. На аналое пред местным образом Спасителя находится небольшая икона Спаса на убрусе, весьма древнего, превосходного письма: народное предание считает ее келейною иконою свят. Леонтия. Мощи св. Леонтия почивали в великолепной, золотой раке, но она была похищена поляками в 1609 г., и с того времени св. мощи почивают под спудом; нынешняя серебряная рака устроена в 1800 г. Летописец, между прочим, упоминает о великолепной иконе св. Леонтия, которую грабители поднесли в дар Марине Мнишек. Немцевич пишет, что золотое изваяние св. Леонтия, доставшееся Санеге, а от него подаренное Марине, русские ценили в 50000 тогдашних рублей (Карамзин, т. XII, прим. 299). Вероятно, это была крышка с золотой раки с рельефным изображением св. Леонтия. В описании вел. Ростова г. Титова сообщается, что живое предание, переходящее из уст в уста, говорит, что св. Леонтий (на месте нынешнего собора в Ростове) привлекал к себе детей язычников ласками и сладким коливом (кутьей), приготовляемым для них. Существовала и легенда о ростовском жреце Киче, который долгое время вел борьбу с св. Леонтием, а потом им был обращен в христианство под именем Петра (стр. 8).

Преподобная Евфросиния, по княжескому своему имени Предслава, была дочь Святослава (Георгия), седьмого (меньшого) сына Всеслава Брячиславича, князя полоцкого († 1101 г.). Воспитанная в благочестии, она с детства приобрела сильную любовь к чтению и этим изумляла своих родителей. Евфросиния отличалась такою красотою, что с 12 лет князья уже искали ее руки, но она навсегда решила оставить мир и тайно удалилась в женский монастырь, где настоятельницею была ее тетка, супруга князя Романа Всеславича († 1114 г.); без ведома родителей она приняла иноческое пострижение с именем Евфросиния; чрез несколько времени она испросила у епископа Исаии (или Илии) дозволение жить в затворе при соборном храме и здесь, после молитв, занималась списыванием книг. Потом, по особенному видению, бывшему ей и епископу, Евфросиния решилась основать свой монастырь, и епископ, в присутствии ее отца и дяди Бориса, подарил Евфросинии для девичьего монастыря место в загородной архиерейской даче, где и была основана обитель Спаса. В эту обитель скоро собрались инокини, и между ними были младшая ее сестра Градислава, в иночестве Евдокия, и дочь князя Бориса (ее дяди) Звенислава, в иночестве Евпраксия. В 1130 г. дом полоцких князей постигло несчастие: великий князь Киевский Мстислав, за неоказание помощи ему против половцев, изгнал из Полоцка в Константинополь полоцких князей Давида, Ростислава и Святослава (Георгия) с их семьями. Они нашли временный приют у своего родственника, греческого императора Алексея Комнина, сын которого был женат на дочери Всеслава. Ревнуя о благоустроении обители, Евфросиния вместо деревянной церкви устроила каменную и доселе существующую и известную под названием «Спас-Юрьевичи». Вероятно, так был назван храм потому, что князь Юрий участвовал в построении его. Евфросиния подарила в этот храм крест с частицею древа креста Господня, украшенный дорогим окладом (свыше 1400 р. на нынешние деньги). Она испросила у греч. императора Мануила и патриарха Луки Хрисовула древнюю икону Божией Матери (Ефесскую), по преданию, написанную еванг. Лукою. Эта икона находится в Торопецком соборе, куда в 1234 г. ее принесла Александра, дочь полоцкого князя Брячислава, при вступлении в брак с св. князем Александром Невским. Устроив обитель, Евфросиния в преклонных летах, во исполнение данного обета, решилась посетить св. места Палестины; на пути она посетила Константинополь, где была принята патриархом Лукою. В Иерусалиме, остановясь в русском монастыре Пресв. Богородицы, Евфросиния обошла разные святые места, ознаменованные жизнью Спасителя; в св. земле она и скончалась 23 мая 1173 г.; тело ее было погребено в обители пр. Феодосия, в паперти храма, где покоились матери пр. Саввы и Феодосия; впоследствии, вероятно, в 1187 г. (когда Иерусалимом овладел Саладин), тело ее было перенесено в Киев и погребено в пещерах преп. Антония, где и доселе нетленно почивает. По убеждению св. Евфросинии, две дочери полоцкого князя Вячеслава – Кириния и Ольга – приняли пострижение в обители от епископа Дионисия. Жители г. Полоцка в недавнее время ходатайствовали пред Св. Синодом о перенесении мощей св. Евфросинии из Киева в Полоцк, но им было отказано и дозволено только взять в благословение обители (Николо-Евфросиниевской) малую частицу от ее мощей. В честь св. Евфросинии в Полоцке открыто в 1867 г. церковно-приходское братство (см. в Страннике, июль и авг., 1867 г.; Правосл. Обозр., 1867 г., №№ 5, 6 и 7 и 1868 г., № 1).

«Житие и хоженье пр. Евфросинии» дошло до нас по рукописи XIV века (см. в Обозрении духов. литературы, 1, 58); оно же помещено в Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского и в Вел. Четьи-Минее Макария под 23 мая. Преосвящ. Филарет (Обозрен. духов. литер., 1, 58) относит составление жития пр. Евфросинии к 1200 г., указывая на пергаменный список его XIV в., найденный Изм. И. Срезневским в Львовском монастыре (Журн. Мин. Нар. Просв., 1843 г., февраль); но В.О. Ключевский относит его к позднейшему времени. «Житие пр. Евфросинии, по своему составу и литературному характеру, напоминает риторич. жития XIV–XV века; но живость и обилие биографических черт вместе с остатками стариннаго языка заставляет предполагать у биографа какой-либо древний источник» (Ключевский, Древне-русские жития, стр. 262). Списки жития преп. Евфросинии указаны у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 178. А. Сапунов в 1888 г. (в Витебске) издал житие пр. Евфросинии по трем редакциям (1 – из Степенной книги, 2 – из Сборника XVI в. Троице-Сергиевой лавры и 3 – из Четьи-Миней св. Димитрия Ростовского, 23 мая). При книжке приложено древнее изображение пр. Евфросинии Полоцкой (список с древней иконы, находящейся в Полоцком Спасо-Евфросиниев. монастыре), а также крест пр. Евфросинии, сделанный в 1161 г. В «Описании великих Четьи-Миней митрополита Макария» (труд А.В. Горского и К. Невоструева, с дополнением Е.В. Барсова. См. Чтения в Импер. Общества Истории и Древн. Рос., 1887 г., кн. 1, стр. 183), сказано: «По сохранившимся признакам в языке и обстоятельности описания, сказание (о пр. Евфросинии) древнее и, вероятно, не отдаленное от времени жизни преподобной» (Ср. митрополита Макария, История русск. церкви, т. III, стр. 68, пр. 108). Памятники старин. русск. литературы, изд. Гр. Кушелева-Безбородко, т. IV, стр. 172–179. А.Н. Муравьев, Жития русских святых, май, Жизнь пр. Евфросинии девицы, игуменьи св. Спаса в Полоцке, на славян. языке, Киев, 1842 г. Историч. сведения о жизни пр. Евфросинии, 1841 г. Журнал Минист. Внутр. Дел, 1833 г. Сементовского, Святыни Киева, 62. М.В. Толстого, книга, глаголемая о рос. святых, № 459, стр. 259. Его-же, Рассказы из Истории русской церкви, стр. 75–77.

* * *

У польско-литовских историков житие преп. Евфросинии, с тенденциозною целью искажено и самое ее имя переиначено (из Евфросинии сделали Параскеву⁹ ). Г. Сапунов предполагает, что Евфросиния Полоцкая литовско-польских писателей – скорее Евпраксия, дочь Рогволода (Василия) Борисовича Полоцкого, супруга Псковского князя Ярослава Владимировича (убитая мужем в 1243 г.; см. 16 окт.). Каким образом из Евфросинии у литовско-польских историков составилась легенда о Параскеве Полоцкой – Пракседе, в честь коей будто бы в Риме построена церковь, см. у А. Сапунова, «Католич. легенда о Параскеве, княжне Полоцкой», Витебск, 1888 г.

Преп. Ефросинии Полоцкой – рукоп. служба у Царского, в Москов. Епархиал. библиотеке, XVI в. и Троице-Сергиевой лавре, № 565, 1630 г. В 1856 г., с благословения Св. Синода, напечатана отдельною книжкою служба пр. Евфросинии Полоцкой. В этой службе епископ, дозволивший Евфросинии жить при соборном храме, назван Илиею а не Исаиею (4-я песнь канона). Упоминается в службе (6-я песнь канопа) сестра пр. Евфросинии – Звенислава («Сестра твоя, княжна Звенислава, подражая тебе, отвержеся славы и наслаждений мира сего, и к тебе притече, иго Христово благое на себе восприяти»). Есть упоминание о чудотворной иконе Божией Матери, полученной пр. Евфросиниею в дар от Греческого императора, а также и об устройстве ею креста, в который вложена была частица животворящего древа креста Господня (9 песнь).

До игуменства преп. Паисия в Галичской обители, первоначально называвшейся Николаевскою – по храму, а потом по имени пр. Паисия – ничего неизвестно. Паисиев-Николаевский-Успенский монастырь, мужской, 3 класса, находится в Костромской губернии, в 1 ½ версте к западу от гор. Галича, на берегу Галич. озера. Этот монастырь существовал еще в 14 столетии. При великом князе Димитрии Донском, благочестивый боярин Иоанн Овин, при восстановлении ветхой обители, получил от неизвестного лица икону Успения Божией Матери, и в честь этой иконы боярин назвал обитель Успенскою. В 1433 г. великий князь Василий Темный, воевавший с своим дядей Юрием Димитриевичем, отняв у последнего г. Галич, перенес икону Овиновскую в Москву, но вскоре эта икона была возвращена князем Юрием, временно овладевшим Москвой, снова в Галич. Пред смертью Юрий передал Галич сыну своему Димитрию Красному (см. 22 сент.) и благословил его Овинов. иконою Божией Матери. Димитрий Юрьевич пред своею кончиною чудотворную (Овиновскую) икону Божией Матери передал пр. Паисию в его обитель, под условием устроить в ней общежитие. Овиновская икона, богато украшенная на средства князя Димитрия Юрьевича Красного, согласно его завещанию, Паисием представлена была вел. князю Васильевичу Темному; в это время игумен Паисий возведен был митрополитом св. Ионой (см. 15 июня) в сан архимандрита Галичской (Успен.) обители. От великого князя Паисий получил грамоту к Галичским наместникам, с предписанием охранять его (Паисиеву) обитель от нападений неприятельских. Св. икона, принесенная пр. Паисием, была возвращена из Москвы в его обитель. Паисий много потрудился над благоустройством своего монастыря, возобновил оный, вследствие чего в древн. памятниках (Разряды, II, 534) Галичский Успенский монастырь называется Паисиевым. Преп. Паисий скончался в глубокой старости 23 мая 1460 г. Мощи его почивают под спудом в монастырск. Успенском соборе, где находится и чудотворная Овиновская икона Успения Божией Матери. В «Иконописном подлиннике» под 21 ч. июля замечено: «Преподобный отец наш Паисий игумен, Галичский чудотворец; подобием сед, брада аки Макария Желтоводскаго, на конец раздвоплась, курчевата, ризы монашеския» (Филимонов, стр. 63). Сказание о пр. Паисии Галичском известно только по одному списку XVII века, принадлежащему Н. Тихонравову (Ключевский, Древнерусск. жития, стр. 357). Филарет, Русские святые, май, 173–176. История Рос. иерархии, V, 450. М. Толстой, Книга, глаголемая о российск. святых, № 376, стр. 202. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 136. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 419. (Пр. Паисию есть в рукописи служба, в списке XVII в.). Архим. Леонид, «Св. Русь», № 746, стр. 142. В. Зверинский, Материалы для истории монаст., № 1034, стр. 259. (Кончина пр. Паисия отнесена к 6 июля 1604 г., но это относится к Паисию Углицкому, но не Галичскому). Описание Паисиев, монастыря, 1817 г. Историч. словарь о русск. святых, 223. Строев, Списки иерархов и настоятелей, № 9, 862. (Память пр. Паисия Галичского, скончавшегося в 1460 г., внесена в Полн. христиан. месяцеслове под 23 мая (Киев, 1875). Когда началось почитание пр. Паисия и когда он причислен к лику святых, неизвестно, но, вероятно, в XVII веке, когда составлена была ему служба (доселе не канонизован). Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 107.

