Месяцеслов. Июнь

Преп. Агапит, родом киевлянин, поступил в Киевопеч. монастырь еще при преп. Антонии и подражал его равноангельскому житию. Поликарп, в послании к Акиндину, описывает особенные подвиги Агапита: «Когда кто из братии заболевал, Агапит оставлял свою келью, приходил к больному брату и служил ему, подымал и клал его, выносил его на своих руках и давал ему свою пищу – траву, которую себе варил. И больной становился здоровым по его молитве. Если болезнь продолжалась, – так бывало угодно Богу, чтобы усилить веру и молитву раба своего, – блаженный Агапит неотступно оставался с больным, непрестанно молился за него, пока Господь подавал здравие больному по его молитве». За это он прозван был врачом (лечец). Господь даровал ему дар исцелений. И в городе было слышно, что в монастыре есть врач, потому многие приносили к нему больных и те становились здоровыми. «Св. Агапит участвовал в молитве об исцелении впавшаго в прелесть Никиты» (см. 31 января). При игумене Никоне в Киеве в то время, по словам Поликарпа, некто родом и верою армянин был опытный врач, какого прежде не бывало; ему стоило только посмотреть на больного, и он назначал день и час его смерти, и слова врача в точности исполнялись. Такого уже и не лечили. Один из обреченных этим врачом на смерть больной пришел к святому Агапиту; тот дал ему траву, которою питался, и больной выздоровел. Узнавши об этом, армянин стал поносить Агапита и послал в монастырь приговоренного им к смерти, приказав дать ему яда, чтобы больной умер на глазах Агапита; но преподобный дал больному монастырской пищи, и тот выздоровел. Снедаемый завистью, армянин решился отравить безмездного врача и подсылал друзей своих с отравою к Агапиту, и яд не действовал на преподобного. Сильно занемог Черниговский князь Владимир Мономах (впоследствии великий князь). Его лечили врачи, пользовал его и знаменитый врач армянин, но болезнь, казалось, только усиливалась. Чувствуя приближение смерти, князь послал к Печерскому игумену Иоанну с просьбою прислать к нему Агапита. «Если я пойду к князю, говорил преподобный, то должен ходить и ко всем. Не пойду за монастырския ворота, чтобы не преступить моего обета», и послал князю вареное былие, по принятии которого, Владимир выздоровел. Благодарный за исцеление, князь, прибывши в Киевопеч. монастырь, желал видеть своего исцелителя, но тот скрылся и не принял даров и денег от князя. Преп. Агапит заболел, и явился к нему в келью врач армянин; осмотрев больного, он сказал, что чрез три дня Агапит умрет, а в противном случае я сам буду монахом. Но преподобный заметил на это врачу: «Господь мне открыл, что я отойду к нему чрез три месяца». Предсказание преподобного сбылось; он скончался 1-го июня 1095 г. и положили его в пещере преп. Антония. По смерти Агапита, пришел к игумену врач армянин и сказал: «Оставляю свою веру и хочу служить Господу иноком в святой греческой вере; блаж. Агапит явясь сказал мне: ты обещался принять иночество; если солжешь, потеряешь с жизнию и душу. Верю, что явившийся – угодник Божий: я хорошо знал, что нельзя было ему прожить трех дней, а Господь дал ему три месяца». В честь преп. Агапита в недавнее время устроена домовая церковь в больнице Киевск. Покровского женского монастыря.

Киевопеч. Патерик, л. 125. Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 5–11. Историч. словарь о русск. святых, 9 стр. А. Муравьев, Жития русск. святых, июнь, 35–41 стр. Четьи-Минеи, 1 июня. Воскр. чтение, XXII, 111–114. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 11 стр. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 60, 14 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 145. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 56, 21 стр. Кульженко, Киев прежде и теперь, 119 стр. Путеводитель по Киеву, 1891 г., 13 стр. Преп. Агапиту есть особая служба, издаваемая в Киево-Печерской лавре, л. 72.

Преп. Дионисий, в мире Димитрий, родился в 1362 г. близ Вологды. О родителях и первых годах его жизни не сохранилось сведений. Пострижение он принял от игумена Спасокаменного, на Кубенском озере, монастыря святогорца Дионисия, впоследствии Ростовского архиепископа. Проживши в том монастыре 9 лет, Дионисий с иноком Пахомием, с благословения игумена, удалился на устье р. Кубены и поселился близ селения «Святая Лука», где когда-то существовал монастырь. Тут, с разрешения Ростовского епископа Григория, в 1393 г. устроил малую церковь во имя св. Николая и так усилил подвиги поста и молитвы, что Пахомий не мог ему подражать, а потому, оставив Пахомия, Дионисий удалился в пустынное место на восточ. сторону Кубен. озера и здесь под черемуховым деревом на возвышенном берегу р. Глушицы поставил келью, а затем, когда стали приходить к нему любители иноческой жизни, устроил обитель в 1410 г. По просьбе Дионисия, благочестивый удельный князь Димитрий Васильевич Заозерский на свои средства устроил им храм в честь Покрова Божией Матери; богослужение совершал сам Дионисий, посвященный в сан пресвитера еще в 1383 году. Братия увеличивалась и храм становился тесным, и потому Дионисий решился устроить новый обширный и в тоже наименование. Преподобный (в 1412 году) украсил и этот храм, как и первый, иконами своего письма, потому что сам был искусный художник, коваль меди и строитель одежды (швец); сверх того устроил и внутренний быт братии, составил устав общежития и строго следил за его исполнением. Так, по смерти одного инока нашли в его келлии десять ногат (кожан. монет); Дионисий велел бросить эти ногаты с телом ослушника; едва умолила братия похоронить усопшего по христианскому чину. Преп. Дионисий отличался нищелюбием и во время голода в стране Вологодской все нуждающиеся находили помощь в его обители. Братия не довольна была такою щедростью своего настоятеля, а потому однажды вздумали искусить его и во время молитвы послали к нему юношу в образе нищей странницы, которая со слезами молила, чтобы выкупить ее из неволи, вместе с детьми, ценою ста сребреников. Дионисий выдал требуемое, и когда братия открыла обман, преподобный приказал отдать деньги юноше. Под руководством великого старца, в его обители процветало высокое подвижничество. Учениками Дионисия были преподобные: Григорий, основатель Лопотова монастыря (30 сент.), священноинок из великого Устюга, Тарасий, игумен Великопермский, Макарий из Ростова, Феодосий, местно чтимый за святого и другие. Так как, с течением времени, многие приходили к Дионисию и нарушали его безмолвие, вследствие чего, тайно оставив братию, он удалился на полуденную сторону от Покровского монастыря в непроходимую дебрь и поселился на берегу той же р. Глушицы, на высоком и красивом месте, под огромною вековою сосною (от которой и окружающая местность называлась Сосновцем). Но некоторые из сподвижников Дионисия открыли его убежище и пожелали остаться при нем. Преподобный решился для них устроить церковь во имя св. Иоанна Предтечи и келлии, на что получил в 1420 г. разрешение от Ростовского епископа Дионисия, бывшего игумена Спасо-Камен. монастыря. Новая обитель получала для своего содержания все необходимое от Покровского монастыря, который назывался великою лаврою. Благотворителем нового монастыря был удельный князь Георгий Бохтюжский, часто посещавший преп. Дионисия. Для благочестивых жен, желавших в иночестве окончить свою жизнь, Дионисий за две версты от лавры (к северу) устроил церковь в честь св. Леонтия Ростовского, и вокруг оной – келлии для инокинь, поставив над ними игуменом благоговейного мужа, украшенного сединами. Еще две церкви построил преп. Дионисий: одну за 18 верст от лавры, вниз по р. Глушице, на большой реке Сухоне, в честь Воскресения Христова, а другую в честь св. Николая, по просьбе жителей селения Двиницы; церкви эти устраивал пр. Дионисий для того, чтобы в них собирались православные и слушали слово Божие. Все эти три церкви (свв. Леонтия, Николая и Воскресения Христова) и доселе существуют. За семь лет до кончины своей, Дионисий выкопал могилу в Сосновецкой пустыни; незадолго до своей кончины он был утешен посещением Глушицкой обители архиепископом Ростовским Ефремом. Перед смертью назначил своим преемником в обители Амфилохия. Преп. Дионисий скончался 74 лет, в 1437 году, 1-го июня в воскресный день. Составитель его жития описывал наружность пр. Дионисия так: он был не высок телом и весьма худ плотью, имел голову не малую и лицо продолговатое, круглые брови и тихие очи, волоса русые и до половины седые, а борода его, не густая и не тонкая, спускалась до персей. Московский собор, бывший в 1547 г., 26 февраля, при митрополите Макарии, причислил его к лику святых; в 16 столетии была построена первая церковь в его имя. В 1528 году вел. князь Василий Иванович с супругою Еленою Бельскою, путешествуя по вологодским монастырям, был и в Глушицком. Тело пр. Дионисия почивает в храме в честь св. Дионисия и Амфилохия в Сосновецком монастыре. Рака над преподобными Дионисием и Амфилохием – «древяна резная, золочена, верх крыт на четырех столбах, бока крыты чешуею. На гробе образ преподобных обложен серебром, позолочен, басмяное дело; цаты и венцы серебряны позолочены; на гробу пелена шита золотом и серебром, небольшая, а шит на ней деисус, венцы жемчугом обложены». В «Иконописном подлиннике» под 1 июня сказано: «Подобием – власы светлорус, с малою сединою, брада долга до персей и густа, ризы преподобническия» (Филимонов, 358 стр.). В «Сказании о св. иконописцах» значится: «Преподобный отец наш Дионисий Вологодский чудотворец, писаше многия святыя иконы; его чудотворныя две иконы обретаются зде в Российской земли; сам же многия чудеса от гроба своего источает» (Рукопись графа С. Строганова, Буслаев, II, 379). В 1578 году царь Иоанн Грозный писал в Кирилло-Белозерский монастырь: «У Дионисия преподобнаго на Глушицах, и у великаго чудотворца Александра на Свири, тамо бояре не стригутся, и они Божиею благодатиею процветают постническими подвиги» (Акты историч., 1, 380 стр.). В Уставе церков. обрядов Москов. Успен. собора (1634) под 1 июня замечено: «Дионисию Глушицкому благовест в лебедь, трезвон средний» (Тимофеев, Русск. Истор. библ., III, 79). До настоящего времени сохранились иконы письма преп. Дионисия: 1) в Сосновце икона Знамения Пресв. Богородицы с огненн. серафимами и Одигитрией; 2) в Седмигородской пустыни икона Успения Божией Матери, перенесенная из Глушицкой обители, и с 1593 г. прославленная чудесами; 3) в Кирилло-Белозерском монастыре иконы Успения Божией Матери и пр. Кирилла; 4) в Спасо-Прилуцком монастыре преп. Димитрия Прилуцкого и другие. (См. Страпник, 1899 г.). Служба пр. Дионисию составлена в 1548 года. Списки ее указаны у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, 167 стр.

Житие пр. Дионисия составлено иноком Глушицкого монастыря Иринархом в 1445 г. Описатель жизни пр. Дионисия пользовался старыми записями, хранившимися в монастыре и устными преданиями иноков о преподобном. Иринарх скрыл свое имя под анаграммой, изложенной по особенной какой-то «литорейной грамате». Рукоп. Троице-Серг. лавры XVI в., № 603, л. 16. В конце последнего слова написано: «Лето 7003 списано житие пр. отца нашего Димитрия у Покрова Пречистыя на Глушице при игумене Иоакиме, а писал Фадавагзон Закимиверх». Другие списки жития пр. Дионисия XVI в. в Четьи-Минее до Макарьев. состава № 89, л. 1. В вел. Четьи-Минее м. Макария, июнь. Ундольского, 1541 г., № 1214, л. 555. Троице-Серг. лавры, № 692, л. 581. (Ключевского, Древне-русск. жития, стр. 193). Филарет, Русск. святые, июнь, 11–18. А.Н. Муравьев, Жития русск. святых, июнь. История Рос. иерархии, ч. III, 678–701. Сокращение жития в Прологе. Словарь историч. о святых, стр. 95. Историч. и стат. описание о Вологде, стр. 38 и 47. Глушицкий монастырь (Н. Суворова), 1876 г., жизнь преп. Дионисия (Суворова). Волог. Еп. Вед., 1886 г. № 16–18. Верюжский, свящ. Историч. сказания о Волог. святых, 177–206. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 144. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 315, стр. 78. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 163–167. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 257, стр. 125. Строев, Списки настоятелей, стр. 748. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. II, стр. 766 и 767. История Рос. иерархии, III, 698: V, 564. Ратшин, 63, 70. Описание Глушиц. монастыря, 1817 г. Макарий, История русск. церкви, VII, 173. Труды Москов. археолог. общества, 1865, т. I; 1873, III.

Св. мученик Иустин философ, родом из Самарии, родился в 105 году, от родителей язычников. Обладая блестящими способностями, он получил отличное образование и, видя в язычестве заблуждения, посвятил себя исканию истины. Переходя из одной философской школы в другую, Иустин убедился, что истина заключается в вере в И. Христа, принял крещение и, ставши христианским философом, он с апостольскою ревностью распространял христианство, как истинную веру, удовлетворяющую всем высшим духовным стремлениям и приводящую к Богу, источнику истины и блаженства. Св. Иустин принял мученическую смерть за проповедование Христа, Источника всякой премудрости, в 166 г. при Императоре Марке Аврелии, которому писал апологию в защиту христиан, невинно преследуемых язычниками (Филарет, Истор. учение об отцах церкви, ч. 1, стр. 62).

В Москве, в церкви Воскресения Христова, на Вражке, в Брюсовом переулке, местно чтится икона св. мученика Иустина философа (Архим. Иосиф, Путеводитель по Моск. святыне, 135 стр.).

* * *

Св. Иустин, как замечательнейший из христианских философов, пользовался особенным уважением в духовных семинариях. Ученики философии считали его своим покровителем. В философском классе обыкновенно была классною иконою – икона св. Иустина. В день памяти св. Иустина 1-го июня ученики философии освобождались от классных занятий. В былое время ко дню св. Иустина философ. класс приготовлял сочинения как в прозе, так и стихах для публики, во множестве собиравшейся в этот день в семинарию. В чем состояли подобные празднества можно видеть из описания празднества 1-го июня 1810 года Владимирской дух. семинарии. «За несколько дней до праздника, пишет К. Надеждин в «Опис. Владимир. семинарии», в свободное от занятий время ученики заняты были украшением семинарской залы. Для приведения ее до возможной изящности, семинаристы употребляют все свое уменье, все возможныя средства. Окна убирают цветами, колонны хор и самые хоры – листьями дуба и клена; дорога от семинарских ворот до здания семинарии усыпается цветами, и в довершение всего истые художники семинаристы, хотя-бы и из других классов, устраивают из лепестков цветов, из разных теней песка роскошный ковер, с изображением подходящей к известному случаю картины. Эти цветочные ковры делались иногда так художественно, что трудно было сразу узнать, что это не настоящий ковер. В 10 часов утра семинарская зала уже полна посетителями и посетительницами. По стенам залы стоят семинаристы, на хорах – певчие. В смежной классной комнате – счастливые ученики, удостоенные быть действующими лицами на празднике. В 11 часу слышен звон колоколов – едет преосвященный. После обычной встречи при входе его в залу, все воспитанники поют «Царю небесный». И тотчас у кафедры выступает оратор из воспитанников семинарии с приветственной преосвященному речью. Затем произносится речь в похвалу празднуемаго святого. После сего другой ученик читает оду о предчувствиях, где автор, как поэт, разъясняет уверенность в предчувствие счастья и обращается к св. Иустину, чтобы он чаще ниспосылал радостныя предчувствия вечнаго блаженства. После оды читалось сочинение (перевод с французского) на тему: «в какой части нашего тела преимущественно находится душа?» За переводным – следовало оригинальное философское сочинение: «о врожденных понятиях». Чтения перерывались пениям гимнов; затем на средину залы выходят пять воспитанников; это действующия лица в «разговоре о начале души». Разговаривающими лицами были: последователь Пифагора, Платона, Тертуллиана, христианин-философ и любопытный. В конце празднества слушалось «эхо». Для сего за несколько минут пред действием «эхо» скрывался знаменитейший бас, который и заменял собою эхо. На средину залы выходил ученик лучше других сочинивший эхо и говорил свою речь, на которую ответствовало более или менее громкое «поэтическое эхо». Вот первыя строки эха:

«Чем позабавиться в долине сей со смехом? – Эхом.

Но кто есть это ты? Скажи, душа моя… я…»

Праздник заключался благодарственною речью архипастырю и пением: «Тебе Бога хвалим»… Подобные празднества были во многих старинных духовных семинариях.

Святой Иоанн, родом из Трапезунда, по торговым делам прибыл с хозяином корабля (венецианцем) в г. Белград (Аккерман) в Бессарабии; во время плавания Иоанн имел с венецианцем состязание о вере: венецианец донес градоначальнику, что Иоанн желает переменить свою (христианскую) веру и присоединиться к огнепоклонникам, к коим принадлежал правитель Белграда. Следствием этой клеветы были сперва увещания, потом истязания и, наконец, Иоанн усекнут был мечем, 2 июня 1492 г.¹. Тело его было погребено в Аккермане, а затем, в 1562 году, перенесены мощи мученика в г. Сочаву (о неоднократном перенесении его мощей см. Духов. Беседа, 1874 г., № 21). В Аккермане близ Предтеченской (греческой) церкви, на месте кончины мученика, построена часовня. На полу часовни была вделана мраморная плита, на которой были вырезаны две пальмы и греческая надпись: «Святый мученик Иоанн новый от Трапезунда, пострадавший в Аккермане в 1492 г. июня 2-го». Часовня эта была построена в 1838 г. греком Иоакимом Сотирием (Кишин. Еп. Вед., 1878 г., № 7). В день памяти св. мученика 2 июня окрестные жители стекаются к часовне для моления. Киевский митрополит Петр Могила, уроженец Молдавии, бывши еще Киево-Печерским архимандритом, в Голосеевской пустыни устроил деревянный храм в честь св. муч. Иоанна Сочавского; при Киевском митрополите Филарете на место деревянной церкви была построена каменная в честь Покрова Божией Матери с приделом св. Иоанна, часть мощей коего здесь хранится в небольшом серебряном гробе. Кроме могилы св. Иоанна, Бессарабские христиане с благоговением посещают колодезь (свят. криницу, иначе криницу св. Иоанна, по-турецки Ай-Ен-Турлазь, т.е. Лиман св. Иоанна). Из дела, возникшего в 1846 г. между православными и армянами, желавшими завладеть св. криницею, по показанию разных свидетелей открылось, что самородный этот источник между двумя скалами не далеко от морского берега (лимана к п. Шабе) существует с незапамятных времен и едва-ли не со времен св. Иоанна Сочавского, который, до мученич. своей кончины в Аккермане, часто баркасом приставал к источнику, из коего брал воду. Источник оттого и назван источником св. Иоанна Сочавского. Воде этого источника приписывают чудесное исцеление от разных болезней, как-то: от лихорадки, головной боли, застарелого лома в костях, сухотки и др., что и доселе подтверждается исцелением больных разными болезнями. В 1846 г. армяне «на двух самородных раздвоенных скалах над источником утвердили каменный свод с сквозными дверями и окнами, с лестницею для спуска, с крестом наверху и с армянскою надписью над входами; внутри в своде укреплены три железных крючка для привески икон (иконы Божией Матери и св. Иоанна) и лампад и железный прут для прилепливания восковых свеч»; это источник Геленжик-стач (т.е., водопой невесты), и к нему приурочивают следующее предание: Некогда, еще до прибытия св. Иоанна к Аккерманскому берегу, Аккерманский паша воспылал нечистою похотью к одной целомудренной девице и когда, по его приказанию, вели к паше девицу, она на пути, после краткой молитвы, вырвалась из рук евнухов, бросилась бежать берегом Лимана: евнухи уже настигали ее, как вдруг в их глазах девица бросилась в расселину каменной скалы и неизвестно где скрылась. Думают, что она бросилась в то место, где ныне источник, который будто бы с того времени образовался. Об этом предании какой-то турист лет 20 тому назад писал в Одесском Вестнике и, неизвестно почему, девицу назвал св. Параскевою (Кишин. Еп. Вед., № 6, 1874 г.).

О благоверной княгини Иулиании Вяземской, Новоторжской см. 21 декабря. В г. Торжке, Тверской епархии, память этой княгини чтится (кроме 21 декабря) еще 2 июня, в воспоминание обретения ее мощей в 1819 г., хотя они почивают под спудом; тогда же правый придел в Преображ. городском соборе был посвящен ее имени. В честь св. Иулиании издавна составлена Новгород. святителями (но кем именно – неизвестно) особая служба, доселе хранящаяся в рукописи. Как при обретении мощей св. Иулиании, так и впоследствии совершались чудесные исцеления, которым ведется запись в Преображ. соборе; о некоторых чудесах напечатано в Твер. Епарх. Ведомостях (№№ 23, 24, 1883 г.). В 1895 г. в Москве было напечатано ее житие. Есть рукописный акафист Иулиании, составленный А.Ф. Ковалевским.

Между святыми г. Нижнего-Новгорода у архим. Леонида («Св. Русь», № 758) поименован «Андрей Константинович, князь Суздальский» († 1365 г. июня 2-го). У архимандрита Сергия (Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 59) он упомянут в числе русских святых неканонизованных. Погребен в Нижегородск. кафедрал. соборе. Андрей, старший сын Константина Васильевича, князя Нижегородского-Суздальского, родился в 1323 г.; в первый раз в летописях упоминается под 1355 г., когда он, по смерти своего отца, отправился к хану Чанибеку: «и чествоваше его царь и пожалова его и даде ему стол отца его, княжество Суздальское и Нижний-Новгород и Городец» (Полн. собр. русск. летоп., IV, 63; V, 228 и др.). Из орды Андрей Константинович возвратился летом 1356 г. «с честью и пожалованием». В этом же году он имел свидание с вел. князем (Московским) Иоанном Иоанновичем в Переяславле, куда приглашал его вел. князь, вероятно, для совещания о великокняжеском достоинстве, так как Московский князь в Андрее Константиновиче, как старшем в роде, видел своего соперника, но Андрей Константинович, бывши по замечанию летописи (Полн. собр. летоп., I, 231 и др.) «духовен зело и многодобродетелен», не только охотно уступил Иоанну Иоанновичу великокняжеское достоинство, но не стал добиваться оного и по смерти великого князя (Иоанна 2-го). Когда побуждали его (Андрея Константиновича) к сему его братья (Димитрий и др.), то он сказал: «Доискиваться ярлыка – только потратить деньги, а потом, когда выростет законный наследник, Димитрий Московский, то надобно воевать с ним» (Татищев, IV, 188). Сделавшись главою Суздальско-Нижегород. княжества, Андрей Константинович роздал удел своим братьям: Димитрию – Суздаль, Борису – Городец с Поволжьем и берегами Суры, а Димитрий 2-й (Ноготь), как еще малолетний, жил с ним в Суздале. В 1359 году он вместе с другими русскими князьями ходил в орду, вероятно, для представления новому хану; в орде в это время были большие смуты. Хан Бердибек был убить Кульпою, а чрез полгода его убил Наврус, и в эти «бранныя времена», по замечанию летописи, «едва его (князя Андрея) упасе Бог от горькия смерти, от рук поганых» (Никон. летоп., III, 212–213). В 1360 году Андрей Константинович был в Костроме с другими князьями на съезде по вопросу о новгородских ушкуйниках, грабивших пределы Жукотин. княжества. В 1361 г. он снова вынужден был отправиться в орду для представления новому хану Хидырю, который вскоре был убит своим сыном Темпр-Хозеем, и поэтому в орде поднялась такая «замятня», что русские князья (в числе их Андрей Константинович) за лучшее сочли поскорей удалиться от бурных и кровавых сцен и возвратиться в свои уделы. К этому времени относят построение Андреем Константиновичем в Нижнем-Новгороде церкви св. Архистратига Божия Михаила (Никон. лет., III, 212); вероятно, им был возобновлен означенный храм, так как первоначальное построение Нижегород. Архангельского собора приписывают св. князю Георгию Всеволодовичу (см. 4 марта). Во время княжения Андрея Константиновича были большие несчастия в уделе: в 1364 г., по словам летописца, «бысть мор велик в Новеграде Нижнем и во всем уделе его и на Саре, и на Кинге, люди харкали кровию, а инии железою болезноваху день един или два или три, и мало нецыи пребывше, и тако умираху». Оставшиеся в живых не успевали погребать умерших, так как в день умирало от 50 до 100 и более человек. Другое бедствие – это страшная засуха, от которой не только леса, но и болота сами собой загорались; в продолжение трех месяцев воздух насыщен был дымом и гарью; небольшие речки пересыхали совсем, а в больших засыпала рыба. «Бысть, пишет летописец, страх и ужас на всех человецех и скорбь велия» (Полн. собр. летоп., IV, 6). Вероятно, эти бедствия сильно повлияли на здоровье Андрея Константиновича и расположили сего благочестивого князя к пострижению в монашество; в 1364 году над ним было совершено пострижение в монахи настоятелем Нижегород. Печерского монастыря Дионисием (см. 15 окт.). Благочестивый князь скончался 2 июня 1365 года и был погребен в Спасо-Преображенском соборе (в усыпальнице под собором). По случаю его кончины, летописец заметил: «преставися кроткий и тихий, и смиренный, и многодобродетельный князь Андрей Константинович Суздальский и Нова-города Нижняго и Городецкий» (Полн. собр. летоп., IV, 65; V, 230 и др.). Андрей Константинович был женат на Анастасии Ивановне, которая, по смерти мужа, пострижена в монашество тем-же преп. Дионисием (см. о ней 15 апреля). Ни из летописей, ни из родословных не видно, чтобы у Андрея Константиновича были дети (Экземплярский, Велик. и Удел. князья, т. 2, стр. 404–407).

Царевич Димитрий Иоаннович был убит в 1591 г. 15 мая (см. это число), а 3 июня празднуется: «Пренесение мощей св. благовернаго царевича Димитрия Московскаго и всея России из Углича в Москву в 1606 г.» (Полн. христиан. месяцесл.). Побуждением к перенесению мощей св. царевича Димитрия было, как выразился царь Василий Иванович Шуйский, желание «уста лжущая заградить и очи неверующии ослепить глаголющим, яко живый избеже (царевич) от убийственных дланей», в виду появления самозванца, объявлявшего себя истинным царевичем Димитрием, сыном царя Иоанна Грозного. Торжественно было перенесение мощей царевича из Углича в Москву, где в Архангельском соборе «положено бысть (тело Димитрия) в приделе Иоанна Предтечи, идеже отец его и братья его; и в том месте, идеже положен бысть царь Борис (тело которого впоследствии вынесено было из собора), выкопаша яму и камением выклали, хотеша его, – государя, праведное тело ту погребсти, и егда же бысть многое исцеление, тогда яму повелеша закласти и на том месте (верху земли) в раке положиша; царь же повеле сотворити раку древяну и обити атласы золотыми, и положиша тело св. благовернаго царевича Димитрия в прежнем его гробе». Вследствие бывших чудесных исцелений многих больных от мощей царевича Димитрия (см. Четьи Минеи 3 июня), тогда же (в 1606 г.) «составиша празднество царевичу Димитрию трижды в год: первое празднество рождение (19 окт.), второе – убиение (15 мая), третие – перенесение мощей к Москве (3 июня. Никон. летоп.)». В Уставе Успенского Москов. собора (1634 г.) показаны все эти празднества, но в первопечатном уставе 1610 года опущено было празднование царевичу Димитрию 19 октября, а в уставе 1682 года опущено празднование ему 3 июня. В одном из списков жития св. Димитрия царевича (Вяземского, № CLVI, 186) замечено: «Месяца июня в 3-й день перенесение честных мощей св. страстотерпца благовернаго царевича Димитрия Московскаго и Угличскаго и всея России новаго чудотворца. Память св. Димитрия царевича почитается месяца мая в 15 день, ибо тогда убиен бысть» (Издано Обществом любителей древней письменности, № XXXVI). Царь Василий Иванович Шуйский, в виду появления лже-Димитрия, не ограничиваясь торжественным перенесением мощей св. Димитрия царевича в Москву и установлением в честь его праздников, с целью остановить «шатость» в русском народе и для большего уверения в насильственной смерти царевича, по городам рассылал иконы св. Димитрия. Так, в Серпуховском Владычнем монастыре есть дар царя Василия Ивановича – икона царевича Димитрия, стоящего на молении. На доске, приделанной к окладу, вырезана надпись: «В лето 7115 (1607) июня 5 дня, поставлен бысть сей св. образ св. великомученика Димитрия царевича во Владычне монастыре... повелением благочестиваго и христолюбиваго царя и вел. князя Василия Ивановича всея России, вины ради сицевыя: то убо время бысть междоусобица, попускающу Богу, а врагу действующу грех ради наших, понеже людие завистью побеждаемы и гордостью, возста убо северная (северская) страна на Московское государство корыстей ради великих, научена бесовскими лестьми, и крови пролишася тогда, яко вода на землю, и Божиею милостью и молитвами св. царевича, бысть победа велия на богопротивныя тыя люди и лютыя разбойники пришествием св. образа с Москвы в Серпухов июня 5 дня, на память св. муч. Дорофея, епископа Тирскаго» (Москов. Ведом. 1873, № 259). При Михаиле Феодоровиче для успокоения украинских городов, где особенно сильно было брожение народное, на царскую казну устраивались и церкви в честь этого св. царевича, как напр. в Воронеже. (Церковь эта в настоящее время посвящена св. Николаю чудотворцу с приделом св. великомуч. Димитрию Солунскому, а память о прежде бывшей здесь церкви св. Димитрия царевича сохранилась в древней иконе сего святого, хранящейся в упомянутой церкви и на плане г. Воронежа, снятого в 1703 г., церковь св. царевича Димитрия представлена пятиглавою (см. Воронежск. акты, 2 кн. 1852 г.)».

Дворец царевича Димитрия находится недалеко от Углич. собора и близ церкви св. Димитрия, что «на крови», построенной в память св. мученика царем Михаилом Феодоровичем в 1630 году. Первоначально дворец был построен в 1462 году Углицким князем Андреем Васильевичем; в 1609 году он сильно пострадал как от пожара, так и от литовского разорения и с течением времени ветшал и стоял без крыши: были, впрочем, попытки к возобновлению его. Так, в 1707 г. воевода Афанасий Колударов представлял Императору Петру 1-му челобитную священника церкви св. Димитрия, что «на крови», Алексея о дозволении произвести поправку дворца и церкви на счет усердствующих, но жертвователи уклонились и «не дали Алексею ни алтына». Мало того, с разрешения Сената, угличане, за недостатком кирпича на достройку собора, стали разламывать дворец и уничтожили верхнюю часть его с западной стороны, и в таком полуразрушенном состоянии дворец простоял до 1753 года. Сенатор Ухтомский в этом году осматривал Угличский дворец, нашел его до того ветхим, что предлагал сломать его совсем, но члены Сената не согласились с его мнением; велено было дворец не трогать и покрыть его деревянною кровлею. В 1802 г. Углицкий купец Александр Кожевников на свои средства пристроил каменное крыльцо к дворцу, покрыл его железною крышей, и внутри расписал его; затем дворец был обнесен каменною оградою с железною решеткой и обставлен старинными пушками, служившими угличанам защитою от неприятелей в XVI–XVII в. По случаю празднования пятисотлетия от кончины царевича Димитрия, Углич. дворец капитально был ремонтирован и 3 июня 1892 г., в присутствии Великого Князя Сергия Александровича, был освящен, и в дворце открыт музей церковных историч. древностей; главным предметом этого музея были «носилки», на которых были перенесены мощи св. Димитрия царевича в Москву, и которые, по желанию угличан, были возвращены в их город. К освящению дворца (1892) был привезен в Углич из Тобольска «ссыльный колокол». Этот колокол не велик, тонок, цветом серый, форма его почти прямая, одно ухо отбито; на нем находится надпись: «Сей колокол, в который били в набат при убиении благовернаго царевича Димитрия, 1593 прислан из г. Углича в Сибирь в ссылку в г. Тобольск, к церкви Всемилостиваго Спаса, а потом, в часобитной на Софийской колокольне, а весу в нем 19 пудов 29 фунтов».

Преп. Дорофею, основателю Дорофеевской пустыни (см. 5 июня), во время его пребывания в Псково-Печерском монастыре в 1615 году было чудесное повеление от Пресв. Девы – взять Ее икону Одигитрии и отправиться с нею на родину свою в Ярославскую губернию. Какую икону Божией Матери – Одигитрии повелевалось взять с собой в благословение на новое местопребывание, Дорофей не знал, а потому обходил церкви Псково-Печерской обители, и от одной иконы он увидел необыкновенный свет, что и послужило указанием свыше, что это и есть та икона, с которой преп. старец должен отправиться на родину. Взяв св. икону с благословения архимандрита Иоакима, Дорофей дошел до впадения р. Бел. Юга в Черный Юг (в Рыбинск. уезде), поставил ее на сосне, росшей на берегу реки, и лег уснуть под деревом (на ночлег). Утром, намереваясь отправиться в дальнейший путь, старец хотел снять с дерева св. икону, но не мог: она как будто приросла к сосне. Из сего понял блаженный, что Матери Божией угодно именно на этом месте основание будущей обители для прославления Ее чудотворной иконы. Дорофей, с большим трудом, при помощи окрестных поселян, расчистил от кустарников и зарослей место, построил деревянную часовню, а близ нее и келлию для себя. Св. икона была поставлена в часовне, и на поклонение к ней стали приходить поселяне окрестных мест. По смерти Дорофея (в 1622 г.), причт церкви с. Никульского (родины преп. Дорофея) задумал взять ее в свой храм; торжественно с крестным ходом перенесли ее в свою приходскую церковь, но вскоре ее не оказалось в храме; св. икону нашли в часовне; решились опять перенести ее в свою церковь, но икона, как неподвижная гора, не могла быть взята из часовни, и тогда поняли, что Пресв. Богородице благоугодно, чтобы икона Ее находилась в часовне, устроенной Дорофеем. С благословения Ростовского митрополита Варлаама 2-го (1615–1652) причтом Никулин. слободы, прихожанами, при пособии разных благотворителей, построена деревянная церковь в честь Пресв. Богородицы с приделом св. мученицы Параскевы-Пятницы; затем открыт был монастырь. Неизвестно, кто был первым настоятелем пустыни; в начале 18 в. известен строитель (1701) иеромонах Игнатий, при котором был установлен крестный ход с чудотворною иконою Божией Матери в Рыбинскую слободу (г. Рыбинск), в благодарность за избавление от моровой язвы в 1654 году. Еще при основании монастыря владельцы земли югской, два боярина Димитрий Погожев и Орест Глебов, пожертвовали новой обители свои земли, по р. Черн.-Юг длиной на две версты, на что дали запись. Патриарх Филарет прислал чрез Рост. митрополита Варлаама в благословение Югской пустыни напрестольный крест, который и доселе сохраняется в часовне на гробнице преп. Дорофея. При игумене Гурии (1716) в обители была построена каменная церковь, вероятно, на месте прежде бывшей деревянной. При этом же игумене в г. Рыбинске (Рыбинской слободе) была построена часовня; при одном из преемников Гурия была построена теплая церковь в честь Успения Божией Матери. В 1771 г. в Рыбинской слободе было второе моровое поветрие, но с принесением чудотворной иконы болезнь прекратилась, и рыбинские жители в благодарность постановили списать копию с Югской иконы Божией Матери и поставить оную в храм Преображения Господня, в серебряном киоте, что и исполнили. В память сего события св. икона ежегодно приносится для молебствий в г. Рыбинск к празднику Воздвижения честного Креста. Из настоятелей Югской пустыни более других потрудились для благоукрашения игумены Анастасий (с 1780 г.), Арсений (преемник его), Варфоломей (с 1837 г.), Поликарп (с 1863 г.). В настоящее время в Югской пустыни четыре храма: собор в честь Пресв. Троицы – величественный, – по плану своему он подобен бывшей в Константинополе Влахернской церкви, – пятипрестольный, начат постройкой в 1793 году, а освящен в 1811 г. По левую сторону царских врат в иконостасе этого храма находится чудотворная (Югская) икона Божией Матери, покрытая драгоценною ризою из крупного жемчуга, осыпанною бриллиантами и драгоценными камнями. До 1786 г. празднование сей иконе совершалось 28 июля в день празднования иконы Божией Матери Одигитрии-Смоленской, а с 1786 года, в котором Югская обитель была обращена в общежительный монастырь, наименование иконы (вм. Одигитрия) заменено местным «Югской», и празднование ей вместо 28 июля установлено 3 июня, в память пришествия на это место преп. Дорофея. Празднование этого дня совершается с крестным ходом вокруг обители; к этому дню стекается множество богомольцев. После 5 июня (когда совершается празднование преп. Дорофею) святая икона переносится в город Рыбинск, где и остается до конца месяца; 30-го июня св. икона переносится в села, лежащие по пути в города Углич, Мышкин, Мологу, и к 12 августа возвращается в обитель; затем 20 августа икона в особенно устроенной дорожной карете отправляется в многолюдное село «Кой», Тверской епархии, на границе с Мышкинским уездом, и обратно привозится в Югскую пустынь 7 сентября. На праздник Рождества Пресв. Богородицы икона во второй раз приносится в г. Рыбинск, где и остается до половины м. ноября. Вторая церковь в Югской пустыни – теплая в честь Молченской иконы Божией Матери, построена при строителе Арсении, в 1817 г. на средства москов. помещицы Веселицкой. Третья церковь в юго-восточной угловой башне посвящена св. Николаю (в 1836 г.; заложена при строителе Алексии); четвертый храм – теплый собор посвящен в честь Успения Пресв. Богородицы, освящен в 1846 г. Под Троицким (холодным) собором устроен (в северной стороне) престол в честь Югской иконы Божией Матери: здесь-же находится гробница первооснователя обители Дорофея. (Югская Дорофеева пустынь, прот. Флегонта Морева, Ярославль, 1894. Сказание о чудотворной иконе Божией Матери Югской в Яросл. Епарх. Ведомостях, 1894 г. Описание чудес от Югской иконы Божией Матери, в Ярослав. Епарх. Ведомостях, 1890 г., №№ 16 и 17).

Св. муч. Лукиллиан пострадал в царствование Аврелиана (270–275). В честь этого святого в г. Ряжске, 3 июня, отправляется особенное торжество (Рязан. Еп. Ведомости, 1877 г.).

* * *

В Полном христианском месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 3 ч. июня помещена память «блаженнаго Иоанна, Христа ради юродиваго, Московскаго»; но его память 3-го июля, а не 3-го июня (вероятно, ошибочно поставлено, см. 3 июля). Также ошибочно обозначено в означен. месяцеслове под 4 июня (вм. 14) память преп. Мефодия Песношского (см. 14 июня).

Преп. Димитрий Спасоприлуцкий скончался в 1391 г. 11 февраля (под каковым числом помещены о нем сведения). Июня 3-го «Празднование преп. Димитрию Прилуцкому, чудотворцу Вологодскому, с крестным ходом в Прилуцкий монастырь» (Полн. христиан. месяцеслов, Киев, 1875 г., стр. 144). Крестный ход этот совершается в Вологде со времен еще велик. князя Иоанна 3-го Васильевича, в память благополучного похода его под Казань. Питая глубокую веру в молитвенное ходатайство пред Богом преп. Димитрия за свое отечество, вел. князь взял из Прилуцкого монастыря его икону, которая и находилась в войске во время похода, и заступлению преподобного Иоанн приписывал свою победу над татарами. По возвращении войска из похода, икона пр. Димитрия, богато украшенная и с большею милостынею, была возвращена Иоанном в Вологду 3 июня 1503 г., и из города с крестным ходом св. икона была препровождена епископом Никоном в обитель, в память чего и доныне при многочисленном стечении богомольцев совершается крестный ход из Вологды в Спасо-Прилуцкий монастырь. В житии преп. Димитрия рассказывается о следующем видении одному больному иноку Прилуцкого монастыря. Ему представилось, что в новозданной церкви около стен стоят благообразные иноки, украшенные сединами, смотря на которых больной думал, что тут в числе подвижников должен быть пр. Димитрий, и старался узнать его. Вдруг из алтаря раздается голос: «ты ищешь Димитрия? ныне он в Казани». В тот год, действительно, вел. князь Иоанн 3-й с иконою пр. Димитрия ходил под Казань и одержал победу над татарами. Но это не единственный пример заступничества пр. Димитрия за любимый город Вологду. В 1609 г. Вологодский воевода писал в Москву: «Здесь в Вологде пр. Димитрий явил свою милость, обещался стоять с нами против врагов государевых. Он явился духовному старцу у гробницы и велел перенесть свой образ в Вологду. Архиепископ и воевода со всеми вологжанами и иногородними, сретив тот образ с великою честью 4 января, со слезами и молебным пением поставили на Вологодской площади, в церкви Всемилостиваго Спаса. Ныне сей образ стоит для уверения и поклонения всем христианам». Говорят, что сей образ преп. Димитрия писал преп. Дионисий Глушицкий. В Вологде захотели построить на площади храм во имя пр. Димитрия. «С твердым упованием на Всемилостиваго Спаса и Пречистую Богородицу, на преп. Димитрия и всех святых, решились мы смело стоять против врагов государя и всего православнаго государства». – Действительно, вскоре на площади был поставлен против земской палаты храм пр. Димитрия, разоренный поляками. Близь нынешней Сенноплощадной Никольской церкви и доселе существует придел в честь пр. Димитрия Прилуцкого. (Волог. Еп. Ведом., № 11, 1865. Верюжский свящ., Историч. сказания о Вологод. святых, 104–130 стр.). Празднование пр. Димитрию Прилуцкому 3 июня – местное празднование; в церков. уставах, как рукописных, так и печатных под этим числом не положено празднование ему.

В Книге, глаголемой о российск. святых (изд. гр. М. Толстого, № 345, стр. 180) сказано: «Преподобные отцы Елеазар и Назарий, игумени Мурманскаго монастыря у рождества св. Иоанна Предтечи, иже быша в Олонецком уезде чудотворцы, родом римляне, преставишася в лето 7000 месяца июня в 4-й день». По рукописным святцам они называются основателями Предтеч. монастыря, в Олонецком уезде, ныне закрытого, и, вероятно, были учениками пр. Лазаря Мурманского, потому что называются римлянами (вернее Ῥωμαῖοι – греки), пришедшими из Греции, как и Лазарь (см. 8 марта). Осталось сокровенною подвижническая их жизнь. Елеазар у Ратшина называется Афанасием, а Назарий – Лазарем (но, вероятно, по смешению его с преп. Лазарем). Мощи их почивают под спудом упраздненного Предтеч. монастыря. (У Зверинского, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 301, стр. 184, упоминается об Афанасии, игумене Предтечева Мурманск. монастыря, см. о нем 2 мая).

Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 18. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 148. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 96. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 194. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 180.

В «Книге о святых» между святыми «града Олонца» показаны: «Преподобнии отцы Елеазар, Назарий и Евмений Иоанна Предтечи Муромскаго монастыря, Олонецкаго уезда, новыи чудотворцы, родом римляне, быша в лето 7000 (1492) июня в 4 день». (Рукоп. Савваитова, л. 16. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 193). У архим. Леонида «Св. Русь», под № 35, упомянуть (после Елеазара и Назария) Евмений, преп. Олонецкий, основатель Предтеч. монастыря, в XV веке, в Олонец. уезде, память 4 июня. Как об Елеазаре и Назарии не сохранилось никаких сведений, так равно и об Евмении.

* * *

В г. Ельце, Орловской епархии, 4 июня ежегодно совершается крестный ход в память пожаров, бывших в 1848 году.

Игорь, в крещении Георгий, был сын Новгород-Северского (Черниговского) князя Олега Святославича; мать его была урожденная половецкая княжна, названная в св. крещении Феофаниею. Воспитанный с детства в благочестии, Игорь особенно прилежал книжному учению. Современник его, неизвестный по имени, так отзывается об Игоре: «Сей князь был муж храбрый и великий охотник к ловле зверей и птиц; был читатель книг и в пении церковном учен; мне часто случалось вместе с ним петь в церкви, когда он был во Владимире (Волынском). Ростом он был средний, сухощав, лицем смугл; волосы, сверх обычая (т.е. княжеского обычая), носил длинные, как священник, бороду же имел небольшую, узкую» (Татищев, История России, 313). Упоминается в Ипатьев. летописи (237 стр.) супруга Игоря, неизвестная по имени, но не сохранилось сведений, – были-ли у него дети (Зотов, Чернигов. князья, 263). Время, когда жил князь Игорь, было не спокойное. Многочисленные потомки св. Владимира постоянно спорили из-за великого княжения (Киевского) и разных уделов. Пришлось князю Игорю принимать деятельное участие в пресловутых спорах Мономаховичей и Ольговичей. Старший брат Игоря – Всеволод Ольгович, бывший великим князем Киевским, пред смертью своею (1 авг. 1146 г.) заявил в Вышгороде представителям (лучшим людям) Киева: «Я очень болен; вот вам брат мой Игорь, возьмите его себе в князья». Те отвечали: «Возьмем его с радостью», и целовали ему крест. После погребения Всеволода, Игорь отправился в Киев и созвал киевлян на гору в Ярославов двор, и здесь все ему присягнули; но в то же время у Туровой божницы собрались приверженцы мономаховичей (даже и из присягнувших Игорю) и, несмотря на увещания Святослава Ольговича (младшего брата Игоря) и самого Игоря, отправили посольство в Переяславль к Изяславу Мстиславичу, внуку Всеволода Мономаха, с такою просьбою: «Поди к нам, князь; хотим тебя; ты наш князь; мы не хотим Ольговичей; мы не можем переходить к Ольговичам, как-бы по наследству». Изяслав на скоро собрал войско и двинулся к Киеву. Узнавши о сем, Игорь просил помощи у двоюродных братьев Давидовичей, (Владимира и Изяслава), Черниговских князей, но те, видя вел. князя (Игоря) в стеснительном положении, запросили у него много волостей: Игорь дал им оные. Великий князь, созвавши представителей Киева, убеждал их идти против Изяслава; вероломные бояре на словах обещали, но тайно послали сказать Изяславу: «Ступай, князь, скорей, – идут Давидовичи Игорю на помощь. Мы уговорились с киевлянами: бросим стяг Ольговича и побежим с полком своим». Изяслав с сыном своим Мстиславом подступил к Киеву к валу, у Надова озера, а киевляне стояли у Ольговой могилы, и на глазах Игоря стали перебегать к Изяславу. Произошло сражение, несчастно окончившееся для Игоря; брат его Святослав вынужден был бежать на устье Двины за Днепр, а сам Игорь заехал в какое-то болото, где его нашли уже на четвертый день, обессиленного от голода. Изяслав с великою честью вступил в Киев; Игорь заключен был сначала в Выдубецком монастыре, а затем в оковах был отослан в Переяслав. Ивановский монастырь. Тяжко заболев, Игорь посылал к великому князю Изяславу Мстиславичу просить дозволить ему принять монашеское пострижение и вместе сообщал, что мысль о монашестве была у него, когда он был на «княжении». Изяслав сжалился и сказал: «Если у тебя была мысль о пострижении, и ты болен, а я тебя и без того выпускаю для твоей болезни». Переяславский епископ Евфимий постриг Игоря с наречением ему имени Гавриила. После пострижения Игорь почувствовал облегчение от болезни. «Бог отда его немощи», замечает летописец, и он здоровым прибыл в Киев и поселился в Феодоров. монастыре, и здесь от игумена Анании посвящен был в схиму (вероятно, с наречением ему нового имени – Игнатий). Здесь бывший великий князь проводил жизнь, как строгий инок, аскет и молитвенник. Между тем из-за Игоря продолжались междоусобия, жертвою которых он и пал. Брат его Святослав из братней любви к нему, а отчасти из своекорыстных расчетов, решился освободить его, и с этою целью он обращался за помощью к Давидовичам, Чернигов. князьям, но те из опасения, чтобы не лишиться своих уделов, соединились с Изяславом Мстиславичем и послали сказать Святославу: «Ступай прочь из Новгорода Северскаго; от брата Игоря отступись». Услышав это, Святослав заплакал и послал к Юрию Всеволодовичу в Суздаль с просьбой об освобождении Игоря из заключения: «Брата моего Всеволода взял Бог, а Игоря взял Изяслав; пойди в русскую землю в Киев, помилосердуй, сыщи мне брата; а я здесь, с помощию Божиею, буду тебе помогать». В это же время Святослав послал к Половец. ханам (своим дядьям по жене) за помощью. Между тем Давидовичи спешили кончить дело с опасным для них Ольговичем, и злоумышляли убить его. «Искореним Святослава и переймем его волость». Они видели, что Святослав употребит все средства для освобождения своего брата; не могли они забыть, что и при жизни Всеволода Игорь с братом не давали им покоя, требуя Чернигова и волостей, и сдерживались только обещанием им Киева и Заднепровских волостей. Они упросили вел. князя Изяслава Мстиславича идти к Новгороду Северскому, но взять города не могли, а заграбили стада Игоревы и Святославовы по р. Рахне. Святослав, по совещании с своими боярами, отправил священника убедить Давидовичей прекратить враждебные против него действия. «Братья! землю мою вы повоевали, стада мои и братния взяли, хлеб пожгли и все животы (именье) погубили, – теперь остается вам убить меня». Давидовичи по-прежнему требовали, чтобы оставил брата, но Святослав отвечал им, как и прежде: «Лучше мне помереть, чем оставить брата; буду искать его, пока душа в теле». Давидовичи продолжали опустошать волости Ольговичей; взяли сельцо Игорево, где он себе устроил дом добрый, все запасы и имущество князя Игоря вывезли к себе, а дом и церковь св. великомуч. Георгия (вероятно, построенную Игорем в честь своего ангела), сожгли. Весною 1147 года Юрий Суздальский отправился на помощь к Святославу Ольговичу и стал разорять владения Черниговских князей. Узнавши о сем, Давидовичи отправили послов к Святославу Ольговичу, умоляя его примириться с ними и предлагая войти с ним в соглашение – обманом заманить к себе вел. князя Киевского Изяслава Мстиславича, лишить его великого княжества и освободить Игоря. Святослав поддался навету Давидовичей, которые немедленно послали сказать Изяславу: «Брат! Святослав Ольгович занял нашу волость Вятичи: пойдем на него; когда его прогоним, то пойдем на Юрия в Суздаль». Великий князь согласился, но киевляне убеждали его не подавать помощи Ольговичу; вскоре, впрочем, Изяслав узнал о замыслах Давидовичей против него и отправил к ним посла, который от имени вел. князя сказал: «Дошел до меня слух, что ведете меня обманом, поклялись Святославу Ольговичу схватить меня на дороге, либо убить за Игоря. Так-ли это, братья?». Давидовичи долго думали, а затем чрез посла велели передать Изяславу Мстиславичу: «Точно, мы целовали крест Святославу Ольговичу; жаль нам стало брата нашего Игоря: он уже чернец и схимник, выпусти его, тогда будем к тебе ездить». В ответ на это Изяслав послал им договорные грамоты и велел сказать: «Вы клялись быть со мною до самой смерти, и я отдал вам волости обоих Ольговичей; прогнал с вами Святослава, волость его вам добыл, – дал вам Новгород и Путивль; да будет со мною Бог и сила животворящаго креста, – стану управляться, как мне Бог даст». Затем послал сказать киевлянам: «Я вам и прежде объявлял, что задумал с братом Ростиславом и Давидовичами итти на дядю Юрия, и звал вас с собою в поход; но вы мне тогда сказали, что не можете на Владимирово (т.е. Владимира Мономаха) племя поднять рук и на Юрия, а на Ольговичей одних пошли-бы и с детьми; так теперь объявляю, что Давидовичи целовали тайно от меня крест Святославу Ольговичу, послали и к Юрию, а меня хотели или схватить, или убить за Игоря; но Бог меня заступил и крест честной, что ко мне целовали. Так теперь, братья киевляне, чего сами хотели, что мне обещали, то и сделайте; ступайте ко мне к Чернигову на Ольговичей... Ведь они не меня одного хотели убить, но и вас всех искоренить». Киевляне отвечали на это: «Рады, что Бог сохранил тебя от большой беды; идем за тобой и с детьми». Но в это самое время какой-то влиятельный старик из толпы выкрикнул: «По князе-то своем пойдем с радостью; но прежде надо вот о чем промыслить: так как прежде при Изяславе Ярославиче (см. 3 окт.) злые люди выпустили из заточения Всеслава, и поставили князем себе, и за то много зла было нашему городу; а теперь Игорь, враг нашего князя и наш, – не в заточении, а в Феодоровском монастыре, – убьем его и пойдем к Чернигову за своим князем; покончим с ними». Народ, услышавши это, бросился к Феодоровскому монастырю. Напрасно князь Владимир Мстиславич удерживал их говоря: «Брат мой не велел вам этого делать; Игоря стерегут крепко». Киевляне на это отвечали: «Мы знаем, что добром не кончат с этим племенем ни вам, ни нам». Митрополит Климент и тысяцкие (Лазарь и Рагуил) убеждали не поднимать рук на Игоря, но толпа, никого не слушая, бросилась к Феодоровскому монастырю, вторглась в церковь, где Игорь слушал службу (литургию) и потащила его; у монастырских ворот князь Владимир, прикрыв своим плащом Игоря, хотел его спасти, но от разъяренной толпы получил несколько ударов. Толпа не слушала никаких увещаний и начала бить Игоря, повергла его на землю, а затем уже бесчувственного, привязав веревку к ногам, потащила его с Мстиславова двора (где жила мать вел. князя Изяслава) чрез Бабин торжок, и там его прикончили. Положивши на дровни, повезли тело убитого Игоря на Подол и бросили на торгу. «И тако скончаша Игоря, князя, сына Олгова. Бяшеть бо добрый поборник отечества своего, в руце Божии преда дух свой и совлекся ризы тленнаго человека, и в нетленную и многострастную ризу оболкся Христа, от Него же венчася восприем мучения и нетленный венец. И тако к Богу отъиде месяца сентября в 19 день пяток» (1146). По смерти Игоря, посланные кн. Владимиром тысяцкие сказали киевлянам: «Вы уже убили Игоря, так похороним тело его». Киевляне отвечали: «Не мы его убили; убили его Давидовичи, которые замыслили зло на нашего князя, хотели убить его обманом». Тогда Лазарь велел взять Игоря и положить его в Михайловской церкви, в Новгородской божнице, а на другой день похоронили его в Симеоновском монастыре. «Субботе же свитающи», митрополит посылает игумена св. Феодора (Феодоровского монастыря, где пострижен был св. Игорь) Ананию похоронить тело мученика. «И приеха игумен, и виде нагаго, и облече и, и отпе над ним обычныя песни, везе на конец града в монастырь св. Симеону (бе монастырь отца его и деда его Святослава), тамо положиша его» (Полн. собр. русск. летописей, I, 138; II, 33–34). Великий князь Изяслав, находившийся в то время на верховьях Супоя, на границах Чернигов. княжества, услышав об убиении Игоря, заплакал и сказал дружине: «Если-бы я знал, что это случится, то отослал-бы его подальше и сберег-бы его; теперь мне не уйти от людских речей, – станут говорить, что велел убить его; но Бог свидетель, что я не приказывал и не научал. Бог разсудит это дело», – и несмотря на убеждения успокоиться, князь не переставал жаловаться на киевлян. В 1150 г., когда в Киеве княжил Юрий Долгорукий, Святослав Ольгович перенес из Киева мощи брата своего Игоря в Чернигов и положил его в особом тереме в Спасском соборе. Память брата мученика для Святослава всегда была священна и любезна: когда у него на пасхе 1151 года родился сын, то он дал ему имя своего брата: (Игорь при рождении и Георгий при святом крещении). Этот князь Игорь-Георгий, племянник св. князя Игоря Ольговича, был герой «Слова о полку Игореву». Прославление св. мученика Игоря, по мнению митроп. Макария, вероятно, началось со дня самой кончины его, местно (История русск. церкви, III, 77). В сборнике XV века Румянцев. музея находится статья, которая, по мнению Востокова, должна быть составлена вскоре после кончины Игоря. «Честно ублажаем князя Игоря, приемша честно мучение, принесшаго жертву чисту Богови, аще бо укоряюще Киане возложиша черноризьский образ и в том восприя нетленный венец» (Опис. Румянцев. музея, стр. 611). «Страдание св. мученика вел. князя Игоря Ольговича Киевскаго» помещено под 9 сентября в Великих Четьи-Минеях. Летопись по Ипатск. списку, 247–250. Арцибашев, повествование о России, т. I, 98, 104–106. Татищев, История России, кн. 2. Степенная книга, ч. I, стр. 265–269. Четьи-минея Тулупова, в рукописи Троице-Серг. лавры, № 694. Милютина, под 5 января в рукописи Москов. Синод. библиотеки. В Сборнике житий, рукописи Поморской, в Порецком музее графа Уварова под № 911 (по каталогу Царского, № 136). В рукописн. Киевопечер. Патерике XVIII в. (рукопись Троице-Серг. лавры, № 714), под заглавием: «Повесть о убиении блаженнаго и вел. князя Игоря Ольговича». С.М. Соловьев, История России (нов. изд.), т. 2, гл. 4, 400–406 стр. Филарет, Русск. святые, под 5 ч. июня. Четьи-Минея св. Димитрия Ростовского, под 5 июня. Софийск. минея (в Киеве) XIII в. под 11 ч. июня. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 211–215. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 148. Зотов, о Чернигов. князьях по Любеч. синодику. В одном синодике Киевопеч. лавры, между Черниговскими князьями-схимниками, упоминается Игорь убиенный (Опис. русск. Румянц. музея, стр. 379); а в синодике Киево-Николав. монастыря между Черниговскими князьями-схимниками нет Игоря, но есть имя князя-схимника Игнатия, на ряду с князем Николою Святошею. Вероятно, этот Игнатий и есть св. князь Игорь, в схиме названный Игнатием. Таким образом Игорь Ольгович носил имена: Игоря – славянское княжеское, Георгия при св. крещении, Гавриила при пострижении в монашество, а Игнатия – при пострижении в схиму. «Блаж. Игорь Ольгович, князь Новгород-Северский и великий князь Киевский» в Черниг. Еп. Известиях, №№ 13–16, 1893 г. Воскресн. Чтение, 1856 г., № 9. Карамзин, История государства Рос., 2, стр. 308. Пролог 5 июня. Закревский, Описание Киева. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 7, стр. 8. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 155.

В Полном христианском месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 5 числом июня положена память «иже во святых отца нашего, Константина, митрополита Киевскаго, в 1159 году скончавшагося». В числе русских святых, под 6 июня у архим. Сергия (II, 149) упоминается блаж. Константин, митрополит Киевский и всея России, † 1159 г. (По Киево-Софийск. святцам память его 12 июня, а в Погодин. списке 12 июля). В Книге, глаголемой о российских святых, память св. Константина означена 30 июня. Св. Константин у архим. Леонида «Св. Русь», № 158, стр. 34, поставлен между святыми града Киева, хотя его имени нет в общей службе святых, просиявших в Южной России, не упоминается и в службах Киевопеч. преподобным. Св. Константин, память коего 5 июня, был 1-й Константин, митрополит Киевский. Второй митрополит Киевский с именем Константина скончался после 1172 года. Константин 1-й был родом грек и посвящен был в 1155 г. в сан митрополита Киевского после Михаила 2-го (оставившего Киевскую митрополию в 1145 г.), в Константинополе патриархом Михаилом 2-м; видно, что Константин долго проживал в Царьграде, так как он принимал деятельное участие в Константинопольском соборе, на котором решался спорный ученый вопрос того времени: «Нужно-ли думать, что Евхаристия, как жертва, которая есть тело и кровь Христа, Сына Божия, приносится только Богу Отцу и Духу Святому, или же вместе с этими лицами она приносится и Сыну Божию, т.е. всей Пресв. Троице?» На этом соборе Киевский митрополит Константин доказывал, что «крестная жертва Спасителя принесена не одному какому-либо лицу Божества, но целому Божеству, следовательно, эта жертва принесена была нераздельней Троице, и точно таким же образом и ежедневно приносится Евхаристич. жертва». Большинство членов собора согласились с разъяснением спорного вопроса митроп. Константином; из этого видно, что этот святитель пользовался большим уважением за свои богословские познания в своем отечестве (о Константинопол. соборе 1156 г. см. у профес. А.П. Лебедева в творениях св. отцов, 1890 г., кн. 4, 201–204). К сожалению, этот святитель прибыл в Россию в смутное время ожесточенной борьбы за великокняжеский престол русских князей Мономаховичей и Ольговичей (см. выше в житии св. кн. Игоря). В России был уже митрополит (Климент Смолятичь), избранный вел. князем Изяславом Мстиславичем (внуком Владимира Мономаха), и когда великим княжеством (Киевским) овладел один из Ольговичей – Изяслав Давидович, то немедленно удален был из Киева митрополит Климент, как сторонник Мономаховичей. Возбужден был вопрос о неправильном избрании и посвящении в митрополиты Климента, так как он был избран великим князем Изяславом Мстиславичем и посвящен, по его настоянию, собором русских епископов без сношения с Константинопольским патриархом. Бывшие во главе собора Черниговский епископ Онуфрий (сторонник Ольговичей) и Нифонт, епископ Новгородский, (см. 8 апр.), настояли на низложении Климента и, вероятно, не без влияния на определение собора со стороны бывшего тогда вел. князем из рода Ольговичей (Изяслава Давидовича). Митрополиту Константину не долго пришлось занимать первосвятительскую кафедру в России. В 1158 году занял престол великого княжества (Киевского) потомок Владимира Мономаха – Ростислав Мстиславич (см. 14 марта). Ему желалось восстановить на Киев. митрополии Климента Смолятича, но некоторые из князей (вероятно, Ольговичи) не желали сего, а потому после долгих несогласий и споров русские князья порешили, отставив от митроп. кафедры Климента и Константина, просить у Константинопольского патриарха нового для России митрополита. Константинопольский патриарх Лука Хрисоверг в 1161 г. посвятил в митрополита Киевского Феодора (1161–1163). Митроп. Константин, не дожидаясь прибытия в Россию нового митрополита (Феодора), в 1158 г. оставил Киев и удалился в Чернигов, где княжил род Ольговичей (покровительствовавший ему). Не долго жил он в Чернигове. Чувствуя приближение смерти, Константин написал завещание и, запечатав оное, передал Черниговскому епископу Антонию (1158–1166) и «закля его именем Божиим, да, по преставлении его, отрешивши печать, прочет, сотворит все написанное в грамате, неизменно». Когда же скончался св. Константин (5 июня 1159 г.), епископ Антоний явился к Чернигов. князю Святославу Ольговичу и распечатал пред ним завещание, в котором митрополит Константин писал: «По смерти моей не погребите тела моего, но, привязавше за нозе вервие, извлеците из града, и повергните псом на снедение; понеже аз согреших, и мене ради мятеж бывает; на мне убо буди рука Господня; аз постражду, яко да отвратит Господь смущение от людей своих». Воля почившего была исполнена, но на 3-й день, по распоряжению князя, епископ Антоний с духовенством с честью похоронил тело святителя «в церкви св. Спаса, в тереме красном, идеже лежаше новый страстотерпец, блаженный Игорь» (см. о св. Игоре 5 июня). По смерти св. Константина и до его погребения, по сказанию летописцев, свирепствовала страшная буря, была ужасная гроза, от коей убито 8 человек (VII, 70. Четья-Минея, 5 июня). В Черниговском кафедральном соборе в западном углу от башни «Красный терем» на арке находятся изображения свят. Константина и вел. князя Игоря (Черниг. Еп. Вед., № 7, 1893 г.).

Св. Феодор, сын Ярослава Всеволодовича (см. 30 сент.), старший брат св. Александра Невского (см. 23 нояб.), родился в 1219 году. По летописям, он вместе с Александром в 1229 г. был оставлен отцом в Новгороде, как представитель его власти, но не прошло и года, как буйные новгородцы выгнали их от себя; в 1230 г., во время страшных общественных бедствий – голода и мора, новгородцы снова призвали к себе Ярослава, который вторично оставил у них своих сыновей Феодора и Александра. В 1232 г. Феодор ходил с войском против мордвы. В 1233 году, по желанию отца, он должен был вступить в брак; для него готова уже была невеста, собрались на пир и гости, но жених внезапно скончался 5 июня 1233 года. Тело его было погребено в Юрьевом монастыре. В 1614 году шведы, разорив монастырь, разбили гробницу князя и, нашедши его целым и неразрушенным, ругаясь над его мощами, поставили его тело «яко живо» у церковной стены. Новгородский митрополит Исидор тогда же перенес цельбоносные его мощи в Софийский собор, где и поныне покоятся они открыто в приделе св. И. Предтечи. В Александро-Невской лавре, где одна из церквей (Феодоровская) посвящена имени св. князя Феодора, хранится в рукописи служба этому святому. Она, по преданию, составлена С.-Петерб. Митрополитом Гавриилом в 1787 году. В Новгород. летописи, под 1233 годом, о кончине св. Феодора замечено: «Преставися князь Феодор, сын Ярославль вачший (старший), июня в 10, и положен бысть в монастыри св. Георгия. И еще млад и кто не пожалует сего? Сватьба пристроена, меды изварены, невеста приведена, князи позвани, и бысть в веселия место плачь и сетование за грехи наша, но, Господи, слава Тебе, Царю небесный, извольшу ти тако! Но покой его со всеми праведными» (III, 49). Неизвестно время причтения св. князя Феодора к лику святых. (Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 89).

Филарет, Русск. святые, июнь 27–28. Историч. словарь о русск. святых, 276. Карамзин, История государ. Рос., III, 255. Краткая церк. история митроп. Платона, I, 119. Чтения в Москов. обществе Истории и Российск. древностей, 1862, 4 кн. Описание Новгор. Соф. собора, 104. Макарий, Новгор. древности и святыни, т. 1, 419–420. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 149. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 176, стр. 40. Серебряная рака, в которой ныне почивают мощи св. князя Феодора, устроена в 1822 г. усердием Дарии Сем. Яковлевой (урожденной княжны Баратовой) – Новгор. Соф. собор, 1886 г. стр. 74. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 587. Сборник Савваитова, л. 217.

Преп. Вассиан и Иона подвизались в Соловецкой обители при игумене св. Филиппе, впоследствии Московском митрополите (9 янв.). Ничего не известно об их духовных подвигах, но по нетлению их тел и прославлению даром чудес видно, что они в жизни этой угодили Богу своим благочестием. В 1561 г., по воле игумена, они отправились на судах за известью на материк; но «божественными судьбами воста буря и ветр силен от севера на велицем море и океане, иже студеное нарицается, и бысть волнение велие в мори, от нужднаго дыхания ветренаго приключися преподобным сим отцем Вассиану и Ионе и с ними пяти человекам бельцем сущим шествовати в лодии из устья великия реки Двины по морю, и тако шествующим им от града вспять до Двинскаго устья по морю, от многаго волнения морскаго, Божиим попущением, залися лодия волнами, и тако скончашася преподобнии и сущии с ними». Тела их выброшены были на восточный берег Унской губы (Солов. летоп., 19 стр.), где нашли их рыбаки из Лудского селения и возымели намерение перенести нетленные тела подвижников в свое село, но преподобные, явившись во сне, во время их неудачного плавания, приказали погребсти на том месте, где их тела найдены. «И оттоль, замечает летописец, начашася от преподобных явления и чудеса бывати». В сказании «О прославлении и обретении и чудесех преп. Вассиана и Ионы, помещенном при их службе, представлено 13 чудес. В видениях своих некоторым преподобные открывали свои имена». В 1599 г. «из прежде реченныя веси Лудския прииде лодиею Сергиева монастыря старец, именем Мамант, с трудники во пристанище в губу Унскую и стояша дни четыре в месте том, зане ветру дышащу им противну зело, и скорбяху о сем, и во един убо от дней, старцу Маманту спящу, явишася преподобнии в сонном видении; ему же вопросившу их: откуда есте, о братие, приидосте дозде, и како суть имена ваши? Преподобний же поведаша ему: един – наю нарицается Вассиан, другий-же Иона: пловущым убо нам из Двинскаго устья по морю, и истопившимся, телеса наша зде положены быша пристающим во Унском рогу на бору у великия сосны, и ты убо повели поставити над нами часовню и мощи наша покадити; тебе же Бог дасть пособен ветр к плаванию». 12 июня Мамант над их телами поставил часовню. Пристававшие к этой часовне моряки молились в ней и возжигали свечи и клали деньги: и в скором времени поселился здесь какой-то благочестивый инок, а затем сюда пришли иноки Савватий, Дионисий, Ефрем и др. и положили основание Пертоминской обители; устроен был храм Преображения Господня. Ефрем отправился в Вологду к епископу за антиминсом, но на обратном пути был убит поляками во время самозванцев, и церковь оставалась лет 5 неосвященною. Были попытки открыть тела преподобных, лежащие под спудом. Иноки Иаков и Авраамий раскопали могилу и открыли их гроб, но за дерзновенное осязание рукою ноги одного из преподобных Авраамий был наказан временным расслаблением; тела же преподобных были снова сокрыты под спуд. Этим святым есть особою книжкою (С.-Петербург, 1861 г.) изданная служба на 5 число июня: «на обретение мощей». У преосв. Филарета их память указана 12 июня. При конце службы приложено: «О прославлении и обретения и о чудесах преподобных отец наших Вассиана и Ионы, иже на примории студенаго моря, великаго океана в заточе, во Унских нарицаемых рогах, Пертоминских чудотворцев». В «Иконописном подлиннике» под 15 октября сказано: «Преподобных отец наших Ионы, священномученика, и Вассиана, игумена Преображенскаго монастыря, иже на Пертомирии на узкой губе у моря Окиана, новых чудотворцев. Иона, подобием сед, брада доле Власиевы, и в схиме, ризы преподобническия. Вассиан подобием надсед, брада не доле Николины, схима на плечах, ризы монашеския. В монастыре на гробнице (зри) между ими велико древо, именуемо рябина, стоит» (Филимонов, 31). В 1694 г. Император Петр 1-й, на пути своем из Архангельска в Соловецкий монастырь, посетил Пертоминскую пустынь и, в память своего посещения и пребывания в ней, поставил на месте пристанища своего к берегу четвероконечный деревянный крест, своими руками устроенный. На кресте сам Государь сделал собственноручную надпись на голландском и русском языках: «Сей крест поставил капитан Петр» (История Российск. иерархии, V, 515). Ныне этот крест находится в Архангельске (см. Месяцеслов русских святых, 14 сент., стр. 118–119).

Филарет, русск. святые, июнь, 75–77. Историч. словарь о русск. святых, 1836 г., стр. 66. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 100. Ключевский, Поморский сборник (№ 182, со службою). Повесть о чудесах Пертоминских чудотворцев представляет характеристические черты для истории монастыр. колонизации в Пертоминском крае. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 157. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 104. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 317, стр. 161. Соловецкий летописец, стр. 19. Описание Соловец. монастыря, стр. 77. Епископ Макарий, Историч. описание Пертомин. монастыря, 1–206. Журнал Мин. Внутр. Дел, 1840, XXXV, 267. История Рос. иерархии, V, 508. Ратшин, 12. Справоч. книга Арханг. губ., 1860, 14, 126. Арханг. Губ. Ведом., 1838, № 26; 1849, № 46–47; 1853, № 5. Строев, Списки настоятелей, 831, № 15. Ключевский, Древн. русск. жития, 348. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1041, стр. 264. А. Муравьев, Жития русск. святых, стр. 137. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 96. (Пертом. монастырь в 120 вер. от Архангельска).

В «Книге, глаголемой описание о российск. святых», упоминается Иларион, «начальник Успенской Дорофеевской пустыни на реке Моче Юрьевца Поволгскаго» (Рукоп. Моск. Дух. Акад., № 209). В «Иконописном подлиннике» под 5 июня о сем святом сказано: «Преподобный отец наш Иларион, начальник обители Пресв. Богородицы Дорофеевы пустыни, яже на реце Мочи Юрьевца Поволгскаго, новый чудотворец, подобием надсед с прирусью, брада аки Василия Кесарийскаго, в схиме, ризы преподобническия» (Филимонов, 57). У архим. Сергия (Агиология Востока) упоминается Иларион под 8 июня в числе русских святых неканонизованных (т. 2, пр. 3, стр. 63).

Икона Божией Матери, принадлежавшая св. князю Игорю (см. выше), пред которою он молился пред своею мученическою кончиною, находится в южном приделе большой Лаврской (Успенской) церкви, в особо устроенном киоте: на иконе – риза серебряная позлащенная и богато украшенная камнями. Пред этою иконою, как местно чтимою, многие богомольцы в молитвах ищут себе утешения в скорбях. (Руковод. для сельск. пастырей, 1876 г., № 47). С. Снессоревой, Земная жизнь Пресв. Богородицы, 1898 г., стр. 249.

В Югской общежительной пустыни, Ярославской епархии, 5-го июня, в день св. священномученика Дорофея, епископа Тирского († 107), и преп. Дорофея, палестинского подвижника (6 века), совершается торжественное поминовение о первонастоятеле обители Дорофее (о котором, на основании указания архимандрита Леонида «Св. Русь» – упомянуто в Месяцеслове русских святых, под 16 ч. февраля, стр. 167).

Дорофей, уроженец с. Нижне-Никульского, Ярослав. губернии, (вероятно, Рыбинск. уезда), пострижение в монашество принял в Псково-Печерском монастыре, где неисходно пребывал много лет и дожил до времени литовского разорения, когда полчища разных самозванцев разоряли наше отечество (в начале 17 века). За строго воздержную жизнь и преклонные лета настоятель Псково-Печерской обители, архимандрит Иоаким постриг Дорофея в схиму. С этого времени у блаженного старца не было уже помыслов ни о чем земном: он заключился в особую келлию, надел на себя вериги, пребывал в посте и молитве. О подвижнике – старце быстро прошла молва по окрестным селениям, и так как Дорофей отличался духовною опытностью и даром мудрости, то к нему стали с разных сторон приходить посетители, чтобы испросить у св. старца благословение и воспользоваться его советами для своего семейного и общественного благоустройства; все это сильно смущало смиренного старца, и он нередко приходил в раздумье, угодна-ли Богу и совместимы-ли с его иноческими обетами беседы его с мирянами становившиеся нередко препятствием к точному исполнению монашеских правил; а потому он усердно молился Пресв. Деве Богородице, да укажет ему благий путь ко спасению души и к охранению обители от врагов, которые тогда осаждали уже гор. Псков. Однажды (5 мая 1615 г.), во время утреннего богослужения, Дорофей с пламенной молитвой обращался к Матери Божией о благоустроении его иноческого жития и услышал (при пении великого славословия) голос: «иди и возьми Мою икону, именуемую Одигитрия, и гряди с нею на родину твою, – тамо бо добр покой обрящеши». Старец поведал о чудном событии сем своему настоятелю и просил отпустить его из обители с иконою Божией Матери, но архимандрит Иоаким недоверчиво отнесся к рассказу старца, думая, что Дорофей или находится в духов. прельщении, или, из боязни нападения врагов, желает возвратиться на родину, а потому отказал ему в увольнении из обители. В скором времени, по сказанию рукописн. житий пр. Дорофея, архим. Иоакиму во сне явилась Пресв. Богородица и сказала: «Зачем ты запрещаешь старцу Дорофею взять мой образ и воспрещаешь ему итти в повеленный ему Мною путь!». После сего настоятель немедленно отпустил из обители Дорофея, благословив его иконою Божией Матери – Одигитрии (см. 3 июня), и пр. Дорофей вскоре отправился в свою родную сторону. Июня 3-го он, прошедши Рыбную слободу (ныне г. Рыбинск), дошел до того места, где ныне находится Югская (Дорофеева) пустынь, на берегу р. Черной Юги, где вливается еще другая река того-же наименования (Юга белая), поставил на сучьях сосны икону и лег отдохнуть. Проснувшись, старец хотел снять с сосны св. икону, но не мог отделить ее от дерева. В недоумении и сердечном сокрушении о своем недостоинстве, Дорофей стал молиться и, во время молитвы, услышал голос, повелевающий ему здесь поселиться и устроить обитель в честь Пресв. Богородицы. После сего, с несомненным упованием на помощь свыше, старец расчистил дикое, заросшее лесом и кустарниками, место для келлии. Узнали о появившемся старце-иноке соседние жители, услышали от него дивную повесть о св. иконе и помогали ему в устроении келлии и часовни, в которой была поставлена икона Пресв. Богородицы. По устроении часовни, стали приходить к Дорофею за благословением и советами, а также для того, чтобы помолиться пред чудотв. иконою Божией Матери. Пр. старец прожил на избранном им месте семь лет. Напутствованный Св. Тайнами одним из священников Никул. слободы, Дорофей скончался в 1622 г., но о дне кончины его в рукописн. сказаниях о нем не сказано. В настоящее время могила пр. Дорофея находится под соборною монастырскою церковью, где и устроен придел в честь Югской иконы Божией Матери. Над местом погребения блажен. старца поставлена возвышенная гробница и на ней положены железные его вериги; здесь же положен напрестольный серебряный крест, с частицами св. мощей, по преданию, пожертвованный патриархом Филаретом, в благословение предполагавшейся к открытию обители.

Югская Дорофеева общежител. пустынь, протоиерея Флег. Морева, Ярославль, 1894 г. Четыре рукописи летописей (не доконченных), хранящихся в Югской пустыни (неизвестных авторов), Яросл. Еп. Ведом., 1890 г., №№ 16, 17. Несколько рукописей из библиотеки Ярославск. купца Ивана Александр. Вахрамеева. Югская пустынь – статья Вадима Лествицына, в Ярослав. Губер. Ведомостях, 1873 г. Югская Дорофеева пустынь, 1817 г., Ярославль. Строев, Списки настоятелей.

Паисий, в мире Павел, происходил от знатных родителей: отец его – Иван Гавренев был в услужении Углицкого князя Андрея Васильевича (ст. 1461 года), мать Ксения была дочь полководца Василия Кожи и родная сестра преп. Макария Колязинского (см. 17 марта). Павел, с детства обученный чтению книг, при жизни еще родителей, нередко посещал своего дядю, преп. Макария, а по смерти их перешел в его обитель, где и был пострижен в иночество. Под руководством опытного дяди, Паисий обучался подвигам послушания, поста и молитвы и нередко занимался списыванием душеспасительных книг. Так им была переписана книга творений св. Григория Богослова. Паисий вскоре своими подвижнич. трудами превзошел братию и удостоился однажды ангельского посещения, причем ему предсказано было, что он будет наставником многих. Чрез несколько времени после, Угличский князь Андрей Васильевич упросил преп. Макария отпустить к нему Паисия для основания новой обители, и Паисий первоначально поселился в хижине в 3-х верстах от Углича, и здесь устроил малую деревян. церковь Богоявления Господня. К Паисию собралось 10 братий, и он ввел строгое общежитие, и, по убеждению князя, принял сан игумена. В 1479 года, при пособии князя, Паисий начал строить каменный храм в честь Покрова Пресв. Богородицы. Храм был освящен в 1482 г. Благочестивый князь глубоко чтил преп. Паисия и приглашал его быть восприемником от купели своих детей Димитрия и Иоанна (см. 19 мая). Несмотря ни на уважение, коим пользовался от князя, ни на сан игумена, пр. Паисий не ослаблял своих подвигов и наравне с другими трудился. Приближаясь к глубокой старости, Паисий передал управление своею обителью ученику своему Геннадию. Преп. Паисий скончался 107 лет, при игумене Ионе, в 1504 г. 6 июня. Мощи преп. Паисия почивают под спудом в соборном монастырском храме. Обитель преп. Паисия в 1604 г. была разорена поляками. В 1610 году, вследствие совершения многих чудес, мощи св. Паисия были освидетельствованы и тогда же была написана ему служба, и обитель в скором времени была возобновлена. В «Иконописном подлиннике» под 6 июня замечено: «Преподобный отец наш Паисий, Угличский чудотворец, подобием сед, плешив, брада аки Саввы Звенигородскаго, круглая, продолговатая, ризы монашеския и на плечах схима» (Филимонов, стр. 57).

В рукописях встречаются две редакции жития преп. Паисия: краткая (в Милютин. Четьи-Минее, июнь, л. 260) и пространная, писанная в Угличе в 1776 г., с позднейшими прибавлениями. Преосв. Филарет относит составление последней редакции к концу XVII века и приписывает ее углиц. иноку Сергию, но нет на это подтверждения в самом житии. Оно (житие) составлено после литовского погрома на основании какой-то «истории», вероятно, летописной повести о граде Угличе (Ключевский, Древнерусские жития, стр. 317). Филарет, Русск. святые, июнь, 28–34. Архим. Сергий, Агиология Востока (II, 150). Архим. Леонид, «Св. Русь», № 727, стр. 186. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 420. Строев, Списки иерархов и настоятелей, стр. 348. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 364, стр. 192. Ярослав. Епарх. Ведом., 1881, 1893, № 42. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, 108, 206. Кисель, История Углича. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1074, стр. 279. (Покровский-Паисиев Угличский, мужской, 3 класса (с 1764 г.) монастырь, Яросл. губернии, Мышкин. уезда, в 30 верстах от г. Мышкина и в 3-х верстах от гор. Углича, на противоположном берегу р. Волги... В этом монастыре находится чудотворная икона Покрова Божией Матери). История Рос. иерархии, V, 585. Описание монастырей 1817 г. Историч. словарь о русск. святых, 223. Крылов, Историч. описание Ярослав. епархии, стр. 74. Ярослав. Епарх. Ведом., 1853, 1855, № 38; 1859, № 26. Материалы для истории гор. Углича XVII–XVIII в., 151, 168.

В Книге, глаголемой о российсск. святых, между святыми града Углича помещен «преподобный Вассиан, начальник Рябовы пустыни, преставися в лето 7000» (М.В. Толстой, № 367, стр. 194). Рябов Троицкий монастырь (у В. Зверинского, мужской) – ныне с. Рябово находится в Тверской губернии, Калязинского уезда, в 15 верстах к югу от г. Калязина, по дороге в Москву. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1138, стр. 302). Вассиан был ученик пр. Паисия Угличского; мало сохранилось сведений об его жизни. В «Повести о граде Угличе» сохранились остатки жития пр. Вассиана. (Ключевский, Древнерусск. жития святых, 318). Скончался пр. Вассиан в 1497 г. У архим. Леонида «Св. Русь» (№ 729, стр. 186) о преп. Вассиане сказано: «Вассиан, ученик Паисия, основатель женской пустыни Рябовской близ г. Углича (?), † 1497 года. Не канонизован. Погребен в церкви упраздненной пустыни. Неизвестен день кончины преп. Вассиана». В Агиологии Востока архим. Сергия – не упоминается Вассиан, ученик преп. Паисия. У Строева (Списки иерархов и настоятелей, стр. 483) Рябова пустынь – мужская в Кашин. уезде (Жабенск. стана) и между настоятелями обители нет имени Вассиана. Вероятно, была Рябова и мужская пустынь (В. Зверинского, № 1138). В Троицкой церкви с. Рябова сохранились древние иконы (от упразднен. обители); на иконе Эммануила есть надпись, свидетельствующая, что она поставлена в Рябове монастыре старицею Марфою Ивановной (супругою князя Василия Волконского) по дочери своей Евфимии Васильевны, в замужестве за штабс-капитаном Ив. Афан. Гавреневым (вероятно, родственником пр. Паисия Угличского). Покровский, Историч. описание Твер. губернии, I, 114. Твер. Губ. Ведом. 1848 г., № 13:1859, № 20. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 98.

Преемником св. Питирима, убитого вогуличами 19 августа (см. 19 авг.) 1455 года, на Пермской кафедре был Иона. Не осталось никаких сведений, где он родился и воспитан, где пострижен в иночество; впервые Иона упоминается в истории в сане епископа. Великий князь Иоанн III, отпуская Иону из Москвы, обещал ему свое покровительство и защиту как от вогуличей, так и вятчан, их союзников, которые жестоко были наказаны Московскою ратью за участие с Асыкою в убиении Питирима. Вятская земля была приведена в зависимость от Москвы, которой платила дань. Против нападения вогуличей на Пермь посланы были ратные люди, которые по первому требованию Пермского владыки обязаны были вместе с устюжанами охранять безопасность края, и святитель Иона благоразумно воспользовался военною силою из Москвы и в короткое время успел ввести в стране твердый порядок, восстановить общественное спокойствие и упрочить народное благосостояние, за что зыряне не знали, как и благодарить своего владыку – отца. Великим почетом пользовался св. Иона у великого князя и Московского митрополита, которые вызывали его в Москву для совета о церковных и гражданских делах. Так, в 1454 году Иона вместе с другими святителями в Москве писал увещание литовским епископам сохранять верность православию и не принимать Григория, ученика Исидорова: в 1461 году, по кончине митрополита Ионы, св. Иона объявил собору волю первосвятителя об избрании ему в преемники Ростовского архиепископа Феодосия Бывальцева. Но самый важный подвиг Ионы – это обращение им к христианской вере великой Перми (нынешние уезды Чердынский, Соликамский, Пермский, часть Верхо-Турского и Оханского). Инородцы, обитавшие по р. Каме и Чусовой, пермяки, зыряне, вотяки, остяки и вогулы, были грубые язычники и до 1462 г. поклонялись Войпелю и золотой бабе. Св. Иона, посрамив в своих прениях о вере упорных волхвов их, в 1462 г. успел склонить к принятию христианской веры влиятельнейшего из их князей, названного в крещении Михаилом, при помощи коего святитель мужественно приступил к истреблению идолов, сожжению кумирниц: для распространения и утверждения христианской веры, он на местах идольских капищ устраивал церкви, заводил школы для обучения детей, как будущих миссионеров. Усердными помощниками святителя в этом деле были иноки Троицкой Пыскорской пустыни, как ближайшие соседи к главному городу Перми – Чердыни, в котором св. Иона основал Богословский монастырь. Святитель, несмотря на преклонные лета и трудности пути, постоянно путешествовал из конца в конец по своей обширной епархии, строил церкви, умножал количество клира; в таких апостольских трудах он мирно скончался 6 июня 1470 году в Устьвыме и тело его было погребено в Устьвымском соборе близ его предшественников Герасима и Питирима. В «Иконописном подлиннике» под 7 июня сказано: «Иона – подобием сед, власы кудрявы, брада аки Димитрия Прилуцкаго, на главе шапка святительская, ризы святительския и омофор, в руках Евангелие» (Филимонов, стр. 58).

Верюжский свящ., Сказания о Вологод. святых, 343–347. Вологод. Губ. Ведом., 1850 г., № 34. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 127. (О св. Питириме, епископе Пермском, см. 19 авг. и 29 янв.; о св. Герасиме, епископе Пермском, см. 24 и 29 января). У гробницы над телами св. Герасима, Питирима и Ионы, епископов Пермских, в Усть-Вымской Благовещен. церкви (бывший их кафедр. собор) находится икона, на которой эти святители изображены в рост; на иконе надпись, что она написана в 1607 году Вологод. епископом Иоасафом, для поставления на гробнице сих святителей, по приказанию царя Василия Ивановича Шуйского и патриарха Гермогена; а из этого можно заключить, что с этого-то времени (1607) началось местное им празднование. Во всяком случае в 1649 году была построена, посвященная их имени церковь в Вологод. архиер. доме (Филарет, Русск. святые, 29 янв. Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 88).

В Полном христиан. месяцеслове под 6 числом июня положено празднество в честь Пименов. иконы Божией Матери. Пименовскою икона названа потому, что она была принесена Моск. митрополитом Пименом (см. 11 сент.) из Константинополя в Москву и ныне находится в Москов. Благовещенском соборе. От сей иконы было много чудесных исцелений; мироточивою названа сия икона потому, что во время молёного пения в доме купца Титрумова от нее истекло благовонное миро. Изображение ее находится у Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 267.

Иона, в мире Иоанн, сын богатого новгородца (посадника) Иоанна Климентьева. Занимаясь торговыми делами своего отца, Иоанн однажды, в 1490 году, переплывал обширное Онежское озеро, на возвратном пути из Повенца в Новгород, с грузом соли. На средине озера он застигнут был сильною бурею; утлая ладья долго носилась по бурным волнам озера и опасность погибели казалась неизбежною; в это-то время у Иоанна явилась мысль, в случае спасения от потопления, посвятить себя навсегда на служение Господу, и молитва его была услышана; лодка была выброшена на прибрежную каменистую отмель. Иоанн со слезами благодарил Господа и услышал голос: «Иоанн! здесь ты построишь обитель Св. Троице», и вслед за сим он в кустах нашел икону св. Троицы. На отмели тогда же поставил крест и поныне уцелевший, а на месте явления иконы – крест и часовню. По возвращении в Новгород, Иоанн распорядился своим богатым имением и принял иночество с именем Ионы, а затем, укрепясь в духовной жизни, на месте своего спасения построил два храма в честь Св. Троицы и святителя Николая: из бедной Нутной обители (в 3-х верстах от новоустроенной) он вызвал братию, а митрополит Варлаам (1509–1525 г.) посвятил в сан игумена Тихона, потому что Иона, несмотря на убеждения владыки и братии, навсегда решился остаться в числе братии. Преп. Иона скончался 6 июня 1534 г. и тело его было погребено у церкви св. Николая. По воле Императрицы Елизаветы Петровны, над нетленными мощами пр. Ионы был построен каменный храм, в честь свв. Захарии и Елисаветы. Троицкий Николаевский Клименский (Клименцы, или Ионы Климецкого), мужской, общежительный монастырь, Олонецкой губернии, Петрозаводского уезда, в 65 верстах от г. Петрозаводска, на южной оконечности острова Клименцы в Онежском озере. В 1764 году подлежал упразднению, но в действительности упразднен в 1768 году и с этого времени находился в ведении Синегубовского прихода. В 1809 г. сюда был определен особый причт, в 1833 г. был приписан к Олонецкому архиерейскому дому с устройством обители, а в 1860 г. возведен на степень самостоятельного монастыря.

Филарет, Русск. святые, июнь, 34–36. Архиепископ (Воронеж.) Игнатий, Сказание о Климецк. монастыре, 1846 г. История Рос. иерархии, IV, 530. Краткое сказание о монастыре преп. Ионы Климецкого, говорено в день освящения храма свв. праведн. Захарии и Елисаветы, 31 марта 1840 г. Барсов, Олонецкий монастырь-Клименцы, в Чтениях Импер. общества Истории и Рос. древн., 1870 г., IV, отд. 2, стр. 1–VII. Ратшин, 419. Озерецковский, Путеш. по Ладож. и Онеж. озерам, 247. Макарий, История русск. церкви, VII, стр. 38. Строев, Списки настоятелей, 991. Словарь историч. о рос. святых, 136. Извлечение из отчета Обер-Прокурора Св. Синода, 1860 г. Памятн. книжка Олонец. губернии 1857 г., 139; 1867 г., 15. Олонецк. Губ. Ведом., 1845 г., № 4; 1847, №№ 15–16; 1849, № 4; 1862, № 35. Русская Историч. библиотека, II, 683, № 169. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 249. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 266. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 389. Сказание в списках XVIII века. Имя преп. Ионы Климецкого внесено в Полный христиан. месяцеслов под 6 числом июня.

В Полном месяцеслове (Агиология Востока) архим. Сергия в списке русских святых, находящихся в рукописных святцах, но неканонизованных, помещен Антоний Кожеезерский – 7 июня, по Киевософийским святцам; а у архиепископа Филарета (Русские святые) преп. Антоний Кожеезерский упомянут 27 июня с пр. Серапионом (см. 27 июня). Скудные сведения сохранились о пр. Антонии. В Книге, глаголемой о рос. святых (изданной М.В. Толстым) сказано, что Антоний, в схиме Авраамий, был учеником и преемником пр. Серапиона по управлению Кожеезерским монастырем и был погребен там-же (№ 343, стр. 180). У архим. Леонида, «Св. Русь», № 399, стр. 98, о пр. Антонии, упоминаемом между святыми гор. Каргополя, сказано: «Антоний преп., пустынник Кожеезерский, † после 1565 г. Местночтимый. Мощи почивают под спудом в упраздненном Кожеезерском монастыре». В Книге о святых сказано: «Преподобные отцы Серапион и Антоний – пустынники на Кожеозере в Каргопольском уезде, преставишася в лето 7000 июня в 27 день» (Рукопись Савваитова, л. 16). Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 44. Строев, Списки настоятелей, стр. 1002.

Святой Феодор, епископ Ростовский, родом грек, прибыл в Россию вскоре по крещении русского народа при св. Владимире; в 990 году был посвящен в сан епископа Ростовского, но жители Ростова, закоренелые язычники, не приняли его, и св. Феодор удалился в Суздаль, где, при пособии вел. князя Владимира, устроил деревянную церковь в честь Рождества Пресв. Богородицы. Святой Феодор и по изгнании из Ростова не раз посещал этот город. Так, при отправлении из Киева в Ростовское княжество св. Бориса, летопись замечает, что св. вел. князь Владимир «Феодора епископа посла в Ростов с князем Борисом» (Румянц. музей, № 156). Но не долго был св. Борис в Ростове (с 1010 г.); в 1014 г. он был вызван отцом своим в Киев; в это-то время св. Феодор вынужден был оставить Ростов и снова удалился в Суздаль, где и скончался, не ранее 1023 г. Сего-то св. Феодора, 1-го епископа (Ростовского) Суздальского нетленные мощи почивают открыто в Суздальском Рождество-Богородицком соборе. На стене, над мощами св. Феодора есть надпись, существующая с 1635 года (см. Историч. сказ. о граде Суздале, ключ. Ан. Феодорова, Рум. музей, № 5, гл. 4): «В лето 6498 (990 г.) первый благоверный и великий князь Владимир просветил Суздальскую землю святым крещением и паству вручи епископу Феодору»². В «Иконописном подлиннике» под 8 июня сказано: «Иже во святых отец наш Феодор, епископ, Суздальский чудотворец, подобием сед, брада аки Василия Великаго, подоле; ризы святительския и омофор, на главе клобук белый» (Филимонов, стр. 58).

Нет точных сведений о времени прославления святителей Феодора и Иоанна, Ростовских (Суздальских) епископов (о св. Иоанне см. 15 октября). Но народное предание и церковн. памятники делают прославление их мощей несомненным. Так, по народному преданию, открытие мощей и прославление св. Феодора было будто бы до нашествия Батыя и что, при его приближении к Суздалю, мощи были сокрыты в земле, а потом вновь обретены. Несомненно, что с 1637 г. существовал храм, посвященный во имя свв. Феодора и Иоанна, Суздальских чудотворцев, как видно из антиминса, хранящегося в Суздал. соборе. Придел в честь этих святителей был в архиер. доме в Суздале. (См. Историч. сказ. о Суздале, ключаря Анании). Сверх того в записке царя Алексия Михайловича, 1672 г., на пожалование саккоса Стефану, Суздальскому архиепископу, сказано, что «1673 г. октября в 15 день, на память св. священномученика Лукиана пресвитера и иже во святых отца нашего Иоанна, епископа, Суздальскаго чудотворца, на Москве, на домовом подворье, первое преосвященный архиепископ (Стефан) в саккос (пожалованный царем) облачися и божественную литургию служил» (Акт. Археогр. Ком., т. IV, стр. 500). Замечательно, что во всех тех храмах, которые издревле принадлежали к Суздальской области, и доныне на отпустах всегда поминаются Суздальские чудотворцы. – Правда, что при Симоне 2, епископе Суздальском и члене Св. Синода, бывшем с 1739 года, возникло было некоторое сомнение касательно мощей свв. Феодора и Иоанна. Злонамеренные люди распустили нелепые слухи; в народе произошло волнение. Но за всем тем, память сим святителям совершалась по-прежнему торжественно, как в соборе, так и во всех Суздал. церквах. Порфирий епископ, вступивший на место Симона в 1748 году, узнав о сих слухах, вошел в рассмотрение этого дела; потребовал от священнослужителей Суздал. собора историч. сведений о свв. Феодоре и Иоанне. Те (гл. образ. ключарь Анания Феодоров, составивший «Историч. обозрение о богоспасаемом граде Суздале», напеч. в 1855 г.) донесли; преосв. Порфирий представил Св. Синоду; Св. Синод, рассмотрев дело, постановил объявить чрез преосв. Порфирия: «Понеже оные святые Феодор и Иоанн были архиереи православные, в Суздальстей стране пастырие благочестивии, и по скончании своея жизни пребыли и ныне пребывают нетленны, и чрез таковое многое прошедшее время бывыми их преемниками, а вашего преосвященства аптецесорами, и народом были почитаемы и почитаются за святых: и тако не имея никакого о них сумнительства, вновь ныне свидетельствовать несть потребы, а оставить в таковом же, как доныне были, состоянии и почитании». Преосвященный Порфирий, по получении Синод. указа, предписал: «Оных святителей Феодора и Иоанна епископов, во всех священнослужениях, где принадлежит, воспоминать неотменно, и на память оных святителей, празднества по церковному чиноположению повсягодно исправлять, святителю Феодору июня месяца в 8 день, святителю Иоанну октября в 15 день, как издревле во оные дни оных празднества исправлялись». И со всего духовенства Суздальской епархии взята подписка в праздновании этим святителям. Из историч. записки, поданной соборным причтом преосв. Порфирию, между прочим, видно, что память святителей Феодора и Иоанна с давних лет отправлялась: первому – 8 июня, а второму – 15 октября по общей святительской службе, что мощи их, в давние времена, были свидетельствованы, и эти святые были причтены к лику святых и, вследствие чего, писали иконы их. Так, в алтаре соборной церкви подле горнего места и в церкви у рак их на стене были написаны их изображения (в 1143 –) при преосв. Серапионе Суздальском, по грамоте государя, царя Михаила Феодоровича. В Александровском женском монастыре издревле была теплая деревянная церковь во имя святителей Феодора и Иоанна, и празднество им ежегодно в том монастыре отправлялось 8-го июня и 15 октября неотменно. В селе Павловском Суздальск. уезда была старинная церковь св. И. Предтечи с приделом Суздальских святителей Феодора и Иоанна, и ныне в Предтеченской церкви упомянутого села есть их древняя икона, хотя придел был упразднен. Описные книги собора (за 7117–7193 г.) показывают, что в соборе было много икон этих святителей, из коих некоторые и доселе уцелели. На раках обоих святителей находятся шитые княгиней Евпраксией (супругою князя Владимира Андреевича) покровы с надписью и вышитыми в честь святителей тропарями и кондаками. В Синодиках Суздал. собора записано: «Октября в 15 день преставление иже во святых отца нашего Иоанна, епископа, Суздальскаго чудотворца, и того дня празднуют совершенно, владыка соборне обедню служит». «Июня в 8 день преставление иже во святых отца нашего Феодора, епископа, Суздальскаго чудотворца, и того дня празднуют совершенно, владыка соборне обедню служит». В церковные молитвы (как-то в молитву: «Владыко многомилостиве») между прочими святыми внесены их имена. В 1879 году 20 авг., по указу Св. Синода, св. мощи Феодора и Иоанна Владимир. преосвящ. Феогностом были переложены в новые серебряные раки, устроенные по усердию Суздал. жителей, особенно г. Томазова, Белова и друг. Раки были сделаны Суздал. художником Жилиным. Церковное торжество переложения св. мощей описано в 16 и 17 №№ Владим. Еп. Ведом. 1879 г. (см. 15 октября о св. Иоанне, епископе Суздальском).

В месячной минее, напечатанной в Москве при патриархе Иосифе в 7154 лето от создания мира (в 1649 г. от Рождества Христова), под 8 числом июня напечатана «Служба святую страстотерпцу, благоверную князю Василия и Константина, Ярославскую чудотворцу». В ныне издаваемых служебных минеях нет службы сим святым ни 3 июля, ни 8 июня. Из содержания службы видно, что 8 июня в г. Ярославле совершалось празднество в честь свв. князей Василия и Константина Всеволодовичей в память обретения их мощей в сей день. «Людие торжествуем светло, днесь бо обретошася честная мощи, хвалам достойнаго Василия и Константина победоноснаго, предстателю нашею и хранителю...» (1-й стих 5-й песни 1-го канона). «Народи Ярославстии сшедшеся, светло празднуем обретение честных мощей Василия и Константина: наполнита бо ся благоухания духовнаго и благочестиваго вод веселия...» (3 стих той-же песни). В службе свв. Василий и Константин прославляются, как мученики, пострадавшие (от Батыя) за веру Христову: «За православную веру пострадаста, благородная Василие и Константине, и венцами победными увязаетася...» (1-й стих 4-й песни 1-го канона). «Мечи убо секоми и копии пободаеми и состреляеми, яко агнца без милости закалаетася: сего ради от Бога дар исцелений прияста, страстотерпца самобратная князя Василие и Константине,...» (седален по 2-й кафизме) и др. Из жизни свв. князей Василия и Константина Всеволодовичей видно, что первый из них (Василий) умер в г. Владимире естественною смертью в 1249 г. 8 февраля (см. это число), а второй (Константин) был убит в 1257 году в битве с татарами близь Туговой горы (см. 3 июля). В службе 8 июня помещена свв. князьям полная служба – с литиею, полиелеем (утреннее Евангелие от Матфея 36 зач., а литургийное – от Луки 106 зач., апостол зачало 99); два канона неизвестн. авторов; первый с краегранесием алфавита А, Б, Г, Д и т.д. Припевы к канонам и величание свв. князьям указаны, как св. мученикам: «Святая страстотерпца Христова, благоверная князя Василие и Константине, молите Бога о нас» .. «Величаем Вас, страстотерпца Христова, благоверная князя Василие и Константине, и чтем честная страдания ваша, вы бо молите за ны Христа Бога нашего». В «Иконописном подлиннике» Филимонова (л.58:61) сказано под 8 числом июня: «Обретение мощей св. благоверных князей Ярославских Василия и Константина». (Н. Барсуков, стр. 95).

Свято чтимая икона Божией Матери, называемая Ярославскою, по преданию, принадлежала свв. Ярославским князьям Василию и Константину (см. выше) и в настоящее время находится в кафедрал. Ярославском соборе. Изображение сей иконы находится в книге Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 268. В честь сей иконы посвящен нижний храм в Ильинской церкви в Ярославле (в Рубленом городке). Празднество в честь Ярославской иконы Божией Материи под 8 числом июня указано в Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875) и в Полном месяцеслове (Агиология Востока) архимандрита Сергия.

Преп. Кирилл, в мире Косьма, родился в Москве от благородных родителей и, оставшись в юных летах сиротою, жил у своего родственника, боярина Тимофея Вас. Вельяминова, окольничего при дворе вел. князя Димитрия Донского. За тихий нрав и добрую жизнь боярин поручил Косьме надзирать за слугами своего дома, но Косьма тяготился светскою жизнью и душей стремился в монастырь; не открывал же своего намерения своему благодетелю в убеждении, что тот не отпустит его от себя. Однажды дом боярина Вельяминова посетил св. Стефан Махрищский, и Косьма открыл ему о своем желании посвятить себя на служение Богу. Преп. Стефан убедил боярина отпустить Косьму в монастырь и затем привел юношу в Симоновскую обитель, где он был пострижен архим. Феодором и поручен надзору подвижника Михаила (впоследствии Смоленск. епископа). Кирилл так часто предавался посту, что духовный отец его убеждал не слишком умерщвлять свою плоть. Кирилл безропотно исполнял поручаемые ему монастырские послушания в хлебне, в поварне и здесь стяжал такое умиление, что без слез не мог вкушать хлеб. Братия стала уважать Кирилла за его подвижническую жизнь. Избегая славы, он по временам принимал на себя подвиг юродства, но св. жизнь его не утаилась и под этим видом подвижничества. Кирилл против желания был посвящен в сан иеромонаха. В 1390 году, по возведении архим. Феодора в сан Ростовского архиепископа, братия избрала Кирилла своим игуменом, и он был посвящен в сан архимандрита, но и в этом звании Кирилл не изменил своего простого образа жизни и трудился наравне с послушниками. Из любви к уединению, так как многие из знатных жителей Москвы к нему обращались за наставлениями, Кирилл, передав настоятельство своему ученику Сергию Азакову, сначала затворился в своей келлии, а затем перешел на старое Симоново: но здесь тревожили его частые посетители, и Кирилл молил Бога указать ему место для уединенных подвигов и от иконы Богоматери услышал голос: «Иди на Белоозеро – там тебе место». Друг его, преп. Ферапонт, указал ему уединенное место на Белоозере. Понравилась Кириллу пустыня близ высокой горы Мауры недалеко от реки Шексны, и здесь он выкопал для себя землянку. Но и здесь стали посещать его то окрестные жители (Авксентий и Матфей), то братия из Симонов. обители (Зеведей, Дионисий и Нафанаил и др.) и селились близ его келлии, и Кирилл убедился, что время безмолвия его кончилось: в 1397 г. построил он храм в честь Успения Пресв. Богородицы. Один из окрестных бояр (Феодор), услышавши, что пришедший из Москвы архимандрит (Кирилл) строит монастырь и предполагая, что у него много денег, не раз решался напасть на Кирилла и ограбить его, но всегда находил в обители посторонних посетителей, хотя таковых и не бывало, и раскаялся в своем грехе; этот боярин, равно и другой (Роман) были благотворителями обители преп. Кирилла. Когда в обители Кирилловой умножилось число братии, преподобный дал для нее устав общежития и освящал его примером своей жизни. Господь при жизни еще наградил своего угодника даром прозорливости и даром чудес, о чем пространно говорится в его жизнеописании (см. Четьи-Минеи, 9 июня; Филарет, Русск. святые, 9 июня и др.). Пред кончиною своею преп. Кирилл назначил своим преемником по управлению обителью ученика своего Иннокентия и строго заповедал не нарушать его устава, о чем, между прочим, говорит в своем «Духовном завещании». Преп. Кирилл скончался на 90 году своей жизни, 9 июня 1427 года. Чудесные знамения и исцеления больных начали совершаться в скором времени по смерти Кирилла, а в 1448 году уже чтили «преп. старцев Сергия и Кирилла», как молитвенников пред Богом, вместе с «св. Петром митрополитом и св. Леонтием, епископом Ростовским». В Полном месяцеслове, помещенном в Следованной псалтири Кирилло-Белозерского монастыря 1481 г. (№ 259), стоит имя пр. Кирилла Белозерского под 9 июня. В «Иконописном подлиннике» под 9 июня сказано: «Преподобнаго отца нашего Кирилла, игумена обители Пречистыя Богородицы, иже на Беле озере, поживе лет 90; подобием стар и сед, власы просты, мало с ушей, брада доле Сергиевы и шире, ризы преподобническия, исподь дико-желтая, в руке его свиток, а в нем написано: «Не скорбите, братия и чада в день покоя моего, предаю вас Богу и Пречистей Его Матери» (Филимонов, стр. 364). В Уставе церковн. обрядов Москов. Успен. собора (ок. 1634 г.) под 9 июня замечено: «Кириллу Белозерскому благовест в ревут, трезвон большой; а звон бывает, как государь пойдет на Кирилло-Белозерское подворье» (Тимофеев, Русск. Историч. библиотека, III, 79, 80). В Новгороде 9 июня не совершалась служба пр. Кириллу Белозерскому, а переносилась на 10 число, потому что Кириллу Александрийскому 9 июня праздновали с полиелеем. (Древн. церков. обряды в Новгороде, стр. 17). В 1578 г. Иоанн Грозный писал Кирилловским старцам: «Учитель среди вас – великий светильник Кирилл: на его гроб повсегда зрите, и от него всегда просвещайтеся; потом же великии подвижницы, ученицы его, а ваши наставницы и отцы, по приятию рода духовнаго даже и до вас и святый устав великаго чудотворца, якоже у вас ведется. Се у вас учитель и наставник! От сего учитеся, от сего наставляйтеся, от сего просвещайтеся, о сем утверждайтеся» (Акты историч., 1, 373). Мощи преп. Кирилла почивают под спудом в стене между соборною Успен. церковью и приделом в честь его (Кирилла). В 1643 году боярин Феодор Иванович Шереметьев соорудил среброкованную раку над мощами пр. Кирилла (Варлаам, Чтения в Обществе Истории и Рос. древностей, 1859, кн. 3).

Кириллов Белозерский Успенский монастырь, мужской, 1-го класса (с 1764 г.), близ г. Кириллова, Новгород. губернии, на берегу озера Сиверского и р. Свияги, впадающей в Шексну. Этот монастырь разделяется на два: большой и малый; в последнем сохраняется под каменным чехлом деревян. келлия пр. Кирилла, его колодезь и крест. Из вещей пр. Кирилла и доселе в обители целы: фелонь, подрясник, деревянный красный сосуд, овчинный тулуп, шерстяной колпак, костыль орехового дерева, кожаный пояс, две чаши, ковш, святцы, писанные преподобным на пергаменте, духовное завещание, в котором он поручал свой монастырь князю Андрею Дмитриевичу Можайскому и назначил своим преемником по управлению обителью своего ученика Иннокентия. Цела также и свято чтится икона Смоленской Божией Матери – Одигитрии; с этою иконою пр. Кирилл пришел из Симонова монастыря на Белоозеро. В Кирилло-Белозерском монастыре свято чтится икона сего преподобного, написанная пр. Дионисием Глушицким (1 июня). На этой иконе пр. Кирилл изображен в рост, в старческих летах, с открытою головою, с лицом задумчивым и руками, сложенными на персях, в мантии. Пр. Кирилл любил просвещение; он сам переписал для себя Евангелие, Псалтирь и Каноник и эту любовь поселил и в братии: по описи 1637 года в его обители было до 16 книг «чудотворца Кирилла»: по описи 16 века в ней уже было 2092 рукописи. Такого богатого собрания рукописей не было ни в одном из русских монастырей. В числе рукописей пр. Кирилла замечательны три послания: одно к вел. князю Василию, другое – к князю Андрею Дм. Можайскому и третье – к князю Юрию Дмитриевичу (о содержании этих посланий см. у Филарета, Русск. святые, 9 июня). Замечательна рукопись преп. Кирилла с объяснениями разных явлений природы, взятыми из древнего естествоиспытателя Галена. Преп. Кириллу составлено два канона, есть и акафист Подробное описание жизни св. Кирилла составил Пахомий Логофет, по поручению вел. князя Василия Васильевича и митроп. Феодосия. Пахомий приехал в Кириллов монастырь 34 года спустя по смерти основателя (сконч. 1427 г.), чтобы на месте собрать сведения о его жизни. Тогдашний игумен монастыря Кассиан просил и с своей стороны образцового агиобиографа написать что-нибудь о Кирилле. В продолжение 34 лет в монастыре не было составлено не только жития, но даже черновых нестройных записок об основателе. Но Пахомий застал еще много очевидцев и учеников Кирилла, долго живших с учителем, к числу которых принадлежал сам Кассиан. Автор виделся и с Мартинианом, бывшим игуменом Ферапонтова, потом Троицкого Сергиева монастыря: в 1462 г. он снова правил Ферапонтовым монастырем (в 15 верстах от Кириллова) и мог сообщить Пахомию подробные сведения о Кирилле, у которого постригся еще в отрочестве, в первые годы существования Кирилловой обители. «Этих учеников пр. Кирилла распрашивал я о святом, пишет Пахомий в предисловии, и начаша беседовати ко мне, о житии святаго и о чудесех». В жизнеописании, рассказав повесть о князе и княгине Белевских, он прибавляет, что слышал се от инока Игнатия, которому передала ее сама княгиня, и при чтении этой повести легко заметить, что книжный стиль Пахомия не вполне сгладил приемы простого изустного рассказа. Автор передает имена людей, игравших самую невидную роль в истории обители, и много других мелких подробностей, которые показывают, что житие писано со слов иноков монастыря. При этом автор делает еще оговорку, что многое оставлено им не записанным по обилию материала или потому, что за давностью позабыто рассказчиками³. Единственным письменным источником, какой можно заметить в житии, была духовная пр. Кирилла, которую Пахомий занес в свой труд с пропусками и поправками⁴. Таким образом Пахомий имел в своем распоряжении обильный запас сведений, позволявший ему составить биографию, подобную Епифаниеву житию Сергия. Жизнеописание пр. Кирилла – самый обширный и лучший из всех трудов Пахомия. Списки жития пр. Кирилла указаны у Н. Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 303–305. (Завещание пр. Кирилла и три его послания князьям напечатаны в Историч. актах, т. 1). Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 40–58. Его-же, Русск. Церков. История стр. 291. Макарий, История Русск. церкви, т. VIII, 39–40. Филарет, Обзор духов. литературы. А.Н. Муравьев, Жития русских святых, июнь. Четьи-Минеи св. Димитрия, Пролог под 9 июня. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 297–306. Историч. описание Кирилло-Белозерского монастыря, Москва, 1805 года. Описание Кирилло-Белозер. монастыря, Спб., 1811 г. Архим. Варлаам, Опис. сборн. XV в. Кирилло-Белозер. монастырь, Спб., 1858 г. (Ученые записки Имп. Академии Наук). Шевырев, Поездка в Кириллов Белозер. монастырь, I, 136; II, 1. История Рос. иерархии, IV, 384. Ратшин, 373. Описание Белозер. монаст., 1817 г. Ключевский, Древне-русск. жития, 158–202 и др. Историч. словарь о русск. святых, 152. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 154. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 242. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 281, стр. 136–139. Его-же, Рассказы из Истории русск. церкви, 209. Москвитянин, 1843, т. XI. Чтения в Импер. Обществе истории и рос. древн., 1848 г., № 9. Вестник Импер. Географ. Общества, 1854 г., XI. Отд. II, 133. Новгород. Губ. Ведом., 1852 г., № 22. Строев, Списки настоятелей, 54, № 4. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 867, 166–171. Акты историч., 1, № 16 (Послание пр. Кирилла Можайск. князю Андрею Дмитриевичу), № 27 (Послание его-же Звенигород. князю Георгию Дмитриевичу), № 32 (Духовная грамота пр. Кирилла). Русск. Историч. библиотека, II, 8, № 5; IV, 854. Н.К. Никольский, Кирилло-Белозер. монаст., 1897–98 г. и др. В Кирилло-Белозер. монастырь были сосланы патриарх Никон (см. 18 авг.), Москов. митрополит Иоасаф Скрипицын, Крутицкий епископ Матфей, Вологод. архиепископ Нектарий, Благовещен. Москов. собора протопоп Сильвестр, Амвросий, епископ Саратовский, Нижегор. митрополит Исаия.

В Кирилло-Белозерском монастыре многие из учеников преп. Кирилла прославились благочестием и некоторые из них местно чтутся как святые, – таковы: Досифей, Игнатий и Герман.

Преп. Иосиф Волоколамский в своем «Сказании о святых отцех, иже в Русстей земли сущих» свидетельствует о Досифее: «Бяше в Кириллове монастыре старец-свят, имянем Досифей, нарицаемый Недоведомицын, и со инеми тогда пребываше старцы, любящими св. Кирилла предания... Блаженный Досифей толико пострада от настоятеля, якоже ему и раны прияти от него, не единою, но и многащи: некогда бо ему глаголющо к настоятелю, яко да не развращает предания св. Кирилла, он же низложив его с трапезнаго мосту, иже паде на землю и бысть яко мертв: егда убо оздраве, тогда глаголаше к настоятелю: яко аще восхощеши и смерти мя предати, аз не престану глаголати о сих тебе» (Летоп. занят. Археограф. Коммис., II, матер. стр. 82. Н. Барсуков, Источники русск. агиогр., 174).

Герман. В «Книге о святых» о нем сказано: «Преподобный Герман, дивный ученик преп. Кирилла Белозерскаго, преставися в лето 7000» (Рукопись Савваитова, л. 14. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, прим. 3, стр. 61. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 129).

Игнатий. В «Сказании о святых иконописцах» о нем сказано: «Преподобный отец Игнатий златый, иконописец Симонова монастыря, спостник пр. Кирилла Белозерскаго, писаше многия святыя иконы чудныя. Чти в житии св. Ионы митрополита, собеседника его бывша» (Рукопись графа С.Г. Строганова. Буслаев, Историч. очерки русск. народн. слов. и искусства, II, 380. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 206. М. Вл. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 186, стр. 72. Архим. Леонид, («Св. Русь», № 243 и 250) говорит о двух преподобных Игнатиях, иноках Белозерских. Так, под № 243: «Игнатий молчальник, преп. инок Кирилло-Белозер. монастыря, † XV в. Не канонизован. Погребен в Кирилло-Белозерском монастыре», стр. 60; под № 250: Герман дивный (№ 248), Досифей старец (№ 249) и Игнатий (№ 250), иноки Кирилло-Белозерскаго монастыря, † XV века. Не канонизованы. Погребены в Кирилло-Белозерском монастыре». Вероятно, оба Игнатия – одно и тоже лицо.

Преп. Александр, в мире Алексей, был родом из Вологды и в молодых летах прибыл в Спасокаменный монастырь; в монашество был пострижен игуменом Дионисием Святогорцем (впоследствии Ростов. архиепископом). Юный инок совершенно предал себя Богу, с охотою исполнял все монастырские послушания, соблюдал самый строгий пост и ни одного часу не проводил без труда; много лет провел он в таких подвигах, достиг сана священства и пользовался всеобщим уважением; но тяготясь славою, любитель пустынного уединения, Александр однажды ночью оставил обитель и чрез несколько дней достиг реки Сянжемы, где были густой лес и озеро. Полагая, что это место далеко от человеческого жилья, преподобный поселился здесь и построил себе келью, но сверх чаяния чрез несколько времени стали к нему приходить окрестные поселяне и дивились жизни пустынника. Любитель безмолвия поспешил отсюда удалиться в более пустынное место и на устье речки Кушты, среди непроходимых болот, нашел другого пустынника пр. Евфимия (11 апр.), о подвигах которого слышал он еще в Спасокаменном монастыре. Обрадовались пустынники, увидев друг друга, и не мало дней провели в молитве и духовной беседе. Александру сильно понравилось пустынное место и он убедил Евфимия уступить ему свою келью и взамен ее взять его новую келью на р. Сянжеме, на что последний согласился и оставил крест в благословение Александру. Подойдя ближе к озеру, пр. Александр водрузил крест и близ него поставил кельи – и начал трудами измождать свою плоть: рубил лес, лопатою вскапывать землю под посев ржи (ячменя); к нему в скором времени пришел один старец, и Александр с любовью его принял; когда же явился еще один любитель пустынного жития, Александр решился устроить небольшой храм в честь Успения Божией Матери, на что испросил благословение у Ростов. архиепископа Дионисия, некогда постригшего его в иночество. Благочестивый Заозерский князь Димитрий Васильевич и особенно супруга его Мария помогали ему в устройстве монастыря. Княгиня, по смерти мужа, убитого в битве с татарами, отдала на поминовение его в пользу обители с. Горку. Чрез несколько времени преп. Александр построил теплый храм в честь св. Николая. Скончался подвижник 68 лет 9-го июня 1439 года. Преп. Александр был среднего роста, телом весьма сух, лице имел круглое, взгляд кроткий, широкая темно-русая борода его спускалась до персей и до половины покрыта была сединой. Тело пр. Александра, согласно его завещанию, было положено у южной стороны храма. В 1519 г. обе церкви сгорели и на месте их были устроены две церкви Успения Божией Матери (доселе существующая) и св. Николая. В настоящее время в Куштской обители каменный двухэтажный храм, посвященный св. Николаю (внизу) и пр. Александру (вверху). Мощи преподобного находятся в храме у левого клироса; под могилою его устроена медная посеребренная гробница. Александров Успенский на Куште монастырь был закрытым в 1764 году и приписан (с 1838 г.) к Белавинской Спасо-Камен. пустыни, где ныне погост Александров, Вологодской губернии, Кадников. уезда, в 40 верстах к западу от г. Кадникова и в 4 верстах к юго-востоку от Кубенск. озера, при р. Куште. Почитание пр. Александра началось с 16 века и тогда называли его «преподобным и чудотворцем Куштским». Житие пр. Александра, по мнению Ключевского, составлено при Иоанне Грозном. Служба ему составлена не ранее 1575 г., но она не помещается в служебн. Минеях и едва-ли напечатана. В рукописн. житии пр. Александра описано до 20 чудес, из которых последнее относится к 1573 году. Верюжский свящ., Сказания о Вологод. святых, 266–278. Филарет, Русские святые, июнь, 58–63. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 582, стр. 221. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 154. История Российск. иерархии, III, 88. Ратшин, 72. Историч. словарь о русск. святых, 16. Суворов, Владим. Заоникиев. пустынь, 1888 г. Макарий, История русск. церкви, IV, 211; VII, 528. Бычков, Описание рукоп. Импер. публич. библиотеки. 1, 310, № 1. Архим. Леонид. «Св. Русь», № 307. Зверинский, Материалы для истории монастырей. вып. 2, № 605, стр. 49. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 16–17. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 758, № 14. Ключевский, Древнерусск. жития святых, 300, 372. Муравьев, Жития русск. святых, июнь, 103–111.

В 1413 году, при вел. князе Василии Дмитриевиче, в области его брата, князя Андрея Дмитриевича, в 15 верстах от г. Можайска, в местечке Колоча жил простой и бедный земледелец, Лука. Однажды в лесу, не далеко от своего жилья, Лука на дереве увидел икону Божией Матери с двумя затворами, из которых на одном было изображение св. Николая, а на другом пророка Илии. Лука с молитвою взял эту икону и поставил на дереве близь своей нивы, «на месте просте и небрегоме». Увидев икону, какой-то нищий взял ее, но Лука, давши нищему овсяный хлеб, возвратил себе св. икону и внес ее в свой дом, в котором лежал много лет расслабленный. Больной упросил Луку показать ему икону, которою ознаменовав себя по лицу, получил исцеление от расслабления. Слух об этом чуде распространился по окольным селам, «и стекошася мнози, и принесоша болящая различными недуги и вси здрави быша. И тако начаша отвсюду приносити множество недужных и разслабленных, и исцелевахуся». Ради чудотворной иконы и Лука стал в особом уважении не только у простых, но и у знатных людей. Лука с иконою отправился в гор. Можайск, и князь Андрей Дмитриевич со всеми жителями города вышел на встречу чудотворной иконе; такая-же торжественная встреча иконы была в Москве. Митрополит Фотий со всем духовенством в крестном ходе за городом встретил святыню и везде совершались многочисленные исцеления больных. Это подало повод Луке с иконою обходить города и села, и он собрал «милосердием Богоматери многа и безчисленна богатства и церковь постави во имя Пречистой Богородицы, идеже ныне есть монастырь Колочский. И себе-же созда дом удивен, якоже княжеский, в нем-же храмы светлы и велицы, и многи рабы и рабыни притяжа, и отроки предстоящыя ему и предтекущыя, светлыми одежами оболчени, и трапеза его многа драгаго брашна от тука и масти исполнена и многа пития благовоннаго, и всегда в пищи и в питии веселяшеся со служащими своими, и ловы деюще со птицами и псы, и медведи ухватая, таковыми позорными ловитвами утеху не малу себе претворяя». Бывший «прост человек и последний посланник», Лука до того возгордился своим богатством, что «не токмо вельможам и властям и сановникам сопротивен являшеся, но и самому князю Андрею Дмитриевичу жесток и непокорен бываше; еще же и ловы деющих на князя бияше их и грабляше, соколы-же и ястребы княжии к себе взимаше. Князь-же вся сия терпяше Пречистыя ради Богородицы». Но скоро постигло Луку наказание Божие. Однажды ловчий князя Андрея Дмитриевича вез в клетке мимо двора Луки пойманного лютого медведя. Лука приказал выпустить медведя на его двор. Выпущенный на свободу, медведь так смял Луку, что тот едва остался жив. Узнавши о несчастии Луки, князь Андрей посетил его и высказал, что Бог попустил это бедствие для его-же исправления. Лука, сознав свои грехи, по выздоровлении своем немедленно постригся в иноки в основанном на средства князя Андрея Дмитриевича и его самого «Колочском монастыре и поживе в нем неколико лет во умилении и в слезах и покаянии, дóндеже и преставися о Господе».

Сказание о явлении чуд. иконы Колочской Б. М., 1858 г., издано К. Ворженевским. Слово Пр. Богородицы, ч. 3, отд. 2, стр. 84–88. Степен., 1, 566. Рукоп. минея, июля. Лаврент., № 5. Новгор. 1 лет., под 6921.

Вельский погост, ныне г. Вельск, Вологодской епархии, первоначально находился на берегу р. Ваги, на мысу, образуемом ее слиянием с р. Велью. Слабость грунта, ежегодно подмываемого с обеих сторон реками, и весенние разливы, во время которых не редко весь мыс затоплялся, принудили жителей переселиться на нынешнее место. Во время этого переселения одной благочестивой женщине, Евлампии, было след. видение. Однажды Евлампия занималась в доме каким-то делом по хозяйству, пред нею явился молодой человек и сказал ей: «Меня вымыло водой из могилы и теперь тело мое на берегу реки Ваги, вели перенести его к храму Божию и поставить над ним часовню». Евлампия рассказала о видении своем священникам и народу, и те немедленно отправились на мыс, где прежде были церковьи кладбище, и здесь, близ самой р. Ваги, действительно нашли выпавший из берега гроб, уже потемневший от времени. По перенесении к церкви, гроб был открыт и в нем к удивлению увидели тело сохранившееся целым, ничем не поврежденным, и одежда на нем была крепка, как новая. Никто из жителей Вельска и окрестных сел не могли припомнить, кто этот мертвец; но на погосте при церквах жила престарелая инокиня Акилина, вследствие своей дряхлости и слепоты питавшаяся мирским подаянием; она заявила священникам, что еще в молодости слышала от старых людей, «что когда Новгород был еще не за Московским государем, тиун новгородских наместников утонул в реке Ваге и был погребен при церкви под Иванском (так назывался Вельский посад от церкви Иоанна Милостивого). Сказывали, говорила Акилина, что будто-бы боярин за что-то на него раскручинился и хотел убить, а Кирилл побежал от него за р. Вагу, и как прибежал к реке и вскочил в воду, вода от него разступилась во все стороны сажени на три. Бежавший за ним боярин, увидевши это, раскаялся и прислал к нему слугу своего просить себе прощения. Кирилл простил его, но сам пал ниц и утонул. Горько плакал о нем боярин, считая себя виновником его смерти, приказал отыскать тело его в воде и похоронил». Старуху подвели к гробу, и она, когда приложилась к телу святого, прозрела. Видя это чудо священники, по взаимному совещанию, сначала отпели молебен блаженному Кириллу, затем внесли его тело в церковь св. Николая и отслужили по блаж. Кирилле панихиду, и обо всем этом донесли Новгород. владыке. Со времени открытия мощей при гробнице святого совершилось много чудес. В некоторых случаях больному являлся во сне молодой человек и, приказывая идти помолиться ко гробу Кирилла, называл себя «Кириллом Вельским». «Иди на Вельский погост, говорил явившийся молодой человек больному крестьянину Созонину, вели отпеть молебен Кириллу». Долго-ли мощи бл. Кирилла почивали в Никольской церкви, неизвестно, но когда церковь сгорела, то и они сделались жертвою пламени, так что после пожара собрано было от них только несколько костей, которые и хранились в ящике, в алтаре нынешней каменной Троицкой церкви. Так как мощи праведного Кирилла, несмотря на долговременное их пребывание открытыми, никогда не были свидетельствованы высшею церковною властью, а имя его осталось почему-то не внесенным в древние святцы, то по переименовании Вельского погоста в гор. Вельск, при протоиерее Особине перестали призывать Кирилла Вельского в церковных службах; а чтобы удовлетворить требованию народа, привыкшего к торжественному празднованию его памяти 9 июня, один из приделов кладбищенской церкви был посвящен преп. Кириллу Белозерскому, празднуемому русскою церковью в тот день. Остатки мощей праведного Кирилла, сделавшиеся предметом любопытства, священник И. Алексеевский скрыл в землю под одним памятником на престольных местах прежних сгоревших церквей. Но икона праведного Кирилла и доныне стоит в иконостасе теплого собора, и народ глубоко уважает своего отечественного угодника Божия и почитает его память.

Верюжский, Сказ. о Вологод. святых, 311–375. Архим. Сергий, Агиология Востока, ч. II, стр. 404. Архим. Леонид, «Св. Русь», 58. Барсуков, Источники русск. агиогр., 306.

В Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875) под 10 числом июня помещена память «Преподобнаго Силуана, схимника Печерскаго». В «Сказании о святых, в пещере преп. Феодосия почивающих», повествуется, что однажды пришли в Печерский монастырский сад воры, но пр. Силуан силою своих молитв связал их, так что они в течение трех дней не могли «рушиться» с места, а затем, преподав им наставления и доведши до раскаяния, отпустил. Об этом, между прочим, упоминается в 1-й песни общего канона Киевопеч. преподобным, почивающим в Феодос. пещерах. Силуан в этой службе прославляется как «ревнитель чистоты и хранитель садовый, татей чувственныя и мысленныя плоды обоя красти хотящих молитвою связавый». Кроме этого чудесного случая, ничего неизвестно из жизни пр. Силуана. Мощи его почивают открыто и память его совершается 28 августа, вместе с другими преподобными дальних пещер, и особо 10 июня, но почему избран этот день для его памяти, неизвестно. В Книге о святых, в числе Киевопечер. святых упоминаются два преподобных с именем Силуана, но, вероятно, один и тот-же (см. в приложении книги Н. Барсукова, Источники русск. агиографии – «Книга, обдержащая в себе собрание всех Рос. чудотворцев»... к рукописи П. Савваитова). Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 226. Филарет, Русск. святые, август, стр. 125.

Не только в Тобольске, но и во всей Сибири митрополит Иоанн пользуется глубоким уважением и благоговейным почитанием. По нем служат панихиды и заупокойные литургии: ко гробу его, для поклонения, приходят и приезжают издалека, не только из тобольской, но и из епархий пермской, оренбургской, уфимской, томской и иркутской: по Сибири во многих домах можно видеть его изображения. В болезнях призывают его свящ. имя, с верою молятся на месте его погребения и получают исцеления. В приделе Иоанна Златоуста в Тобольск. соборе, где погребен митрополит Иоанн, по нем круглый год совершаются заупокойные заказные литургии и панихиды.

Иоанн Максимович родился в г. Нежине, Черниг. епархии, в 1651 г. Родители его Максим и Евфросиния Васильковские или Печерские (оттого, что отец его брал на аренду у Киево-Печерской лавры мельницы, перевозы, строил по подрядам церкви и пр.), были дворяне. Иоанн был старший из семи братьев (впоследствии сотников и даже полковников) и еще в детстве поступил в Киевскую академию, где он в особенности успевал в латинском языке, в науках словесных и богословии, а по окончании курса учения сам был учителем латинских классов в академии. В бытность еще учителем он был пострижен в монашество Иннокентием Гизелем, – вскоре был рукоположен в иеродиакона и иеромонаха, а чрез несколько времени назначен на должность эконома Печерской лавры – должность почетную и многотрудную. В 1678 году Иоанн был в числе послов от Малороссии в Москву с просьбою к русскому царю (Феодору Алексеевичу) о защите против турок, опустошавших Заднепровскую часть, и о назначении для Печерских иноков какого-либо монастыря в России на случай татарского набега. Царь отправил в Малороссию сильное войско, а Лавре предоставил Брянский Свенский монастырь, назначив Иоанна управителем его, так как Иоанн понравился Феодору Алексеевичу даром слова и благочестием; в 1665 году Максимовичу предоставлена была почетная должность проповедника слова Божия в Лавре. В 1695 г. Черниговский архиепископ Феодосий Углицкий (см. 5 февраля), знавший Иоанна почти с детства, вызвал его в Чернигов и возвел в сан архимандрита Черниговск. Елецкого монастыря, в надежде иметь его своим преемником по кафедре; по кончине Феодосия († 1696 г. 5 февр.), Иоанн подачею голосов Чернигов. духовенства, дворян и народа избран на Черниговскую кафедру и 10 января 1697 года он был возведен патриархом Адрианом в сан епископа. Труды Максимовича по благоустройству епархии и доселе незабвенны. Желая иметь в духовенстве просвещенных сотрудников, Максимович в 1700 году открыл в Чернигове первую тогда во всей России семинарию, под названием Коллегиума, в которую принимались дети из всех сословий. Успехи этой духовной школы были так велики, что чрез 10 лет Иоанн имел при кафедре замечательных проповедников слова Божия, отличных переводчиков книг с иностран. языков, просвещенных пастырей церкви. При Черниговском Ильинском монастыре открыл на свои средства типографию, где печатались его труды и переводы его сотрудников. В 1709 г. измена Мазепы Петру I-му много причинила зла южной России; Московское правительство подозрительно смотрело на лучших деятелей Малороссии. В 1711 году Иоанн Максимович был назначен, по указанию самого Государя, митрополитом в Тобольск, куда прибыл 14 августа 1712 года. В Сибири Иоанн много трудился над просвещением инородцев (вогулов, остяков), заботился о благоустройстве духовной школы, нередко проповедовал слово Божие и трудился над составлением сочинений. «Едино у него увеселение было, говорится об Иоанне в рукописной сибирской летописи, писать душеполезныя чтения». В 1714 году, согласно воле Петра 1-го, открыл в Пекине православную духовную миссию. В Тобольске и доселе из рода в род передаются трогательные рассказы о тайной милостыни митрополита людям бедным, сиротам, заключенным в тюрьме и особенно вдовам и сиротам духовного звания. Ночью в простой одежде, подходя к окну и кладя деньги или вещи, Иоанн стучал со словами: «примите во имя Иисуса Христа». Тобольскою паствою он управлял менее 3-х лет. 10 июня, после торжественного богослужения и угощения духовенства и нищих, Иоанн тихо, стоя на коленях, скончался в тот же день вечером (1715 г.). Иоанн Максимович росту был высокого, с лицом продолговатым; нос имел длинный, бороду довольно большую и седую, волосы длинные и также седые. Погребено тело его было подле Софийского собора в приделе свв. Антония и Феодосия, впоследствии распространенном (так что могила Иоанна, находившаяся вне храма, оказалась в придел. алтаре) и переименованном во имя св. Иоанна Златоуста, ангела митрополита Иоанна. В 1826 году, по случаю перестроек в соборе при епископе Евгении, тело святителя было усмотрено нетленным и погребено в том же алтаре только на левой стороне. Над прежним местом погребения митрополита Иоанна, на правой стороне придельного алтаря, Святитель изображен во весь рост, в белом клобуке и голубой мантии, а над новой могилой находится круглый беловатый мраморный памятник. Иоанн Максимович был неутомимый труженик, много трудился над переводами книг, б.ч. с латинского языка, и составлением сочинений; из последних несомненно принадлежат ему: 1) Алфавит, собранный, рифмами сложенный, от св. писания и из древних речений 1705 г.; 2) Богородице Дево, 1707 г.; в этой книге 24260 стихов; 3) Феатрон, или позор нравоучительный царям, князям, владыкам, и всем спасительный, 1708 г.; 4) Толкование на 50 псалом; 5) Отче наш... (толкование на молитву Господню); 6) Царский путь креста, вводящий в живот вечный; 7) Осьми блаженств евангельских изъяснение (из 5954 стихов); 8) Богомыслие на пользу правоверным; 9) Синаксарь о полтав. битве; 10) Царица неба и земли; 11) Духовные мысли; 12) Илиотропион – сообразование человеческой воли с божественною покорностью; 13) Путник (очной); 14) Слова. Некоторые из сочинений были изданы 2 и 3 раза. Об Максимовиче, Журн. Мин. Внутр. Дел, 1849 г. Прот. Ал. Сулоцкий, Жизнь Иоанна Максимовича, Странник, 1864 г., январь. Труды Киев. Академии, 1860 г., кн. 2. История Рос. иерархии, 2, 300. Словарь пис. дух. чина, ч. 1, стр. 200. Церк. история, Иннокентия, т. 2, XVII в. Наука и литература при Петре 1-м, Пекарского, т. 2. Филарет, История русск. церкви, изд. 1, ч. 4, III. Жизнеописание его, изданное А. Сулоцким в 1849 и 1854 году. В. Абрамов, в Страннике 1863 г., № 5. Рукоп. летоп. сборник Тобольской дух. семинарии. В. Абрамов, Иоанн Максимович в Журнале Мин. Нар. Просв., 1850 г., № 10. Древн. и нов. Россия, 1878, март, статья Трефолева. В этой статье ошибочно говорится о месте погребения Иоанна Максимовича в Успенском Рязанском соборе и о попытке открыть его мощи.

Св. Василий, епископ Рязанский, скончался 3 июля 1295 г., и тело его было погребено в Борисоглебском храме (старом) соборе). В 1609 году 10 июня Рязанским архиепископом Феодоритом были открыты мощи святителя Василия и, по случаю смутного тогдашнего времени, были положены под спудом в Успенском (ныне Христорождественский) Рязанском соборе, на левом клиросе, подле иконостаса; но часть от его мощей как святыня доныне открыто хранится в соборе, вместе с частицами мощей других святых. В 1645 году Рязанский архиепископ Моисей постановил торжественно праздновать 10 июня св. Василию, в память обретения его мощей. О св. Василии см. 12 апреля и 3 июля. (Сказание о св. Василии 1-м, епископе Рязанском, епископа Иустина, Рязань, 1895 г. В этом сказании помещены св. Василию два тропаря).

Наше отечество – православная Россия, по преданию, было освящено стопами не одного только апост. Андрея Первозванного (см. 30 ноября), но и других верховн. апостолов (из 12-ти, как-то: Симона, Варфоломея и друг.). Проповедью апост. Варфоломея была оглашена Албания в Вел. Армении – ныне гор. Баку, на берегу Каспийского моря, где, по местному преданию, св. Апостол претерпел мученическую кончину. Некоторые из св. отцов (Иоанн Златоуст, 20 беседа на Евангелие Иоанна, Кирилл Александрийский, 12 беседа на Еванг. Иоанна, Ориген – Contra Cels num. 48, Епифаний Кипрский – Contra haer. 51 и др.) считают ап. Варфоломея за одно лицо с Нафанаилом. О проповеднической деятельности ап. Варфоломея подробные сведения находятся в Деяниях святых (Acta sanctorum Avgust, V, 7–108 р.), а также в Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского 11 июня и 25 августа. Местами проповеди ап. Варфоломея были следующие страны в таком порядке: Аравия, Индия, Малая Азия и Великая Армения, где в г. Албанополисе (в нынешн. Баку) скончался мучеником. О проповеди ап. Варфоломея в Армении свидетельствует Леонтий, архиепископ Кесарийский в письме к св. Григорию великому, просветителю Армении (см. 30 сент): «Ты, писал к нему Леонтий, избран был заместить св. ап. Варфоломея и Фаддея (см. 21 авг.); вспомни об их трудах и следуй всегда их стопам» (Зенон Глак, 338. Правос.л. Обозр. 1888 г., октябрь). На память о проповеднич. деятельности ап. Варфоломея в г. Баку в 1892 году сентября 15-го освящена была в честь сего Апостола часовня, каковая (часовня) была построена на месте первой в этом городе церкви, основанной в 1815 году в память Бакинского первомученика – св. апост. Варфоломея; в 1892 году была составлена брошюра: «Св. апостол Варфоломей – первомученик за веру Христову в г. Баку» (Духови. Вестник, 1892. Церк. Ведом, 1892, № 47).

В рукописи, хранящейся в Троицком соборе г. Варнавина, Костром. епархии, находится житие пр. Варнавы под следующим заглавием: «Месяца иуния 11 день житие и жизнь преподобнаго отца Варнавы, иже во обители Пресвятыя и Живоначальныя Троицы Отца и Сына и Святаго Духа в пределах града Галича на Красной горе над рекою Ветлугою». Житие это было написано «в лето 7147 (1639) обители (пр. Варнавы) честнейшим иеромонахом Иосифом (Дядкиным), иже бысть последи в царствующем граде Москве книжнаго печатнаго управления главнейший управитель». Из этой рукописи видно, что пр. Варнава пришел из града Углича (где он родился и впоследствии принял священный сан; оставил же родину вследствие набегов черемисов и разорения ими Углича) «в пределы пустые на реку Ветлугу» и поселился «на берегу реки на Красной горе в дикой пустыне», в которой и жил много лет, «Богу работая во псалмопении и молитвах, питаясь былием и вершием дубовым» (желудями), так как хлеба у него не было по отдаленности пустыни от жилища человеческого «на сто поприщ и больше». Несколько времени прожил у него преп. Макарий, на пути в Унжу (см. 25 июля). Изредка посещали пустынника люди, «благословения ради», которым он предсказал, что по преставлении его на берегу реки Ветлуги «умножит Бог житие человеком, а на месте его жительства будут жить иноки». По словам описателя жития пр. Варнавы, приходили к нему «и дивия зверие, медведи мнози, живуще близ келлии его.... он же хождаше между ними, аки между скотами, зря на них и утешашеся; благодаря великаго Бога, тии зверие кротки ему быша». После 28 летних трудов на Красной горе пр. Варнава скончался в глубокой старости 11 июня 1445 года (а по другим позже, в 1492 г.). По кончине пр. Варнавы, на место подвигов его начали приходить на жительство «от разных стран» многие монахи «и к ним земледельцы», а иные поселились «по брегу тоя реки в верхнюю и нижнюю страну, и размножашеся по всей той реке народ мног даже до великия реки Волги». Иноки построили на Красной горе две церкви – одну в честь Пресв. Троицы, а другую над гробом пр. Варнавы во имя св. Николая чудотворца и основали «общежительную пустыню», которая получила название «Варнавинской пустыни». В 1764 году, при составлении (монастыр.) штатов, Варнавинская пустынь оставлена была на своем содержании, а затем вскоре обращена в приходскую церковь; наконец, в 1775 г., при новом учреждении губерний, подмонастырская слобода (Варнавинская) обращена в уездный город Костромской губернии, а церковь – в соборную, по которой и новоучрежденный город был назван Варнавиным (История Рос иерархии, III, 499). Варнавинский (Троицкий) собор построен в 1668 г. и доселе хорошо сохранился, только нижняя часть его вросла в землю на сажень. В нем под спудом почивают мощи преп. Варнавы. Мощи его были свидетельствованы, по распоряжению патриарха Иосифа, в 1639 году и в это время было написано его житие. (Филарет, Русские святые, июнь, 64). В рукоп. житии пр. Варнавы (л. 38) сказано о нем: «возрастом высок, сединами благолепными и брадою изрядно умеренною продолговатою украшен, саном иерей, нравом зело благопотребен, в словесех сладкоглаголив, и всякими добротами духовными украшен». В «Иконописном подлиннике» Филимонова под 11 ч. июня сказано: «Подобием надсед, брада аки Сергиева, гораздо подоле, ризы преподобническия и в схиме, в руке свиток; нецыи пишут схиму на плечах» (стр. 57).

Рукописн. житие, составленное Иосифом, иноком Варнав. пустыни, в 1639 г., подробное описано И.К. Херсонским, каковое описание помещено в 36–38 №№ Костром. Губ. Ведом., 1889 г., и затем издано особою брошюрою, Москва, 1890 г. В означен. рукописи большая часть жития преп. Варнавы с 41 л. по 193 л. посвящена описанию чудесн. исцелений от мощей преподобного. Пр. Варнаве нет особой службы, а есть молитва, тропарь и кондак (в означенной рукописи; впрочем, тропарь и кондак те же самые, что пр. Антонию Сийскому, печатаемые в месяч. минее под 7 декабря). Филарет, русск. святые, июнь, стр. 64–65. Историч. словарь о русск. святых, 52. Памятн. книжка для Костром. епархии на 1862 г. Самарянов, стр. 62. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 85. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 156. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 101, стр. 111. История Рос. иерархии, III, 449. Ратшин, 163. Историч. опис. церквей, изд. 1828, 19. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 202, № 377. Строев, Списки настоятелей, 877, № 26. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 192. Имя преп. Варнавы внесено в Полн. христиан. месяцеслов (Киев, 1875 г.) под 11 ч. июня: «Преп. Варнавы Ветлужскаго, скончавшагося 1445 года».

Преп. Ефрем, Новоторжский чудотворец, скончался в 1053 году 28 января (под каковым числом помещены краткие сведения о жизни его). Тело преподобного находилось сокровенным в недрах земли 519 лет и тление не коснулось его. В 1572 году обитель св. Ефрема посетил Новгородский архиепископ Леонид (1571–1575) и здесь узнал о нетленных мощах преподобного. Архиепископ приказал немедленно вскрыть древнюю каменную гробницу, «и егда открыша, исполнися весь храм от святых и чудотворных мощей его благоухания», а тело преп. Ефрема было усмотрено не предавшимся тлению. Леонид об открытии св. мощей писал к царю Иоанну и Москов. митрополиту Кириллу, который приказал освидетельствовать мощи преподобного, «и уставиша праздник честен бывающих ради чудес его. Пренесение же мощей его уставися праздновати иуния в 11-й день». У архим. Филарета (Русск. святые, 28 янв.). Архим. Сергия, Агиология Востока (28 янв.) «Перенесение мощей пр. Ефрема показано 11 июля и 11 июня и замечено, что перенесение его мощей другое было в 1690 году». Празднование пр. Ефрему было установлено при Москов. митрополите Данииле (1584–1587 г.); о местном праздновании преп. Ефрему, как установленном при митрополите Данииле (а не Леониде), сказано у Е.Е. Голубинского (История канонизации русск. святых, стр. 85). По ходатайству граждан г. Нового-Торжка (при Тверском архиепископе Филофее, впоследствии Киев. митрополите) Св. Синодом в 1864 году разрешено ежегодно совершать (11 июня) обнесение мощей преп. Ефрема вокруг его обители (Твер. Епарх. Ведомости, 1886 г., № 25).

В 18 веке в лесах Орловской епархии подвизался праведный старец Варнава, работая Богу в совершенном безмолвии. Он при себе имел одного только ученика и никого другого не принимал к себе в сожительство: но под конец жизни он поселился близ келлии другого пустынножителя Адриана, впоследствии Симановского иеросхимонаха Алексия (см. о нем 28 марта). Не долго, впрочем, отшельники наслаждались уединенным спокойствием. В одну ночь напали на них разбойники и, опустошив сначала келлию Адриана, ограбили и келлию Варнавы. Господь сохранил жизнь Адриана, но Варнава принял от их руки мученический венец; он не перенес нанесенных ему побоев и чрез десять дней скончался. Адриан, совершив над ним надгробное пение, предал тело его земле близ обитаемой им келлии (Странник, март, 1861 г., «иеросхимонах Алексий», стр. 158). Скончался Варнава, вероятно, не ранее 1775 года.

* * *

В пределах Орловской епархии в начале 12 века мученическою смертью окончил земную жизнь и другой Варнава – игумен Одрино-Николаев. монастыря (в Карачев. уезде). Настоятель Одрино-Николаев. монастыря иеромонах Питирим в 1744 году, на запрос Епарх. Начальства о времени основания означенной обители, писал: «Когда и при каком государе и по каким граматам и повелениям Николаевский Одрин монастырь получил первоначальное существование, справиться не с чем за тем, что в 1720 году оный монастырь варварскими людьми ограблен, игумен Варнава сожжен и многия вещи и письмена пограблены». («Старец Серапион, игумен Одрино-Николаевской пустыни», Странник, 1862, март, стр. 145).

В соборном храме Карейской обители на Афоне на горнем месте в алтаре находится свято чтимая икона Божией Матери, именуемая «Достойно есть». О сей иконе на Афоне сохраняется такое предание: «Недалеко от Кареи жил старец священноинок с своим послушником. Однажды старец отправился в Карею на всенощное бдение (в воскресный день); послушник его остался в келлии. При наступлении ночи, когда следовало начинать всенощную, какой-то незнакомец постучался в келлию; послушник впустил к себе неизвестнаго инока и вместе с ним начал совершать всенощную; когда же приспело время величать Пресв. Богородицу, оба они стали пред Ея иконою. Инок запел: «Честнейшую херувим», на это гость заметил, что и у нас величают Божию Матерь, но предварительно этой песни поют: «Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, присноблаженную, пренепорочную Матерь Бога нашего», а затем уже «Честнейшую херувим»... Молодой инок до слез умилился, внимая пению неслыханной им песни, и стал просить дивнаго певца научить его этой чудной песни и написать ему на память. Так как в келлии не нашлось ни чернил, ни бумаги, то незнакомец сказал: «так и напишу тебе песнь эту на сем камне, а ты заучи ее и сам так пой, и всех христиан научи, чтобы так славословили Пресв. Богородицу». Камень, как воск, умягчился под рукою дивнаго посетителя и глубоко на нем врезывались слова. Затем посетитель, назвав себя Гавриилом, стал невидим. Всю ночь послушник провел в славословии пред иконою Пресв. Богородицы. Старец, возвратясь из Кареи, застал его поющим новую дивную песнь. Послушник показал старцу каменную плиту с написанною на ней песнию. Старец объявил о том собору святогорцев, и все с того времени стали воспевать новую песнь в честь Пресв. Богородицы». Икона, пред которою впервые воспета была дивным посетителем (арханг. Гавриилом) песнь, была перенесена в Карею. Плита с начертанной на ней песнью была перенесена в Константинополь в патриаршество Николая Хрисоверга (983–996). Келлия, где произошло это чудное событие, и доныне на Афоне известна под названием «Достойно есть». Изображение иконы (Достойно есть) во многих списках находится в церквах нашего отечества, особенно на юге России. Празднование сей иконе установлено 11 июня, так как в этот день было чудное явление арханг. Гавриила афонск. иноку. Этой иконе составлена служба, есть и акафист, напечатанный в Москве 1887 г. (издан. Афон. обители). При акафисте приложено подобие чудотворной иконы Божией Матери, именуемой «Достойно есть», находящейся в Карейск. соборе на Афоне. (Троицкие листки, № 404. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 269–271. Вышний Покров над Афоном, М., 1881 г. На Афоне, вместо 11 июня, которое случается бол. частью в Апостольский (Петров) пост, празднество в честь иконы Божией Матери «Достойно есть» переносится на 13 июля и отправляется совместно со службою св. архангелу Гавриилу. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, 1898, стр. 252–253).

В святцах г. Кайдалова (Чтения в Моск. обществе любителей дух. просвещ., июль, 1876 г.) под 11 числом июня упоминается, как местно чтимый, Сарский епископ Анфим. В списках настоятелей Строева между епископами Сарскими и Подонскими нет ни одного с именем Анфима, а есть епископ Афанасий (1356 г. – стр. 1033). В письмен. исторических памятниках об Афанасии, епископе Сарском, существуют разноречивые и сбивчивые известия, тем более, что в это время между русскими иерархами было, кроме Афанасия Сарского и Подонского, еще три Афанасия: 1) Афанасий, епископ Владимиро-Волынский, посвящавший пр. Сергия Радонежского в пресвитера (упоминается по Никон. списку летописи под 1351 г.); 2) Афанасий, епископ Коломенский, упоминаемый в летописи (по Никон. списку) под 1351 г., а по Истории Рос. иерархии (ч. 1, стр. 243) и Строеву (стр. 1029) под 1353 г. (при погребении Московск. митрополита Феогноста) и 3) Афанасий, епископ Рязанский, рукоположенный св. Алексием, Москов. митрополитом, в 1360 г. (Христ. Чтение, 1859 г., стр. 359). Афанасия Сарского и Подонского некоторые смешивают с Афанасием Владимиро-Волынским, но это несправедливо. Об Афанасии, епископе Сарском, в Истории Рос. иерархии сказано: «Афанасий, епископ Сарский и Подонский, с 1340 по 1353 год: скончался в Костроме в 1363 году». Он первый начал называться Сарским и Подонским, потому что митрополит Алексий (вернее – м. Феогност) в 1-й грамоте отдал в ведение его все церкви от Червленого яра вдоль по Хопру до реки Дона (ч. 1, стр. 234), вследствие чего, по мнению Арцыбашева, преемники Афанасия начали именоваться Сарскими и Подонскими (т. III, дополн. к V кн., стр. 337, пр. II). В 1352 (или 1353) митроп. Феогност выдал другую грамоту о спорных церквах по Червленому яру и Хопру, по которой эти церкви должны отойти к Рязанской епархии. Вероятно, после сего епископ Сарский Афанасий добровольно оставил свою епархию и удалился в Кострому, где и скончался. (Н. Соловьев, Сарайская и Крутицкая епархия, стр. 31–35).