Местом рождения и жительства пр. Никиты был г. Переяславль Залесский (Владимирской епархии). Отношения и связи житейские поставили его в близкое знакомство с городскими судьями и прочими лицами, заведующими сбором городских повинностей и доходов. Никита сам желал сего и старался скрепить эти связи узами дружбы с нечистою целью – извлекать из этих связей больше выгод и корысти для собственной пользы. Опираясь на тесную связь с народными судьями, надеясь при помощи их избавиться от суда и наказания, он обижал и притеснял людей безнаказанно, причинял насилие слабым, чтобы мздоимством с них удовлетворять своему корыстолюбию. Милосердый Господь терпел неправдам его; он оставил его идти путем неправды, ожидая времени его вразумления и покаяния. Жизнь Никиты уже клонилась к старости, а он не переставал творить неправды и обиды людям из корыстолюбия, так что неправедное мздоимство стало обычным промыслом его жизни, и он не заботился ни о каких других средствах своего содержания. Наконец, Господь восхотел обратить грешника на путь правды. Однажды жена его варила, по обычаю, в котле пищу и с изумлением и страхом заметила, что кровавая пена покрывала варившуюся пищу, а в кипящем котле показывались, вместо мяса, то голова, то рука, то нога человеческая. Устрашенная жена сообщила об этом своему мужу. Совесть грешника содрогнулась от такого чудесного вразумления; он уразумел смысл явления и ему живо представилась вся его прошедшая неправедная жизнь. Пробудилось в нем раскаяние, овладел им страх суда Божия, и Никита решился загладить беззакония жизни подвигами покаяния и молитвы, пока милосердию Божию угодно будет продлить его жизнь. Оставив дом и жену, он пошел в ближайший от города монастырь¹⁰ , но игумен, полагая, что старик, каковым был Никита, ищет не иноческой жизни, а одного призрения в мирной монастырской обители, отказал ему в его желании. Совесть еще сильнее стала укорять Никиту; в чувстве глубокого раскаяния, он стал пред монастырскими воротами и всем входящим и исходящим исповедовал свои грехи; потом, снявши с себя одежды, повергся в болотистое место и там предал свою плоть, питавшуюся чужим брашном, на съедение разным насекомым и гадам. Видя это, игумен принял Никиту в монастырь и удостоил его иноческого сана. Предавшись подвигам покаяния, пр. Никита, как бы в ознаменование тяжести беззаконий прошедшей жизни, возложил на себя тяжелые железные вериги и без сна проводил дни и ночи, пребывая в молитве и посте. Желая больших подвигов покаяния, пр. Никита устроил для себя столп и взошел на него для умерщвления в своей плоти земных пожеланий и страстей и для возношения духа к Богу. По мере усиления подвигов, тяжесть прежних беззаконий представлялась преподобному все в большем свете, душа его все более и более расширялась в чувствах умиления, сокрушения и покаяния, и благодать Божия в таком изобилии наполнила душу его, что видимым образом обнаруживала в нем свое присутствие, совершая чрез него чудесные знамения: пр. Никита силою обитающей в нем благодати целил недужных, притекавших к его столпу. Слава о чудесах пр. Никиты достигла до Чернигова, и страдавший расслаблением юный князь Михаил (впоследствии известный мученик) получил исцеление от него. («Всякое естество ангельское удивися великому свыше тебе дарованию, преподобне Никито, яко и древящий посох твой, страждущему телесным разслаблением Черниговскому князю Михаилу, посланный от тебе, и в руку им приятый, абие целение тому даровавый»… Кондак 9-й). Кончина преподобного последовала от разбойников, которые, пришед к нему за благословением, прельстились блестящими от подвигов молитвы веригами, приняв их за серебряные, и убили его 24 мая 1186 г. «Окаянние же убийцы онии мняше, яко великое сокровище получиша, бежаша: и скоро достигше реки Волги и развертевше вретище (в которое положили вериги), видеша честные три кресты и тяжкая железа от многаго труда изъяснившася блестящася, железны суща, и ввергоша я в реку, близ монастыря св. ап. Петра близ Ярославля» (житие пр. Никиты при акафисте, стр. 23); но эти вериги и кресты чудесным образом были найдены и препровождены в Переяславский Никитский монастырь. Вериги эти и доныне свято чтутся в обители. В память о подвигах преп. Никиты, богомольцы и доныне, возложив на себя вериги преподобного и взяв камень от ступеней часовни, где находится столп преп. Никиты, обходят вокруг три раза, держа камень на голове. Прежде, вместо камня, брали каменную шапку пр. Никиты, но в 1735 году она была взята в канцелярию Московского синодал. приказа (К. Тихонравов, Владим. сборник, стр. 95). К преп. Никите обращаются с мольбою о прогнании злых духов и избавлении от очарования. Основанием к сему служит повествование в житии пр. Никиты, как бес, явившись в образе инока, отсоветовал Черниговскому князю Михаилу идти в Переяславль к чудотворцу… «Достославие отче… силу вражию, преславне, низлагаеши; еще бо в телесне пребывая, беса шествовавшу к тебе князю Михаилу, явшася во образе инока, и благое княже предприятие воспящавша, видимо к столпу твоему именем Христа пригвоздил еси, и поднесь туюжде власть на бесы являеши, разрушая злокозненныя действа их на человеков» (Икос 9). Древний повествователь о св. Никите говорит: «черпающие и вкушающие воду с верою из колодезей (ископанных преподобным) получают здоровье»… Преподобный Никита сначала чтился местно, до XV века, так как в месяцесловах этого времени не встречается его имени. При митрополите Фотии (в XV век) была попытка открыть мощи св. Никиты, и это вероятно имело влияние на составление жития преподобного, списки которого особенно распространялись с XV века. Но было, вероятно, и древнейшее (XIII в.) житие пр. Никиты (Обзор русск. литер., I, стр. 133. Русские святые, май, примеч. 281). Похвальное слово преп. Никите, составленное первоначально для церковного употребления, относится к XVI веку, т.е. ко времени Московского собора 1549 года, на котором св. Никита причтен к лику святых русской церкви. Мысль устроить (придельный) храм в честь преп. Никиты в местно чтившей его обители относится ко времени митрополита Варлаама (1511–1522). Акафист препод. Никите составлен протоиереем Ал. Свирелиным. В «Иконописном подлиннике» под 24 ч. мая сказано: «Подобием стар и сед, брада подоле Власиевой, весьма бела, на конец узка и раздвоилась, от брады с левой стороны косм долг, мало не до пояса, на главе клобук лазоревый со кресты, ризы преподобническия, стоит на столпе. Сей возложи на ся вериги железныя и труждашеся, и ради онех же вериг убиен бысть в лето 6694» (Филимонов, стр. 353).

Филарет, Русские святые, май, стр. 176–182. Макарий, История русск. церкви, VIII, 35, 36. История Росс. иерархии, VI, 1029. Филарет, Обзор русск. дух. литературы, I, 133. Ключевский, Древнерусск. жития, 42–44. Списки житий пр. Никиты указаны: у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, 394–395. Воскр. Чтение, XVIII г. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 137. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 180. Историч. словарь о русск. святых, 207. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых: «Преподобномученик Никита столпник, Переяславский чудотворец, убиен бысть от ученик своих в лето 6694 месяца маия в 24 день» (№ 215, стр. 87). Е. Голубинский, История канонизации рус. святых, стр. 48 и др. «Никита столпник, Переяславский, подвизавшийся и скончавшийся неизвестно когда – или в конце периода до монгольскаго или в начале периода монгольскаго. Установление празднования ему должно быть относимо приблизительным образом в половине XV в. (см. преосв. Макария, Ист. VIII, 35), а побуждением к установлению празднования была слава чудотворца, о которой говорит его житие». А. Муравьев, Жития русск. святых, май, 422–436. Переяславль Залесский Никитский монастырь, 1888 г. Владимир. сборник, 1857, 94. Владимир. Губ. Ведомости, 1849 г., № 19, 51; 1853, № 39; 1854, № 2. Муравьев, Путешествие по святым русск. местам, 1, 60. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 947, стр. 213–214. Русск. историч. библиотека, III, 79. Палинодия 1621 г. Бычков, Описание рукописей Импер. публ. библ., I, 211, № 1. (Житие пр. Никиты Столпника).

Свят. Григорий, в мире Гавриил, младший брат св. Иоанна, архиепископа Новгородского (см. 7 сентября). Воспитанные своими добродетельными родителями в строгом благочестии, Илия (Иоанн) и Гавриил (Григорий) с юных лет стремились к иноческой жизни: но прежде вступления в монашество, оба они проходили должности приходского священника (в Новгороде) при одной и той же (Власиев.) церкви. Гавриил с 1165 г. (по возведении Илии, принявшего имя Иоанна, в сан Новгородского епископа) до 1185 г. был приходским священником при церкви св. мученика Власия на Волосовой (ныне Власиевской) улице, на Софийской стороне. Богатое наследство, полученное от родителей, Иоанн и Григорий употребляли на благоукрашение и построение церквей и монастырей. Прежде всего ими была возобновлена и благоукрашена приходская их церковь св. Власия (вероятно, в приходе этом жили и родители их). Вскоре после чудесного отражения врагов от Новгорода дивным знамением от иконы Богоматери в 1170 г. (см. 27 ноября), свв. братья, в воспоминание спасения Новгорода, построили каменную церковь в честь Благовещения Пресв. Девы (в 3 верстах на юго-запад от Новгорода), при озере Мячине, на левом нагорном берегу р. Волхова. О построении сего храма в 1-й Новгор. летописи под 6687 (1179) годом сказано: «заложи архиепископ Илия (Иоанн) с братом (Гавриилом) церковь каменну св. Богородицы Благовещение, и нача здати церковь маия месяца в 21, на святую царю Константина и Елены, а кончана месяца августа в 25, на св. апостола Тита; а всего дела церков. здания было дний 70» (Новг. 1 летоп., стр. 15. История Рос. иерархии, ч. 1, стр. 175). По преданию, построение этой церкви ознаменовано было чудесным событием. Именно, когда у свв. строителей не доставало денег к окончанию начатого ими здания, то они обратились с молитвою о помощи к Пресвятой Богородице, и молитва их была услышана. Пресв. Дева, явясь в сонном видении, возвестила, что пошлет все нужное им на совершение созидаемого в честь Ее храма. На другой день благочестивые братья увидели пред воротами монастыря прекрасного коня с позолоченною уздою и седлом, окованным золотом. Удивляясь красоте копя, они поджидали, не подойдет-ли к нему всадник, но всадник не являлся; тогда, вспомнив свой сон, подошли к неподвижно стоявшему коню, увидели по обеим сторонам его два мешка, наполненных деньгами, которые и были сняты, после чего конь исчез. Возблагодарив Бога и Пресв. Богородицу, свв. братья на эти дивно данные средства докончили церковное строение, благолепно украсили храм (Четьи-Минея под 7 сент.); в 1189 г. эта церковь была расписана (Ист. Рос. иерархии, ч. III, стр. 360). При этой церкви был устроен монастырь (Благовещенский), впоследствии закрытый (архим. Макарий, Новгород. древности и святыни, ч. 1, стр. 532–540). За два года до вступления на святител. кафедру св. Григорий, при содействии своего брата, архиеп. Иоанна, построил новую церковь в честь св. муч. Власия, вместо прежде бывшей деревянной (в 1183 г.). В 1184 г. святитель Иоанн в честь своего ангела – св. Иоанна Предтечи в Новгороде на Дворище построил каменную церковь, в построении которой принимал участие и св. Григорий (Новгород. I, II, III и IV лет., под 6692 г.). По смерти св. Иоанна, Григорий в 1189 г. построил церковь в честь свв. трех отроков. В 1-й Новгор. летописи под 6697 г. о сем сказано: «В то же лето постави церковь нову архиепископ Гавриил (Григорий) на Жатуни, во имя святых 3-х отроков, Анания, Азария, Мисаила и Даниила пророка» (Новгор. 1 летоg., стр. 20). В настоящее время в Новгороде нет церкви в честь свв. отроков, но есть во имя их придел при церкви Архистратига Божия Михаила на Софийской стороне. Вероятно, эта церковь была построена на месте бывшей в честь свв. 3-х отроков. (Архим. Макарий, Новгор. древн., т. 1, стр. 183). При своем доме в Новгор. кремле св. Григорий в 1191 г. построил деревянную церковь в честь Сретения Господня (Новгор. лет. под 6780 г.); ныне эта церковь уже не существует (Архим. Макарий, Новгород. древн., т. 1, стр. 106). В 1192 году святитель Григорий освящал построенный преп. Варлаамом в Хутынском монастыре каменный храм в честь Преображения Господня: по освящении, им был возведен преп. Варлаам в сан игумена Хутынской обители. В скором времени (6 ноября 1193 г.) скончался пр. Варлаам, и сам Новгородский владыка с честью отпевал тело пр. Варлаама в Спасо-Преображенской церкви. Святитель глубоко чтил пр. Варлаама и нередко приглашал его к себе для духовной беседы. Сему святителю Варлаам предсказал о имеющем выпасть большом снеге в Петров пост (в память чего учрежден был крестный ход из Софийского собора в Хутынский монастырь в первую пятницу Апостол. поста, продолжающийся и доныне (Церк. иерархия, ч. VI, стр. 62)). За год до своей кончины св. Григорий освящал на праздник свв. ап. Петра и Павла (29 июня 1192 г.) храм, построенный новгородцами Лукиничами в честь первоверховных апостолов (Новгор. II лет., стр. 126; IV, стр. 16). Церковь эта, древнейшая из всех Новгородских, существует и доныне (на Синичьей горе в 2½ верстах к юго-западу от Новгородского кремля). При этой церкви некогда существовал женский монастырь, впоследствии упраздненный; ныне – Петропавловская кладбищенская церковь; в ней под спудом почивают мощи пр. Харитины (см. 5 окт.). Св. Григорий скончался 24 мая 1193 года. Мощи его почивают под спудом в Софийском соборе «в тереме или темнице». (Усыпальница называется «темницею» потому, что она имеет вид темной пещеры). Память св. Григория в Новгороде совершается вместе с другими 10 февраля и 4 октября; особой службы ему нет. На гробнице святителя Григория (в Предтеченском приделе), к которой спускаются по лестнице с соборного помоста, положено его изображение в рост. Ко времени управления св. Григория Новгородскою епархией летопись относит следующее событие: в первый год его архиепископства совершался крестный ход от Софийского собора к церкви св. Архистратига Михаила на Михайловскую улицу; во время пения 9-й песни канона вдруг ударил такой страшный гром, что народ пал на землю; деревянная церковь загорелась: но Бог сохранил (замечает летописец) от бед молитвами св. Архангела Михаила и св. Григория; в церкви после сего найдено было два человека мертвыми.

Филарет, Русские святые, февраль, стр. 184. Святыни и древности Вел. Новгорода. М. Толстой, стр. 34–35. Новгород. Софийский собор, Новгород, 1888 г., стр. 86–87. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 460, стр. 260–261. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 138. Архим. Макарий, Древности Вел. Новгорода, ч. 1, стр. 106, 178, 184 и др. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 36. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 44.

Никита, в мире Никон, был посадником в г. Ядрине, Казанской губернии; родители его (отца его звали Емилием) переселились из Стародубской волости Муромского уезда. Проживая в Москве, Никон занимался составлением челобитных и был ходатаем по разным делам; он отличался благочестивою жизнью и в мире прожил до 40 лет. Услышав однажды в церкви евангельские слова: «иже любит отца, или матерь паче Мене, несть Мене достоин» (Мф.10:37), Никон решился навсегда оставить мир и, не простившись даже с своими родными, он удалился в уединенную Крестомаровскую пустынь, где был пострижен в монашество с именем Никиты, в честь преп. Никиты Переяславского; по примеру его, возложил на себя тяжелые железные вериги и затворился в земляной пещере, где в скором времени и скончался, стоя на молитве, коленопреклонный. Ни год, ни день кончины его не известен, а также забыто и место его погребения. (Повесть о создании Крестомаров. пустыни, М. 1889 г.). Крестомаровская или Крестимировская, а также Маровская Крестовоздвиженская пустынь, ныне с. Чернуха, Нижегородской епархии, Макарьевского уезда, в 12 верстах к юго-востоку от г. Макарьева; эта пустынь существовала во 2-й половине 17 века. Основателем Крестомаровской пустыни был Матфей в 1632 г. У Зверинского замечено, что эта пустынь упразднена в 1764 году. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 890, стр. 190), по местное предание приписывает закрытие пустыни варварскому набегу инородцев (татар и мордвы), которые монастырь разорили, монахов и послушников (до 80 человек) убили и сожгли. На месте прежней пустыни видны еще следы ее существования, в роде земляных насыпей; окрестными жителями – свято чтится местность прежде бывшей Крестомаровской пустыни; приходят (особенно в летнее время) и богомольцы для служения панихиды по убиенным и сожженным. В недавнее время местный землевладелец Г. Демидов на свои средства устроил часовню. В с. Чернухе и доныне существует (Воздвиженская) ярмарка с 12 по 15 сентября; эта ярмарка в народе слывет под названием «Маровской» (у Строева, 622 стр., замечено, что пустынь называлась Воздвиженскою пустынею, что на «Морах»). О создании пустыни см. в Описании рукописей гр. Толстого, II, 168. История Рос. Иерархии IV, 816. Семенов, Словарь (геогр.) V т., 683 стр.

В рукописи Большакова, № 232, XVII–XVIII в., помещено сведение (житие) о преп. Никите. Начинается оно словами: «В лето 7110 (1602) бе некто именем Ники., прииде от Великаго Новгорода» (у Н. Барсукова, Источники русской агиографии, стр. 396); но о Никите Соловецком не упоминается ни у архим. Сергия (Агиология Востока), ни у архим. Леопида («Св. Русь»), ни в Истор. Словаре и Книге, глаголемой о русск. святых и др.

Берлюковская Николаевская пустынь в 18 верстах от г. Богородска, Московской епархии, на возвышенном берегу р. Вори; основание ей положено в начале XVII века схимонахом Варлаамом, который поселился в этой местности (тогда лесистой) и для принесенной им иконы св. Николая (впоследствии прославившейся чудотворениями) построил небольшой деревянный храм в честь этого Святителя. В 1829 г. 24 мая Берлюковская пустынь прославилась чудотворением от иконы Спасителя (лобзание Его Иудою); она была до того времени в монастырской хлебопекарне; первая, получившая исцеление пред сею иконою была слепая женщина из с. Кудинова (в 20 верстах от Берлюковской пустыни). По желанию слепой, пред иконою был отслужен молебен и, по окроплении св. водою, она получила прозрение. За этим чудом последовали и другие исцеления больных; впоследствии, в 1838 г. в обители был построен величественный собор, освященный Московским митрополитом Филаретом (Письма к родным, 325 стр.).

В 1867 году 25 мая, в праздник Вознесения Господня, в Париже было злодейское покушение на жизнь ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА со стороны поляка Березовского, уроженца Волыни. В благодарственное воспоминание о чудесном спасении жизни Государя-Освободителя крестьян от крепостной зависимости, в Житомире была написана икона «Собор Волынских св. угодников Божиих» по рисунку Нежинского протоиерея А.О. Хойнацкого. Им же проектирована была служба всем Волынским святым (см. Очерки из истории православной церкви и древн. благочестия на Волыни, изложенные в жизнеописаниях св. угодников Божиих Волынских, 1878 г. Житомир) и Волынский Патерик. Первое сочинение издано было прот. Хойнацким в пользу Житомирской гимназии на устройство в ней домовой церкви в честь Волынских угодников Божиих; но его благое желание не осуществилось; в Житомирской гимназии устроена в 1867 г. церковь в честь преп. Сергия Радонежского, принявшего рукоположение во священство от Владимиро-Волынского епископа Афанасия. (Н. Теодорович, Историко-Стат. описание церквей Волынской епархии, 1888 г., I ч., 65 стр.). Святые, просиявшие на Волыни, следующие:

1. Св. благоверный князь Ярополк (Петр) Владимиро-Волынский, † 1086 г. 21 ноября.

2. Св. Стефан 2-й, епискон Владимиро-Волынский, † 27 апреля 1094 г.

3. Преп. Феодор (в иноч. Феодосий), князь Острожский, 11 и 28 августа.

4. Св. праведная дева Иулиания, княжна Ольшанская-Домбровицкая, † 1540 г. 6 июля.

5. Преп. Иов (в схиме Иоанн) Железо, Почаевской лавры игумен, 28 окт. и 28 авг.

6. Преподобномуч. Макарий (Токаревский), архимандрит Овручский, † 7 сентября 1768 г.¹¹ .

В книге прот. А. Хойнацкого к Волынским святым отнесены еще следующие: св. равноапостольная княгиня Ольга, равноапостольный великий князь Владимир (15 июля), св. равноапостольные просветители славян Кирилл и Мефодий (11 мая); пр. Никола-Святоша, князя Черниговский (14 окт.), преп. Нестор летописец (27 окт.), Московские митрополиты: св. Петр (21 дек.), Феогност (14 марта), Фотий (2 июля), св. Нифонт, архиепископ Новгородский (8 апр.), св. Иннокентий I (Кульчицкий), епископ Иркутский (26 ноября), князья Мстислав (14 апр.) и Олег Брянский (20 сент.).

В память чудесного спасения жизни ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА в Париже, 25 мая 1867 г., во многих местах России устраивались часовни, сооружались иконы (преимущественно – Вознесения Господня, св. Иоанна Предтечи, священном. Ферапонта (празднование коим совершается 25 мая) и др. святых). Так, в С.-Петербурге при Николаевском Морском соборе, усердием прихожан, построена на северной стороне церковной ограды часовня, заложенная 24 июля 1868 г. и освященная 2 ноября 1869 г. В ней, в память события 25 мая, сооружены два креста, составленные из икон – по пяти в каждом; между ними есть иконы Вознесения Господня, Обретение главы св. Иоанна Предтечи, св. Феранонта и др. В часовне устроен иконостас, в котором поставлены иконы св. Николая (храмовой праздник), св. Александра Невского, равноапостол. Владимира и др. (Подробное описание часовни и находящихся в ней икон и крестов, в память 25 мая 1867 г., см. Описание Николаевского Морск. собора в Историч. описании С.-Петербургской епархии, 2 вып., 192–194 стр.). В г. Весьегонске, Тверской епархии, в память события 25 мая 1867 года также построена часовня.

Фаддей, архимандрит Успенского Святогорского монастыря (в Изюмском уезде, Харьковской епархии), настоятельствовал с 1737 по 1758 год. Народная память чтит Фаддея и преемника его, архимандрита Рафаила († 10 февр. 1765 г.), как строгих подвижников благочестия и к их времени относит цветущее состояние обители по жизни духовной; говорят, что в их время жило несколько скитников на монастырских хуторах и по ущельям гор. Управление обителью архим. Фаддея было в самое несчастное время; в 1737 г. монастырь был ограблен татарами; в 1739 г. свирепствовала чума, от которой «все иеромонахи и монахи, кроме двух, померли» (Архиеп. Филарет, Опис. Харьковской епархии, вып. I, стр. 169–171).

Затворник Георгий, по фамилии Машурин, происходил из дворянского сословия, служил офицером в драгунах и проводил жизнь светскую; внезапная смерть одного из его сотоварищей имела решительное влияние на изменение его образа жизни; в 1818 г. он поступил послушником в Задонский монастырь. Здесь, до блаженной своей кончины, он служил образцом благочестия как для братии, так и для приходящих мирян, и каждый мог научиться чему-нибудь доброму из примера Георгия. Много страдал он от разных искушений и смущений духа; потом, после тяжкой болезни, созрел для высшего подвига – затвора. Во время затворничества своего, в назидательных беседах с некоторыми людьми Георгий открыл, что он затворился по особенному произволению Божию, сам-же о том и не помышлял, хотя и не объяснил, каким образом благодать Божия указала ему достигать царства небесного узким путем затворничества. Георгий прожил в затворе 17 лет и удостоился высших благодатных даров, среди подвигов необыкновенного поста и деннонощной молитвы. Бесчисленному множеству людей, живущих в мире, он был полезен, как своею неутомимою перепиской, так и личною беседою, так как в последние годы затвора он допускал к себе многих. Пред кончиною он получил дар прозрения и предузнал и свою собственную. Он преставился 25 мая 1836 г. на 47 году от рождения. Келейник нашел его бездыханно лежащим пред иконою всех святых и страшного суда. Он казался как бы живым; персты правой его руки были сложены во имя св. Троицы, как-бы для крестного знамения и подносились к челу. Так крестоносец Христов, во всю свою многотрудную жизнь под знамением креста подвизавшийся против восстававших на его душу врагов, и в самую последнюю минуту, преклонив колена пред Господом, знаменовал себя крестом, в твердом уповании соединиться по смерти с Распятым за нас Спасителем. Тело затворника Георгия покоится в усыпальнице; на верхней доске надгробного катафалка серебряная доска с его изображением.

Жизнь и аскетич. письма затворника Георгия изданы в 3 книгах в 1839 г. Душен. Чт. 1872 г. (гр. М. Толстого).

В 1521 году Дмитровский купец Михаил Воронков предпринял намерение вместо обветшавшей деревянной церкви в Калязине монастыре построить каменную. По совершении молитвословия, игумен Иоасаф водрузил крест на месте, предназначенном для алтаря и благословил копать рвы для фундамента. Во время производства работ, копатели находили только кости погребенной братии; наконец, обрели неразрушенный гроб, из которого исходило благовоние; об этом было донесено игумену; Иоасаф тотчас узнал гроб основателя монастыря пр. Макария († 1453 г.); от чрезвычайного умиления он не мог проговорить, а только, со слезами припавши ко гробу, лобызал его и долго над ним молился. Ударили в колокол, собралась братия и множество народа, радуясь обретенному сокровищу; иноки благоговейно подняли гроб блаженного и отнесли его в палатку близ церкви, где отпели над ним панихиду. Когда же открыли гроб, излилось из него еще большее благоухание; тело преподобного оказалось совершенно нетленным и не сотлели даже одежды. Это обретение мощей случилось 26 мая 1521 г. и с тех пор от мощей святого начали совершаться чудесные исцеления. Игумен с братиею возвестил о том Дмитровскому князю Юрию Ивановичу, а князь доставил радостную весть Царю Иоанну IV и Московск. митрополиту Даниилу. По желанию Иоанна Грозного и митрополита, вытребованы были некоторые из получивших исцеление от пр. Макария. Сомнений в нетлении и прославлении даром чудес от мощей преподобного никаких не оказалось. Митрополит созвал в Москве собор и, подробно рассмотрев святость жизни пр. Макария, определил причислить его к лику святых и установил дни празднования. Вскоре нетленные мощи торжественно были перенесены в Троицкую деревянную церковь; затем была составлена и служба на обретение мощей святого Феодосием тверитянином; служба его и доселе находится в рукописях (Румянц. муз., № 397). Впрочем, почитание св. Макария до 1547 г. совершалось только в его обители. На Москов. соборе 1547 г., при митрополите Макарии, преп. Макарий был причислен к лику святых, память которых постановлено праздновать во всей России (История Гос. Рос., Карамзина, изд. Эйперлинга, т. IX, пр. 87). В 1599 г. Макариеву обитель посетил Борис Годунов с супругою и детьми. Царь приезжал сюда, чтобы испросить благословение угодника Божия на вступление Ксении в брак с Датским принцем Иоанном; тогда же Годуновым в дар принесена была великолепная серебряная рака, в которую, в присутствии царского семейства, и были переложены мощи преп. Макария, доселе почивавшие в дубовой раке. В 1610 г. на обитель напали поляки; овладев монастырем, иноков предали смерти, а мощи св. Макария были выброшены из раки, и рака была рассечена на части и увезена. В синодике Костром. Богословского монастыря, под № 322, об этом написано так: «избиенные от государственных изменников и литовских людей в Калязине монастыре воевода Давид Жеребцов, князь Иван, Григорий – братья: инок Никон и прочих всех иеромонахов и монахов было убито 58 человек». В 1619 г. обитель посетил царь Михаил Феодорович и пожертвовал колокол в 57 ½ пудов, а в 1635 году здесь был патриарх Филарет и дал вкладу в монастырь колокол в 170 пудов. В 1654 г. во время морового поветрия из Москвы царица Мария Ильинична со всем двором и патриарх Никон имели пребывание в Калязинской обители; братский корпус, устроенный в 1641 г., доселе носит название царского. В память своего пребывания царица в 1655 году исходатайствовала Калязину монастырю степень архимандрии. В 1700 г. построена для мощей пр. Макария серебряная рака на пожертвования благотворителей. В 1767 году Екатерина 2-я, во время путешествия от Твери до Казани Волгою, посетила Калязин монастырь и пожертвовала 50 империалов. – Мощи пр. Макария почивают открыто в Троицком соборе в степной пролетной арке в приделе Нерукотворенного Образа. Рака длиною 2 арш. 12 верш., шириною 13 вершков, серебра в ней 1 пуд 37 фун. и 22 золотн., да золота 1 фунт 16 ½ золотн. На сторонах раки вычеканены 9 надписей: первая указывает на год ее устройства, на второй – имена мастеров, а остальные в семи кругах сообщают некоторые сведения из жизни пр. Макария. В ногах гробницы пред лицом угодника стоит древняя икона пр. Макария во весь рост с грамотою, на которой написано предсмертное предсказание его ученикам: «разумейте убо братия, аще имам дерзновение к Богу, по отшествии моем, обитель сия не оскудеет, но распространится». Высота иконы два аршина, а в ширину поларшина. В церкви пр. Макария в футляре красного дерева за стеклом хранится нижняя доска гроба преп. Макария; она – дубовая, при ней сохраняется подушка из нетолстого холста, найденная при обретении мощей преподобного под его головою. Празднование обретения мощей пр. Макария совершается издавна с торжественными обрядами. После малой вечери, мощи переносятся на средину церкви, где и поставляются на предуготованное место под балдахином. Во время всенощного бдения царские врата бывают открыты, и величание поется пред гробницею угодника; за величанием следует лобызание св. мощей и помазание елеем. 26 мая духовенство от всех церквей г. Калязина с крестами и хоругвями приходит в монастырь во время благовеста к поздней литургии и, по совершении оной, мощи пр. Макария священнослужащими подъемлются на плечи и несутся чрез царские врата в алтарь, и по обнесении св. престола, выносятся из храма и в крестном ходе обносятся во круг монастыря при колокольном звоне и многочисленном стечении народа. (Опис. Каляз. Троицкого монастыря, А. Лебедева, 1867 г.). В старинных месячных минеях (как-то, в изданной Майск. Минее 1646 г.) под 26 числом мая помещена служба пр. Макарию Калязинскому. Эта служба отличная от службы 17 марта¹² .