Преподобный Арсений был родом из Новгорода Великого; родители его были люди не знатного рода, но отличались благочестием, а потому Арсений от юности отличался кротостью, любовью к чтению слова Божия и с молодых лет занимался ковкою медных сосудов, в чем он был весьма искусен. Из любви к Богу, ради спасения души своей, он удалился в обитель на Лисьей горе, не вдалеке от Новгорода, где в 1379 году был пострижен в иночество. Строгими, подвижническими занятиями и постоянными трудами Арсений обратил на себя общее внимание иноков, но не довольствуясь этими подвигами и желая высшего совершенства, он, с благословения игумена Иоанна, с Афонскими иноками отправился на Афон. Здесь игумен, узнав, что Арсений искусен в ковании медных сосудов, занял его предпочтительно сим рукодельем. Ревностно и безвозмездно нес это послушание Арсений не только в пользу монастыря, где жил, но и для других афонских обителей. Он в течение трех лет обошел Афонские монастыри и везде трудился безмездно в ковании сосудов. По прошествии трех лет, Арсений возымел сильное желание возвратиться в Россию и там основать монастырь во имя Пресв. Богородицы. Святогорский игумен Иоанн не с охотою отпускал его от себя и в благословение дал ему икону Богоматери (наименованной впоследствии Коневскою, см. о ней 10 июля). Арсений возвратился в Новгород в 1393 г. и открыл архиепископу Иоанну 2-му о своем желании соорудить обитель и храм во имя Рождества Пресв. Богородицы. Архиепископ благословил его на такое святое дело. Отправившись по р. Волхову, Арсений на пути посетил Валаамский монастырь, но наскучив его многолюдством, он решился отойти в более уединенное место и прибыл к острову Коневцу (о названии острова, см. под 10 числом июля: празднество Коневской иконе Божией Матери). Узнав, что есть на озере еще более отдаленные острова, отплыл далее и, застигнутый бурею, направился в р. Вуоксу к Городинскому погосту (что ныне г. Кексгольм). По прекращении бури, Арсений отправился было на северо-запад озера, но снова сильная буря поворотила его судно к Коневскому острову, из чего преподобный увидел высшее указание на основание здесь обители. Первоначально Арсений поселился на возвышенном месте, названном впоследствии св. горою; здесь он водрузил крест и построил небольшую келью; потом в 1396 г. он перешел к небольшой бухте на юго-западный берег острова и здесь для немногих своих учеников основал малую деревянную церковь в честь Рождества Пр. Богородицы и таким образом положил начало Коневск. монастырю. В житии преп. Арсения рассказывается о прогнании им нечистых духов, обитавших под камнем, названным конь-камень, и в виде черных воронов, перелетевших на большую губу Выборг. берега, которая с того времени называется чертовою лахтою. Чрез несколько времени пр. Арсений снова отправился на Афон; в его отсутствие обитель испытывала много бедствий, особенно от недостатка пищи, так что братия решилась оставить остров; но благочестивый старец Иоаким, удостоившись в видении узреть Богоматерь, возвестившую о скором прибытии Арсения, удержал их от исполнения этого намерения; и действительно, Арсений на другой день возвратился в монастырь с богатыми дарами от Новгородцев. На возвышенном месте, где было Иоакиму видение, поставлен был крест, и впоследствии устроены часовня и скит. Новгородский архиепископ, св. Евфимий 2-й, как постриженик монастыря на Лисьей горе, питал особенное уважение к преп. Арсению, помогал ему в благоукрашении обители и посещал его, при чем подарил свой клобук; в память посещения Евфимием Конев. монастыря, иноки назвали мыс, где встречали и провожали святителя, владычнею лахтою. На этом месте впоследствии были поставлены крест и часовня. В 1421 году, случилось необыкновенное разлитие вод Ладож. озера, угрожавшее обители, вследствие чего пр. Арсений, при пособии архиепископа Евфимия, перенес свой монастырь на то место, где он и доныне существует. Здесь трудами преп. Арсения построена была каменная церковь во имя Рождества Пресв. Богородицы. Пред смертью своею, пр. Арсений назначил своим преемником Иоанна и скончался 12 Июня 1444 г. (у Филарета в 1441 г.) в глубокой старости. Тело его было погребено под церков. папертью, где впоследствии был устроен храм во имя преп. Онуфрия великого. Мощи преп. Арсения были на вскрытии до разорения монастыря Шведами. В 1573 г. иноки Конев. монастыря перешли в Деревяниц. Новгородский, куда думали перенести и мощи преп. Арсения, но были-ли его мощи перенесены туда – неизвестно. Почитание преп. Арсения началось вскоре после его кончины; в число же святых всей русской церкви имя его было внесено по определению св. Синода в 1819 году: тогда же была составлена ему особая служба, а в обители устроены два храма в его имя. Служба, житие и похвала преп. Арсению напечатаны в 1815 г. Гробница преп. Арсения находится в нижней Сретенской церкви, недалеко от входных дверей. В «Иконописном подлиннике» под 8 ч. сентября сказано: «подобием сед, брада аки Сергиева..., риза преподобническая» (Филимонов, 32).

Житие пр. Арсения, по мнению архиепископа Филарета, первоначально было написано священноиноком Василием (в монашестве Варлаам) между 1547–1588 г. (Обзор. дух. литературы, 209 стр.) Ключевский полагает, что житие пр. Арсения, напечатанное вместе с службою (СПБ. 1850), имело источников старые записки об Арсении. (Древн. русск. жития, 357 стр.). В одном сборнике Троице-Сергиевской Лавры XVII в. сохранилось два отрывка из жития пр. Арсения (244–245). Филарет, Русск. святые, Июнь, 65–70. Полное собрание летописей, III, 233; IV, 102. Историч. изображение о начале Конев. обители, 1817 г. История Рос. иерархии IV, 616 стр. Историко-стат. сведения о СПБургской епархии, 1-й вып. (Описание Коневской обители). Житие пр. Арсения Коневского, 1820 г. Истор. описание Конев. обители, СПБ. 1822 г. Остров Коневец и тамош. монастырь, СПБ. 1852 г. Устав Конев. Общеж. монастыря, 1853 г. Историко-статист. опис. Конев. монаст., СПБ. 1869 г. Архим. Пимен, Рождественский Конев. монастырь, СПБ. 1886 г. Ратшин, 474. Истор. словарь о русск. святых 42. М.В. Толстой, Святыни и древности Вел. Новгорода, 230. Макарий, Истор. русск. церкви I, 207; IV, 206. Озерецковский, Путешествие по Ладож. озеру, с видом монастыря. Зверинский В., Материалы для истории монастырей, вып. 1 № 255, 165–166 стр. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о русск. святых, № 129, 43 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, 150, Архим. Леонид, «Св. Русь», № 241, стр. 58. А.Н. Муравьев, Жития русск. святых 123–134 стр. Строев, Списки настоятелей, 285, № 17. Протоиерей Ф. Знаменский «Коневский монастырь», Церк. Ведомости 1898 г., № 28.

У Архимандрита Леонида, «Св. Русь», между святыми Коневца (Коневец. монастыря) упоминаются Иаков и Феофил Коневские, † 1392 г., местночтимые (№ 239, 240, стр. 58). О сих подвижниках благочестия никаких сведений не сохранилось; судя по году кончины их, они жили на Коневце ранее прибытия на оный пр. Арсения.

К памяти пр. Арсения, к 12 числу июня, бывает многочисленное стечение богомольцев в Коневецкий монастырь, в котором в этот день после литургии бывает крестный ход к св. горе в скит (и обратно). Этот крестный ход установлен с давнего времени и совершается весьма торжественно. (Конев. монастырь, в Стат. описании СПБургск. епархии 1 вып.).

Коневец. монастырю принадлежит часовня, находящаяся в С.-Петербурге в Москов. части по Загородн. проспекту, построенная на месте, пожертвованном С.-Петерб. купцами Н. Козулиным и Ив. Кувшинниковым. Часовня была построена в 1821 г. старанием настоятеля Конев. обители, игумена Илариона, много потрудившегося для благоустройства монастыря. В 1862 г. здания Конев. часовни подверглись пожару, но в 1863 г. была сооружена новая и изящная часовня, освященная 28 марта.

Строгий подвижник православного Востока, преп. Онуфрий великий († 400 г.), как образец аскетической монашеской жизни свято чтится и в России. В Юго-западной России униатами (а может быть и католиками) составлено обширное его житие, где пр. Онуфрий, вопреки преданиям восточ. церкви, представляется происходящим из царск. рода, описываются подробно его благоч. подвиги. На юго-западе в честь пр. Онуфрия были и церкви и монастыри; там же в употреблении и акафист преп. Онуфрию, не принятый нашею церковью. У униатов нередко можно встретить икону этого святого в так. виде: преп. Онуфрий изображен с царскими атрибутами – короною и державою, брошенными у ног его. Эти атрибуты, по объяснению католич. проповедников в западном крае, означают, что держава царская у ног папы и что венец с ореолом дастся только одному папе с неба, куда устремлен взор преп. Онуфрия на иконе. В Кременец. Николаев. (правос. соборе) находится чтимое народом резное изображение преп. Онуфрия, приобщаемого Св. Таин ангелом. В этом соборе устроен придел пр. Онуфрия; таковая же икона святого находится и в Богоявл. Кременец. церкви (Волын. Еп. Вед. № 8, 1869). В юго-западной России преп. Онуфрий пользуется особенным уважением; там существует такое убеждение, что молящийся ему будет счастлив в жизни, и в житии пр. Онуфрия, между прочим, рассказывается, будто он при смерти заповедал пр. Пафнутию возвестить всем повсюду, что кто помолится ему (т.е. Онуфрию), или даст (что) в память его на литургии, исполнит какое-либо доброе дело, или несколько раз произнесет молитву Господню, тот получит от Бога счастье. (Волын. Еп. Вед. № 32, 1873).

Во многих местах нашего отечества простой народ молится этому угоднику об избавлении от внезапной смерти, и в некоторых сказаниях ему назначается для этого особая молитва⁵. Основанием для такого народного верования послужили, как видно, следующие обстоятельства, указываемые в житии св. Онуфрия. Именно, преподобный Онуфрий сам о себе говорит, что он «многажды отчаялся живота своего, и мнил себе уже при смерти быти,» и в этих-то случаях только один Промысл хранил его от смерти, подавая ему все необходимое для насущных потребностей и поддержания его жизни. Это особенное промышление Божие о св. Онуфрии продолжалось до самой кончины его, так как он все время жил в недоступном и никому неизвестном уединении, и тогда только, как приспело время его кончины, Бог послал к нему одного инока для погребения преподобного. Св. Онуфрий, увидев пред собою этого посланника Божия, сказал ему: «Бог, иже всем есть милосерд, посла тя, брате, ко мне, да погребеши тело мое, и на безконечную жизнь ко Христу моему прийду в покой вечный»⁶. Кроме сего, на Руси в старину к преп. Онуфрию прибегали женщины в трудных и опасных случаях рождения и в безнадежных случаях детской болезни. Это, между прочим, было побуждением русским царицам в 17 в. устроить в домовой своей церкви великом. Екатерины (которой также приписывают облегчение в трудных родах) придел пр. Онуфрию. (Быт рус. цариц, 912 стр.). Больных детей русские царицы, в надежде на их чудесн. исцеление от недугов, причащали в церкви пр. Онуфрия (там же 318 стр.).

Глубоким уважением в великой России преп. Онуфрий пользуется и потому, что он пишется с большою бородою («брада долга до глезне»), а борода, по представлению наших древних книжников, служила знаком большей зрелости духовного совершенства, и следовательно, высшей красоты. «Мужу убо благолепие, писал патриарх Адриан, яко начальнику – браду (Бог) израсти». (Калинский, Народ. Церковный Календарь).

В Подольской епархии, ради памяти преп. Онуфрия, во многих местах совершаются крестные ходы, отправляются торжествен. богослужения и бывают «отпусты», привлекающие многочисленных богомольцев в правосл. церкви и католич. костелы на поклонение местно чтимым и почитаемым за чудотворные иконам преп. Онуфрия великого. Во многих храмах, где нет «отпустов» и нарочитых празднеств в честь пр. Онуфрия, имеются его иконы, на которых он изображается без одежды, покрытым своими волосами (головы и бороды), принимающим Св. Тайны от ангела.

В честь пр. Онуфрия совершаются празднества: в м. Городке Каменец. уезда, куда стекаются тысячи богомольцев православных (ради праздника пр. Онуфрию) и католиков в местный костел, ради празднования Латин. святому Антонию Подуанскому. После литургии 12 июня из Александро-Нев. церкви м. Городка совершается крестный ход с иконою пр. Онуфрия к колодцу (за р. Смотричем) для освящения воды. В этот день многие причащаются Св. Таин в местн. храме. Икона пр. Онуфрия большого размера, покрытая металлич. ризою; находится эта икона в иконостасе на правой стороне.

В церкви с. Копиевки, Бряцлав. уезда, находится (на правой стороне храма близ иконостаса) старинная, прекрасной греческой живописи икона пр. Онуфрия; высота иконы 2 арш. 14 верш., а ширина два аршина. Пр. Онуфрий изображен в рост, стоящим со сложенными на персях руками и готовящимся к принятию Св. Таин от ангела; по сторонам иконы изображены события из жизни преп. Онуфрия. Икона эта – в серебряной чеканной ризе, в коей более пуда весу; серебрян. риза искусной работы. По местн. преданию, этот образ, написанный на холсте, был пожертвован в церковь с. Копиевки крестьянином Вас. Шередько. Графиня Софья Потоцкая, часто посещавшая Копиев. церковь, пожелала устроить на иконе серебряную ризу, для каковой цели образ этот был отправлен в Петербург, где и сделана находящаяся на нем нынешняя риза. Вскоре после этого графиня Потоцкая умерла, не успев передать икону пр. Онуфрия в Копиев. церковь. Протоиерей Григ. Солуха, поступив на приход в с. Копиевку, узнал, что образ пр. Онуфрия, взятый из Копиев. церкви, находится в г. Умани в дворце гр. Потоцкого (сына Софии) и обратился в 1826 г. к нему с просьбою о возвращении иконы и, несмотря на козни Уманских ксендзов, желавших оставить означ. образ в своем костеле, икона была возвращена в Копиевку. По рассказам Уманск. старожилов, пред этою иконою пр. Онуфрия коленопреклоненно молился Государь Император Александр 1-й, останавливавшийся в Умани (в 1825 г.) на пути в г. Таганрог. (Календарь Подол. епархии за 1896 г. стр. 57).

В с. Малиевцах, Ушиц. уезда, в гроте (пещере) под Крестовоздвиж. церковью, построенною над отвесною скалою, находится рельефное изображение пр. Онуфрия; вход в пещеру закрывается сверху падающею водою: водопад этот имеет до 40 арш. высоты. В Малиев. церкви на левой стороне в особо устроенном киоте находится большого размера икона пр. Онуфрия, художественно написанная в Италии и пожертвованная в эту церковь помещиком-католиком, когда при Малиевской церкви существовал Базилианск. монастырь. Икона пр. Онуфрия обложена вокруг камнями, заменяющими раму и представляющими подобие пещеры, где спасался преподобный. В Малиевце бывает стечение богомольцев 12 июня и особенно 24 июня (см. это число).

В Грановском мужском монастыре (Гайс. уезда, Подол. епархии) находится святочтимая икона пр. Онуфрия (в Преображ. храме), издавна почитаемая за чудотворную, о чем свидетельствуют многие привески (изображение разн. частей человеч. тела) на иконе. Величина иконы 2 аршина в высоту и 1 ½ ар. в ширину; икона покрыта медною посеребрян. ризой. В честь пр. Онуфрия в Гранов. монастыре есть церковь.

В Преображ. Головчин. монастыре (Летич. уезда) находится святочтимая икона преп. Онуфрия старинной живописи. На поклонение этой иконе бывает стечение богомольцев в монастырь к 12 июня.

В Онуфриев. церкви с. Калиновки, Могилев. уезда, находится примечательная по своей древности и народ. уважению икона пр. Онуфрия. По преданию, эта икона вывезена была владельцем Калиновки, князем любомирским из Константинополя и подарена Базилианам, которым тогда принадлежала церковь с. Калиновки. Ежегодно 12 июня в Калиновскую церковь бывает большое стечение богомольцев.

В Димитриев. церкви с. Вербки, Каменец. уезда, в алтаре, на горнем месте, находится местночтимая икона пр. Онуфрия; ради сей иконы бывает в Вербку 12 июня значительное стечение богомольцев.

Ежегодно 12 июня бывает крестный ход из Димитриев. церкви с. Черченского-Залучья, Камен. уезда, к пещере (Негинской) для совершения панихиды. Народное предание сообщает, что во время татарского набега, жители Негина и окружн. сел заблаговременно скрылись от врагов в пещеру (на скалист. берегу р. Смотрича) и долгое время проживали в пещере (уверяют, что пещера эта, будто бы, имеет продолжение на несколько верст). Открыто было татарами убежище христиан, вследствие выхода из пещеры девушки-невесты за «барвинком» (трава, которою южнорусские девушки-невесты украшают голову, готовясь к браку). Татары зажгли огонь у пещеры и задушили всех находившихся в ней. Внизу на берегу р. Смотрича против пещеры с 1894 года, после крестн. хода из Залучской церкви и панихиды, было погребено множество костей, извлеченных из Негин. пещеры, и над ними поставлен каменный крест, с надписью о времени и побуждениях к постановке означенного креста.

Таким же глубоким уважением пользуется преп. Онуфрий и на Волыни. Из святочтимых и почитаемых чудотворными особенно известны иконы пр. Онуфрия: 1) в Любарском женск. монастыре в Новгород Волын. уезде; 2) в церкви с. Городища, Ровенск. уезда, 3) в Рождество-Богород. церкви в с. Малой-Мильче, Дубен. уезда; в подвальном этаже этой церкви в 1872 г. на доброхотные пожертвования причта и прихожан устроена церковь в честь пр. Онуфрия. Как в Любар. монастыре, так и в Городище и Мал.-Мильчу бывает 12 июня большое стечение богомольцев.

В Киевской епархии в настоящее время существуют два мужск. монастыря в честь пр. Онуфрия: 1) Жабочинский-Онуфриевский-пустынный, Черкасского уезда, существующий с конца XVII в. и 2) Корсунский-Онуфриевский-Гуляницкий в Каневском уезде, основанный в половине XVII в. В соборн. храме преп. Онуфрия находится икона Спасителя, писанная, по преданию, пр. Алипием Киево-Печерским. (В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. I. №№ 795 и 885).

В честь пр. Онуфрия существует монастырь (в Холмско-Варшав. епархии) Яблочинский-Онуфриевский. Существовали в честь пр. Онуфрия монастыри: 1) в Полтав. епархии – Онуфриевская мужская пустынь в с. Тишки, Лубенского уезда (В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 1024); 2) в Звенигород. уезде Москов. епархии (Строев, Списки настоятелей 252 стр.) и 3) в пригороде Изборске в Псков. епархии (там же, 409 стр.).

Катромский-Николаевский монастырь Вологодской епархии, Кадниковского уезда, на берегу озера Катромского, как видно из историч. памятников (см. описание Семигород. пустыни, СПБ. 1856), существовал уже в XVI веке и основателем его считается преп. Онуфрий; но о жизни его нет никаких сведений. Вероятно, он был пострижеником Спасо-каменного монастыря, откуда впоследствии перешел к берегу Катром. озера, где и основал свою обитель. Место погребения Онуфрия обозначено гробовою плитою. В 1764 г. монастырь был закрыть и обращен в прих. церковь, которая сгорела в 1803 г.; таким образом и следы монастыря уничтожились, но в народе имя пр. Онуфрия переходило из рода в род и при его могиле недужные получали исцеление. Особенно усилилось почитание его в 1834 г., о чем доносил благочинный о. И. Ржаницын Вологод. епископу Стефану («с самой весны сего 1834 г. на место Катром. монастыря народ во множестве собирается, не проходит ни одних суток, в которые-бы не было там богомольцев; а в праздничные дни число приходящих на поклонение почивающему здесь угоднику простирается до тысячи и более человек»...). Преосвященный, подозревая здесь суеверное почитание мнимого святого, вызвал Катр. священника (в приходе которого был Катр. монастырь), обязал подпиской никаких молебнов, ни панихид по Онуфрию не совершать и два раза отказывал Катром. прихожанам возобновлять сгорев. церковь, а благочинного Ржаницына отдал под суд, но чрез это еще более усилилось в народе почитание пр. Онуфрия: стечение богомольцев, особенно 12 июня, в день его памяти доходило до нескольких тысяч; на его могиле устроена была часовня, и дело о почитании пр. Онуфрия дошло до св. Синода, который 25 сент. 1835 г. повелел не возбранять служение панихид по Онуфрию и молебнов св. Николаю и часовню не разорять, а приписать ее к Семигород. пустыни, после чего в 1867 г. усердием архимандрита Нектария построена двух-этажная каменная церковь, и для служения молебнов и панихид постоянно здесь живут иноки из Семигор. пустыни. (Верюжский, Сказание о Вологод. святых 575–583). Пр. Онуфрий в «книге о святых» помещен между святыми «града Вологды» (Рукопись Савваитова, 13 л.). В Агиологии Востока Архим. Сергия он помещен между русскими святыми неканонизованными. (III том, стр. 58). Катромский монастырь, по словам П. Строева, становится известным с 1532 г. (Списки иерархов и настоятелей, 760 стр.). В книге, глаголемой описание о российск. святых (издание М.В. Толстого) сказано: «Преподобный Онуфрий, иже на Каторме озере строитель бысть в лето 7000.» (№ 267, стр. 131). Архим. Леонид, «Св. Русь». № 331, стр. 82. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 984, стр. 227. История Рос. иерархии IV, 378. Суворов Н., Заоникиев. Владимир. пустынь, 28 стр. Описание Семигород. пустыни и упраздненного Николаев. Катром. монастыря, СПБ. 1858 г.

Преподобный Стефан родился во 2-й половине XV в. в Вологодской стране от знатных и благочестивых родителей. Отец его служил при дворе князей Бородатых – отрасли князей Ярославских, потомков св. Феодора (см. 19 сентября) и постарался дать своему сыну лучшее по тому времени образование, думая в нем видеть придворного. Но жизнь при дворе не по душе была юноше, и Стефан, наслышавшись много о строгой жизни иноков пустынной лавры преп. Дионисия (1 июня), тайно оставил княжеский двор и ушел в Глушицкий монастырь, где и пострижен был в монашество. По прошествии нескольких лет, Стефан для большего своего усовершенствования в духовной жизни, с благословения Глушицкого игумена, отправился странствовать по северным монастырям. Ему хотелось воспользоваться мудрыми советами духовных старцев, присмотреться к их подвигам и приобрести себе таким образом навык и опытность в духовном делании. Странствуя по пустыням, Стефан дошел до г. Тихвина и остановился здесь на жительство; но многочисленность богомольцев, являвшихся сюда для поклонения чудотворной иконе Божией Матери, заставила любителя пустыни снова возвратиться в родные Вологодские пределы и, переходя из места в место, он достиг Комельского озера, окруженного болотами. Здесь Стефан, при истоке р. Комели, поставил часовню для двух икон, взятых им в благословение из Тихвинской обители (иконы Божией Матери и святителя Николая). Вдали от человеч. жилища Стефан проводил суровую жизнь и, за неимением хлеба, питался растениями и зимой он умер бы от голода, если бы случайно нашедшие его келью звероловы не снабдили его хлебом и не указали тропы к государевым деревням на Белозерской дороге. Среди таких подвигов, во время слезной молитвы в часовне, Стефан удостоился видеть в чудном свете Пресв. Деву и святителя Николая, который умолял Богоматерь благословить место жительства Стефана для иноческой обители, на что Божия Матерь соизволила. Чрез несколько времени к Стефану пришли два брата и поселились близ его кельи; за ними явились и другие любители безмолвия и таким образом положено было основание иноческой обители. Стефан, по убеждению братия, отправился в Москву к в. князю Василию Ивановичу и митрополиту Даниилу за благословенною грамотою. Митрополит посвятил Стефана в священника и возвел в сан игумена, а великий князь дал ему грамоту на земли и угодья для содержания братии, и в 1534 г. была устроена первая в обители церковь во имя святителя Николая. По устроении церкви, Стефан восемь лет провел в подвижн. трудах и мирно скончался 12 июня 1542 года. По описанию Подлинника: «Стефан святый, иже на озере, строитель Николы чудотворца, надсед, брада с малою сединою». В том-же 1542 г. обитель Стефана была разорена татарами и церковь сожжена; иноки впоследствии устроили новую церковь уже на месте погребения св. Стефана, так как многие из благочестивых людей стали видеть над могилой преподобного горевшие свечи. Тогда-же по свежей памяти на гробнице преподобного написано было его изображение, а другой образ был поставлен в новоустроенном храме. После написана была ему и служба. В 1753 г. обветшавшая деревянная церковь была заменена каменною двухэтажною; в верхнем этаже были храмы в честь Тихвинской иконы Божией Матери и св. Николая, а внизу в честь св. Стефана; здесь-же под спудом почивают и мощи его. По штатам 1764 г. монастырь был упразднен, но впоследствии восстановлен и сделан женскою обителью, приписанною, по указу Св. Синода 30 апреля 1860, к Вологодскому Успенскому девичьему монастырю. На память пр. Стефана и доныне бывает многочисленное стечение богомольцев. В «Иконописном подлиннике» сказано: «Стефан святый, иже на озере, строитель у Николы чудотворца; надсед, брада аки Дионисиева, мала седина: ризы преподобническия» (Буслаев, Историч. очерки, II, 352). Вт. Библиотеке Н.С. Тихонравова есть житие пр. Стефана и служба ему. Рукопись нового письма. (Н. Барсуков, Источники русской агиографии, стр. 542).

Верюжский, сказания о Вологод. святых 444–456. Филарет, Русские святые, июнь 72–75. Рукописное житие пр. Стефана хранится в бывшей его обители. У Зверинского о монастыре пр. Стефана сказано: «Стефанов-Николаевский-Озерский-Комельский, мужской, ныне погост Никольский Озеренский, Вологодской губернии, Грязовецкаго уезда, в 28 верстах к западу от Грязовца, при озере Комельском, или Никольском, недалеко от истока р. Комелы... В 1764 г. монастырь упразднен и обращен в приход». (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1208, стр. 346). Истор. Росс. иерархии V, 362. Ратшин, 73, 75. Словарь истор. о святых 258. М. Толстой, Книга глаголемая описание о рос. святых, 121, № 253. Макарий, История Русск. церкви VII, 50. Архим. Сергий, Агиология Востока II, 157. Архим. Леонид, «Св. Русь». Строев, Списки иерархов и настоят. 757.

О преп. Онуфрии у Архиепископа Филарета (Русск. святые, июнь, 71 стр.) сказано: «пр. Онуфрий основал обитель в честь Рождества Богородицы на Малах, в 4-х верстах от Изборска и в 56 верстах от Пскова, и скончался 12 июня 1592 года». По рукоп. святцам, «он новый чудотворец». Мощи его почивают под спудом в Рождеств. церкви, в которой придел посвящен его имени. Обитель упразднена в 1764 г. (Ист. Рос. иерархии V, 47. Сведения о монастырях, 455). Тоже повторено и у других, как-то: Архим. Леонида «Св. Русь», № 280, 70 стр. Н. Барсукова, Источники русск. Агиография, стр. 415. В материалах для истор. монастырей В. Зверинского нет сведений о Рождественском монастыре, основанном пр. Онуфрием, а сказано, вероятно, о другом (Рождеств.) женском: «Рождественский, женский, ныне пригород Изборск, Псков. губернии и уезда, в 28 верстах к юго-западу от Пскова по Рижскому шоссе, при речке Смолке и озере Городищенском. Существовал в XVII веке, и в 1674–1677 в нем была игуменья Ираида. К 1764 г. упразднен». (Вып. 2, № 1117, стр. 293). У Строева в списках иерархов и настоятелей (стр. 409) один монастырь (Онуфриев.-Мальский), кажется, разделен на два: 1) Пригорода Изборска, Рождества Христова (у Филарета и др. Рождества Богородицы), Онуфриевы пустыни, игум. Иоаким, 1562–1567; 2) Мальскоаго монастыря строитель Макарий Лошаков, в апреле 1668 года. – В Историко-Стат. сборнике сведений о Пск. епарх. свящ. Вас. Смиречанского (Псков., 1875) сказано, что Мальский монастырь упоминается (в истор. документах) в 1480 году (140 стр.).

В Книге, глаголемой описание о рос. святых «сказано:» Преподобные отцы Авксентий и Онуфрий, иже в Перцове пустыне, быша в лето 7000 (1492); год кончины указан не верно. Эти преподобные скончались позже и у свящ. Верюжского о них сказано следующее: «Преподобные Авксентий и Онуфрий, неизвестно где постриженные и первоначально подвизавшиеся в 1499 году, основали в 35 верстах от г. Вологды (на половине дороги из Грязовца в Арсениев монастырь) пустынь с церковию во имя Св. Троицы, и в ней подвизались до блаженной кончины, терпя нужды и лишения всякаго рода. Никаких подробностей об их подвигах не дошло до нас, кроме одного того, что еще ближайшие потомки начали почитать их память, как святых угодников Божиих». Их имена вписаны были во все древние святцы. В описании о российск. святых XVIII в. Киево-Софийск. собора, у Погодина сказано о них: «преподобные отцы Онуфрий и Авксентий иже в Перцовой пустыни, быша в лето 7007». Перцова пустынь еще в 1588 году была приписана к Корнилиеву (Комел.) монастырю, а в 1764 году со всем закрыта и обращена в приход. церковь, в которой мощи преподобных почивают под спудом. По древним рукописным святцам, «память их 12 июня». (Сказания о Вологод. святых, 363 стр.). Место, где существовала Перцова пустынь, приписана к Вологод. Горнему женскому монастырю и там устроен скит для инокинь (М. Вл. Толстой, Книга, глаголемая описание о рос. святых, № 262, 129 стр.). Филарет, Русск. святые, 12 июня, стр. 71. История Рос. иерархии V, 517. Сведения о монастырях, 71 стр. Н. Барсуков, Источники русск. Агиографии 1 стр. Архим. Леонид, «Св. Русь», №№ 326 и 327, стр. 80–81. Перцова пустынь в Вологод. епархии (без всяких о ней сведений, упоминается у Строева, Списки иерархов и настоятелей, 786 стр.) Пр. Авксентий и Онуфрий у Архим. Сергия (Агиология Востока) опущены. Имена их, как преподобных, внесены в Полный христиан. месяцеслов (Киев, 1875) под 12 числом июня.

Св. Серапион был уроженец южной России и проводил иноческую жизнь в Киево-Печерской обители. Тяжелые испытания выпали на долю нашего отечества во время его пребывания на юге России; бедствия одно за другим посещали наше отечество: то сильное землетрясение в Киеве (3 мая 1230 г.), то необыкновенное затмение солнца (14 мая); осенью того же года озимые хлеба были побиты морозом, а затем следовали голод и мор и, наконец (в том же 1230 году), опустошение татарами южной России и совершенное разорение Киева. Об этих бедствиях св. Серапион говорил впоследствии (1264) своим слушателям в красноречивом слове (см. Прибавления к творениям свв. отцов, 1843 г.). За благочестивую жизнь св. Серапион был избран и возведен в сан архимандрита Киево-Печерской лавры, а в 1274 года всероссийский митрополит Кирилл 2-й (см. 19 дек.) с собою привез во Владимир (на Клязьме) Киевопечер. архимандрита и «поставил» его епископом г. Ростову, Владимиру и Нижнему-Новгороду (Карамзин, IV, 153) в Владимир. Успенск. соборе. Для посвящения Серапиона прибыли Далмат, епископ Новгородский, Игнатий Ростовский (см. 28 мая), Феогност епископ (южного Переяслава) и Симеон, епископ Полоцкий. Первосвятитель русской церкви Кирилл, воспользовавшись собранием русских святителей, составил в г. Владимире собор для рассуждения о мерах к прекращению церков. неустройств и религиозно-нравствен. беспорядков, явившихся вследствие татарского погрома в нашем отечестве. Из оставшихся после св. Серапиона слов видно, что он глубоко сожалел о нравствен. недостатках своих соотечественников и сильно сочувствовал митрополиту Кириллу в его заботах об искоренении сих недугов. Проповеди св. Серапиона дышат искренним одушевлением и любовью и везде в них является ум просвещенный. Его речь проста, но вместе и сильна. Слова св. Серапиона представляют собою замечательные образцы древнерусского церковного красноречия и, при тогдашнем скудном образовании пастырей церкви, обращали на себя всеобщее внимание, вследствие чего летописец замечает о Серапионе, что он «бе учителен и силен в божественном писании» (см. Карамзин, История Гос. Росс. 4, стр. 149). К сожалению, св. Серапион не долго святительствовал. Под 1275 г. в летописи записано о кончине его и погребении в церкви св. Богородицы (Успен. кафедрал.) в Володимире (Карамзин VII, 172–173 стр.). День кончины некоторые (архиепископ Черниговский Филарет, Русские святые, июнь, М.В. Толстой, Книга, глаголемая о российских святых, № 406, стр. 224, Н. Барсуков, Источники русской Агиографии, стр. 497, Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 184 и друг.) полагают – 12 июля, а другие (Пл. Строев, Списки иерархов, стр. 653, архим. Леонид «Св. Русь», № 660, № 168 и др.) считают 12 июня, и последнее следует принять за более вероятное. По свидетельству ключаря Владим. собора, прот. Александра Виноградова, подробно описавшего Влад. Усп. собор, на гробе святителя имеется надпись: «Мощи преосвященнаго Серапиона, епископа Владимирскаго, преставися в лето 6783 – в 12 день июня, от Рождества Христова». Далее, это подтверждается грамотою царя Иоанна Васильевича Грозного (выданною, вероятно, в 1552 г.) о поминовении почивающих во Владимире великих князей, княгинь и святителей. В этом указе (или грамоте) предписано петь «панихиду» по Серапионе епископе июня в 12 день». (Описание Владим. кафедрал. собора прот. А. Виноградова, 1891 г., стр. 61⁷; Доброхотова, Памятники Древностей в гор. Владимире, стр. 117. Арцыбашева, Повествования о России, т. 2, стр., 211). В «Иконописном подлиннике» под 4 ч. июля сказано: «Иже во святых отец наш Серапион, епископ Владимирский; подобием рус, мало надсед и курчеват, брада поменьше Иоанна Богослова, на главе два космочка, ризы святительския и омофор, в руках Евангелие». (Филимонов, стр. 61), «Почитание к памяти святителя Серапиона, замечает М.В. Толстой, доныне выражается в частом совершении панихид, даже некоторыми лицами из отдаленных губерний». (Книга, глаголемая описание о росс. святых, стр. 224). От святит. Серапиона дошло до настоящего времени семь слов, «дышащих силою сердечнаго красноречия и блистательных по ясному разумению евангельскаго учения». Четыре слова святит. Серапиона найдены были Филаретом, Черниг. архиепископом, в пергаменной рукописи Троице-Серг. лавры, писанной в XIV в., под заглавием «Златая Цепь». Пятое слово найдено С.П. Шевыревым в рукописи Кирилло-Белозерского монастыря, а 6 и 7 напечатаны в Правосл. Собес. 1858 г., июль. Четвертое слово свят. Серапиона направлено против обычая сожигать волхвов. «Читая это слово, пишет преосвященный Филарет, и обращаясь мыслью на Запад того века, видишь и изумляешься, какое разстояние отделяло тогда Запад от светлаго Востока. Что делалось на Западе в XIII веке! На кострах горели волхвы по распоряжению епископов Запада! Благословен Господь Бог, благоволивший хранить свет Свой в церкви Российской при посредстве светильников Своих». (Прибавления к творениям св. Отцов, М. 1843. 1, 95–111, 193–205).

Филарет, Русск. святые, июль, 77–81. История русской церкви 2 т. 55–58. Обзор духовной литературы выпуск 1, § 57, 64–65 стран. Макарий, История русской церкви. Шевырев, Поездка в Кириллов-Белозерск. монастырь, II, 36ؘ–38. Соловьев, История России, IV, 303–347. Карамзин, Ист. Гос. Рос. 4, пр. 154. Архим. Леонид «Св. Русь» 168, № 660. Прибавления к твор. св. Отцов 1843. Прав. Собеседник, 1858, июль. Толстой М.В. Книга, глаголемая о рос. святых, № 406, 224 стр. Прот. Ал. Виноградов, Описание Владим. кафедр. собора, 50, 63 стр. Барсуков, Источники русской Агиографии 498 стр. П. Доброхотов, Памятники Древностей во Владимире, 117 стр. Строев, Списки иерархов, 653. Архим. Сергий, Агиология Востока, II: 184. В Полном христ. Месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 12 числом июля внесена память св. Серапиона, под ошибочным именем Симеона. «Св. Симеона. епископа Владимирскаго, скончавшагося в 1275 г.». Нужно заметить, что св. Серапион в числе неканонизованных, но только местно чтимых угодников Божиих.

Под колокольней Преображенской церкви (иначе Казанской) г. Романо-Борисоглебска (Яросл. епархии) погребен, по местному преданию, Онуфрий юродивый и едва ли не тот самый, который, как говорится в сказании о Ярославской близ р. Волги Смоленской иконе Богоматери (Яр. Еп. Вед. № 6, 1877 г.), «внезапу пришед к некоему во граде Романове мужу благочестивому Самсону Богомолу, прорече имеющия приключиться ему бедствия, а домашним его – монашество». Записей и каких-либо сведений о жизни и погребении сего блаженного в гор. Романове-Борисоглебске нет никаких; однако, жители города чтут сего юродивого с незапамятных времен: усердием их устроен над могилой памятник из известкового плитняка, а помещение ее теперь представляет часовню, где 12 июня каждый год, в память препод. Онуфрия великого, совершается панихида по юродивом Онуфрии, и сюда многие ходят на могилу помолиться об исцелении от зубной боли. Яр. Еп. Вед. № 42, 1879, свящ. А. Мизеров.

В Полном христ. Месяцеслове (Киев, 1875), а также в книге архиеписк. Филарета (Русские святые), у А.Н. Муравьева, Жития святых и др., память сих преподобных показана под 12 июня, но так как в древн. святцах – показана 5 июня, то под означенным числом и представлены о них краткие сведения.

Между учениками преп. Зосимы Соловецкого местно в Соловецкой обители чтится преп. Онуфрий, пустынник, но о жизни его ничего неизвестно (см. 17 апреля). В Книге о святых (рукопись Савваитова, л. 16) о нем сказано: «Преподобный пустынник Соловецкаго острова». У архим. Леонида («Св. Русь» № 446, стр. 110) Онуфрий помещен между преподобными Соловецкого монастыря. Н. Барсуков, Источники русской Агиографии, 416 стр. О преп. Онуфрии не упоминается в Агиологии Востока, архим. Сергия и у архиеп. Филарета «Русские святые».

Преподобный Серапион – «первоначальник монастыря Пресвятыя Богородицы, иже на Ламех в Изборском уезде» (Псковской губернии); жил в XVI в., но ничего неизвестно об его жизни. Мощи почивают под спудом в церкви упраздненного монастыря. Память его совершается 12 июня. О сем святом упоминает только архим. Леонид «Св. Русь» № 281, стр. 70. Этот препод. Серапион отличен от преподобн. Серапиона Псковского († 8 сент. 1481 г. См. о нем 15 мая).

В Борисоглебском теплом соборе в гор. Чернигове находится благоговейно чтимая икона Божией Матери, именуемая Репицкою. Эта икона, по указу Св. Синода 3 апреля 1740 г., при Черниговском архиепископе Иларионе (Рогалевском), была перенесена из с. Репок (в 35 верстах от гор. Чернигова) в Чернигов. собор. День перенесения сей иконы 12 июня ежегодно торжественно празднуется (Черниг. Еп. Изв. № 17, 1892 г.).

Празднество в честь Игрицкой-Смоленской иконы 12-го июня совершается в воспоминание явления сей иконы в этот день в 1620 г. Сведения о сей иконе см. 28 июля.

В г. Торжке (Воскресенской церкви) находится свято чтимая икона Божией Матери. Изображение этой иконы схоже с Коневскою. На этой иконе Спаситель держит пару голубей, отсюда произошло народное ее название «Голубинской».

Преподобный Андроник, родом из Ростова, с малолетства находился под духовным руководством преп. Сергия Радонежского и был любимым его учеником. Молва о высоких подвигах Андроника достигла и царствующего города Москвы. Московский митрополит св. Алексий испросил у пр. Сергия Андроника в игумена для построения обетнjго монастыря в память чудесного спасения на Черном море на пути в Царьград (16 авг. 1356); место для новой обители было избрано на реке Яузе, то самое, на котором князь Всеволод Юрьевич встретил полчища Батыя. Преп. Сергий приходил молиться на избранном месте за новую обитель. Пр. Андроник был возведен в сан игумена. По благословению святителя Алексия в монастыре было введено строгое общежитие; преп. Андроник при строгом постничестве отличался кротостью, глубоким смирением и трудолюбием. Еще доселе (в ста саженях от обители) цел колодезь, ископанный руками преп. игумена. Св. Сергий не раз посещал любимого ученика своего, по долгу беседовал с ним, а пред отправлением в Нижний-Новгород он молился у Пречистого Спаса и на месте прощания с Андроником была поставлена Часовня. Митрополит Алексий и в. князь Димитрий Донской останавливались для молебствия иконе Спасителя, когда святитель (1371 г.) провожал в. князя до Оки на пути его к хану. Под руководством Андроника в его обители процветали многие подвижники: «свят. Андроник, пишет преп. Иосиф Волоколамский, сиял великими добродетелями. С ним жили ученики его Савва и Александр чудные, знаменитые иконописцы Даниил и ученик его Андрей и многие другие таковые же. Иконописцы отличались таким подвижничеством, такою ревностию к посту и иноческой жизни, что удостоились божественной благодати... Владыка Христос прославил их в последний час смерти. Сперва преставился Андрей, потом заболел и спостник его Даниил и, будучи при последнем издыхании, видел Андрея в великой славе, с радостию приглашающаго его в вечное и безконечное блаженство». Блаж. Андрей Рублев в 1405 году расписывал стены Благовещенского придворного храма; в 1408 году он и Даниил украшали собор во Владимире, а затем украсили иконною стенописью Спасский храм Андрониковой обители. Еще при жизни своей Андроник передал игуменство ученику своему Савве. Преп. Андроник скончался 13 июня 1404 г. Мощи его, равно как и Саввы, покоятся в Андрон. монастыре; там же погребены иконописцы Андрей Рублев и Даниил Черный, умершие не позже 1424 г. В «Иконописном Подлиннике» под 12 июня замечено: «пр. Андроник подобием сед, брада аки Никона Радонежскаго, ризы преподобническия» (Филимонов, 58 стр.).

Филарет, Русские святые, июнь 13 ч. История Российск. иерархии III, 94; VI, 191. Спасо-Андрониев монастырь, Иванчина-Писарева, М. 1842. Макарий, История рус. церкви V, 185. Филарет, История рус. церкви 2 ч. 157. Историч. опис. Спасо-Андрон. монастыря, М. 1865. Историч. слов. о рус. святых, 28. Книга степенная 1, 453–459. Толстой, Книга, глаголемая описание рос. святых, 70, № 183. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 169. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, 1155. Н. Барсуков, Источники русской Агиографии, 40. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 158. Архим. Леонид, «Св. Русь», 134.

Любимым учеником преп. Андроника и преемником его по управлению обителью был Савва, о котором преп. Иосиф Волоколамский отзывался, как о просиявшем великими добродетелями. Никаких сведений не осталось о пр. Савве. У Строева (Списки настоятелей, 169 стр.) о нем сказано, что он был игуменом с 1403 и до 1420 года; но, вероятно, настоятельство в Андр. обители пр. Савва принял со времени кончины пр. Андроника, т.е. с 1404 г. В старинных святцах, в Историч. словаре о святых, стран. 28, у Строева (стр. 169), у Архим. Леонида «Св. Русь, № 529, он называется святым. Мощи его, как и препод. Андроника, почивают под спудом в соборном храме Спасо-Андрон. монастыря. В 1853 г. по секретному указу Свят. Синода от 12 сент. производилось дело о внесенной в Ржевский собор главе, будто бы, Саввы освященного, по каковому делу требовались сведения о мощах пр. Саввы Спасо-Андрониковского от Москов. митрополита Филарета, так как по Москве пущен был слух, что означенная глава принадлежит пр. Савве, ученику пр. Андроника. Настоятель Андрон. монастыря, архимандр. Платон доносил митрополиту Филарету, что по случаю распространения монаст. соборной церкви Нерукотворенноаго образа Господня, в которой почивают, под спудом, мощи пр. Андроника и Саввы, имел нужду исправить и устроить над ними закрытую раку, он, архимандрит, имел случай усмотреть состояние мощей, и усмотрел, что главы пр. Саввы нет... (Полагали, что при нашествии на Москву французов старообрядцы, пользуясь их благорасположением, выкрали главу пр. Саввы). По соображении сведений, добытых по делу о главе пр. Саввы, митрополит Филарет пришел к следующим заключениям: «1) сказывают, что главу, о которой производится дело, в 1812 году достал в Москве раскольник Образцов (ржевский купец), под именем главы преп. Саввы, почивающаго под спудом в Андрон. монастыре; но чтобы глава сия действительно была преп. Саввы, на то доказательства нет; 2) законным образом не могла истинная глава преп. Саввы выйти из монастыря в чужия руки. Если же по показанию протоиерея (Ржевского собора М. Константиновского) предположить, что ее, может быть, кто-нибудь похитил и продал раскольнику; то безсовестный святотатец и святопродавец заслуживает-ли доверия в том, что он продал истинную главу святого? 3) Ямщиков (вероятно, один из жителей г. Ржева) показал, что и Образцов сомневался о подлинности сей главы и доходил до заключения, что он обманут; 4) глава сия сорок лет была в руках раскольников, и из их рук пришла в церковь. Посему нельзя иметь достаточной уверенности даже в том, что это та глава, которую достали в 1812 г. в Москве. Когда беглый поп Василий не согласился принять предлагаемую главу в часовню, по опасению беды от могущаго последовать розыска: вследствие сего могло случиться, что для устранения сей опасности, хранившуюся у Образцовых главу скрыли, а другую отдали в церковь, дабы не оставалось повода к дальнейшему розыску; 5) осмотр, сделанный Преосвященным Тверским Гавриилом, не ведет к заключению, что это истинная глава преподобнаго; 6) от Провидения Божия не явлено никакого знамения, что сия глава есть истинная святыня. Разсмотрение сих обстоятельств должно, по моему мнению, привести к следующим заключениям: 1) главу, о которой производится дело, признать неизвестною; 2) поскольку при неизвестности, если и истинной святыне не будет воздано почтения, сие не будет осудительно; а если не истинно святому предмету воздано будет почтение, сие будет несправедливо и вредно: то безопаснее не предлагать означенной главы к почитанию в церкви, доколе Провидению Божию угодно будет явить о ней что-либо явное и несомнительное; 3) следственно надобно оставить сию главу там, где она находится, в Тверской соборной ризнице, под печатью местнаго Преосвященнаго». (11 окт. 1853 г. Собрание мнений митр. Моск. Филарета, т. III, стр. 541–543).

Мстислав, в св. крещении Георгий, сын Ростислава и внук великого князя Мстислава Владимировича (см. о нем 15 апр.) – в 1166 году участвовал в победе русских князей над половцами, потом принимал участие в войнах Андрея Боголюбского с Киевом и Новгородом. За неустрашимое мужество в войне он современниками был прозван храбрым; особенно Мстислав прославился в 1173 г. В это время великий князь Владимирский объявил Ростиславичам, что им нет места в южной России. Во гневе Мстислав приказал остричь послу голову и бороду и велел передать Андрею: «доселе мы уважали тебя, как отца; но когда ты говоришь с нами, как с слугами и людьми простыми, идем на суд Божий». Андрей выслал против Мстислава 50000 войска; к этому грозному ополчению поневоле присоединились полки некоторых южных князей. У Мстислава была только своя дружина и дружина его брата Давида. «Братья! ударим с помощию Господа и свв. мучеников Бориса и Глеба» – и понесся с ними против неприятелей. Девять недель стояли войска князя Андрея вокруг Вышгорода, где засел Мстислав – и оттуда делал отважные вылазки. Когда же прибыл на помощь Мстиславу луцкий князь Ярослав, страх напал на осаждающих. Они бросились бежать, кто куда мог; видя это, Мстислав, в удивлении, прославил Бога и св. Бориса и Глеба, а затем, вскочив на коня, бросился с дружиною за беглецами и громил их неприятельские обозы, и множество воинов достались в плен Мстиславу. Не возгордился победою благоч. князь: он вскоре примирился с Андреем Боголюбским и выпросил у него Киев для брата Романа, который, удаляясь из Смоленска, оставил в нем своего сына, но жители Смоленска упросили быть у них князем Мстислава, а между тем Святослав Черниговский выгнал из Киева Романа; великодушный Мстислав возвратил Смоленск Роману. Всеволод, князь Владимирский, засадил в тюрьму тестя Мстиславова, Рязанск. князя Глеба, и приказал ослепить князей Мстислава и Ярополка. Несчастные слепцы долго молились на святыню в храме свв. Бориса и Глеба и прозрели: их приняли к себе новгородцы. Опасаясь гнева Всеволодова за принятие несчастных изгнанников, новгородцы упросили к себе на княжение Мстислава храброго, и в 1179 г. Мстислав был принят новгородцами с восторгом. Дав клятву оберегать новгородцев, он ходил с новгородскою дружиною против эстонцев, грабивших пограничные места, прошел с опустошением их страну до моря; на обратном пути в 1180 г. наказал он псковичей за мятеж и готовился войною против Владим. князя Всеволода, но неожиданно заболел, – приказал себя нести в храм, где причастился Св. Таин и в тот же день 14 июня 1180 г. скончался. Новгородцы горько оплакали кончину храброго князя и тело его было положено в приделе Рождества Богородицы в Софийском соборе. «Мстислав, по описанию летописца, был роста средняго, лицом красавец, а душа его еще была лучше. Щедро он расточал милостыню и помогал обителям, был храбр и мужествен; он рвался умереть за землю русскую. Когда приходилось освобождать пленных у язычников, он говорил; «братья! если умрем за христиан, очистимся от грехов. Бог причтет нас к мученикам; и если не умрем теперь, умрем же когда-нибудь». Он не собирал ни золота, ни серебра, но раздавал то дружине своей, то церквам за свою душу». Мощи св. Мстислава почивают открыто в Богородице-Рождеств. приделе Новгородск. Софийского собора. В благоговейное чествование нетленных мощей св. благов. князя Мстислава, в 1879 г. устроена на средства благотворителей новая великолепная серебряная рака, в которую они и переложены были 7 сентября. На верхней доске раки находится выпуклое изображение св. Мстислава, а по сторонам представлены некоторые события из его жизни, именно: справа – поражение Мстиславом суздальцев, бегущих от крепости Вышгорода, слева – призвание новгородцами св. князя Мстислава на княжение в Новгород; в ногах – «св. благовернаго князя несут в храм», в голове – «причащение св. благовернаго князя Мстислава». Св. князю Мстиславу есть служба, хранящаяся в Новгор. Соф. соборе в рукописи.

Филарет, Рус. святые, июня, 82–86. Описание Новгор. святыни, Спб. 1850, стр. 7. Софийский Новг. собор, 1886, Новгород, 70–72 стр. Архим. Макарий, Археолог. описан. Новгородск. церк. древностей, М. 1860, 70 стр. Соловьев, История России, II, 214–326. III, 81 и друг. Погодин, Исследования IV, 107–233. Описание Новгор. Соф. собора, Чт. в Общ. истор. и Росс. древностей, 1864, кн. 4. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 159. Н. Барсуков, Источники русской Агиографии, 383–385. Архим. Леонид, «Св. Русь», 40. М. Толстой, Книга, глаголемая описание о российск. святых, 32, № 107. А. Муравьев, Жития русск. святых, июнь, 134–146. Е.Е. Голубинский, История канонизации святых, 47 стр. Экземплярский, Великие и удельн. князья, т. 1.

Преподобный Мефодий еще в молодых летах пришел к преп. Сергию Радонежскому и под его руководством провел несколько лет, затем, по благословению преп. Сергия, удалился в пустынное место и в версте от нынешнего Пешношского монастыря за р. Яхромою в лесу поставил келлию. Несмотря на глухую и болотистую местность, окрестные жители узнали о подвижнике и явилось несколько учеников, желавших подражать его жизни. Преп. Сергий посетил его и дал совет построить обитель и храм, и Мефодий исполнил волю своего дух. отца. Он сам трудился при строении храма и келлий, пеш нося деревья чрез реку, от того за обителью навсегда осталось название пешношской, и речку, на которой она стоит, прозвали Пешноша. С 1391 г. Мефодий стал игуменом своего монастыря, но не оставлял по прежнему показывать в себе пример строгого подвижничества. По временам Мефодий, как любитель безмолвия, удалялся за две версты от обители и здесь подвизался в молитве. Сюда же для духовных бесед приходил к нему преп. Сергий, почему эта местность была названа беседою. Ныне здесь стоит часовня и к ней бывает ежегодно крестный ход 24 июня. На месте первонач. поселения Мефодия также устроена часовня. По рукописным святцам «преп. Мефодий, игумен Пешношской обители, ученик св. Сергию чудотворцу, преставися лета 6900 (1392) мес. июня в 14 день». Мощи его почивают под спудом в церкви преп. Сергия и Мефодия, а до 1732 г. они почивали в часовне. При раке преподобного стоит его посох, а в ризнице хранится деревянный его потир. В «Иконописном подлиннике» под 13 июня сказано: «Преподобный отец наш Мефодий, иже на Песноши новый чудотворец, подобием сед, брада поменьше Никона Радонежскаго, власы с ушей, ризы преподобническия». (Филимонов, 58 стр.). О Пешношском монастыре у В. Зверинского помещены след. сведения: «Пешношский-Николаевский, или Песношский-Мефодиев, в старину Никола на Песнуше, неправильно, Николаевский-Пестушский, иначе Никола на Песках, мужской, заштатный, Моск. губернии, Дмитр. уезда, в 25 верстах к северозападу от гор. Дмитрова, на правом берегу р. Яхромы, близ впадения в нее речки Песноши»... В 2 верстах к северо-востоку от монастыря находится пустынь, построенная в 1793 году иеромонахами Самуилом, Дорофеем и Иосифом, пожелавшими особенного уединения и безмолвия. С 1700 по 1764 г. этот монастырь состоял в ведомстве Троицкой Серг. лавры, в 1764 г. обращен в прих. церковь, но в 1766 г. снова восстановлен, по ходатайству генерала Мих. Ив. Веревкина, предки коего благодетельствовали монастырю. Пр. Мефодию есть служба в рукописи (в трех списках, из которых старший писан в 1699 г.). Есть список службы (рук.), хранящийся в Нов. Иерусалиме.

Филарет Черниг., Русские святые, июнь. Калайдович, Истор. и топограф. описание монастыря св. чудотворца Николая, что на Песноше, М. 1837 (2-е изд. 1866). Истор. описание муж. общежит. монастыря св. Николая, что на Песноше, М. 1880. История Росс. иерархии, V, 520. Описание монастыря, 1817. Словарь истор. о русских святых, 182. Н. Барсуков, Источники русск. Агиографии, 361. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 216 стран. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 159. Толстой, Книга, глаголемая описание о рос. святых, 84, № 209. Макарий, История русской церкви, IV, 198; VI, 350. Архимандр. Леонид, «Св. Русь», 148, № 585 (житие рукописное утрачено). Е. Голубинский, История канониз. рус. святых, 104 стр. Историч. описание Троице-Сергиевой лавры, № 79 (прилож. II, 114).

В Кемском уезде, Архангел. губернии, находится Сумский посад; это был когда-то древний «острог», прославленный победами русских над шведами и литовцами. Здесь погребен пр. Елисей, постриженик Соловецкой обители. О жизни сего угодника Божия не осталось никаких сведений. Предание местное сообщает, что любимым занятием его было плетение рыболовных сетей и что он пред кончиною своею принял схиму. Над местом его погребения построена часовня. Два раза производились следствия (в 1688 и 1710) о чудесах, совершавшихся на месте погребения пр. Елисея. В средине иконостаса в вышеупомянутой часовне находится большого размера икона пр. Елисея. Также и на гробнице (в этой же часовне) изображен пр. Елисей мертвым, лежащим в гробе. В каждый воскресный день после литургии совершается панихида по пр. Елисею и его родственникам (Сильвестр, Сильвестр 2-й, диакон Феофан, монах Наум): имена их были найдены в хартии, держимой пр. Елисеем в гробнице. Не один ли и тот же Елисей Сумский и Елисей, ученик пр. Зосимы Соловецкого? (о последнем см. 18 апр.). В Русском Паломнике (№ 19, 1888 г.) воспроизведено изображение преп. Елисея Сумского чудотворца. Июня 13-го 1899 г. Назарием, епископом Олонецким, была освящена в дер. Сидозера церковь во имя св. прор. Елисея. Храм построен на средства Спб. купца А.С. Андреева в память издавна в этой местности чтимого в народе блаж. старца Елисея; он был одним из подвижников существовавшей здесь в давнее время Яблонов. пустыни. (Свет, № 150, 1899 г.).

* * *

Июня 14 ежегодно совершается крестный ход из Петропавловской церкви Сестрорецкого селения (при коем находится оружейный завод) к часовне к заповедной дубовой роще – на память отражения врагов 14 июня 1856 г. С 1864 года, по ходатайству Сестрорецк. жителей, определением Св. Синода этот крестный ход перенесен на первый воскресный день после 17 июля. (Архив С.-Петерб. Конс. 1864 г.).

По рукописным святцам св. Михаил, первый митрополит Киевский, скончался 15 июня 992 года. В «Книге, глаголемой описание о российских святых» (издание гр. М.В. Толстого, № 14, стр. 10) сказано: «Святый первый митрополит Михаил, иже крести российскую землю, преставися в лето 6508 (990) месяца июня в 15-й день и положен бысть в пещере». Из описания Киево-Печерской лавры видно, что память святителя Михаила праздновали 15 июня до 1730 года, а с этого времени, по перенесении его мощей в великую церковь Киево-Печ. лавры, положено праздновать 30 сентября (стр. 300, прим. 271). Думают, что тело святителя Михаила первоначально было положено в Десятинной (Богородице-рождественской) церкви, но в 1103 г. мощи его были перенесены в Антон. ближние пещеры, а затем в 1730 году – в великую церковь (Успенск.) Киево-Печерской лавры. Впрочем, в последнее время память св. Михаила, первого митрополита Киевского, кроме 30 сентября (см. это число), стали праздновать, как и в старину, 15-го июня, в день его кончины. В Полном Христианском Месяцеслове (Киев, 1875) под 15 числом показано: «Преставление св. Михаила, митрополита Киевскаго, в 992 году» (стр. 156). В том же Месяцеслове под 30 числом сентября сказано: «Св. Михаила, перваго митрополита Киевскаго и всея России чудотворца», и далее – изложена кратко его жизнь. «Сей бысть от земли сирския; еще сый епископ, послан из Царяграда от царей греческих с царевною Анною, сестрою их, к великому князю Владимиру во град Херсон, иже в Таврикии, соверши тамо крещение Владимирово и боляр его и воевод, в лето от Р. Хр. 988 и венча его в законный брак с царевною; потом прииде во град Киев и бысть первый митрополит всея России; крести дванадесять сынов Владимировых и весь народ Киевский в лето 989, пас церковь Божию 4 лета; преставися в лето от Р. Хр. 992 и погребен, в Киеве в Десятинней Богородичней церкви. Мощи его по многих летех обретены, и принесены в ближнюю пр. Антония пещеру, а из сея в великую Пресв. Богородицы Печерскую церковь в лето от Р. Хр. 1730, идеже нетленныя и ныне почивают яве».– (В Месяцеслове день памяти св. Михаила отмечен 30 сентября с знаком †, а под 15 июня – без всякого праздничного знака). По свидетельству Киев. митрополита Сильверста Коссова, над мощами св. Михаила в Антон. пещере издавна висела надпись следующего содержания: «Когда крестился русский государь Владимир Святославич, то взял от патриарха перваго митрополита Михаила. Он, прибыв в Киев, освятил святым крещением русский народ и научил правой вере; за такие подвиги и жизнь благочестивую он поныне лежит нетленным в пещере св. Антония, как свидетельствует таблица, издавна висящая над ним». (Patericon p. 169, 170).

Кроме Михаила 1-го, святостью жизни известен был и Михаил 2-й митрополит Киевский, но так как ни год, ни день его кончины не известны, то удобнее всего изложить о сем святителе хотя краткие сведения в день кончины первого святителя России. Михаил 2-й, Киевский митрополит (1131–1147), в грамоте Смоленского епископа Мануила (в 1150 году) назван «святым» (Дополн. к Историч. Актам, т. 1, № 4); по свидетельству Палинодии, он был не только святой, но и чудотворец; за исцеление дочери ногайского вождя (царька) получал от него ежегодную дань; об этой дани говорится в книге Льва Кревзы «Оборона унии» и в Печерском Патерике митрополита Сильверста Коссова (Русск. Истор. Библ. т. IV. Палинодия, стр. 1013; Оборона унии – там же, 228. Патерикон Коссова, в каталоге митрополитов). Митрополит Михаил, грек, прибыл в Киев летом 1131 г. (Лет. по Ипат. Сп. 212 стр.) и занимал митропол. кафедру около 15 лет при великих князьях Мстиславе Владимировиче, его брате Ярополке Владимировиче и зяте Мстислава – Всеволоде Ольговиче. Вскоре по своем прибытии в Киев, он освящал церковь св. апост. Андрея в Янчине монастыре, устроенном Анною Всеволодовною (см. 3-е ноября); в 1132 г. при нем была заложена церковь Пресв. Богородицы, называемая Пирогощею. В 1133 г. митрополит Михаил похоронил вел. князя Мстислава 1-го и благословил на Киевское княжение его брата Ярополка, по словам летописи, «кроткаго, смиреннаго, милостиваго и имевшаго в душе своей страх Божий». В 1140 г. он встречал в св. Софии нового великого князя Всеволода Ольговича; им, вероятно, были освящены церкви Кирилловская в Киеве и Георгиевская в Каневе. Митр. Михаил открыл в Смоленске еписк. кафедру (в 1137 г. еписк. Мануил); им поставлены были во епископа Евфимий в Переяславль (в 1143 г.), Онуфрий в Чернигов (в 1143 г.), Косьма в Полоцк и Иоаким в Туров (в 1144 г.). Благоустрояя русскую церковь, митр. Михаил принимал живое участие и в государств. делах своего времени; так, находясь в 1143 г. по церк. делам в Новгороде, он старался отклонить Мстиславичей – Всеволода (Гавриила) и брата его Изяслава от похода на их дядю – Сузд. князя Юрия Долгорукого, отнявшего у них Переяславль; но воинственная партия превозмогла и митрополит за противодействие ей своими увещаниями был посажен под стражу. Вскоре открылся поход; новгородцы потерпели от суздальцев сильное поражение на Ждановой горе и митр. Михаил был освобожден из заключения и отпущен с честью в Киев (Иловайский, История России, пер. 1, стр. 203. Новгородск. лет. 17 стр). В 1136 г. готова была возникнуть война между сыновьями Владимира Мономаха – Ярополком, Вячеславом, Юрием и Андреем с одной стороны и между Ольговичами – Всеволодом, Игорем и Святославом – с другой, из-за обладания Переяславлем (южным) и Владимиром-Волынским, на владение которыми одновременно предъявили притязание Мономаховичи и их племянники Мстиславичи, поддержанные зятем своим Черниг. князем Всеволодом Ольговичем и его братьями. Но «честный митропол. Михаил», как говорится в летописи, прошел с крестом между рядами готовых вступить в битву и не допустил до кровопролития, и вел. князь Ярополк в то же время отдал Ольговичам владение их отца. Таким же ангелом-примирителем явился митроп. Михаил и в 1140 г., по смерти велик. князя Ярополка, когда подступили к Киеву с военною ратью Всеволод и Святослав Ольговичи, чтобы изгнать из Киева Вячеслава Владимировича, по праву старейшинства занявшего Киевский престол своего брата, на который желал взойти теперь Всеволод, женатый на дочери Мстислава 1-го. Уже войска Всеволода ворвались на Подол и стали зажигать дворы на Копыр. конце, на котором стояла церковь св. Симеона; но пред ратью явился митроп. Михаил и от имени Вячеслава объявил Всеволоду, что Вячеслав, не желая кровопролития, уступает ему Киев. Отречение Вячеслава от своих прав на занятие Киева, без сомнения, было следствием архипаст. увещаний митроп. Михаила, проявившего уже не раз заботу о примирении враждующих. С 1140 по 1145 г. летописи умалчивают о деятельности митр. Михаила. В 1145 году он издал «Рукописание», которым воспрещалось епископам служить в св. Софии Киевской без митрополита; так как подобное Рукописание мог издать митрополит, оставляющий свою кафедру, вследствие чего явилось мнение (Никон. летопись, а за ней и каталоги русск. митрополитов), что митроп. Михаил 2-й удалился из Киева в Константинополь и не хотел возвращаться в Россию вследствие междоусобия русских князей (Никонов. лет. 2 кн. 152 стр.). Митроп. Евгений говорит, что митроп. Михаил, старавшийся примирить русск. князей, от несогласия их оставил свой престол в 1145 г. и скончался в Константинополе в 1147 г. (Опис. Киево-Соф. соб. 71 стр), но не указывает источника, откуда им заимствованы эти сведения. Филарет Черниговский, полагая также, что митропол. Михаил в 1145 г. удалился в Грецию, добавляет, что в России ожидали его возвращения или смерти (Ист. русск. ц. I т. 169). Митроп. Макарий (Ист. рус. ц. III т. 9, IV т. 20), разделяя мнение рус. историков об удалении митроп. Михаила в Константинополь в 1145 году, замечает, что о кончине митр. Михаила в Греции говорит только каталог Новгор. Соф. Библиотеки, но ни одна из древн. летописей не говорит о сем, а посему высказывает сомнение об удалении его в Грецию. «Рукописание» митр. Михаила содержит в себе некоторого рода интердикт на митроп. храм, в котором совершаются нарочитые празднества и епископские хиротонии; следовательно, поводом к изданию его было недовольство митроп. Михаила Киевск. князем, или современным состоянием Киевск. княжения вообще. Так или почти так рассуждают наши историки. Но с этим нельзя согласиться. Из содержания «Рукописания» митрополита следует только то, что митр. Михаил, действительно, оставил свою кафедру и оставил невольно, уступая трудным обстоятельствам, делавшим дальнейшее управление паствою невозможным, или покоряясь насилию, но ни сколько не следует, чтобы он в то же время удалился из России в Грецию. Для разрешения этого вопроса следует обратиться к обстоятельствам, предшествовавшим смерти вел. князя Всеволода Ольговича. Вступив на Киев. княжение вопреки постановлению любечского съезда князей, Всеволод Ольгович, несмотря на это и на шаткость своих отношений к родным и двоюродным братьям, имел в виду устранить Мономаховичей от Киев. престола и передать его после своей смерти родным своим братьям Ольговичам. Преемником себе он избрал брата своего Игоря Ольговича, о чем торжественно объявил за год до своей смерти в 1145 году, призвав к себе родных братьев Игоря и Святослава, двоюродных Владимира и Изяслава Давидовичей и шурина своего Изяслава Мстиславича (из Мономаховичей) и для большей верности заставил их целовать крест. Без сомнения, при этом присутствовал и митрополит. Ольговичи и Давидовичи охотно целовали крест, но Изяслав Мстиславич, в виду попрания его прав, только наружно исполнил этот обряд. Приближаясь к смерти, Всеволод в 1146 г. призвал к себе всех киевлян и взял с них слово признать своим вел. князем его брата Игоря Ольговича. Присяга, данная Игорю киевлянами под Угорским (Аскольд. могила), была повторена (уже по смерти Всеволода) в самом Киеве на Ярославов. дворе. Вероятно, присяга народа состоялась при участии митрополита. По-видимому, все было сделано для взаимного успокоения и упрочения рода Ольговичей на Киевском престоле Мономаховичей, но уже разграбление чернью домов киевских мечников вслед за присягою Игоря достаточно показывало непрочность установляемого Всеволодом престолонаследия. События не замедлили подтвердить это. На посланный Изяславу Мстиславичу Ольговичами запрос о верности его присяги, данной Игорю Ольговичу в 1145 году, он не дал ответа и даже не отпустил посла; заручась же заявлениями киевлян о желании иметь его своим князем и встретив те же желания со стороны черных клобуков, жителей Поросья, Василева и Белгорода, Изяслав Мстиславич двинулся ратью из Переяславля в Киев, овладел им и вел. князя Игоря заточил в Выдуб. монастырь (см. 5-е июня), а Святослав Ольгович убежал на устье Десны. При этом государств. перевороте вовсе не упоминается о митропол. Михаиле; «не стал он с крестом между воюющими, чтобы отвратить кровопролитие, не вышел во главе духовенства на встречу вел. князю, не удержал народ от последовавшаго затем грабежа». Что с ним сталось в это время, – летописи умалчивают; но не говорят они и о смерти его пред тем, хотя в них тщательно отмечаются годы кончины епископов этого времени (Андрея Переяславского 1117 г., Даниила Юрьевского и Амфилохия Владимирского 1122 г., Сильверста Переяславского и Феоктиста Черниговского 1123 года, Марка Поросского 1134 г. и Пантелеимона Черниговского 1142 г.). Не имея причин считать митр. Михаила умершим раньше смерти Всеволода Ольговича, нужно признать, что положение его в 1146 г. было весьма затруднительно. Нельзя было ему протестовать против распоряжения вел. князя о престолонаследии, которое было утверждено присягой князей, дружины и народа и которое уже было санкционировано вступлением Всеволода Ольговича на Киев. престол мимо Мономаховичей; но не мог он и спешить на встречу победителю Ольговичей, когда ему было известно, что сам Изяслав Мстиславич за год пред тем целовал крест Игорю Ольговичу. Тяжело было ему видеть битву родственных князей, но еще тяжелей было слышать, как жестоко было поступлено с Игорем, братом вел. князя, на верность которому так недавно присягали князья и киевляне. Соображая эти обстоятельства, нельзя не прийти к убеждению, что митроп. Михаилу, при вступлении Изяслава в Киев, оставалось только скрыться в какое-либо уединение и ожидать, пока утихнут страсти враждующих и установится твердая верховная власть. Но могло случиться и то, что, по всей вероятности, и случилось, что новый князь (Изяслав), не видя митрополита во главе духовенства при своем торжественном вступлении в Киев и считая его сторонником Ольговичей, поступил с ним так, как впоследствии с защитником его «рукописания», Новгородск. еписк. Нифонтом (заключил в Печерский монастырь за несогласие признать Климента Смолятича, выбранного Изяславом, за Киевск. митрополита), т.е. Изяслав Мстиславич, удалив митроп. Михаила с кафедры, заключил его также в Печерский монастырь, в котором, при старости лет, от скорби и болезни, скоро скончался. «Того же, 1147 года, говорится у Татищева (Истор. Росс. кн. 2, стр. 301) умре в Киеве митрополит Михаил», и, вероятно, тело его, как опального, было погребено в пещерах Киев. лавры, где погребены были Нифонт Новгородский, Дионисий Суздальский, митрополит всероссийский (см. 15 окт.) и друг. (Киевск. Старина, Киевск. Епарх. Ведом. 1892 г., № 24). Впрочем, имя Михаила 2-го, Киев. митрополита, не встречается в старинных святцах, не упоминается и в новых сочинениях по русской Агиологии.

Св. Иона, митрополит Московский, скончался в 1461 году 31 марта (под каковым числом помещены сведения о сем святителю). В старину, как видно из богослуж. книг, св. Ионе праздновали в Москве не только 31 или 30-го марта, но и в другие дни. Так, при вел. князе Иоанне Васильевиче III повелено св. Ионе праздновать «по всей земле месяца июля в 1-й день» (Полн. собр. русск. лет. VI, 196). В окружной грамоте митрополита Макария 1547 года сказано: «Пети и праздновати повсюду, марта в 30 день, великому чудотворцу Ионе митрополиту всея Руси» (Акты Археогр. Экспедиц. I, 203). По случаю обретения нетленными мощей свят. Ионы в 1472 году, местное празднование свят. Ионе было установлено 27-го мая. В Уставе Москов. Усп. собора XVII в. память св. Ионы обозначена только 30 марта. В первоначальном Уставе 1610 года празднование св. Ионе, кроме 30 марта, назначено и 27 мая вместе с митрополитами Киприаном и Фотием, по случаю перенесения их мощей. Тоже и в последующих Уставах 1633, 1641 и друг. память св. Ионы указана 30 (31) марта и 27 мая, но второй праздник (27 мая) был частный, местный, а 31 (30) марта общецерковный; но так как 30-е марта (вернее, должно быть 31-го марта, как действительный день кончины святителя) случалось иногда в страстную или пасхальную неделю, когда нельзя торжественно праздновать в честь святых, то память св. Ионы по этому случаю переносилась на разные дни, как указывал царь или патриарх. В «Выходах государей» записаны дни празднования св. Ионе: 29, 30 и 31 марта; 1, 4, 16, 21 и 23 апреля, 13 мая и 6 июня. Вероятно, такое перенесение дня празднования св. Ионе и побудило патриарха Иоакима празднование св. Ионе перенести на 15 июня (но почему именно на это, а не на другое число, неизвестно), и в Уставе 1682 года память свят. Ионы обозначена уже под 15 июня (а дни празднования св. Ионе 31 марта и 27 мая уже были опущены). Под этим числом (15 июня) в Уставе 1682 года сказано: «Во святых отца нашего Ионы, митрополита Московскаго и всея России. Совершается собор его, идеже лежат мощи его и идеже храм его: повсюду же полиелей». Праздник этот обозначен знаком красного креста (знак малого праздника). Вследствие чего и служба св. Ионе, прежде печатавшаяся под 31 марта (см. месячная Минея 1646 года, изданная при патриархе Иосифе), перенесена на 15-е июня, под каковым числом она печатается и в ныне издаваемых месячных служебных Минеях, – хотя в Полн. христ. Месяцеслове (Киев, 1875) и др. святцах память св. Ионы, митрополита Московского, обозначается под 30 марта, 27 мая и 15 июня. В отечественную войну (1812 г.) почти весь Успенский собор был разграблен французами; одна только рака, в которой почивает св. Иона, осталась невредима и цела. Существует предание, что когда святотатцы приближались к мощам святителя, то врагов ужаснуло видение: св. Иона лежал с поднятою грозящею рукою. Таким образом, его богатая серебряная рака и самый при ней серебряный подсвечник остались неприкосновенными. Нельзя этому не поверить. Неужели, в самом деле, французы не могли распознать металла раки, когда они отдирали даже листы со стен собора, и самый крест Ивана Великого показался им золотым? Москов. архиепископ Августин, несколько дней спустя после удаления неприятеля, ночью, в сопровождении нескольких сановников, взошел в Успен. собор с робостью, опасаясь взрыва. «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его», воскликнул он в западных дверях храма, и первое, что открылось его взорам, посреди общего запустения, была уцелевшая рака св. Ионы, а вокруг нее широко очищенный помост; остальная же часть предана была великому поруганию: горны стояли около стен для плавки металлов, количество коего даже было написано мелом на царском месте, 325 пудов серебра и 18 золота; вместо огромного серебряного паникадила в 113 пудов, пожертвованного боярином Морозовым, спускались со свода огромные весы; ободранные иконы были разбросаны по полу и между ними расставлены, как бы в посмеяние, трофеи рыцарские из оружейной палаты, панцири, щиты и шлемы, похищены и богатые раки святителей Петра и Филиппа и, по чудному промыслу, мощи первого с тех пор были открыты; мощи свят. Филиппа положены были на обнаженной доске престола И, посреди сих ужасов святотатства, серебряная рака и подсвечник у св. Ионы остались невредимыми! Мимо его, как бы в чужде, протекла страшная буря, бушевавшая в соборе, и не дерзнула нарушать покоя святителя. Как объяснить столь дивное событие, если не воздвигшеюся рукою чудотворца? «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его», воскликнул снова, пораженный сим явлением, Августин и, со слезами восторга, вместе со всеми окружавшими припал к чудотворным мощам. (А. Муравьев, Жития русск. святых, июня, 147–203. Степ. книга, Ист. Акты I т. Приб. к творен. свв. отцов 4-й год, 2 кн. М. Пыляев «Собор коронационных торжеств», Новое Время № 7224, 10 апр. 1896 г.).