В Вологде о Пимене, епископе Вологодском († 26 мая 1753 г.), сохраняется местное предание, как об угоднике Божием и чудотворце. Лик его изображался на иконах Вологодских святых. По словам старожилов, в начале нынешнего столетия пред гробом его в Софийском соборе периодически совершались панихиды; надгробие его украшалось св. иконами и пред ним зажигалась лампада. Преосвященный Пимен (в мире Петр Савелов) происходил из дворянской фамилии. Сначала был в военной службе, и с поля битвы он отправился в Московский Новоспасский монастырь, а отсюда, из опасения царского гнева (за поступление в монастырь без ведома Императора Петра 1-го), отправился в Флорищеву пустынь (Владимир. епархии), где и был пострижен в иночество; впоследствии был архимандритом Костромского Ипатьевского монастыря, а в 1740 году возведен был в сан епископа в Вологду. Он отличался искренним благочестием и строгим воздержанием. Скончался 26 мая 1753 года. По смерти его, как свидетельствует писатель его жития – какой-то Вологодский священник, лично знавший святителя, были многие знамения и чудеса, удостоверявшие народ в прославлении Пимена, как угодника Божия. По сказанию того-же автора, Пимен был роста небольшого, лицом бел, власы имел на главе и браде немалые седые, нос несколько не прям. На его гробе находится стихотворная надпись с кратким описанием из жизни святителя.

О Пимене: «Сказание о житии преосвящ. Пимена, епископа Вологодскаго», составленное вскоре после его смерти, Вологодским священником Н. Сувориным, Епарх. Ведом., № 13, 1866 г.

Селигерской иконе Божией Матери празднуется в Ниловой пустыни (на острове оз. Селигера) в Тверской епархии два раза в год – 7 декабря и 27 мая, т.е., на кануне праздника преп. Нилу Селигерскому. (О сей иконе см. 7 декабря).

В паперти Иаковлевского Ростовского собора погребено тело благочестивого старца, иеромонаха Амфилохия, 40 лет служившего гробовым при мощах св. Димитрия, митрополита Ростовского. Амфилохий, в мире Андрей, родился в 1740 году в Ростове, где отец его был приходским священником, а дед, священник с. Поречья, был посвящен в этот сан св. Димитрием. Описатель жизни Амфилохия замечает, что благословение святителя деду излилось и на внука его. Быв сначала причетником, а после диаконом, он отличался кротким нравом, благочестием и строгостью жизни. Вместе он был искусным иконописцем и находился в числе художников, собранных в 1770 г., по воле Екатерины II, для возобновления степного письма в Московских соборах. Вскоре потом лишившись супруги, Амфилохий в 1779 году поступил в монастырь. С 1780 г. началось служение его в должности гробового старца при раке св. Димитрия. Слава, следующая за смирением подобно тени, вскоре сделала его известным богомольцам; из всех краев России и многие знатные особы считали себе за счастье быть духовными его детьми. Сам Император Александр I обратил внимание на смиренного старца и украсил грудь его наперсным крестом и удостоил своим посещением его келью. Амфилохий скончался 76 лет 26 мая 1824 года; память его свято чтится в обители.

Опис. жизни иеромонаха Амфилохия, М. 1834 г. Древн. и свят. Ростова, гр. М. В. Толстого, 57 стр.

В «Книге о святых» сказано: «Св. преподобный Гавриил и сестра его Анастасия Васильевские чудотворцы быша в 7000 л.». (Рукоп. Савваитова, л. 18). В изданной графом М.В. Толстым «Книге, глаголемой описание о рос. святых», между святыми града Василева (под коим, вероятно, следует разуметь г. Василь или Васильсурск, Нижегор. епархии) значится: «Святый и праведный Гавриил и святая и праведная Анастасия, сестра бысть по плоти св. Гавриилу, Васильевские чудотворцы». (№ 381, стр. 205). У архим. Леонида («Св. Русь»), упоминаются они, как святые града Василева (Василь-Сурска, № 754, стр. 194), брат и сестра по плоти. В «Иконописном подлиннике» под 26 мая сказано: «Гавриил подобием сед, брада аки Богословля, ризы преподобническия и в схиме: Анастасия подобием, аки Пятница». (Филимонов, стр. 56). У архим. Сергия (Агиология Востока) замечено: «Гавриил св. праведный и св. праведная Анастасия, сестра его, града Василева чудотворцы, (209, Киево-Соф.)». У Филимонова под 26 мая помещен «Гавриил князь» (ч. II, прим. III, стр. 61). Ничего неизвестно о жизни сих праведников. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 111.

Преподобный Ферапонт, в мире Феодор, родился в 1337 году в городе Волоколамске и происходил из дворянской фамилии Поскочиных. С детства у него было стремление к благочестивой жизни и к иночеству. По сказанию жизнеописателя его, Ферапонт хотя «и не хитр был грамоте, но имел здравый ум и доброе сердце, а потому все более и более утверждал себя в благочестии и, имея 40 лет от роду, он, без предварительнаго искуса, св. Феодором был пострижен в Московском Симоновском монастыре, где союзом дружбы был соединен с пр. Кириллом (4 февр.)». Выполняя поручение монастыря, Ферапонт был в Белоозерской стране и так пленился пустынностью края, что решился оставить Симонову обитель и отправиться с преп. Кириллом на Белоозеро, тем более, что преп. Кириллу было откровение в Белоозерской стране основать свою обитель. Но не долго жили они вместе, и Ферапонт от келлии преп. Кирилла удалился за 15 вер. и, выбрав прекрасное, уединенное место между двух озер и расчистив землю для огородных овощей, поставил для себя хижину; в первое время он много терпел неудобств в своем уединении и не раз подвергался нападениям разбойников, которые хотели выгнать его отсюда; с течением времени стали селиться вокруг преподобного любители пустынного жития, и Ферапонт в 1398 г. устроил для них храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы; завел при обители общежитие и в трудах показывал братии пример неослабного труженичества: братия занималась то устройством келлий, то списыванием книг, то различными ремеслами. Преп. Ферапонт, по смирению, не принял настоятельства в своем монастыре и поручил игуменство над ним своему ученику. Обладая даром совета, преподобный всегда обращался за наставлениями к другу своему, преп. Кириллу. Князь Андрей Димитриевич, владетель Белоозерской области, решился в своем стольном городе Можайске устроить монастырь, и для сего убедил преп. Ферапонта, уже глубокого старца (71 г.), прийти к нему и воздвигнуть обитель. Преп. Ферапонт близ Можайска на берегу р. Москвы, на месте, которое от лугов называлось лужками, при пособии князя, основал в 1408 г. новую обитель с храмом Рождества Пресвятой Богородицы. Боголюбивый князь, к утешению св. старца, не оставлял своими милостынями и прежней его обители, которой даровал разного рода угодья. Любя свой монастырь и желая возвысить его над другими, князь Андрей Димитриевич исходатайствовал настоятелю оного пр. Ферапонту сан игумена, а затем и архимандрита. Преподобный Ферапонт скончался в глубокой старости, 90 лет, 27 мая 1429 года, прожив в Можайской Лужецкой обители 18 лет. Тело его было погребено в церкви преп. Иоанна Лествичника, с 1720 г. переименованной в честь преп. Ферапонта. Прославление преп. началось с конца XV века; в вкладных записях 1492 г. говорится, что дается вклад «в дом Рождества Пречистыя Богородицы и преп. Ферапонта», а в других записях (1508, 1523 г.) прибавлено: «и чудотворца»; но к лику святых он был причислен на Московском соборе 1547 года. В некоторых же списках жития пр. Мартиниана находится запись об установлении празднования Ферапонту и Мартиниану под заглавием: «О благословении Макария митрополита». (Лаврен. рукоп., № 696, л. 4. Ключевский, 293 стр.). В записи говорится, что много дней спустя после собора 1547 года игумен Ферапонтова монастыря приехал в Москву с житиями обоих преподобных и просил митрополита Макария об установлении празднования им. Митрополит, взяв жития у игумена и рассмотрев их, повелел опять быть собору, на котором и установил празднование преп. Ферапонту и Мартиниану (12 янв.); под другим собором, на котором было установлено празднование пр. Ферапонту и Мартиниану, большею частью разумеют собор 1549 года. (Е. Голубинский, История канонизации русских святых, 78 стр.). В «Иконописном подлиннике» под 14 февраля сказано: «Преподобный отец наш Ферапонт, Белозерский чудотворец, подобием сед, брада и власы аки у Власия, ризы монашеския»; под 27 мая: «подобием стар и сед, власы с ушей, брада аки Сергиева, подоле и пошире, ризы преподобническия» (Филимонов, стр. 46, 355).

Вторично память пр. Ферапонта совершается 27 декабря. В записях Лужецкого монастыря сказано: «месяца маия в 27-й день корм преподобнаго старца Ферапонта, другой корм Ферапонта же, декабря 27 дня»; в другом месте: «преподобнаго старца Ферапонта кормы начальника обители сея и строителя святаго места сего 27 мая и 27 декабря, а на обе эти кормы служить архимандриту панихиды и обедни со священники и диаконы собором, а на трапезе на оба корма на братию быти по калачу на брата да двоя рыбы, по две меры кваса ячнаго, по две меры квасу медяннаго да масленое по пирогу, да по аладью». И доселе в день преп. Ферапонта служба совершается ему по общей минее, а отдельной ему службы не имеется.

Житие и подвиги преп. Ферапонта, иже на Беле озере обитель составльшаго Пречистыя Богородицы честнаго Ея Рождества (рукоп.). Милютин. минея XVII в., м. май, и библиотека Румянцева, № 136, л. 369. А.Н. Муравьев, Русская Фиваида. Пролог 27 мая. История Российск. Иерархии, т. 1, 300. Историч. Слов. о Русск. святых, 253. История Русской церкви Филарета, (сокращ.), § 23. Филарет, Русск. святые, 27 мая. Москов. Епарх. Ведомости, 1876 г., № 20–23. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 139. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 593. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 614. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 78–79. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 556, стр. 280–282. М.В. Толстой, «Письма с севера», стр. 55. Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 85, № 211. Ключевский, Древне-русск. жития, стр. 272–273. «Ферапонтов монастырь», Странник, 1898 г., июнь-октябрь.

Преподобный Нил скончался 7 декабря 1554 г. (под 7 дек. помещены сведения о его жизни). 27 мая празднуется «Обретение мощей преп. Нила Столобенскаго, новаго чудотворца» (Полн. христиан. месяцеслов, Киев, 1875 г.). Много лет спустя по кончине пр. Нила, на остров Селигер прибыл из Николаев. обители, что на Рожку, священноинок Герман, а за ним холмогорец странник Борис и, поселившись на месте подвигов пр. Нила, задумали устроить на острове Божий храм, и в 1598 г. соорудили малую церковь в честь Богоявления Господня с приделом блаженного Василия, Московского чудотворца (2 авг.), и с тех пор стали собираться к ним иноки; таким образом устроилась обитель, именовавшаяся обитель пр. Нила. Написана была (иконописцами иноками Оршина монастыря) Иовом и Нифонтом икона пр. Нила; затем начали совершаться на месте погребения пр. Нила чудесные исцеления больных. Впоследствии живший на покое в Ниловой обители Сибирский и Тобольский архиепископ Нектарий († 15 янв. 1667 г.), вместо деревянной, задумал построить каменную церковь в честь Богоявления Господня и, когда начали копать рвы (для фундамента) за полсажени от места, где находилась гробница пр. Нила, земля сама собою осыпалась и открылись мощи преподобного целыми (а гробница совершенно истлела). С подобающею честью мощи пр. Нила переложили в новую гробницу и поставили на прежнем месте, а об открытии мощей уведомили царя Алексея Михайловича; обретение мощей совершилось 27 мая 1667 года. Впоследствии голова Московских стрельцов Георгий Лутохин устроил для мощей пр. Нила серебряную раку. Праздник обретения мощей пр. Нила торжественно совершается в обители; десятки тысяч богомольцев идут в обитель преп. Нила на этот праздник… В Ниловой пустыни сохраняется на особом листе письменный устав, учрежденный по распоряжению Святейшего Правительствующего Синода члена, великого господина преосвященного Иоасафа, епископа Тверского и Кашлинского, «о обнесении по всегодно многоцелебных мощей преподобнаго и богоноснаго отца нашего Нила, Столобенскаго чудотворца, совершаемаго мая 27 дня. Утвержден 1784 г. июля 24 дня». В конце устава, написанного полууставом, приписка, сделанная самим епископом Иоасафом: «Присоединить к сему на кануне праздника ход к часовне для Тихвинской Божией Матери, по примеру, как мы сами делали». И до настоящего времени, согласно уставу преосвященного Иоасафа, совершается празднество в честь пр. Нила, 27 мая с крестным ходом из церквей г. Осташкова. С 1897 года установлено отправление панихиды по настоятелям обители, после всенощной под 28 мая в церкви пр. Нила, и 28 мая совершается по ним заупокойная литургия. (О соврем. совершении празднования преп. Нилу 27 мая в Ниловой пустыни см. Тверские Епарх. Ведомости за 1897 год, № 13). В библиотеке Ниловой пустыни находятся рукописи: 1) под № 20, в лист, переплетенная в кожу (188 листов). В ней помещены: а) служба пр. Нилу на 7 декабря под таким заглавием: «Месяца декабря в 7 день. Иже во святых отца нашего Амвросия, епископа Медиоланскаго. В той же день преставление пр. отца нашего Нила, иже на езере Селигере, на острову зовомо Столобное, Новгородскаго чудотворца. Творим бдение»… и далее изложена служба пр. Нилу, ныне печатаемая в месячной минее под 7 числом декабря. Пред каноном пр. Нилу краегранесие сицево: «Нилу. Похвалити, Боже мой, даруй мне» (33 лист). б) Месяца декабря в 7 день «Житие и подвизи и отчасти чудес исповедание преп. отца нашего Нила, Новогородскаго чудотворца. Прочести благослови отче». Стих: «В последняя времена явлься, древним святым подобен бысть. Оставль молву мирскаго мятежа, потрудився угоди Нил Господеви, от Него же небесных благ мзду прият трудов своих». Житие начинается так: «Похваляему бо, рече, праведнику, восхвалятся людие». в) Месяца декемврия в 7 день слово похвально от чудес предивнаго жития на память преподобнаго отца нашего Нила Столобенскаго, новаго чудотворца. Начало его: «Приидите святое и честное постников сословие, снидитеся днесь отцы». Между повествованиями о чудесах и похвальным словом пр. Нилу – особым почерком вписаны сведения о двух «новейших чудесах», из коих одно (исцеление немого Дмитровского купца Ивана Ив. Медовникова) совершилось 27 октября 1784 г., а другое (исцеление немой девицы Старицкого уезда, с. Страшевич Акилины Ивановой, 18 лет) совершилось 20 мая 1792 года. Без сомнения, и доныне, по благодати Божией, совершаются при мощах пр. Нила чудесные исцеления больных, но запись их почему-то в Ниловой пустыни не ведется. Другая рукопись под № 77, на 1-м листе имеет такую надпись: «Сия книга Ниловой пустыни Столобенскаго монастыря ҂аѱчи (1798) года, месяца августа 25 дня, казенная» (а сбоку надпись полузатертая: «Иеромонаха Иосифа»). В этой книге заключается: «Житие и чудеса преподобнаго и богоноснаго отца нашего Нила, Столобенскаго чудотворца. Ему-же (из жития) предположися похвальное о общем святых блаженстве и сего светло празднуемаго чудотворца слово». Пред похвальным словом (сходным с помещенным в 1-й рукописи) «Похваляему праведнику, пишет премудрый Соломон, возвеселятся людие…» – написаны стихи следующего содержания:

Всесильный Бог, Творец пречудный всех веков,

Пучина мудрости, безплотных царь умов,

В последни времена явил любви и веры,

Во древности отцев сияющих примеры.

Святаго Нила нам, как свет, возжег в нощи,

Любовью, чистотой горящия свещи.

Он подвиг совершив, вселися в жизнь блаженну,

Ходатайствует мзду певцем своим нетленну.

Заканчивается (описание чуда в 1784 г. над немым Ив. Медовинковым) стихотворением в честь пр. Нила:

Божественных церквей блаженство возрастает,

И благочестие, как финикс, процветает…

Затем второе слово похвальное на память (7 дек.) преп. отца нашего Нила, Столобенского чудотворца. Начало его: «Приидите священное постников сословие»… В третьей рукописи, написанной в 1809 г. очень хорошим почерком, замечательна летопись, изложенная иеромонахом Платоном, из обширн. повествований (прежде упомянутых) о жизни и чудесах пр. Нила. Летопись посвящена архим. Павлу (более 40 лет трудившемуся в должности настоятеля над благоустройством Ниловой пустыни). Начинается она с краткого стихотворного посвящения архимандриту Павлу:

Не зная боль, чем приверженность явить,

Дерзнул тебе, отец, сей труд мой посвятить…

Затем следуют стихи в честь пр. Нила:

Чем прежде славились Египет, Палестина,

Фивейски, скитския места, Афон и Сина,

Подобный показал собой тому пример,

Российско озеро зовомо Селигер,

На коем знаменит есть остров Столобное.

«Летосчисление Ниловой пустыни» в сокращении излагается следующим образом:

1485 г. в царствование Иоанна Васильевича великаго родился пр. Нил, в погосте Жабенском, где в память сего в церкви устроен придел пр. Нила.

1505. Нил пострижен в монашество в Крыпецкой обители св. ап. и ев. Иоанна Богослова.

1515. Удаляясь от прославления за свои добродетели, преп. Нил вышел из Крып. монастыря в пустыню и, проходя разн. места, дошел до р. Серемхи, где и поселился, поставив себе малую келлию; на месте его первоначальных подвигов находится доныне часовня с келлией, в 25 верстах от Ниловой пустыни.

1528. По откровению свыше, пр. Нил перешел на о. Столобное на озере Селигере. Здесь в горе выкопал пещеру, а затем построил над землей келлию.

1535. Злые люди, желая изгнать пр. Нила с острова, запалили лес; огонь дошел до места, где жил преподобный, и, по его молитвам, пожар прекратился (это было в 1535 г.).

1540. Окольные жители «Кочененки» задумали ограбить пр. Нила, но лишились зрения от дивного света от келейной его иконы Владимирской Божией Матери.

1546. В беседе с игуменом Николаевского на Рожку монастыря Сергием, его духовником, пр. Нил предсказывает, что на месте его подвигов будет славная обитель.

1550. Пр. Нил в часовне выкопал могилу для себя и устроил гроб.

1555. Скончался же 7 декабря 70 лет (71) и был погребен Рожков. игуменом Сергием с братиею.

1560. Для пустынного жительства прибыли Антоний игумен одного из Новгород. монастырей и иеромонах Рожков. Николаев. монастыря Герман; они возобновили часовню над местом погребения пр. Нила, но чрез три года (1563) оставили остров Столобное.

1568. Поселянин Ив. Куров за попытку снять покров с гробницы пр. Нила впал в расслабление, но по молитвам к преподобному получил исцеление.

1572. Осташковец Никита и сын его Сильверст получили исцеление от своих болезней.

1578. Телятев и Язвихин из Осташкова задумали рубить близ келлии пр. Нила дерево (сосну), но были чудесно от сего остановлены (три топора сломили). Совершались и другие чудеса, о которых сказано в более обшир. сказаниях о чудесах пр. Нила

1590. Иером. Герман вторично прибыл на остров Столобный с холмогорцем Борисом Козминым и, с благословения Новгор. митрополита Александра, построили первую на острове деревянную церковь в честь Богоявления Господня и таким образом положено было основание монастырю.

1594. Затем к Богоявл. церкви был пристроен придел во имя блаженного Василия, Моск. чудотворца (2 авг.).

1595. Пришедшие из Оршинского Вознесен. монастыря иноки-иконописцы Иов и Никон написали первый образ пр. Нила (и доныне сохраняющийся в обители) и с него, как с подлинника, пишут иконы пр. Нила.

1596. При мощах пр. Нила получила исцеление дочь болярина Толбузова.

1597. А на праздник блаж. Василия дети, бросившие на раку преп. Нила рябину, были поражены расслаблением, но затем получили исцеление.

1598. За неверие в святость пр. Нила был наказан сильною болезнью управляющий имением кн. Бельского Исаия Травин (был исцелен).

1599. Н. Телятев, прибыв 12-летним отроком, был пострижен в Ниловой пустыни, – впоследствии митроп. Нектарий.

1620. Нектарий был поставлен Новгород. митрополитом Иоакимом в игумена Ниловой обители.

1628. В бытность свою в Москве, Нектарий предсказал царю Михаилу Феодоровичу о рождении у него сына, что и сбылось (1629).

1629. И Нектарий был восприемником царевича Алексия при св. крещении. С сего времени стали поступать в обитель щедрые пожертвования от царей Михаила Феодоровича и Алексея Михайловича.

1634. Игумен Нектарий был возведен в сан Сибирского митрополита.

1640. Нектарий, по слабости здоровья, уволился на покой в любимую им Нилову иустынь, которою управлять до 1665 г. В бытность свою в Москве, Нектарий заболел и скончался.

1666. Тело его, по отпевании в Москве, согласно предсмертному завещанию, было перенесено в Нилову пустынь, где и погребено в палатке под колокольнею.

1667. При игумене Германе были открыты (27 мая) нетленные мощи пр. Нила, при разобрании прежней деревянной Богоявленской церкви и при постройке новой (Богоявленской), о чем немедленно было донесено, и тогда же на соборе святителей (Александрийского Паисия, Антиохийского Макария, преосвященных всея России) преп. Нил был причислен к лику святых; составлена была служба и установлено праздновать ему 7 дек. (день кончины) и 27 мая (день обретения мощей пр. Нила).

1671. Из Покров. церкви мощи пр. Нила были перенесены 9 апреля в новопостроенный Богоявленский храм; с этого года совершилось несколько чудесных исцелений больных при мощах пр. Нила (записи о них внесены в книгу о чудесах пр. Нила).

1679. На раку св. мощей сделана стрелец. головою Георгием Лутохиным серебряная риза.

1680. Царь Феодор Алексеевич приказал ежегодно выдавать в обитель по 400 руб. а также несколько пустошей, коими (а равно селами и разн. угодьями) одарили обитель и цари Иоанн и Петр Алексеевичи.

1702. Вместо деревянной церкви была построена каменная Покровская, а к Богоявл. собору был пристроен камен. придел в честь Благовещения Пресвятой Девы.

1723. При больнице была построена церковь в честь всех святых. В 1755 г. над восточными воротами была построена церковь в честь пр. Нила.

1756. С Высочайшего разрешения Императрицы Елизаветы, вследствие доклада Твер. архиепископа Вениамина, установлено совершать крестный ход с обнесением мощей прен. Нила вокруг обители.

Летопись закончена 1809 годом сведениями об устройстве трехэтажного каменного корпуса.

Московские митрополиты Киприан и Фотий хотя и не причислены были на соборе 1547 г. к лику святых, но в Уставе 1610 года, а также 1641 г. под 27 мая они помещены, как святые, и под означенным числом написаны были тропарь и кондак трем святителям, т.е., Киприану, Фотию и Ионе. В Полном христианском месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 27 мая значится: «Перенесение мощей святых триех святителей Киприана, Фотия и Ионы, митрополитов Киевских и всея России чудотворцев, в лето от Р. Х. 1472 в новую каменную соборную церковь Успения Пресвятой Богородицы в Москве, при великом князе Иоанне Васильевиче III и при митрополите Филиппе, сего имени первом». В месяцеслове протоиерея Димитрия Вершинского (Спб. 1856 г.) и Полном месяцеслове (Спб. 1837 г.) и др. под 27 мая сказано: «Обретение честных мощей триех святителей Киприана, Фотия и Ионы, митрополитов Киевских и всея России. Обретены при царе и великом князе Иоанне Васильевиче и при митрополите Филиппе, 1472 г., во время разборки прежняго Успенскаго собора». В «Иконописном подлиннике» под 27 мая сказано: «Обретение честных мощей иже во святых отец наших триех святителей Киприана, Фотия и Ионы, митрополитов Киевских и всея России… (о Киприане см. 16 сент., Ионе – 31 марта). Фотий подобием рус с малою сединою, брада аки Афанасия великаго, ризы святительския белыя крестечныя и в омофоре, на главе шапка, в руках Евангелие» (Филимонов, 355 стр.). День преставления каждого из поименованных святителей отечественною церковью празднуется особо: св. Киприану – 16 сент., Фотию – 2 июля, а Ионе – 31 марта (Протоиерей К. Никольский, Материалы для истории исправления богослужебн. книг, стр. 37). По поводу сего празднества (Обретения и перенесения мощей 3-х Московских святителей) Е. Голубинский пишет: «Редактор первоначальнаго Устава 1610 года поставил у себя под 27 мая «перенесение» мощей митрополитов Киприана, Фотия и Ионы, тогда как на самом деле было установлено празднование обретению мощей одного Ионы, как должно думать, быв введен в заблуждение Прологом, в котором несправедливо утверждается, будто установлено было праздновать память обретения мощей всех трех митрополитов. Если в Уставе помещены тропарь и кондак всем трем митрополитам, то нужно думать, что тропарь и кондак составлены были для домашняго употребления (или, может быть, их составил сам редактор Устава вместе с тем, как вносить в последний это пренесение мощей)». (История канонизации русских святых, 166 стр.). Неблагоприятный отзыв о митрополите Киприане дает автор статьи о нем в Чтениях Общества любителей духовн. просвещения (1882 г., № 2), основывая такой отзыв на своих предположениях и догадках, а преимущественно на том, что этот митрополит старался, будто бы, унизить Москву и возвысить Киев. Исправители устава 1641 г. зачеркнули под 27 мая (в месяцеслове) слова: «Перенесение мощей трех святителей – Киприана, Фотия и Ионы и тропарь и кондак» и написали: «нет службы». Таким образом повсюдное празднование трем святителям отменили только потому, что им (кроме тропаря и кондака) не было службы, и это празднование сделалось местным.