Святитель Симеон, в мире Самсон, избран был (по жребию) из простых иноков Хутынского монастыря в архиепископа Новгородского и рукоположен в 1416 года свят. Моск. митрополитом Фотием. Св. Симеон во время своего святительства был свидетелем многих и странных народных бедствий, посещавших великий Новгород. Новгор. летописцы яркими красками описывают эти несчастия. В 1417 г. «по грехом нашим бысть мор велик страшен зело на люди... На всяк день умираху толико, яко не поспеваху погребати их в день, до захождения солнечнаго... Владыко же Семеон, со всем освященным собором и с христианы, со кресты, обходя около всего Новогорода и по многим церквам и по монастырям, моляся Богу и Пречистой Его Матери и всем святым». В 1418 г. в Вел. Новгороде возгорелась междоусобная брань и в «лютую ту брань, бысть гром велик» и, по свидетельству летописца «от грозы тоя страшныя и от возмущения вострясеся весь град»... Услышав о междоусобной рати новгородцев, святитель Симеон совершил с духовенством крестный ход к Чудному кресту и, ставши на Волхов. мосту, со слезами убеждал своих духовных чад прекратить кровопролитие, и св. Симеон духовным оружием утишил междоусобную брань и «разыдошася, замечает летописец, благодаряще Бога и Пречистую Его Матерь глаголюще сице: слава Богу, давшему нам таковаго святителя, могущаго управити своя дети и поучати словесы духовными; да сохранит его молитва нас и благословение от таковаго мятежа во веки». В 1421 году в Великом Новгороде было «возмущение водное», сильный дождь, грозивший потопить город. В том же (1421) году, «возшедши туча с полуденныя страны, испущая гром вельми страшен, и молния огненна с небеси блистающе, и пришедши же ста над градом, и тученосный убо облак на огненное видение приложися и... убояшася людие»... Архиепископ Симеон с духовенством в Соф. соборе со слезами молился Богу, да отвратит Он от Новгорода это бедствие... Вскоре после этого события, святитель Симеон скончался 15-го июня 1421 г. «усне владыка Симеон». Тело его было погребено в Мартириев. паперти Соф. собора. Память о народных бедствиях в Новгороде святитель Симеон увековечил в назидание потомству постройкой, или возобновлением храмов. Так, на память об освобождении от так называемого «Анастасиинскаго» мора в 1416 г., им была построена обыденная за Софийским собором церковь в честь св. преподобномуч. Анастасии (29 окт.). Анастасиевская церковь ныне не существует. В воспоминание моровой язвы (1416) св. Симеон перестроил церковь свв. Афанасия и Кирилла Александрийских; эта церковь была деревянная, построенная в один день (обыденная) в 1390 году архиеписк. Иоанном в прекращение мора; но она обветшала, а потому св. Симеон вместо деревянной построил в честь сих святых каменную церковь; в 1812 г. она за ветхостью была разобрана; находилась эта церковь за Софийск. собором на север против Иоанно-Богосл. ворот. Св. Симеон располагал новгородцев и к устроению монастырей; так, по его убеждению, близ Новгорода (на торговой стороне), на так называемом Красном поле, устроен был мужской Воскр. монастырь. В Новгор. III летописи под 1415 годом сказано: «того же лета поставиша церковь древяну Св. Воскресения Христова на Красном поле у Горки, у Плотницкаго конца, и монастырь устроиша при архиепископе Симеоне Вел. Новограда и Пскова, и бысть христианом прибежище и ангелом бысть» (стран. 236, Новг. IV лет. 114). По благословению св. Симеона пр. Савва основал свою обитель (см. 1 окт.). При доме св. Симеона и под его руководством воспитывался Евфимий, впоследствии архиепископ Новгородский – святой (см. 11 марта). В «Иконописном Подлиннике» под 17 июня сказано: «Иже во святых отец наш Симеон, архиепископ Новгородский чудотворец, подобием сед, брада, аки Петра, митрополита Московскаго, в белом клобуке, ризы святительския, омофор и Евангелие» (Филимонов, стр. 54).

Новгород. летописи III и IV. Н. Барсуков, Источники русской Агиографии, 524–527. Архим. Макарий, Святыни и Древности Новгорода 1 ч. 34, 65, 73 и др. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 36. Архим. Леонид, «Св. Русь», 46 стр.

Во время основания преп. Стефаном (14 июля) Махрищской обители, Григорий, «муж благочестивый, измлада навыкший читать божественныя писания», такое показал усердие о новоучреждаемой обители, что отдал во владение оной свою усадьбу с засеянными полями и просил Стефана принять его в число братии. Григорий был пострижен в монашество и удостоен свящ. сана – Суздал. епископом Алексием (в 1364 г.). Переход усадьбы Григорьевой во владение монастыря был не по сердцу соседним владельцам; зная, что вел. князь Димитрий Иванович Донской оказывает особенное уважение пр. Стефану, некоторые из них опасались, чтобы и их владения не переданы были монастырю, а потому угрожали Стефану смертью, если он не удалится от них. Св. Стефан, и из любви к безмолвной жизни, и давая место гневу, с Григорием тайно от братии ночью удалился в Вологодские пределы в Авнежской области (в нын. Тотемском уезде), близ р. Сухоны, у потока Юрьева, расчистил лес и устроил церковь во имя Св. Троицы с приделом вмч. Георгия, и таким образом составился Авнежский монастырь. Пришельцам вспомоществовал Константин Дмитриевич, человек богатый и знатный; он много дал из своего имения на устройство обители и в ней потом принял монашество с именем Кассиана. Скоро молва о новоустроенном монастыре и о подвигах пр. Стефана достигла Москвы. Великий князь Димитрий И. Донской прислал в обитель значительные вклады и книги, а Стефана, вызвав в Москву, отослал в Махрищ. монастырь. После Стефана в Авнеж. монастыре настоятелем был Григорий, а келарем Кассиан. Они много потрудились над устройством своей обители и удостоились мученич. кончины; в 1392 г. обитель их была разорена до основания казанскими татарами и вятичами, а сами Григорий и Кассиан были убиты 15 июня. Запустение Авнеж. обители продолжалось 132 года до того, что даже место, где она находилась, заросло лесом. Крестьянин Феодор, поселившийся на месте прежнего монастыря, раскапывая землю, обрел два гроба совершенно целых. В ту же ночь явился преп. Григорий и велел объявить игумену Троицкой церкви Мисаилу (в с. Феодоровском) и всем людям об устройстве над их телами часовни. Слух об обретении нетлен. мощей и чудесах от новоявленных святых достиг Москвы. Иоанн Васильевич Грозный послал туда богатые дары и царским иждивением восстановлен был Авнежский монастырь, существовавший до 1764 года, когда монастырь был упразднен, а церковь обращена в приходскую. В Троицкой Сергиев. лаврской библиотеке в рукописной июньской Минее есть служба им и описание чудес (ХVII в. № 365), под заглавием: «Мес. июня в 15-й день, о явлении мощей преп. отец Григория и Кассиана, иже на Авнезе, и воспоминание о чудесех их. Списано бысть смиренным иеромон. Иоасафом, игум. обители Данилова монастыря». В описания чудес, коих 35, сказано, что преп. Григорий, по явлениям в сонных видениях, был «муж средним возрастом, рус власы, широку имея браду, священническия белыя ризы нося», а пр. Кассиан «муж во мнишеск. чину одеян, высок возрастом, рус власы, широку имея браду». В подлиннике графа Строганова XVII в. в стать «Вологодские чудотворцы», сказано: «Григорий Авнежский, сед, мало плешив, брада аки Димитрия чудотворца, риза преподобническая. Кассиан, сед, власы густы, брада короче Григорьевой, проста, риза преподобническая». (Историч. очерки народн. слов. и искус., Буслаева, II, 352). Мощи их под спудом, на гробнице – находится древняя икона преподобных.

Филарет, Русск. святые, июнь, 92–93. История Росс. иерархии, III, 59. Ратшин, 73. Словарь истор. о святых в России, 80 стр. Церковно-историч. Месяцеслов Троице-Серг. лавры, 10. Волог. Губ. Ведом., 1846, № 8, 9. Верюжский, Истор. сведения о Волог. святых, 86–102. А. Муравьев, Жития рус. святых, июнь, 221–224. М. Толстой, Книга, глаголемая описание о российск. святых, 127 стр., № 260. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 759, № 16. Макарий, История рус. церкви IV, 210; VII, 151. Зверинский, 13. Материалы для истории монастырей 2 вып., 44 стран., № 595. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 160. Архим. Леонид, «Св. Русь», 84 стр., № 342–343. Н. Барсуков, Источники рус. Агиографии, 136. Житие св. Григория и Кассиана составлено было игуменом Иоасафом (вероятно, впоследствии бывший Пермский епископ), по поручению Москов. митрополита Макария. Главным источником сказания об Авнежских чудотворцах служили рассказы Махрищского игумена Варлаама, который, по поручению митрополита, в 1560 г. на месте собирал сведения о чудесах и, по донесению которого, собор, установив празднование Григорию и Кассиану, распорядился составить сказание о них. Автор замечает в предисловии, что сказанием своим хотел спасти посмертные чудеса Григория и Кассиана от забвения, постигшего их жизнь. Сборн. Троицк. Серг. лавры № 625. Ключевский, Древне-русские жития святых, 278–280.

В честь иконы Божией Матери – Скорбящих Радости в некоторых местностях, кроме 24 окт. и 15 июля, празднуется еще и 15 июня. Этого числа празднуется Пресв. Богородице особенно в Тверской епархии, ради свято чтимых икон. В Никол. Антон. монастыре близ заштатного г. Красного-Холма, Весьег. уезда, Тверской епархии, помещается на правом столбе главной монастырской (Никол.) церкви свято чтимая икона Божией Матери – Скорбящих Радости (длина иконы около 2 аршин, ширина 13 ½ вершков); почитается чудотворною. С этою иконою, вместе с иконою св. Николая (см. 9 мая), ежегодно совершается во 2-ю неделю вел. поста крестный ход в Красный-Холм. Поводом к установлению сего хода было открытие в 1776 г. 1-го марта в с. Спас на Холму города Красного-Холма; благочестивый обычай принятия жителями Красного-Холма свв. икон Божией Матери и Николая чудотворца в свои дома (в вел. пост) был учрежден указами Св. Синода 5 авг. и 6 сент. 1832 г., по ходатайству помещиков Весьег. уезда (гг. Кисловского, Бешенцева и др.). В с. Никольском, Ржев. уезда, находится свято чтимая икона Божией Матери Скорбящих Радости, по этой иконе и самое село более известно под названием «Скорбящинскаго».

Преподобный Тихон, в мире Тимофей, родился в пределах бывшего Литовского княжества (а по другим – уроженец Малороссии) и был там в военной службе. В Вильне, столице Литвы, тогда было более православных храмов, чем римских костелов, но дух римской гордости сильно теснил православных. В 1482 г. Тимофей удалился из Литвы в Россию, не желая принять латинство, или перейти из православия в унию. С сердечным утешением посетив обители, где процветало истинное благочестие, он роздал, какую имел, собственность, принял монашество с именем Тихона и удалился в область Луховскую (в Костромской губ.). Город Лух с несколькими волостями тогда был отдан князю Феодору Бельскому, с которым Тихон и прибыл в Москву. На небольшой усадьбе на р. Лухе, в урочище Копытовке, Тихон поставил келью. Когда же пришли к нему в пустыню два инока Фотий и Герасим, то Тихон не для себя, а ради пришедших, перешел за три версты от Копытовки, на место более удобное для постоянного жительства, туда, где ныне город Луховская обитель Юрьевец. уезда, Костромской епархии, в 75 верстах к юго-западу от г. Юрьева и в 4 верстах от Луха, по дороге в Кинешму, при впадении реки Возобола в р. Лух. Подвижники трудами рук своих приобретали пропитание. Тихон искусно писал книги и был хорошим токарем. Так прожил пр. Тихон до глубокой старости, не испрашивая ни у кого подаяния; по своему смирению, он не принял священства. Скончался 16 июня 1503 года. Вскоре после его смерти, на месте подвигов устроилась обитель в честь свят. Николая чудотворца. При игумене Константине (1569), начали совершаться при гробе препод. Тихона исцеления больных и мощи его найдены были нетленными, но игумен, поставивший их поверх земли, поражен был слепотой; получив прозрение, он тогда же мощи преподобного сокрыл в землю; с того времени стали чтить пр. Тихона и праздновать ему 16 июня.

Житие пр. Тихона с 70 посмертными чудесами его составлено в 1649 году. Жизнь преподобного описана кратко по преданиям, какие хранились в обители; но эти скудные известия любопытны по указанию на начало г. Луха и нескольким характеристич. чертам русского отшельничества в XV и XVI в. Чудеса извлечены из памятных монастырских книг, в которые они записывались со времени обретения мощей пр. Тихона в 1569 году (Ключевский, Древне-русские жития, 33). Между прочим в житии сообщается, что пр. Тихон скончался в такой крайней бедности, что ученики его не знали, в чем похоронить св. старца, но, к их утешению, неожиданно Суздальск. епископ (вероятно, Нифонт), хотя в службе пр. Тихона поименован Симеон, прислал для подвижника свитку, в которой и погребли его. В Следованной Псалтири замечено: «Свят. Тихона чудотворца Луховскаго... иже собра ученики многи». В патриаршей грамоте 1678 г. пр. Тихон назван «Луховским чудотворцем». Лухов. Никол. монастырь в 1680 г. был приписан к Воскресенскому – Новый Иерусалим – монастырю; в 1743 году был отписан и сделан самостоятельным. Служба пр. Тихону была составлена, вероятно, со времени прославления его (в XVII в.); но она не помещается в служебной Минее (за июнь), а издается особой книжкой; есть и акафист пр. Тихону (Спб. 1861 г.). – Филарет, Русск. святые, июнь, 94–97. Описание Никол. Лухов. монастыря, составленное из подлинных монаст. бумаг, М. 1836 г. Истор. Росс. иерархии, IV, 870, VI, 399. Ратшин, 150. Макарий, Ист. русск. церкви, VII, 17. Словарь историческ. о русск. святых, 261. М.В. Толстой, Книга, глаголемая описание о российск. святых, 203, № 378. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 858, № 4. Бычков, Описание рукоп. Имп. Публ. Библ., I, 310, № 1. Русская Историч. Библ., IV, 854 (Палинодия, 1621 г.). Зверинский, Материалы для истор. монастырей, вып. 2, № 895. Н. Барсуков, Источники русской Агиографии, 559 стр. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 161. Архим. Леонид, «Св. Русь», 192 стр. А. Муравьев, Жития рус. святых, июнь, 225. Памятная книжка Костр. епархии на 1868 г., стр. 63. Пролог, 16 июня. (Служба препод. Тихону у Царского, № 416, 565. Житие в Сборнике Нижегор. Благовещ. монастыря).

У Архимандрита Леонида («Св. Русь») между святыми гор. Луха (Костр. епархии) упоминаются ученики пр. Тихона Лухов. – Фотий и Варлаам (вместо Герасима), стр. 192, №№ 750, 751. В Житии преп. Тихона (у Муравьева, Толстого и др.) первыми учениками пр. Тихона были Фотий и Герасим (а не Варлаам), которые пришли к нему на р. Лух и для коих он положил начало обители своей. В Житии препод. Тихона, изданном при службе ему, вместо Фотия упоминается Фаддей. «Бяху же ему ученицы и друзи два иноцы – Фаддей и Герасим с ними же святый вельми труждашеся на месте том («Копытово»). Подая им собою образ трудолюбия, сам землю копаше ралами и копылы, и тако питахуся» (112 стр.). Кроме сего, никаких сведений не сохранилось о сподвижниках препод. Тихона – Фотии (Фаддее) и Герасиме (или Варлааме). Не канонизованы. Погребены в Луховском Тихоновском (Николаевском) монастыре.

По местному преданию, преп. Тихон в молодых летах принял пострижение в монашество в одной из Московских обителей, но, по любви к уединению, удалился в глухую местность близ г. Ярослава малого (Малоярославца, Калуж. епархии), бывшего тогда во владении князя Ярослава, сына Владимира Андреевича Храброго. Здесь-то в глубине дремучего леса, на берегу реки Вепрейки – в дупле старого исполинского дуба подвизался преподобный. Пищей его было саморосленное былие, а питьем – вода из колодезя, выкопанного самим подвижником. Дошел слух о пустыннике и до владельца тех мест, князя Василия Ярославича, внука Владимира Андр. Храброго. Однажды, проезжая лесом для охоты за дикими зверями, князь встретился с пр. Тихоном и, воззрев на него с гневом, приказал ему немедленно удалиться из его владений, причем дерзнул замахнуться на него плетью. Но рука князя тотчас онемела. Вразумленный таким наказанием, князь раскаялся в своем поступке, со смирением просил у преподобного прощения и по молитве его получил исцеление. Тогда он сделался милостивым и просил пр. Тихона навсегда остаться в его владениях и устроить обитель для иноков, обещая снабдевать ее всем потребным. После сего пр. Тихон устроил обитель в честь Успения Пресв. Богородицы и, собрав в ней учеников, был их наставником и настоятелем. Он управлял обителью до глубокой старости и скончался в 1492 г. схимником, как он записан в синодике Калуж. Лаврентьева монастыря, где его имя поставлено после имени св. Лаврентия. Мощи его находятся под спудом в соборном храме его обители. Так как обитель, основанная пр. Тихоном, при неоднократном изменении пределов Калужской епархии, отходила то к Медынскому, то к Калужскому уезду, вследствие чего и пр. Тихон именуется в старин. памятниках то Медынским, то Калужским. (Некоторые, как архим. Леонид, относят время кончины пр. Тихона к началу XVI века («Св. Русь» стр. 154)). В 1580 году, как видно из вкладной монастырской книги, Тихон именуется уже «преподобным», из чего можно заключить, что местное празднование ему было установлено на соборе 1584 года, на котором вообще определено было праздновать новым чудотворцам. В «Иконописном подлиннике» сказано: «Преподобный отец наш Тихон, начальник монастыря Богородицы, иже на Калуге, подобием надсед, брада аки Власиева, ризы преподобническия и в схиме» (Филимонов, стр. 51). Богомольцы, посещающие обитель Тихонову, считают своею обязанностью, помолившись у раки мощей преподобного, посетить кладезь его, находящийся в двух верстах от монастыря, при истоке р. Вепрейки, и огражденный часовнею. В другой часовне, устроенной игуменом Геронтием в 1838 году, сохраняются остатки дуба, в дупле которого жил пр. Тихон и который в начале 30-х годов был сломан грозою. С издавнего времени посещения обители Тихоновой богомольцами значительно умножились, по причине обилия чудесных исцелений, истекающих от мощей преп. Тихона. Тихонова-Успенская пустынь в 1697 году была приписана к Донскому монастырю, в Москве, но в 1764 году она сделана самостоятельною. В церкви Успения, что под колокольнею, находится чтимая древняя икона Успения Божией Матери. (В некоторых описаниях Тихонова пустынь показана неправильно, то в Малоярославском уезде, то в Медынском, а в истории Рос. иерархии из одного монастыря сделано два: Тихонов Малоярославский и Тихонов Медынский, но в настоящее время эта обитель находится в Калужском уезде, на что в недавно составленном акафисте пр. Тихону особенно указывается). Древнего жития преп. Тихона не осталось, равно не было ему в старину и службы. Сравнительно в недавнее время пр. Тихону была составлена полная служба с акафистом. Служба эта была просмотрена и утверждена для местного по ней празднования пр. Тихону, собственноручною подписью Феофилакта (Русанова), епископа Калужского (впоследствии экзарха Грузии), в 1805 году. Напечатанная в позднейшее время, эта служба мало сообщает сведений о пр. Тихоне и заключает в себе только черты, более или менее свойственные всем подвижникам благочестия.

Филарет, Русск. святые, июнь, 97–98. Прот. К.К. Смирнов, «Пр. Тихон, Калужский чудотворец» в Душепол. Чтении 1887 г., № 10. М.В. Толстой, Книга, глаголемая описание о рос. святых, стр. 231–232. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 601, стр. 154. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, 336–344 (где описано несколько чудесн. исцелений больных при мощах пр. Тихона в недавнее время). Калуж. Епарх. Ведомости, 1864 и 1867 г. История Рос. иерархии, VI, 401. Историч. словарь о святых, стр. 262. Историч. описание Тихон. Калуж. пустыни, Спб., 1862 г. Пр. Тихон, основатель Тихон. пустыни, Калуга, 1887 г. Описание монастыря, 1817 г., стр. 108. Строев, Списки иерархов и настоятелей, 585, № 17. Чтения в обществе Истории и Рос. древн., 1862, II, отд. 1, 47. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1221, стр. 352. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 560. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 161. (Служба пр. Тихону с акафистом не внесена в служебн. июньск. книгу, но издается отдельною книжкою).

Из учеников преп. Тихона Калужского особенно известен святостью жизни Никифор. Предполагают, что он был преемником пр. Тихона по управлению обителью, но о жизни и подвигах его ничего неизвестно. В Книге, глаголемой о рос. святых, о нем сказано: «Преподобный отец Никифор, иже бысть ученик св. Тихону» (издание М.В. Толстого, № 424, стр. 233). Не канонизован, но изображался на старинных иконах вместе с друг. Калужскими святыми (как-то: Пафнутием Боровским 1 мая, Тихоном и Лаврентием Калужскими 10 авг.). Неизвестен ни день, ни год его кончины. Погребен, вероятно, в обители пр. Тихона, но место погребения его осталось неизвестным.

Архим. Сергий, Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 66. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 602, стр. 154. «Преп. Тихон, основатель Тихон. пустыни», Калуга, 1887 г. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 397. У Барсукова упоминается и другой преп. Никифор, Боровский чудотворец, но, вероятно, отличный от преп. Никифора, ученика преп. Тихона Калужского (см. 1 мая).

В числе русских святых, находящихся в рукописных древн. святцах, но не канонизованных, у архим. Сергия (Агиология Востока, III. пр. 3, стр. 68) упоминается «Тихон преп. священноинок, начальник Воскресенскаго монастыря, иже бысть града Карачева, новый чудотворец» (Киево-Соф. и Погодина). В Истории Рос. иерархии сказано: «Это (Карачевский) монастырь в Ярославской епархии при с. Кароше от Ростова 30 верст, построенный Тихоном, неизвестно когда». Но это не верно. Преп. Тихон, жизнь которого, к сожалению, совершенно неизвестна, основал свой монастырь не в Ярославской, а в Орловской епархии близ г. Карачева, где в подгородней церкви бывшего монастыря под спудом почивают его мощи. В Списках настоятелей Строева (стр. 922) значится Тихонова пустынь, Воскресенская под городом Карачевым, Орлов. епархии... Первый игумен ее (Захарий) упоминается под 1585 г. и ряд настоятелей этой пустыни заканчивается Исаиею (1739–1740 г.). У В. Зверинского (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1219, стр. 351) сообщаются об этом монастыре следующие сведения: «Тихонова-Воскресенская, или Воскресенский-Карачевский, мужская пустынь, ныне церковь Обновления св. храма (Воскресения) Господня, при г. Карачеве, Орловской губернии, за рекою Снежатью. Основан, неизвестно когда, иеромонахом Тихоном, память котораго местными жителями чтится 16 июня, когда собирается здесь ярмарка. Несомненно существовала еще в XVI ст., когда в 1585 году ею управлял игумен Захарий: в 1680 г. приписана к Воскресенскому – Новый Иерусалим – монастырю, а в 1681 году, по соборному постановлению об учреждении епархий, она была отписана к Болхов. архиер. дому,»... в 1764 году упразднена. У архим. Леонида («Св. Русь») между святыми города Карачева упомянут Тихон (№ 610, стр. 158): «Тихон пр. Карачевский, основатель Воскресенскаго монастыря, близ г. Карачева, скончался в XVI веке. Не канонизован. Память 16 июня. Погребен в церкви основаннаго им монастыря. Есть надгробие». Кроме Тихона у архим. Леонида («Св. Русь») под № 611 упоминается между святыми гор. Карачева «Киприан блаженный, Христа ради юродивый, Карачевский». Но о нем ни у архим. Леонида, ни у других (архиеп. Филарета, архим. Сергия) нет никаких сведений.

В историч. сказаниях о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии, свящ. И. Верюжского (стр. 689) о пр. Тихоне Крестогорском замечено: «Об этом угоднике Божием не дошло до нас никаких известий, кроме того, что в 7187 (1679) году он основал в 60 верстах от г. Никольска на реке Вохме Крестогорскую Тихонову пустынь, обращенную в 1764 году в приходскую церковь. Пустынь его была самая бедная, земли имела очень мало и все время непродолжительнаго (85 лет) своего существования управлялась строителями. Имени Тихона Крестогорскаго нет ни в историч. словаре о святых, ни у Филарета Черниговскаго в его сочинении «Русские святые», ни в Полном месяцеслове архим. Сергия; но авторитет ученаго составителя списка Вологодских святых митрополита Евгения ручается за то, что этот неизвестный подвижник не без основания помещен им в списке св. Вологодских угодников и, без всякаго сомнения, у митр. Евгения были достаточныя к тому причины и доказательства, нам неизвестныя, а может быть и навсегда утраченныя. Ныне в приходской церкви один престол посвящен имени Тихона Амафунтскаго, вероятно, это был день тезоименитства подвижника». – У архим. Леонида «Св. Русь» о пр. Тихоне, как святом г. Никольска (Волог. епархия) сказано: «Тихон преп., основатель Крестогорской пустыни при р. Вохме, † около XVII столетия. Память 16 июня (день тезоименитства). Мощи почивают под спудом в церкви бывшей обители». (№ 361, стр. 90). В списках настоятелей Строева, между монастырями Вологодской епархии, значится: «Красногорская пустыня, на реке Вохне, от города Никольска в 60 верстах: упразднен в 1764 г. (Ист. Рос. иерархий, IV, 873). Строитель Ефрем, 1690–1692 и Антоний 1696, 1704» (стр. 783). У В. Зверинского о монастыре пр. Тихона Крестогорского сообщаются следующие сведения: «Тихонова-Крестогорская, или Кресторосская, мужская пустынь, ныне погост Тихоновский, Вологодской губернии, Никольскаго уезда, Лапшинской волости, в 130 верстах к востоко-юго-востоку от Никольска, на правом берегу р. Вохны. Основана в 1679 г., упразднена в 1764 г.» (История Рос. иерархия, IV, 873). Строев, Списки иерархов и настоятелей, стр. 783. Чтения в Обществе Истории и Рос. древностей, 1860 г., III, отд. 1, 146 (в 1744 г. имела 234 души крестьян). Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1220, стр. 352.

В Книге, глаголемой о рос. святых, изданной М.В. Толстым в 1888 году, между святыми града Дмитрова (Москов. губернии) значатся: «Преподобные отцы: Никон, Василий и Тихон, иже быша в пустыни Соколовской жители, яже близ монастыря Воскресенскаго на реце Истре, братия по плоти» (стр. 85). Близ с. Соколова, в 15 верстах от Воскресенского, Новый Иерусалим, монастыря, в роще стоят два дуба. Здесь, по преданию, спасались пустынники Никон, Тихон и Василий. Последнего местные жители позабыли, но о двух первых память сохранилась; даже соседние крестьяне называют село Соколово не иначе как «Тихон-Никон». Никаких письменных записей в оправдание предания в Соколовской церкви нет. Но устное сказание о сем переходит из рода в род; к тому-же есть и вещественные памятники сего, а именно две древние иконы с изображением преподобных мужей в иноческих мантиях и священнических епитрахилях, с открытыми головами, без подписей; но народ утвердительно говорит, что это – изображения свв. пустынножителей Тихона и Никона, подвизавшихся в Соколовской пустыни, и местом их подвигов указывают две древние деревянные часовни, находящиеся в Соколовском лесу, одна в ¼ версты, а другая в ½ версты от нынешнего Соколовского храма. По мнению архим. Леонида, время подвигов Тихона и Никона относится не к 17 в. (как думают), а к XV или XVI. О. Леониду пришлось уяснить местное предание на основании записи XVII в., найденной в рукописи Москов. Академии за № 209. Рукопись эта содержит в себе «описание о Российских святых», расположенное по городам. В ней в числе святых города Дмитрова значатся: «преподобные отцы Никон, Василий и Тихон, иже быша в пустыни Соколовской жители, иже близ монастыря Воскресенскаго на реце Истре, братия по плоти». – То обстоятельство, что Соколовские пустынножители значатся в числе святых города Дмитрова, прямо указывает на то, что они подвизались в Соколовской пустыни во второй половине XVI столетия, когда часть эта входила в состав Каменского стана Дмитровского уезда, ибо по писцовым книгам 131 и 132 (1624) года она вошла уже в состав Горетовского стана Московского уезда. По этим писцов. книгам церковь с. Соколова (Рождества) значится «без пения», опустевшею в литовское разорение, буря которого, как известно, с особенною жестокостью прошла по всему Дмитровскому уезду, при отступлении Сапеги и Лисовского от Троице-Сергиев. лавры, и уничтожала местные святыни; но народная память спасла от полного забвения имена своих местных подвижников и увековечила по своему, придав селу своеобразное название – Тихон-Никон. После открытия письменной записи, оправдывающей и уясняющей местное предание, и церковнослужители в Соколовском могут, ничтоже сумняся, внесть эту запись в церковную летопись и вместе с прихожанами чтить память преп. Тихона, Никона и Василия (Москов. Епарх. Изв., № 27, 1878 г.). У архим. Леонида («Св. Русь» №№ 582–584) между святыми Звенигорода помещены: «Никон, Тихон и Василий – братья по плоти, пустынники, жившие в Соколовской роще (ныне с. Со-колово, которое прихожане зовут Тихон-Никон), в 20 верстах от Воскресенскаго, Новый Иерусалим именуемаго, монастыря, скончались в XVI столетии. Не канонизованы. В церкви с. Соколовскаго есть древняя икона, изображающая их в схимнич. одеянии. Память местная чтится 16 июня (день тезоименитства Тихона). Погребены в Соколовской роще, ныне принадлежащей Воскресенскому монастырю, и частью селу: над могилами их есть древния часовни, поддерживаемыя усердием прихожан» (стр. 148). Архим. Сергий, Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 66. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 405. (Моск. Духов. Акад., № 209). Одна часовня в ¼ версты от Христорожд. церкви с. Соколова, а другая – в полуверсте. Две старинных иконы преп. Тихона и Никона находятся (по одной) в означен. часовнях. Ближайшая часовня, по преданию, устроена на месте подвигов пр. Тихона, а другая – Никона. Есть в селе колодезь, по народ. преданию, ископанный подвижниками (Д. Введенский, Москов. Церк. Ведомости, 1897, № 7).

Святитель Тихон 1-й, епископ Воронежский и Задонский, скончался 13 авг. 1783 г., каковой день, согласно определению Св. Синода 1861 г., и посвящен памяти новоявленному святителю; но до открытия мощей св. Тихона – в Воронеж. епархии местно чтилась память его 16 июня, ради тезоименитства его с св. Тихоном, епископом Амафунтским. Сам святитель Тихон Воронежский свято чтил день своего патрона. Им была освящена в 1768 году в с. Подгорном Воронеж. уезда церковь, построенная помещиком г. Мариным, вместо прежде бывшей в честь св. муч. Параскевы-Пятницы. До торжественного прославления св. Тихона (в г. Задонске), изображения его (иконки) вместе с изображением св. Тихона Амафунтского продавались в Задонске и Воронеже; в пределах Воронежской епархии, где свято чтили память св. Тихона, 16 июня, как день памяти тезоименитого ему свят. Тихона Амафунтского, сделался днем особенного чествования в Задонске (и друг. местах) св. Тихона Воронежского; вследствие чего стали посвящать храмы или пределы в оных в честь св. Тихона Амафунтсткого с целью большего прославления св. Тихона Задонского, тем более, что в Воронеже святителю Митрофану посвящено два дня (23 ноября и 7 августа), а св. Тихону один 13 августа. Со времени открытия мощей св. Тихона, перестали посвящать храмы св. Тихону Амафунтскому и даже некоторые из них, при возобновлении, посвящали св. Тихону Воронежскому (вместо Амафунтского). В Задонском Богородиц. монастыре из келлии, где жил на покое св. Тихон, устроена церковь, посвященная свят. Тихону Воронежскому и Задонскому; в этой церкви храмовым праздником считается 16-е июня. Стены церкви, бывшей келлии, расписаны событиями из жизни святителя Тихона.

Имя св. Тихона, Амафунтского епископа, скончавшегося на о. Кипре в 425 году, ради тезоименитства его с святыми, носившими имя Тихона (см. выше), пользовалось глубоким уважением в России и в честь его строились храмы (наприм. в Ниж.-Новгороде, в Москве, Казани, Задонске и друг. городах); но, кажется, 16 июня – день св. Тихона Амафунтского особенно чтился в Воронежской епархии, где преемственно было три архипастыря, тезоименитых Амафунтскому святителю. (Тихон 1-й Соколов, святый, † 13 авг. 1783; Тихон 2-й Якубовский до 1775 г. и Тихон 3-й Малинин до 1788 г.). Эти святители, а особенно св. Тихон 1-й, свято чтили день памяти св. Тихона Амафунтского. В 1768 г., по освящении храма св. Тихону Амафунтскому в с. Подгорном, учрежден был крестный ход из г. Воронежа в с. Подгорное (в 7 верстах от Воронежа). Впоследствии этот крестный ход был оставлен и совершается только из Тихонов. церкви с. Подгорного к часовне, на берегу реки Дона, по преданию, устроенной при жизни св. Тихона и доныне слывущей под его именем. В крестный ход износится из Подгорной церкви икона св. Тихона Воронежского, современная сему святителю. По преданию, святитель Тихон, снисходя усердной просьбе благочестивого помещика Марина, подарил ему свой портрет, который впоследствии, по открытии мощей св. Тихона, наследниками г. Марина передан был в Тихоновскую церковь с. Подгорного, где свято и чтится. (Указатель празднеств в Воронеж. епархии, вып. 4-й, стр. 11–13).

День св. Тихона – на Руси известен под названием Тихонова (или Тихова) дня. «На Тихонов день все затихает; в этот день тиха добра мать – сыра земля. И солнышко тихо по небу течет. И певчия пташки с Тихонова дня затихают. Свет тихий святыя славы Господней на Тихонов день сияет. От него все травы полным соком наливаются и вплоть до Иванова дня в целебном соку стоят. На Тиховой росе, старые люди говорят, надо травы рвать, корни копать, цветы собирать». (Русск. Вест., кн. 8, 1878 г.).

Праведные братья, по фамилии Алфановы, Никита, Кирилл, Никифор, Климент и Исаакий, по сказанию, написанному в 1606 г., проводили благочестивую жизнь и основали Сокольницкую обитель. «На Сокольей горе поставиша церковь древяну святаго Николу и монастырь (девичий) устроиша» в 1389 г. (Опис. Румянц. музея, стр. 210. Ундольского, № 140). По мнению преосвящ. Филарета (Русск. святые, июнь, 88 стр.), они находились в родстве с известным по летописям воеводою Яковом Алфаном, сносившимся с Москвой (в 1398 г.), за что и он и его родственники подверглись опале от новгородцев и должны были спасаться от беды или бегством, или пострижением в иноки и, может быть, в это время праведные братья отреклись от мирской суеты, вступив в монастырь. По рукоп. святцам, Алфановы названы людьми почетными и даже посадниками: «Святые Никита, Кирилл, Никифор, Климент и Исаакий Алфановы, посадницы Новгородские, иже на Сокольне, в девиче монастыре, быша в лето 6000 м. июня в 17 д.». Таким образом местом их погребения был основанный ими Сокольн. монастырь, но впоследствии их мощи были перенесены в XVIII в. в монастырь пр. Антония Римлянина (близ Новгорода), где и в настоящее время почивают в приделе Иоанна Богослова в главном Рождество-Богородицком монастырском храме. Подле их раки в южной стене храма вложен камень с след. высеченною надписью: «Зде положенные святые пяти братий мощи принесены на сие святое место по случаю обращеннаго в пепел пожаром Сокольницкаго девича монастыря, при благочестивой державе Великия Государыни Императрицы Екатерины 2-й, при преосвященном архиепископе Новгородском и Санкт-петербургском Гаврииле и при архимандрите сего монастыря Феофиле, в лето от Р. Х. 1775 месяца июля в 9 день». Житие братьев Алфановых находится в рукописи в монастырской библиотеке; в нем описаны и чудеса, происходившие от их мощей с 1562 но 1775 г. (со времени перенесения мощей). Святым братьям Алфановым стали праздновать 4-го мая (вероятно, в этот день совершено было упомянутое торжество).

Сокольницкий-Николаевский, женский, совершенно уничтоженный, монастырь находился в Новгороде, в одной версте к востоку от земляного большого вала, на Сокольей горе, в равнине, лежащей между речкой Левошнею и ручьем Федоровским. Об основании его в Новгород. летописи сказано: «В лето 6897 (1389) поставиша церковь древяную св. Николая на Сокольей горе, и монастырь девичь устроиша». Архим. Амвросий в Истории Рос. иерархии замечает, что в этом году он был только возобновлен, но существовал в XII столетии, как видно из жития Сокольницк. чудотворцев. По штатам 1764 г. он был положен в 3-м классе; в 1775 г. весь выгорел и инокини переведены в Михалицкий монастырь, а в 1781 г. остатки каменного строения отданы на сооружение ограды Новгород. Антониева монастыря. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 436, стр. 233. Макарий, Археолог. описание Новгор. церк. древностей, 1, 466, 558).

Сказание о явлении мощей праведных братьев Алфановых в Новгороде составлено при описании чудес их, совершившихся к 1562–1603 г., «когда в Новгороде, говорит Ключевский, уцелело скудное и смутное предание о чудотворцах». (Древне-русск. жития, 464. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 34. Филарет, Русск. святые, июнь, 98–100. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 162. Историч. словарь о русск. святых (здесь вместо Никиты упомянут Нифонт). М.В. Толстой, Святыни и древности Вел. Новгорода, 153. Историч. разговор о древн. Новгороде, 85. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, 45, № 139. Строев, Списки настоятелей, 108, № 48.

В Книге, глаголемой о рос. святых (изданной М.В. Толстым, 1888), между святыми Великого Новгорода помещен «преподобный Анания». О нем сказано так: «Иконописец бысть в Антониеве монастыре, преставися в лето 7089 (1581) июня в 17 день» (№ 145, стр. 49). В житии пр. Антония римлянина (3 авг.) говорится, что Анания писал «дивныя иконы многих святых чудотворцев» и так строго выполнял иноческие обеты, что в продолжение 33 лет ни разу не выходил за ограду обители. Архим. Макарий в Древностях Новгорода (ч. 2, стр. 21) год кончины пр. Анании относит к 1521 г. (Тоже в Истории Рос. иерархии, III, стр. 128), а архим. Леонид («Св. Русь» № 199) к 1561 году.

Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 100. Четьи-минеи 3 авг. (в житии преп. Антония римлянина). Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 162. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 35. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, 353–354. Историч. словарь о русск. святых, стр. 22. Имя преп. Анания внесено в Полн. христиан. месяцеслов под 17 июня: «Пр. Анания, иконописца Новгородскаго, скончавшагося в 1581 г.» (Арх. Филарет считает ошибкой в Истории Рос. иерархии и архим. Макария – год кончины преп. Анания 1521 вместо 1581 года).

Икона Божией Матери, именуемая Боголюбскою, написана в 1155 году, по повелению великого князя Андрея Юрьевича Боголюбского, по следующему случаю. В этом году Андрей, переселяясь из Вышгорода (близ Киева) в область Суздальскую, взял с собою чудотв. икону Пресв. Богородицы (названную впоследствии Владимирскою). Путешествие великого князя было благополучно, но за 7-мь верст от Владимира, вниз по течению р. Клязьмы, лошади, везшие киот с чудотворною иконою, остановились и никак не шли далее; их переменили, но и новые не могли тронуться с места; тогда Андрей приказал совершить молебен пред иконою Богоматери и, павши на колени, со слезами дал обет на этом месте основать в честь Ее храм. В следующую ночь, на 18-е июня, благочестивый князь во сне удостоился видеть Богоматерь со свитком в правой руке. Она повелела взять из Вышгорода образ Богоматери, поставить во Владимире, а на месте чудесного события построить храм Рождества Пресв. Девы. Великий князь немедленно заложил храм и повелел написать икону Божией Матери в том виде, как сподобился ее видеть во сне (с хартией в правой руке, а левая обращена к Спасителю). По освящении храма, св. князь повелел ежегодно совершать 18 июня празднество в честь Боголюбской иконы Божией Матери, а самое место было названо Боголюбивым (сначала город, а ныне село Владимир. епархии). В 1771 году 18 июня в память чудесного избавления Владимира и его окрестностей от моровой язвы, предстательством Богоматери, учреждено новое празднество и с того времени установлен крестный ход из Боголюбова монастыря во Владимир 21 мая, а оттуда 16 июня возвращается в Боголюбов монастырь.

Дни богослужения, Дебольского, ч. 1, стр. 142. Доброхотова, Боголюбов, 1852, гл. 1, ст. 2, прил. IV. Владим. Губ. Ведом., 1848, № 21. Взгляд на достопамятности Владимира, 1846, гл. 2. Слава Божией Матери. С. Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, 271–273.

* * *

В Москве, близ Варварских ворот, на Соляной площади, на городской стене у церкви всех святых – находится святочтимая икона Боголюбской Божией Матери. Эта икона на кануне праздника (17 июня) переносится в особо устроенный шатер у ворот, где при многочисленном стечении богомольцев совершается молебен Божией Матери с акафистом и с освящением воды – иеромонахами Покров. (миссионер.) монастыря, в ведении коего находится означенная икона. 18 июня пред иконою снова совершается молебствие (подр. описание торжеств. служения сей иконе см. в Моск. Церк. Ведом. 1892 г., № 25). Из-за этой иконы во время чумы в 1771 г. был бунт. По распоряжению Москов. митрополита Амвросия Зертыс-Каменского, эта икона, в предупреждение распространения заразы от громадного стечения богомольцев, была снята и скрыта, за что взволновавшаяся чернь умертвила упомянутого митрополита в Донском монастыре (16 сент. 1771 года).

Историч. сказание о праздновании Боголюбск. иконы Богоматери, что у Варвар. ворот, издание Абрамова, 1875. Слава Пресвятой Богородицы. Архим. Иосиф, Путеводитель по Московск. святыням, стр. 136. Москов. Церк. Ведом., 1892 г., № 25.

* * *

В храме с. Зимарова, Рязанской губернии, Раненбургского уезда, находится древняя чудотворная Боголюбская икона Божией Матери. Говорят, что эта икона была некогда в доме помещика с. «Зимарова» Вас. Абр. Лопухина, который жил в Москве в своем доме на Пречистенской улице. По ветхости икону эту хранили с разными вещами в кладовой. Во время моровой язвы в Москве одному жителю Москвы, по видению во сне, приказано было пред иконою Божией Матери, находящеюся в доме Лопухина, совершить молебствие. Лопухин, по описанию просителя, нашел требуемую икону и вручил ему. По выздоровлении своем, москвич возвратил св. икону Лопухину, который передал ее в приходскую церковь, но какую – неизвестно. Духовник г. Лопухина, священник другого прихода, настоятельно просил его передать в его церковь икону, но священник той церкви, где она уже находилась, не возвращал иконы; тогда Лопухин для прекращения спора пожертвовал (ок. 1780 г.) св. икону в с. Зимарово, как главную свою вотчину. Боголюбская икона в вышину 2 аршина 10 верш., в ширину 1 аршин 6 вершков; живопись греческая, темная, довольно обветшалая, на липовой доске. Лик Богоматери изображен во весь рост с распростертыми горе руками к лику Спасителя, изображённого в облаках; в правой руке Богоматери хартия, на которой написано: «Царю небесный! Приими всякаго человека, славящаго Тя и призывающаго имя Твое на всяком месте, идеже бывает память имени Моего; освяти место оно и прослави прославляющаго Тя, именем Моим приемля их всяку молитву и обет». Риза на иконе серебряная позлащенная, на главе Богоматери серебряно-позлащенный венец с короной, украшенной драгоценными камнями. Икона эта свято чтится в Рязанской губернии – и особенно в Раненбургском уезде. Пред нею совершали молебствия по городам и селам в холеру 1848 года, с верою прибегавшие к заступлению Богоматери, получали исцеление от болезни. (Сведения из официальных документов, хранящихся в Зимаровском храме, были вытребованы Рязан. епископом Гавриилом, по указу Рязан. консистории от 11 января 1852 г. № 8646. Странник, 1869, март, свящ. В. Трисвятского).

* * *

В гор. Угличе, в церкви св. Димитрия царевича, находится местно чтимая икона Боголюбской Божией Матери. О ней в «Летописце г. Углича» находятся следующие сведения: в 1654 г. в Москве и других городах была смертоносная язва. В гор. Угличе вдруг заболели два семейства свящ. Гавриила и посадского человека Евфимия и в тот же день все члены упомянутых семейств умерли. Все граждане по этому случаю были в большом страхе. В это время посадский человек Афанасий Софр. Кустов шел по земляному валу на городское собрание и, дошедши до церкви св. Димитрия царевича, увидел трех мальчиков, коих принял было за детей воеводы, дом которого находился близ этого храма. Один из отроков сказал Афанасию, чтобы он в город. собрании объявил, что гнев Божий моровою язвою идет на Углич, а потому чтобы молились Господу Богу, Пречистой Его Матери и призывали-бы в помощь великих угодников Божиих Димитрия, князя Романа и друг. и Господь услышит их молитву и отвратит свой гнев от города. Граждане, извещенные Афанасием о сказанном от отрока, немедленно явились в храм св. Димитрия и совершили молебное пение пред иконой Божией Матери, и моровая язва прекратилась. С того времени постановлено было 18 июня праздновать Боголюбской иконе Божией Матери Яросл. Епарх. Ведом. 1880 года, № 25 (п. Лавров). Летописец г. Углича.

* * *

Празднество иконе Божией Матери Боголюбской совершается также в г. Усмани (Тамбов. губернии), в соборном храме которого находится святочтимая икона. Жители Усмани приписывают ей свое спасение от холеры в 1831 г. и нередко св. икону берут в дома для молебствий. (Указат. местн. празднеств в Тамбов. губернии свящ. Д. Самбикина, стр. 20). Хитров, Опис. Тамбов. епархии, 314.

* * *

В гор. Елатьме, Тамбов. епархии, в градской Введенской церкви находится древняя чтимая икона Боголюбской Богоматери (копия с чудотворной), написанная в 1771 г. диаконом Дорожкиным. (Описание Тамбов. епархии Хитрова).

* * *

В гор. Козлове – в Боголюбском женском монастыре совершается празднество в честь Боголюбской иконы Божией Матери: о сей иконе см. 29 октября.

В Полном христиан. месяцеслове (Киев, 1875 г.), под 18 числом июня помещена память «преподобнаго Леонтия, канонарха Печерскаго», вероятно, ради его тезоименитства с св. муч. Леонтием, пострадавшим в 75 году. Леонтий с юных лет поступил в Печерскую лавру; вероятно, он владел отличным голосом, а потому был научен грамоте и сделан был канонархом. Скончался в молодости. Мощи его покоятся в дальних Феодосиев. пещерах. Время жизни его относят к XIV веку. Память его, кроме 18 июня, совершается 28 августа вместе с преподобными дальних (Феодос.) пещер. Ему с св. Геронтием канонархом общие тропарь и кондак (рукописные). «Двоице святая, правило начальная бывшая в церкви и в правиле иночестем возсиявшая светло, всечестнии канонархи, молите Христа Бога да прегрешениям оставление подаст душам нашим». (Тропарь, глас 3-й). В 5-й песни канона службы Печерским преподобным дальних (Феодос.) пещер они прославляются с преп. Павлом (см. 10 сент.).

Филарет, Русск. святые, авг., стр. 125. Архим. Сергий, Агиология Востока, 28 августа. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 127, стр. 26. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 323.

* * *

В 1224 году 16–18 июня в битве на реке Калке русские потерпели страшное поражение от татар, в котором погибли: Мстислав Романович Киевский и два зятя его – Андрей и Александр Дубровицкие (Дубровицы была волость Туровско-Пинская, следовательно, князья эти принадлежали к племени Святополкову). Вынужденные сдаться, они погибли следующим образом: татары подложили их под доски, на которые сели обедать. Шестеро других князей погибло в бегстве к Днепру, а именно: Мстислав Святославич Черниговский с сыном Димитрием (см. 1 апреля), Святослав Яневский (быть может сын Владимира Мстиславича, тем более, что в некоторых списках он назван Мстиславом), Изяслав Ингворович, внук Ярослава Луцкого, Святослав Шумский (Шумск – Волынская волость) и Юрий Несвежский (Несвеж, местечко Слуцкого уезда, Минской губернии, Туровская волость). Соловьев, Ист. России, т. 2, стр. 450.

Пр. Варлаам, в мире Василий Степанович Своеземцев, был новгородским посадником; он был весьма богат, его уважали великие князья. «Посадник Василий, по словам его биографа, по наследству («из отечества») владел Заволочьем; река Вага со всеми ея окрестностями была в его владении» (Рукоп. житие пр. Варлаама у Ундольского, № 241). Своеземцевы первые завели на р. Ваге хлебопашество; до того времени обитавшая здесь чудь питалась ловлею зверей и рыбы. Василий Степанович употреблял огромные свои средства для пользы дикой страны и много трудился над нравственным образованием полудиких жителей севера. Живя постоянно в Новгороде, он в Заволочье посылал своих управителей, а по временам и сам бывал на р. Ваге для личных распоряжений и для надзора за управлением доверенных. Василий Степанович поставил на реке Пинежке на горе городок и назвал его «Пинежским городком». В своих владениях в Заволочье он построил несколько храмов. Им построены храмы Рождества Христова на Химанеке, на Усть-Пуе – храм Рождества Пресв. Богородицы, на Леде – храм Рождества св. И. Предтечи. «Исполняя заповедь Спасителя, Василий Степанович, по словам его жизнеописателя, был питателем сирот, одеждою нагим, врачем больных, в доме его находили себе покой все странники». Для ограждения своих сел и для усмирения вогулов и остяков, разорявших владения Василия Степановича, он не раз вынужден был вести с ними борьбу и наказывать дикарей, и однажды (в 1446 г.) сам едва не сделался жертвою доверчивости своей к вероломным югорцам, которые, под предлогом размежевания земли, думали схватить и взять его в плен. В том же 1446 г. он, как посадник, являлся от новгородцев к Димитрию Шемяке, тогда бывшему великим князем, для заключения договора. В 1456 г. он вместе с Новгород. владыками в Волоке Ламском просил вел. князя Василия Васильевича дать мир Новгороду. Его имя вместе с другими полномочными от новгородцев под этим годом встречается в договорных грамотах Новгорода с великим князем Московским. Мирская слава не по душе была благочестивому посаднику, и он нередко помышлял о мирной иноческой жизни. В 1444 году на р. Ваге он основал монастырь в честь Еванг. Иоанна Богослова, на содержание коего дал много денег, и под конец своей жизни «Василий, оставив жену и детей, поселился в обители Иоанна Богослова и принял монашество с именем Варлаама». Иноческая жизнь его была весьма строгая; смирением и послушанием он ставил себя ниже всех, как будто и не был основателем обители и владетелем богатых земель. Сколько знаменит он был за оградою обители, столько в обители, в одежде инока старался быть известным одними иноческими подвигами. Скончался он в глубокой старости 19 июня 1462 года. В 1552 г. случился большой разлив р. Ваги, и вода стала подмывать гору, на которой был построен монастырь. В этом же году под день памяти Варлаама, оторвалась часть горы с самой вершины, так что едва уцелел храм. Тогда открылось много гробов, и в их числе гроб Варлаама. Игумен Герасим с братиею перенес его гроб; в это время усмотрено было тело блаж. Варлаама совершенно целым, даже иноческие одежды его не предались тлению. В 1557 году в Новгородской области был голод и особенно в Заволочской стороне. Игумен Паисий, по этому случаю, порешил с братиею в день памяти Варлаама не ставить трапезы бедным, а между тем, по завещанию Варлаама, в день кончины его «обитель Иоанна Богослова ежегодно кормила всех бедных, сколько бы их не приходило, и сверх того еще наделяла зерновым хлебом». Преп. Варлаам во сне, пред днем своей памяти, явился игумену Паисию, а потом старшим из братии, с жезлом в руке, с темно-русою бородой и строгим голосом сказал: «Вы составили нечестивый совет, не хотите давать милостыню нищим, затворяете житницы мои для бедности. Ужели не понимаете, что затворяете себе царствие небесное? Знайте, что место это разорится в конец. Приказываю вам, завтра, в день моей памяти, кормите всех бедных и раздайте им милостыню, чтоб простил вам Бог дерзость вашу». При мощах преп. Варлаама совершались чудесные исцеления больных. Мощи преп. Варлаама были свидетельствованы в 1630 г. Новгород. митрополитом Киприаном и тогда же сделано было распоряжение о праздновании памяти его 14 июня, и в честь его был устроен придельный храм. Ныне мощи его покоятся под спудом в бывшей монастырской, а с 1764 г. приходской церкви: ежегодно 19 июня из г. Шенкурска бывает крестный ход в этот храм. Первоначально житие пр. Варлаама составлено было монахом Ионою (автором жития пр. Антония Сийского). В 1589 г. Иона прибыл «по обету» в монастырь преп. Варлаама и здесь братия, давно скорбевшая, что некому составить биографию основателя их обители, упросила его заняться составлением жития преподобного. Но так как учеников пр. Варлаама не было в живых, то Иона составил краткие сведения о Варлааме по преданию старцев.

Ключевский, Древне-русск. жития святых, стр. 302. В рукописи у Ундольского XVI в., № 241. Четьи-Минеи Тулупова, № 667 и 231, Синод. XVIII в., № 619. Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 190–198. Север. архив, 1827 г. 27. Юридич. акты, № 234. Иванов, Опис. государ. архива, стр. 242. Странник, 1874 г., Сведения о монастыре, стр. 13. История Рос. иерархии, 14, 393. Душепол. Чтение 1864. Полн. христиан. месяцеслов. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 104. М. Вл. Толстой, Богосл. Вестник, декабрь, 1892 г.

В «Книге о святых» сказано: «Святейший патриарх Иов Московский и всея России чудотворец, пострада от Ростриги. Преставися в лето 7011 июня в 19 день» (Рукоп. Савваитова, л. 9). В старинных святцах имя патриарха Иова упоминается между святыми града Москвы (архим. Леонид, «Св. Русь», № 510). В Агиологии Востока архим. Сергия в числе русских святых, находящихся в рукописных святцах, но не канонизованных, значится патриарх Иов (III, прим. 3, стр. 64). В Сборнике Ундольского, за № 1110, помещена повесть или «история» о патриархе Иове. В недавнее время Общество древней русск. письменности напечатало обширное житие святейшего патриарха Иова. Патриарх Иов, в мире Иоанн, родом из гор. Старицы, Тверской епархии; остались неизвестными первые годы деятельности его до вступления в Старицкий Успенский монастырь. В первый раз об Иове, как игумене Старицкого монастыря, упоминается 6 мая 1569 года; с 16 апреля 1581 года он был хиротонисан во епископа Коломенского (у Строева, Списки настоятелей русск. иерархов, стр. 460). В Коломне пробыл до 1586 г., а затем возведен в сан Ростовского архиепископа, но вскоре, в 1586 г., по низвержении Моск. митрополита Дионисия, возведен был на кафедру всероссийского митрополита собором русских иерархов и Константинопол. патриархом Иеремиею 2-м, 23 января 1589 г. избран, а 26 января был посвящен первым патриархом в России; 16 лет Иов нес на себе тяжелое бремя управления всероссийскою церковью; принимал деятельное участие и в гражданских делах, как-то: в возведении на царский престол Бориса Феодоровича Годунова, а в смутное время принимал все зависящие от него меры для спасения церкви и отечества от самозванца и сам пал жертвою мятежников. Едва только разнеслась молва, что в пределах Польши и южной России появился самозванец, принявший на себя имя царевича Димитрия, сына Иоанна IV Грозного, Иов поспешил отправить послов к польскому и литовскому духовенству с грамотами, в которых уверял, что это не царевич Димитрий, а растрига (бывший инок Московского Чудова монастыря), бродяга Григорий Отрепьев. Писал он о том-же и Киевскому воеводе, князю Василию Острожскому, но, к сожалению, послов его на пути задерживали, грамоты их скрывали. Самозванец между тем усиливался, брал русские города один за другим и, наконец, явился в Москве (1605 г.). Его соумышленники ворвались в Успенский собор и в то время, когда патриарх Иов совершал литургию, извлекли его из алтаря и разорвали на нем святительские одежды. Иов, став пред чудотворною иконою Владимирской Божией Матери, снял с себя панагию, положил ее к иконе и в слух всего народа сказал: «здесь, пред сею иконою, я был удостоен архиерейскаго сана и много лет хранил целость веры. Ныне вижу бедствия церкви и торжество обмана и ереси. Матерь Божия! спаси православие». Эти слова святителя еще более озлобили злодеев: они надели на него простую, монашескую рясу, позорно повлекли из собора на площадь и в телеге отправили в заточение в Старицкий монастырь. На место Иова лже-Димитрий патриархом поставил Рязанского архиепископа, грека, Игнатия. Самозванец, для приличия, послал его к Иову за благословением, но Иов не благословил и сказал «по ватаге атаман, по овцам пастух». После лже-Димитрия на русский престол был избран (в 1606 г.) Василий Иванович Шуйский. Он заключил Игнатия в Чудов монастырь и предложил Иову занять патриарший престол, но старец отказался. Занял же патриарш. кафедру Казанский митрополит Гермоген (см. 17 февраля). Он первым долгом счел просить Иова прибыть в Москву для разрешения народа от присяги, данной самозванцу. Иов явился в Успенский собор и в бедной рясе простого инока стал рядом с Гермогеном на патриаршем престоле (20 февраля 1607 г.); тут он повелел прочитать в слух народа свою грамоту, в которой живо изображал прежде величие России, потом изъявлял удивление и скорбь, что русские тогда легко поддались обольщению и, сделавшейся изменниками, нанесли так много бед и скорбей церкви и отечеству и, наконец, именем Бога от своего лица и от всего духовенства объявил разрешение и прощение в надежде, что вперед уже не станут изменять законному своему царю. Народ внимательно слушал Иова, каялся в своих прегрешениях и от радости прощения в них плакал. В скором времени, по возвращении в Старицу, Иов скончался 19 июня 1607 года. Тело его было погребено под монастырскою колокольнею, где и доныне находится небольшой склеп в виде часовни, где стоит «спуд». На склепе надпись: «7115 г. июня в 19-й день на день воскресения в нощи преставися раб Божий святейший патриарх 1-й Иов Московский и всея России, урожденец града Старицы из посадников, от своих вдан в монастырь Старицы Успения Божией Матери архимандриту Герману, от него же научен чтению и слову Божию; в оном же монастыре пострижен в монашество тем же архимандритом и посвящен в иеромонахи; от благочестиваго царя и великаго князя Ивана Васильевича (IV) умолен бысть архимандритом в оном монастыре, а потом взят был в Коломну во епископа, оттуда переведен в Ростов в архиепископы, из Ростова в Москву в митрополиты, из митрополитов в патриархи Московские и всея России. По времени воста самозванец Гришка Отрепьев, возненавидел и сослал его паки в Старицкий Успенский монастырь под начал, где, проживая не малое время, окончил жизнь и погребен Крутицким митрополитом Пафнутием и Тверским архиепископом Феоктистом, при архимандрите Дионисии со священным собором в сей палатке. Ныне же чудодействуя молит о всех Вседержителя Бога Господа нашего И. Христа. Аминь» (Историч. библиотека. Прилож. к Тверск. Ведом. 1879 г.). В Историч. памятниках Тверской епархии (издаваемых при Твер. Епарх. Ведомостях) описано имущество, оставшееся после смерти патриарха Иова: «҂зрє҃і июня ѳ҃і (19) день. Осталось после святейшаго Иова, патриарха Московскаго и всея России, в келлиях и в сенях и в чуланех Божия милосердия: образ Спасов стоящий, а в подножии Зосима и Савватий Соловецкие чудотворцы: обложен медью, венцы серебряны, оклад и венцы золочены. Да четыре образа Животворящия Троицы на золоте... образ Господа нашего Иисуса Христа «содержа вся Господь». Благое молчание. Образ Пречистые Богородицы – предвечный Младенец от сосцу питается; образ Иоанна Богослова, два образа Макария Калязинскаго, да четыре образа Бориса и Глеба, пять образов Ярославские чудотворцы, Авраамий Ростовский, Ефрем Новоторжский, Димитрий Прилуцкий, Александр Невский и др. (затем следует опись одежды и разной домашней рухляди). А денег после Иова патриарха осталось 15-ть рублев, и те деньги изошли на погребение»...

При патриархе Никоне тело Иова было перенесено в Москву и погребено в Успенском соборе на ряду с другими всероссийскими патриархами.

О патриархе Иове: Карамзин, История госуд. Рос., т. X и XI. Истор. Рос. иерархии, т. 1. Соловьев, История России, (в VII и VIII томах – см. Ключ к истории Соловьева составленный Шиловым). Филарет, архиеп. Черниг., Ист. рус. церкви, 7, 4-я. Муравьев, Ист. рус. церкви. Добронравин, Очерк истории рус. церкви (стр. 110–113). Знаменский П.В., История рус. церкви, Архим. Иосиф, Путевод. к свят. Москов., стр. 19. Правосл. Собеседн., 1867 г., III, 20. Творения св. отец, Православ. Обозрение, 1854. XVIII. Архив историко-юридич. сведений, 1855 г., кн. II, 1 ак. Труды Киев. академии, 1865 г., октябрь. Душепол. Чтение, 1868, декабрь. Толстой М.В., Рассказы из русск. церк. истории. Свящ. Павел Ф. Николаевский, Об учреждении в России патриаршества, Христ. Чтение, 1879 г. Муравьев А.Н., Сношения России с Востоком, Собр. государ. грамот, ч. 2. № 5852. Статья в Трудах Киев. акад., 1879 г. «От Византия до Москвы». Толстой, Книга, глаголемая описание о русск. святых, № 169, стр. 59. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 510, стр. 128. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, стр. 64. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 262–264. «Москов. патриархи», М., 1848 г., стр. 7. Чтения в Москов. Обществе истории и рос. древн., 1847, III, 19; 1876, II, 63. Дворцов. расходы, III, 301 (перенесение мощей патриарха Иова в 1652 г.). Древн. Вивлиофик., 1774 г., VI, 174. Строев, Списки иерархов.

В Стариц. Успенск. мужском монастыре на месте погребения патриарха Иова устроена часовня. Могила святителя означена памятником из белого камня, на верху которого начертано краткое жизнеописание. Поверх камня на доске, прикрытой стеклом, изображен лик патриарха Иова. В часовне этой по просьбе усердствующих богомольцев отправляется панихида по святителе Иове. В напрестольных крестах – в Тверск. кафедр. соборе и в Старицком Успенском монастыре между частицами мощей разных святых вложены частицы мощей патриарха Иова (см. игумена Арсения, Описание Успен. Стариц. монастыря, Тверь, 1895 г., стр. 17). Из описи имущества Старицкого монастыря, составленной в 1607 году архимандритом Дионисием (см. 12 мая) видно, что из имущества святейшего патриарха Иова в означенной обители были: воздвизальный крест с мощами разных святых; семь складных образов, несколько панагий, две из них резанные на камне, два образа складня, несколько книг, между ними одно евангелие печатное; 18 книг, оставшихся после его келейника старца Афанасия, между коими были три евангелия; две ризы с епитрахилями и др. Доселе в Успен. Старицком монастыре сохраняется саккос патриарха Иова, дешевой апликовой парчи полосками, на крашенинной подкладке; бока и рукава разрезные с серебряными пуговицами; на оплечье сзади – серебряная скрижаль; длина его два аршина без вершка. По покрою и окладу его апликовым же гасом видно, что обыкновенный диаконский орарь был обращен в саккос с прибавлением только звезды, или скрижали на оплечьях. Очевидно, святитель служил в нем уже после своего заточения в Старицком монастыре. (Описание монастыря, игум. Арсения, стр. 18).

Близ г. Старицы, на расстоянии полуверсты от города по Москов. дороге, находится старинная часовня, ныне принадлежащая градской Предтеченской церкви. О сей часовне в Старице сохраняется предание, что когда, по повелению царя Алексия Михайловича, в 1652 г. торжественно были переносимы мощи святителя Иова, то на этом месте кони, везшие их, остановились и, несмотря на все усилия проводников, не могли тронуть их в течение полусуток. (Игум. Арсений, Опис. Стариц. Успенского монастыря, Тверь, 1895 г., стр. 45). В Тверском Спасо-Преображ. кафедр. соборе хранится между частицами мощей разных святых и частица мощей патриарха Иова, а также древняя панагия с изображением Пресв. Богородицы – Успения Божией Матери, по преданию, будто бы завещанная в собор патриархом Иовом, так как на задней стороне находится надпись: «Панагия Успения Пречистыя Богородицы Старицкаго монастыря».

В день кончины патриарха Иова торжественно совершается заупокойная литургия, а после оной панихида при гробе святителя.

После изложения о жизни и кончине святейшего патриарха Иова, уроженца г. Старицы, постриженика Успенского Старицкого монастыря, в котором и скончался святитель, уместно сказать несколько слов о первоначальниках этой обители. В Старицком монастыре хранятся два древних документа⁸ (большой синодик и помянник в виде службы), в коих значится: «В начале 12 столетия, именно в 1110 году на урочище Старый-Бор (где ныне Старицкий монастырь) пришли два инока из Киевских пещер Трифон и Никандр и стали там жить и слову Божию учить приходящих к ним». Как известно из Киево-Печерской лавры в первые века христианства в России преимущественно избирались святители на епископские кафедры и с ними нередко отправлялись иноки упомянутой обители для содействия в духовном просвещении славянских племен, косневших в язычестве. Так, из Киево-Печерской лавры вышли проповедники христианской веры свв. Кукша и Никон – в страну вятичей (нын. Орлов. и Калуж. епархии), Герасим – в Вологду, Ефрем – на берега Тверцы – в Новый Торжок и друг. Нынешняя Тверская епархия в X–XII веках, вероятно, большею частью своею входила в пределы Новгородского и Ростовского владык, и первопрестольники Новгородской и Ростовской епархии были по преимуществу из иноков Киево-Печерской лавры (как-то: в Новгороде – св. Никита (см. 31 янв.), Герман (см. 10 февр. и 23 мая), Нифонт (см. 8 апр.) и др.; в Ростове: св. Леонтий (см. 25 мая), Исаия (см. 15 мая), Ефрем с 1090 по 1147 г. и др.). Вероятно, Трифон и Никандр, по приглашению какого-либо святителя, или по собственному соизволению к апостольской ревности и духовному просвещению своих соплеменников, отправились из Киева по Днепру в Смоленск, а оттуда чрез реку Вазузу к верховьям р. Волги, и здесь, на границах Новгородских и Суздальских, поселившись на урочище Старый Бор, стали проводить богоугодную, подвижническую жизнь и наставлять приходивших к ним людей Христовой вере⁹. Первоначально эти подвижники поставили малую келлию, или вырыли пещеру, а затем построили часовню и, быть может, молитвенный дом для общественной молитвы, тем более, что оба инока трудились вместе довольно долго; первый из них Трифон скончался в 1127 г. Не вероятно, чтобы в течение 16 лет они не побывали в Новгороде или Ростове и не испросили у тамошних святителей благословения на устройство обители на месте своих подвигов: можно думать, что у них были последователи-иноки, не даром в древнем монастырском синодике записано: «Помяни Господи инока Трифона и братию умершую при нем... Другой инок Никандр скончался в 1153 году. Что первонасельники и первоначальники Старицкой обители были выходцы из Киево-Печерской лавры, – это подтверждается и тем, что первый храм в ней был посвящен Успению Пресвятой Богородицы, как и в Печерской лавре.

В монастырском древнем синодике между настоятелями Старицкой обители упоминаются два убиенных игумена Киприан (ранее 1288 г.) и Серапион. О последнем замечено, что он – «убиенный в 1292 году со всею о Господе братиею от поганых». В 13 веке татарский погром и княжеские междоусобицы особенно были сильны и сопровождались разорением не только сел, но и св. храмов и монастырей. Летописи сообщают, что около 1292 года князь Андрей, сын св. Александра Невского, призывал в Россию татар для отнятия у старшего своего брата Димитрия Александровича – великого княжества. Нашествие татар на русскую землю в это время сопровождалось разорением городов, варвары жгли и грабили церкви и монастыри. Вероятно, в это-то время был убит игумен Серапион с 124 братиями Стариц. монастыря. Тела их были брошены в р. Волгу, но, по монастырскому сказанию, волны речные не унесли иноческих тел, – вследствие чего «по уходе поганых (т.е. татар) благочестивые христиане принесоша я в дом Пречистыя и погребоша я честно». (Игум. Арсений, Описание Успенск. Стариц. монастыря, 1895 г., стр. 23–30).

Св. Глеб, сын великого князя Андрея Боголюбского (см. 29 июня, 4 июля), родился в г. Владимире (на Клязьме) в 1155 г. и под влиянием своего благочестивого отца, любившего строить храмы и благотворить бедным, с детства отличался святостью жизни. Чистый и непорочный князь Глеб блаженно окончил свою земную жизнь 20 июня 1175 г. Замечательно, что гробница его, находящаяся в Владимирском соборе, при неоднократных опустошениях храма и города, оставалась целою и неповрежденною. Так, из надписи на гробнице видно, что в 1238 году «гроб св. благовернаго князя Глеба от пожара никакоже повредися, якоже и самем сопротивным ратникам о сем дивитися». В 1410 году один из мусульман, увидя гробницу св. Глеба, думал найти в ней сокрытые сокровища, но из нее явилось пламя, и татары в ужасе убежали из храма. В 1608 году поляки несколько раз нападали на беззащитный Владимир, но не могли его взять. Во время этой осады ночью стражи собора внутри увидели свет, и когда храм был открыт, благочестивый (пономарь) Герасим увидел кого-то сидящим у гробницы св. Глеба. «Не бойся, сказал сидевший, я не привидение, Господь не предаст сего города в руки врагов, мы храним его и молим за него Господа и Пречистую Его Матерь; иди и скажи протоиерею и причту, что сказал я тебе; я лежу в этом гробе». Мощи святого Глеба открыты 30 ноября 1702 года и тогда же написана ему служба на 20-е число июня, и в соборе устроен придел. Мощи св. Глеба, открыто почивающие близ северных дверей алтаря, отличаются необыкновенною мягкостью и гибкостью; нетленная рука бела, как рука живого человека; она легко поднимается и разгибается в локтевом составе. В 1798 г. Император Павел 1-й, при посещении г. Владимира с Августейшими своими сыновьями, прикладываясь к мощам св. Глеба, сказал им: «Дети! молитесь угоднику Божию, первыя в России вижу я столь нетленныя мощи!». В Душепол. Чтении, 1879 г., января – помещен замечательный рассказ архим. Антония (наместник Троице-Серг. лавры † 14 февр. 1877 г.) об убеждении его при раке св. Глеба в нетлении мощей святых угодников Божиих. В 1818 г. для мощей св. Глеба была устроена прекрасная серебряная рака. На гробнице св. князя Глеба находятся след. надписи, а именно в 1-м клейме стихотворение в честь св. Глеба:

«Угодниче Христов,

Блаженный княже Глебе,

Щит граду нашему, покров,

Молитвенник о нас на небе,

Скончавшийся во цвете лет младых!

Приникни к нам от горних мест святых

Сюда во храм священный,

Останки где твои покоятся нетленны.

И присных где твоих почиют телеса –

Владимиру краса

И благочестия примеры.

Се памятник тебе любви и веры

Усердных верных чад, сынов!

Угодниче Христов

Прими его, блаженный,

И наш молебный глас.

О княже благоверный!

Моли Творца о нас».

На 2-м клейме надпись: «Св. благоверный великий князь Глеб родился от самодержавнаго Христолюбиваго великаго князя Андрея Георгиевича Боголюбскаго в граде Владимире в лето от Рождества Христова 1155, поживе в добрых своих подвигах двадцать лет, преставися в 1175 лето, в 20 день июня и погребен в сей соборной церкви Пресв. Богородицы честнаго славнаго Ея Успения Златоверхия, на левой стране во гробе каменном, возле братий его Изяслава и Мстислава Андреевичами; преложены же быша нетленныя мощи его из каменнаго гроба в прежнюю серебряную раку и поставлены на месте сем в лето от Рождества Христова 1755, а в сию новоустроенную серебряную же раку преложены в лето 1818 месяца июня 20 дня». На 3-м клейме: В лето от сотворения мира 6745, от Рождества же по плоти Бога Слова 1237 года, царь Батый Владимир град взя и соборную церковь огнем запали, в ней же блаженный епископ Митрофан и великая княгиня Агафия, супруга св. князя Георгия Всеволодовича, со дщерию, снохами и внучатами и прочия княгини с детьми и множество бояр и людей, от великаго зноя и огня, затхошася и сгореша. Но гроб св. благовернаго князя Глеба от пожара никакоже повредися и тлению вдадеся, якоже и самим сопротивным ратникам о сем дивитися зело». На четвертом клейме: «В царство благочестивейшаго Государя нашего Императора Александра Павловича, самодержца Всероссийскаго, при супруге Его... тщанием преосвященнейшаго Ксенофонта, епископа Владимирскаго и Суздальскаго, и кавалера и усердием доброхотных дателей устроися сия честная рака в лето от Р. Хр. 1818». На пятом клейме тропарь св. князю Глебу (гл. 4): «Днесь светло красуется славнейший град Владимир, имея в себе пребогатое сокровище, чудоточащия чудесныя мощи князя Глеба, о них украшается, и хваляся вселенную созывает на веселие божественных дарований, неизреченных чудес от них всегда бываемых, и велегласно вопиет: о, Владыко Христе, ты даровал еси таковую благодать угоднику Твоему, его же молитвами помилуй нас». На 6-м клейме – кондак св. Глебу. Над балдахином, устроенным над гробницею св. князя Глеба, надпись: «Мене же за незлобие приял и утвердил мя еси пред Тобою во век» (Пс.40:13). На картине, повешенной вблизи раки св. князя Глеба и изображающей чудеса сего святого, имеются следующие надписи: Чудо св. князя Глеба 1-е. «В лето 1238 месяца февраля 7 дня, во время разорения от ордынскаго царя Батыя, зажжена бысть соборная церковь, и от того великаго огня и зноя во всходных палатах тоя церкви затхошася преосвященный епископ Митрофан и великая княгиня Агафия, супруга великаго князя Георгия Всеволодовича, со всею фамилиею ея, святаго же Глеба гроб соблюдеся невредим, яко и самим татаром подивитися, видеша бо иной огнь обходящ и окружающ гроб». Чудо 2-е. «В лето 1410 месяца июля 3 дня, егда прииде внезапно безбожный царевич Талыч на град Владимир и, по убиении соборнаго ключаря Патрикия, разграбляше церковное сокровище, усмотрев гроб каменный св. Глеба и, мня сокровену быти ту церковному богатству, повеле разломати гроб святаго, и абие изыде от гроба превеликий огнь, яко и варваром от страха омертвети». Чудо 3-е. «В лето 1614-е, в царствование Василия Ивановича Шуйскаго, приступаху литовския людие и свои мятежники многажды ко граду, но не могоша его взяти: тогда бо явися св. Глеб пономарю Герасиму, на гробе седящ во свете велием, и глаголющ тако: «не ужасайся, человече, не предаст бо Господь град сей варваром, мы бо соблюдаем его, но иди к протопресвитеру церкви сея и ко всему причту и повеждь им, аз же зде лежай во гробе сем, поведаю ти сие» (Прот. А. Виноградов, Описание Владим. Успенск. кафедр. собора, 1891 г., стр. 133–135). В «Иконописном подлиннике» под 5 сентября сказано: «Св. князь Глеб Андреевич подобием млад, ризы княжеския» (Филимонов, стр. 31). Имя св. князя Глеба внесено под 20 июня в Полном христианск. месяцеслове.

Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 108–110. Доброхотов, Памятники древности в г. Владимире, 13–42. Рукописное сказание о св. князе Глебе у Царевского, № 445, XVII в. Правосл. Собеседник, февраль, 1859 г. Москов. публич. музей, № 787 (где помещена служба св. Глебу). Протоиерей Чижов, Житие св. князя Глеба, 1865. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 135. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 164. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 164, № 638. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 398, стр. 216. Толстой, Письма из древней Суздал. области, стр. 7–8. Историч. словарь о русск. святых, стр. 79. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, стр. 422–424. Прот. Ал. Виноградов, История Владим. Успен. кафедр. собора, 1891 г., стр. 15, 36, 63, 79, 133–135. Иером. Иоасаф, Церковно-историч. описание Владимир. достопамятностей, М., 1857, стр. 81–82. Е.Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, 97, 212.

В 9-й песни канона службы преподобным отцам Печерским и всем святым, в Малой России просиявшим, в 1-м стихе упоминается между святителями – Мина: «Михаиле,... Мино же, Луко и Феоктисте, Бога нам умилостивите» (Киев, 1878 г.). Между первыми архипастырями нашего отечества, по введении в нем христианской веры, известен только один епископ с именем Мины – Мина, епископ Полоцкий, хиротонисанный 13 декабря 1105 г. и скончавшийся 20 июня 1116 года (Строев, Списки иерархов и настоятелей, стр. 496). Этот Мина, Полоцкий епископ, поставляется между преподобными Киево-Печерскими, вероятно, потому, что он был первоначально инок Киево-Печерской лавры, из которой в древности по преимуществу избирались на святительские кафедры. Св. Симеон, епископ Владимирский, составитель Киево-Печерского Патерика, в послании к Поликарпу писал: «Как от Христа Бога нашего во всю вселенную посланы были Апостолы, так из Печерскаго монастыря Пречистой Богоматери многие епископы поставлены были и, как светила светлыя, осветили всю русскую землю святым крещением. Первый из них – великий святитель Леонтий, епископ Ростовский,... потом были епископами: Николай, Ефрем – в Переяславле, Исаия в Ростове, Герман в Ростове,... Мина в Полотске, Николай в Тмуторакани... Да если хочешь узнать всех, читай старую Ростовскую летопись: там их всех более тридцати» (Викторов М., Киевопечер. Патерик, Киев, 1870 г., стр. 27). Имени св. епископа Мины нет ни в Книге, глаголемой описание о рос. святых, ни у архим. Сергия (Агиология Востока) и др.; упоминается он у архим. Леонида, «Св. Русь», № 28, стр. 8: «Мина, епископ Полоцкий, † 1116 г. Не сохранилось никаких сведений о сем святителе».