Ничего неизвестно о первоначальной жизни и деятельности св. Игнатия, епископа Ростовского; впервые имя его встречается, как настоятеля Ростовского Богоявленского монастыря; в 1261 году Игнатий возведен был в сан епископа. И в святительском сане, как и в должности игумена, Игнатий отличался строгим подвижничеством. Из епархиальных событий при св. Игнатии известно основание князем Белозерским Глебом Васильковичем Спасокаменной обители, для которой Святителем поставлен был первым игуменом Феодор; в 1269 г. Игнатием была основана первая на устье р. Шексны, на берегу Белаго озера, обитель свят. Троицы. Иноки упомянутых обителей, под руководством св. Игнатия, трудились над обращением к христианству чуди и карелов. Им были погребены в 1269 г. благочестивый князь Димитрий Святославич (см. 26 окт.), в 1271 г. Мария, супруга св. мученика князя Василька (см. 4 марта), в 1278 г. князь Глеб Василькович, тело которого почему-то по смерти, чрез 9 недель, вынуто было из Ростовского собора и погребено в Спасской обители; за этот поступок Игнатий подвергся временному запрещению от митрополита Кирилла. В 1274 г. Игнатий присутствовал на известном Владимирском соборе. Два раза по делам епархии Святителю пришлось предпринимать тяжелое путешествие в орду с ходатайством о церковном причте. В 1280 г. он отпевал всероссийского митрополита Кирилла (19 дек.). Св. Игнатий известен, как миротворец князей Ростовских Димитрия и Константина Борисовичей; в память примирения их основана в Ростове Борисоглебская церковь. Св. Игнатий скончался 28 мая 1288 г. Он один из всех угодников земли русской просиял нетлением и цельбоносною силою своих мощей еще до погребения, и некоторые предполагают, что он вовсе не был предан земле, так как чудеса, совершившиеся при самом отпевании, побудили клир и народ поставить открыто его мощи в соборе у северных врат алтаря, где и доныне нетленно почивают. Местное чествование началось с самой кончины его, когда мощи его, вследствие множества совершавшихся от них чудес, даже не были преданы земле, а в 14 веке – почитание его перешло в Москву и другие места. (О том, что тело св. Игнатия не было предано земле, см. у Е. Голубинского, История канонизации русских святых, стр. 41; это событие подвергается сильному подозрению). Св. Игнатий в церковных книгах 14 и 15 веков уже помещался между святыми (Макарий, Русская церковная история, VIII, 34). Новгородский летописец о кончине его замечает: «В лето 6796 (1288) преставися Игнатий, епископ Ростовский, великий чудотворец» (IV, 44). В 1480 г. Ростовский архиепископ Вассиан 2-й в послании своем на Угру к великому князю Иоанну Васильевичу 3-му молитвенно воспоминает: «Да будет милость Великаго Бога и Спаса нашего И. Христа, молитвами Пречистыя Его Матери и св. великих чудотворцев: Леонтия, Исаия и Игнатия, Ростовских чудотворцев, и всех святых». (Полн. собр. русс. летоп., VIII, 213). В «Уставе церк. обрядов Московскаго Успенскаго собора» (1634) под 28 мая сказано: «Игнатию Ростовскому, благовест в лебедь, трезвон средний». (Тимофеев, Русск. Истор. Библ., III, 70). В «Иконописном подлиннике» под 28 мая замечено: «Иже во святых отец наш Игнатий епископ, Ростовский чудотворец, подобием сед, брада аки Алексея митрополита, на главе клобук бел, ризы святительския камчатыя лазоревыя, исподняя багряная, в омофоре, в руках Евангелие». (Филимонов, стр. 356). Мощи св. Игнатия находятся в Ростов. Успенском соборе в серебряной раке, устроенной в 1745 году. На раке находятся стихи, составленные Ростовским архиепископом Арсением в 1776 году:

«Нетленным тленному быть вовсе невозможно,

Все, что ни сложено, истлеет непреложно;

В прах обратится плоть, разрушатся тела,

Едина праведных безсмертна похвала.

Лежащий в раке сей, уверит в том святитель

Игнатий ревностный, священных прав блюститель;

Се несколько веков, как он скончал живот,

Но вот до днесь живет, до днесь нетленна плоть».

Замечательна икона Ростовских святителей Леонтия, Исаии и Игнатия в подмосковном селе князя П.П. Вяземского-Остафьева; она обложена вокруг тонкою серебряною рамой с камнями. Эта икона некогда принадлежала Марии Вальдбург, баронессе фон Мендль, монахине Бенедиктинского Гогенвартского монастыря в замке Шлейстейм, близ г. Мюнхена; в означенном монастыре эта икона почиталась, как особенная святыня; но упразднении женского монастыря, эту икону приобрел князь Вяземский в 1853 г. в Фрейбурге. (Барсуков, Источники русск. агиографии, 209).

Житие св. Игнатия принадлежит к древнейшим памятникам Ростовской письменности. Списки жития показаны у Н. Барсукова, Источники русской агиографии, 209–210 стр. Оно написано раньше половины XV века, так как уже значится в сборнике 1459 года, хранящемся в Синод. библиотеке. Филарет предполагает, что краткое житие св. Игнатия написано вскоре по смерти Святителя. Русские святые, май, 186–192. Макариев. Четьи-Минея 28 мая. Четьи-Минея, св. Димитрия Ростовского под 28 мая. А.Н. Муравьев, Жития русских святых, май, 482 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 141. Архим. Леонид, «Св. Русь», 160 стр., № 617. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 222, 92–93. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, 41, 159, 174. А.А. Титов, Описание вел. Ростова, 10 стр. Служба св. Игнатию составлена в XVI столетии (Списки ее у Барсукова, 210 стр.). Эта служба помещается в служебных Минеях под 28 ч. мая. М.В. Толстой, Древние святыни Ростова, 1860. 38 стр. Строев, Списки иерархов, стр. 330.

В «Книге о святых» в числе святых града Москвы упоминается св. Геронтий, митрополит Московский (Толстого, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 67). В Агиологии Востока архим. Сергия, святитель Геронтий помещен между русскими святыми неканонизованными (III, пр. 3, стр. 61). В описи Моск. Успенского собора, составленной при патриархе Филарете (1627 и 1630), записаны над гробницами митрополитов, почивающих в соборе, «образа» Геронтия и Макария (см. 31 дек.), осми листовые, обложенные серебром, а надгробные покровы поименованы на гробницах митрополитов Филиппа 1 (5 апр.), Геронтия, Симона и Макария (Памятники древностей Москвы, тетрадь 3, стр. 24). Жизнь Геронтия до поставления его архимандритом Москов. Симонова монастыря в 1447 г. неизвестна. В 1461 г. он был хиротонисан в сан епископа Коломенского; в 1472 г., по смерти Филиппа 1-го (5 апр.), был возведен в сан митрополита Московского (29 июня). Геронтий отличался характером твердым, самостоятельным. Так, когда, при освящении ныне существующего Москов. Успенского собора, митроп. Геронтий ходил со крестами «не по солнцу» (не по солонь) и вел. князь Иоанн 3-й за то прогневался на него, то Святитель оставил митропол. дом и удалился в Симонов монастырь и не прежде согласился возвратиться на митрополию, как сам государь признал себя виновным и бил ему челом (Полн. Собр. Русск. лет., VI, 233). Геронтий скончался 28 мая 1489 года. В летописи о кончине его замечено: «В лето 6997, маия в 28 день, в среду, в 11 ч. дня, преставися преосвященный митрополит Геронтий; и положен на Москве в соборной церкви Успения Пречистыя, на северной стране» (VIII, стр. 218). В «Иконописном подлиннике» (под 6 мая) показано: «Преставление иже во святых отца нашего Геронтия митрополита, Московскаго чудотворца; подобием сед, брада шире Власиевы, на конец тупая, и повилася; ризы святительския, саккос лазоревый, и в клобук, омофор и Евангелие, исходняя риза баканная» (Филимонов, стр. 54). От митрополита Геронтия до нашего времени сохранились послания его: 1) Вятскому духовенству, с повелением склонить вятчан к покорности вел. князю (Истор. Акты, т. 1, № 97); 2) великому князю Иоанну 3-му на р. Угру, с убеждением мужественно биться с татарами (Историч. Акты, т. 1, № 92); 3) Новгородскому архиепископу Геннадию (см. 4 дек.), с определением об еретиках – жидовствующих (Истор. Акты, т. 1, № 285). Послания митр. Геронтия, по замечанию преосвященного Филарета, написаны языком простым, где допущено много неправильностей и против церковно-славянского и против русского языка (Обзор духов. литературы, т. 1, стр. 117).

Гр. М. Вл. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 179, стр. 67. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 133. Русск. Истор. библиотека, т. III, стр. 314. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 521, стр. 132. Строев, Списки иерархов, стр. 5. Макарий, Церк. История, т. 6, стр. 63–78.

В книге С. Снессоревой, Жизнь Пресвятой Богородицы, представлено изображение Никейской иконы Богоматери. На сей иконе Богоматерь (изображается в поясном виде) представлена с распростертыми вверх руками (как-бы от удивления) и с немного склоненною влево главою над Богомладенцем. Спаситель изображен стоящим в купели (поставленной на столе); правою рукою благословляет, а левая опущена в сосуд, близ коего лежит держава (в виде глобуса).

Время явления этой иконы не известно. Антиохийскою она названа, вероятно, от места ее явления и прославления. Изображение сей иконы находится в книге С. Снессоревой (Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 263).

Празднование этой иконе совершается в г. Галиче, Костром. епархии. Святая икона «Умиление» явилась пр. Авраамию Галичскому (см. 20 июля) на дереве, когда он, удалившись из Радонежской пустыни и ища уединенного места для своего пребывания, остановился на берегу Галич. озера, напротив г. Галича. Это было в конце XIV в. На месте явления чудотворной иконы в то же время был построен монастырь, который под названием Новоезерского существовал до учреждения штатов в 1764 г. Ныне на месте упраздненного монастыря существует приходская церковь во имя Успения Божией Матери.

Подр. сказание о явлении и чудесах от иконы см. в житии пр. Авраамия в прологе 20 июля и в рукоп. житии преп. Авраамия. Памят. книжка для Костромской епархии, Самарянова, 1868 г., стр. 57.

* * *

Крестный ход в г. Мологе, Ярослав. епархии, с 1865 г., с разрешения Епарх. начальства, установлен в память бедствий от пожара, бывшего 28 мая 1864 г. в праздник Вознесения Господня. В 1880 г. 9 авг. Мологский градский голова ходатайствовал от имени городского общества перенести совершение этого крестного хода вместо 28 мая, которое не всегда бывает в праздничный день, на праздник Вознесения Господня, когда жители г. Мологи, свободные от занятий, могли-бы принимать участие в этом знаменательном для них крестном ходе, и Епарх. начальство 15 сент. того-же года дозволило совершать упомянутый крестный ход не 28 мая, а на праздник Вознесения Господня (Яросл. Епарх. Ведом., № 42, 1880 г.).

* * *

Крестный ход 28 мая совершается в С.-Петербурге из Крестовоздвиженской церкви в Ямской на Семеновский рынок (с 1864 г.).

* * *

В книге С. Снессоревой, под 28 мая представлено изображение Мателекийской иконы Божией Матери, о которой сказано, что она явилась в 991 году, но где и как – не упомянуто.

Блаженный Иоанн, сын благочестивых и зажиточных поселян Саввы и Марии, родился в селе Пухове за р. Сухоною, близ Устюга. С ранних лет он отличался строгою, подвижническою жизнью; по средам и пятницам ничего не ел, а в прочие дни питался одним хлебом с водою. По смерти мужа, мать его постриглась с именем Наталии в Троицком Орлецком монастыре (г. Орлец, на р. Юге, в 40 верстах от Устюга). Отрок Иоанн сначала жил при ней и безмолвствовал, а затем, поселился в Устюге, близ соборной церкви, в хижине, построенной ему Андреем Мишневым. Здесь он ночи проводил в молитве, а днем в виде юродивого бегал по улицам, отдыхал на навозе; много пришлось ему перенести оскорблений и насмешек от людей легкомысленных, но святая жизнь, сокровенная под видом юродства, еще при жизни Иоанна прославила его, и к нему обращались больные (как наприм., княгиня Мария, жена Устюжск. наместника) с мольбой об исцелении. В 1494 г. 29 мая Иоанн скончался еще в молодых летах. По описанию, «Иоанн юродивый, Устюжский чудотворец, подобием молод, борода только рости зачала, в наусии, волосы просты; риза на нем разодранное рубище, изчерна бело и свилося по нем; плечо голо, также и ребра голы и ноги, выше коленей» (Буслаев, Русск. слов. и искусства, 2, 428). Тело его было погребено в Устюж, соборной церкви. Служба блаж. Иоанну написана Феофаном в Устюге в царствование Иоанна Грозного (см. в Минее на май, 1646 г. Она же в рукописи Царского, № 563). Устюжане обращались с молитвою к блаж. Иоанну во время бедствий междуцарствия и ему приписывали победу царского войска над Сапегою в 1610 г.; в 1613 г. устюжане молитвами Устюжских чудотворцев (Прокопия и Иоанна) не только защитили свой город от поляков, но и разбили их. В Устюге устроена церковь в его имя (Волог. Еп. Вед., № 21, 1874 г.). В Прологе о блаженном Иоанне сказано: «Пребывал наг, имея на себе только раздранное рубище; а когда случалось ему ходить и в сорочке, то бывала она ветхая и никогда не мытая» (Буслаев, Историч. очерки, II, стр. 428).

Житие блаж. Иоанна составлено современником его. Писатель его жизни говорит, что писал оное, живя в Борисоглебском Сольвычегодском монастыре у отца своего, игумена Дионисия, по распоряжению которого была построена в Устюге церковь блаж. Прокопия Устюжского. Упомянутый Дионисий был священником при Устюжском соборе, лично знал Иоанна и присутствовал при его погребении. Этот-то Дионисий сообщил сведения о блаж. Иоанне и благословил написать его житие в 1554 году. Списки этого жития в рукоп. Ундольского, XVII в., № 320. Большакова, в Моск. музее, № 393, л. 62; у Толстого, № 2, 375. Сокращенное житие в прологе 29 мая. Филарет, Русск. святые, май, 192–194. А.Н. Муравьев, Жития русск. святых 29 мая, 449–452. Историч. словарь о русск. святых (1836 г.), стр. 132. Истор. Рос. иерархии, III, 695; V, 371. Москов. Любоп. месяц. на 1776 г., стр. 39. Четьи-Минеи 29 мая. При патриархе Иове, князем С. Шаховским составлено похвальное слово Устюжским святым Прокопию и Иоанну (см. в рукописи Ундольского, № 362, л. 147). В. Ключевский, Древне-русск. жития святых, 278 и 319. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 149, № 296. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 142. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 355, стр. 88. Н. Барсуков, Источники рус. агиографии, стр. 256–257.