Между святыми г. Владимира в старинных святцах упоминается Михаил Юрьевич (Георгиевич), сын Юрия Долгорукого, великого князя Владимирского (Описание о рос. святых, в Москов. дух. Академии, рук. № 209). «Михаил Георгиевич, великий князь Владимирский † 1177 г. 20 июня». (Бычков, Летопись по Лаврент. списку, стр. 360). У архим. Сергия, он упоминается в числе русских святых, находящихся в старинных рукописн. святцах, но не канонизованных (Агиология Востока, III, стр. 66. Карамзин, III, 27). Михаил был сын Юрия Долгорукого и брат Андрея Боголюбского. По разделе между сыновьями вел. князя уделов, Михаил получил на юге России гор. Торческ, населенный Торками (Торческ – ныне селение на берегу р. Торчи, впадающей в р. Рось). Михаил, как князь Торческий, упоминается в летописях под 1168 годом. После удачного похода южных князей, между коими был и Михаил, против половцев во главе с Киевским вел. князем Мстиславом Изяславичем, некоторые из князей, как-то: Давид Ростиславич, Владимир Андреевич и др. завидовали славе Мстислава и питали к нему вражду, чем захотел воспользоваться Андрей Боголюбский, чтобы унизить вел. князя Киевского, и собрал против него 11 князей, чтобы отнять у Мстислава Киев. Не пошел с этими князьями против своего вел. князя брат Боголюбского Михаил, и Мстислав отправил его с Черными Клобуками в Новгород на помощь сыну своему Роману; но Ростиславичи – Рюрик и Давид (оспаривавшие у Мстислава Киев) послали погоню за Михаилом, и он, благодаря измене Черных Клобуков, был схвачен близ г. Мозыря. По изгнании Мстислава из Киева, Андрей Боголюбский посадил на Киевский престол брата своего Глеба, скончавшегося вскоре насильственною смертью; Андрей требовал выдачи убийц,... но Ростиславичи отказали ему в этом и были изгнаны (Роман из Киева, Давид из Вышгорода, Мстислав из Белгорода) в Смоленск – их отчину; в Киев Андрей назначил князем своего брата Михаила, который, как видно, из боязни Ростиславичей не оставил своего Торческа, а послал туда младшего брата своего Всеволода, которого Ростиславичи скоро выгнали из Киева. Услышав об этом, Андрей Боголюбский сильно рассердился и поднял почти всех русских князей против Ростиславичей, но его дружина потерпела поражение от князя Мстислава (см. 14 июня). В числе князей, подручных Андрею, был и Михаил Юрьевич. По смерти Андрея Боголюбского, законным наследником великого княжества должен был быть брат его Михаил, но ростовцы, суздальцы и переяславцы, вопреки клятве, послали просить на Владимирский престол Рязанского князя Глеба Ростиславича, и Михаил с дружиною принужден был возвратиться к Москве, бывшей под его владычеством. За Михаила вскоре восстали владимирцы и послали сказать Михаилу, находившемуся тогда в Чернигове: «Ты старший между братьями, приходи к нам во Владимир; если ростовцы и суздальцы задумают что-нибудь на нас за тебя, то будем управляться с ними, как Бог даст и св. Богородица». На пути к Владимиру Ростиславичи хотели схватить Михаила, но были разбиты, и Михаил со славою вступил в Владимир. Летописец с особенною радостью замечает, что чрез это смирились гордые ростовцы, считая Владимир за пригород и за людей незнатных, каменщиков, а «худые Владимирцы уразумели, где правда, стали за нее крепко держаться и говорили: «либо Михаила князя себе добудем, либо головы свои сложим за св. Богородицу и за Михаила князя»; и вот утешил их Бог и св. Богородица; прославлены стали Владимирцы по всей земле за их правду» (по Татищеву, III, 215. Степ. кн., I, 285). Смирились и суздальцы и ростовцы. Скоро от них явились послы (от суздальцев): «Мы, князь, говорили они, не воевали против тебя с Мстиславом, а были с ним одни бояре: так не сердись на нас и приезжай к нам». Михаил поехал в Суздаль, а оттуда в Ростов, устроил весь наряд людям, утвердился с ними крестным целованием, взял много даров у ростовцев и, посадивши своего брата Всеволода в Переяславль, сам возвратился во Владимир, где он казнил убийц Андрея Боголюбского и приказал возвратить соборной церкви города, отнятые у ней Ростиславичами; а затем хотел идти войной против Рязанского князя Глеба, ограбившего Владимир. храмы и захватившего чудотворный образ Владимирской Богоматери, но Глеб без битвы возвратил все сокровища, взятые им во Владимире, и примирился с Михаилом. Но не долго Михаил Юрьевич был великим князем. Он в 1176 г. за чем-то отправился в Городец Волжский и там в 1177 году умер¹⁰. О смерти его в летописи замечено: «В субботу, заходящу солнцу, июня в 20 день, на память св. отца Мефодия, преставися благоверный и христолюбивый князь Михаил, сын Георгия (Гюргев) внук Мономаха Володимера и положиша у святые Богородицы Златоверхия во Володимери» (Бычков, Летоп. по Лаврент. списку стр. 358–360). Великий князь Михаил Юрьевич отличался благочестием и замечательным по тому времени образованием. В сводной летописи Татищева сказано, что Михаил Юрьевич очень хорошо знал свящ. писание, с греками и латинами говорил на их языках, также свободно, как по-русски, «но не любил споров о вере». Погребен во Владимир. Успен. соборе. Впоследствии, когда вел. князем Всеволодом Юрьевичем в 1188 г. распространен был Владимирский Успен. собор, гробница Михаила Юрьевича переставлена была во вновь устроенную Всеволодом усыпальницу. В Сборнике Троице-Серг. лавры XVII века описывается, что в то время, т.е. в XVII веке, в прикладке (сделанной вел. князем Всеволодом Юрьевичем) находились гробницы вел. князя Андрея Боголюбского и брата его Михаила Юрьевича, сыновей вел. князя Андрея Боголюбского: Изяслава, Мстислава и Глеба и князя Изяслава Глебовича. По порядку, как написано в упомянутом сборнике, надобно полагать, что гробница Михаила Юрьевича находилась в первой каморе по левую сторону от входной двери, где и до сего времени над каморою поддерживается надпись: «Мощи благовернаго князя Михаила Георгиевича, преставися в лето 6685 июня 20 дня» (А. Виноградов, Опись Владим. Успенск. собора, 1891 г., стр. 24). Чрез год, по смерти вел. князя Михаила Георгиевича, как видно из летописей (Ипат. летоп., стр. 121), в кафедр. Владим. соборе было совершено бракосочетание его дочери с князем Владимиром Святославичем Черниговским.

В Успенской церкви г. Летичева, Подольской епархии, находится весьма древняя, свято чтимая икона Божией Матери. Икона эта размером в вышину 1 ½ арш., в ширину 1 ¼ арш., писана на холсте, наклеенном на доску. Божия Матерь на сей иконе представлена скорбящею (плачущею) над бездыханным телом Спасителя, лежащего на Ее коленях. Икона в серебряном окладе; на главе Богоматери сребропозлащенная корона. Особой службы сей иконе нет, но отправляется ей служба, положенная 23 июня (в честь Владим. иконы Божией Матери, а тропарь поется «Заступнице усердная...»). Особого дня празднования сей иконе нет, но ежегодно 20 июня, по случаю многочисленного стечения богомольцев, ради «отпуста» в Летич. костеле, в этот день отправляется торжественная служба в Успен. храме с прочтением акафиста Божией Матери Скорбящих Радости; празднество совершается в течение трех дней (Календарь Подол. епархии на 1895 г., стр. 61).

В г. Казани празднуется 20 июня святителю Гурию, первому архиепископу Казанскому (см. 5 дек.), по случаю перенесения его мощей в 1630 г. из Спасо-Преображ. монастыря в кафедральный собор. (Архим. Никанор, Святыни Казани, 1890 г. Дубровин, Казанский календарь, стр. 31).

В с. Косине, Москов. уезда, в приходск. храме находится местно чтимая икона Божией Матери, именуемая Моденскою, потому, как сообщает предание, что она взята была графом Борисом Петр. Шереметевым из г. Модена (в Италии) во время путешествия его по Европе. По месту нынешнего ее местопребывания эта икона называется Косинскою. На этой иконе Пресв. Богородица изображена стоящею (в рост) с Богомладенцем на левой руке. Спаситель, обратившись от Пресв. Девы (как-бы к предстоящим), десницею благословляет, а в левой руке держит свиток. Высота иконы более аршина.

Слава Богоматери, ч. 3, стр. 101. Снессорева С., Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 274. Путеводитель по Москов. святыне, архим. Иосифа, стр. 209. Месяцеслов, изданный г. Косолаповым, 1880 г., 20 июня, стр. 284. Архим. Сергий, Агиология Востока, 20 июня. По народному преданию, эта икона была подарена Императором Петром 1-м жителям с. Косина, которое он не раз посещал. В 1848 г. эта икона прославилась чудотворениями во время эпидемий. С. Снессорева, Земная жизнь Пресв. Богородицы, 1898 г., стр. 258.

Св. Арчил был сын Карталинского правителя Степаноза 2 (умершего в 7 веке и погребенного в г. Эгриси, нынешней Абхазии). У Арчила был старший брат Мир, умерший от раны, полученной им в битве с Мурваном, предводителем мусульман, в 739 году. Тело Мира было погребено в г. Мцхете в Самтаврском храме. По смерти Мира, на престол вступил его брат Арчил. Он, поселясь в Имеретии, большею частью занимался внутренним устройством своего царства, возобновил разрушенные Мурваном крепости и города и особенно украсил гор. Мцхет, разоренный арабами. Занятый внутренним благоустройством своих владений и исправно платя дань арабам, Арчил не ожидал нападений с их стороны, а потому и не держал много войска; но арабы, не довольствуясь данью, получаемою ими с Грузии, огромными полчищами, под предводительством Джиджум-Асима, неожиданно вторглись в Карталинию и предали ее страшному опустошению. Арчил, не имея возможности встретить врага с вооруженною силою, за лучшее счел явиться к Асиму и заключить с ним мир, чтобы спасти Грузию от разгрома и от мусульманства. С большими почестями Асим встретил Арчила, но предложил, как необходимое условие заключения мира, принятие ислама. Спокойно выслушав увещания Асима, Арчил отвечал ему: «не будет того, чтобы я оставил Христа, истиннаго Бога, Который для нашего спасения принял на себя плоть человеческую. Знай, если я послушаюсь тебя, то умру вечною смертию; если же за мою твердость в вере, ты предашь меня смерти, то я воскресну и приду к Господу моему». Видя непоколебимую решимость Арчила пострадать за св. веру, Асим приказал связать его (Арчила) и заключить в темницу, в надежде, что от тесноты заключения, он приметь мусульманство; но св. исповедник оказался непреклонным, а потому, по повелению Асима, усечен был во главу 20 марта 744 года (а по мнению г. Броссе в 718 г.). Ночью жители села Тба (Годерзовы) тайно похитили тело великомученика и с великим почетом перевезли оное в Эрцо, где и погребли в построенной св. Арчилом Ноткорской церкви. За такое усердие и ревность Годерзовых, супруга св. великомученика Арчилы пожаловала им в дар несколько селений в Кахетии.

Жизнь и страдания св. Арчила были подробно описаны мужем его племянницы, дочери Мира, Джуантором, потомком царя Рева, второго сына св. царя Мариана. Впоследствии жизнь и страдания св. Арчила царя были описаны католикосами – Виссарионом и Антонием 1-м, Леонтием, епископом Мровельским, протоиереем Иоанном и другими. Житие св. Арчила помещено в Карталис-Цховребы на грузинском языке, ч. 1, стр. 173–184. Histoire de la Georgie, 1 t., 248–255 p. М. Сабинин, Полное жизнеописание грузинск. святых, ч. 3, стр. 71–84.

В числе венценосцев, царей Иверии, положивших душу свою за св. веру, был великомученик Луасарб, украшение престола Грузинского. Отец его был храбрый и благочестивый царь Карталинский Георгий 2-й, потомок славного царя Давида; мать его, отличавшаяся красотою, Мария была дочь знатного вельможи Липарита. По смерти Георгия (в 1603 г. отравленного, по повелению персидского шаха Абасса 1-го), шестнадцатилетний Луасарб занял престол своего отца (в Карталинии). Турецкий султан, считая Луасарба по молодости неопытным в войне, задумал завладеть Карталиниею. Снаряжено было огромное войско, которое, под предводительством Дели-Мамед-хана, вторглось в Иверию и разорили Джевахетскую и Триалетскую области. Узнав о нашествии турок и разорении своего царства, Луасарб снарядил войско и послал оное, под начальством Захарии и друг., укрепить главный проход чрез горные теснины, ведущие к Манглису, но турки предупредили полководцев Луасарба, убили их и заняли Манглис и друг. местности. Турки, по взятии местечка Квельты, схватили одного благочестивого и ученого священника Феодора и предали его мучениям, выпытывая, где находится с войском Луасарб. Феодор вызвался быть им проводником; зная, что Луасарб находится в г. Цхиерте, повел врагов в противоположную сторону и завел в ужасные теснины; видя безвыходное свое положение, турки, после ужасных мучений, отсекли голову Феодору. Извещенный князем Саакадзе о безвыходном положении турок, Луасарб с отборным войском устремился против врагов и одержал над ними победу, и на месте битвы Луасарб построил церковь в честь св. великомуч. Евстафия, икона которого находилась в его войске (храм этот назван Эстатецминда, т.е. храм св. Евстафия). К сожалению, Георгий Саакадзе был виновником мученической кончины св. Луасарба. Желая стать во главе правления, Саакадзе задумал женить Луасарба на своей сестре, – но хитрый план лукавого царедворца не удался, и он вынужден был бежать в Персию, где подговорил шаха Аббаса идти войной против Грузинского царя Луасарба и Кахетинского царя Теймураза и неожиданно с огромным войском напал на Албанию, грузинскую провинцию, и разорил оную. Остановившись в Гандже (нын. Елисаветполь), требовал к себе царей Луасарба и Теймураза, но те, собрав значительное войско, решились вступить в борьбу с персами. Хитрый Саакадзе, не успевши поссорить между собою Луасарба и Теймураза, подговорил главных предводителей соединенного (Грузино-Кахетинского) войска передаться на сторону Аббаса, что те и сделали, в ожидании себе великих почестей шаха; вследствие чего союзные войска расстроились, и Луасарб с Теймуразом, чрез посредство Имеретинского царя Георгия, решились просить у Персид. шаха мира, на выгодных для Аббаса условиях, чтобы только спасти свои владения от окончательного разорения. Шах потребовал к себе Луасарба в г. Гори, будто бы для родственного свидания (так как за Аббасом в замужестве была сестра Луасарба Елена), но с намерением умертвить его. Шах сначала обращался с Луасарбом ласково, устраивал для него празднества, охоту и т.п. Во время одного пира в вел. пост, Луасарб отказался употреблять рыбную пищу; Аббас убеждал его ради дружбы к нему ослабить пост, но Луасарб отвечал: «Нам, христианам, воспрещено в великий пост есть рыбу; да если бы согласился на это, то ты завтра предложишь мне мясо и заставишь есть его; если исполню и это, по твоему желанию, то ты принудишь меня, наконец, отречься от Бога моего и принять мусульманство». Шах принял это за оскорбление себе и, по навету Саакадзе, заключил Луасарба в темницу, угрожая мучениями, если он не отречется от христианской веры; но св. Луасарб лучше решился пострадать за Господа своего, нежели отречением от Него возвратить себе земное царство свое. Шах, продержав Луасарба семь лет в темнице (Гулаб-Кала, близ Шираза), приказал умертвить его. Св. Луасарб был задушен в темнице в 1622 г. на 35 году своей жизни. Вместе с ним мученическою кончиною умерли двое его слуг. Тела Луасарба и других мучеников были погребены в темнице.

Жизнь и страдания св. Луасарба написаны католикосом Виссарионом (1705–1723), а также католикосом Антонием 1-м (1744–1788) и другими. М. Сабинин, Полное жизнеописание Грузин. святых, ч. 2, стр. 25–48.

В 1859 г. лесной пожар угрожал уничтожением Красногорскому монастырю (см. 23 июня и 22 авг.). Начавшийся в 20 верстах от монастыря, при сильной засухе, продолжавшейся около 2-х месяцев, пожар, при сильном юго-западном ветре, быстро распространялся и приближался к монастырю. Принятые полицией и собравшимся народом меры были не действительны: пожар стремился на монастырь с ужасающею быстротой и к 10 часам вечера был уже в ста саженях. Еще несколько минут, и Красногорский монастырь сделался бы жертвою его пламени. Монастырскою братиею был устроен крестный ход с чудотворными иконами к месту пожара, после чего сильный дотоле юго-западный ветер перешел в южный и затих, а вслед затем пошел дождь. От пожара лишь несколько пострадала часовня во имя чудотв. иконы Владимирской Божией Матери на св. Ручье: снаружи северной и западной стены ее остались следы действия огня; от сильного жара стены ее приняли темно-красный вид (часовня перестроена в 1855 г.). О чудном избавлении от огня Красногорского монастыря и часовни тогда же было донесено епархиальному начальству, на что в 1859 г. (за № 2849) последовал указ Архангельской духов. консистории, с прописанием резолюции преосвященного Александра (1855–1856 г.) следующего содержания: «Следует св. обители Красногорской ежегодно отправлять с крестным ходом благодарственное молебствие Божией Матери за чудесное спасение обители и часовни от огня». Распоряжение это исполняется с тех пор ежегодно (и доныне) 21 июня после всенощного бдения в десять часов вечера.

Свящ. А. Васильев, Историч. очерк Красногор. монастыря. Душепол. Чтение, 1879, стр. 99–135. Странник, декабрь, 1862 г.

* * *

В 1862 году 21 июня в Варшаве было злодейское покушение на жизнь Великого Князя Константина Николаевича со стороны одного из польских мятежников, но Провидение сохранило жизнь Вел. Князя. В священном чувстве признательности к Богу воинские чины, расположенные в бывшем польском царстве, собрали значительную сумму на устройство иконы св. равноапостольн. Царя Константина. Икона эта – колоссального размера, написана была в Троице-Сергиевой лавре и поставлена в золоченой раме в Варшавск. кафедр. соборе. На пьедестале рамы по синему фону начертаны золочеными буквами слова: «В благодарственное пред Господом Спасителем воспоминание чудеснаго сохранения жизни Его Императорскаго Высочества, Великаго Князя Константина Николаевича, наместника царства Польскаго. Икона сия устроена усердием признательных к Божию благодеянию воинских чинов, расположенных в царстве польском. 21 июня 1862 года». Пред иконою неугасимая лампада на собранную теми же чинами сумму (1420 р.). Высопреосв. Иоанникий, архиепископ Варшавский, тогда же сделал распоряжение о ежегодном совершении 21 июня пред этою иконою благодарственного молебна. Холмско-Варшав. Вести., № 13, 1879 г.

Празднование св. благоверному князю Феодору и чадам его Константину и Давиду 22-го июня установлено св. Димитрием, митрополитом Ростовским, в 1704 году, по случаю переложения их мощей в новую раку. Сим святым празднуется 19 сентября (в день преставления св. князя Феодора) и 5 марта (обретение их мощей). Кроме полной службы св. Феодору, Константину и Давиду, в недавнее время написан акафист, издаваемый особою книжкою. В конце акафиста сказано: «Написан акафист сей, Харьковской губернии, Змиевскаго уезда, с. Высочина помещиком, губернским секретарем, Андреем Феодоровичем Ковалевским, 1885 года 30 июня, и принесен в дар Спасо-Преображенскому Ярославскому монастырю, к святым мощам свв. благоверных князей Феодора, Давида и Константина, Ярославских чудотворцев, для молитвеннаго поминовения потрудившагося Андрея и усопших родителей его – Феодора и Александры». Акафист напечатан в Москве, в Синодал. типографии, 1886 года.

В Воскресенском (Александро-Невском) Белогорском монастыре 22 июня свято чтится память блажен. Марии Константиновны Шерстюковой. – Белогорские пещеры находятся в Острогожском уезде, в 3 верстах от слоб. Белогорья, в 4 верстах от Павловска, в 75 – от Острогожска и в 15 верстах от Воронежа. Они расположены на правом берегу р. Дона, на крутой, почти совершенно обнаженной меловой (белой) горе, почему и получили название белогорских пещер. Чудное место занимают пещеры. Находясь на высокой горе, в самой ее средине, в виду населения (сл. Белогорья и как-бы у подножия их г. Павловск), по своему уединению, по красоте положения, эти пещеры невольно привлекают к себе взоры путников. С высоты горы видны окрестности верст на 30: как на ладони – представляются Павловск, слободы Белогорье, Донская-Александровка, далее Ерышевка, Лосева, Ливенка, Буйловка и др. Путь в Белогорские пещеры из г. Павловска – по воде р. Дону – самый очаровательный, в летнее время – сухопутный чрез Белогорье. От Белогорья два пути – более удобный чрез хут. Кирпичи и по берегу Дона по узкой тропинке: с одной стороны величественный Дон, с другой – крутые, почти отвесные горы, в высоту достигающие выше ста сажен, с которых то и дело отрываются и скатываются в Дон груды мела. Путь этот не безопасный, хотя и ближайший от Белогорья в пещеры. Прямою наклонною линией, по местам не шире аршина, тянется пещерный восход, и труден он так, что всходить на пещерную гору у богомольцев равносильно выражению «итти потрудиться». На полугоре расположены скамьи для восходящих на гору, и отсюда, чем выше, тем величественнее виды на левую сторону Дона, на обширные луга, на нивы, слободы. В 15 аршинах от подошвы гор отверстие: до сих пор доведены пещеры; вверху – на площадке – высокая каменная арка с железными створчатыми воротами, – это вход в пещеры и в пещерную Александро-Невскую церковь. Начало Белогорских пещер относится к 1796 г. Первою пещерокопательницею была Мария Констан. Шерстюкова. Она родилась в Бирюче в 1740 г. и была жена бедного казака Самуила Шерстюкова, человека нетрезвой жизни, и сама пристрастилась к вину, вела жизнь порочную, особенно по смерти мужа. Раздавши по людям двух сыновей Григория и Семена, она для снискания себе пропитанья стала заниматься знахарством, лечила болезни разным зельем и прослыла колдуньею. Ее, как женщину порочную, презирали и, как знахарку, боялись. Так вела она жизнь до 55 лет. Собирая зелья для разных лекарственных снадобий в белогорских диких горах, Мария впадала по временам в сильное раздумье о своей неприглядной жизни и в душу ее запала искра спасительного раскаяния, вследствие чего она отправилась в Киев на богомолье (в 1795 г.). Вид пещер киевских, мысль о тяжелых трудах киевских подвижников при копании их, сильно заняли воображение Марии, а духовник, инок Киево-Печерской лавры, урожденец Воронеж. губернии, внушил ей мысль, ради спасения души, потрудиться в копании пещер близ родной своей слободы и, по возвращении в Белогорье, она (в 1796 г.) немедленно занялась копанием пещер, в глубоком уединении. Скоро жители Белогорья узнали о ее подвигах и многие не только из этой слободы, но и из других и из г. Павловска являлись к ней потрудиться ради душевного спасения в копании пещер. В виду неоднократных распоряжений высшего начальства, направленных против суеверий и сектантства, белогородское духовенство донесло благочинному протоиерею г. Калитвы Матф. Яковлеву о белогородск. пещерах (в 1800 г.); о. Яковлев, произведя следствие об этих пещерах, запретил Марии продолжать их копание, но она не в силах была остановить свои труды, вопреки совету Киев. своего духов. отца. В 1806 г., по донесению нового благочинного, протоиерея слоб. Белогорья Иоанна Ставрова, преосв. Арсений снесся с Воронежским губерн. правлением о белгор. пещерах, с требованием остановить их копание. Губернское правление поручило Острогожскому земскому суду привести в исполнение волю преосвященного (в это время вырыты были пещеры сажен на сто). В 1807 г. Мария взята была в Острогожск и допрошена в полиции; Острогож. земский суд не нашел ничего вредного и суеверного в ее трудах, и Мария еще с большим усердием продолжала пещерокопание. В бытность свою в Белогорье (для освящения Преображ. церкви) преосв. Епифаний высказал, что состоялось Высочайшее повеление упразднить белогорские пещеры и Марию предать суду. В 1817 г. комитет министров донес Императору Александру 1-му о копании Шерстюковою пещер более 10 лет. На вопрос Государя: не рассевает-ли она ереси или суеверий, Воронежский губернатор Дубенский дал для Марии благоприятный отзыв и состоялось Высочайшее повеление: 1) вход в пещеры оставить свободным для продолжения трудов, 2) согласно просьбы Шерстюковой, устроить в ея пещерах храм по приличию, 3) и если она не может устроить его на свой счет, то выдать от казны пособие и 4) обо всем этом в свое время представить Св. Синоду на дальнейшее распоряжение. В 1818 г. (22 янв.) составлена была по соглашению преосв. Епифания с губернатором особая комиссия для освидетельствования пещер и для устройства в них храма. В это время пещеры были выкопаны на 299 аршин. Неожиданно услышав милостивое слово Монарха, Мария пала на землю пред иконами и долго молилась, а затем объявила комиссии, что «если милосердый Господь благоволит устроить храм в моих пещерах, то желаю освятить его во имя Александра Невскаго, в честь ангела Государя». Составлена смета на устройство пещерн. храма на сумму сначала 5738 р. ассиг., а затем только на 2500 руб. По донесении Государю о желании Марии устроить в пещерах храм в честь его ангела, Император приказал спросить ее: не из уважения-ли только к нему Мария желает построить храм св. Александру Невскому и советовал ей освятить в честь св. Троицы, Воздвижения Креста и т.п. Но Шерстюкова дала отзыв, что ее непременное желание устроить храм в честь св. Александра, а иконы св. Троицы и Воздвижения Креста желала бы поместить в иконостасе пещерн. храма. Государь приказал выдать 2500 р. на устройство пещерного храма. 22 января 1819 г. после молебна и водоосвящения положено было начало устройства храма, а к 1-му августа все работы были окончены. Истрачено было не более 2300 р., а остальные 200 р. были употреблены на приобретение богослужебных книг. Престол был устроен из красной меди. Освящена церковь была 30 августа 1819 г. и в ней сначала служил причт Троицкой Белогор. церкви, а в 1820 г. к пещерному храму был определен свой причт. Мария Константиновна, после 25 летних подвигов, скончалась 22 июня 1822 года 82 лет от роду и погребена в пещерной усыпальнице, над которою впоследствии устроена деревянная Вознесенская церковь.

Белогорские пещеры выкопаны ныне на две с половиною версты. Над этими пещерами трудились бол. частью жители сл. Белогорья и окрестных слобод, но приходили и из дальних стран потрудиться в подвиге пещерокопания. Бывшие еще при Марии пещеры (более 500 саж.) называются старыми, а вырытые после ее смерти – новыми. Два входа ведут в пещеры. Главный в западной стороне к пещерному храму (в отверстие от реки Дона). Большая высокая, из кирпича, арка с железными воротами (устроенная в 1821 г.) открывает вход в широкую галерею на юго-запад прямо в пещерную церковь. В правой стороне входа большой киот с иконами и ктиторский ящик, налево тоже киот с иконами. На стене плащаница и в притворе пещерного храма несколько плащаниц. Местные иконы в иконостасе пещер. храма: на правой стороне царских врат (которые, как и иконостас, сделаны из железа) св. Троицы, в виде трех странников, в серебряной и позлащенной ризе и св. Александра Невского, с скипетром в правой и с свитком в левой руке. На свитке надпись: «Господи! да будет благословение Твое на месте сем святом». С левой стороны: Богоматерь с Богомладенцем, пред ликом Ее в коленопреклонненном положении пр. Антоний и Феодосий Печерские, в серебряной ризе; икона Воздвижения Честного Креста; над царскими вратами Тайная вечеря. В этой церкви более других замечательны иконы: Вознесения Господня и Божией Матери (Мария благую часть избра); обе – копии с находящихся в Вознесенской церкви; на южной стороне – св. Иоанна Крестителя, Николая чудотворца и Марии Магдалины; на северной – св. Троицы, Александра Невского и Киево-Печерской Пресв. Богородицы. Против северных врат алтаря тянется косвенно изрытый ход, заканчивающийся окном. Вход в пещеры от северных врат храма, где сделана железная решетка; по открытии решетки, путь в пещеры направляется в гору; затем тянутся пещерные ходы, пересекаясь везде крестообразно, извиваясь то вверх, то вниз, то простираясь вдруг горизонтально. Передать описание пещер без плана не возможно, но едва ли есть возможность и составить их план. В стороне в пещерах замечательны те места, которые приготовили для своего погребения Мария и Ив. Ал. Тищенко; в новых пещерах стоят внимания три каморы, изрытые на подобие пещерного храма и, может быть, для устройства новых храмов; в одной из этих камор находятся литые, весьма изящные изображения ликов Спасителя и Божией Матери (из чугуна); это – дар полковника Ник. Петр. Иванчина. Другой вход в пещеры с юго-запада к алтарю. При входе в него вырыта довольно большая камора с одним окном к р. Дону; камора эта, говорят, вырыта в 1818 году Мариею для приема в ней Государя Императора Александра 1-го, так как до Белогорья дошел слух, что он, по приезде своем в Новочеркасск, имел намерение посетить гор. Павловск и Белогорские пещеры. (Описание Белогор. пещер было составлено преподавателем семинарии Ал. А. Данским и помещено в Губерн. Ведомостях, а также священником с. Елан. Колена Иак. Ив. Тимофеевым (1869) и, на основании сего последнего описания, г. Креховенским в 1878 г.

Известный писатель Е.Л. Марков, посетивший Белогор. пещеры (в 1893 г.) пишет: «История белогорских пещер высока и поучительна. В ней отразились, как в самой наглядной картине, два основных течения русской исторической жизни: с одной стороны – бездушное отношение нашего чиновничества, – этого мнимаго цивилизатора народа – к святыням народных верований, канцелярский взгляд на религию, унаследованный от плохо понятых реформ Петра, а с другой стороны – тот природный ключ религиозных влечений и верований, что бьет могучею струей из самой глубокой глубины русскаго народнаго духа, побеждает собой все препятствия и сам в себе заключает необоримую силу, создавшую в свое время и русское царство, и русскую историю. Белогорская история – это настоящий ряд чудес, и при том чудес вовсе не мистических. Чудеса производит тут несокрушимая энергия одного человека во всех смыслах ничтожнаго с точки зрения наших обычных суждений. Один человек, даже больше, одна простая женщина борется десятки лет с властями, с формализмом законов, с гонениями всякаго рода, со стихиями, с голодом, с холодом, – и побеждает всех, торжествует над всем. Царь самодержец становится ея защитником и помощником. Архипастыри благословляют и освящают те самые труды ея, за которые она терпела преследования всю свою жизнь» (Русск. Ветник, январь, 1892. Белогор. пещеры).

В честь Владимирской иконы Пресв. Богородицы празднество установлено в 1480 г., повелением великого князя Иоанна 3-го Васильевича, при Московском митрополите Геронтии (см. 28 мая), в память внезапного удаления татар и освобождения России от нашествия татар. Ахмат, хан Золотой орды, с громадными полчищами татар вторгся в пределы России, везде разоряя и уничтожая русские поселения; он достиг уже реки Угры, которую называют поясом Богоматери, охраняющим владения Московского царства. Великий князь, подкрепляемый советами и молитвами святителей (Геронтия, Вассиана и других), приготовился защищать веру и отечество. Оба войска (русские и татарские) целый день стояли одно против другого, выжидая нападения, и только незначительная река (Угра) их разделяла. По заступлению Пресв. Богородицы, совершилось дивное избавление нашего отечества: великий князь приказал своим войскам отступить от р. Угры, желая дождаться перехода татар; враги же объяснили это отступление тем, что русские заманивают их в засаду и тоже стали отступать, сперва медленно, а затем ночью внезапно напал на них такой страх, что они стремительно побежали в свою орду. Избавление от Ахмата было окончательным свержением татарского ига, тяготевшего над Россией двести лет, и таким образом не оружие, не мудрость человеческая спасли Россию, но Господь, по молитвам Пресв. Богородицы. В благодарность за освобождение России от татар и был установлен праздник в честь Божией Матери. В этот день совершается крестный ход из Москов. Успенского собора в Сретенский монастырь с чудотворною иконою Владимирской Божией Матери. (Празднество в честь сей иконы совершается 21 мая и 26 августа). Служба в этот праздник совершается та же самая, что 21 мая и 26 августа, и она в полном своем виде печатается в служеб. месяч. минеях под означенными числами.

Пролог 23 июня. Карамзин, История госуд. Росс., т. VI. Дебольский, Дни богослужения, т. 1, стр. 183. Снессорева С., Жизнь Пресв. Богородицы – 21 мая и 23 июня, стр. 245–274. Москов. Епарх. Ведом., № 37, 1870 г.

Благочестивый поселянин с. Обухова, Вологод. губернии, Иларион, потерявши зрение, после безуспешного лечения глаз у знахарей, обратился к Богу, к Пресв. Богородице и святым с теплой мольбой об исцелении. Молитва его была услышана: однажды явился ему св. Косма бессребреник и от имени Богоматери обещал ему исцеление. Пришедши на указанное св. Космою место, Иларион внезапно увидел в необыкновенном свете икону Богоматери, стоявшую на высоте. По гласу свв. бессребреников Космы и Дамиана, он приблизился к иконе, облобызал ее и получил совершенное исцеление глаз; тогда, прославляя Матерь Божию, он взял ее икону и на месте ее явления поставил крест, а потом с помощью благочестивых людей, видевших чудесные исцеления от явленной иконы, устроил и обитель, в которой Иларион с именем Иосифа (см. о нем 21 сент.) был первым иноком; таким образом была основана Заоникиевская пустынь¹¹. Празднество чудотворной иконе совершается 23 июня.

Верюжский, Сказание о Вологод. святых, стр. 587–606.

Поречская Ордынская пустынь в 106 верстах от г. Поречья, Смоленской губернии, основана, по преданию, в XV веке в княжение вел. князя Василия Васильевича Темного, именно в 1451 году, когда хан Ногайской орды Седи-Ахмат вторгся в пределы России. В это время два инока одного Москов. монастыря удалились из Москвы, взяв с собою в благословение большую икону Владимирской Божией Матери и, под влиянием страха от нападения татар, уходя все дальше в леса, поселились, наконец, в шалашах и пещерах, на берегу речки Жидовки, переименованной из страха ордынцев в Ордынку; здесь построили деревянную церковь, а когда пожар истребил эту церковь, иноки с уцелевшею от пожара иконою Богоматери переселились туда, где находится ныне пустынь; в начале XVIII в. чудотворная икона Владимирской Богоматери была, без согласия иноков обители, перенесена в церковь села Устья протоиереем того села и дворянином Пепловским, но вскоре болезнь постигла их обоих, и икона немедленно была возвращена в обитель. В Ордынской пустыни 23 июня бывает ежегодно вокруг монастыря крестный ход, при многочисленном стечении богомольцев из Смоленской, Витебской и Псковской губерний. (Летоп. Пореч. Ордын. пустыни. Оренб. Епарх. Вед., № 8, 1880 г.).

В Красногорском монастыре (Арханг. епархия, Пинежского уезда, в 16 верстах от г. Пинеги) находится древняя, свято чтимая чудотворная Владимирская икона Божией Матери. В рукописном сказании о ней говорится, что игумен Варлаам, служивший в храме Воскресения Христова, Кеврольской десятины, имел у себя чудотворную икону Владимирской Божией Матери. На закате дней своих он думал передать эту св. икону одному благоч. мужу: но ему явилась во сне световидная жена, сказавшая: «Почто мыслиши отдать св. икону мужу неискусну, отдай ю вдовому попу Мирону, и повели отнести на Черную гору и строити там пустыню-монастырь». Это было в 1603 году: в этом году, по случаю церковных святительских сборов, в Кевролу прибыл Мирон, служивший в Юргольском приходе, что на левом берегу р. Пинеги, в 2-х верстах от Черной горы. По убеждению Варлаама, Мирон принял св. икону, на оборотной стороне которой сделана была игуменом надпись (и доселе существующая): «Божиею милостию и молитвами Пресвятыя Богородицы, Ея явлением воскресенский игумен Варлаам, Кеврольския десятины, благословил вдоваго попа Мирона образом Пречистыя Богородицы сея иконы, и по Ея явлению велел строити пустыню-монастырь в Черной горе, где она произволила». За недоступностью Черной горы в зимнее время, принятая Мироном св. икона была перенесена им в церковь св. Николая (в Юргольск. приходе); на гору же была перенесена летом в 1604 году и поставлена у водруженного им креста в досчатой ограде, нарочито им для сего устроенной: здесь, по преданию, икона оставалась без присмотра до 1606 г., только священник Мирон в летнее время посещал гору для молитвы, прилагая заботы и труды по расчистке места. Доброе дело его нашло поддержку и помощь в лице инока Ионы, который в смутное время лже-Димитрия 1-го, от гонений за веру от поляков и литвы, удалился из Москвы в пределы Архангельской губернии и странствовал по селениям Пинежского уезда. В тоже время священник Мирон, по совету Варлаама, принял монашество с именем Макария. Преданный воле Божией инок Макарий вместе с Ионою положил основание Красногорскому монастырю. При преосвящ. Нафанаиле (1860–1869 г.) эта икона вместе с Грузинскою иконою Божией Матери (см. 22 авг.) ежегодно приносится на третьей неделе вел. поста в Архангельск. В Красногорском монастыре пред этою иконою поют нарочито составленный там тропарь: «Радуйся святая горо красная, небеси подобная, слава бо Божия на тебе возсия: взыграйте горы и холмы веселием, яко на сей св. горе прославися икона Божия Матере, честнаго Ея умиления. Ликуйте человецы и веселитеся, яко нам даровася богатство неотъемлемое, исцелений сокровище: гласы, яко трубы возшумите, прославляюще ея чудеса преславная! и Ты, чистая радуйся: яко с тобою Господь». (О крестн. ходе см. 21 июня). Христиан. Чтение, 1879, января, стр. 135.

* * *

В Астраханском кафедрал. Успенском соборе, в нижнем этаже, в иконостасе по левую сторону царских врат – Владимирская икона Божией Матери. По преданию, эта икона была вручена царем Иоанном Грозным игумену Кириллу, при отправлении его в Астрахань в 1568 г. (см. 18 марта). В 1707 г., по упразднении первого Астраханского собора, обращенного потом в приходскую церковь, образ этот был перенесен в нижний храм, посвященный Божией Матери в честь Ее иконы Владимирской. Сей образ 23-го июня, в день храмового праздника, каждогодно носили вокруг кремля и белого города с крестным ходом, но при архиепископе Платоне, по случаю жаров и приключившейся, во время хода, смерти одного из священнослужителей, крестохождение оставлено: к этой иконе поставляли нарочито устроенный киот, передняя часть которого украшалась блестящими оловянными чашечками, в коих ярко отражался свет возженных светильников, а боковые стороны и передняя нижняя часть обвешивалась парчою. Пред самою иконою ставились два больших Евангелия. Преосвященные сами читывали в похвалу Богоматери, пред Ее иконою, акафист и народ стекался во множестве к слушанию акафиста: но в 1822 г. архиепископ Авраамий, считая такое украшение неприличным, воспретил поставлять киот, отчего заметно уменьшилось усердие в народе. (Астрах. Епарх. Ведом., 1880 г., № 52).

* * *

В Валуйском соборе (Воронежск. епархии), посвященном иконе Владимирской Пресв. Богоматери, находится местно чтимая чудотворная икона Владимирской Божией Матери, копия с чудотворной Московской. В г. Валуйки икона прислана была при Петре 1-м, по его повелению. Эту икону жители нередко берут в свои дома для служения пред нею молебнов, акафистов и всенощных бдений. В дни скорби прибегают пред сею иконою к заступлению Пресв. Девы и по вере больные получали исцеление; этой иконе приписывают избавление города от холеры в 1848 году, и с того времени в соборе пред позднею литургией читается акафист Пресв. Богородице, а 23 июня с нею бывает крестный ход, также и 8 июля – на городское кладбище в память спасения города от холеры; здесь читается акафист, а затем совершается панихида.

* * *

В праздник Владимирской иконы Божией Матери совершается в г. Суздале, Владимир. епархии, крестный ход из городского собора в Васильевский монастырь, по случаю храмового праздника в теплой монаст. церкви. Ход этот первоначально был установлен в 1654 г. в воспоминание избавления от бывшего в то время морового поветрия, а затем был оставлен, но с 1821 года был снова возобновлен. (Указ Владим. консистории 28 апр. 1821 г., № 1685. Владим. Еп. Вед., 1874 г., № 20).

* * *

Крестный ход с иконою Владимирской Божией Матери из церкви с. Кочетки, Харьков. епархии, Волчан. уезда, на место бывшей (на высокой скале) Владимирско-Богородиц. Кочетков. пустыни; 12 сентября эта икона переносится в Чугуевский собор, где и остается до 26 апреля. (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. II, № 714).

Феодор Иванович, Стародубский князь, сын Ивана (Калистрата) Михайловича, Стародуб. князя. Он имел трех сыновей: Димитрия, Ивана и Андрея. Имена его матери и жены неизвестны. Князь Феодор скончался в 1315 г. в своем родовом княж. уделе Стародубе Ряполовском. На месте древнего города Стародуба Ряполовского – село Кляземский городок при реке Клязьме, Ковров. уезда, Владим. губернии, от г. Коврова в 12 верстах. Отцом своим князь Феодор был послан в Орду, где будто бы «подвигнул хана Узбека к умерщвлению князя Александра Мих. Тверского» (см. 28 окт.). Князь Феодор Иванович и сам не избег мученической кончины, так как и он убит был в Орде 23 июня 1330 г., по приказанию того-же хана Узбека. В отечествен. летописях потомство за таковую мучител. кончину наименовало Феодора «благоверным». Тело его для погребения взяли из Орды в столицу его удела – в Стародуб, но на пути близ села Алексина (в 15 верст. от села Клязем. городок), по сказанию местного предания, лошади, везшие тело его, остановились и, при всех понуждениях, не могли заставить лошадей идти далее; сопровождавшие тело князя Феодора признали сие обстоятельство за особенное знамение и похоронили оное у церкви с. Алексина. В древн. рукописн. святцах князь Феодор именуется святым и благоверным: «23 июня преставление св. благовернаго князя Феодора Стародубскаго, Суздальскаго чудотворца, убит в Орде в 1330 г. Мощи его в Троицкой отчине селе Олексине к городку Кляземскому». По древним русск. иконописн. подлинникам писан: «святый благоверный князь Феодор Стародубский, подобием рус, власы с ушей, брада аки Никиты мученика, ризы княжеския». В с. Алексине (большом и торговом, в 30 верстах от г. Коврова) местное предание указывает, что под древнею деревянною Рождество-Богородицкой (ныне каменною) церковью похоронен благоверный князь Феодор Стародубский. Ежегодно в селе Алексине 23 июня бывает ярмарка, именуемая «в благовернаго, или благоверной», так как этот день посвящен св. благоверному князю Феодору. Село Ряполово (древний Ряполовский стан Стародуб. удельного княжества) от села Алексина в 10 верстах (Владим. Еп. Вед., № 13, 1884).

Карамзин, Ист. госуд. Рос., т. IV, прим. 308. Хмыров, Алфавитно-справоч. перечень удел. князей, Спб., 1871 г., стр. 153. Энциклопедич. словарь изд. Крайя, Спб., 1847 г., т. XII, стр. 547. Агиология Востока, архим. Сергия, 1876 г., т. 2, ч. 3, стр. 69. Влад. Губ. Вед., 1879 г., № 26. Влад. Еп. Вед., № 13, 1884 (Стромилов). Соловьев, История России, т. III, стр. 284–295 и 300. Экземплярский, Удел. князья, т. 2, стр. 180. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 580. (Память его обозначена 21 июня).

Преп. Иосиф, основатель Заоникиевского Владимир. монастыря в Вологодской епархии, скончался 21 сентября 1612 г. (см. о жизни его 21 сентября); но в Заоникиев. обители память ему совершается еще 23 июня, в престольный праздник главного монастырского храма. Не лишены интереса сведения о прославлении Богом преп. Иосифа, вопреки распоряжениям человеческим, сообщаемые списателем жития иереем Димитрием. Преп. Иосиф скончался при игумене Феодосии, который поставил над могилою преподобного часовню, оградил оную решеткой и покрыл могилу пеленою. С того времени богомольцы, приходившие в монастырь для поклонения чудотворной иконе Божией Матери, стали посещать и могилу старца, удостоившегося явления ее, и совершать по нем панихиды, при чем больные получали исцеление. По прошествии 50 лет, по словам жизнеописателя, «попущением Божиим, грех ради наших, наветом диаволим, по навождению некоторых, молитвенный дом, сиречь часовню, идеже гроб преподобнаго, разломали и разметали в грязь, и благолепие гроба отъяся, и так безпамятен нам многое время оставлен бысть, мнози же от православных жалостию о сем скорбяху. И егда некий монах, ревностию влеком, оную часовню паки собра на том же месте, обаче остави ю непокровенну и дверей неимущу, страха ради навету гроб украсити не смея». Даже когда поразительное чудо ознаменовало место погребения преп. Иосифа, именно когда во время пожара, уничтожившего обе монастырские церкви со всем находившимся в них имуществом, «ветхая часовня, находившаяся вблизи церквей, осталась целою и невредимою и в ней найден был чудотворный образ Божией Матери, котораго никто не выносил, и все считали его сгоревшим, – и это дивное событие не обратило на часовню внимания иноков и не внушило им иметь особенное уважение к месту погребения преподобнаго». Мало того, когда стали возить лес для постройки новой церкви на место сгоревших, то будто бы из за тесноты места, часовню снова сломали и таким образом могила пр. Иосифа много лет оставалась открытою для дождя и снега, попираемою людьми и животными, пока, наконец, казначей Пахомий не приказал поставить ее в том виде, как была. «И паки наветом врага, бысть несогласие в братии и паки не по мнозем времени разломаша и разметаша без сохранения, иныя бревна и огню предаша, а решетку от гроба под трапезу бросиша. И хотя по немнозе времени оная часовня пока поставлена бысть, но не яко дом молитвенный, а яко непотребная хлевина, безкровна, низка, худе складена и дверей не имуща, и егда, во время праздника, стицахуся в монастырь людие, мужи и жены и дети во оной часовне и вверху самаго гроба спаху. Бысть же во едино время, егда в ней спаху людие от града Вологды, едина жена спаше на том месте, идеже погребен бысть преподобный, и в полунощи нача гласом велиим вопити: остави мя, отче, и не бий мя, не ведех бо тя легох на ногу твоею, и егда бывшия тут вси вскочивше вопрошаху: что ти бысть, жено? она же глаголаше: се монах биет мя жезлом, яко на ноги его легох; они же никого не видяще недоумехуся... Но обаче, с сожалением замечает списатель жития преподобного, и сие чудо нерадением монахов паки не памятно положися, аще и во граде от бывшаго ту народа слово ношашеся». В таком пренебрежении находилось место погребения пр. Иосифа до святительства Вологод. епископа Павла (1716–1725). Как уроженец Вологодский и бывший священником, он, конечно, слышал о чудесных исцелениях, происходивших в Заоникиевском монастыре от иконы Богоматери и о богоугодной жизни пр. Иосифа, и потому одним из первых его дел, по прибытии в епархию, было определение нового настоятеля и разрешение совершать над гробом преподобного молебны вместо панихид: тогда же была составлена и служба пр. Иосифу, по образцу службы пр. Галактиона (24 сент.). Настоятель монастыря Анастасий возобновил ветхую часовню преп. Иосифа и, украсив надлежащим образом гроб его, приказал эконому Сергию неопустительно записывать чудесные исцеления больных, совершавшихся при гробе преп. Иосифа, каковых в 1717 г. было 20. Это обилие благодатных исцелений от гроба пр. Иосифа, привлекавшее в обитель множество богомольцев, улучшило средства монастыря и побудило к постройке нового каменного храма. Тогда «мнози от воинскаго чина и царскаго дома и от градов честнии и простии христианскаго рода, видевши сия, святых Божиих церквей и обители к сооружению каменнаго зиждительства ревностию сердца приложиша, их же доброе намерение и мольбу приснодостохвальный господин преосвященный Павел епископ видев, зело благодарствие Богу воздав, суди прошению их быти». В это время была сильная засуха, и епископ Павел, имея сильную любовь к пр. Иосифу, прибыл в его обитель (2 июня 1717 г.), совершил литургию и после оной «пришед в часовню ко гробу пр. Иосифа простер руце свои, нача глаголати: О, преподобный Иосифе! аще имаши благодать пред Богом, упроси, да снидет дождь, понеже земля не дает плода своего, а человеки и скоты жаждею томимы гибнут», – и в той час дарова Бог дождя довольно. В благодарность за такое скорое услышание моления своего, епископ Павел приказал жившему соборному священнику Максиму Яковлеву написать образ пр. Иосифа, а Ярославскому иконописцу Тимофею снять копию с чудотворной иконы Божией Матери с изображением всех бывших от нее чудес. Изображение преп. Иосифа было положено на его гробницу; вместе с тем отыскана была и власяница, в которой подвижник ходил более 20 лет, но она впоследствии, при частой смене настоятелей, была утрачена. В сказании о явлении иконы Божией Матери и о жизни и чудесах пр. Иосифа записано 63 чуда; первые 9 совершились от иконы Богоматери еще при жизни преподобного, а последние 54 относятся к началу XVIII века (с 1717 по 1729 г.), из них некоторые записаны в книге собственноручно получившими исцеление. (Некоторые из чудес от пр. Иосифа приведены в книге о. Верюжского – Историч. сказания о жизни Волог. святых, стр. 601–606). Мощи пр. Иосифа почивают под спудом в каменной теплой церкви в приделе, посвященном ему, подле левого клироса. Над ним устроена деревянная, обитая медными, посеребренными и по местам позолоченными листами чеканной работы, гробница, осененная приличным балдахином. На гробнице находится образ пр. Иосифа, писанный во весь рост и украшенный медною, отбеленною ризою с серебряным позолоченным венцом (Верюжский, стр. 587–606).

Житие пр. Иосифа краткое сохранилось у иноков Заоникиевского монастыря, и оно написано было, вероятно, около 1630 г. За более подробными сведениями о подвигах преп. основателя обители, эконом Сергий, по распоряжению настоятеля, отправился в Кирилло-Белозерский монастырь, где он (Сергий) нашел у одного христолюбца книгу о явлении чудотворного Заоникиев. образа Божией Матери и о жизни пр. Иосифа и принес ее в обитель свою, во время постройки новой каменной церкви (1717 г.). Неизвестно, сохранилась ли найденная Сергием книга, но любопытные известия об Иосифе и его монастыре, извлеченные из упомянутой книги, помещены в похвальном слове преп. основателю обители. Оно писано тем же Сергием. (Ключевский, Древне-русск. жития святых, стр. 349). Житие пр. Иосифа находится в библиотеках В.О. Ключевского, Н.С. Тихонравова. (Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 280. У г. Барсукова год кончины преп. Иосифа отнесен к 1602 году; также и в Книге, глаголемой о русск. святых, стр. 131).

«Не одиноким молитвенником за свою обитель предстоит престолу св. Троицы пр. Иосиф, замечает свящ. Верюжский в составленных им житиях Вологодских святых (стр. 607), но как некогда Аарон и Ор, стоя возле Моисея, поддерживали его руки, так и преподобные Антоний и Иоанникий своими молитвами придают более силы и дерзновения пред Богом ходатайству своего первоначальника. Несмотря на то, что Заоникиевский монастырь не весьма древний, никогда не славился множеством братии и их иноческими подвигами, что видно даже и из сказания о жизни и чудесах пр. Иосифа, – усердные служители дому Божией Матери и подражатели житию и подвигам своего первоначальника и истинные рабы Божии – были и здесь». В списке святых Вологодской епархии у митрополита Евгения пр. Антоний и Иоанникий названы преемниками пр. Иосифа, были изображаемы на иконах вместе с ним. Местно почитаются в Заоникиевской пустыни и даже указывается место их погребения в теплой монастырской церкви в приделе преп. Иосифа близ второго окна от западной стороны; но об этих святых не сохранилось никаких сведений и неизвестно, с какого именно времени началось их почитание. В древних описаниях российских святых XVIII века в библиотеке Москов. академии под № 209, Погодина и Киево-Соф. собора они записаны под 23 июня, а в Подлиннике Филимонова Иоанникий помещен под 3 ноября (вернее, следовало под 4-е – в день памяти пр. Иоанникия великого).

Верюжский, Историч. сказания о Вологод. святых, стр. 607–608. Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 113. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 276, стр. 134. («Преподобные отцы Антоний и Иоанникий пустынницы, бывшие за лесом»). Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 167. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 84. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 44. В Списках настоятелей Заоникиев. монастыря у Строева нет имен Антония и Иоанникия (стр. 764–765), вследствие чего трудно определить, в каком отношении пр. Антоний и Иоанникий были преемниками первоначальника обители пр. Иосифа. В Полн. христиан. месяцеслове (Киев, 1875 г.) под 23 июня вписаны: преп. Антоний и Иоанникий Заоникиевские.

Преподобный Михаил Клопский скончался в 1454 году 11 января, когда и совершается его память. В Клопском монастыре, Новгородской епархии, кроме 11 января, в честь преп. Михаила совершается празднество 23 июня на память пришествия его в означенный монастырь; в этот день ежегодно совершается крестный ход. (О жизни пр. Михаила см. 11 января).

Артемий, будучи 12-ти летним отроком, 23 июня (в 1532 г.) работал в поле с своим отцом; неожиданно нашла туча, разразился гром и отрок пал мертвым; тело его, оставленное на месте кончины, в лесу, чрез 33 года было найдено клириком Николаем и, как сохранившееся в целости, было с честью погребено; на этом месте сначала был построен храм, а затем устроен монастырь. Этот монастырь (Веркольский, иначе Кеврольский) находится в Пинежском уезде, Архангел. губернии, на правом берегу р. Пинеги, в 180 верстах к юго-востоку от г. Пинеги; основан в конце XVI века Мезенским и Кеврольским воеводою Пашковым над мощами правед. Артемия, по молитве которого был исцелен от тяжкой болезни единственный его сын. После пожара в 1639 г. монастырь был возобновлен Кеврольским земским старостою Филип. Драчевым (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 709, стр. 92). Правед. Артемию память совершается еще 20 октября (см. это число). В службе прав. Артемию не раз упоминается, что он имеет особенную благодать исцелять от трясавичной болезни.

В г. Ржеве свято чтится княгиня Агриппина, супруга князя Владимира. – Некоторые (Мальгин, в Зерцале Рос. государей, и Хмыров, в Алфавит. перечне удел. князей) считают ее супругою Можайского князя Андрея, сына вел. князя Димитрия Донского, но это не верно; думают, что она была супругою Ржевского князя Владимира (см. 15 июля).

Св. Агриппина римлянка, дева. В царствование Валериана, она была замучена за исповедание веры в 275 году. Мощи ее впоследствии были перенесены в Сицилию. Эта святая в русском народе слывет под названием Аграфены купальницы. Наименование такое св. Агриппина получила потому, что день ее памяти предварял древнерусское языческое торжество в честь Купалы. В дохристианскую эпоху с 23 июня предки наши начинали этот праздник (Купалы) тем, что с утра все ходили в бани и здесь особенно любили париться различными кореньями и растениями с целью укрепить и восстановить свои силы и здоровье. При этом особенное внимание обращалось на старых и больных, которых, по слабости, другие приносили в баню и здесь парили и натирали разными целебными травами. За этим обыкновенно следовали угощения, в частности так называемые обетные мирские каши, к которым по преимуществу созывалась нищая братия. Она-то, очевидно, в благодарность своим кормильцам составила и распевала за столом, после банного мытья, стихиру про какую-то убогую купальницу (Сказания русск. народа, Сахарова).

С полудня Аграфены купальницы начинались общие народные увеселения, которые совершались с особыми хороводами и продолжались до глубокой ночи. В Новой Скрижали описывается этот древнерусский праздник так: «К вечеру 23 июня предки наши собирались на берега рек, в некоторых местах мужи и жены украшали перворожденную деву на подобие невесты и при этом пировали, плясали, кружились и гадали» (Нов. Скрижаль, 1803, гл. 4). В Малороссии уцелел следующий обряд: на кануне Иванова дня делают из соломы идола Купалы, иногда величиной с ребенка, а иногда в настоящий рост человека, надевают на него женскую сорочку, плахту, монисты и венок из цветов. Тогда же срубают дерево (преимущественно черноклен, вербу или тополь), обвешивают его лентами, венками и устанавливают на избранном для игрища месте. Дерево это называют Мареною; под ним ставят наряженную куклу, и подле нее – стол с разными закусками и горелкою. Затем зажигают костер и начинают прыгать чрез него попарно (парубок с девушкою), держа в руках купальскую куклу; игры и песни продолжаются до рассвета. На другой день куклу и марену приносят к реке, срывают с них украшения и бросают ту и другую в воду. У белорусов, с рассветом Иванова дня, крестьянки выбирают из своей среды самую красивую девушку, обнажают ее и опутывают с ног до головы гирляндами из цветов; затем отправляются в лес, где дева-купала (так называют избранную девушку) обязана раздавать своим подругам заранее приготовленные венки. К этой раздаче она приступает с завязанными глазами – в то время, как вокруг нее движется веселый девичий хоровод. Смотря по тому, какой кому достанется венок, заключают о будущей судьбе: свежий венок сулит богатую и счастливую жизнь за мужем, а венок сухой, увядший – бедный и несчастливый брак: «счастья – доли не бачить, жить у недоли!» (Афанасьева, Поэтич. воззр. слав., т. 3, стр. 723). На Волыни и Подолии девицы приносят убранную цветами вербу (купало), устанавливают ее в землю и вокруг этого дерева водят хоровод и поют песни (б. ч. жалобные); между тем собираются парни и, выждав время, вступают в борьбу с хороводом, овладевают вербою и рвут ее на части. В этом обряде кроется мысль о начинающемся, после летнего поворота солнца, замирании плодотворящих сил природы: солнце, пускается в зимнюю дорогу, с каждым днем более и более теряет свою царственную власть над миром; дни сокращаются, ночи увеличиваются, а вместе с тем и вся природа близится к увяданию, старости. Мысль о замирающих силах природы особенно наглядно выражается в тех знаменательных обрядах, которые еще так недавно совершались в первое воскресенье после Петрова дня и были известны под названием похорон Костромы, Лады и Ярила (Афанасьев, Поэтич. воззрения славян на природу, т. 2, стр. 724–728).

* * *

В Макарьевском уезде Нижегородской епархии 23 июня ежегодно бывает у старообрядцев празднество на светлом или святом озере. В полуверсте от села Владимирского (Макарьев. уезда), при подошве высокой горы, покрытой лесом, находится большое озеро, к которому из окрестных деревень и сел собирается, во время храмового праздника, очень много народа, так что, когда бывает хорошая погода, то численность народа простирается до несколько тысяч. По окончании всенощной в часовне, отдохнувшая толпа живо окружает озеро, и каждый зажигает восковую свечу, с которою и обходит озеро три раза. Шествующие вокруг озера идут б.ч. босые, мужчины с открытою головою. Три раза обойти озеро, по мнению богомольцев, нужно потому, что это путешествие – равно путешествию во Иерусалим. И чего не бывает в этом таинственном лесу! Тут молящиеся поют и читают, плачут, утешают, толкуют, дивятся, молятся, мирятся, смеются, вздыхают, жалеют, ругают, ласкают, бьют и прощают, и все это сливается в один всеобщий гул, который носится в воздухе до тех пор, пока начнет светать. Народ, совершив троекратное круговое обращение, идет в долину к маленькой часовне, где исправителями треб являются девицы-келейницы. Пред часовней у самых окон стоит келейница читает, другие же, стоя сзади, поют (Москов. Епарх. Ведом., 1872 г., № 8).

* * *

Крестный ход с иконою св. Николая из Николо-Теребенской пустыни, Вышневолоцкого уезда, в г. Бежецк с 23 июня по 12 июля. После литургии 23 июня св. икона торжественно в крестном ходе приносится на 24 июня в с. Лощемлю, на 25-е – в с. Ворожебское, на 26-е – в с. Максатиху, 27-го – в с. Рыбинское, 28-го – в с. Еськи, где пребывает до 29 июня; 29 июня – в погост Узмень, 30-го – в с. Алабузино; 1-го июля – по р. Мологе в особо устроенном струге крестный ход прибывает в г. Бежецк, в собор, где отправляется всенощное бдение, а утром (1 июля) литургия; после литургии отправляется молебен с акафистом св. Николаю в часовне, устроенной в память в Бозе почившаго Государя Императора Александра 2-го; с 1 по 8 июля св. икону носят по домам граждан г. Бежецка; 6 июля – после литургии совершается с иконою св. Николая крестный ход по всему городу; 8 июля в 4 часа пополудни св. икона торжественно отправляется обратно в Николо-Теребенскую пустынь; на пути с иконою посещают села Бежицы, Узмень, Еськи и Топальское; в обитель возвращаются вечером 12 июля. (Описание Николо-Тереб. пустыни архим. Арсения, 1888 г., стр. 16–25)¹².

В воспоминание рождества св. Иоанна Предтечи и Крестителя Господня, согласно евангельскому свидетельству, что о рождестве его многие возрадуются (Лк.1:14), с первых времен (с 4 века) христианства установлен праздник. Праздник Рождества Иоанна Предтечи отнесен к 24 числу июня, соответственно Рождеству Христову, которое Иоанн упредил шестью месяцами и соответственно смиренному отзыву великого пророка о себе самом в отношении к Иисусу Христу: Ему подобает расти, мне же малитися (Ин.3:30). Этот отзыв Предтечи, по словам св. Амвросия Медиоланского, подтверждается временем. Ибо в праздник Рождества И. Христа день растет, а в праздник рождества св. Иоанна умаляется, поскольку рождается последний пророк, ибо закон и пророцы до Иоанна (Лк.16:16). (Sermo, 12). «При летнем умалении дней, светильник горевший, св. Предтеча Иоанн, конец ветхаго завета, начинает умаляться, а при зимнем возрастании дней Христос Господь, свет истинный, восходить и распространяется» (Дебольский, Дни богослужения, ч. 1, стр. 201).

Св. Иоанн Предтеча родился в Иуте близ Хеврона от праведных родителей – священника и пророка Захарии и Елисаветы, двоюродной сестры Пресвятой Богородицы. В Евангелии св. Луки (Лк.1:1–80) подробно описана история чудесного зачатия и рождения св. Иоанна Крестителя. Церковное предание к евангел. сказанию прибавляет следующее: Спустя несколько времени от рождения св. Предтечи, мать его, праведная Елисавета, принужденная спасать своего сына от убиения его Иродом царем (слышавшим о необыкновенных обстоятельствах рождения его и с подозрением отнесшегося к св. младенцу, могущему будто бы впоследствии овладеть царским престолом в ущерб его сыновьям), бежала с ним в пустыню, а когда увидела приближающихся убийц, обратилась к горе и воскликнула: «Гора Божия! скрой нас». Гора, по повелению Божию, расступилась и приняла их к себе. Здесь образовалась пещера, истек из земли источник воды и выросло финиковое дерево, плодами которого впоследствии питался св. Иоанн. Воины, от рук которых чудесно спаслись прав. Елисавета и св. Иоанн, по приказанию Ирода, умертвили его отца Захарию, в храме. Чрез 40 дней, по убиении Захарии, скончалась в пещере праведная Елисавета. С этого времени св. Иоанн до тридцатилетнего возраста жил в пустыне и был в ней до дня своего явления Израилю (Лк.1:55–80), «для того, говорит И. Златоуст, чтобы не видать и не слышать человеческих злодеяний».

Праздник Рождества св. Иоанна Предтечи, один из великих средних праздников, имеет попразднство (25 июня). Этот праздник, по мимо важного своего церковного значения, чисто народный и торжественно празднуется не только в России, но и во всех европейских странах. К этому празднику (24 июня), как бывающему во время высшего развития естественных сил в природе, приурочивается множество обрядов, ведущих свое начало из отдаленной, глубокой, еще языческой старины. Этот день – праздник солнцу, как представителю на земле доброго божества. 24 июня солнце, достигнув полнейшего проявления, поворачивает на зиму, и с каждым днем более и более утрачивает свой живоносный свет; дни начинают умаляться, а ночи удлиняются. Этот поворот солнца (sonnewende), выезд его в далекий зимний путь, сопровождается народным празднеством, приуроченным ко дню Иоанна Крестителя (24 июня). Пламя костров, разводимых в навечерии этого дня (Johannisfeuer), служит символическим знамением знойного июньского солнца. Немцы в XIV и XV столетиях называли это пламя sunwentfener. «Ивановы огни» зажигаются под открытым небом на площадях, полях, горных высоких возвышениях; в некоторых областях принято, чтобы священник благословлял возженное пламя, и до тех пор, пока оно продолжает гореть, народ молится Богу. Возжение огней при летнем повороте солнца – обычай, равно встречаемый как у народов индоевропейских, так и семитических; в старые годы в совершении его принимали участие не одни простолюдины, но и владетельные князья и благородные сословия. В западной Европе относящиеся к этому вопросу свидетельства памятников начинаются уже с XII века. В XV, XVI и XVII столет. в больших городах (как, например, Париже, Метце и др.) костер складывали перед ратушею, убирали его цветами и зеленью, а почетную обязанность зажигать его предоставляли мэру. В Пиринеях 1 мая отыскивали самое высокое дерево: ель, сосну или тополь, обрубали на нем все ветви, вбивали в ствол несколько кольев и оставляли на корню до 23 июня; накануне же Иванова дня, после данного священником благословения, сваливали это дерево наземь и предавали сожжению. У священного огня толпился народ; молодежь украшала себя венками, пела и танцевала; все же вообще – и старые, и молодые прыгали через пламя, переносили через него детей и бросали в костер разные травы – с целью запастись здоровьем и отстранить от себя губительных демонов. Бросая в огонь травы, причитывали: «да сгорят с этим зельем и все мои беды!». Или дотрагивались до огня ветками орешника и потом втыкали их у дверей коровьих хлевов. Каждый считал обязанностью захватить с собою головешку или несколько угольев и пеплу от Ивановского костра; уголья эти и пепел предохраняют дом от удара молнии и служат целебным средством против волшебного очарования и болезней. В средине лета природа во всех своих стихийных проявлениях обнаруживает особенно живительную силу. Как пламенные лучи солнца прогоняют демонов мрака, холода, бесплодия, так и эмблема их – земной огонь в воззрениях язычников получил тоже благодетельное свойство прогонять болезни и мор; надо только пройти сквозь его очистительное пламя, проникнуться его священным веянием.

Огонь и вообще огненная стихия (молния – небесный огонь) у многих народов древности считался высшею очистительною стихией и на поклонении ему основывались некоторые языческие религии. Так, индусы чествовали огонь (особенно возженный чрез трение дерева на домашнем очаге) под именем агни, признаваемого главным хозяином дома и господином семьи: непременный спутник человека, Агни, устрояет его семейный быт, печется об умножении его богатства, дарует вседневную пищу и под сенью домашнего крова поддерживает дружбу, мир, любовь и счастье (Пикте, II, 384). Древние персы устраивали в своих жилищах алтари, на которых поддерживался вечный огонь и пред которыми совершались ежедневные молитвы; они клали на уголья сухое дерево, намазывали его жиром, поливали маслом и раздували огонь опахалом и мехами; кто раздувал огонь губами, или бросал в него что-нибудь нечистое и грязное – тот наказывался смертью (Чтения в Общ. ист. Рос. древн., 1868, II, 72). У греков ἑστία (гестия) означало очаг и богиню возженнаго на нем огня и в тоже время было почетным титулом хозяйки дома (ἑστία δέσποινα); иногда и весь дом назывался Гестием. Богиня Гестия была первою наставницею в домоустройстве, гением – хранителем всех живущих при ее святилище, представительницею физического и нравственного единства семьи; ей посвящалась одна из комнат в средине дома, где обыкновенно пылал на очаге домашний огонь.

Поддержание этого огня днем и ночью вменялось в обязанность каждому домохозяину. Горе тому дому, где бы он потух. Всякий вечер прикрывали уголья пеплом, чтобы не дать им совершенно сгореть; утром, при пробуждении, первою заботою семьи было возобновить огонь. Он потухал только при гибели целого семейства: потухший огонь, угасшая семья – были у древних выражения однозначащие. Но религиозное почитание очага не ограничивалось у греков только тесным кругом домашней жизни; с значением Гестии соединяли охранительное и связующее начало всякой политической общины и всего эллинского народа. В честь Гестии созидались по городам особые здания (пританеи), в которых ставился общественный, государственный очаг с вечно-пылающим огнем; там хранились законодательные уставы и союзные договоры; у этого очага народные правители (пританы) обязаны были во все время, пока оставались на службе, совершать ежедневную трапезу. Колонии, выселявшиеся в другие страны, брали с собою огонь с общественного очага и возжигали его на месте нового своего поселения, в чем и выражалась наглядно та тесная родственная связь, которая соединяла их с метрополией. Общий для всех эллинских племен очаг был в Дельфах, и с ним нераздельна была в сознании греков мысль о их народном единстве. Подобное значение у римлян принадлежало Весте, о которой Овидий говорит, как о «живом пламени», и которая признавалась таким-же охранительным божеством в отношении целого государства, каким для отдельной семьи был домашний очаг. Весталкам, приставленным наблюдать за огнем Весты, поручалось и хранение пенатов римского народа; сами они пользовались величайшими почестями, и молитвам их приписывалась чрезвычайная сила в умилостивлении разгневанных богов. Погашение огня Весты почиталось предзнаменованием страшного бедствия, которое должно пасть на все государство; ибо вместе с тем, как угасало ее светлое пламя, народ лишался покровительства вечно-бодрствующей, дружелюбной ему богини. В частных домах римлян древнейшей эпохи очаг стоял в передней комнате (atrium) и служил для двух целей: на нем приготовляли пищу и на нем же помещали пенатов и ларов – богов, покровителей и защитников дома и семейства; иногда лары хранились где-нибудь подле или позади его – в нише, откуда вынимали их в праздничные дни, ставили на пылающем очаге и совершали жертвенные приношения и возлияния. У скифов очагом служили два или три камня, которые они, кочуя с места на место, всюду возили с собою, и этот подвижной очаг имел такое-же священное значение, как и у народов классических; он считался защитником домашнего крова, семьи, рода и целого племени.

Такое же почитание огня было и в древней России. Следы поклонения домашнему очагу видно у славянских племен в Литве. В Вильне до распространения там христианской веры был храм богу огня (Зничу), за непоклонение которому были убиты свв. Литовские мученики Антоний, Иоанн и Евстафий (см. 14 апреля). На Руси и доселе существует пословица: «на печке сидел, кирпичам молился» (у Даля, 651). Тоже замечается и у других славянских племен: «кто не видал церкви, тот и печи молился» (Срезн. пословица 150. Архив историкоюридич. свед. Ф.И. Буслаева, 26, 116). У них и доселе сохраняются клятвы очагом (эти клятвы – остаток глубокой древности): «да не погаснет мое огнище от моей кровли», «чтобы мне не видать живым родной избы» (Спр. послов., 305). В Малороссии существует выражение, когда кто хотел бы сказать что-либо неприличное: «сказав бы, да печь у хаты» (Номис, малорос. послов., 116). Это выражение указывает на особое значение печи, в которой хранится свящ. стихия – огонь. В великорусских деревнях нескромного рассказика останавливают замечанием: «для твоей речи не выносить печи». Плевать на печь, а также на горящие в ней уголья и вообще на огонь у русских считается грехом; если рассыплются сложенные в печи дрова, или выпадет из ней кирпич – это предвестие большой беды домохозяину (Маяк, XV. Пузины, 146). В числе суеверных примет, исчисляемых старинными русскими памятниками, были наблюдаемы следующие: «и огнь бучит, огнь пищит, искра из огня прянет, дым высоко по избе ходит» (Опис. Румянц. музея, 551, 2). У немцев сохранились свидетельства о коленопреклонении пред очагом, о мольбах и жалобах, обращаемых к нему несчастными скитальцами (Д. Myth, 545. Сказки Гримма, II, стр. 21, 38); у русских же уцелел заговор, произносимый у печного чела: «ахти мати, белая печь! не знаешь ты себе ни скорби, ни болезни, ни щипоты, ни ломоты; так и раб божий (такой-то) не знал-бы ни хистки, ни притки, ни уроков, ни призоров...» (Архив истор.-юридич. свед., II, отд.6:51). К печи, как целительнице болезней, русские прибегают во многих случаях: так, от лихорадки в простонародье лечат больных пред печью, окуривая его дымом и приговаривая: «з хати димом, с двора витром!», или: «пихай иде (все не доброе) с чадом, с димом с нашой хати»

В Курской губернии, в случае боли в горле, трутся челом о край печи; от испуга выливают так называемый «переполох» на печном шестке, при чем больного ставят против печи (подробнее см. у Афанасьева, Поэтич. воззрения славян на природу, т. 2, стр. 18–47). По свидетельству Саксона грамматика, славянские женщины, стоя у печи, проводили наобум по пеплу черты, потом сосчитывали их, и если выходил чет – то ожидали счастья и на оборот. Дитмар также упоминает о гадании у славян по пеплу (Шакушевич, 102, 3). В настоящее время девушки посыпают золой башмаки и ставят на ночь под кровать, а по утру смотрят: на чьих башмаках больше золы – той и счастье полней (Терещенки, VII, 266). Когда уйдет и заблудится из стада домашняя скотина, или забежит кошка, или собака, то хозяева зовут их в дымовую трубу и верят, что на такой отклик непременно воротятся назад. Когда дети с нетерпением ждут возвращения домой родных, то им говорят: позови, покричи в трубу, и убеждены, что ожидаемые скоро прибудут. Значит, голос, раздающийся из трубы, есть как-бы призыв самого очага, пенатов, оберегающих родовое имущество и самую семью.

Семья была самым священным союзом у древнейших племен: живя под одним отеческим кровом, она имела свое, исключительно ей принадлежащее божество, и свою отдельную, семейную религию. Божество это было светлое пламя, возжигаемое па домашнем очаге, а религия состояла в поклонении ему, жертвенных приношениях и постоянных заботах, чтобы не погасал священный огонь. Пылающий очаг почитался собирателем семьи, охранителем жилья и принадлежащих к нему владений, защитником брачных и родственных связей; он скрепляет супружеские узы, дарует детей, покой и счастье, словом является представителем всего нравственного мира, заключённого в стенах дома.

Огонь на домашнем очаге можно поддерживать только приношением ему разных сгораемых материалов; пожирая их, он живет, но тотчас же погасает (умирает), как скоро они превратятся в пепел. Так сама собою, простым и естественным путем, возникла жертва огню. Предавая жертвы все пожирающему пламени, древний человек веровал, что творит приятное, угодное своим стихийным богам и что все они охотно принимают участие в этих отношениях. Объятая пламенем жертва превращается в дым и пары, возносится вверх в воздух, к небу и там свидетельствует о набожном настроении, благоговейных чувствах смертного; боги – творцы и податели всяких благ, каратели зла и неправды, питаются восходящими к ним парами и благосклонно выслушивают людские жалобы. Потому у всех древнейших народов огонь признавался проводником жертвоприношений, посредником между людьми и богами, обитающими на высоком небе; а домашний очаг был первым жертвенником, на котором чествовались бессмертные владыки (Афанасьев, Поэтич. воззрения на природу, т. 8, 44).

Праздник св. Иоанна Предтечи, как день, когда солнце – божественный огонь достигает высшей своей силы и когда природа действует с особенною всеоживляющею силою, был у наших предков большим праздником, великим днем очищения огнем. Что именно древнерусский праздник Купалы (Ивана) был праздником очистительным, это видно из слов Иннокентия Гизеля (в его летописи, изд. 1764 г.). В его время «в навечерии Рождества св. Иоанна Предтечи собравшиеся ввечеру юноши, мущины, и девическа и женска полу соплетают себе венцы от зелия некоего, и возлагают на главы и опоясуются ими. Еще же на том бесовском игралищи кладут огонь, и окрест его, вземшеся за руце, нечестиво ходят, и скачут, и песни поют, сквернаго купала часто повторяюще, и чрез огонь прескачуще, самих себе тому бесу купалу в жертву приносят». На отожествление в представлении народном св. И. Предтечи с языч. божеством – огня могло иметь влияние то обстоятельство, что в церковно-богослужебных книгах наших св. Иоанну Крестителю постоянно придаются названия света, звезды, предшествующей солнцу, т.е. Иисусу Христу. В одной утренней стихире на день Рождества св. Иоанна Крестителя читаем: «Иже пред солнцем текшаго Христом Богом нашим, Иоанна славнаго яко звезду предтечеву». В самом евангелии Иоанн Креститель называется светильником, «иже бе светя и горя». В одной из церковных песней он величается предтечей солнцу правды, светильником света, денницей солнца. Наши благочестивые книжники древней Руси очень часто называли Иоанна Крестителя пресветлым солнцем. Так, в древней повести о девицах смоленских читаем: множество жен и дев стеклись на бесовское сборище, в нощь, в которую родился пресветлое солнце Иоанн Креститель. При таких образных представлениях св. Иоанна Крестителя, наши предки по своему недальному умственному развитию легко могли видеть в этом св. угоднике предтечу вещественного солнца, на его поворотном пути к зиме. Не даром, поэтому, простолюдины и доселе думают и твердо убеждены в том, что в день Предтечи Иоанна солнце выезжает из своего чертога на трех конях, серебряном, золотом и бриллиантовом на встречу месяцу. Таким образом, в представлении народном совершенно незаметно празднество древнерусских в честь бога солнца (небесн. огонь) слилось с праздником христианским в честь св. Иоанна Крестителя, и последний необходимо сделался представителем и покровителем всего, что прежде усвоялось языческому богу. Поэтому-то предки наши, сохранив верования и обычаи древнего Купалы, соединяли их с днем и именем св. Иоанна Крестителя.

Вода – в языческой мифологии у всех народов играет, как огонь, весьма важную роль. Ее, как и огонь, обоготворяли и ей поклонялись племена арийского происхождения (индусы, арийцы, и славяне др.). Прокопий свидетельствует, что славяне обожали реки и водные нимфы (у Срезневского, стр. 20). Лев диакон пишет, что воины великого русского князя Святослава, после погребения павших в битве воинов, погружали в волны Дуная петухов и младенцев (у Срезневского, стр. 93). Преп. Нестор говорит о полянах: «бяху же тогда погании, жруще озером и кладязем и рощением, якоже и прочие погании»... «бяху же погани жряху идолом в колодязех» (П.С. Русск. Летоп., VII, 263); в Густинской летописи сказано: «людие тогда бяху невегласи и неведущии Бога... жертвы богомерзкия богом своим приношаху и езером, и кладязем, и рощением», и в другом месте: «иные же кладязем, езером, рощениям жертвы приношаху» (Полн. собр. рус. летоп., II, 234, 157). В церковном уставе св. Владимира упоминается о молящихся у воды (Дополн. к историч. актам, 1, № 1). Водопоклонение у русских долго оставалось в своей силе, как показывает правило митрополита Иоанна 2, осуждающее тех, которые «жрут бесом и болотам, кладязем» (Рус. дост., 1, 94). В житии св. Константина, князя Муромского (21 мая), говорится о требах, «какия приносили язычники рекам и озерам, и что очныя ради немощи, умывались они у колодцев и бросали в них сребреницы» (Карамзин, История государ. Российского, 1 примеч., стр. 214).

В старинных поучительных словах предписывается слушателям: «не нарицайте себе бога... ни в реках, ни в студенцах» (Москов. Извест., 1844, 1, 143). В русских летописях о языческих двоеверах говорится: «а друзии к кладязем приходяще молятся и в воду мечют, Велеару жертву приносяще, а друзии огневи и камению и рекам и источникам и берегиням... не токмо преже в поганстве, но мнози и по ныне то творят... и над источники свеча вжигающе и кумирскую жертву ядят» (1 т., IV отд., 108). Слово о посте (в Правосл. Собеседнике, 1858 г., 1, 160) между запретными суевериями называет «моления кладезная и речная». Русский народ и по принятии христианства долго избегал церковных браков и заменял венчание языческими обрядами у берегов рек и колодцев. Преп. Нестор говорит «об умыканьи невест у воды» (Полн. собр. рус. лет., 1, в.). Митрополит Кирилл 2-й († 1280) в своем правиле пишет: «и се слышахом в пределех Новгородских невесты водят к воде, и ныне не велим тому тако быти, или то прокляти повелеваем» (Опис. Рум. музея, стр. 321). В Витебской губернии в Люцин. уезде есть большое озеро, почитаемое у раскольников святым; холостые парни, похищая девушек, объезжают с ними вокруг озера три раза, и этот обряд считается за действительное вступление в брак (Терещенко, Быт рус. народа, II, 28). Между чехами сохраняется поверье, что самый верный союз тот, который заключается над колодцем (у Срезневского, 23), как брак, так и развод совершался у воды. Барберини говорит: «так как супружеския узы связывали у воды, то и разорвать их (развестись) можно было не иначе, как над проточной водою».

Воде издревле приписывали силу целебную, очистительную. И огонь, и вода, по народным воззрениям, стихии светлые, не терпящие ничего нечистого; огонь пожирает, а вода смывает и топит всякие напасти злых духов, к сонму которых в старину причисляли и болезни. Рядом с окуриваньем больного, переносят его чрез пылающий костер, высекают искры над больными и т. под.; народная медицина употребляет обливание водою, омовение, взбрызгивание, сопровождая все это заклинаниями на болезнь, чтобы она покинула человека, или животное и удалилась в пустынные места. По преимуществу врачебные свойства приписываются ключевой воде. У славян, наравне с другими индоевропейскими народами, наибольшим почетом пользуются родники, реки, вытекающие из горных возвышенностей. Об этих источниках нередко в народе ходят сказания, что они явились из недр земли после удара молнии в землю, почему иногда называются громовыми, гремячими и святыми. Некоторые из них, по народным преданиям, потекли от удара огненных стрел, иные производили из-под копыт богатырского коня Ильи Муромца (а с пр. Илиею и Ильею Муромцем у христиан двоеверов связывалось представление о Перуне громовержце); на подобные источники указывают и географич. названия конь-колодезь и др.

Громовые родники и святые колодцы и озера во множестве находятся по разным местностям, обитаемым славянскими, литовскими и немецкими племенами (свидетельства об этом собраны у Снегирева, Русские в своих послов., IV, 97–101. Записки Общ. рус. слов. и археологии, 1, отд. 4, 8, 2. Русские предания, 1, 32, 11, 17, 18. Русск. ист. сборн., VII, ст. Ходыковского, 303–306 и др.). Окрестные жители над ними устраивают часовни с иконами Спасителя, Божией Матери, св. пр. Илии, св. Николая и др. и совершают туда крестные ходы большею частью во время засухи с мольбою о дожде. Моления о дожде во время засухи, как видно из вставки, сделанной старинным русским переводчиком слов св. Григория Богослова, совершались у славян-язычников. (См. Извест. Акад. наук, IV, 310).

Целебная сила воды преимущественно обнаруживается весною, когда реки и источники сбрасывают с себя ледяные цепи, снег претворяется в скачущие по оврагам ручьи и небо отпирает свои дождевые хранилища снегом, когда мир Божий омывается живою водою. Весенний снег, выпавший в марте, пользуется в народной медицине особенным авторитетом; добытою из него водою не только лечат больных, но и сверх того окропляют улья и плодовые деревья, чтобы лучше роились пчелы, и чтобы червь не нападал на сады (Орлов. губ.). О воде, вытаянной из крещенского снега, думают, что она может лечить судороги, головокружение, онемение в ногах и другие недуги, а влитая в колодезь – делает его неиссякаемым в продолжение целого лета, хотя бы не выпало ни единой капли дождя (Сахаров, 45. О крещен. воде и ее значении см. 5 января). Такими же живительными, целебными свойствами обладает вода и в праздник Рождества св. Иоанна Предтечи, совпадавший с древн. языческим празднеством в честь Купалы, или Лады, славянской богини любви. Естественно отсюда, что при совпадении древнего праздника Купалы с праздником святого Предтечи эти празднества – христианское и языческое – в народном представлении смешались, и тем легче, что в истории св. И. Крестителя в этом случае наши предки могли найти некоторые случайные черты, подавшие простому народу повод к такому смешению. Самое имя купала от глагола купать, погружать в воду, омывать тело, делать его чистым (откуда купель) возбуждает мысль о св. Иоанне Крестителе. В простонародье Гродненской губернии слово «купально» употребляется в смысле очищения. Потому о самом св. Иоанне Предтече, крестившем Иисуса Христа во Иордане, попросту нередко, особенно в народных песнях, говорится, что он «купал Христа».

В день рождества св. Предтечи, бывающий в самое время летнего солнцестояния, когда солнце (небесный огонь) достигает самого высшего и крайне сильного влияния на землю (на всю видимую природу, на все ее стихии), у славян язычников совершался главный праздник и солнца Даждь бога (как представителя огненной стихии) и Купалы-Лады (славянской Цереры)¹³.

Народные празднества в Иванов день у славян. племен образно представляют вступление бога-громовика в супружеский союз с богиней земли (и вообще всей видимой природы), и этим только можно объяснить бесстыдный характер народных игрищ в России даже по принятии христианской веры. В них выражается самый акт вступления в брачный союз бога солнца с богиней земли.

Вот как описывал главная черты этого праздника в старинных памятниках один из очевидцев его игумен Елеазаровского монастыря Памфил, живший в XVI веке, в послании к наместнику гор. Пскова: «Когда приходит день рождества св. Предтечи, и прежде того, выходят огньницы, мужие, жены-чаровницы по лугам, и по болотам и в пустынях и в дубравы, ищуще смертныя отравы на пагубу человекам и скотам; туже и дивия корения копают на потворение мужем своим. Се вся творят действом диаволим в день празднества Рождества, с приговорами сатанинскими. Егда же приидет праздник, во святую ту нощь мало не весь град возметется, и в селех возбесятся, в бубны и сопели и гудением струнным, плесканием: женам же и детям и главами киванием, и устнами их неприязнен крик, вся скверныя песни, и стонам их вихляния, и ногам их скакание и топтание; ту есть мужем и отроком великое падение, мужское, женское и девичье шептание, блудное их воззрение и женам мужатым осквернение и девам растление» (Сказания русск. народа Сахарова, Простон. дневн.).

В старину верили, что в праздник рождества св. Предтечи травы и цветы получают особенные целебные свойства, и потому, согласно с народным обычаем и верованием, на рождество Иоанна Предтечи запасались разными травами и цветами. Так, царь Алексей Михайлович в 1657 году писал к московскому ловчему стольнику Матюшкину: «которыя волости у тебя в конюшенном приказе ведомы, и ты-б велел тех волостей крестьянам и бобылям на рождество Иоанна Предтечи, июня в 23-й день, набрать цвету серебориннаго, да трав империновой да мятной с цветом и дятлю и дятельнаго корню, по 5 пудов». В Румянцевском сборнике читаем: «в Ивановскую ночь кладов стерегут, и на травах парятся в банях, и травы рвут, коренья копают, еще березки подвязывают, венки сплетают, да жив будет того лета человек». В древнерусских травниках читаем самые подробные описания целебных трав, кореньев и цветов, и собирание их приурочивается к Иванову дню или Ивановой ночи. Например, о папоротнике в одном травнике сказано: «Есть та черная папорть, растет в лесах, в лугах, ростом в аршин и выше стебель, а на стебле маленьки листочки, а съиснода большие листы... а цветет она на кануне Иванова дня в полночь... тот цвет очень надобен, если кто хочет богат и мудре быти. А брать тот цвет не просто, с наблюдением: в Иванову ночь итти к тому месту, где растет трава папорт и, очертясь кругом, говорить: «талан Божий суд твой, да воскреснет Бог». На том же основании и ныне, хотя самое представление о древнеязыческом Купале давно вышло из памяти народной, наши простолюдины твердо держатся верованья в целебную силу купальных трав и кореньев. В северо-западной Руси 24 июня поселяне имели обычай приносить в церковь к обедне для освящения огромные венки и пуки зелени, и все это потом употребляется против навождения нечистой силы, против переполоху и т.п. Особенно торжественно и с разными обрядами проводится канун праздника св. Иоанна Предтечи, каковой праздник слывет под названием Капула.

В честь св. Иоанна Предтечи, особенно в память его дивного рождения, много было устроено в нашем отечестве храмов. По мнению г. Снессорева, первая церковь в Москве была посвящена рождеству св. Иоанна Предтечи. В описании Москвы он пишет следующее: «за семь тому веков, когда имя Москвы (только что) появилось на летописных скрижалях, кремлевские холмы покрывал дремучий бор, где, может статься, подобно как в священных борах у славян, в летнее солнцестояние зажигались купальские огни туземцами, еще язычниками, или не твердыми в вере православной и прославляемы были в песнях коляда, тур, мокошь и Иван-купало. С умножением населения в Москве пришельцами из Владимира, Киева и Новгорода, на гребне одного из кремлевских холмов, лежащих к юго-западу, под бором, срублена была церковь рождества св. Предтечи Иоанна, может быть, в воспоминание соименной ей в Царьграде церкви, где на подворье ея останавливались русские, туда приезжавшие по своим делам». В XII веке и в Новгороде на Петрятином дворе, князь Всеволод Мстиславич поставил храм в честь рождества св. Предтечи, но кем и когда именно построена церковь в Москве св. Предтечи, летопись ничего не говорит, но называет ее «древнейшею»: «глаголют же, яко та первая церковь на Москве бысть» (Москва. Подробное историч. и археолог. описание города, изд. Мартынова, т. 2, стр. 22).

* * *

В Новгороде – праздник рождества св. Иоанна Предтечи проводился с особенною торжественностью по случаю храмового праздника в церкви, построенной в 1127 году св. Всеволодом-Гавриилом (см. 11 февр. и 27 нояб.), Псковским князем, в честь ангела старшего сына его Иоанна († 16 апр. 1128 г.). Празднество совершалось по уставной грамоте св. князя Всеволода. Именно 24 июня в Предтеченской церкви Новгородский владыка сам совершал параклисис, облачался на величание, служил молебен и литургию, а после оной давал стол всему Софийскому собору. На другой день (25) праздника служил архимандрит Юрьева монастыря по праздничному уставу и давал обед. На третий день (26) праздновал у Иоанна Предтечи архимандрит Хутынского монастыря (по грамоте Всеволода на 3 день положено было служить игумену Антониева монастыря), и после литургии давал также обед Софийскому собору на монастырском подворье (Рукоп. Новгор. Устав Соф. собора. Древн. церк. обряды в Новгороде, Чтен. в общ. ист. и рос. древн., 1861 г., кн. 1). Ныне храмовой праздник в церкви св. Иоанна Предтечи празднуется обыкновенным порядком. Эта Предтеченская церковь (на Опоках) в древности пользовалась некоторыми преимуществами. Так, она была причислена к соборным, великим церквам, и причт ее получал жалованье; на строение и содержание ее дано еще храмоздателем (св. Всеволодом) право пользоваться всегда весом вощаным (под весом вощаным разумеется и сбор денег за весы, при продаже и покупке воска и меду; самые весы находились в церковном притворе). Предтеченской церкви предоставлено было право пользоваться всеми пошлинами от торговли, от приезжих купцов и от вписывающихся в купечество: этим заведовали особые уполномоченные – староста и особый тысяцкий, беспрепятственно собирая пошлины в дом Иоанна Предтечи. (Преимущества Предтеч. церкви подробно описаны в Христ. Чт., 1856 г., январь. Описание церкви см. Новгор. церк. древн., архим. Макария, ч. 1, стр. 285–300).

* * *

Пещерная церковь в Дивногорском Успенском монастыре, Острогожского уезда (см. 5 февр.). Этот храм древнейший в пределах нынешней Воронежской епархии. Киевский митрополит Евгений, описывая дивные столбы (пирамиды) Дивногор. монастыря, замечает, что первая пирамида (столб), которая стоит с восточной стороны над сим монастырем, достойнее всех (22) примечания, как по превосходной величине своей, так и потому, что под нею углубленно в самую гору высечена церковь. Вход в нее прямой и довольно пространный. Самая церковь вышиной до пяти аршин и имеет два меловые же столба; под свод на правой стороне со входовых дверей во внутрь той же горы высечена пещера, длиною сажен в 60, а шириною аршина в полтора. В противоположную сторону со входа же начата также другая пещера, но высечена не более двух сажен. Сия меловая в горе церковь есть во имя св. пророка и крестителя Иоанна Предтечи, и, как значится в надписи, вырезанной на меловом кресте, высеченном в стене на горнем алтарном месте той в горе церкви, освящена по благословению преосвященного Авраамия, митрополита Белгородского в 1693 году. Церковь сию в горе вырубили, конечно, монастырские же труженики. Кстати заметить, что самый монастырь построен на бывшем косогоре, который был срыт и сравнен (в площадь) в длину на 43, а в ширину на 14 сажен.

* * *

В г. Каменце древнейшая церковь посвящена св. Иоанну Предтече. Время ее построения неизвестно, но она упоминается в 1606 году; при ней в это время находилось православное братство. С 1672 по 1699 г. Предтеченская церковь была обращена турками в мечеть. Поляки, овладев Каменцем, Предтеченскую церковь передали униатам; при ней тогда существовало два братства: «старшее и младшее» – во имя Благовещения Пресв. Богородицы и общество «сестричек» – в честь непорочного зачатия Пресвятой Девы. С присоединением Подолии к России, униатское духовенство Предтеченской церкви приняло русское подданство. В 1795 году Предтеч. церковь была обращена в православную, а в 1799 году она была возведена в кафедральный собор, каковым она была до 1878 года, вследствие чего она и доселе слывет под названием старого собора. В ней находятся свято чтимые иконы св. Иоанна Предтечи и св. Николая. Икона св. Иоанна Предтечи храмовая и находится на правой стороне иконостаса; высота иконы 1 аршин 14 вершков, а ширина 1 аршин; она покрыта серебряною ризою; живопись древняя, греческая (но недавно поновлена). Икона св. Иоанна Предтечи пользуется глубоким уважением среди жителей не только Подолии, но и Бессарабии, и в праздник Рождества св. Иоанна Предтечи, 24 июня, на поклонение ей приходит множество богомольцев, особенно из молдаван (Подолия, издание П.Н. Батюшкова, стр. 63–64, в приложении. Свящ. Е. Сецинского, св. Иоанно-Предтеч. церковь в Каменце). Ради храмового праздника совершается крестный ход из кафедр. собора в Иоанно-Предтеч. церковь, в которой отправляется литургия местн. епископом.

* * *

В Москве – церковь в честь рождества св. Иоанна Предтечи в бывшем Ивановском монастыре. В 16 веке храм в честь св. И. Предтечи, «в старых садех, под бором, что на Кулишках», был построен Еленою Глинской, материю царя Иоанна Грозного, и в прежнее время при нем существовал женский монастырь. После 1812 года он был переименован в приходскую церковь. В 1861 году церковь эта была возобновлена на средства г. Макаровой-Зубатовой (построен новый трех-престольный храм). В прежнее время Ивановский монастырь был местом заключения опальных (для важных лиц женск. пола). В 1610 году в Ивановском монастыре была пострижена царица Мария Петровна, супруга Василия Ив. Шуйского; в 1620 году здесь скончалась 2-я супруга царевича Иоанна Иоанновича Параскева Михайловна; здесь провела 25 лет в богомолии и подвигах благочестия таинственная инокиня Досифея, погребенная в Ново-Спасск. монастыре в усыпальнице Романовых.

* * *

В сл. Песочине, Харьковской епархии, местно чтимая икона рождества св. Иоанна Предтечи. К сей иконе с особенною верою прибегают не только жители сл. Песочиной, но и окрестных селений; она осталась целою от пожара, истребившего в 1780 году деревянную церковь в честь св. Иоанна Предтечи. (Опис. Харьков. епархии, кн. 2, стр. 129).

* * *

В с. Малиевцах Ушицкого уезда, Подольской епархии, в Крестовоздвиженской приходской церкви, бывшей некогда монастырской (в Малиевцах существовал до XVIII в. Базиалиан. униатский монастырь) особенно свято чтится икона св. Иоанна Предтечи и на поклонение ей 24 июня бывает значительное стечение богомольцев не только из окрестных селений, но и из отдаленных мест (из Бессарабии). Икона св. Иоанна Предтечи значительного размера, написана на полотне и находится в северном приделе храма (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 78)¹⁴.

* * *

В Покровской церкви с. Новоселки Летичев. уезда, Подольской епархии, икона св. Иоанна Предтечи, чтимая народом, как чудотворная; написана на холсте; размером в высоту полтора аршина, а в ширину один аршин. На поклонение сей иконе 24 июня бывает значительное стечение богомольцев из окрестных селений. (Там-же, стр. 65).

* * *

В с. Ширкове Осташков. уезда, Тверской епархии, весьма оригинальной постройки церковь в честь рождества св. Иоанна Предтечи, построенной по благословению патриарха Адриана. В этой церкви местно чтимая икона св. Иоанна Предтечи; с нею бывает крестный ход к часовне, посвященной также св. И. Предтече. Часовня находится на берегу озера Вселуцкого.

1) Крестный ход из Староладожского Николаевского монастыря (С.-Петерб. епархии) на место прежде существовавшей (ныне упраздненной) Иоанно-Предтеч. церкви (Архим. Иоанн, Описание Староладож. монастыря в Историко-стат. описании С.-Петербургской епархии, вып. 1, стр. 81–139).

2) В г. Вологде из кафедральн. собора ежегодно 24 июня совершается крестный ход в церковь св. Иоанна Предтечи. (Вологод. Епарх. Ведомости, 1866 г., № 19).

3) В с. Волховицах Весьегон. уезда, Тверской епархии, крестный ход из приходской Преображ. церкви к часовне, построенной на месте явления креста (каменного) в 1726 году; означенный крест, свято чтимый окрестными жителями, поставлен в церкви позади правого клироса (Твер. Епарх. Ведом., 1898 г., № 24).

* * *

Торжественное служение молебствия в Николо-Богоявлен. Морском соборе в С.-Петербурге в память сожжения русскими турецкого флота в Архипелаге под Чесмою (в 1770 г.). В указе 1772 г. о сем молебствии было сделано распоряжение: «С.-Петербургская духовная консистория, разсуждая, что полученным от Св. Синода указом, от 19 мая 1771 г. о совершенном истреблении российским флотом турецкаго флота при берегах азиатских в 1770 г. июня 24 дня – велено во всех находящихся при адмиралтейских командах церквах (в церкви свв. Захария и Елизаветы, что под адмиралт.-шпицем, св. Троицы, в Галерной гавани, св. Николая, что при Ижорской пильной мельнице, св. великомуч. Пантелеимона, при партикулярной верфи, Вознесения Господня, при адмиралт. гошпитали, Сошествия св. Духа при Охтенской слободке, Богоявления Господня в Кронштадте, Воскресения Христова, там же, при госпиталях – Николая чудотворца в морском шляхет. кадетском корпусе и Благовещения Пресв. Богородицы в Ревели) отправлять ежегодно того 24 числа торжество. Почему оное при означенных церквах и отправляется, но токмо одними священниками, а не соборне, того ради приказали: отныне впредь для ежегоднаго отправления означеннаго о истреблении российским турецкаго флота, в 24 день, в морском Богоявленском соборе молебствия, как и на прочия таковыя ж, бываемыя в Петропавловском соборе, молебствия, учинить от консистории всех С.-Петербургских церквей очередным священникам повестки, и отправлять оное соборне» (июля 25 дня 1772 г., № 282). С сего времени в Морском соборе в сей день назначалось архиерейское служение, а на молебствие собирались и очередные священники всех Петербургских церквей. В 1777 г. по Высочайшему повелению, в конце благодарственного молебна, к обыкновенному царскому многолетию прибавлено было возглашение вечной памяти Государю Императору Петру I-му, с присовокуплением слов: «Основателю российскаго флота и виновнику морских побед» (см. Архив. СПб. дух. конс., 9, 1777 и 1063). Особенная торжественность архиерейской службы 24 июня в Никол. Морском соборе была причиною того, что в прочих церквах адмиралтейск. ведомства молебствие это прекратилось; да и в Морском соборе с особенною торжественностью оно совершалось только в царствование Екатерины 2-й. В 20-х годах настоящего столетия оно отправлялось архимандритами, по назначению консистории, а впоследствии времени местным причтом; только в 1861 году по воле Его Высочества, генерал-адмирала, Великого Князя Константина Николаевича, несколько восстановлено торжество сего дня, и литургию, по назначению преосвященного, совершает архимандрит соборне; на молебен же выходят и очередные священники церквей адмиральск. стороны. (Описание Николо-Богоявл. Морского собора прот. Силы Топильского, в Историко-стат. описании Спб. епархии, вып. 2, стр. 220).

В Подольской и, вероятно, других юго-западных епархиях во многих селах в праздник рождества св. Иоанна Предтечи (а также на праздники Вознесения Господня, свв. ап. Петра и Павла и др.) торжественно празднуется в честь местно чтимых икон Божией Матери. Перенесение празднования Божией Матери, ради свято чтимых Ее икон, на великие праздники, вероятно, зависело от угнетенного положения православия в этих местностях. Паны-католики работами утесняли своих крестьян не только в будни, но и в праздники, а потому православный народ вынужден был и свято чтимым иконам в своих приходских церквах совершать моления в великие праздники, когда и у католиков эти дни праздничные. Так в Подолии 24 июня совершается так называемые «отпусты» в честь свято чтимых икон Божией Матери в Лысянке и Крапивне, Винниц. уезда, в с. Грушке и Студенице, Ушицк. уезда, в с. Руссо-Крикливцах, Ольгоп. уезда, и др. О некоторых из сих икон сохранились предания. Так, об иконе Божией Матери, находящейся в Покровской церкви с. Русских Крикливцах, Ольгоп. уезда, в церковной летописи записано следующее: «Сто пятьдесят лет тому назад загорелась от громового удара деревянная церковь и сгорела она до тла; икона же Богоматери осталась неповрежденною и на время была перенесена в церковь Казанской Божией Матери в с. Волоско-Крикливцы. По постройке новой церкви в Руссо-Крикливцах в 1823 г., св. икона была перенесена в сию последнюю». В праздник рождества св. Иоанна Предтечи икона обносится с крестным ходом вокруг церкви. Помещается она в иконостасе над царскими вратами. На иконе серебряная, вызолоченная, чеканная риза (Календарь Подол. епархии на 1896 г., стр. 74).

Между святыми г. Великого-Новгорода у архим. Леонида («Св. Русь», № 216, стр. 54) помещен пр. Макарий, игумен Менюжский, † в XVI в. У Зверинского (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1273, стр. 372–373) упоминается игумен Макарий Головин (1668–1684 г.): вероятно, этот Макарий местно чтится, как святой. О самом (Менюжском) монастыре у Зверинского сказано: «Троицкий Менюжский или Минюшский, мужской монастырь, ныне погост Менюши, Новгород. губернии и уезда, Шимской волости, в 74 верстах к юго-западу от Новгорода, при р. Струпенке. Когда основан, неизвестно; чудотворцы же Менюжские (см. ниже) жили и скончались в период 1566–1569, а мощи их обретены и оказались нетленными в конце XVIII века. Во всяком случае, монастырь уже существовал в XVI веке и в 1668–1684 г. здесь был настоятелем Макарий Головин. До 1764 года был приписан к Новгород. Духову монастырю, затем упразднен и обращен в приход». Нынешняя церковь во имя св. Иакова и Иоанна, Менюжских чудотворцев, построена по Высочайшему повелению в 1841 г.; в ней покоятся мощи свв. отроков Иакова и Иоанна; память их чтится 24 июня. До 1841 г. здесь была церковь в честь св. Троицы. У Строева (Списки настоятелей), кроме строителя Макария Головина, упоминается настоятель Менюшского Троицкого монастыря Антоний (в дек. 1737). О приписке Менюж. монастыря к Новгород. Духову монастырю сказано у архим. Макария. Новгород. церков. древности, ч. 1, стр. 127. История Рос. иерархии, V, 64. Ратшин, 401. Зверинский, вып. 2, № 1273.

В Книге, глаголемой о российск. святых, сказано: «Святые и праведные братия по плоти, младенцы Иоанн и Иаков, быша в Троицком монастыре на Менюге реце в лето 7000 месяца июня 24 день». О сих святых известно, что Иоанн и Иаков, дети благочестивых поселян Менюжского погоста Исидора и Варвары, жили и скончались в царствование Иоанна Грозного, при митрополите Филиппе 2-м (9 янв.) и Новгород. архиепископе Пимине (27 авг.), т.е. около 1566–1569 г. (Сборник житий святых в библиотеке Новгор. дух. семинарии; см. Месяцеслов Новгород. свящ. Краснинского, Новгород, 1876 г., стр. 101, где представлено невероятное сведение об их кончине). Преосвященный Филарет (Русск. святые, июнь, 113) на том основании, что святые отроки названы мучениками, полагает, что они были умерщвлены злодеями; днем их кончины было 24 июня. На иконе Новгород. святых Иоанн и Иаков написаны в отроческом виде. В «Иконописном подлиннике» под 24 числом июня сказано: «Святые мученики и младенцы Иоанн 5 лет и Иаков 2 лет, новые чудотворцы; подобием пишутся как младенцы в рубашках» (Филимонов, стр. 60). Особой службы им нет, но издавна сохранились в честь их тропарь и кондак. Мощи свв. младенцев были открыты нетленными в конце XVII ст. и почивают под спудом. Об обретении нетленных мощей свв. Иоанна и Иакова рассказывается следующее: первоначально тела их были погребены (родителями их) на приходском кладбище близ церкви св. Николая на Менюж. погосте, но впоследствии – гробы их были найдены заблудившимися охотниками на одном небольшом озере в двух верстах от бывшего Менюж. монастыря. Когда узнали об этом окрестные жители и священники Менюжского погоста, то отправились за ними на сказанное озеро, чтобы предать их погребению на прежнем месте, но свв. отроки, во сне явившись некоторым благочестивым поселянам, сказали, что они желают быть погребенными на том месте, где был монастырь Пресв. Троицы на Менюге. Согласно чему тела их были погребены на указанном месте с подобающею честью. Всесильный Господь сподобил сих свв. отроков дара чудотворений, и многие из притекавших к их гробницам, получали исцеление от различных болезней. В царствование Петра и Иоанна Алексеевичей, при Новгор. митрополите Корнилии (1674–1695 г.) были свидетельствованы мощи свв. Иоанна и Иакова и обретены целыми и невредимыми. На память сих святых бывает 24 июня ежегодно крестный ход из Менюжской церкви и из церквей окрестных сел на то озеро, где тела свв. отроков были обретены охотниками. В честь сих святых, по Высочайшему повелению в 1841 году, была построена в бывшем Менюжск. монастыре церковь, каковая прежде была посвящена в честь Пресв. Троицы. Свв. Иоанн и Иаков внесены в Полный христиан. месяцеслов (1875).

Филарет, Русск. святые, июнь, 113–114. Рукопись Савваитова, л. 7. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 140, стр. 46. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 238. Архим. Сергий, Агиология Востока, т. III, стр. 63. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 52. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1273. Свящ. Краснянский, Месяцеслов Новгород. святых, стр. 101. Словарь историч. о русск. святых, стр. 125, Павлов, Историч. опис. святыни Новгород., 1848 г., Д. Протопопов, Жития русск. святых, июнь, 252–254. А.Н. Муравьев, Жития русск. святых, июнь.

Святой Михаил Ярославич, князь Тверской, замучен был в Орде в 1318 году, но в Твери, кроме 22 ноября (дня его кончины) торжественно празднуется ему 24-го июня, в день рождества св. Иоанна Предтечи. О праздновании св. князю Михаилу Тверскому замечено в Тверских Епарх. Ведомостях (1876 г., № 3): «Особенно стечение народа бывает велико 24 июня; в этот день мощи св. благовернаго князя Михаила обносятся вокруг собора; и тысяч до тридцати стекается к этому обнесению из разных местностей, чтобы помолиться угоднику Божию и подойти под честную раку его во время обнесения». (Прот. Алек. Соколов, Св. благоверный вел. князь Михаил Ярославич Тверской)¹⁵. Установлен крестный ход 24 июня в память избавления г. Твери от смертоносного поветрия в 1831 г. Холера в Твери началась с первых чисел июня и усиливалась, с каждым днем увеличивая число своих жертв. Страх и уныние овладели всеми. Многие умирали без исповеди и причащения св. Таин: осторожность и боязнь заразы доходила нередко до жестокости и бесчеловечия: страшились оказать помощь несчастным, оставляя их без всякого призора. Меры город. начальства к прекращению зла отличались более жестокостью, чем благоразумием; заболевавших извлекали из домов и умирающих нередко клали в одну повозку с умершими и везли на кладбище, где и зарывали. В двадцатых числах эпидемия достигла высшей степени своей силы, и бедствующие граждане прибегли с молитвой к Богу и своему заступнику св. благовер. вел. князю Михаилу. Они просили Тверского архиепископа Амвросия (Протасова) с мощами св. князя совершить крестный ход вокруг города. Святитель согласился и 24 июня сам сопровождал св. мощи из кафедрал. собора с крестным ходом, при многочисленном стечении богомольцев, и Господь помиловал граждан, с верою призывавших Его св. имя и, по молитвам св. благов. князя Михаила, холера стала ослабевать, а затем и совсем прекратилась: только по неисповедимым судьбам Божиим сам святитель, архиеп. Амвросий, совершавший крест. ход, был изъят из среды живых, как-бы в искупительную жертву за свою паству. Когда подошли с крестным ходом к церкви Живоносного Источника (Скорбященской) и святитель, при совершении литии, начал читать Евангелие, голос его вдруг пресекся и ноги подкосились, и он в совершенном изнеможении опустился на руки поддерживавших его иподиаконов. Святитель скончался 1 июля¹⁶. (Св. благов. вел. князь Михаил, 1864, стр. 133).

С 1832 по 1899 год крестный ход с мощами св. вел. князя Михаила Ярославича совершался уже не вокруг города, а только вокруг Спасо-Преображ. кафедрал. собора, при чем мощи св. князя Михаила, по изнесении из собора, ставились под колокольней; под мощи подходили богомольцы, число коих в иной год бывало до 30000. Подхождение богомольцев под раку мощей св. князя Михаила продолжалось несколько часов (с 12 до 4 или 5), при чем духовенство во главе с своим архипастырем в облачении стояло в проходе под колокольнею, пока все богомольцы пройдут под мощами, – в это время совершались молебствия Спасителю, Божией Матери, св. Иоанну Предтече, св. Николаю, св. Арсению Тверскому и др. святым, с прочтением акафистов. В 1899 году, по ходатайству Тверского архиепископа Димитрия, указом Св. Синода от 10 мая (за № 2601) разрешено крестный ход с мощами св. благоверного великого князя Михаила Ярославича совершать по городской (1-й) части Твери. Крестный ход начинается из кафедрал. собора (по начатии в храме молебствия), мощи проносятся мимо колокольни по Миллионной улице, по соборному переулку, затем чрез хлебную площадь, мимо Симеоновской церкви на Козьмодемьяновскую улицу и, проследовав по оной до Трехсвятской улицы, переходят на Прогонную до церкви Живоноснаго Источника (или Скорбященской улицы); отсюда шествие направляется по Почтовой площади, а затем по Миллионной улице до собора; по обнесении св. мощей вокруг собора, они вносятся в оный и ставятся на свое место. Во время крестного хода совершаются молебствия Спасителю с прочтением акафиста Иисусу сладчайшему; Божией Матери с прочтением акафиста (Благовещению Пресв. Богородице), св. Иоанну Предтечи (с акафистом ему), св. благ. вел. князю Михаилу с прочтением акафиста ему, а также св. Николаю (с акафистом сему святителю), свят. Арсению и Варсонофию Тверским, пр. Ефрему и Аркадию Новоторжским, Макарию Калязинскому и Нилу Столобенскому (а по приближении к Апостол. церкви в город. архиерейск. доме) св. Апостолам и всем святым. Пред церквами, на пути крест. хода находящимися (Симеоновской, Сретенской или Космо-Дамиановской, Живоносного Источника или Скорбящих Радости, Владимирской, Вознесенской на Миллионной и Апостольской в архиер. доме) читаются Евангелия, совершаются краткие литии, делается осенение крестом на все 4 стороны и окропление освящ. водой. Крестные ходы из приход. церквей расходятся от кафедр. собора по своим церквам, а в соборе молебствие заканчивается молитвою пред ракою св. вел. князя и обычными многолетиями.

Преподобный Антоний скончался 24 июня, но празднование памяти его, вероятно, ради праздника в честь рождества Иоанна Предтечи, перенесено на 17 января (см. это число). В обители его 24 июня ежегодно совершается крестный ход на озеро Дымское, пользующееся у окрестных жителей особенным уважением. (Историч. словарь о русск. святых, стр. 34–35).

В Книге, глаголемой описание о российск. святых, между святыми града Каргополя помещен: «Преподобный Иоанн Власатый, иже бысть трудник в девиче монастыре, преставися в лето 7100» (М.В. Толстого, № 339, стр. 177). Об этом монастыре у В. Зверинского сообщены следующие сведения: «Успенский-Богородицкий, пустынь Иоанна Волосатаго, женский, 3 класса (с 1764 г.), Олонецкой губернии, Каргопольск. уезда, в одной версте к югу от г. Каргополя, при впадении ручья Волосатаго в р. Онегу, с левой ея стороны. Основан в XIV веке старцем Иоанном, или Ионою Власатым; был первоначально мужским, а в 1649 г. обращен в женский» (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 1308, стр. 385). У М.В. Толстого (Книга, глаголемая о рос. святых, № 339), сказано: «На месте нын. монастыря (Успенского) до основания его, жил уединенно некто труженник Иоанн (Власатый), котораго гроб находится в обители; его память за добродетельную жизнь уважается и доныне». У архим. Сергия (Агиология Востока, II, 64) о сем святом упомянуто в числе русских святых неканонизованных: «Иоанн Власатый Каргопольский, иже бысть трудник в девич. монастыре... Мощи под спудом». Тоже повторено у архим. Леонида («Св. Русь», № 409, стр. 100) с добавлением, что «он скончался в 1622 году. Мощи почивают под спудом в церкви Успенскаго женскаго монастыря, что близ Каргополя». Барсуков в своей книге (Источники русск. агиографии) опустил сего святого. День кончины преп. Иоанна нигде не указан. К ручью Волосатому, при устье которого находится Каргопол. Успенский монастырь, окрестные жители имеют особую веру, и подле часовни, куда совершается из монастыря крестные ходы, устроено особое место для купанья, где недужные погружаются в воду, для здоровья. Стечение богомольцев в Каргоп. монастырь особенно бывает на кануне праздника рождества св. Иоанна Предтечи (23 июня).

История Рос. иерархии, III, стр. 608. Ратшин, 421. М.В. Толстой, № 339. Зверинский, вып. 2, № 1308, стр. 385. Озерецковский, от С.-Петербурга до Старой-Руссы, стр. 49. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 64. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 409, стр. 100. У Строева (на 1012 стр.) упомянут Каргопольский Успенский монастырь, как только женский.

Св. мученик Логгин, празднуемый православ. церковью 24 июня, скончался на Кавказе, в Абхазии, где ныне Симоно-Канонитский монастырь.

Скудные исторические сведения о жизни свв. князя Петра и супруги его Февронии, впервые записанные монахом Еразмом по преданию («елика слышах»), впоследствии дополнены вымыслами народного воображения (см. Памятники стар., литер. I, 26–47. Атеней, 1858 г., № 30), так что трудно отделить легендарные сказания об этих святых от несомненно исторических

Князь Петр был второй сын Муромского князя Юрия Владимировича; впервые имя Петра встречается в летописях под 1183 г., когда болгары опустошили окрестности Мурома; он с братом своим Владимиром вступил в землю болгар и разорил их селения; в 1186 г. оба брата участвовали в походе вел. князя Всеволода против рязанских князей, нападавших на князей муромских. 18 дек. 1203 г. князь Владимир умер и на «Муроме остался брат его Давид Юрьевич» (Пересл. лет., 100, 102. Карамзин, 3, пр. 80). За несколько лет пред тем, князь Петр (Давид) заболел опасною болезнью, тело его покрыто было струпьями. Долго он лечился от этой болезни, но не получил облегчения; исцелила его от тяжкой болезни Феврония. По преданию, она была поселянка (дочь «древолазца» бортника) из деревни Ласковой, Рязанской губернии.

В дополнение сведений о них заимствуются из Рязан. Еп. Ведом., местнонародные предания (№ 1, 1577 г.). Деревня Ласкова, Рязан. губ., в 5 верстах от Солотч. монастыря и находящегося подле него села Солотчи, к приходу которого она и принадлежит; сюда простирались в старину пределы муромской области, первонально нераздельной с Рязанским княжеством. Живым тому памятником указывается сохраняющийся при сказанной деревне ореховый куст, который, по переходящей из рода в род памяти, принадлежал к жилищу Февронии и возращен ее руками; куст этот, как передают, доселе существует невредимо, принося каждогодно плоды. По благоговейному усердию к памяти преподобной, подле означенного куста, кругом огражденного, издревле устроена поселянами часовня с иконою кн. Петра и Февронии, к которой в день их памяти (25-го июня) совершается из с. Солотчи крестный ход и здесь отправляется молебствие. Сохраняется еще предание о пр. Февронии, что она, живя в доме своих родителей и с юных лет преданная глубокому благочестию, отличалась даром прозорливости, узнавала мысли и чувства других и обладала искусством врачевания. Случилось, что Муромский князь Петр Георгиевич заболел проказою, от которой, сколько ни лечили, никто не мог избавить его. В сновидении было открыто князю, что его может исцелить одна благочестивая девица Феврония, за которою и отправлены были княжеские люди. Когда Феврония отправлялась из деревни в Муром с присланным княжеским поездом, то, прощаясь с своими односельцами, из которых одни дивились ее возвышению, а другие жалели о ней, сказала им, что отбытие ее от них не произведет между ними никакой перемены и «что» населения у них не прибудет и не убудет, и предсказание Февронии, как утверждают жители с. Ласкова, будто бы доселе в точности исполняется, – число их с тех пор не прибавляется, не уменьшается, никто не богатеет больше и никто не беднеет меньше; прибывающие к ним со стороны, то богатеют, то беднеют, то приходят, то уходят; но число и быт самих жителей деревни не изменяются. С прибытием Февронии, князь Петр, видя благочестие ее, дал обет, что, если она исцелит его, то он женится на ней. Преподобная действительно исцелила князя, но когда последний, слушая внушения других, хотел было нарушить данный обет, то снова впал в прежнюю болезнь. Раскаявшись в своем непостоянстве и получив опять исцеление, князь не изменял более обету, сочетался браком с Феврониею. Мирная и благочестивая жизнь их подверглась испытанию, – они терпели изгнание и разлуку; в этой разлуке один из сопровождавших Февронию княжеских воинов, когда они плыли по реке, возымел к блаженной нечистый помысл, но она, прозрев его мысли, вразумила его добрым наставлением – воин этот был женат. Феврония велела ему почерпнуть воду с одной стороны лодки и выпить, потом опять тоже сделать с другой, и спросила: не одна ли вода? и затем сказала: «так равны и все женщины, ослепляет лишь одно безумное чувство».

В благочестивых Петре и Февронии, по сказаниям о них, нашим предкам представлялся идеал нежной преданной супружеской любви, которая и по смерти соединила их в одном гробе. «Когда пришло время их смерти, говорит сказание, просили они Бога, чтобы преставление их было в один и тот же час; и сотворили совет да будут положены в одном гробе. И оба в одно время приняли иночество, Петр был назван Давидом, а Феврония – Евфросиниею. Однажды Феврония работала воздухи в соборный храм Пречистыя Богородицы, вышивая на них лики святых. Князь Петр присылает к ней сказать, что он уже отходит от жизни. Феврония просит его подождать, пока кончит воздухи. Он присылает к ней в другой и, наконец, в третий раз. Тогда Феврония, не дошив на воздухах только ризы одного святого, лицо же его нашив, оставила работу. Воткнула иглу в воздухи, привертела ее ниткою, которою шила, и послала к князю Петру уведомление о купном преставлении, и оба, преп. Петр и Феврония, скончались в 1228 г. 25 июня (а по другим сказаниям 25 апреля на пасхальной неделе, см. у преосв. Филарета, Русск. святые, июнь, стр. 118). Неразумные же люди, бояре, презрев их завещание, положили их тела в разные гробы, говоря, что в монашеском образе не подобает класть князя и княгиню в одном гробе. И так, князя Петра положили в особом гробе, внутри города, в соборном храме Богородицы, а Февронию за городом в женском монастыре, в церкви Воздвижения Чест. Креста, – общий же гроб, который князь и княгиня, еще при жизни своей, велели вытесать из одного камня, бояре велели оставить пустым, в том же соборном храме. Но на другой день особые гробы оказались пусты и оба тела лежали в общем гробе. Их опять разлучили, и опять на другой день оба тела были вместе. Но потом уже никто не осмелился прикоснуться к их св. телам, которыя так и остались в одном гробе». «В сказании о святых муромских особенно рельефно изображен характер Феврония. Идеал мудрости, имевшая «в женстей главе святых мужей мудрость», Феврония обладала даром прозрения, но с вещею силою она соединяет любящее сердце. Несмотря на обман князя, она силою вещаго своего духа господствует над ним и выходит за него замуж. Несмотря на преследования со стороны бояр и на презрение к ней боярынь (потому что она стала княгинею «не отечества ея ради, Богу же прославляющу, добраго ради жития ея»), несмотря на слабость воли и на кажущееся равнодушие князя к ея нежной любви и высокой преданности, Феврония, и лишившись княжеской власти, волею идет на изгнание, только бы не разлучиться с милым ей человеком. И в изгнании она остается чиста, и при всем благородстве образа мыслей, невинна, несмотря на грубыя и подлыя оскорбления, которыя терпит плывя в лодке. Безграничная любовь ея, наконец, увенчалась желанною взаимностью: «радуйся, Петре, восклицает составитель его жития, яко заповеди ради Божия самодержавства волею отступи, еже не остави (ти) супруги своей». Но и потом, огорченный изгнанием и как бы раскаивающийся, что увлекся своим сердцем, князь находит себе утешение в преданной любви своей супруги. Даже при конце жизни, не князь сопутствует своею смертью умирающей супруге, но все же она, преданная и великодушная, спешит окончить свою священную работу, слыша, что муж ее отходит, и потом, не дошив воздухов, умирает вместе с ним в одно и тоже мгновение. «Блаженные Давид и Евфросиния, замечает преосв. Филарет (Русск. святые, июнь, стр. 120), в жизни своей были образцом христианскаго супружества, готовые на все лишения для евангельской заповеди о нерушимом союзе. И ныне молитвами своими низводят небесное благословение на вступающих в брак. – Так показывают многие опыты загробной жизни их».

Прославление св. Петра и Февронии началось в XVI веке. В начале этого века «по всем странам прошла весть, что в г. Муроме явились славные чудотворцы, дарующие исцеление приходящим к ним» (Минея, июнь, 1646). Собором 1547 г. положено местно праздновать их память, и тогда же написана была им служба (два канона – Пахомия и Михаила); впоследствии празднование им стало повсеместным. Царь Иоанн Грозный на походе в Казань в 1552 г. «поклонялся – в Муроме сродникам своим великим чудотворцам Петру и Февронии». В Уставе церков. обрядов Москов. Успенск. собора (ок. 1630 г.) под 25 числом июня положено: «Память благоверному князю Петру и княгине Февронии, Муромским чудотворцам: благовест в лебедь трезвон средней, а пети вкупе со отданием Предтечевым, точие поем им величание» (Тимофеев, Русск. историч. библиотека, III, 82). В печатном уставе 1682 года сказано: «25 июня св. чудотворцев Муромских, князя Петра, во иноцех Давида, и княгини Февронии, во инокинях Евфросинии. Совершается собор их, идеже лежат мощи их и идеже храм их» (Знак три красные точки в полукруге). В Иконописном подлиннике под 25 ч. июня замечено: «Петр подобием стар и сед, брада аки Богоотца Иоакима кудревата, ризы преподобническия и в схиме; Феврония образом и ризами, аки Евдокия, и в схиме» (Филимонов, стр. 373). Свидетельством благоговейного почитания, исстари оказываемого к памяти пр. Петра и Февронии вообще в Муроме – Рязан. стране, служит еще и то, что в г. Касимове (по старинному Городец) в Вознесен. соборе в приделе св. И. Предтечи сохраняется икона муром. чудотворцев Петра и Февронии древнего письма; святые изображены во весь рост. В родосл. книге сказано: «В. князья Муромские братья: князь Петр, да князь Василий, да князь Иван. И князь Петр бездетен, и княгиня его Евфросиния (мон. имя Феврония) оба святы». (Родослов. книга по списку А, хранящ. в Москов. Архиве Коллег. иностр. дел, напечатана во Времен. Импер. Москов. Общест. и древн. Росс., 1851 г., кн. X, отд. II, стр. 188).

В Тамбовских Епарх. Ведомостях, № 6, 1866 года, описан свящ. И. Реморовым случай чудесного исцеления от глазной болезни по молитвам сих святых.

Житие свв. Петра и Февронии написано монахом Еразмом: «Повесть о житии свв. Петра и Февронии, творение господина монаха Еразма» (Москов. дух. акад., Царского, 129, 132, 135; Румянцева, № 163) Списки жития св. Петра и Февронии указаны в Источниках русск. агиографии, Н. Барсукова, стр. 451–453. Филарет, Обзор духов. литературы, ч. 1, стр. 155. Пролог, 25 июня. Историч. словарь о русск. святых, 226. Филарет, Русск. святые, июнь, стр. 114–120. А.Н. Муравьев, Жития русск. святых, 25 июня. Четьи-минеи св. Димитрия Ростовского. Рязан. Еп. Ведом., № 1, 1877 г. (свящ. Любомудрова). Карамзин, История госуд. Рос., т. 3, 248–272. Владимир. сборник, 1857 г., стр. 141. Памятники старин. русск. литературы, I, стр. 26–47. Буслаев, Историч. очерки русск. народ. словесности, 1, 287–300. Муром. легенда (Атеней, 1856 г.). Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 450–453. Архим. Сергий, Агиология Востока, 25 июня. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 696. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, стр. 466–470. Родосл. в Х томе Временника Общ. истории и древн., кн. 2, стр. 194. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, № 438, стр. 242–243. Экземплярский, Великие и удельные князья, т. 2, стр. 615. Иером. Иоасаф, Памятники Влад. губ. Отеч. Записки, 1857 (июнь).

Между святыми г. Углича у архим. Леонида поименован «Иоанн, младенец, † убиенный в 1663 г. 25 июня. Память его 25 июня. Не канонизован. Погребен при церкви св. Иоанна Предтечи, построенной его родителем. Есть житие, писанное в начале XVIII века в Собрании рукописей В. Ундольскаго, № 319». («Св. Русь», № 730, стр. 188). В Яросл. Епарх. Ведомостях, № 19, 44, 1881 г., об Иоанне младенце помещены следующие сведения. В Угличе при церкви св. Иоанна Предтечи в каменной стене заложен гроб младенца Иоанна, свято чтимого в городе и его окрестностях. В 1663 г. жил в Угличе посадский человек Никифор Гр. Чеполосов; жену его звали Анною; оба они были благочестивые и богатые. Малолетний сын их Иоанн на 6-м году возраста был отдан в научение грамоте в подгородную Иерусалим. слободу, куда мальчик ходил иногда один, а иногда с товарищами. Работник Чеполосовых Рудак, потерявши место и злобясь на родителей его, однажды схватил Иоанна на дороге в слободу, 16-ть дней держал его у себя тайно в избе и каждую ночь бил его конскою плетью, потом пресытясь уже страстною злобою на родителей Иоанна, нанес ему 25 ран ножом и насквозь пронзил его голову. Ночью же на 25-е июня злодей вынес убитого младенца и бросил в болоте, накрывши его мхом. Тело страдальца лежало восемь дней и в каждую ночь над этим местом было какое-то сияние в роде горящей свечи; вследствие чего пастухи нашли тело младенца и дали знать об этом его родителям. Невинный страдалец был перенесен в церковь и на 4-й день был предан земле, и во все это время тело младенца, несмотря на сильные жары, не предалось тлению и не издавало трупного запаха. Убийца тронутый всеобщею жалостью граждан к убиенному, сознался в своем преступлении и был заключен в темницу, но младенец Иоанн, во сне явившись родителям, просил их заступиться за убийцу, и он, по ходатайству Чеполосовых, избежал смертной казни; но вскоре, мучимый совестью и согнивая от червей, бедственно окончил свою жизнь. Чрез 26 лет Чеполосовы решились в память убитого их сына построить вместо деревянной каменную церковь во имя св. Иоанна Предтечи. В это время при копании рвов для бута найден был гроб Иоанна, и все увидели тело младенца целым, мощи были перенесены на время в деревянную церковь и поставлены у правого клироса. О таком событии было доложено Ростовскому митрополиту Ионе. Иона приказал игумену соседнего Воскресенского монастыря освидетельствовать мощи страдальца и по освидетельствовании тело младенца оказалось непричастным тлению, только малая часть правой руки меньшего пальца взята землею. Митрополит приказал устроить в стене возводимой каменной церкви свободную нишу и в ней поставить гроб Иоанна, где закладенный в стену и доселе содержит нетленное тело его. Как тогда при освидетельствовании мощей страдальца, так и доселе больные, притекающие с верою к убиенному Иоанну, служат панихиду и получают исцеления. (Ярослав. Еп. Вед., № 19 и 44, 1881 г. Путеводитель по церквам г. Углича, Лаврова, 1869, стр. 78–82).

* * *

Так как Император Николай 1-й был инициатором проведения в России железных дорог, то с 1897 г. постановлено на всех железнодорожных станциях совершать 25 июня торжественную панихиду. (При Тверском вокзале панихида совершается в церкви св. Александра Невского). См. Свет, № 166, 1897. Нов. Время, 1897, от 26 июня.

25-го июня, в день выпадения каменной тучи в 1200 году (см. житие св. Прокопия Устюжского 8 июля), ежегодно бывает крестный ход из Успенского (Устюжского) собора в Котовальскую часовню. С половины 7 часа утра начинается в Успенском соборе перебор к крестному ходу, в семь часов благовест, в половине 8 крестный ход выходит из собора. Соборное духовенство, при участии городского, и при значительном собрании народа, провожает икону Божией Матери с крестным ходом – с хоругвями и запрестольным крестом, до границы города, где совершается лития. После литии, крестный ход возвращается в собор, а икона Божией Матери, в сопровождении соборного священника и двух псаломщиков и многолюдного собрания народа, отправляется в Котовальскую волость. Дорогою в деревне Большой Двор, в часовне, отправляется молебствие. На погосте Будринской Ильинской церкви, в 12 верстах от Устюга, икона Божией Матери встречается приходским священником со славой, вносится в церковь и пред ней отправляется молебствие. Около часу пополудни крестный ход с Будрина отправляется в Котовальскую часовню и прибывает туда в 3 часу. По приходе в часовню, совершается молебен. В пять часов начинается всенощное бдение и продолжается около двух часов. 26 июня в 10 часов начинается обедница (изобразительная), продолжающаяся часа полтора; после обедницы из большой часовни совершается крестный ход вокруг часовенной ограды и возвращается в малую часовню. В час пополудни священник с иконою отправляется в Котовальскую волость по деревням для молебствий.

Мысль о постройке Котовальской часовни явилась со времени посещения г. Устюга преосвященным Иннокентием в 1841 г. Обозревая Устюг, он представителям местного духовенства и почетным гражданам внушил, что близ Углича, на месте выпадения каменной тучи в 1200 году, на память настоящему и грядущему потомству, должна быть построена часовня, как священный памятник чуда, совершившегося в Успенском соборе, во дни праведного Прокопия, по молитвам которого спасен Устюг от истребления каменною тучею, без нанесения вреда всей стране Устюжской.

В 1847 году преосвященный Иннокентий, будучи в то время присутствующим в Св. Синоде, поручил Устюж. протоиерею Тимофею Скворцову доставить ему сведения, сохранившиеся письменно и в предании, о каменной туче, описать местность, где выпала туча, и доставить ему часть выпавших камней с того места для химич. исследования оных. Это поручение выполнил о. Тимофей и в том же году (12 сент.) им было получено от преосв. Иннокентия собственноручное письмо, в котором владыка благодарил его за присланные камни, подтвердил и одобрил мысль о построении часовни, назвав ее истинно христианскою и просил его «совершить это дело, как можно прочнее и пустить корни благоговения к этому месту во мнении народном, как можно глубже». В 1848 г. на имя уже преосвящ. Евлампия последовал указ Св. Синода от 16 марта за № 1337 о построении часовни, которая должна быть приписана к собору. Устюжане, как видно из описания часовни (в Волог. Еп. Вед., № 12, 1877 г.), несочувственно относились к постройке ее и только благодаря самоотверженным трудам и пожертвованиям Устюж. протоиереев Т. Скворцова и Ник. Румовского Котовальская часовня была построена и освящена 11 сентября 1856 г. Котовальская часовня находится в 18 верстах от Устюга близ деревни Олбова. Она кажется трех-ярусною: нижний ярус квадратный в 4 сажени, на восточной стороне квадрата сделана пристройка, с уступом против квадрата, где впоследствии предложено быть алтарю: над квадратом круглый ярус с 8-ю окнами, а на нем еще меньший круг с 8-ю окнами, сквозной фонарь, увенчанный главою и крестом. Крыша на часовне железная; в часовне три входных двери. (Волог. Еп. Ведом.).

По преданию, чудотворная икона Тихвинской Божией Матери первоначально находилась в Иерусалиме, а оттуда в 5 веке была перенесена Евдокиею, супругою императора Феодосия младшего, в Константинополь, где для нее построен был храм, известный под наименованием Влахернского. Здесь она пребывала до времен иконоборцев; во время гонения на св. иконы она была скрыта в монастыре Пантократора (Спасителя-Вседержителя); по прекращении же гонений св. икона была возвращена во Влахернский храм. В 1383 г., за 70 лет до взятия турками Константинополя, св. иконы не оказалось в Царьграде¹⁷ и в тоже время она явилась в лучезарном свете над водами Ладожского озера и, чудесно носимая с места на место, остановилась при р. Тихвинке близ г. Тихвина, где для нее усердием великого князя Василия Иоанновича был построен каменный храм; при этом храме (в 1556 г.) царем Иоанном 4 Грозным устроен был мужской монастырь (Тихвинский большой). В 1613 году шведские войска, расположенные в Новгород. пределах, узнав об избрании на русский престол Михаила Феодоровича, а не шведского королевича, под предводительством Делагарди, с злобою устремились на разорение города и монастыря, но заступлением Божией Матери (чудотворная икона была обнесена по монастырск. стенам) были отражены. Посрамленные и озлобленные враги и после не раз собирались разрушить город, уничтожить монастырь и на куски изрубить чудотворную икону, но жители Тихвина, незначительные по числу, в твердом уповании на защиту Матери Божией (неоднократно являвшейся в видении благочестивым инокам Мартиниану и Григорию, а также исцеленной от слепоты пред чудотв. иконою Марии), отражали от городских стен врагов, коим представлялось то многочисленная рать русских, идущая от Москвы, то какое-то небесное воинство; особенно славна была победа русских над шведами 14 сентября 1614 года. Спустя два года после чудесной победы, прибыли в Тихвинский монастырь царские послы для заключения мира с шведами. Сняв список с чудотвор. иконы, они отправились к р. Сяси, в дер. Столбово, где и был заключен мир. В память чудесного явления Тихвинской иконы и одоления врагов предстательством Пресв. Богородицы – установлен церковью в 26 день июня во всей России праздник в честь Тихвинской иконы Божией Матери. В древние времена, после 26 декабря, по совершении собора в честь Пресв. Богородицы, отправлялись власти из Тихвин. монастыря «с образы и праздничною святынею» в Москву. Этот обычай продолжался до 1678 года. В настоящее время 24 раза в год совершаются крестные ходы с чудотворною иконою по всем окрестностям Большого Тихвинского монастыря. Тихвинская икона Божией Матери издревле пользовалась глубоким уважением в России; на поклонение ей приходили лица всех сословий и знатные и простые и приносили ей дары – князья и цари. Великий князь Василий Иоаннович лично посетил г. Тихвин, чтобы поклониться чудотворной иконе; Иоанн Грозный от своих щедрот богато украсил построенную, по его повелению, Тихвинскую обитель; Императрица Анна Иоанновна пожаловала к иконе редкий драгоценный изумруд, на коем сделана надпись: «Владычице, приими молитвы раб Твоих». В 1747 г. Тихвинский монастырь посетила Императрица Елисавета Петровна; в 1798 г. посетил эту обитель Император Павел Петрович и сам переносил чудотворную икону из Рождественского храма в Успенский монастырский собор (обновленный в 1794 году). Великая Княгиня Екатерина Павловна с супругом своим, принцем Ольденбургским, в 1809 г. посетила Тихвинский монастырь и к чудотв. иконе приложила драгоценное из камней украшение от себя и от Императрицы Марии Феодоровны; в 1858 году Тихвин. монастырь посетил Император Александр 2-й. Драгоценные украшения на иконе ценятся в 70000 руб. Пред иконою висит золотая лампада – дар графа Шереметьева, ценимая в 42000 руб.

В Тихвинском монастыре, кроме чудотворной иконы, находятся еще три благодатные иконы Тихвинской Божией Матери (копии с чудотворной): 1) У западных ворот монастыря снаружи написана икона Тихвинской Божией Матери; для лобызания св. иконы еще в прошлом столетии сделана лестница о 24 ступенях с крытым навесом. Эта икона написана на память первоначального явления и долговременного пребывания ее на сем месте, а также в память чудесного избавления обители и Тихвин. страны от шведов в 1614 году. Пред сею иконою совершалось много чудес, о коих запись и доселе ведется в Тихвин. монастыре. 2) Тихвинская-Ополченская икона Божией Матери – копия с чудотворной. В 1812 году, когда по призыву Императора Александра 1-го – состоялось народное ополчение в России, тогда Тихвин. дружина ополчения, отслушав молебен в Тихвин. монастыре, получила от обители копию чудотворного образа (ополчен.) в залог заступления воинов Пресв. Богородицею. По окончании войны, ополченцы возвратили сию икону в обитель. Надпись на иконе свидетельствует, что воины во всех против неприятеля подвигах, имели предшественницею (св. икону), удачно поборали и прогоняли врагов, так что ни один из членов дворянства в многократных битвах не пал ни от ядер и пуль, ни от смертоносных болезней. (Подробнее – см. у Снессоревой, стр. 269–270). Эта же св. икона сопровождала Тихвинскую дружину и в 1855–1856 г. По окончании похода, св. икона была возвращена в обитель в серебряной золоченой ризе. 3) Икона Тихвинской Божией Матери называемая «Выносною»; ее носят во всех (24) крестных ходах; ее берут и в дома для совершения молебствий Пресв. Богородице. Эта икона прославилась различными чудотворениями; находится она на южной стороне в главном храме в старинном резном киоте. (Жизнь Пр. Богородицы, С. Снессоревой, стр. 268–271).

Дебольский, Дни богослужения, ч. 1, стр. 143–147. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 275–283 (с изображением Тихвин. иконы Божией). В честь этой иконы есть особая служба, печатаемая в месяч. минее под 26 ч. июня; издается и отдельно, Москва, 1653 г. Служба и повесть о иконе Тихвин. Богородицы, Вильна, 1883. Есть и акафист. О св. иконе Пресв. Богородицы Тихвинской, СПб., 1860. Сказание о чудотворной иконе Божией Матери, 1889 г. Странник, Тихвинские монастыри, Большой Богородичной, СПб, 1854 г. Историко-статист, описание Тихвин. Богородиц. Большого монастыря, СПб., 1859 г. История Рос. иерархии, VI, стр. 367. Макарий, История русск. церкви, IV, 250; VII, 35. В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 485, стр. 254–257. Полное собрание летописей, III, 232 (о явлении иконы в 1383 г.), 267 (сказание о чудесах от иконы во время осады шведами Тихвин. монастыря). Четьи-Минеи св. Димитрия под 26 июня. Русские достопамятности Калайдовича. Историч. акты археогр. комиссии, т. IV, 194.

* * *

В Новгороде, в Софийском соборе в иконостасе главного алтаря местная икона Тихвинской Божией Матери – точная копия с чудотворной, находящейся в Тихвин. монастыре. Этот список был порукою со стороны России, при заключении с шведами Столбов. мира в 1617 году февраля 10. Новгородцы, участвовавшие в войне против шведов, по усиленному прошению, получили в дар себе сию икону и принесли ее в Новгород. Св. икона была встречена с крестным ходом и поставлена в Софийском соборе; в тоже время было установлено празднование пришествия сей иконы на 5-й неделе великого поста, что и доныне в Софийском соборе совершается (Опис. Софийск. собора, прот. Соловьева, стр. 74).

* * *

В г. Старой Руссе, Новгород. епархии, свято чтится Тихвинская икона Божией Матери, прославленная чудесным пред нею исцелением расслабленного. Эта икона – точная копия с чудотворной, находящейся в Тихвинском монастыре, написана иконописцем Дураковым по заказу Старорусского соленопромышленника П.И. Троицкого. (М.В. Толстой, Древности в г. Ст. Руссе. Душепол. Чтение, июнь, 1879 г.).

* * *

В Новгороде, в Воскресенской кладбищенской церкви, на Красном поле, чудотворная Тихвинская икона Божией Матери, в сребропозлащенной ризе, в высоту 2 арш., а в ширину аршин с четвертью. На иконе Божия Матерь изображена в рост с Богомладенцем. С левой стороны иконы надпись: «лета 7151 (1643) бысть явление Новгородцем на море Димитрию да Василию Воскобойниковым, как их носило по морю шесть недель и явися им Пресв. Богородица во сне; повеле им образ сей из неверных вывесть в Русь: аще преслушаете заповедь мою, то умрете злою смертию, – и вынесло их на Березай остров и пришли к латинскому попу в светлицу, и увидели сей образ у чулана дверьми сотворен. (С задней стороны иконы и доселе видно место, где были пробиты две петли, замок или пробой). Они образ Ея выменяли, а промену дали 15 ефимков любских; они взяли ее на судно, и Ея помощию Бог дал путь скор до Великаго Новаграда, и по Ея велению отнесли в монастырь Воскресения Христова на поле». (Архим. Макарий, Новгород. церк. древности, т. 2, стр. 74–75).

* * *

В Новгороде, в крестовой архиер. дома церкви св. Иоанна Новгородского Тихвинская икона Божией Матери, почитаемая с 1722 года чудотворною. Другая икона Тихвинская, почитаемая благодатною, находится в Тихвинской церкви, принадлежащей военному ведомству. Старинные списки с чудотворной Тихвинской иконы Божией Матери в Новгороде находятся: в Троицкой церкви (икона большого размера), в Хутынском монастыре, в церквах св. великомуч. Феодора и великомуч. Никиты на Торговой стороне и Спасо-Преображ. церкви на Ильинской улице. (Архим. Макарий, Новгород. церк. древн., стр. 76, 88, 114). В Новгородской епархии во многих церквах находятся благодатные копии с чудотворной иконы Тихвинской Богоматери, и эта икона, по преимуществу, может быть названа Новгородскою, как Знамение (27 ноября).

* * *

На иконе Тихвинской изображение Богоматери поясное: Богомладенец на левой руке и лицо Пресв. Богородицы обращено к Спасителю, Который десницею благословляет, а в шуйце держит свиток. Кроме этого обычного изображения Тихвинской иконы, есть и другое, заимствованное из обстоятельств, сопровождавших явление сей иконы, а именно явление Богоматери пономарю Юрышу (Георгию). Когда была построена церковь (вероятно, каменная) близ г. Тихвина на месте явления иконы, пономарь Георгий был послан по окрестным селениям для объявления жителям о дне освящения храма. По исполнении поручения, Георгий на возвратном пути в г. Тихвин удостоился видеть Богоматерь, сидящую на обрубке дерева, и пред Нею предстоящим св. Николая. С таковым изображением икона прославилась чудотворениями в 1849 г. в с. Павловском Звенигородского уезда, Москов. епархии (Душепол. Чтение, 1872 г., сентябрь стр. 90–96).

* * *

Чудотворная икона Тихвинской Божией Матери в С.-Петербурге, в Исаакиевском соборе. Эта икона находится на правой стороне у столба в величественном киоте; прославилась она в 1858 году. Этот образ первоначально принадлежал престарелой девице Ивановой, жившей в С.-Петербурге на Песках, и был у нее родовою святынею. Пред смертью Иванова просила духовника своего взять св. икону в церковь. В доме Ивановой жил бондарь, вынужденный перейти на новую квартиру; задолжавши Марьи Востоковой, мещанки Троице-Сергиева посада, вместо денег, он отдал св. икону, остававшуюся после смерти Ивановой у бондаря. Востокова обновила св. икону и поставила в своей квартире. С того времени (с 1858 г.) неизвестно как, по всему Петербургу разнеслась молва о пребывании у Востоковой на Песках чудотворной иконы. Разные лица стали посещать убогую квартиру ее и приносить пожертвования для св. иконы. Вскоре от иконы начали совершаться чудесные исцеления больных (младенца Ершова от английской болезни, Феоктисты Гавриловой от беснования и др.). Видя большое стечение богомольцев, Востокова просила духовенство Христорожд. церкви (на Песках) взять ее в храм, но по резолюции митрополита Исидора она была (вместо Христорожд. церкви) перенесена в Исаакиевский кафедр. собор. Устроены были на пожертвования золотая риза (в 31 фунт) с бриллиантами и бронзовая вызолоченная рама. Изображение св. иконы такое же, как и Тихвинской Божией Матери. Мера иконы совершенно одинакова с подлинною иконою в г. Тихвине (т.е. в высоту 1 аршин 2 вершка, в ширину 14 вершков). Чудотворения от св. иконы совершались и в Исаакиевском соборе, из коих особенно замечательны исцеления (в 1859 г.) – купеч. жены Матроны Мочаловой, девицы Елизаветы Левестович, лютеранки (в 1860 г.) и др. (Опис. С.-Петерб. епархии, вып. 1. Исаакиев. собор, стр. 25–27).

* * *

В Киеве, в Екатерин. греческ. монастыре, на Подоле близ Братск. монастыря находится местно чтимая древняя икона Тихвинской Божией Матери. Она еще в царствование Феодора Иоанновича занесена была из Новгород. пределов в Финляндию и до 1740 года находилась в Кавичановской кирке Абовского дистрихта; а оттуда взята была русскими воинами, бывшими в Финляндии; полковник Викторов пожертвовал ее в Киевский греческий (Екатерин.) монастырь.

* * *

Благодатные иконы Тихвинской Божией Матери в Москве:

1) в церкви свят. Николая, на Щепах, за Смоленским рынком (Архим. Иосиф, Путеводитель к Моск. святыне, стр. 248);

2) в Симоновом монастыре. С сею иконою бывает крестный ход вокруг обители в воспоминание принесения в нее точной копии с чудотворного образа Тихвинской Божией Матери (Архим. Иосиф, стр. 9);

3) в церкви Тихвинской иконы Божией Матери, в Малых Лужниках, за Новодевичьим монастырем (Архим. Иосиф, стр. 161);

4) в церкви Тихвинской иконы Божией Матери в Дорогомилове (Архим. Иосиф, стр. 161).

* * *

В с. Филатове, Звенигородского уезда, Москов. епархии, в церкви Рождества Христова пользуется как от местных жителей, так и от окрестных поселян особенным уважением икона Тихвинской Божией Матери. Икона сия греческого письма (мерою 1 арш. 4 вершка вышины и 1 арш. ширины); на ней риза серебряная позлащенная, чеканной работы. На ризе внизу граверная надпись: «истинное изображение и мера с чудотворнаго образа Пресвятыя Богородицы Тихвинския». Крестьяне села Филатова с особенным торжеством празднуют 26 число июня. На пасхальной неделе св. икону носят по всем домам и совершается пред нею молебствие. В 1839 году жители с. Филатова приписывают спасение своего села 18–20 августа благодатному заступлению Пресв. Богородицы ради сей иконы (Москов. Епарх. Ведом., 1874, № 5).

* * *

В г. Воронеже, в церкви Входа Господа нашего Иисуса Христа в Иерусалим (более известной по приделу прор. Илии под названием Ильинской), над царскими вратами находится местно чтимая икона Тихвинской Божией Матери, в серебряной позлащенной ризе; пред сею иконою еженедельно по средам читается акафист, по окончании коего св. икона спускается для целования (Воронеж. Епарх. Ведом., 1867, № 10).

* * *

В г. Землянске, Воронежской епархии, находится местно почитаемая за чудотворную Тихвинская икона Божией Матери, значительного размера. Пред этою иконою, по народному преданию, совершались чудесные исцеления больных, но, к сожалению, записей о них не велось. Эту икону нередко берут жители города в дома для молебствий пред нею¹⁸. (Праздн. Воронеж. епарх., IV, стр. 38).

* * *

В бывшем г. Усерде, в церкви Происхождения древ честного Креста, находится свято чтимая древняя икона Тихвинской Божией Матери. Икона в серебряной позлащенной ризе со многими привесками, изображающими различные части человеч. тела, что свидетельствует об исцелениях, совершавшихся пред сею иконою. Эта икона стоит в особом киоте на правой стороне иконостаса. Вследствие ходатайства граждан г. Бирюча, указом Св. Синода 1869 года, дозволено эту икону переносить из Усерда в Бирючь на весь июль месяц (Воронеж. Губ. Ведом., 1848 г. Празднества в Воронеж. епархии, IV, стр. 136–138).

* * *

В с. Лосевке (или Алексеевке), Воронежской губернии и уезда, в церкви св. Алексия человека Божия находится благодатная икона Тихвинской Божией Матери, бывшая родовою в старин. роде дворян Лосевых. На сей иконе Богоматерь изображена без Богомладенца стоящею, в рост с тростью в руке, на лево от нее св. Николай, а на право – коленопреклоненный пономарь Георгий. Пред сею иконою совершались чудесные исцеления больных, и сам владелец села (Андрей Алекс.) приписывал свое исцеление от болезни его в детстве молитвам пред сею иконой. Икона находится сзади левого клироса в особом киоте; на поклонение ей к 26 июня приходит множество богомольцев (Празднества в Ворон. епархии, вып. IV, стр. 40).

* * *

В Николаевской церкви с. Ксизова, Задонского уезда, Воронежской епархии, свято чтится икона Тихвинской Божией Матери, в честь коей посвящен левый придел. Эта икона родовая бывших помещиков Бехтеевых, известных своею благочестивою жизнью (Димитрия, Никандра и др.). На иконе надпись: «Образ Пресв. Богородицы мерою и подобием с самаго чудотворнаго образа Тихвинския». На иконе серебряная с драгоценными камнями риза; на ней металлические привески, свидетельствующие о чудесных исцелениях, совершившихся пред сею иконою. Начало прославления этой иконы относится к 1820 году (подробнее см. Празднества в Воронеж. епархии, вып. IV, стр. 44).

* * *

В Казани, в церкви Тихвинской иконы Божией Матери, за Булаком, в Татарской части города, находится древняя чудотворная Тихвинская икона Божией Матери, точная копия с находящейся в Тихвинском Новгор. монастыре. На иконе богатая сребропозлащенная риза и на ней множество металлических привесок, приложенных к иконе лицами, получившими исцеление после молитвы пред сею иконою. Эту икону казанцы стали особенно чтить с 1844 г., после чудесного исцеления Серафимы Изумрудовой (по мужу Венюковой). Пред сею иконой преимущественно молятся об исцелении больных детей. (Арх. Никанора, Святыни г. Казани, «Тихвинская церковь»).

* * *

В церкви св. великомуч. Димитрия в с. Щорснах, Новогруд. уезда, Минской епархии, находится местно чтимая икона Тихвинской Божией Матери, в металлич. ризе. Из надписи на иконе видно, что она в 1812 году была похищена каким-то вестфальцем в Москве. Он продал ее евреям, а те, по снятии серебряной ризы, в Щорсовскую церковь. (Описание Минск. епархии. IX, Новогруд. уезда, стр. 187).

* * *

В г. Ростове, Ярославской епархии, в Рождествен. монастыре находится свято чтимая икона Тихвинской Божией Матери. По местному преданию, написание ее приписывают св. Феодору, архиепископу Ростовскому (см. 28 ноября), племяннику пр. Сергия Радонежского (Яросл. Епарх. Ведом., 1872, стр. 38).

* * *

В Троицком соборе г. Болхова, Орловск. епархии, чтится как чудотворная икона Тихвинской Божией Матери (копия с находящейся в Новгород. Тихвинском монастыре). Пред сею иконою еженедельно по субботам, после литургии, читается акафист.

* * *

В г. Суздале, Владимирской епархии, в церкви св. великомуч. Димитрия, в приделе, посвященном Пресв. Богородице, находится свято чтимая икона Тихвинской Божией Матери. Эта икона старинного греческого письма, но впоследствии была подновлена и накрыта слюдою; на иконе серебряная, позлащенная и украшенная драгоценными камнями риза. Жители г. Суздаля к сей иконе имеют особенное уважение, считая ее явленною (ее нашел Суздал. купец Гавр. Охлопинин, при перестройке своего дома) и чудотворною (пред нею совершилось чудесное исцеление больной жены священника Покровского) (Владимир. Епарх. Ведом., № 5, 1874).

* * *

В с. Срединной Буде, Черниговской епархии, в приходской Рождество-Богородицкой церкви находится свято чтимая икона Тихвинской Богоматери, точная копия с чудотворной, принесенная из г. Тихвина жителем Срединной Буды Доровским (Описание Черниг. епархии, IV, стр. 71).