Преп. Давид, ученик св. Иоанна Зедазнийского (см. 7 мая), один из 13 Сирских отцов. Он, в сопровождении ученика своего Лукиана, поселился сперва на Тифлисской горе Мтацминде, потом в дикой пустыне Гареджийской в Кахетии, где нашли их охотники, от которых и разнеслась молва о чудных сих отшельниках. К преп. Давиду стали собираться любители безмолвия и вскоре ими основаны были 12 монастырей; когда эти обители достигли благосостояния, Давид решился исполнить давнее свое желание – поклониться св. местам в Иерусалиме, куда и отправился с некоторыми своими учениками. Когда они дошли до высот, с которых виден уже был Иерусалим, то внезапно овладел страх душою Давида, и он воскликнул: «Как дерзнул я грешными стопами попирать следы ног Богочеловека»! Отпустив своих учеников в Иерусалим, как более его достойных, Давид взял три камня с св. земли и пошел обратно, но Господь открыл Иерусалимскому патриарху Илии о своем угоднике и о глубоком его смирении. Вскоре по возвращении из св. земли, Давид, предуведомленный о близкой своей кончине, созвал братию и, приобщившись св. таин, мирно скончался (во второй половине 6 века) 29 мая в четверг по празднике Вознесения Господня, в каковой день (четверг) в Грузии совершается память его.

М. Сабинин, Жизнеонисание Грузинских святых, 1 ч. 122–140. Жития святых, А. Муравьева, Май, Иосселиани, История Грузинской церкви. Полный месяцеслов, Симбирск, 1880 г. под 28 ч. мая.

Из учеников препод. Давида Гареджийского святостью жизни прославились преп. Лукиан и пресвитер Додо. Не сохранились сведения о первом из них; не много известно и пресв. Додо. По Грузинскому преданию, он происходил из рода богатых Кахетинских князей (князья Андрониковы, производящие свой род от Греческого императора Андроника Комнина, считают себя в родстве с пресв. Додо – см. М. Сабинина, Жития Грузинских святых, ч. 3, стр. 51). По прибытии преп. Давида в Кахетию, Додо сделался его учеником. Испросив у пр. Давида позволение жить близ него, Додо иссек в скале для себя тесную пещеру, в которой подвизался. Когда около них собралось много желавших аскетической жизни, Давид, призвав Додо, повелел ему на вершине одной из ближайших гор устроить обитель. Пр. Давид глубоко чтил своего ученика Додо и имел его своим духовным отцом; отправляясь в Иерусалим, преп. Давид поручил ему вместе с Лукианом наблюдение над всеми обителями своими. Преп. Додо скончался в глубокой старости (91 года) в 623 году. Празднование ему совершается в среду после праздника Вознесения Господня. Обитель пр. Додо в настоящее время не существует: на месте ее – только развалины.

М. Сабинин, Жития Груз. святых, 3 ч., стр. 51–54.

В м. Усвяте, Витебской епархии, в Преображенской церкви на правом клиросе находится Цесарская икона Божией Матери. Неизвестно время ее явления и прославления. Местное предание гласит только, что эта икона найдена в местности, известной под названием «Бор», близ кладбищенской церкви, и потому икона называется Боровскою. До 1859 года, когда прекратилась холера в м. Усвяте, по совершении крестного хода с иконою Цесарской Божией Матери вокруг всего местечка, икона была перенесена в приходскую Преображенскую церковь. В память же чудесного избавления от холеры, с разрешения Св. Синода, установлен праздник 29 мая в честь Божией Матери; в этот день бывает с иконою крестный ход вокруг м. Усвята. Цесарская икона Божией Матери древнего письма, писана на доске; вышина 20 вершков, а ширина 14 вершков; на иконе серебряная риза художественной работы. (Древние иконы Божией Матери в Полоцкой епархии, А. Сапунова, 1888 г., Витебск). Изображение Цесарской иконы Божией Матери находится в книге С. Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 265. Цесарскою икона эта названа по сходству ее написания с древнейшею иконою сего наименования, празднование которой совершается 9 апреля.

Изображается эта икона так: Богоматерь держит Богомладенца на левой руке, а за правую Ее руку Спаситель держится обеими руками; на главе Божией Матери и Спасителя венцы; вокруг иконы вверху и внизу свитки с надписями. Празднование сей иконе совершается еще 7 марта (см. это число). В феврале 1854 г. Д.Н. Бонческул (см. 7 марта) послал Кяхтин. купцу Л. Т. Молчанову копию с чудотворной иконы Божией Матери – «Споручницы грешных», вследствие бывшего ему видения. Икона сия поставлена в Троицко-Савском соборе и свято чтится, как прославленная многими от нее чудотворениями. Чудеса записываются в особ. рукописи в означенном соборе (С. Снессорева, Земная жизнь Пр. Богородицы, изд. 1891 г., стр. 183).

В г. Угличе, в Богоявленском женском монастыре, в часовне, устроенной под соборным монастырским храмом, находится почитаемая за чудотворную икона Божией Матери – «Недремлющее око». Она пожертвована Угличскому монастырю в 1848 г. Александрою Вас. Лебедевою, в память своего покойного мужа. Икона имеет 1 аршин с вершком высоты и ¾ аршина ширины. Богоматерь изображена до колен, сидящею в комнате с окном на правой стороне и занавесью с левой стороны. Глава Богоматери, наклоненная в левую сторону, покрыта покрывалом синего цвета; очи полуоткрыты и обращены к спящему Богомладенцу, который покоится на левом колене и левой руке Богоматери. На иконе находится несколько серебряных привесок, пожертвованных лицами, получившими исцеление пред сею иконою. Другая икона, изображающая Божию Матерь – «Недремлющее око», находится в г. Рыбинске, в часовне Угличского Богоявленского монастыря, близ вокзала жел. дороги. Икона эта была пожертвована сюда в 1871 г. дочерью Рыбинского протоиерея Родиона Путятина, известного проповедника, который имел особенное благоговение к сей иконе в силу семейных преданий. Икона имеет 1 арш. высоты и 10 вершков ширины, писана на полотне, наклеенном на деревянную доску; живопись итальянского стиля. Богоматерь изображена в половину роста, сидящею пред столом, в комнате; глава Ее покрыта белым покрывалом, из-под коего виднеются волосы; пречистое лицо Ее, грустно настроенное, с очами опущенными долу, обращено к лежащему Богомладенцу. Облокотившись на стол левою рукою, Богоматерь десницею своею поддерживает спящего Богомладенца, покоящегося на подушке. Глава Богомладенца, лежащего навзничь, обращена в правую сторону; глаза Его закрыты, десница Его покоится на правой руке Богоматери; средняя часть тела Его закрыта белою тафтою. Внизу иконы надпись: «Аз сплю, а сердце Мое бдит» (Песн.5:2). Яросл. Епарх. Вед., 1894 г., № 48. Празднество сей иконе совершается 29 мая. Есть особый тропарь сей иконе. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, изд. 1898 г., стр. 244–246.

В книге о святых, между святыми г. Архангельска, помещены преподобные отцы Исаия и Никанор, иже на ручьях моря окиана, новые чудотворцы. На каких ручьях – не сказано; вообще об этих преподобных ничего неизвестно (М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 316, стр. 160). В Агиологии Востока архим. Сергия (III, пр. 3, 63) о них сказано: «Исаия и Никанор, иже на ручьях моря Окиана, архангельские» (Киевософ., 204), у Филимонова значится: «Начальники пустыни на мори Окиане, на устье реки, глаголемой Ручьи, 30 мая». (Никанор Карельский у Филарета в указателе под 17 апреля). Не канонизованы. В «Иконописном подлиннике» (Филимонова) они упомянуты под 30 мая (Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 227).

В честь преп. Исаакия Далматского, на память рождения Императора Петра 1-го (30 мая 1673 г.), в С.-Петербурге устроен великолепный собор. Первоначальное построение Исаакиевского собора почти современно основанию С.-Петербурга. Заложив в 1703 г. новую столицу, Петр 1-й возымел желание устроить церковь во имя преп. Исаакия Далматского, в день памяти которого он родился, но за множеством дел, предпринятых царем во одно и тоже время, постройка церкви св. Исаакия началась в 1710 г. На адмиралтейском лугу, огороженном для травы, против самых адмиралтейских ворот, в пустом чертежном амбаре устроена была временная церковь. В 1717 г. Петр 1-й заложил новую Исаакиевскую церковь, уже каменную и на лучшем месте, на берегу Невы на пространстве между нынешним зданием Сената и Адмиралтейством, где ныне памятник Петру 1-му, но с течением времени грунт от неукрепленного берега Невы стал оседать и в стенах церкви показались трещины, вследствие чего приказано было прекратить в ней богослужение. В 1761 г. Императрица Елизавета думала устроить новую церковь в честь пр. Исаакия, но за скорою смертью (25 дек. 1761 г.) дело о постройке ее приостановилось. Екатерина 2, из уважения к памяти Петра, решилась воздвигнуть великолепный мраморный пятиглавый храм в честь св. Исаакия, и этот храм строился с 1768 г. до времени царствования Павла 1, который немедленно приказал, уменьшив размеры, достроить его из кирпича, и храм был освящен в 1802 г.; но чрез 14 лет (1816 г.) в соборе стала подопревать и падать штукатурка, вследствие чего было прекращено в нем богослужение. В 1817 г. по Высочайшему повелению был составлен план на ныне существующий храм и с 1819 г. приступлено было к его постройке. Исаакиевский собор окончательно был устроен в 1858 г. и 30 мая того же года был освящен. В Исаакиевском соборе три престола: в честь пр. Исаакия, св. Александра Невского и великомуч. Екатерины. Исаакиевский собор – кафедральный. В нем совершаются все торжественные богослужения по великим церковным праздникам и табельным гражданским, при которых бывают собрания духовных и гражданских чинов. В нем совершаются большею частью духовные церемонии, наприм., архиерейские хиротонии, торжество православия, священнодействие умовения ног в вел. Четверток, крестный ход на Неву 1 августа, 30 августа в Александро-Невскую лавру. Настоятелю собора Высочайше предоставлено право употреблять с благословения Св. Синода при богослужении митру. Описание внутреннего благолепия и внешнего благоукрашения, а также драгоценных и достопримечательных предметов, находящихся в Исаакиев. соборе, составляет предмет многих брошюр, для народа издаваемых, статей с описаниями Исаакиевского собора, помещенных в разных периодических изданиях, и отдельных серьезных трудов по описанию собора (как напр., Описание Исаак. собора, свящ. В. Серафимова, Описание собора в 1 т. историко-стат. сведений С.-Петерб. епархии и т.п.), а потому в русском месяцеслове упомянем только об иконах пр. Исаакия Далматского, находящихся в Исаакиевском соборе.

В главном иконостасе, по правую сторону царских врат, за иконою Спасителя находится величественная местная, храмовая икона пр. Исаакия Далматского, написанная знаменитым художником Нефом; в настоящее время икона пр. Исаакия уже сделана из мозаики. Другой мозаический образ пр. Исаакия мелкой работы. Преподобный изображен с свитком в руке, в схимнической одежде, но с открытою головою; мера образа – высота ½ аршина, ширина 4 ½ вершка. Еще образ пр. Исаакия, менее предыдущего, вырезанный из слоновой кости, вделан в черную рамку со стеклом. Вокруг образа, по борту его вырезаны слова: «В память рождения Императора Петра перваго сооружен собор во имя преп. Исаакия Далматскаго в С.-Петербурге и освящен 30 мая 1858 г., при Императоре Александре втором». Преподобный изображен также со свитком в руке, в схимнической одежде и с покрытою головою. Икона вырезана и поднесена Государю Императору С.-Петербургским мещанином Серяковым, и Его Величеством подарен, как и образ преп. Исаакия из мозаики, Исаакиевскому собору. В 1864 г. Государем Императором пожалован в Исаакиевский собор образ пр. Исаакия, обложенный по краям серебряным вызолоченным бордюром. Снаружи собора на двух фронтонах помещены два барельефа из жизни пр. Исаакия. На одном – преп. Исаакий на пути встречает императора Валента, отправлявшегося с войском на варваров, и убеждает его отречься от арианства, в противном случае предсказывает ему поражение от неприятелей и смерть, за что Исаакий, по приказанию Валента, был схвачен, закован в цепи и брошен в темницу. На другом барельефе изображено исполнение пророчества пр. Исаакия: Валент несчастно умер в сражении с готфами в 378 году. Преемник его, благочестивый император Феодосий продолжал войну и одержал победу над варварами. После победы, он торжественно с своею супругою Флациллою входит в Константинополь 24 ноября 380 года и прежде всего приказывает освободить из темницы Исаакия, и преподобный встречает царскую чету у городских ворот с крестом в руке и благословляет на царство. По его совету, император Феодосий созывает Константинопольский вселенский собор и здесь-то преп. Исаакий является решительным победителем арианства и восстановляется в греческой империи истинное православие. На самом большом колоколе, в Исаакиевском соборе, в 1800 пудов, изображен преп. Исаакий.

В Тюменском Троицком монастыре погребено тело просветителя Сибири, митрополита Филофея Лещинского. К памяти сего Святителя не только Тюмень и его округ, но и вся Сибирь имеет благоговение, и нередко совершают по нем панихиды.