* * *

В с. Митрополе, Тамбовской губернии и уезда, в приходской Покровской церкви находится древняя, особо чтимая икона Тихвинской Божией Матери; к этой иконе 26 июня стекается множество богомольцев из окрестных селений (Тамбов. Епарх. Ведом., 1874, № 5).

* * *

В Крестовоздвиженской церкви с. Белки, Житомир. уезда, Волынской епархии, находится местно чтимая икона Тихвинской Божией Матери (но празднество сей иконе совершается 26 декабря, в день Собора Пресв. Богородицы). (Н. Теодорович, Церковно-историч. описание Волын. епархии, стр. 78).

* * *

В Сретенской церкви Красного села, в Финляндии (Выборгской губернии), 26-е июня – день особенно чтимый православными ее прихожанами, потому что, как передают старожилы, этот день особенно чтил строитель храма, помещик Иван Ив. Богаевский (в начале нын. столетия). После литургии 26 июня церковным причтом совершается в храме молебен Божией Матери, а затем и в домах прихожан. Ныне 26 июня совершается и панихида по храмоздателе. В этом храме запрестольная икона Тихвинской Божией Матери, копия с чудотворной, написанная в 1800 году, в серебряной позлащенной ризе, богато украшенная г. Богаевским (Историко-стат. описание С.-Петерб. епархии, т. IV, стр. 233).

* * *

В Димитриевском Троекуров. монастыре, Тамбовской епархии, Лебедянского уезда, ежегодно 26 июня, бывает крестный ход (подробности см. в Тамбов. Епарх. Ведомостях, 1877 г., № 33).

* * *

В г. Цивильске, Казанской епархии, в городском соборе находится свято чтимая икона Тихвинской Божией Матери, копия с чудотворной, находящейся в Тихвинской обители, Новгород. епархии (С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 283). В 1670 году гражданами г. Цивильска была построена церковь в честь Тихвинской иконы Божией Матери, в воспоминание об освобождении от бунтовщика Стеньки Разина.

* * *

В г. Кирсанове, Тамбовской епархии, в женском Тихвинском монастыре – свято чтимая икона Божией Матери. Июня 26-го ежегодно совершается крестный ход из городского Успенского собора в женский монастырь (с 1826 года). (Прот. Г. Хитрова, Описание Тамбов. епархии, стр. 335).

* * *

В с. Епифанове, Горбатовского уезда, Нижегород. епархии, в приходской церкви находится старинная икона Тихвинской Богоматери, которая изображена сидящею на кладе и с предстоящим пред Нею свят. Николаем, как она явилась пономарю Георгию. Эта икона с незапамятных времен пользуется глубоким уважением не только прихожан, но и окрестных поселян, и 26 июня в с. Епифаново, ради чествования св. иконы, собирается множество богомольцев; в 1751 году от сей иконы получила исцеление некая женщина из г. Мурома Владимирской губернии (Адрес-календ. Нижегор. епархии на 1888 г., стр. 937).

* * *

В приходской церкви с. Ветошкина (Архангельское тож), Сергачского уезда, Нижегород. епархии, свято чтится икона Тихвинской Божией Матери. По преданию, древность этой иконы восходит к 16 столетию, ко времени похода царя Иоанна Васильевича Грозного под Казань. Во время этого похода царь останавливался в бывшем в с. Троицком Троицком-же монастыре, основанном схимонахом Миною и упраздненном в 1764 году. Икона была передана (по упразднении обители) в церковь села Троицкого, а оттуда в церковь с. Ветошкина. Окрестные жители эту икону считают чудотворною и 26 июня бывает большое стечение богомольцев (Адрес-календарь Нижегород. епархии на 1888 г., стр. 940).

* * *

Крестный ход с иконами Тихвинской Божией Матери и пр. Нила Сорского – в Нило-Сорской пустыни (Русский Историч. Вестник, 1898, октября, стр. 228).

* * *

В Ново-Соловецкой пустыни, приписанной к Ниловой пустыни, Тверской епархии, находится местно чтимая икона Тихвинской Божией Матери; с этою иконою ежегодно совершается (из пустыни) крестные ходы по окрестным селам (с разрешения Св. Синода); вместе с этою иконою берут для молебствий в домах поселений и икону пр. Зосимы и Савватия, Соловецких чудотворцев.

* * *

В Христорождественском г. Твери женском монастыре находится местно чтимая чудотворная Тихвинская икона Божией Матери; в честь ее устроен (в 1779 г.) правый придел в монастырском соборе. Об этой иконе сохраняется такое предание: в 1694 году к игуменьи Христорожд. монастыря Агафии пришла из Новгород. пределов девица – дворянка Евдокия Растопчина, тайно оставившая своих родных, с целью всецело посвятить себя служению Господу в иноческих подвигах. Неизвестная смиренная послушница своею добродетельною жизнью обратила на себя внимание монастыр. начальства, и в 1702 г., с разрешения бывшего тогда в Твери архиепископа Сергия, Растопчина была пострижена в монашество с именем Елены. Вскоре родители ее узнали о местопребывании тайно оставившей их Евдокии, прибыли в Тверь и, признавая в совершившемся событии (пострижении их дочери) святую волю Божию, вскоре выслали икону (Тихвин.) Божией Матери, – каковою иконою благословил Евдокию (Елену) ее дед пред своею смертью. Елена с особенным усердием молилась пред родовою своею святынею, вместе с нею стали в ее келлии молиться и благочестивые сестры обители, находя в молитве пред св. иконою утешение в своих скорбях, облегчение от телесных недугов; слух о св. иконе сталь распространяться и в г. Твери: а потому начали приходить в келлию Елены не только из Твери, но и из окрестных селений. Необычные стечения богомольцев в келлию Елены для молений пред иконою Божией Матери обратили на себя внимание гражданского и духовного начальства. Бывший тогда в Твери архиепископ Митрофан приказал взять икону Божией Матери в ризницу кафедрал. Спасо-Преображ. собора (в 1739 г.). Но и в соборе благочестивые богомольцы нередко просили соборный причт дозволить им помолиться пред чтимою ими иконою, что и разрешалось. В мае 1763 г. в Твери был страшный пожар, начавшийся с архиерейского дома (что ныне дворец), близ кафедральн. собора. Этим пожаром истреблена была почти вся городская часть, сильно пострадал и кафедральный собор, но Тихвинская икона осталась неповрежденною от огня. В это время игуменья Христорождественского монастыря Иулиания с сестрами обратилась к Тверскому архиепископу Гавриилу 1-му (Петрову) с прошением возвратить св. икону в их обитель. Преосвященный уступил просьбам игуменьи и икона была возвращена в Христорожд. монастырь. По принесении иконы в обитель, многие сестры (а особенно схимницы Елена, Макрина и друг.), выражали желание, чтобы пред иконою горела неугасимая лампада, на что доставлялись средства от благочестивых граждан. В 1765 году начат был постройкой ныне существующий Христорождественский собор в монастыре и в нем был устроен правый придел в честь Тихвинской иконы Божией Матери: этот придел был освящен 12 ноября 1779 г. К св. иконе стали притекать многие с верою в благодатную ее силу и некоторые из больных получали исцеление (описание коих помещено в Описании Христорожд. жен. монастыря, 1891 г.). В 1802 году городской голова Петр Дм. Светогоров от лица именитых граждан Твери, чрез начальника губернии г. Ухтомского, обратились к преосвященному Павлу 2-му с просьбой учредить крестный ход 26 июня с чудотворн. иконою из женского монастыря в Тверь, каковой крестный ход в первый раз был совершен в 1803 году. Св. икона остается в Твери (в Вознесенской церкви, что на Миллионной улице) до первого воскресного дня после праздника свв. Апостолов (29–30 июня). Чудотворная икона Тихвинской Божией Матери мерою в вышину 7 вершков, в ширину 6 вершков, древнего письма: на ней риза шитая жемчугом и украшена драгоценными камнями. Кроме этой ризы, на св. икону имеются еще две шитые также жемчугом, богато украшенные.

* * *

В Афанасьевском монастыре близ г. Мологи, Ярославской епархии, свято чтится древняя икона Богоматери, именуемая Тихвинскою. (Эта икона так называется по сходству изображения ликов Богоматери и Спасителя, но не есть и не могла быть точною копией с Тихвинской, так как она принесена в Афанасьевский монастырь в 1377 г. на 13 лет ранее явления иконы Божией Матери в Тихвине). Эта икона перешла в монастырь из рода св. князя Феодора (см. 19 сент.). Ею св. Феодор не задолго до своей кончины благословил старшего сына Давида; св. князь Давид Феодорович в 1321 г. благословил ею младшего сына Михаила на удельное княжение в г. Мологу, а князь Михаил передал ее в благословение своему сыну Феодору Михайловичу, а сей последний в 1370 году передал ее в Афанасьевский (тогда бывший мужской) монастырь. Моровая язва, открывшаяся в Москве и оттуда распространившаяся в России и появившаяся в г. Мологе в 1770 г., послужила к ее прославлению; жители Мологи прибегли к заступлению Божией Матери, принесли ее икону из Афанасьевской (тогда приходской) церкви в город при крестном ходе, и язва прекратилась; с того времени стали во множестве стекаться к ней богомольцы. Под сенью Афанасьевской церкви в 1795 году водворились вдовы и девы и положили основание женскому монастырю, открытому в 1817 году. Икона Богоматери имеет в вышину 1 арш. и 14 вершков, в ширину 1 арш. и 6 ½ вершков; она украшена драгоценною ризою (стоимостью 10000 р.). Икона эта чествуется всею Мологскою страною (Яросл. Епарх. Ведом., 1881, № 48).

* * *

Много и других списков с иконы Тихвинской Божией Матери, чтимых в России как благодатных, явленных и чудотворных, так что трудно и перечислить оные. Русский народ молится пред изображением Тихвинской иконы Божией Матери преимущественно о сохранении здоровья младенцев, почему в сказании о святых назначена для сего особая молитва. Основанием для сего служит то, что в ряду чудес, совершившихся пред чудотворною иконою Тихвинской Божией Матери не мало было чудесных исцелений больных детей (Четьи-Минеи, 26 июня).

В 1615 году из г. Устюга была принесена в Казань иноком Евфимием (Елеазаром, см. 13 октября) икона Смоленской Божией Матери. По смерти своих родителей, Евфимий из любви к иночеству искал в окрестностях Казани пустынного места, где бы он в уединении мог проводить отшельническую жизнь. Придя в пустынь около семи озер, за 17 верст от Казани, Евфимий, с приближением ночи, усердно молился Богу и уснул. Во сне увидел, что из того места, где он спал, исходит огонь, поднимающийся к небу. Проснувшись он водрузил здесь крест, а затем устроил себе келью; вблизи этого места стоял большой дуб, под которым черемисы приносили своим богам в жертву коней и волов, а кожи их вешали на дуб. По молитвам Евфимия, однажды во время жертвоприношения сделалась страшная буря и громом был разрушен дуб. Черемисы после сего перестали сюда являться для жертвы; между тем скоро распространился слух о благочестивой жизни Евфимия и к нему стали приходить другие иноки и образовалась таким образом обитель. Вскоре инок Евфимий взят был в Казань в архиерейский дом для службы, но душой он пребывал в излюбленной, им основанной, обители. Не имея возможности быть там, он, с благословения Казанского митрополита Матфия, отправил туда свою икону (Смоленской Божией Матери). Св. икона была сопровождена народом и духовенством во главе, вместе с друг. иноками. И с тех пор стало притекать в Седмиезерскую пустынь множество богомольцев, из которых некоторые давали обильные пожертвования на благоустройство монастыря, так что вскоре здесь вместо деревянного был устроен каменный храм в честь Вознесения Господня, а в 1658 году был построен новый храм в честь Смоленской иконы Божией Матери, в коем и доныне находится чудотворная Седмиезерская (Смоленская) икона Божией Матери. Слава этой иконы особенно возросла в 1654 г., во время страшной чумы в России. Гнев Божий посетил и Казань. Митрополит Казанский Корнилий, с разрешения царя Алексея Михайловича, дозволил, по желанию жителей Казани, с крестным ходом принести в Казань икону Божией Матери из Седмиезерского монастыря. Они с иконой Казанской Божией Матери отправились и 25 июня подошли к месту, где ныне Кизический монастырь, и встретили здесь несомую из Седмиезер. монастыря икону Седмиезерской Божией Матери. Когда эта икона была принесена в Казанский кафедр. (Благовещ.) собор, то смертоносная болезнь прекратилась. Видя явную помощь Богоматери, народ еще усерднее стал притекать к Седмиезерской иконе с своими молитвами. В 1656 г. снова открылась чума в Казани; граждане Казани по прежнему взяли к себе из Седмиезер. обители чудотворную икону, обошли с нею город, и болезнь прекратилась. С тех пор архиепископ Лаврентий установил на всегда 26 июня празднество в честь Седмиезерской иконы Божией Матери; в этот день приносится эта икона в Казань, где и остается до 27 июля. (У Снессоревой, инок, принесший Седмиезерную икону, назван Евтихием, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 283–285).

Празднество сей иконе совершается вторично 12 марта (см. это число).

В слободе Михайловке, Богучарского уезда, Воронеж. епархии, свято чтится икона Божией Матери – копия с Нямецкой чудотворной иконы. О чудотворной иконе Богоматери, находящейся в Нямецком монастыре (в Молдавии), сохранилось предание, что эта икона подарена Греческим императором Андроником Палеологом, сыном Мануила (в 1399 г.) Молдавскому господарю Александру Воеводе.

Молдавский князь (какой и когда живший – неизвестно) подарил г. Черткову точную копию с чудотворной иконы Нямецкой. В 1846 г. помещик слоб. Михайловки Ив. Дм. Чертков прислал эту икону в благословение своим крестьянам в слоб. Михайловку, куда торжественно с крестным ходом в ночь под 24 июня и была доставлена и находится в приходской Христорождественской церкви. Икона написана на полотне и древним искусным писанием; в вышину она имеет 1 арш. и 4 вер., в ширину ¾ аршина; на ней риза серебряная позлащенная; весу в ризе 9 фунт. и 83 золотн. На иконе внизу надпись на молдав. языке. На обороте иконы золотыми буквами надписи: а) Образ, принадлежавший матери моей (г. Черткова) Авдотьи Степановой Чертковой, урожденной Тевяшевой, и бывший запрестольным в домовой церкви нашей в Воронеже, что ныне дворянский дом; б) (первые надписи на молдав. языке): достоверное изображение чудотворной иконы Пресв. Богородицы, которая находится во святом монастыре, именуемом Нямецким (Намцулы), на земли Молдавской, прислана от благочестивейшего Константинопольского императора Андроника Палеолога Александру Воеводе страны Молдавской в 6907 (1399); в) В благословение крестьянам моим жертвую оный в церковь слободы Михайловки. (Сведения об иконе извлечены из рукописи, хранящейся в Христорождественской церкви сл. Михайловки).

Св. Дионисий, в мире Давид, архиепископ Суздальский и митрополит всероссийский, скончался в 1385 году 15 октября (см. это число), но память его, как видно из описания Нижегородского Печерского монастыря, совершается 26 июня. «Преосвященный митрополит Дионисий, иже бысть архиепископ Суздальский, прежде того был начальник Печерскаго монастыря, преставися 6893 (1385) года октября в 15 день, а память его в 26 день июня», вероятно, ради его тезоименитства с преп. Давидом Солунским. В том же синодике сказано: «в память преподобнаго отца нашего Давида (26 июня) и на преставление в 15 день октября – в оба дни служить собором и кормы на братию ставити большия». Есть в рукописи служба святителю Дионисию (в Нижегород. Печерск. монастыре).

Преподобный Давид, ученик преп. Пафнутия Боровского (см. 1 мая), скончался 18 октября 1520 г. (под 18 октября помещены сведения о его жизни). Вторично память его совершается 26 июня (вероятно, ради его тезоименитства с преп. Давидом Солунским). В Книге о русск. святых, сказано: «Преподобный Давид строитель, ученик Пафнутьев, преставися в лето 6995 июня в 26 день» (что не верно, а кончина его отнесена к 26 июня, как ко дню памяти его (вторично ради тезоименитства).

Между нетленно почивающими Киево-Печерскими преподобными в настоящее время нет пр. Давида; не упоминается его имени и в службах Киево-Печерским преподобным, а между тем в числе русских святых, неканонизованных, у архим. Сергия (Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 61) есть пр. Давид Печерский. В книге архим. Леонида «Св. Русь» между святыми гор. Киева упоминается пр. Давид (стр. 30), но по жизни совершенно неизвестный, неизвестно и время жизни его. Не упоминает пр. Давида и Афанасий Кальнофойский в своем Тератургиме. Н. Барсуков упоминает о пр. Давиде Печерском, ссылаясь на архим. Сергия (Источники русск. агиографии, стр. 140).

Готфы обитали некогда в Крыму и, по мнению некоторых (Рубриквис, монах, путешественник 13 века, Барбарини – 14 века, Бузбек – 16 века и др.), были тевтонского происхождения (см. у Кеппена, стр. 63). Греческие писатели не оставили о готфах достоверных свидетельств, потому что они (готфы) были для них варвары и язык их так был чужд образованным эллинам, что, наприм., император Юлиан, при обозрении отдаленных пределов своей империи, слушая на Рейне народные песни готфских девиц, неблагосклонно выразился об их пении (как о вороньем карканье). В какое время готфы поселились в Крымском полуострове, в точности неизвестно¹⁹; предполагают, что селения готфов в Крыму были еще в первом веке христианства, когда в Инкерман. пещерах жил и проповедовал св. Климент Римский (25 ноября) и, быть может, среди обращенных им к христианству были и готфы; но начало распространения христианской веры между готфами, жившими в Крыму и около оного, положено было каппадокийскими и другими христианскими пленниками. Созомен и Филосторгий прямо утверждают, что именно каппадокийскими и другими пленниками положено начало распространению христианства между готфами. В истории Созомена читаем: «Почти для всех варваров поводом к принятию христианскаго учения были войны с римлянами в правление Галлиена и его преемников. Когда в то время несказанное множество смешанных народов (μιγάδων ἐθνῶν), переправившись из Фракии, опустошало Азию, а другие варвары делали тоже самое в других местах против пограничных римлян, то при этом многие священники были уведены в плен и стали жить между ними. Так как пленники исцеляли там больных и очищали (от злых духов) бесноватых, призывая имя Христа и называя его Сыном Божиим, а притом вели безпорочную жизнь и своими добродетелями побеждали всякое злоречие, то варвары, удивляясь их жизни и странным деяниям, пришли к сознанию, что будет делом разумным и обещающим божескую милость, если они станут подражать людям, оказавшимся лучшими их самих, и будут служить Высшему (существу) подобно им. Избрав их руководителями в том, что следовало делать, они получали наставление, принимали крещение и начинали посещать церкви». (Житие св. Иоанна Готфского, Журнал Министерства Нар. Просвещения, 1878, январь).

Св. Иоанн был Готфским епископом при императорах Константине Копрониме (741–775) и Льве Хазаре (775–780). Из жития сего святителя видно, что он происходил из земли Тавроскифов (Крыма), находившейся по другую сторону Евксин. понта (Черного моря) от Константинополя и заселенной готфами. Родиною его были Парфениты – торговое местечко (на южном берегу Крыма, при подошве горы Аюдаг; Кеппен, Крымский Сборник, 75, 166–175); но предки его (св. Иоанна) первоначально жили на западном побережье Черного моря, где ныне Синоп и др. города; дед святителя, неизвестный по имени, был копьеносцем в области Арменбакан и переселился в Тавриду с сыном своим Львом. Лев в супружестве имел Фотину, женщину глубоко религиозную. У них долго не было детей и благочестивая Фотина просила Бога разрешить ее неплодство, давши обет родившегося от нее младенца посвятить на служение Господу. Иоанн, как обреченный по обету на особенное служение Богу, с детства получил строго христианское воспитание и подготовлялся к поступлению в клир. В это время Константин Копроним воздвиг сильное гонение на иконопочитателей, особенно на представителей православного учения епископов, из которых многие, в угоду императору иконоборцу, на Константинопол. соборе подписали постановление иконоборческого собора; в числе их был и Готфский епископ, вскоре переведенный на кафедру Фракийского митрополита, а на его место православные готфы избрали св. Иоанна и отправили его для возведения в святительский сан в Грузию к тамошнему архиепископу (католикосу). Из деятельности св. Иоанна, епископа Готфского, видно, что он был сильный защитник иконопочитания, за что и терпел гонение от иконоборцев-императоров. Так, св. Иоанн своим посланием располагал Иерусалим. патриарха Феодора созвать собор для восстановления иконопочитания, каковой и состоялся в 764 г. (Какое сильное влияние имел Иоанн на церковные дела, видно из того, что созвание Иерусалим. собора приписывали ему). На Иерусалим. соборе от Иоанна, епископа Готфского, с письменным изложением веры был послан диакон Логгин, который в соборн. заседаниях был представителем от своего епископа. На Иерусалим. соборе 764 г., восстановившем иконопочитание, присутствовали патриархи Иерусалимский Феодор, Антиохийский – Феодор (751–773) и Александрийский Косьма (727–767). Но так как гонение на иконы продолжалось и при преемнике Константина Копронима Льве Хозаре и патриархи Константинопольские вынуждались подчиняться эдиктам императоров-иконоборцев, то ревнители иконопочитания обличали еретиков и убеждали правительство восстановить иконопочитание. Так, в царствование Льва Хазара, супруга коего Ирина была тайная иконопочитательница, св. Иоанн отправил к бывшему тогда Константинопольскому патриарху Павлу (780–784) обширный свиток с изложением веры; в свитке этом были выписки из св. писания о почитании св. икон. Не ограничиваясь посланием, св. Иоанн чрез посредство патриарха, испрашивал от императрицы Ирины (с 780 г., по смерти мужа, управлявшей государством за малолетнего своего сына Константина 6-го Порфирородного) дозволение явиться в Константинополь, с целью восстановить православное учение об иконопочитании. Патриарх Павел, глубокий старец, имевший слабость подпасть влиянию иконоборцев-императоров, решился оставить престол. Православные (иконопочитатели) с прибытием в столицу провинциальных епископов, не разделявших учение иконоборцев, при деятельном участии императрицы, избрали на патриарший престол Тарасия, который собрал отцов церкви и составил в 787 году в Никее седьмой вселенский собор, восстановивший почитание св. икон. Св. Иоанн, как видно из подписей под соборными актами, не присутствовал на соборе и представителем его от Готфской церкви был монах Кирилл, которого подпись под 4-м заседанием собора такова: Кυρίλλου μοναχοῦ ϰαὶ ἐϰ προσώπου Ἰωάννου ἐπισϰόπου Γότθων ντραφείς²⁰. Святитель Иоанн не присутствовал на Никейском соборе, вероятно потому, что за открытие заговора в Хазарии против императрицы Ирины, по возвращении в Готфию в 786 г., схвачен был правителем Хазарии и взят был под стражу, но получив возможность бежать, удалился в Амастриду, где пробыл четыре года. Услышав о смерти хазарского властителя, св. Иоанн сказал окружавшим его: «И я, братия, отхожу (от сего мира) судиться с гонителем моим пред Судиею и Богом». И чрез 40 дней после сего св. Иоанн скончался (около 790 г.). Тело его, согласно завещанию, с честью препровождено было в Готфию. Амастридский епископ Георгий «с фимиамом и свечами» проводил честные мощи св. Иоанна до корабля. Тело св. Иоанна было погребено 29 июля в Готфии в монастыре св. Апостолов. Остатки этого монастыря были открыты в 1871 году художником Дим. Струковым в Партените, имении г.г. Раевских. Между сими остатками найден был камень с следующею надписью: «этот всечестный и божественный храм святых славных, всехвальных и первоверховных апостолов Петра и Павла был построен с основания в давния времена иже во святых отцем нашим архиепископом города и всей Готфии Иоанном исповедником. Ныне же возобновлен, как он зрится, митрополитом г. Феодора и всей Готфии Дамианом в лето 6936 индикта в 10 день сентября» (т.е. 1425). Замечательно, что Готфская епархия существовала долее других в Тавриде (Крыму). Тогда как более знаменитые кафедры Херсонесская, Босфорская и другие окончили здесь свое существование, кафедра Готфская существовала до 1786 года, хотя номинально, потому что готфов уже давно не было в Крыму. Для переселившихся из Крыма на берега Азовского моря в степные пространства греков была учреждена в 1779 году особая епархия, и в указе Св. Синода (14 марта 1779 г.) назначенному туда митрополиту Игнатию дан титул Готфийского. В сочинении Михаэлиса Oriens christianus перечислены имена Готфских епископов, а также и у Кеппена в его Крымском Сборнике изложен список (17-ти) епископов, включая в это число и Игнатия. В настоящее время число Готфских иерархов, по историческим исследованиям, состоит из 25-ти, присоединяя к ним и имя Даниана (вероятно Дамиана), Готфского митрополита, жившего, как видно из вышеприведенной на камне надписи, в первой половине 15 века; но, вероятно, и это число не полно и не указывает еще всех Готфских святителей²¹.

Журнал Министерства Народ. Просвещения, 1878. Кеппен, Крымский Сборник. Записки преосв. Иннокентия в Херсон. Епарх. Ведом., 1862, № 12. Свящ. А. Накропин, в Таврич. Еп. Ведомостях, 1881 г., № 14. О св. Иоанне см. Макариев. Четьи-Минеи под 15 дек. и пролог 25 июня. Д. Струков (Жития святых Крымских чудотворцев, 1882, М.; в этой брошюре воспроизведен план развалин храма, построенного св. Иоанном, стр. 37. В Иконописном подлиннике 18 века о наружном виде святителя сказано: «Св. Иоанн подобием надсед, власы с ушей кратки, борода короче Власиевы, ризы святительския и омофор». (Москва, 1876 г., стр. 373).

Св. Олег, сын великого князя Черниговского Романа, внук св. муч. Михаила, князя Черниговского († 20 септ. 1246 г.), в крещении был назван Леонтием. В Любечском синодике написано: «Помяни Господи... великаго князя Романа стараго Черниговскаго и княгиню его Анну и сына его князя Олега Романовича, великаго князя Черниговскаго, оставившаго дванадесять тем людей и приемшаго ангельский образ, во иноцех Василия». Унаследовав от отца благочестивое настроение духа, Олег, вероятно, под влиянием страдальческой кончины своего деда и вследствие смутного времени татарского гнета, решился оставить славу этого мира и, передав княжество младшему своему брату Михаилу, постригся в монашество с именем Василия в Брянске, в основанном им (Олегом) в Петро-Павловском (Богоявленском) монастыре. Не известны его иноческие подвиги, не известны год и день кончины князя Олега; хотя память его местно совершалась 20 сентября, вероятно, ради дня мученич. кончины знаменитого его деда, св. князя Михаила. В «Иконописном подлиннике» о пр. Олеге упоминается под 27 числом июня (не был-ли этот день – днем смерти преподобного). Забыта и могила пр. Олега. Местное предание сообщает, что Олег погребен в соборном храме основанного им монастыря. «Св. благоверный князь Олег, во иноцех Василий, Черниговский и Брянский чудотворец; подобием надсед, брада доле Власиевы, в схиме, ризы преподобническия» (Филимонов, стр. 60). В Русск. Паломнике (№ 2, 1894) помещено изображение пр. Олега. Он представлен в рост в пещере и в монашеском одеянии; правая рука приложена к груди, а левой держит щит. В пещерной каменной келлии находятся на стене шестиконечный каменный крест, икона Божией Матери, пред иконами возжены лампады; на полу пещеры – представлен закрытый гроб, а возле гроба поставлены бердыш и меч. Патриарх Никон, по благоговению к памяти пр. Олега, дал его обители право ставропигии. К сожалению, с течением времени память о пр. Олеге постепенно исчезала из летописей обители и даже день памяти его предан был забвению, но с 1893 г. (26 февр.), по распоряжению епарх. начальства, предписано на отпустах в Брянской (Петро-Павлов.) обители поминать имя св. Олега. Кажется, на почитание св. князя в его обители имело влияние то, что Великий Князь Константин Константинович наименовал родившегося у него (15 ноября 1892) сына Олегом, и 20 октября 1893 г. в первый раз было совершено торжественное служение (Орлов. епископом Мисаилом) в память пр. Олега. Основанный преп. Олегом в г. Брянске монастырь первоначально был мужской; в 1702 г. в нем был построен соборный храм в честь свв. ап. Петра и Павла; в 1764 г. к этому монастырю были приписаны здания Вознесенской женск. обители. В 1830 г. было предположено закрыть Петропав. Брянский монастырь и монашествующих перевести в г. Елец, но, по ходатайству Ивана и Косьмы Семыкиных, внесших капитал в 1833 г., обращен в женский. В брошюре П. Тихонова: «Пр. князь Олег и Поликарп, Брянские чудотворцы», СПб., 1893 г. помещено изображение сих святых (см. 23 февраля).

Пр. Серапион родом татарин. В числе Казанских пленных татар (в 1551 г.) был молодой мурза Туртас Гравирович. Он принял св. крещение с именем Сергия и жил в доме боярина Захария Ив. Плещеева, женатого на астраханской царице Ельякше (в крещении Иулиании). Сергий, живя в Москве и будучи известен самому царю, Иоанну IV, так искренно полюбил св. веру, что решился всецело посвятить себя Богу: на пустынном острове озера Кожи встретил отшельника Нифонта и остался с ним жить (ок. 1560 г.). Пищей их была трава, а частью ягоды. По усиленной просьбе Нифонт постриг Сергия в иночество с именем Серапиона. С течением времени к пустынникам стали приходить ревнители благочестивой жизни – и для устроения обители Нифонт отправился в Москву, где скоро и умер. В обители не знали о смерти Нифонта и братии угрожала голодная смерть. По состраданию к страждущим Серапион отправился испрашивать подаяния; ему давали хлеб в зерне и жернова; не смотря на трудность пути, Серапион все это донес в обитель и спас братию от голода. Узнав о смерти Нифонта, Серапион в 1584 г. отправился в Москву и испросил у царя Феодора Иоанновича грамоту на землю для обители (по 4 версты во все стороны). По возвращении в обитель, Серапион расчистил с иноками для пашни лес, соорудил два храма Богоявления Господня и св. Николая. Патриарх Иов, наименовав Серапиона строителем монастыря, дал ему св. антиминсы. В 1595 году государь по его просьбе выдал грамоту об освобождении земли Кожеезерского монастыря от податей. В 1608 г. Серапион, по причине глубокой старости, поставил вместо себя игуменом обители своего ученика Авраамия. Преп. Серапион скончался 27 июня 1611 года. Мощи его почивают под спудом в храме Кожеезерской обители. Есть житие и служба, в которой 2-й канон «творение Макария, митрополита Гревенскаго», который в 1666 г. был заточен в Соловки. Составителем жития пр. Серапиона считают инока Боголепа, постриженика Кожеезерского монастыря. Сказание об основании монастыря и о первом строителе его Серапионе написано Боголепом в 1613 году. (Ключевский, Древнерусск. жития святых, стр. 334. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 501. Филарет, Русск. святые, июнь, 123–127. Кожеезерский монастырь, Москов. Ведом., 1852, № 83. Историч. акты, I, № 246. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 170. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 98. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, 520–522. Ратшин, стр. 425. М.В. Толстой, Книга, глаголемая о российск. святых, № 343, стр. 179).

Между святыми г. Каргополя помещается в древних русских святцах Антоний Кожеезерский. В Книге о святых сказано: «Преподобные отцы Серапион и Антоний пустынники на Кожеезере, в Каргопольском уезде; преставишася в лето 7000 (1492) июня в 27 день» (Рукопись Савваитова, л. 16 на об.). В Книге, глаголемой о российск. святых (изданной М.В. Толстым) в статье о пр. Серапионе замечено: «Антоний, по местному преданию, назывался в схиме блаженный Авраамий, ученик и преемник пр. Серапиона. Он погребен тамже» (№ 343, стр. 180). У Филарета, архиепископа Черниговского (Русск. святые, июнь, 126) сказано, что «в 1608 году, по прошению отягченнаго старостию подвижника (Серапиона), поставлен был в игумена обители Авраамий, ученик его». Как видно, этот Авраамий и был Антоний Кожеезерский игумен. В Списках настоятелей у Строева, стр. 1001, после преподобного Серапиона, бывшего игуменом Кожеезерским с 1565 по 1602 († 1611) поставлен Арсений (14 авг. 1606), а затем уже Авраамий (с 1608 по 1634-й). В Агиология Востока архим. Сергия (III, стр. 59) между русскими неканонизованными святыми упоминается «Антоний Кожеезерский, по Киево-Софийск. святцам 7 июля, с Серапионом», см. Филарета 27 июля). У архим. Леонида, «Св. Русь», под № 399 (стр. 98), между святыми г. Каргополя поставлен «Антоний преподобный, пустынник Кожеезерский, умерший после 1565 года. Местночтимый. Мощи его почивают под спудом в упраздненном Кожеезерском монастыре» Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 44.

О Кожеезерском монастыре: В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 250. Кожесзер. монастырь, Москва, 1852. Таушев, История Кожеезер. монастыря, СПб., 1858 г. Описание Кожеезерской пустыни от ее основания до настоящего времени, СПб., 1882 г. История Рос. иерархии, IV, 555. Ратшин, стр. 424. Козлов, Архангел. губерния, 342. Архангел. Сборник, II, 171. Ивановский, (Москов. Губерн. Ведом., 1852, №№ 13–16). Ключевский, Древне русск. жития святых, 334–351. Макарий, История русск. церкви, VII, 39. Ивановский, Кожеезерский монастырь, Архангел. Губ. Ведомости, 1848 г., №№ 37, 38. Извлечения из отчета Обер-Прокурора Св. Синода, 1853 г. (в 1853 году, в видах сопротивления распространению раскола в Каргопольском и Пудожском уездах, Кожеезерская обитель была восстановлена). Акты историч., I, № 246. Толстой, Книга, глаголемая о российск. святых, №№ 338 и 343. Бычков, Опис. рукописей Импер. Публ. Библ., I, III, № 11.

Кожеезерский Богоявленский, мужской, заштатный монастырь, Архангельской губернии, Онежского уезда, в 120 верстах к югу от Онеги, на границе Пудожского уезда, в совершенно безлюдной местности Посадной волости, в 60 верстах от села Ефимовского, где находится волостное правление, на полуострове Лопского озера Коже (В. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, стр. 150). Этот скудный средствами монастырь, подвергавшийся по своей бедности закрытию в 1764 году, замечателен значительным числом своих подвижников, из коих некоторые (Серапион, см. 27 июня, Антоний под 27 июня, Никодим – см. 3 июля, Логгин, Герман и Боголеп – 12 авг. и другие) местно чтутся, как святые. – К сонму их следует причислить и Корнилия, имя которого в старинных русских святцах ставится между святыми г. Каргополя, как игумена Кожеезерского. Он упоминается в Книге о русск. святых в Киево-Соф. лаврск. библиотеке, помещается у архим. Леонида («Св. Русь», № 402, стр. 90), как начальник Спасского монастыря, Кожеезерский чудотворец. В Списках настоятелей Кожеезерского Богоявленского монастыря у Строева (№ 6, стр. 1001) упоминается строитель Корнилий 1723–1738. Но этот Корнилий (XVIII века) тот-ли, который в старинных святцах почитается местно чтимым, или другой – не известно. Может быть, два Кожеезерских игумена с именем Корнилия и тем более, что Кожеезерский монастырь, находящийся в Олонецкой епархии – по храму называется Богоявленским, а Корнилий в некоторых списках называется начальник «Спасскаго монастыря», Спасский игумен (архим. Леонид «Св. Русь», № 402. Архим. Сергий, Агиология Востока, III, пр. 3, стр. 65. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, стр. 319 и др.). У Архим. Сергия (III, стр. 65) о Корнилии сказано: «Корнилий, начальник Спасскаго монастыря Кожеезерский чудотворец, в граде Мангазее и Енисее (?)». Спасский монастырь был в Белоозерском уезде, Новгород. епархии, а не в граде Мангазее. История Рос. иерархии, IV, стр. 553–555. Не сохранилось сведений не только о подвигах пр. Корнилия Кожеезерского, но даже о времени его жизни.

Блаж. Мартин служил поваром при Туровских епископах Симеоне, Игнатии, Иоакиме (1144–1146) и Георгии. Последний (т.е. Георгий) уволил Мартина от поварской должности по его старости, но старец не хотел расстаться с монастырем (епископы жили при Туров. Борисоглеб. монастыре), «принял монашество и жил в епископском монастыре св. мучеников на болонье» (на выгоне). Живя один, он часто бывал болен (кишки у него выходили в лоно, вероятно, от прежних непомерных трудов); в припадках тяжкой болезни, Мартин лежал неподвижный и кричал от боли. Раз, когда он страдал от той же болезни и изнемогал от жажды, никто его не навестил, так как разлив р. Припети отрезал временно сообщение с городом. Больной Мартин, лежа усердно призывал на помощь свв. князей Бориса и Глеба: «святия мученицы, помозите ми и исцелите мя от болезни моея», и на 3-й день явились свв. князья в том виде, как изображают их на иконах. Подали ему воды и исцелили больного. После сего чудесного исцеления Мартин прожил еще один год. О явлении свв. князей Мартин рассказывал своему духовному отцу. Память блаж. Мартина в печатном прологе 1649 г. положена 27 июня и в книге «Творения св. отца нашего Кирилла, епископа Туровскаго», Киев, 1880 г., стр. 295. «Сказание о Туровском мнисе Мартине. Слово о Мартине мнисе, иже в Турове у церкви святую мученику Бориса и Глеба един живый о Боге». Напечатано (по Румянцев. списку № 321, XV–XVI в.) в Истории русской церкви архиеп. Макария, III, 300–301. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 356. Митроп. Макария, Великие Четьи-Минеи под 2 мая (в житии свв. Бориса и Глеба). Св. Димитрий Ростовский, Четьи-Минея, там же в житии свв. Бориса и Глеба (2 мая). Филарет, Русск. святые, июнь, 120–123. Описание Мозырского уезда, Минск. епархии. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 170. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 206. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, 519–520. (Имя блаженного Мартина внесено в Полн. христиан. месяцеслов, Киев, 1875 г. под 27 числом июня).

В 1709 году молодой и храбрый Шведский король Карл XII, заручившись помощью со стороны Малорос. гетмана Ивана Мазепы, с многочисленным и хорошо обученным войском неожиданно вторгся в пределы России. Как громом поразило Императора Петра 1-го это нашествие хитрого и сильного врага, но с верою на помощь Божию и на правоту своего дела, с войском меньшим против Шведского и мало обученным, он выступил против Карла в надежде на содействие Мазепы, дотоле притворявшегося приверженцем России. К сожалению, честолюбивый гетман Малороссии изменил русскому царю, который так был уверен в преданности ему, что отдал в руки Мазепы полковников Василия Кочубея и Леонтия Искру, доносивших Петру великому о кознях гетмана, и преданные России Кочубей и Искра были казнены Мазепой (тела их погребены в Киево-печер. лавре). Сильно опечалился царь Петр, услышав об измене Мазепы, но тем не менее он вступил с шведами в битву под Полтавой 27 июня и одержал над ними победу. Раненный Карл XII бежал в Турцию, а Мазепа в скором времени умер. Отечественная церковь, усматривая в Полтавской победе действие Промысла Божия, благодеющего России, благодарственною службою, нарочито для этого составленною Феофилактом Лопатинским (впоследствии архиепископом Тверским), постановила на всегда торжествовать память этой победы над врагами, в поучение всем родам, что перст Божий управлял волею и деяниями русского Царя, помазанника Божия. В службе на 27 июня в память Полтавской победы, между прочим сказано: «праздновати уставихом нарочитый день сей,... яко да познаст род ин, сынове родящияся, и возстанут и поведят сыновом своим, яко да положат на Бога упование и не забудут дел Божиих и заповеди Его взыщут» (седален на 1-й стих.). Служба эта печатается в Синодал. месячн. минее под 27 числом июня²². «В той же день поется служба благодарственная Богу, в Троице святой славимому, о великой Богом дарованной победе над Свейским королем Каролом вторымнадесять, и воинством его, содеянной под Полтавой, в лето от воплощения Господня 1709, месяца июниа в 27 день». И доселе 27 июня торжественно совершается эта служба (см. табель торжеств. дней). В прежнее время совершалось торжественное служение в память Полтавской победы, кроме 27 июня, еще 1 сентября, как видно из стихотворной надписи к службе на 27 июня, особою книжкой изданной в Черниговской типографии²³. На месте славной битвы близ Полтавы погребены воины, павшие за свое отечество. Над местом их погребения насыпан курган, известный под названием «Шведской могилы». В нескольких саженях от этой могилы построена небольшая каменная церковь в честь преп. Сампсона странноприимца, в день памяти коего (27 июня) одержана была Петром 1-м победа над шведами; богослужение в этой церкви совершается иеромонахами Крестовоздвиженской обители. На кануне празднования храмовому святому, 26 июня совершается (на Шведской могиле) панихида по убиенным воинам, в присутствии военных и гражданских чинов, местного войска, воспитанников кадетского корпуса и при многолюдном стечении народа. В самый же праздник в Сампсониевской церкви совершается литургия самим преосвященным. На Шведской могиле еще Императором Петром 1-м поставлен был крест с надписью: «Воины благочестивые, за благочестие кровию венчавшияся, лета от воплощения Бога Слова 1709, июня 27 дня». Этот крест на могил. холме был первым памятником на Полтавском поле. Петр 1-й думал на месте Полтавской битвы устроить обширнейший (на удивление иностранцам) мужской Петропавловский монастырь с приделом пр. Сампсона (указ 17 июля 1707), но это благое намерение Императора Петра 1-го не осуществилось. При Императоре Александре 1-м Полтавский губернатор Иосиф Степ. Судиенко возжелал увековечить место Полтавской битвы устройством храма, на что пожертвовал сто тысяч рублей ассигнациями, но храм в честь св. Сампсона был устроен только в 1856 г. и 15 июля того же года был освящен. Так как храм этот был необширен и весьма простой архитектуры (высокий четырехугольный), то на капитал г. Судиенки и других в 1894 году он был распространен и 1 октября 1895 г. был освящен Полтавским преосвященным Иларионом. В том же году был изготовлен на самую могилу большой из светло-серого сердобольского камня крест (в высоту 12 аршин 12 вершков). На кресте на одной стороне высечена была надпись прежняя: «Воины благочестивые»... а пониже этой надписи вырезаны знаменательные слова Императора Петра 1-го, произнесенные им пред Полтав. боем: «А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия». На обороте креста сведения о числе убитых на сей брани (всего 1345 человек). Торжество освящения памятника совершено 11 сентября 1895 г. (Церков. Ведомости, 1895, № 37). При нын. Сампсоновской церкви близ Полтавы устроен придел в честь св. равноапостольного царя Константина и матери его Елены.

В благодарность Богу за дарование победы под Полтавой над Карлом XII, Император Петр в 1710 г. соорудил в честь пр. Сампсона-Странноприимца храм в С.-Петербурге; при этой церкви, по мысли Царя, должно быть общее для всего Петербурга кладбище. На этом кладбище погребены Артемий Петр. Волынский († 27 июня 1740 г.), Хрущов, Еронкин и др. Ныне существующая церковь в С.-Петербурге в честь пр. Сампсона каменная, построена в 1733 г., трехпрестольная (главный придел в честь пр. Сампсона, освящен 18 авг. 1740 г., правый в честь архистратига Михаила, а левый – св. ап. и ев. Иоанна Богослова). Замечательно изображение Императора Петра 1-го над входом в главный храм. Император представлен стоящим в лагерной палатке, с открытой головой, в рыцарском одеянии и порфире; левая рука его приложена к груди, а правая опущена. Подле Императора стол, на котором положены на подушке корона, скипетр и держава, а по сторонам изображения Петра – шлем, кирасы, знамена, барабан, пушка и пирамида из ядер (Историко-статистич. описание С.-Петербур. епархии, вып. 7, стр. 164–173).

Кстати заметить, что в день пр. Сампсона еще в 12 в. (1177 г.) вел. князь Всеволод (Димитрий) Юрьевич одержал знаменитую победу над Мстиславом Владимировичем (см. 19 дек.). – В честь пр. Сампсона составлен акафист в 1898 г., находящийся в рукописи. Из 11 кондака видно, что и прежде этого акафиста был уже рукоп. акафист в честь того же преподобного (в Сампсон. церкви в С.-Петербурге); в этом кондаке упоминается о частице мощей его, принесенной в дар храму пр. Сампсона в СПб. Ее Высочеством принцессою Ольденбургскою Евгениею Максимилиановною.

Историки Валаамской обители усиливаются придать ей особенную древность, а потому и жизнь основателей Валаамского монастыря относят к древнейшим временам, к доисторическому периоду нашего отечества. Труды и подвиги преп. Сергия, пришедшего на Валаам от восточных стран, одни относят к 1-й половине 3-го века, а другие предполагают в преп. Сергии видеть современника ап. Андрея Первозванного. В рукописи «Оповедь», найденной (где, когда и как – неизвестно) г. Сулакадзевым, жизнь и деятельность пр. Сергия, по-видимому, относится к началу 3-го века. В те же времена, говорит Оповедь, Дресончей посадник Жлогуть укрылся от Римского императора Каракаллы на Валаам и в пещере св. Сергия избежал опасности и погони. Известно, что Каракалла сделался императором не раньше 220 года по Рождестве Христовом; значит, жизнь преп. Сергия следует отнести к концу 2-го и началу 3-го века – для современности с ап. Андреем слишком поздно, а для иночества очень рано. На основании несомненных исторических данных известно, что в странах восточных – в колыбели иночества – отшельническая жизнь началась не ранее 3-го века, а устройство монастырей современно торжеству христианской веры (4 в.). Не вероятно, чтобы жизнь иноческая прежде появилась на суровом севере, чем на благодатном юге, без всяких около себя следов христианства и при том в местности, в столь отдаленное время едва ли представлявшей не только какие-либо способы пропитания, но даже и возможность жительства, так как, по наблюдениям естествоиспытателей, воды Ладожского озера ежегодно понижаются и чрез каждые сто лет уровень их спадает слишком на 1 ½ аршина. А если так, то за 1800 лет они стояли почти на 9-ть сажен выше настоящего и, значит, покрывали большую часть нын. Валаамского архипелага, на котором самые высшие точки горных вершин стоят над уровнем озера не больше 20–23 сажен. Вероятнее предположение, относящее время жизни преп. Сергия и Германа к концу 8-го и началу 9-го века. Достаточно припомнить религиозное преследование, воздвигнутое Карлом Великим против саксов и славян, продолжавшееся 30 лет, когда многие из них, даже принявшие христианство, оставляли родную землю и переселялись в другие страны. А в имени императора Каракаллы, отчасти знакомого нашим предкам из жизнеописания свв. мучеников, слишком ясно созвучие с именем Карла Великого, едва ли известного им императора, собирателя западной Европы. Имена Мунг, Герман, Олай и др., упоминаемые в жизни пр. Сергия и Германа – носят на себе признаки или германского, или вообще западного происхождения; к тому же славяне приэльбские – залесские (Силезия) и поморские (Померания) раньше познакомились с христианством, чем населявшие Русь; между тем по духу, общему всем племенам славянским, около этого времени, действительно, могли иметь строй жизни и правления сходный с новгородским, а в культурном отношении, как и представляет «Оповедь», должны были превосходить новгородцев. Эти историч. данные могут наводить на мысль, не были ли этими первоначальными поселенцами Валаама разноплеменные выходцы запада, бежавшие от политического преследования и религиозной нетерпимости западного преобразователя Европы? Предположению этому не противоречит и самое древнее предание, которое нигде не могло сохраниться лучше, как в служебных песнопениях, из которых первыми по происхождению были – тропарь и кондак преподобным, но ни в том, ни в другом не упомянуто, какая страна была их родиною; в них только говорится, что «мире и вся яже в нем, яко не сущая преобидевше и в морский остров вселистеся» (тропарь), или: «от мирскаго жития исшедше... достигосте великаго Нева озера, и в нем на острове Валааме всельшеся, равноангельским житием пожили есте» (кондак). Значит первоначальное предание не знало и не пыталось решить, откуда преподобные прибыли на Валаам. Если же в последующих богослужебных песнопениях говорится, что они пришельцы «восточных стран», то, очевидно, что здесь имеется в виду определение не местности, а вероисповедания, так как и доселе слово «восточный» служит синонимом слова православный, тем более, что у наших предков восток и православие были слова однозначущие, и они не могли и представить себе, чтобы с запада могло явиться что-нибудь православное; а коль скоро преп. Сергий и Герман были православными, следовательно, по понятиям наших предков, они были восточные жители, а никак не западные, хотя бы в действительности они пришли с запада. Когда будут приняты подобные соображения к объяснению «Оповеди», прямо упоминающей и о поселенцах иностранных, тогда, во-1-х, не допустится несообразностей во времени; во-2-х, не покажется странным иноческое одеяние преподобных, в каком они издревле изображаются на иконах, в-3-х, легко объяснится существование и благоустройство обители в половине 10 века, без семи – восьмисотлетнего перерыва, ничем не наполненного, в-4-х, понятно будет и молчание первых летописцев наших об этой обители, устроенной не русскими и не греческими выходцами, а поэтому для них дотоле неизвестной, и в-5-х, поселение и управление славянское на Валаамском архипелаге, на половину обсохшем, будет гораздо тверже стоять и на историч. почве, не допускающей славянского элемента на севере Европы раньше 6-го века по Рождестве Христове (Историко-стат. сведения о Спб. епархии, вып. IV, о Валаам. монастыре, стр. 25–27).

Менее вероятно, по словам архиеп. Макария, и другое местное предание (первое – относящее преп. Сергия и Германа к апостол. временам), которое относит этих преподобных ко времени равноапостольной великой княгини Ольги и считает их греческими выходцами, пришедшими просветить север: зачем было им идти из Греции в такую даль земли русской, когда она еще вся была покрыта мраком идолопоклонства, и когда проповедники евангелия и на юге и в средней полосе ее могли встретить на каждом шагу обширнейшее поприще для своей благочестивой деятельности? А главное, откуда взялось это предание и основывается ли на чем-либо, решительно неизвестно. Третье мнение представляется более вероятным: оно гласит, что пр. Сергий и Герман могли быть из числа тех проповедников, чрез которых св. Владимир хотел распространить евангелие во глубине Карелии, принадлежавшей тогда России, и что для успешного хода своей проповеди вокруг Ладожского озера они могли основать на Валааме обитель иноков (Моск. митроп. Платон в Истории русск. церкви, т. 1, стр. 57). В подтверждение этого мнения, кроме возможности самого события и сообразности его с обстоятельствами времени, можно указать, по крайней мере, некоторые основания: а) в житии пр. Авраамия Ростовского говорится, что он принял пострижение в Валаамской обители еще во дни св. Владимира от игумена Феогноста; б) в одном из поздних списков Софийской летописи замечено, что в 1163 году уже обретены были мощи пр. Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев (может быть, по случаю нападения шведов на эту страну, которое действительно и случилось в 1164 г.), в Новгороде при архиепископе Иоанне (Собр. русск. летоп., III, 13; IV, 21; V, 162); а в одной из рукописей XVI–XVII в. содержится сказание о возвратном перенесении мощей новоявленных Валаамских чудотворцев из Новгорода в Валаам при том же Новгородском святителе Иоанне (по каталогу рукописей Новгор. Соф. библиотеки, № 1071). Правда, замечает преосвящ. Макарий, всем представленным свидетельствам нельзя приписать большой важности, но не находим причины и отвергать их, как чистые выдумки (История русск. церкви, т. 1, стр. 153–154).

Преосвященный Филарет (см. Русск. святые, июнь, стр. 127) мнение о современности преп. Сергия и Германа равноапостольному кн. Владимиру считает настолько же справедливым, насколько и то, по которому основатели Валаамской обители признаются за современников св. Ольги. «Указывают на то, пишет преосвящ. Филарет, что, по повести о перенесении мощей их, мощи обретены и перенесены при Новгородском архиепископе Иоанне в 1163 г. Но если и не обращать внимания на то, что святитель Иоанн выставлялся здесь архиепископом в 1163 г., эта повесть убеждает «повиноваться помазанному царю и благоверным русским князьям», убеждает князей не жаловать монастырям крестьян и земель, а вместе с тем называет сама себя «древлеписанною», т.е. обличает сама себя в подлоге, составленном при Грозном царе». Едва ли сочинителем этого «перенесения мощей преподобных отец наших Сергия и Германа, Валаамскаго монастыря начальников, из великаго Новграда в Карельский уезд в обитель всемилостиваго Спаса на остров Валаам 11 сентября», замечает преосвящ. Филарет, не был ли известный священник Василий, творец разных вымыслов.

Время жизни и деятельности преп. Сергия и Германа, по мнению преосвященного Филарета, относится к 14 веку. На деке древнего списка правил Софийского собора написано: «В лето 6837 (1329) нача жити на острове Валамском, на озере Ладожском, старец Сергий» (История Рос. иерархии, 3, стр. 484). В Новгородском свитке, писанном в конце XV века: «6837 (1329 г.) старец Сергий пришел на Валаам; 6901 (1393) старец Арсений пришел на остров Коневский» (Опис. Румянц. музея, стр. 43). Такое показание о времени первого Валаамского пустынника согласно и с обстоятельствами истории северного края, известными по летописям. В Карелии пред самым нашествием татар было распространено православное христианство; а в 1249 г. шведы, утвердясь в юго-западной Карелии, огнем и мечом принуждали карелов к латинству, и тем возбудив в них отвращение к христианству, заставили их искать помощи в старых богах. Преп. Сергий и Герман, поселясь на Валааме в начале 14 столетия, явились отрадными лучами для угнетенного края и оживили там учением и жизнью святое православие. Братство, собранное преп. Сергием и Германом, было довольно многолюдное, и для него установлено ими правильное общежитие. Кончина преп. Сергия и Германа последовала, вероятно, около 1354 года.

Валаамский-Преображенский, мужской 1-го класса монастырь, Выборгской губернии, Сердобольского уезда, в 40 верстах к востоку от г. Сердоболя, в северо-западной части Ладожского озера, называемого финнами Валамо, т.е. высота, при заливе монастырском (Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 95, стр. 209). Валаамом, в общем смысле, называется группа небольших (до 40) островов, род архипелага, расположенных среди Ладожского озера, в северной его части. Это не что иное, как те же гранитные скалы Финляндии, а потому большая часть из них неспособна к населению. К Валаамскому монастырю принадлежат четыре скита: 1) Всесвятский (в 2-х верстах к северо-западу от обители, с двухэтажным храмом: вверху в честь архистратига Божия Михаила и прочих безплотных сил, а внизу – в честь всех святых); 2) Никольский (при входе в монастырский пролив, с каменною церковью в честь св. Николая, которая построена в 1853 году на месте древней часовни); 3) Святоостровский (или Старый Валаам; здесь подвизался преп. Александр Свирский (30 авг.); при церкви этого скита проживают иноки, удаляющиеся для безмолвной жизни) и 4) Предтеченский (с двухэтажною церковью: вверху св. Иоанна Предтечи, а внизу – в честь трех вселен. святителей). На Валааме много подвизалось строго благочестивых иноков, которых память и доселе незабвенна для обители; так, к числу их относятся настоятели Валаамского монастыря: Иосиф (1723), Ефрем (1754–1782), Назарий (1782–1801), Иннокентий (1801–1823), Ионафан (1823–1840), Варлаам (1840–1843), Дамаскин (1840–1880); а также иеросхимонахи: Никон, Антоний († 1860), Евфимий, схимонахи: Николай, Сергий, Серафим, Феоктист и другие.

Описание С.-Петерб. епархии, вып. 5 (Валаам. монастырь). Подроб. описание Валаам. монастыря 1864 г. Историч. словарь о русск. святых, стр. 247. История Рос. иерархии, III, 482–496. Филарет, Русские святые, июнь, 126–129. Макарий, История русск. церкви, т. 1, стр. 153–155. Митроп. Платон, История Рос. церкви, т. 1, стр. 57. Историч. акты, I, 451. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 170. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 508–510. Валаам. монастырь, Спб., 1847 г. Остров Валаам и тамошний монастырь, Спб., 1852 г. Валаам. монастырь и его святыни, Спб., 1870 г. Валаам. подвижники, Спб., 1872 г. Спутник на Валаам, Спб., 1886 г. Слово о Валаам. монастыре, Историч. очерк, 3-е издание, Спб., 1888 г. Ратшин, 472. Описание Валаам. монастыря, 1817 г. Сведения о существ. лаврах и монастырях, стр. 127. Озерецковский, Путешествие по Ладож. озеру, 63. А. Муравьев; Жития русск. святых, июнь, Путешествие по святым русск. местам, I, 123. Чистович, История правосл. церкви в Финляндии, 1856 г. Иеромонах Пимен: В защиту монашества, 1876 г. Северная Пчела, 1850, № 267. Андр. Турчанинов, Поездка на Валаам. Журн. Мин. Вн. Дел, 1845 г., VIII. М. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 43, № 131. Строев, Списки настоятелей, стр. 282. Зверинский, Материалы для истории монастырей, вып. 1, № 95, стр. 109–111. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 58. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, стр. 524–526. Апокриф. беседа пр. Сергия и Германа – о церк. имуществах русск. церкви. Ист. архим. Макария, VI, 139–140. Чтения Москов. Истор. Общ., 1859 (здесь изложена эта беседа; составил ее инок Вассиан Косой Патрикеев).

Преп. Ксенофонт, по Отенскому списку святцев, «ученик преп. Варлаама Хутынскаго, строитель Троицкаго монастыря, иже на Робеи реце, от Новгорода 16 поприщ, преставися в лето 6770 (1262) июня в 28 день; мощи под спудом, службы нет, тропарь и кондак есть». Из этого видно, что преп. Ксенофонт полагал начало иноческой жизни в обители Варлаама Хутынского († 6 ноября 1193) и не мог быть непосредственным учеником основателя Хутынской обители. Преосв. Филарет говорит, что пр. Ксенофонт был игуменом после Антония, преемника Варлаамова, но в списках настоятелей у г. Строева (стр. 49) после Антония в Хутынском монастыре были игуменами Варлаам 2-й (1207. Новг., 1, 30), Арсений, в 1230 г. переведенный с Юрьева. Исидор (1243) – после которого уже Ксенофонт, скончавшийся 28 июня 1262 г. По словам преосвящ. Филарета, Ксенофонт, оставив игуменство в Хутыне, удалился за 25 верст от Новгорода и на берегу речки Робейки, около 1230 г., основал пустыню с храмом св. Троицы. Он блаженно почил в своей пустыни 28 июня, не позже 1245 года. О Робейском монастыре у В. Зверинского сообщаются такие сведения: «Ксенофонтов Троицкий Робейский, мужской (монастырь), ныне каменная церковь во имя Ксенофонта, приписанная к церкви с. Змейска, Новгородской губернии и уезда, в 25 верстах от Новгорода и в 15 верстах от Хутынскаго монастыря, при речке Робейке... Упразднен в 1764 г.; церковь первоначально была во имя св. Троицы, выстроена каменная в 1418 г., а в 1845 г. построена во имя пр. Ксенофонта. В 1653 году монастырь был приписан к Хутынскому» (Материалы для истории монастырей, вып. 2, № 902, стр. 195).

Филарет, Русск. святые, июнь. стр. 126. История Рос. иерархии, IV, 878; VI, 639. (В 1582 г. в Ксенофонтовой пустыни было два храма, из них один каменный, – в 6 келлиях настоятель с 5 братиями, а 8 келлий – пустые). Ратшин, 401. Историч. словарь о русск. святых, 162. Толстой, Святыни и древности Вел. Новгорода, 183. А. Муравьев, Путешествия по святым русск. местам, II, 354. Макарий, История русск. церкви, IV, 201. Толстой, Книга, глаголемая о рос. святых, стр. 44, № 134. Н. Барсуков, Источники русск. агиографии, 320. Архим. Сергий, Агиология Востока, II, 171. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 207, стр. 50. Строев, Списки настоятелей, 108, № 14. Павлов, Историч. описание Новгор. святыни, 1848 г., 31. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, 527. Макарий, Церков. древн. Новгорода, т. 1. 433, 439. (Преп. Ксенофонт внесен в Полный христиан. месяцеслов, Киев, 1875 г., под 28 ч. июня). Прот. Пав. Тихомиров, Историч. сведения о св. угодниках Новгородских, Новгород, 1872, стр. 111.

Во времена иконоборства, в 9 веке, в Дамаске жил великий ревнитель веры и благочестия, пр. Иоанн Дамаскин (память его прав. церковь совершает 4 декабря). Защищая почитание св. икон, он за свою ревность к православию был оклеветан Львом Исаврянином пред Дамасским князем. Князь повелел отсечь у св. Иоанна кисть руки и повесить ее на публичном месте на позор народа. К вечеру того дня св. Иоанн, воодушевленный верою в Бога, просил князя возвратить ему отсеченную часть руки. Князь приказал исполнить просьбу Иоанна. Тогда он затворился в своей молитвенной келлии и, приложив мертвую кисть руки к составу ее, пал пред иконою Божией Матери и начал со слезами молить Царицу небесную исцелить его руку, писавшую в защиту православия. После долгой молитвы, Иоанн задремал и увидел пред собою во сне Божию Матерь. «Вот рука твоя исцелена, сказала Она: не скорби более и исполни то, что ты обещал Мне в молитве твоей». Пробудившись от сна, Иоанн, к величайшей радости и удивлению, ощутил отсеченную кисть руки приросшею к своему составу и ни в чем невредимою.

Проникнутый глубоким чувством радости и умиления, св. Иоанн Дамаскин, в благодарность Божией Матери за столь чудесное исцеление его, сделал из серебра изображение ручной кисти и приложил ее к иконе Богоматери, от чего эта икона и получила название Троеручицы. После сего Иоанн возымел намерение всецело посвятить себя на служение Богу, для спасения своей души. Взявши с собою икону Богоматери, от которой получил исцеление, он отправился в лавру св. Саввы Освященного, и здесь вступил в иноческую жизнь. С того времени икона Богоматери Троеручицы оставалась в этой лавре. Когда Сербский архиепископ Савва прибыл в эту обитель для поклонения здешней святыне, то, при возвращении его из Палестины, ему дарована была от лавры в благословение икона Троеручицы. Когда было нашествие турок на Сербию, тамошние христиане, желая сохранить св. икону Богоматери, поручили ее на благопопечение Самой Царицы небесной. Они взяли св. икону и возложили ее на осла, и это животное, без всякого водительства, пришло к св. Афонской горе и остановилось пред Хиландарским монастырем. Иноки с радостью приняли св. икону и поставили ее в соборном храме.

Когда в этом монастыре возникли разногласия и распри, по случаю выбора настоятеля обители, тогда Сама Божия Матерь благоволила принять на себя настоятельство в управлении монастырем. Это случилось следующим образом: однажды иноки Хиландарские, по обычаю своему, собрались к утреннему богослужению и, увидев, что икона Богоматери Троеручицы стояла не в алтаре, а на игуменском месте, отнесли ее в алтарь. На следующий день икона явилась опять на игуменской кафедре; тогда ее снова поставили на прежнее место, в алтарь, между тем церковные двери заперли и наложили на них печати; на третий день икона снова оказалась на игуменском месте. Когда все удивлялись такому чудесному перемещению иконы, в это время явился один затворник, славившийся своею духовною жизнью; он поведал всем, что ему явилась Божия Матери, Которая Сама благоволила занять место игумена своею иконою и непосредственно управлять монастырем. Вследствие этого чудесного события, в котором явлено было такое благоволение Божией Матери к Хиландарской обители, в ней доселе выбирается только наместник, заведующий монастырскими делами, а настоятельницею почитается Сама Божия Матерь, икона Которой и теперь находится на игуменском месте. По монастырскому обычаю, иноки пред началом богослужения подходят к иконе, делают пред нею два земных поклона и, как от настоятеля, получают от Нее благословение на все церковные и монастырские службы. Празднование сей иконе Божией Матери совершается 28 июня и 12 июля.

Из Афонского Хиландарского монастыря список с иконы Божией Матери Троеручицы был прислан в Москву в 1661 г. июня 28 к патриарху Никону, который поставил эту икону в устроенном им Воскресенском (Новый Иерусалим) монастыре²⁴. (Дебольский, Дни богослужения, кн. 1, 147–149). Русская духовно-нравств. православная христоматия А. Надежина, М., 1861 г. С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 287–289. Слава Пресв. Богородицы.

Иконе Божией Матери, именуемой Троеручица, есть полная служба с акафистом, составленная в недавнее время. На подлинной рукописи (хранящейся в библиотеке Киево-Печерской лавры) находится приписка: «Написан акафист сей тщанием и трудами раба Божия Андрея Феодоровича Ковалевскаго, 1880 г. 5 февраля. Исправлен и дополнен стихирами и каноном им же, 1881 г. сентября 28. Принесен в дар и собственность Киевопечерской Успенской лавре во славу Божию и Богоматернюю». Кажется, и прежде (до 1880 г.) существовала, по крайней мере, в рукописях служба в честь иконы Троеручицы – Божией Матери. В настоящее время служба этой иконе с акафистом печатается и издается особою книжкою.

Списки с Афонской иконы Божией Матери – Троеручицы ныне (особенно за последнее время) довольно распространены и некоторые из них считаются благодатными. В Белобережской пустыне, Орлов. епархии (см. 12 июля), находится местно чтимый образ Божией Матери – Троеручицы (Дебольский, Дни богослужения, кн. 1, стр. 149).

В с. Ельне Нижегород. уезда, в приходской церкви находится свято чтимая икона Божией Матери – Троеручицы. Она написана в 1664 г. и есть точный список с чудотворной иконы, находящейся в Хиландарск. монастыре на Афоне. На икону (в с. Ельне) сделана серебряная позлащенная риза в 1876 г. одним Нижегор. купцом (А. Д. Б.). Пред сею иконою совершались чудесные исцеления больных.

В Москве, в Покров. церкви, на Малой Ордынке, в Голиках, находится местно чтимая икона Троеручицы Божией Матери (Архим. Иосиф, Путеводитель по Москов. святыне, стр. 153).

В Воронеже, в Акатовом Алексеев. монастыре находится почитаемая за чудотворную икона Божией Матери Троеручицы. По преданию, эта икона точный снимок с Афонской; с Афона она была привезена в Новый Иерусалим (Воскресен. монастырь) архимандритом Феофаном. Из Воскресенского же монастыря в Воронеж была привезена архим. Никанором (упом. 1702–1706). Икона в серебряной позлащенной ризе. На иконе много металлических привесок, свидетельствующих о чудесном исцелении больных пред сею иконою (Празднество в Воронеж. епархии, вып. 1, стр. 45).

Вторично сей иконе празднуется 12 июля – см. это число.

Святые верховные апостолы Петр и Павел свою жизнь кончили в Риме мучениками за св. веру; первый из них был распят на кресте (29 июня 67 или 66 г.), а другой (Павел) усечен мечом во главу (29 июня 68 или 67 г.). О кончине свв. апостолов Петра и Павла в один и тот-же день блаж. Августин говорит в своем слове на праздник их (29 июня): «Память обоих торжествуется в один день потому, что апост. Павел чрез год пострадал в тот-же самый день, в который Петр преселился от уз плоти в свет ангелов. По моему мнению, продолжает святитель, последний из апостолов (Павел) увенчан в тот-же день, в который сподобился венца первый (Петр), с тою целию, чтобы доказать, что, хотя они призваны в апостольское служение в разное время, но оба наслаждаются одинаковым блаженством, и в отношении к обоим одинаково обнаружилась благодать Божия» (Avgustin, Sermo XXIX de sanctis, 281 p.). Судя по глубокому уважению, каким еще при жизни пользовались от своих современников ап. Петр и Павел, и сообразно с заповедью (Евр.17:7) и постановлениями апостолов (Постан. Апостол., кн. 3, гл. 33), начало празднования памяти верховных апостолов относится к первым временам христианства. Места их мученической кончины, гробницы их были известны у современников свв. апостолов Петра и Павла. По свидетельству Евсевия (ссылавшегося в своей истории на Тертуллиана и епископа Гаия), на месте погребения их были поставлены трофеи (Церк. история, кн. 2, стр. 25), и, конечно, они служили священными местами молитв для христиан еще 1-го века; впоследствии на этих местах императором св. Константином был сооружен великолепный храм, где и прежде была в честь апостолов церковь. Блажен. Иероним писал: «Когда я был отроком и учился в Риме, то с своими сверстниками я обыкновенно ходил в воскресные дни на гробницы апостолов» (Толков. на Иезекииля, гл. 9). В 4-м веке праздник в честь свв. ап. Петра и Павла, и именно 29 июня, был повсеместным, как на востоке, так и на западе. Так, св. Амвросий Медиоланский в своей проповеди на 29 июня говорил: «Этот день известен всем вам, братия, и всему миру известнейший, потому что сегодня память блаженнейших Петра и Павла. Празднование им не может утаиться ни в одной части мира» (Sermo LXVIII). На этот день многие из отцов церкви произносили проповеди в честь свв. апост. Петра и Павла, как-то: св. Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, св. Амвросий Медиоланский, Максим Турский, блаж. Августин и друг. (Подробнее см. Дебольского, Дни богослужения, т. 1, 219–238). Отечественная наша церковь, последуя вселенской православной, торжественно празднует день свв. верховных апостолов Петра и Павла в тот же день (29 июня).

Праздник верховных апостолов в русском народе более известен под именем Петрова дня, и в былое время он имел большое значение в быту наших предков, как один из важнейших дней в религиозном, юридическом и хозяйственном отношениях. Известно, что около дня апостолов Петра и Павла обыкновенно бывают сильные и знойные жары, и вообще солнце достигает самого ощутительного влияния на землю; потому древнерусский люд посвящал это время солнцу, и самый день апостолов Петра и Павла считал праздником веселия солнца. Наши простолюдины и доселе верят, что в день апостолов Петра и Павла рано утром играет солнце, и весьма многие стараются даже наблюдать это чудное явление (Петрушевского, Общест. днев.). По замечанию Стоглава, в былое время, в первый понедельник после Петрова поста и в самый день Петров наши предки ходили в рощи «деяти зде бесовския потехи» (Стоглав, изданный Кожанчиковым, 191). Летописец тоже говорит, что «о празднике святых верховных апостолов Петра и Павла диавол сетию своею занимает чрез колыски и качели, на них же бо колышущимся приключается внезапу упуститься на землю, убиватися, зде без покаяния душу свою испустити». Один из иностранцев, посещавших наших предков, Адам Олеарий, так описывает провождение праздника в честь святых апостолов Петра и Павла в старое время: «У всех русских и москвитян около Петрова дня отправляется старинное зрелище. Хотя они строго и безвыходно держать жен в своих домах, так что редко пускают их в церковь или в гости, но в некоторые праздники позволяют женам и дочерям своим ходить на приятные луга; там оне качаются на круглых качелях, поют особенныя песни, сводятся одна с другою за руки, водят круги или пляшут с рукоплесканиями и притаптывают ногами» (Снегирева, Русск. простонар. праздн., IV, 64). Нет сомнения, что от этих-то гуляний и игр, совершавшихся в старое время в честь солнца, и доселе еще сохранились, как остаток былого, разные народные гулянья и забавы, которые своими качелями только напоминают уже забытое нашим народом, веселое празднество в честь солнца. Простонародная русская пословица говорит: «У мужика то и праздник, что Петров день». – В старой Руси день апостолов Петра и Павла был также важным временем в быту гражданском, так как он служил сроком суда и взносов дани и пошлин, о чем особенно часто упоминают грамоты XV и XVI веков. Платежи эти известны в этих памятниках, главным образом, под именем «петровской дани или просто петровских поборов, которую тянули попы» (Щербатова, Истор. Рос., VI, 391). Тогда же съезжались по зазывным грамотам ставиться на суд, и вообще производили разные хозяйственные и торговые сделки (Сахарова, Сказ. русск. нар.). Так, например, в одной из грамот, об отпущении на волю крестьян из-под власти бояр и детей боярских, повелевается отказывать, т.е. выводить от себя за другого о Юрьеве дне, иных о Рождестве, а иных о Петрове дне (Акты Арх. эксп., I, № 48). Петровские торги известны с XVI века и в былое время составляли особенные местные ярмарки по селам (Снегирева, Русск. прост. праздн., IV, 46). В настоящее время поселяне считают праздник 29 июня тоже довольно важным сроком в различных своих хозяйственных и домашних занятиях и сделках. День памяти свв. апостолов Петра и Павла, как день церковный, которым обыкновенно оканчивается Петров пост, или попросту Петровки, в старину назывался Петрово говейно.

Во многих местах западных губерний, некоторые усердные прихожане приносят в церковь сбереженные постом сыр и хлеб, которые идут в пользу причта (Бермана, Поряд. нар.). Наконец, нужно сказать, что св. апостол Петр считается в народе покровителем рыбного промысла и потому нередко прямо называется рыболовом (Терещенко, Быт русск. нар., VI, № 48). Такое верование особенно сильно между рыбаками, а потому они весьма часто и обращаются за помощью к этому святому апостолу. Приходится ли закидывать сети, застигнет ли на воде буря, не удается ли рыбный лов, рыбаки молятся апост. Петру. В иных случаях они даже складываются на большую восковую свечу и ставят ее пред образом «ловца рыб» – св. апостола Петра (Терещенко, Быт рус. нар., VI, 48), который был сам по занятию рыбарем, призван был Господом к апостольскому служению в то самое время, когда занимался рыбною ловлею. Обратившись к Петру и брату его Андрею, Иисус Христос сказал: «Грядита по Мне, и сотворю вы ловца человеком» (Мф.4:18–19). Не могло ускользнуть от внимания народного и то обстоятельство, что Сам Господь благословил занятие Петра, и, как замечает евангелист, после этого благословения, вместе с своими сотрудниками будущий апостол поймал так много рыб, что от тяжести их едва не растерзались сети. Впрочем, этот случай, по замечанию Димитрия Ростовского, имел особенное значение, так как служил прообразом духовной апостольской ловитвы, в которой «призываемые яко слова Божия мрежею имеяше многие народы уловити в спасение» (Четьи-Минеи, 29 июня). Сама церковь считает приличною и уместною молитву апостолу Петру, как покровителю рыбного промысла; так, например, в требнике Петра Могилы (изд. 1746 г.), есть чин на освящение новых сетей и здесь в одной из молитв читаем между прочим: «Сам Владыко всесильный и предлежащия сети благослови и в ловитве Твоим божественным благословением множеством рыб на пищу Твоим рабом всегда исполни, молитвами преблагословенныя славныя Владычицы нашея Богородицы и Присно-Девы Марии и святых славных и всехвальных апостол Петра верховнаго, Фомы, Нафанаила и Иоанна, и прочих рыбам ловцем бывших» (Требн. Петра Могилы, Киев, изд. 1764. Калинский, Церк. народ. рус. кал., 152–155)²⁵.

Праздник свв. апост. Петра и Павла свято чтится особенно в Финляндии. У финнов празднование этого дня соединено с некоторыми своеобразными обычаями. Так, в пограничных с Финляндией селениях крестьяне почитают свв. апост. Петра и Павла покровителями сенокосов, начинающихся бол. частью после этого дня, и в силу этого верования в день праздника, по окончании богослужения, отправляются процессией, состоящею из молодых людей и девушек, вооруженных косами и граблями, во главе которой идет старейший по летам в деревне старик, на избранное для того место, где участвующие в процессии приступают к укосу травы, с пением гимнов, в которых выражаются моления апостолам о даровании обильного сенокоса. По окончании укоса, скошенное сено разделяется на две копны; старец, предводительствующий процессией из одной копны раздает по клочку скошенной травы всем участникам церемонии, которыми она и хранится, как святыня до следующего Петрова дня в силу того верования, что на лугах тех хозяев, которые хранят ее, бывает обильный урожай травы. Другая копна приносится в дар упомянутому старцу. При возвращении процессии также с пениями гимнов, в деревне ее встречают во всех домах угощением (Новое Время, № 1556, 1880 года).

В честь свв. апост. Петра и Павла у униатов составлен акафист, который, впрочем, не печатается в наших богослужебных книгах.