Филофей, в мире Феодор, родился в 1650 г. в Малороссии от не богатых, но благородного звания родителей, по фамилии Лещинских; образование он получил в Киевской духовной академии. По окончании курса наук, он вступил в брак и несколько лет был приходским священником; лишившись супруги, он поступил в Киево-Печерскую лавру; здесь с ревностью предался подвигам благочестия и был образцом для окружавших его. За благочестие и особенную опытность и распорядительность в делах, Филофей в скором времени был избран на трудную и почетную должность эконома лавры, а затем почтен был званием настоятеля Свенского Брянского монастыря, зависевшего от лавры. Всеми силами своей души Филофей любил Печерскую лавру и по смерти желал быть погребенным в ней, по промыслу Божию угодно было призвать его на высшее служение церкви. Петр 1-й, озабоченный духовным просвещением сибирских инородцев, просил Киевского митрополита Варлаама Ясинского указать из южнорусских иноков, благочестивых и способных занять кафедру Тобольского митрополита и заняться просвещением Сибири. Варлаам указал Государю на св. Димитрия, который и был посвящен в сан Тобольского митрополита 23 марта 1701 г., но за слабостью здоровья, по воле Петра 1-го, переведен был на Ростовскую митрополию в 1702 г., а на место св. Димитрия, по указанию митрополита Варлаама, был произведен лаврский эконом Филофей (4 января 1702 г.); в Тобольск он прибыл 4 апреля 1702 года. Тобольская епархия в то время была обширнейшею в России; пределами ее тогда были на севере – ледовитое море, на востоке – восточный океан, на юге – Даурия и Киргиз–Кайсацкие степи, на западе – Урал и далее; можно судить, что управление подобною епархией для Филофея соединено было с большими препятствиями, тем более, что вдали от правительственного контроля там много было беспорядков и злоупотреблений от светской и духовной власти. В Тобольской епархии, заключавшей в себе более 300000 квадр. миль, было только 160 храмов, а потому м. Филофей занялся постройкой церквей и к концу его управления кафедрою в Сибири было уже 448 церквей; мало было и лиц способных к занятию священнических мест, и потому м. Филофей вынужден был принимать в клир из крестьян, казаков и др. податных сословий и даже из инородцев новокрещенных. Понятно, что подобное духовенство не отличалось образованием, вследствие чего в 1704 г. он открыл в Тобольске славяно-русскую школу, при помощи малороссов ссыльных и отчасти вызываемых им с юга России. В 1707 г. Филофей отправил двух «остроумных» юношей в Монголию ко двору Кутухты для изучения монгольского языка и впоследствии учредил миссию для обращения язычников; завел проповедников при церквах, открывал школы для обучения детей, вызывал с юга ученых иноков для преподавания в школах, составления нужных для школ и духовенства книг. М. Филофей обратил внимание и на усиливавшийся в Сибири особенно в Даурии раскол и приготовлял из учащейся в семинарии молодежи миссионеров. Тюменский монастырь он устраивал именно с целью противодействовать распространению раскола; но особенно заботился он о просвещении инородцев, язычников (остяков, вогулов, чуваш, черемис, татар и друг.); с опасностью жизни он предпринимал отдаленные (даже до Березова) миссионерские путешествия, и не раз ревнители язычества покушались убить святителя, но промысл Божий чудесно сохранял его жизнь. В 1709 г., по случаю тяжкой болезни, м. Филофей принял схиму с именем Феодора, отказался от управления епархией и удалился на покой в Тюменский монастырь, но по выздоровлении он снова с апостольскою ревностью занимался обращением в христианство сибирских инородцев-язычников и был ревностным сотрудником в делах управления церкви своему преемнику митрополиту Иоанну Максимовичу (см. 10 июня). В 1715 г. скончался митрополит Иоанн, и управление сибирскою епархией, не смотря ни на преклонность лет, ни на звание схимонаха, указом Петра 1-го снова было возложено на митрополита Филофея. Просветив более 30000 сибирских инородцев, митрополит-схимонах вторично в 1720 г. просил увольнение на покой, и Государь соизволил на его желание, прислал похвальную грамоту за ревностные его труды и определил выдавать на его содержание пенсию по 100 рублей деньгами и по 50 четвертей хлебом; но Филофей, по своей кипучей деятельности, не переставал трудиться на пользу просвещения инородцев, и в последние годы он предпринимал миссионерские путешествия. За новообращенных, как за своих присных и любимых чад, Филофей постоянно ходатайствовал пред правительством, охранял их интересы, защищал от произвола чиновников и т.п.; к принятию христианской веры он располагал не насилием (как клевещет г. Бантыш-Каменский в своем Словаре замеч. людей – см. против сего статью А. Сулоцкого в Москвитянине), а мерами кротости и убеждения. В глубокой старости, 77 лет, 31 мая 1727 г. скончался великий Святитель и тело его, согласно завещанию, погребено вне церкви в Тюменском монастыре, против самого входа, «дабы, как выражался митрополит Филофей, мимоходящие попирали прах его». Над его могилою устроено каменное надгробие. Митрополит Филофей, судя по портретам его, был роста высокого, сухощав и под старость несколько согбен; на бледном лице его отпечатывается кротость и энергия; нос был длинный, волоса седые. «Нравом, по выражению сибир. летописи под 1727 г., был тих, весьма снисходителен ко всем и тщеславия не имел. Жизнь вел самую простую и деятельную; в летнее время хаживал пешком и любил целым незримый удить рыбу, на р. Шанталике; в зимнее время, живя на покое, учил читать, писать, петь детей новокрещенцев; иногда сочинял стихи религиознаго содержания». Сведения о жизни и деятельности митрополита Филофея сообщают: Н. Абрамов в журнале Мин. Нар. Просвещения 1846 г., № 12; Спасский, в Сибирском Вестнике на 1819 г.; Н. Бантыш-Каменский, в Словаре достопамятных людей 5 ч.; П.А. Словцов, в Историч. обозр. Сиб. (стр. 358–364); Голиков, в Деяниях Петра Великого (ч. 31). История иерархии Рос. церкви (ч. 1, изд. 2, 233 стр.). А. Филарет, История рус. церкви. IV, 82. А. Макарий, История рус. церкви. Много сведений о Филофее было собрано историографом Миллером для истории Сибири, профессором академии наук Фальком в описании г. Тобольска. Н. Абрамов, Описание Тюмен. монастыря (Странник, май, 1866 г.). А. Сулоцкий – в Москвитянине: Филофей Лещинский, митрополит Сибирский и Тобольский. Рукописи: Летопись сибирская Черепанова (в библиотеке Тобол. семинарии), Краткое описание Остяцкого народа Гр. Новицкого (в кафедр. Тобол. собор). Тобол. консист. архив и др.

(к 11 числу мая, стр. 17)

На месте нынешнего Константинополя (Стамбула) до времен св. Константина великого находился незначительный город Византия, построенный, по мнению одних, спартанским полководцем Павзанием, по другим – Визом, предводителем мегарян. В 330 году сюда перенес свою столицу св. равноапостольный царь Константин († 21 мая 337 г.). Побуждением к устройству новой столицы были неприятности, какие Константин имел в Риме в 20 год своего царствования. «По случаю торжества, пишет историк, римляне ожидали видеть в полном блеске обряды языческаго богослужения, но Константин дозволил только игры, не приносил жертв идолам и даже не посетил Капитолия. Такое явное пренебрежение к язычеству чрезвычайно оскорбило римлян; они преследовали императора насмешками и оскорблениями. Тогда Константин, с своей стороны, задумал основать новую столицу христианскую, чтобы языческия предания не стесняли общественной жизни». Место устройства новой столицы – по сказанию древних церков. историков – было указано божественным внушением. Прежде Константин хотел устроить свою столицу в Вифинии, в Малой Азии. «Для сего прибыв на поле Элейское, пишет Созомен, близ Геллеспонта, где могила Аякса и где воевавшие против Трои Ахеяне имели, говорят, корабельную пристань и лагерь, обозначил там форму и величину города, и на возвышенном месте поставил ворота, которыя плавателям и теперь видны. Когда он занимался этим, однажды ночью явился ему Бог и повелел искать другого места для города, указав на Оракийскую Византию, по ту сторону Вифинскаго Халкидона: там приказано построить город и назвать его именем Константина». Языческий писатель Филосторгий пишет: На 28 году своего царствования Константин перестроил Византию в Константинополь и, определяя окружность его, шел пешком с крестом в руке. Когда же следовавшим за ним людям показалось, что он обходит большее пространство, чем какое требовалось, и когда один из сопутников подошел к нему и спросил: «Далеко-ли еще, владыко?», – то он в ответ прямо сказал: «До того места, где остановится Тот, Кто идет впереди меня», показывая этим, что им предводила какая-то небесная сила и научала его, что надо делать.

Константин отстроил Константинополь – новый Рим на подобие древнего Рима: разделил его также, как и Рим, на 14 кварталов, построил точно такие же здания, как и в Риме, и жителей в правах сравнил с жителями прежней столицы. Но имея сходство по внешности с древним Римом, Константинополь отличался от него, так сказать, христианским отпечатком, что служило свидетельством, что Константин, при устройстве новой столицы, прежде всего имел в виду религиозные мотивы. Вместо языческих капищ, воздвигались великолепные храмы св. Апостолам, мученикам; вместо статуй из языческ. мифологии, ставились изваяния, изображающие события из священной истории. Создав в Константинополе две церкви, Константин одну из них назвал храмом мира, а другую – храмом св. Апостолов, и не только возвышал, как сказано, дела христиан, но и разрушал памятники язычества. «Желая отличить соименный себе город, говорит Евсевий Кесарийский, Константин украсил его весьма многими великолепными храмами мучеников и величественными зданиями, которые построил частью в предместьях, частью в самой крепости, и этим почтив память св. мучеников, вместе посвятил Богу их и самый свой город. Воодушевляясь небесною мудростью, Константин признал справедливым, город, украшенный его именем, очистить от всякого идолопоклонства, чтобы в нем нигде не поражали зрение не только изображения мнимых богов, которые чтимы были в капищах, но и самые жертвенники, обагренные кровью животных, – чтобы в нем не видно было ни жертвенных всесожжений, ни демонских праздников, ни каких-либо языческих обычаев. При источниках, среди торговой площади, ты видишь знакомые читателям божествен. писаний знамения доброго Пастыря, видишь также изваянного из меди вместе со львами и блистающего золотыми покровами Даниила. Любовь к божественному столь могущественно обладала душою царя, что в превосходнейшей из всех храмин царских чертогов, в вызолоченном углублении потолка, на самой средине его, он приказал утвердить великолепную картину с изображением знамений спасительных страданий, которая составлена была из различных драгоценных камней, богато оправленных в золото. Это знамение боголюбезному царю казалось хранителем его царства. Такими-то изображениями Константин украсил свой город. Дворцы и общественные здания, украшавшиеся императорскими портретами, царь повелел обставлять такими картинами, которые изображают молящимся его и со знаменем креста в руке». Из зданий особенною красотою и великолепием блистал построенный Константином храм св. Апостолов. «Когда это здание возведено было до несказанной высоты, стены его сверху до низу царь обложил разноцветными блистающими камнями, а купол, украшенный мелкими углублениями, покрыл весь золотом. Снаружи вместо черепицы – медь доставляла надежную защиту от дождей; но меди же положена густая позолота, так что блеск ея, при отражении солнечных лучей, был ослепителен даже для отдаленных зрителей; купол вокруг обведен был решетчатым, сделанным из золота и меди, барельефом, так что великия щедроты и усердие царя украсили этот храм. Вокруг же храма простирался весьма обширный двор, открытый для чистаго воздуха; за портиками занимали пространство царские дворцы, бани, гостинницы и многия другия помещения, приспособленныя к удобствам блюстителей этого места. Это дело царь посвятил вечной памяти всех Апостолов Спасителя нашего. В этом храме он приготовил сам себе место на случай своей кончины, чрезвычайною силою веры предусматривая, что по смерти мощи его сподобятся названия апостольских, и желая даже после кончины иметь участие в молитвах, которыя в сем храме будут возносимы в честь Апостолов. И так, соорудив там двенадцать ковчегов, как-бы 12 священных памятников в честь и славу лика Апостолов, посреди их поставил он гроб для самого себя, так что с обеих сторон этого гроба стояло по 6 апостольских». Отстроенный и украшенный таким образом новый Рим-Константинополь, 11 мая 330 года торжественно был освящен. При жизни св. Константина Константинополь украсился многими христианскими храмами и монастырями (коих известно было 15). В греческой минее под 11 числом мая есть служба на Обновление Царьграда (С. Терновский, Правосл. Собеседник, октябрь, 1899 г. Очерк из Церковно-историч. географии).

(К 19 мая: св. Иоанн, епископ Готфский)

Готфская или Готфийская (Готфо-Кефайская) епархия находилась в южной части Крыма (на Таврическом полуострове) от г. Балаклавы до г. Феодосии (Кафы). Из истории Готфии известны следующие епископы: 1) Феофил, присутствовавший на 1-м вселенском соборе, подписавшийся под актами (325) «митрополит Босфорский из Готфий»; 2) Улфила, рукоположен во епископа в 348 г., сделался полуарианином в 360 г., а в 376 г. выбыл в Мизию; он изобрел готфские письмена и перевел Св. Писание на готфский язык; 3) Селиний (Селен) был арианин; 4) Унила рукоположен св. Иоанном Златоустом для готфов (Письмо к Олимпиаде, изд. 1853, стр. 231); при нем готфы приняли православие, оставив арианские заблуждения; 5) Св. Иоанн – см. 26 мая. Между Унилой и Иоанном было два или даже три епископа в Готфии, но их имена остались неизвестными; 6) Никита жил в 8 веке. После него было два (неизвестных по имени готфских архиепископов), один из них был на соборах при патриархе Иоанне 8 Ксифилине в 1066 и 1067 г.г., а другой на соборе 1143 г.; 7) Константин присутствовал на соборе 1147–1156 г. (о лишении престола Антиох. патриарха); 8) Арсений в XIII веке. С него готфские святители приняли титул митрополитов; 9) Софроний заседал в синоде в 1292 г.; 10) Феодосий около 1358 г.; 11) Антоний в 1386–1389 г.; 12) Иоанн Оловол из велик. хартофилаксов был готфск. митрополитом в 1399–1410 г.; 13) Дамиан возобновил Парфенит. храм в 1428 г.; 14) Константин. Имя его сохранилось на каменной плите под развалинами церкви с. Биассал при р. Каче (1588 г.); 15) Анфим в 1639 г.; 16) Давид 1652; 17) Мефодий 1673; 18) Неофит 1680; 19) Макарий 1707; 20) Парфений 1710–1721 (из книги Хартахая «О христианстве в Крыму», в 1864 г.). 21) Гедеон прибыл в Крым 25 ноября 1725 г. Он жил в предместьи Бахчисарая в Мариамполе, где и умер в 1769 г. 22) Игнатий – последний митрополит Готфский и Кефайский, прибыл в Бахчисарай в 1771 г., жил и умер в Мариуполе 16 февр. 1786 г. (Подробнее о нем Записки Одес. Общ. ист., VI, 592–594. Родионов, Описание Крыма, стр. 40–43. Епископ Гермоген, Описание Таврич. епархии, Псков, 1887 г.).