Апостол Петр – патрон Императора Петра 1-го, основателя нынешней резиденции Российских Монархов, которая названа была городом святого Петра – Санкт-Петербург (Sancti-Petriburg), и первый храм в Петербурге был посвящен имени св. ап. Петра. Мая 16-го 1703 года Петр Великий заложил на Заячьем острове крепость, назвав ее во имя своего ангела – ап. Петра, и тогда же между первыми зданиями в новом городе была построена деревянная церковь в честь свв. ап. Петра и Павла, защите и покровительству которых вверено было только что возникшее укрепление. После Полтавской битвы, которою по выражению самого Петра 1-го, «камень основания Невскаго города утвердился», 30 мая 1714 года, Государь, в присутствии всей Высочайшей фамилии, положил основание каменному Петропавловскому собору на том месте, где была деревянная церковь (иконостас прежней Петропавл. церкви был передан в 1720 г. в солдатскую слободку, где в память взятия Нарвы 9 августа 1704 года была построена церковь в честь апостола Матфия). Петропавловский, ныне существующий, собор строился 19 лет и был освящен 28 июня. Этот собор, несмотря на неоднократные значительные в нем исправления, и ныне остается почти в том же виде, в каком был устроен первоначально. Он представляет собою весьма замечательное здание по своей величине, архитектуре, внутреннему церков. благолепию и в особенности, как усыпальница русских Монархов (начиная с Императора Петра 1-го) и Членов Августейшей фамилии. Петропавловский собор имеет в длину 30 сажен, в ширину 14-ть, но этот храм особенно поражает своим шпицем, который господствует над столицею и его окрестностями. На шпице утвержден ангел, держащий крест, как защиту царствующего города; высота шпица с крестом 26 сажен, а высота всей колокольни 56 сажень. На колокольне замечательны часы с курантами (подробное описание устройства коих помещено в Историко-стат. описании С.-Петерб. епархии, т. 1, стр. 63–72). Лучшее украшение Петропавлов. собора составляет иконостас, едва ли не единственный в России по своему необыкновенному изяществу и по оригинальности своей формы. Он утверждается от полу до сводов и утвержден таким образом, что разделяет купол на две равные части, и самый иконостас разделяется на две равные половины царскими вратами, над которыми перекинута высокая арка; на верху сей арки помещены Нерукотворенный образ Спасителя и Воскресение Христово в великолепной и массивной раме, резные украшения которой скрываются в купол и невольно возводят взоры зрителя к небу. Царские врата состоят из четырех створов и украшены литыми (из меди) изображениями 12 апостолов, среди коих находится образ Пресвятой Богородицы. На верху столбов, к которым прикреплены самые царские врата, находятся также резные изображения архистр. Михаила с пламенным мечом и щитом, попирающего диавола и арханг. Гавриила с фонарем и ветвью. Самый иконостас представляет четыре, как-бы отдельных, огромных киота, соединенных между собою тремя вратами: царскими, северными и южными. Больших местных икон в иконостасе шесть: Спасителя, Божией Матери, ап. Петра, ап. Павла и на вратах прор. Иезекииля и судии Сампсона. Но эти главные иконы сверху, снизу и с боков окружены многими (малыми) иконами; так, вокруг иконы Спасителя изображены: Рождество Христово, Богоявление Господне, прор. Моисей, Мелхиседек, цари – Давид, Соломон, Иосафат, Иезекия. Вокруг иконы Божией Матери изображены: Рождество Пресв. Девы и Ее введение во храм, царица Есфирь, св. муч. Екатерина, Параскева, Наталия, пророчица Анна и праведная Елисавета. Кругом иконы ап. Петра изображены: страдания Спасителя (вверху), страдания ап. Петра (внизу), Иисус Навин, св. равноап. князь Владимир, князья – Борис, Глеб, Александр Невский и царевич Димитрий. Вокруг иконы апост. Павла изображены: Благовещение Пресвятой Девы, страдания ап. Павла, пророчица Деввора, вел. княг. Ольга, Соломония, мать свв. мучеников Маккавеев, Иаиль, убившая Сисару, царица Пульхерия, Вирсавия, мать Соломона. На местных иконах в иконостасе, а также на сводах купола большею частью представлены лица из ветхозаветной истории, служившие прообразом Спасителя и Божией Матери. Так, в первом ярусе купола выше икон изображены: пророки – Иона, Варух, Иеремия, Даниил, Исаия, Илия, Захария и Эздра; во 2-м ярусе ниже икон: праотцы Адам и Евва, Авраам и Сарра, Исаак и Иаков, Авель и Сиф, Иосиф и Иуда, Езекия и Иосия, Енох и Ной, Лот и Измаил; в куполе: Иис. Христос, сидящий одесную Бога Отца, и Сошествие Св. Духа на апостолов, а также двенадцать Апостолов и Богоматерь. Стены храма украшены свящ. историями нового завета и изображениями святых. В Петропавлов. соборе хранятся иконы из слоновой кости (ап. Петра, ап. Андрея, св. великомуч. Екатерины и др.) выточенные Петром 1-м. По древности замечательны иконы Знамения Божией Матери (XVII в.), Смоленской Божией Матери (XVII в. Новгород. письма) и св. ап. и еванг. Иоанна Богослова (XVI в. Москов. иконописи). Драгоценными украшениями особенно богаты иконы Иерусалимской Божией Матери и пророчицы Анны. Икона ап. Петра замечательна тем, что она представляет меру роста Императора Петра Великого при его рождении (11 вершков в высоту); икона ап. Павла – представляет меру роста Императора Павла при его рождении. Замечательны небольшие иконы на гробницах царских, украшенные золотыми ризами с бриллиантовыми сияниями, и хранятся они в позлащенных деревянных киотах с бронзовыми позлащенными лампадами.

В Петропавловском соборе погребаются все державные лица Российской Империи, начиная с Императора Петра 1-го, за исключением Петра 2, погребенного в Москов. Архангельск. соборе. Гробницы эти расположены в таком порядке: Петр 1-й, Екатерина 1-я, Анна Иоанновна, Елисавета Петровна, Петр 3-й и Екатерина 2-я. Над гробницами надписи: надпись над гробом Императора Петра 1-го: «Петр Великий, Отец отечества, Император и Самодержец Всероссийский и пр. и пр. и пр. Родился в Москве 1672 года мая 30 дня. Вступил на престол 1682 года, апреля 27 дня. Скончался в С.-Петербурге 1725 года января 28 дня. Погребен в Петропавловском соборе 1725 г. марта 10 дня». Над гробом Екатерины 1-й: «Екатерина 1-я, Императрица и Самодержица Всероссийская и пр. и пр. и пр. Родилась в Ринопе 1685 года, апреля 5 дня. Вступила на престол 1725 года 28 января. Скончалась в С.-Петербурге 1727 года мая 6 дня. Погребена в Петропавл. соборе 1727 года мая 16 дня». Над гробом Анны Иоанновны: «Анна 1-я, Императрица и Самодержица Всероссийская и пр. и пр. и пр. Родилась в Москве 1693 года января 28 дня. Вступила на престол 1730 г. января 19 дня. Скончалась в С.-Петербурге 1740 г. октября 17 дня». Над гробом Елисаветы Петровны: «Елисавета 1-я, Императрица и Самодержица Всероссийская и пр. и пр. и пр. Родилась в Москве 1709 года декабря 18 дня. Вступила на престол 1741 года ноября 25 дня. Скончалась в С.-Петербурге 1761 г. декабря 25 дня. Погребена в Петропавл. соборе 1762 г. февраля 3-го дня». Над гробом Петра 3-го: «Петр III-й, Император и Самодержец Всероссийский, Герцог Шлезвиг-Голштинский и пр. и пр. и пр. Родился в Киле 1728 года февраля 10 дня. Вступил на престол 1761 г. декабря 25 дня. Скончался в Ропше 1762 года июля 6 дня. Погребен в Александро-Невской лавре 1762 года июля 10 дня. Перенесен в Петропавловский собор 1796 года декабря 18 дня». Над гробом Екатерины 2-й: «Екатерина II-я, Императрица и Самодержица Всероссийская, урожденная Принцесса Ангальт-Цербская и пр. и пр. и пр. Родилась в Штетине 1729 года, апреля 21 дня. Вступила на престол 1762 года июня 28 дня. Скончалась в С.-Петербурге 1796 года ноября 6 дня. Погребена в Петропавловском соборе 1796 года декабря 16 дня».

На левой стороне против иконы св. ап. Павла погребены: Императоры – Павел 1-й, Александр 1-й, Александр 2-й, Александр 3-й; Императрицы – Мария Феодоровна, супруга Императора Павла 1-го, Елисавета Алексеевна, супруга Императора Александра 1-го, Александра Феодоровна, супруга Императора Николая 1-го, Мария Александровна, супруга Императора Александра 2-го; Цесаревна Анна Петровна; Царевичи – Павел Петрович, Петр Петрович; Царевны, дочери Петра 1-го – Екатерина, Наталия, Маргарита и Наталия – умершие в детстве. Надпись над гробом Павла 1-го: «Государь Император и Самодержец Всероссийский Павел 1-й. Родился в 1754 году 20 сентября. Вступил на престол 1796 года ноября 6 дня. Великим Магистром державнаго ордена Иоанна Иерусалимскаго 1798 года декабря 16-го. Скончался 1801 года марта с 11 на 12-е, погребен того-же месяца в 23 день». Над гробом Александра 1-го: «Александр 1-й, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский и пр. и пр. и пр. Родился в С.-Петербурге 1777 года декабря 12 дня, вступил на престол 1801 года марта 12-го, скончался в Таганроге 1825 года ноября 19-го, погребен в С.-Петербурге 1826 года марта 13 дня». Над гробом Николая 1-го: «Николай I-й, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский и пр. и пр. и пр. Родился в Царском Селе 1796 года июня 25 дня, вступил на престол 1825 года ноября 19-го, скончался в С.-Петербурге 1855 года февраля 18-го, погребен в С.-Петербурге 1855 года марта 5 дня». «Император Александр 2-й – родился 17 апреля 1818 года в Москве в Кремлев. дворце; вступил на престол 19 февраля 1855 года, скончался 1 марта 1881 года в С.-Петербурге, погребен в С.-Петербурге 15 марта 1881 года». «Император Александр 3-й, родился в С.-Петербурге 26 февраля 1845 года, вступил на престол 2-го марта 1881 года, скончался в Ливадии, в Крыму, 20 октября 1894 года, погребен в С.-Петербурге в ноябре того-же 1894 года».

Над гробом Императрицы Марии Феодоровны: «Императрица Мария Феодоровна, супруга Императора Всероссийскаго Павла 1-го, урожденная принцесса Виртембергская. Родилась 1759 года октября 24 дня; погребена ноября 13 дня». Над гробом Императрицы Елисаветы Алексеевны: «Императрица Елисавета Алексеевна, супруга Императора Всероссийскаго Александра 1-го, урожденная принцесса Баденская. Родилась 1779 года генваря 13; скончалась в городе Белеве 1826 года мая 4 дня». Над гробом Императрицы Александры Феодоровны: «Императрица Александра Феодоровна, супруга Всероссийскаго Императора Николая 1-го, урожденная принцесса Прусская. Родилась 1798 года июля 1 дня, скончалась октября 20, погребена ноября 5-го дня 1860 года». Над гробом царевны Анны Петровны: «Благоверная Цесаревна и Великая Княгиня Анна Петровна, Герцогиня Шлезвиг-Голштинская. Родилась в Москве 1708 года января 27 дня. Скончалась в Киле 1728 года мая 4 дня. Погребена в Петропавловском соборе 1728 года ноября 12 дня». У северных дверей собора, близ гробницы Цесаревича Константина Павловича, на стене прибита большая бронзовая доска, на коей помещены следующие надписи: 1) Великая Княжна Екатерина Петровна. Родилась в Москве 1706 года декабря 28 дня, скончалась в Москве 1708 июля 27 дня. 2) Великая Княжна Наталия Петровна. Родилась в С.-Петербурге 1713 года марта 3-го дня, скончалась в С.-Петербурге 1715 года мая 27 дня. 3) Великая Княжна Маргарита Петровна. Родилась в С.-Петербурге 1714 года сентября 3 дня, скончалась в С.-Петербурге 1715 года июля 27 дня. 4) Великий Князь Павел Петрович. Родился в Везеле 1717 года января 2 дня, скончался в Везеле 1717 года января 3 дня, погребен в С.-Петербурге 1717 года марта 12 дня. 5) Великая Княжна Наталия Петровна (2-я). Родилась в С.-Петербурге 1718 года августа 20 дня, скончалась в С.-Петербурге 1725 года марта 4 дня. (На этой доске не упомянут Вел. Князь Петр Петрович).

Близ северных входных дверей у стены покоится тело Цесаревича, Великого Князя Константина Павловича, над гробницею его надпись: «Его Императорское Высочество, Государь Цесаревич и Великий Князь Константин Павлович, родился в С.-Петербурге 1779 года апреля 27 дня, скончался в Витебске 1831 года июля 15 дня, погребен 1831 года августа 17 дня». За гробницею его ближе к западной стене – погребена Великая Княжна Александра Александровна; над гробом ее надпись: «Ея Императорское Высочество, Благоверная Государыня Великая Княжна Александра Александровна, родилась в Царском Селе 1842 года августа 18 дня, скончалась в С.-Петербурге 1849 года июня 16, погребена 1849 г. июля 19 дня». Рядом с гробницею Вел. Княжны Александры Александровны погребено тело Цесаревича Великого Князя Николая Александровича; над гробом его надпись: «Его Императорское Высочество, Государь Наследник Цесаревич и Великий Князь Николай Александрович. Родился в Царском Селе 1843 года сентября 8 дня. Скончался в Ницце 1865 года апреля 12 дня. Погребен 1865 года мая 28 дня». Вдоль западной стены, от западных врат к северной стене, погребены: Великий Князь Михаил Павлович, Великие Княжны Мария, Александра и Анна Михайловны и Великая Княгиня Александра Николаевна. Над гробом Великого Князя Михаила Павловича надпись: «Его Императорское Высочество, Благоверный Государь, Великий Князь Михаил Павлович, родился в С.-Петербурге 1798 года генваря 28 дня, скончался в Варшаве 1849 года августа 28 дня, погребен 1849 года сентября 18 дня». Над гробом Великой Княжны Марии Михайловны надпись: «Ея Императорское Высочество, Благоверная Государыня, Великая Княжна Мария Михайловна, родилась в С.-Петербурге 1825 года февраля 25 дня, скончалась в Вене 1846 г. августа 7 дня, погребена 1846 года декабря 13 дня». Над гробом Великой Княжны Александры Михайловны надпись: «Ея Императорское Высочество, Великая Княжна Александра Михайловна, родилась в С.-Петербурге 1831 г. генваря 16 дня, скончалась 1832 г. марта 15 дня, погребена 1832 г. марта 19 дня». Над гробом Великой Княжны Анны Михайловны надпись: «Ея Императорское Высочество, Великая Княжна Анна Михайловна, родилась в С.-Петербурге 1824 года октября 15 дня, скончалась в С.-Петербурге 1836 года марта 10 дня, погребена 1836 года марта 15 дня». Над гробом Великой Княгини Александры Николаевны надпись: «Ея Императорское Высочество, Благоверная Государыня, Великая Княгиня Александра Николаевна, супруга Принца Фридриха Гессенскаго, родилась в Царском Селе 1825 года июля 12 дня, скончалась в Царском Селе 1844 года июля 29 дня, погребена 1844 года августа 4-го дня». На правой стороне, у южной стены, близ придела св. великомуч. Екатерины погребено тело Княжны Александры Максимилиановны (родилась в С.-Петербурге 1840 г. 28 марта, скончалась на Сергиевской даче в 1843 г. 5 августа). Под колокольнею у западных дверей, где ныне придел св. великомуч. Екатерины, направо от притвора, погребены: царица Марфа Матвеевна, урожденная Апраксина, супруга царя Феодора Алексеевича (родилась 31 декабря 1664 г., скончалась в январе 1716 года). Налево от нее: Царевич Алексей Петрович (родился 18 февраля 1690 г. в Москве, скончался в С.-Петербурге 26 июня 1718 г. и погребен 26 июня того-же года). Близ его гробницы – гробница супруги его, крон-принцессы Шарлотты-Христины-Софии, урожденной принцессы Брауншвейг-Люнебургской; родилась в Бланкенбурге 1694 года августа 14 дня, скончалась в С.-Петербурге 22 октября 1715 года. Погребена в Петропавл. соборе 1715 года 27 октября. (Сведения эти, за исключением касающихся об Императорах Александре 2-м и 3-м, заимствованы из Описания Петропав. собора, Опис. С.-Петерб. епархии, вып. 1, 1869 г.).

В Петропавловском соборе (с 1869 года) погребены еще следующие Особы Царствующего Дома: Государыня Императрица Мария Александровна, супруга Императора Александра 2-го, († 22 мая 1880 г.); Цесаревич, Великий Князь Георгий Александрович, скончавшийся в Абасс-Тумане, на Кавказе, 28 июня 1899 года; Великие Князья: Николай Николаевич (Старший), Константин Николаевич, Вячеслав Константинович, Алексей Михаилович; Великие Княгини: Ольга Феодоровна, супруга Вел. Князя Михаила Николаевича, Александра Георгиевна, дочь Греческого короля, супруга Вел. Князя Павла Александровича.

* * *

В память рождений, тезоименитств и преставлений Высочайших Особ, погребенных в Петропавл. соборе, отправляются преосвященными или архимандритами заупокойные литургии и панихиды, при участии священнослужителей церквей Петербургской и Выборгской сторон и Васильевского острова. (Архимандритами отправляется богослужение по особам не коронованным).

Ежегодно из Петропавлов. собора совершается два крестных хода: первый в праздник преполовения Пасхи на р. Неву и затем по стене вокруг крепости, при многочисленном стечении народа, и другой – 1 августа на р. Неву.

В Петропавлов. соборе на западной стороне устроен небольшой придел в честь св. великомуч. Екатерины; в нем совершаются ранние литургии. Над этим приделом находится библиотека и ризница. Против Екатеринин. придела, на северной стороне от паперти, внизу устроено помещение для Высочайших Особ во время печальных церемоний (Историко-стат. описание С.-Петерб. епархии, вып. 1, стр. 60–128).

* * *

В праздник свв. апостолов Петра и Павла, как и на праздник Рождества св. Иоанна Предтечи, в некоторых селах юго-западной России, совершаются торжества в честь местно чтимых икон Божией Матери, на поклонение которым стекаются богомольцы из окрестных селений и отправляется так называемый «отпуст». Таковы иконы в Браилово-Винницк. женск. монастыре – Браиловская (см. о ней 1 октября), в Коржавецком Рождество-Богород. мужск. монастыре, в Покровской церкви с. Рожен, Летич. уезда. (Эта икона старинного греческого письма, на мраморе; на иконе находится надпись: «Мати Богу и девам, имей мя в своей власти». (Подол. Календарь на 1896 г., стр. 66), в Троицкой церкви с. Волковинец, Летическ. уезда, Подол. епархии (там-же, стр. 64).

Эта икона называется Дуниловскою по месту своего явления и прославления (в с. Дуниловке, в 5 верстах от г. Никольска, Вологодской епархии), а Казанской – по изображению Пресв. Богородицы с Богомладенцем, каковое может быть названо копией с Казанской иконы Богоматери, но в Дуниловской иконе есть особенности в изображении. Икона (величиной в один аршин, а шириною в 10 вершков) разделяется на две половины, на верхней – поясное изображение Божией Матери с Предвечным Младенцем; по правую сторону (изображения Пресв. Богородицы) архистратиг Михаил, по левую – пророк Илия. На нижней половине – св. Николай чудотворец (изображение только поясное) в омофоре на плечах и без митры, по правую сторону – св. Тихон Амафунтский (16 июня), а по левую – св. муч. Параскева-Пятница (28 окт.); св. Тихон и муч. Параскева изображены в кружках в малом виде. Дуниловская икона была найдена (в XVII, а может и в XVI в.) крестьянином Крохалевским, ловившим рыбу в р. Юге, при впадении в нее речки Дуниловки. Икона находилась на сухих ветках, прибитых течением воды к берегу. Крохалевский, увидев икону, усердно помолился пред нею, а затем вырубил в большом дереве углубление, в которое и поставил найденную им икону. После сего он возвестил жителям Никольской слободки (ныне г. Никольск, Вологод. губернии) об явлении св. иконы. Жители поспешили на поклонение Пресв. Богородице и здесь многие больные, после горячей молитвы, получили чудесные исцеления от своих недугов. На месте явления иконы сначала была поставлена часовня, а в конце XVII века сооружена была церковь в честь Казанской иконы Пресвятой Богородицы. В 1815 году Дуниловская церковь, в коей была поставлена чудотворная икона, была причислена к Сретенскому собору г. Никольска. В 1857 году в Дунилове был построен уже каменный храм. В настоящее время Дуниловская икона, украшенная серебряною позлащенною ризою, постоянно находится в соборном (Сретенском) храме г. Никольска и ежегодно, сопровождаемая крестным ходом, при многочисленном стечении богомольцев, переносится к 29 июня в с. Дунилово, в память явления здесь св. иконы. Изображение Дуниловской иконы Божией Матери находится в книге С. Снессоревой, Жизнь Пресв. Богородицы, Спб., 1872, стр. 292.

Великий князь Андрей Боголюбский – один из замечательнейших князей древней России. Он был второй сын великого князя Юрия Владимировича Долгорукого и родился не ранее 1110 года. Вступил в брак Андрей Юрьевич около 1135 года с Улитою, дочерью боярина Кучки, во владении которого находилось Кучково, (нынешняя Москва). С молодых лет князь Андрей жил на севере России в Суздальском княжестве, с 1147 г. до 1155 г. он принимал деятельное участие во всех походах, войнах своего отца, Юрия Долгорукого и отличался воинскою отвагою; так, под Луцком (1150 г.), преследуя врагов был окружен ими, но с молитвою в душе отразил от себя удар рогатиною, занесенною над его головой, и здоровым возвратился к своим (Воскр. лет., 2, 3; Никон., 2, 1113; Собр. лет., 1, 140); в 1151 году князь Андрей подвергался опасности под Киевом, когда был разбит его отец Юрий Изяславом Мстиславичем; бросившись в ряды неприятельских стрелков, он едва не попался в плен. По требованию Изяслава Мстиславича, князь Андрей возвратился в Суздаль (и «иде, замечено в летописи, в свой дом» – очевидно, что бол. часть своей жизни Андрей проводил на севере России, в Суздальском княжестве). В 1152 г. в жаркой битве при р. Руте Андрей сильным ударом изломал свое копье, шлем слетел с его головы и щит упал на землю, но и на этот раз Господь спас благочестивого князя (Собр. лет., 1, 145). Но отличаясь храбростью, благочестивый князь не любил военных междоусобий, которых так много было между князьями, особенно в южной России. В 1154 году, после многих и кровопролитных битв, отцу его Юрию Долгорукому удалось овладеть великим княжеством Киевским, и Юрий, как великий князь, роздал уделы своим сыновьям: Андрею – Вышгород, Борису – Туров, Глебу – Переяславль, Васильку – Поросье, Михаилу и Всеволоду отдал уделы на севере России. Но князю Андрею не жилось на юге России. В 1155 г., без позволения и даже без ведома отца, он оставил Вышгород и ушел во Владимир, куда влекло его сердце; там провел он свою молодость, там жили его жена и дети; к тому же князь Андрей на юг России смотрел, как на страну постоянных междоусобий. Удаляясь на север, Андрей из Вышгорода взял чудотворную икону Божией Матери (21 мая); на месте чудесного видения им Божией Матери основал гор. Боголюбов (см. 18 июня). По смерти Юрия Долгорукого (15 мая 1155 г.), ростовцы и суздальцы избрали своим князем Андрея. Одним из первых дел благочестивого князя было построение величественного храма во Владимире в честь Успения Богоматери; в этом храме (заложенном 8 апр. 1158 г., освященном 21 июля 1160 г.) поставлена была чудотворная икона Божией Матери, названная Владимирскою. Андрей Боголюбский для возвышения нового своего стольного города желал при Успенском храме видеть своего епископа, облечённого саном митрополита, но Цареград. патриарх не согласился на его требование. В 1165 году умер его сын Изяслав, и боголюбивый князь для молитвы за усопшего построил в версте от г. Боголюбова Покровский монастырь (и доныне существует Покровская церковь), при впадении р. Нерли в Клязьму. Кроме этих храмов, как видно из летописей, вел. князь Андрей построил и другие храмы и обители: «церкви украси, монастыри многи созда» (Собр. лет., 11, 83); полагают, что им построены Владимирский Вознесенский монастырь, известный в летописи с 1185 г., Владимирский Спасский у золотых ворот, устроенных Андреем; Владимирский Успенский и Космо-Дамиановский, игумен которого Арсений решился внести в храм тело благочестивого князя Андрея, по его умерщвлении (Собран. лет. 11, 118).

Занимаясь делами благочестия, построением храмов и монастырей, Андрей Боголюбский в страхе держал не только строптивые русские города, как Новгород и князей южно-русских, но и инородческие племена. Болгары, платившие дань Суздальскому князю, нанесли оскорбление русским. Великий князь Андрей решился смирить их. Болгары были разбиты и в память победы, одержанной помощью Богоматери (чудотворная икона Владимирская была при полках Андрея), был устроен на берегу р. Клязьмы храм в честь Пресв. Девы (на этом месте жители Владимира 21 сентября 1164 г. встречали возвращавшиеся дружины Андрея с чудотв. иконою с поля битвы). К этому храму ежегодно 21 сентября из Владимирского собора совершался крестный ход. Победа над болгарами, одновременно совпавшая с победою греческого императора Мануила над сарацынами, подала повод к установлению в Греции и в России празднества кресту Господню (1 августа), силою которого были разбиты враги христиан. веры. Гордый и свободолюбивый Новгород нередко оскорблял великого князя своим вероломством: он просил у Андрея князей, а затем и выгонял от себя. В 1167 г. новгородцы выгнали от себя князя Святослава, присланного им Андреем. И князь приказал объявить новгородцам, что «им нет другого князя, кроме Святослава». Новгородцы хотели настоять на своем и не принимали к себе Святослава; мало этого в 1169 г. новгородцы, переставшие платить дань вел. князю, убеждали и тех, которые, живя в Новгород. областях, вносили пошлины Андрею, перестали платить ему дань, вследствие чего Боголюбский с многочисленным войском отправился против Новгорода. Поход этот был неудачен для великого князя (см. 27 ноября), но все-таки Андрей заставил новгородцев по старине платить ему дань. В 1171 г. Андреем был прислан в Новгород посадник Жирослав, с 1172 г. по желанию новгородцев князем у них был сын Андрея Боголюбскаго – Глеб (см. 20 июня).

Не оставлял без внимания великий князь и южную Русь. В Киеве, по смерти Юрия Долгорукого, занимали великокняжеский престол братья Андрея Боголюбского Михаил и Всеволод; но их выгнали сыновья Ростислава Мстиславича Рюрик и Роман (с 1174 г.). Обидным показалось это князю Андрею и он послал сказать Ростиславичам, что им нет места в южной России. Это вооружило южных князей против Андрея, который отправил в Киев многочисленное войско; в походе этом принимали участие новгородцы. Благодаря неустрашимому мужеству Мстислава Ростиславича Храброго, дружина Андрея Боголюбского не имела успеха (см. 14 июня), но Мстислав в скором времени примирился с великим князем, и Киев снова был в подчинении у Боголюбского. Благочестивый князь мученическою смертью окончил свою жизнь. Он был изменнически убит своими близкими родственниками, боярами Кучковичами в ночь с 29 на 30-е число июня 1174 г.; убийцы руководились, вероятно, личною местью. На 6-й день, 5 июля, когда бунт и смятение, вызванные страшным событием – убийством вел. князя, несколько поутихли в Боголюбове (где во дворце совершилось убийство), тело св. страстотерпца перенесено было во Владимир для погребения его в построенном им дивном соборном храме Успения Пресв. Богородицы (см. 4 июля). По словам летописи, вел. князь Андрей Боголюбский был не высок ростом, но широк в плечах, красив лицом, с волосами черными и кудреватыми, с высоким челом, с очами светлыми и большими (Собр. лет., 1, 156–158; Степ. книга, 1, 305). В «Иконописном подлиннике» под 29 числом июня сказано: «Подобием рус, волосы мало кудреваты, брада не велика, аки князя Бориса, ризы княжеския, шуба бархатная, багряная, выворот соболей, на главе шапка княжеская, опушка соболья, исподняя риза лазоревая, и в сапогах» (Филимонов, стр. 60–61). Почитание князя Андрея Боголюбского святым началось весьма рано, вероятно, вскоре после его смерти. Летописи, приравнивая его к свв. мученикам Борису и Глебу, ублажали и Андрея Боголюбского как святого, как мученика, и русские того времени обращались к нему с молитвой о предстательстве за своих князей. Так, в 1150 г. в летописи, при описании мученич. кончины вел. князя Андрея Боголюбского, сказано: «Молися Богу помиловати князя нашего Всеволода, нашего государя, а своего родного брата, да подаст ему победу над врагами» (Собр. лет., 1, 158; IX, 251). Почитание памяти его было первоначально только местное, во Владимирском Успенском соборе, и началось, может быть, непосредственно после его погребения. В «Памятниках Древностей во Владимире» г. Доброхотова напечатано распоряжение царя Иоанна Васильевича Грозного, сделанное им, вероятно, в 1550 г. во время похода под Казань, когда он проживал во Владимире с 3 дек. по 7 января, о поминовении почивающих в Успенск. Владимир. соборе великих и других князей. В этом указе, между прочим, сказано: «По великом князе Андрее Боголюбском (пети) в год две панихиды на убиение его июня в 29 день, а другую ноября 30 дня на память ап. Андрея Первозваннаго» (Владимир. Успен. собор, прот. А. Виноградова, 1891 г., стр. 62). Петь панихиды большие всем «игуменом и попом и диаконом соборным и ружным, всем 84 человеком, и заупокойныя обедни служити соборным же» (там-же, стр. 61). Поминовение 30 ноября совершалось, вероятно, по тезоименитству вел. князя Андрея Боголюбского с св. ап. Андреем. Из совершения в 16 веке панихид по вел. князе Андрее видно, что в это время он не был включен в число святых – канонизованных, и празднование ему как святому прекращалось (Е. Голубинский, История канонизации русск. святых, стр. 37). В 1702 году были обретены нетленными мощи св. Андрея и с того времени он был причислен к лику святых, но празднование ему совершалось уже не 29 июня (по случаю великого праздника в честь первоверховных апостолов Петра и Павла), по 30 июня (см. архим. Сергий, Агиология Востока, II, 172. Архим. Леонид, «Св. Русь», № 637. Филарет, Русские святые, июнь, 137. Н. Барсуков, стр. 37 и др.). В настоящее время во Владимире, в Успенском кафедральном соборе, где открыто почивают мощи св. Андрея, память его совершается 4 июля. Имя св. Андрея не внесено в Церков. устав 1682 г. для всеобщего празднования и в Месячных минеях (за июнь или июль) не печатается ему службы. На гробнице вел. князя Андрея написаны ему тропарь и кондак (Доброхотов, Памятники древностей во Владимире, стр. 32). Есть и служба св. Андрею, составленная еще в ХVII веке. Списки этой службы перечисляются у Н. Барсукова (Источники русск. агиографии, стр. 37).

Касперовская икона Божией Матери древней живописи, написана масляными красками на холсте, наложенном на доску; по краям иконы изображены: св. Иоанн Предтеча, муч. Татиана; на иконе золотая риза художественной работы, убранная драгоценными камнями. (Подробнее о сей иконе см. 1 октября).

Явление сей иконы относят к концу XVII века в с. Пряжеве близь Житомира, Волын. епархии. До 1794 года она была у униатов, но, по обращении костела в православ. церковь, св. икона была передана православным. Ксендз думал было увезти св. икону, но лошади не двинулись с места, и св. икона была возвращена в Пряжевский храм. На эту икону в 1864 году Императрица Мария Александровна прислала серебряную ризу с драгоценными камнями. Она находится в иконостасе над царскими вратами. По указу Св. Синода, от 27 июля 1893 г., разрешено с сею иконою совершать крестный ход в Житомирский собор, где она пребывает с июня по август. Кроме 29 июня, празднество ей совершается в 10 пятницу по Пасхе (Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, 1898 г., стр. 287–289).

Подобно двенадцати патриархам ветхозаветного Богом избранного народа еврейского (по словам св. Варнавы в его послании, гл. 8), И. Христос избрал двенадцать апостолов, которые были всегдашними Его спутниками. Все они, по свидетельству слова Божия, служители Христовы и строители таин Божиих (1Кор.4:1), облеченные равною силою свыше (Лк.24:48) и одинаковою властью вязать и решить грехи человеком (Мф.16:19; Ин.20:23), и все они, егда сядет Сын человеческий на престоле славы Своея, сядут на двоюнадесяти престолу (Мф.19:28). Апостолы Христовы имеют самое высокое значение для христиан. Они высоки и досточтимы для нас, – а) по их высокому призванию и великому служению в мире; б) по их высоким духовным дарованиям и силам, которыми наделены были от Господа; в) по их беспредельной любви, верности и преданности Господу до совершеннейшего самоотвержения; г) по их величайшей любви к человечеству, по которой, для блага и спасения человеков, они отреклись от всех земных выгод и преимуществ, не щадя для сего никаких трудов и пожертвований, ни самой даже жизни; д) по их высоким другим нравственным качествам, в которых они представили миру образцы христианских добродетелей, и е) по их, наконец, святым и богодохновенным писаниям, которые служат главным источником спасительного учения веры и нравственности для всего христианского мира и в которых они остаются для нас неумолкающими свидетелями божественной истины (2Пет.1:12–19; Еф.2:20–22, 4:11–12; Откр.21:14 и др.). Таковы свв. апостолы Христовы! (Прот. Ф. Солярский, Библ. словарь, Спб., 1879 г., т. 1, стр. 136).

Собор свв. двунадесяти апостолов, празднуемых православною церковью, составляют:

1) Петр (упом. Мф.4:18, 8:14, 10:2, 14:28, 15:15, 16:16–18, 16:22–23, 17:1, 4, 19:27, 26:33–37, 40, 58, 69–75. Мк:1:16, 3:16, 5:37, 8:29, 32, 9:2, 5, 13:3, 14:29–33, 54, 66–72. Лк.5:5, 8, 6:14, 8:51, 9:28, 12:41, 22:8, 31–34, 54–62, 24:34. Ин.1:40–44, 6:8, 68, 13:6–9, 24, 36, 37, 18:10, 15–18, 25–27, 20:2, 21:2, 15–21. Деян.1:13–15, 2:14, 3:1–12, 4:8, 5:3–15, 29, 8:14–20, 9:32–43, 10:5, 9–19, 11:2–13, 12:3–19, 15:7. 1Пет.1:1. 2Пет.1:1. Гал.1:18, 2:7–9, 11–14). Распят в Риме при императоре Нероне; память его 29 июня и 16 января.

2) Андрей, брат апостола Петра (упом. у Мф.4:18, 10:2. Мк1:16, 3:18, 13:3. Лк.6:14. Ин.1:40, 6:8, 12:22. Деян.1:13). Распят в г. Патрах; память его 30 ноября. Ап. Андрей, по преданию, проповедовал Евангелие в пределах России (см. 30 ноября).

3) Иаков Зеведеев, старший брат св. ап. и еванг. Иоанна Богослова (см. 26 сентября) – (упом. у Мф.4:21, 10:2, 17:1, 20:20. Мк1:19, 29, 10:35, 41. Лк.5:10, 6:14. Ин.21:2. Деян.12:2); убит царем Иродом в Иерусалиме. Память его 30 апреля. На месте его кончины в Иерусалиме армянами построен богатый монастырь. Тело сего апостола впоследствии тайно было перенесено в Испанию.

4) Иоанн Богослов (упоминается у Мф.4:21, 22, 10:2, 17:1, 20:20. Мк.5:37, 9:2. Лк.9:28, 54. Ин.13:23–24, 18:15, 19:26. Деян.3:1, 3, 11, 4:13, 19, 8:14, 25. Гал.2:9. Откр.1:1, 4 и друг.): скончался в Ефессе в глубокой старости; память его совершается 26 сентября и 8 мая.

5) Филипп из Вифсаиды, согражданин свв. ап. Петра и Андрея (упом. у Мф.10:3. Мк.3:18. Лк.6:14. Ин.1:43–48, 6:5, 12:21–22, 14:8–9. Деян.1:13) По преданию, распят в Иерополи Фригийском. Память его 14 ноября.

6) Варфоломей (иные считают его за одно лицо с Нафанаилом (Ин.1:45) (упоминается у Мф.10:3; Мк.3:18; Лк.6:14; Деян.1:13). Память его совершается 11 июня (с ап. Варнавою из 70) и 25 августа (с ап. Титом).

7) Фома или Дидим (близнец); умер мучеником в восточной Азии; (упоминается у Мф.10:3; Мк.3:18; Лк.6:14; Ин.11:16, 14:5, 20:24, 21:2. Деян.1:13). Память его 6 октября и в неделю Антипасхи или ап. Фомы.

8) Матфей евангелист (Левий), скончался мученически в Ефиопии; (упоминается у Мф.9:9, 10:3. Мк.2:14. Лк.5:27. Деян.1:13). Память его 16 ноября.

9) Иаков Алфеев, младший; скончался распятый на кресте; (упоминается у Мф.10:3; Мк.3:18; Лк.6:15; Деян.12:17). Некоторые принимают его за одно лицо с ап. Иаковом праведным, братом Господним (23 окт.). Память Иакова Алфеева 9 октября.

10) Иуда, иначе Фаддей и Леввей, брат ап. Иакова, брата Божия; скончался мученически в Армении; упоминается у Мф.10:3; Мк.3:18; Лк.6:16; Ин.14:22; Деян.1:13; Иуд.1:1. Память его 19 июня.

11) Симон Кананит или Зилот, скончался на кресте (предполагают, что он скончался на Кавказе, см. 10 мая); упоминается у Мф.10:3; Мк.3:18; Лк.6:16; Деян.1:13; думают, что на его браке в Кане Галилейской присутствовал И. Христос и Пресв. Дева (Ин.2:1–25). Память его 10 мая.

12) Матфий, причтенный к лику 12 апостолов, после вознесения Господня, вместо Иуды предателя; пострадал в Ефиопии; упоминается в Деян.1:23–26; память его 9 августа.

По глубокому уважению и благоговению к свв. Апостолам, вероятно, еще с апостол. времен свято чтилась их память. Евсевий (о жизни Константина, кн. IV, гл. 58), Сократ (Церк. ист., V кн., 49) и другие историки свидетельствуют, что император Константин Великий († 327) построил в Константинополе великолепный храм в честь 12 свв. апостолов. Св. Григорий Богослов († ок. 390) в прощальной беседе с Константинопольскою паствою делаеть указание на совершавшийся в сем храме праздник свв. апостолов: «Простите Апостолы, прекрасное селение, мои учители в подвижничестве, хотя я и редко торжествовал в честь вашу» (Творения св. отцов, IV, 49). Отцы церкви, начиная с 4 века, нередко произносили слова в честь свв. апостолов и преимущественно в храме, им посвященном, как, напр., св. Иоанн Златоуст († 407)²⁶, Амвросий Медиоланский († 397), блаж. Августин († 430) и др. Св. Роман сладкопевец (в 5 веке) составил в честь 12 апостолов 24 песнопения (икосы), см. Кондакарий (св. Романа, № 32, стр. 168). О почитании свв. апостолов св. Иоанн Златоуст в обличение иудеев пишет: «При жизни (апостолов) подвергали их поношению, заключению в оковы и другим безчисленным мучениям; а по смерти они стали досточтимее самих царей. Каким образом? Это можем усмотреть из следующаго. В царствующем городе Риме, оставив все, прибегают к гробницам рыбаря и скинотворца и цари, и правители, и военачальники; и в Константинополе облеченные диадимою признали любимым местом для погребения тел их не близ самых апостолов, но в преддверии, вне храмов их, и таким образом цари сделались привратниками рыбарей» (Творения св. И. Златоуста, 1895 г., т. 1, стр. 619). В кодексах императоров Феодосия († 395) и Иустиниана († 565) упоминается о дне, посвященном воспоминанию апостольских страданий, весь мир назидающих. В служебниках папы Льва (461) и Геласия († 496) праздник всех св. апостолов полагается на другой день праздника свв. ап. Петра и Павла, т.е. 30 июня (Binter. Denkwurd., V ban., 365 p.). В постановлениях императора Мануила († 1180), праздник свв. апостолов показан 30 июня и причислен к таким, в которые воспрещалось производить работы (Nouvell. apud Leunclavim, jus Graeco-Romanum. t. 1, p. 161). В Восточной церкви дни памяти каждого апостола проводились как дни праздничные, и богослужение в означенные дни совершалось торжественное. «Очевидно, что в XI веке императором Мануилом не только 30 июня, но и дни отдельно апостол. памяти отнесены были к великим праздникам, потому что свв. апостолы имеют вселенское значение, как послужившие спасению всего мира» (А.П. Лебедев, Очерки Восточно-Визант. церкви с IX по XI век, в Творениях св. отцов, 1890 г., кн. IV, стр. 229). По примеру Константинопольской церкви, вероятно, во времена св. равноапостольного Владимира и всей тогдашней России не только собор свв. 12 апостолов, но и дни отдельно посвященные каждому из двунадесяти апостолов торжественно праздновались. Подтверждением сего служит то, что в Малой России дни апостолов по церк. службе считались праздничными, между тем как в Великой России, как видно из указа Св. Синода (от 20 сент. 1721 г., за № 224), торжественно праздновались только дни памяти свв. верховных апостолов Петра и Павла (29 июня), евангелиста Иоанна Богослова (26 сент.) и Андрея Первозванного (30 ноября), а дни памяти прочих из двунадесяти апостолов – считались не праздничными, и богослужение им совершалось будничное, без полиелея. Когда же в Св. Синоде членами были происходившие из Малой России (как-то: президент Св. Синода – Стефан Яворский, вице-президенты – Феодосий Яновский и Феофан Прокопович и другие), тогда, вскоре по открытии синодальн. заседаний, обращено было внимание на празднование памяти свв. апостолов и 20-го сентября 1721 года был издан указ «о напечатании в месячных минеях служб двунадесяти апостолам и о праздновании с полиелеем». Указ этот следующ. содержания: «Св. Правител. Синод приказали: в Московской типографии службы чрез весь год от двунадесяти апостолов, прилучающихся в разных месяцах и числах, сочиня, печатать в месячных минеях коегождо апостола с полиелеем против службы Иоанна Богослова и Андрея Первозваннаго, а стихиры и паремии выбрать из Трифолоев Киевских и, исправя оные, для освидетельствования прислать в Санкт-Петербург в контору типографии. И о том к справщику Федору Поликарпову, послать Его Великаго Государя указ; о праздновании оным свв. апостолам в бывшую патриаршую область и во все епархии к архиереям послать указы же» (Полное собрание постановлений Св. Синода, т. 1, изд. 2-е, № 224, стр. 278)²⁷.

«Собор свв. двунадесяти апостолов», несмотря на определение Св. Синода от 1721 г., принадлежит к малым праздникам, имеющим знак креста и шестеричную службу на Господи воззвах. Притом этот праздник составляет как бы попразднство праздника свв. верховных апостолов Петра и Павла. Так, на Господи воззвах положено три стихиры свв. апостол. Петру и Павлу, на стиховнах – все четыре стихиры тем же апостолам (и по одной собору свв. 12 апостолам). Тропарь тот-же, что и 29 июня. Канонов два, из коих первый апост. Петру и Павлу, а второй (из 4-х стихов) 12 апостолам; из 6 хвалитных стихир – только три свв. 12 апостолам. В службе свв. двунадесяти апостолам не положено ни паремий, ни литии, ни даже утреннего евангелия. Вообще, этот праздник слишком умален по службе, между тем как он должен быть один из великих после праздников в честь Господа и Божией Матери, – и если полная праздничная служба совершается некоторым из апостолов в отдельности, как-то: св. апост. Иоанну Богослову, ап. Петру и Павлу, то тем более с возможною торжественностью должен быть совершаем праздник в честь всех 12 верхов. апостолов. В недавнее время (в 1900 г.) издана особою книжкою полная служба свв. 12 апостолам.

* * *

В честь свв. двунадесяти апостолов в России не мало посвящено храмов.

Собор свв. 12 апостолов в Москве, близ бол. Успенского собора: с ним в одном здании Мироварная палата и помещение конторы Св. Синода, а прежде в нем жили всерос. патриархи (до 1656 г.). В храм 12 апостолов патриархи выходили на служение в будничные дни и в праздники, кроме больших торжественных праздников, когда они совершали богослужение в Успенском соборе. Замечательна в храме икона 12 апостолов, современная построению самого храма. Она написана с иконы, находящейся в патриаршей церкви, в Константинополе. Под церковью 12 апостолов находится патриаршая ризница, в которой находится много весьма замечательных церковных древностей. Описание их составлено Саввою, архиеп. Тверским (М., 1858); а рукописи и древние книги были описаны прот. Ал. В. Горским (ректором Моск. академии) и Кап. Ив. Невоструевым. В 1721 году Московский собор 12 апостолов был изъят из ведения Московского митрополита и подчинен Св. Синоду. В этом храме, избранные, на основании указа Св. Синода 12 мая 1724 г., в сан игумена, или архимандрита, посвящались в эти степени Московскими преосвященными и здесь получали настольную грамоту. Игуменьи также присягали в церкви 12 апостолов и получали здесь игуменский жезл (Ист. Моск. епархии, Розанова, ч. 1, стр. 57). В церкви свв. 12 апостолов, как и в прежде бывшем при патриаршем доме, пред началом богослужения, творили поклонение патриаршему месту. Вследствие чего, по уничтожении патриаршества, состоялся по Высочайшему повелению следующий указ Св. Синода (14 августа 1721 г.): «В Москве в Успенском соборе и в прежде бывшем патриаршем доме в церкви двунадесяти апостолов прежде обычайнаго в священнослужениях патриаршим местам поклонения не творить, и во оных соборе и церкви, и от крестовой палаты и в прочих тем подобным обретающиеся при патриарших местах патриаршие посохи, отобрав отдать в ризницу» (Полн. собр. постанов. Св. Синода, т. 1, 1721 года, изд. 2-е, стр. 220). Но самым знаменательным священнодействием, совершающимся в Палате при соборе 12-ти апостолов, является мироварение. Оно совершается чрез каждые три года весьма торжественно, начинаясь с среды четвертой недели Великого поста: мироварение оканчивается на Страстной неделе в Великий Четверг. (Порядок совершения мироварения см. Москов. Церк. Ведомости, 1896 г., № 13–14).

* * *

В Новгороде церковь 12 апостолов на Софийской стороне, близ большого валу, в саду, и известна в летописях под именем церкви у скудельни, или в пропастех (Новг. 1 лет. под 6738 г., стр. 46). Место это делается известным со времени Новгородского труса и голода в 1230 г., когда была уже тут церковь и когда архиепископ Спиридон поставил скудельницу у свв. апостолов в яме на Прусской улице. Ныне существующая каменная церковь построена в конце XV или начале XVI века (Архим. Макарий, Новгород. церк. древн., ч. 1, стр. 161–165). Ныне этот храм безприходный, на его погосте устроен епархиальный завод, и богослужение в нем совершается священником, заведующим свечным заводом.

* * *

В С.-Петербурге в честь свв. 12 апостолов две церкви, одна в здании С.-Петербургской духовной академии, другая – в доме Почтамта. В Петербургской академии церковь устроена была в 1819 году вместе с постройкой главного академич. здания; она была освящена 26 августа того-же года С.-Петербур. митрополитом Михаилом, в присутствии членов Св. Синода, комиссии дух. училищ и академич. конференции (Краткое описание акад. церкви помещено в IV вып. историко-стат. описания С.-Петерб. епархии, ч. 2, стр. 123–125). Церковь в Почтамте, в Почтам. переулке, существует с 1745 г. и устроена была тогда бывшим главным директором почт графом Безбородко для чинов и служителей Почтамта с подвижным антиминсом и была сначала в доме графа, и затем перенесена, обновлена, освящена в 1845 г.; иконы для ней писаны лучшими русскими художниками (Ивановым, Шамшевым, Бориснольцем и др.). Есть и древние иконы, перешедшие в церковь от графа Безбородко, как-то: икона страстей Господних, Спаситель в Эммаусе – Рубенса, положение Спасителя во гроб, св. великомуч. Варвара, взятие Богоматери на небо, избрание Матфия и друг. (Описание С.-Петерб. епархии, IV вып., стр. 349).

В г. Мцхете, бывшем некогда столицею Грузинских царей, (а ныне небольшое селение), доселе существует великолепный храм в честь свв. 12 апостолов, весь из разноцветного тесаного камня с резными украшениями. Этот храм, по грузинскому преданию, основан св. равноапостол. Ниною (см. 14 января) и считался первою святынею во всей Грузии. В этом храме сокрыты (в земле) разные святыни (см. Сабинина, Груз. святые, ч. 1, стр. 19). При учреждении независимой от Антиохийского патриарха кафедры Грузин. Католикоса (при царе Вахтанге) в 485 году, этот храм был кафедральным собором (М. Сабинин, Грузин. святые, ч. 2, стр. 140).

В Каменец-Подольске на Подзамче, на архиер. даче – церковь в честь свв. 12 апостолов. В эту церковь 30 июня ежегодно совершался крестный ход из Успенского храма архиерейского дома (1892–1896), по случаю освящения антиминсов.

В честь свв. 12 апостолов устроен придел (южный) в Киево-Софийском соборе. В этом приделе замечателен иконостас. В нем над нижним станом на местных иконах сделана отлогая плоскость, окруженная 12-ю небольшими, в аршин высоты, таблицами: на самой плоскости изображен в большом размере Новый Иерусалим, а на окружающих его таблицах 12 апостолов, соответственно апокалипсич. видению (Откр.6:1. Киев теперь и прежде, Захарченко и Кулженко, Киев, 1888 г., стр. 183). Был придел 12-ти апостолов в велик. лаврском Успенском соборе.

В 1899 года 3 октября в честь свв. 12 (и 70) апостолов освящена крестовая церковь в архиерейском доме, в Твери (в бывшем губернаторском доме). Крестовая церковь в Смоленском архиер. доме также посвящена собору 12 апостолов.

* * *

В церквах южной России нередко можно видеть большую икону Распятия Спасителя в средине, а вокруг оного 12 икон свв. 12 апостолов с изображением их мученич. кончины. Замечательна подобная икона в бывшем Сенненском монастыре (Харьков. епархии). На иконе стихи, изображающие 12 апостолов (Описание церквей Игумен. уезда, стр. 4).

Замечательна древняя икона свв. апостолов в Преображен. церкви г. Осташкова Тверской епархии. В средине иконы большое изображение распятия Спасителя; от креста Его исходит по 4 больших луча из каждой части креста, что составляет 12 лучей, в конце этих лучей к краям иконы по одному круглому изображению, в котором представляется кончина свв. апостолов. Внизу распятия – ап. Петр на камени, в нижней части малых 70 квадратн. иконок, на коих изображены 70 апостолов. Таковая же икона свв. апостолов находится в Московском музее.

В древней Ираклее (ныне Эрекли), на азиатск. берегу Босфора, не в дальнем расстоянии от Константинополя, главный храм, построенный по образцу св. Софии, посвящен 12 апостолам, в память проповеди здесь св. ап. Андрея. В этом храме находится древняя мозаическая икона Божией Матери Одигитрии. В храме 12 апостолов совершается богослужение только на св. Пасху и 30 июня (в день собора св. 12 апостолов). В Ираклее имели местопребывание святители, в округе коих находилась древняя Византия, вследствие чего, при избрании Константинопольских патриархов, Иракл. митрополиты вручали им пастырские жезлы.

* * *

Апостольский пост. С понедельника недели всех святых начинается апостольский пост, установленный пред праздником свв. апостолов (29 и 30 июня). Следуя за праздником св. Троицы, или Пятидесятницы, этот пост в древности назывался постом Пятидесятницы (Sermo Leonis magni. LXXIV, LXXVI, etc.); ныне обыкновенно называется Петровским, но правильнее его следует называть апостольским: «после Пятидесятницы празднуйте одну седмицу, а потом поститесь» (Constit. apostol. lib. V, cap. 19). К распространению и утверждению поста апостольского между православными христианами способствовало построение в Константинополе и в Риме храмов во имя первоверховных апост. Петра и Павла и освящение апостольского храма в Константинополе в день памяти их 29 июня. Как праздник в честь верховных апостолов по сему случаю сделался торжественнее на Востоке и Западе: так и духовное приготовление благочестивых христиан к празднику свв. апостолов постом и молитвою еще более утвердилось в православной церкви. По крайней мере с IV века свидетельства отцов церкви о посте апостольском становятся чаще. В этом веке об нем упоминают св. Афанасий Великий, Амвросий Медиоланский, а в V в. Лев Великий и Феодорит Кипрский. Св. Афанасий Великий, описывая в своей защитительной речи к императору Констанцию бедствия, причиненные православным христианам от ариан, говорит: «народ, постившийся в неделю, следующую за св. Пятьдесятницею, отошел для молитвы на кладбище». «Пост в честь апостолов установлен, говорит блаж. Симеон Фессалонитский, потому, что чрез них мы сподобились весьма многих благ, и они явились для нас деятелями и учителями поста, послушания даже до смерти и воздержания. Это против воли свидетельствуют и латиняне, чествуя апостолов постом во дни памяти их; но мы, согласно с постановлениями апостольскими, составленными Климентом, после сошествия Св. Духа одну неделю торжествуем, а потом с следующей затем постом чествуем предавших нам поститься апостолов».

Продолжение поста апостольского бывает различно, смотря потому, как рано или поздно бывает Пасха, празднуемая в разные числа месяцев марта и апреля. Он начинается постоянно с окончанием триоди, или после недели Пятидесятницы, и прекращается 28 июня, если праздник свв. апост. Петра и Павла будет не в среду или пятницу. Самый продолжительный пост заключает в себе шесть недель, а самый короткий – неделю со днем. Такое различие в продолжении поста апостольского сохраняется в церкви издревле. На это различие указывается в постановлениях апостольских, где говорится: «после Пятьдесятницы празднуйте одну седмицу, и после нея поститеся одну». Феодор Вальсамон, патриарх антиохийский ХII века, говорит: «за семь дней и больше до праздника Петра и Павла все верные, т е. мирские и монахи, обязаны поститься, и непостящиеся да будут отлучены от сообщения православных христиан» (Epistola ad Antiochenos de ieiuniis).

В 1253 году, св. Кирилл, епископ Ростовский (см. о нем 21 мая), ходил в орду к хану Бергаю, для ходатайства о церковных нуждах своей епархии. Ласково принятый ханом, Кирилл рассказал о распространении христианской веры святителем Леонтием в Ростове и о чудесах, совершающихся при его мощах. В числе слушателей был юный племянник Бергая. Он сильно был поражен рассказами Кирилла о христиан. вере и стал убеждаться в ложности своей языческой веры. В скором времени у Бергая заболел сын. Хан, вспомнив рассказы Ростовского святителя о чудесах при гробе св. Леонтия, вызвал Кирилла в орду для исцеления больного. По молитвам святителя отрок выздоровел. Епископ Кирилл, богато одаренный ханом, отправился в свою епархию; но в это время племянник Бергая царевич тайно ушел из орды и, догнав епископа на пути, со слезами просил взять его в Ростов. Святитель согласился, и царевич жил в доме епископа, ходил в церковь и изучал догматы христиан. веры: он не раз изъявлял желание принять крещение, но епископ Кирилл медлил принятием царевича в христианскую веру, опасаясь ханского гнева; наконец, так как поисков за царевичем долго не было, то он и был окрещен с наречением имени Петра. Святитель Кирилл скончался в 1262 году, и Петр продолжал жить при доме его преемника св. Игнатия. Любимым занятием царевича была соколиная охота. Однажды во время охоты, ночью у озера Неро, Петр уснул и во сне явились ему апостолы Петр и Павел и от имени Бога, в Которого он уверовал, приказали устроить в их имя храм. В туже ночь от апостолов Петра и Павла было такое же повеление об устройстве храма и св. Игнатию. Царевич, построил храм на месте, отведенном ему князем Борисом Васильковичем, который потребовал обложить уступаемое под монастырь место червонцами, и Петр из данного ему апостолами мешка, оказавшегося неиссякаемым, выполнил требование князя. Князь червонцы эти приказал раздать бедным. По устройстве монастыря, в котором поставлены были чудесно полученные царевичем иконы Богоматери, св. Николая и великом. Димитрия, Петр остался мирянином, и, по совету князя, вступил в брак с дочерью ордынского выходца, поселившегося в Ростове, и имел детей; не задолго до кончины своей он овдовел и умер не ранее 1290 г. в глубокой старости; погребен в основанной им обители. Внук св. Петра Юрий отличался искренним благочестием. Царевич Петр к лику святых был причтен, вероятно, в конце XIV века. На иконе русских святых 17 века св. Петр изображен в иноческом одеянии. Причтение св. Петра к лику святых было в 1547 году. В Уставе Московского Успенского собора (1634 г.) под 30 июня сказано: «Петра царевича, ростовскаго чудотворца; благовест в лебедь, трезвон средний. 139 (1631) году патриарху выходу не было, слушал у Риз положения, а обедню у Петра и Павла». Под 3 числом июля замечено: «Выпевати Андрею (разумеется Андрею Критскому, которого память 4 июля), или Афанасию Афонскому (5 июля), или Петру царевичу» (Тимофеев, Русск. Историч. библиотека, III, 84). В «Иконописном подлиннике» под 30 июня сказано: «Преподобный блаженный Петр, царевич, в Ростове, подобием стар, власы надсед, брада поострее Николины, в схиме, ризы преподобническия; преставися в старости маститей» (Филимонов, стр. 375). Память св. Петра царевича у архиеп. Филарета (Русск. святые, июнь), у архим. Сергия (Агиология Востока, II, 171), у архим. Леонида («Св. Русь», № 628), у М.В. Толстого (Книга, глаголемая о русск. святых, № 230, стр. 99) и других показана 29 июня, между тем у прот. Д. Вершинского (Месяцеслов правосл. церкви, Спб., 1856 г.), в Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского и др. память св. Петра царевича положена 30 июня, – и это вернее, потому что в Уставе Москов. большого собора (1634 г.) память св. Петра указана 30 июня. Может быть иногда совершалась память его в Ростове 29 июня, но затем ради праздника свв. ап. Петра и Павла была перенесена на 30 июня. У свящ. Ярославского в Списке святых Ярославской епархии сказано, что память св. царевича Петра Ордынского празднуется 15 янв. (день его кончины), 26, 29 и 30 июня. Не известно, почему имя св. Петра царевича Ордынского исключено из печатного устава 1610 г. и затем опущено и в уставе 1682 г.

При церкви «Всех святых» в Ростове находится старинная летопись, по коей построение Всесвятск. в Ростове церкви приписывается св. Петру царевичу (в 13 веке), по особ. внушению свыше. В сонном видении ему велено было отыскать икону св. великом. Варвары, сокрытую в земле, и устроить в честь ее церковь, что и исполнил царевич. Впоследствии в 1408 г. Варвар. церковь сгорела, а на место ее построена церковь в честь всех святых. Икона св. в.-муч. Варвары осталась неповрежденною от огня и целыми оказались самые украшения, сделанные на иконе внукою св. Петра, княгиней Варварою Лазаревною. При этой церкви священствовал в половине 15 века знаменитый «поп Георгий Скриница (или Скриница), потомок св. Петра (7-й по нисходящ. линии от царевича)». Георгий был женат на княжне Матроне Данил. Кременецкой, но чрез два года овдовел. Во священника был выбран Ростов. митрополитом Иоасафом (см. 23 марта) и был любим и уважаем прихожанами. Георгий в свое время сильно восставал против определения Москов. собора, запрещавшего вдовым священникам совершать богослужение, и протест Георгия был уважен. Когда Ростовский архиепископ Тихон (1503 г.) удалился на покой, Георгию предлагали святительскую кафедру в Ростове, но он отказался от сей чести, говоря: «из княжескаго рода иерархов было много и будет, а попов из князей Ростовских один я, каким и желаю пребыть до самой смерти моей». Впрочем, ему было поручено временное управление Ростов. митрополией (1503–1506). Сказание о Георгии Скринице см. Соврем. Известия 1880 г., № 317.

Житие царевича Петра, по замечанию Ключевского, отличается тенденциозным характером: оно написано с целью доказать неоспоримость прав потомства Петрова и устроенного им монастыря на земли и воды, купленные последним у Ростовского князя Бориса, – и написано под свежим впечатлением – тяжбы, в которой правнуки Бориса оспаривали эти права (Древне-русск. жития, стр. 41. Списки жития указаны у Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 454–455). Оно напечатано в Правосл. Собеседнике за 1859 г., а отрывки из него помещены в Истории русск. церкви митрополита Макария (IV, 339–341). Четьи-Минеи св. Димитрия Ростовского под 30 июня. Филарет, Русские святые, июнь, стр. 130–137. М. Толстой. Книга, глаголемая о рос. святых (стр. 99): «Святый и преподобный Петр, царевич Ордынский и Ростовский чудотворец, преставися в лето 6771 месяца июня в 29 день». Архим. Сергий, Агиология Востока, II, стр. 67. Архим. Леонид, «Св. Русь», стр. 162. Филарет, Обзор духов. литературы, ч. 1, стр. 142. Летописн. обзор достопримеч. событий Ростов. области в Яросл. Епарх. Ведом. 1868 г., № 25. Род св. царевича Петра указан в статье – «Церковь всех святых в Ростове», в Яросл. Епарх. Ведом., 1883 г., № 19. «Блаженный Петр, Ордынский царевич, Ростовский чудотворец», Ярослав. Епарх. Ведом., 1875 г., № 39–40. Карамзин, История государ. Российск., IV, 113. А. Муравьев, Жития русск. святых, июнь. Д. Протопопов, Жития святых, июнь, стр. 594. Служба св. Петру царевичу была составлена еще в 16 веке. Списки рукоп. служб указаны у Барсукова, Источники русск. агиографии, стр. 455. Но эта служба не внесена в служеб. месяч. минею и едва-ли еще напечатана.

В с. Балыкине Стародубского уезда, Чернигов. епархии, в церкви св. Николая местно чтится икона Божией Матери, от имени слободы наименованная Балыкинскою. Лик Богоматери написан на холсте, а холст приклеен на доску. Величина иконы в высоту 5 четвертей, в ширину 15 вершков. На серебряной вызолоченной ризе иконы надпись: «1811 года июня 24 коштом графини Анны Ив. Безбородко переделана и вызлащена». О явлении этой иконы предание сообщает следующее: она находилась в доме пана Дульского, значкового товарища стародубского полка. Во время шведской войны, когда шведы шли мимо г. Стародуба, на иконе заметны были слезы из глаз Богоматери, что увидя пан Дульский дал обет поставить св. икону в тот храм, который строится. В скором времени Дульский узнал о новостроющемся в с. Балыкине храме и, лично убедившись в бедности Балыкинского прихода, обещался передать сюда св. икону; но почему-то умедлил выполнением своего обета. Ему во сне явилась Пресв. Дева и приказала ускорить передачею иконы в Балыкинскую церковь. Дульский и после того медлил выполнением своего обета. Вторично во сне явилась ему Пресв. Дева и под угрозою наказания приказала отдать икону в Балыкинский храм. Пан Дульский, после сего, поспешил передать св. икону в Балыкино. Это было в 1711 г. 4 августа. От этой иконы бывали чудесные исцеления больных. К ней приходят на поклонение богомольцы из соседних губерний (Опис. Черниг. епархии, кн. 7, стр. 61).

В Орловском Введенском женском монастыре находится точный список с чудотворной иконы Балыкинской Божией Матери. Эта икона в 1858 году прославилась исцелением бесноватой женщины и с того времени ее стали чтить не только жители г. Орла, но и окрестных сел. Празднество Балыкинской иконе Богоматери совершается 30 июня (Из Слов преосв. Макария, епископа Орловского, т. 2, стр. 45).

В Спасо-Преображенском девичьем монастыре в Мстиславском уезде, Могилевской епархии, находится свято чтимая икона Балыкинской Божией Матери, копия с чудотворной, пожертвованная в XVIII веке графинею Чернышевою, владетельницею с. Балыкина (Могилев. Епарх. Ведом. и Чернигов. Епарх. Ведом.).

О Балыкинской иконе у С. Снессоревой (Жизнь Пресв. Богородицы, стр. 289) сказано: «Явление сей иконы известно с 1711 года. Она явилась в с. Балыкине Стародубскаго уезда, Черниговской епархии, и на месте явления празднуется великим постом в субботу акафиста (т.е. в субботу 5-й недели велик. поста). Икона – малороссийскаго письма. Изображение сей иконы: Пресв. Богородица представлена без обычнаго головного покрова, но на челе Ея узкая повязка, в роде диадемы с зубцами в верхней части. Вокруг главы Ея нимб, по окружности коего 12 звезд и по сторонам нимба надпись: «Матерь (справа), Богу (вверху), Дева (слева)». Пресв. Дева с удивлен. взором с руками приподнятыми вверх, на груди, взирает на возлежащаго на Ея коленах Богомладенца, держащаго в правой руке что-то в роде пламенеющаго сердца. Спаситель без одежды и имеет только препоясание на своих чреслах».

Горбаневская икона Божией Матери по своему изображению есть копия Корсунской или Ефесской иконы (см. 9 октября). Названа эта икона Горбаневскою от фамилии казака Горбань, от него же и ныне село названо Горбаневским. По местному преданию, явление Горбаневской иконы Божией Матери относится к первой половине XVIII века. В то время (в 1786 г.) еще не существовало села Горбаневки, и местность была пустынною и лесистою; здесь одиноко проживал казак Горбань. Однажды он отправился на пасеку косить траву и вдруг коса его переломилась. Нагнувшись к траве, он увидел икону Пресв. Богородицы и тут же заметил, что конец косы поранил лик Богоматери под правым глазом. С благоговейным трепетом казак преклонил колена, помолился пред иконою, а затем отнес ее в свой дом и заявил о ней духов. начальству. Вскоре усердием благочестивых людей был построен в честь Божией Матери деревянный храм, куда и перенесена была явленная икона; в 1818 г. была построена каменная церковь, где и находится св. икона, прославившаяся многими чудотворениями; на поклонение ей приходит много богомольцев с разных сторон Полтавской губернии. С 1850 года Горбаневская икона в крестном ходу, при многочисленном стечении народа, переносится из села Горбаневки в Полтаву (на пять верст расстояния от Горбаневки) и остается в Полтавском Успенском соборе до 10 августа, когда икона таким же порядком возвращается в Горбаневский храм. Икона эта написана на железном листе и украшена серебряною позлащенною ризою с драгоценными камнями. Икона – в киоте, помещается близ местной иконы Божией Матери в Рождество-Богородицкой церкви с. Горбаневки (С. Снессорева, Жизнь Пресв. Богородицы, Спб., 1892 г., стр. 294–296, где помещено и изображение сей иконы).

В 1710 году мая 23, Кеврольского уезда, Пирименской волости, Георгиевской церкви священник И. Козмин и приказчик оной Ал. Яковлев и все той церкви прихожане подали челобитную Рафаилу, архиепископу Холмогорскому, в которой предъявили, что в 7118 (1610) г. в Пирименской волости при часовне, в паперти под полом, явились в гробе на верху земли мощи, и что некоторому человеку было открыто в видении, что мощи эти девицы Параскевы, и велено, чтобы больные из окрестных волостей приходили к той часовне и молились всемилостивому Спасу, с верою в ходатайство Пресв. Богоматери, великомуч. Георгия и новоявленной девицы Параскевы, и будет им милость. Божия. Вследствие бывших после этого некоторых чудотворений, крестьяне призвали Красногорского игумена Макария, который с священником мощи с ветхим гробом положил в новый в часовне на помост. При сих мощах приходящим пели молебен св. муч. Параскеве (28 октября), и с того времени и доныне подаются различные исцеления, о которых письменно было доложено преосв. Рафаилу. В заключение они просили разрешение при тех мощах, за многие чудотворения и в благодарение Богу, петь молебны и свеч приношения исполняти, на что и дать архиерейский указ. Преосвященный спрашивал: «как они прежде сего пели молебны. Священник Козмин показал, что ни он, 26-й год служащий при церкви св. Георгия, ни другие прежде его бывшие священники «новоявленной» молебнов не пели, для того, что «свидетельства над нею не было и службы ей не положено», а по чудотворению над больными «пели молебны для желающих св. великомуч. Георгию и св. муч. Параскеве, и свечи при гробе новоявленной ставили божественным иконам, а ея образа в написании и доныне нет». Преосв. Рафаил приказал «петь молебны св. великомуч. Георгию и св. муч. Параскеве и свещи ставити, а часовню замкнуть и запечатать десятскому». В том же 1710 году посыльщик Попов от имени священника и прихожан просил преосвящ. Рафаила повелеть освидетельствовать эти мощи, «аще явится достойно приложити усердия к усердию и веры к вере», а в 1711 г. 15 марта, по указу преосвященного иеромонахи Порфирий и Антоний и два священника производили свидетельствование мощей. – «Пришед в ту часовню, пели молебное пение Господу Богу и Пресв. Богородице, и после пения гробницу вскрыли, и тогда праведныя Параскевы мощи смотрели, а мощи все тленны, а глава и вся тела ея кости сухи, а в составе все целы, покрыты холстиною тонкою белою, и та холстина знатно, что давняя, токмо вся нерушима, и на холстине изображен животворящий крест Господень с подписными словами, а положены те святыя мощи в новом гробе, а когда гроб тот строен, про то никому не знатно, да и в том же гробе с мощами положен разрушенный гроб, да малое число берест ветхих. И по досмотре, те святыя мощи покропивше св. водою, ту гробницу закрыли старою пеленою по прежнему; а как тот скрыли, и тогда благоухание из того гроба изыде, и покадивши тот гроб с мощьми праведныя Параскевы, и чудеса ея написанныя на тетрадех из той часовни взяли, и замкнули ту часовню по прежнему, а священнику той Пирименской волости, до указу архиепископа, он, иеромонах Порфирий, молебнов петь той праведной Параскеве не велел, и ключ тоя часовни отдал Чекальской волости десятскому священнику Евстратию, и велел ему тот ключ у себя держать до указу архиерейскаго. Преосв. Рафаил, по разсмотрении акта, тогда же (27 марта 1711 года) приказал отомкнуть часовню, в которой находились мощи праведной Параскевы, и благословил молебствовать св. муч. Параскеве, празднуемой октября в 28-й день, по прежнему, и свечи ставить и возжигать пред образом св. мученицы, дóндеже благоволит Бог в грядущее время прославить праведную Параскеву каковыми либо чудесами». Вместе с этим он приказал церковному причту «эти чудеса ея записывать к прежним чудесам не отложено и хранить то опасно, а без записки отнюдь чудеса не оставлять, понеже тайну цареву добро есть хранити, и дела Божия проповедати преславно». – И доныне воздается чествование прав. Параскеве. Когда часовня, в которой находились мощи, пришла в ветхость, то прихожане вместо часовни пожелали построить на том же месте церковь, в память обретения мощей, во имя свв. 12 апостолов, которая и построена в 1799 году. Во время постройки гробница с мощьми перенесена была из часовни в придел св. муч. Параскевы. Когда же была освящена новоустроенная церковь, тогда и гробница Параскевы перенесена в эту церковь, где и поныне находится. Пред нею в киоте стоит образ правед. Параскевы, который находился в часовне, по-видимому, древнего письма, что видно, между прочим, и из церковной описи 1711 года (Странник, 1878 г., декабрь, 282–285).

* * *

В с. Пришибе Кременчугского уезда, Полтавской епархии, на (незначительном) кургане стоит, окруженный деревянною решеткой, дубовый крест, с надписью: «здесь покоится прах православных воинов, положивших живот свой за веру и отечество в 30-й день июня 1709 года в сражении с шведами, после победы, одержанной Петром 1-м над шведским королем Карлом XII, в день 27 июня того же 1709 года, бежавшим из-под Полтавы чрез р. Днепр. В вечную память потомству о погребенных здесь воинах жители м. Келеберды того же года соорудили крест и положили ежегодно к тому месту совершать крестный ход для служения за сих воинов панихиды с освящением колодца, находящагося близ сего креста на берегу речки Кобелячки». Крест возобновлен в 1891 году жителями с. Пришиба (Свет, 1895 г., № 274).

Преподобный Георгий был родом грузин; родители его Иаков и Мария были люди знатные. Еще до рождения, вследствие особенного видения материю, Георгий был посвящен на служение Богу; родился же он в 1014 году. По исполнении семи лет, родители отдали его в Тамрийский жен. монастырь, где воспитывалась его сестра, затем десятилетний отрок был взят в Хахульский мужской монастырь, где под руководством своих дядей Георгия писателя и Саввы обучался священному писанию и разным наукам, но более всего преуспевал в подвигах строгого благочестия: 25 лет Георгий был пострижен в монашество Хахульским старцем блажен. Иларионом. Затем Георгий отправился путешествовать по святым местам и посетил монастырь на Черной горе, в Малой Армении, где подвизался преп. Никон, Дивную гору близ Антиохии, прославленную знаменитым столпником пр. Симеоном (24 мая), и три года прожил в обители св. Георгия, родом грузина († 13 мая 1068 г.), по совету коего Георгий решился перевести некоторые церковные и святоотеческие сочинения, что и исполнил во время пребывания своего в Палестине и особенно на Афоне и Константинополе. Переводные труды св. Георгия весьма важны для Грузии. Вот более замечательные из его переводов: Полный Синаксарь, Деяния апостольские, соборные и ап. Павла послания, двенадцать (служебн.) миней, Псалтирь, Полный часослов, Цветная триодь, Октоих. Пятикнижие Моисея с толкованием св. И. Златоуста, Послания св. Игнатия Богоносца, Шестоднев св. Василия Великого. Поучения св. Феодора Студита, читаемые в вел. пост, избранные творения св. Григория Нисского, соборные послания св. Кирилла Александрийского против несториан, книга деяний VI всел. собора и другие. Св. Георгий, посетив Афонские обители, остался жить в Иверском (Грузинском) монастыре, где прежде его подвизались и скончались знаменитые грузинские святые Евфимий и отец его Иоанн (13 мая). Здесь строгими аскетич. подвигами и постоянными трудами (переводами) в пользу грузинской церкви приобрел у всех глубокое почитание и единогласно (по смерти настоятеля) был избран в игумена обители. После сего св. Георгий обратил преимущественное внимание на благоустройство Иверской обители, возобновил соборную церковь (ϰαθολιϰόν) в честь Успения Пресв. Богородицы, украсил раки мощей св. Евфимия, Иоанна и других, составил подробное описание жития свв. Евфимия и Иоанна, исхлопотал у бывшего тогда византийского императора Константина Мономаха щедрые пожертвования на Иверскую обитель. По предложению грузинской царицы Марии, матери царя Баграта IV, пр. Георгий относил богатые дары в св. места Палестины и там отстоял независимость грузинской церкви от подчинения ее антиохийской пред самим патриархом Феодосием 3-м, доказал, что грузинская церковь просвещена проповедью ап. Андрея, призвавшего и самого брата Петра ко Христу (чрез что следовало бы грузинской церкви иметь в своем подчинении антиохийский патриархат (?)). После путешествия в св. землю царь Баграт убедил Георгия посетить Грузию, благословить его народ и поручил ему воспитание своего сына Георгия. Царь желал видеть св. Георгия на святительской кафедре, но тот по смирению уклонился от принятия епископской кафедры, тогда Баграт и его семейство, католикос и некоторые епископы избрали Георгия своим духовным отцом. Пользуясь глубоким уважением от царя и властей, святой Георгий много сделал полезного для улучшения народной нравственности, для исправления самого духовенства; по его внушению, было открыто училище для образования будущих священников и святителей Грузии. Благоустроивши дела грузинской церкви, Георгий пожелал возвратиться на Афон в свой монастырь, где думал окончить свою земную жизнь, но задержан был в Константинополе императором Константином Дукою, сын которого Михаил VII (1072–1078) в это время думал вступить в брак с дочерью грузинского царя Баграта Марфою, переименованною в Царьграде Мариею, по просьбе которой Феофилакт, архиепископ болгарский, писал свои толкования на Евангелие. В Константинополе св. Георгий заболел, и здесь же скончался 29 июля 1066 года на 52 году от роду. Тело Георгия, согласно его завещанию, отвезено было на Афон и погребено в соборном храме Иверской обители близь гробницы св. Евфимия (Жизнь и труды св. Георгия «прелагателя свящ. писания на грузинский язык, ктитора Иверской обители на Афоне, и просветителя всея Иверии», описаны были его учеником Григорием, на грузин. языке. Подлинник рукописи этого жития хранится в библиотеке Афонского Иверского монастыря. Впоследствии житие св. Георгия, составленное Григорием, было переведено на греческий язык и заключается в Ἀϰολουθία τῶν ἁγιορειτῶν πατέρων. На русском языке подробно изложено житие св. Георгия грузинского в Афонск. Патерике и в соч. М. Сабинина, Святые грузинской церкви (ч. 2, стр. 161–212). В конце жития св. Георгия сказано, что ученики его, погребавшие тело преподобного, установили праздновать день его памяти 24 мая, в день памяти пр. Симеона Дивногорца; у Сабинина (стр. 161) память св. Георгия показана 27 мая, а по другим – память его положена 30 июня (О св. Георгии есть сведения в Чтениях Моск. Общества древностей, 1895 г., Грузин. словесность, 160–161). В Полном месяцеслове, изданном в Симбирске, в 1880 г., память св. Георгию показана 13 мая вместе с преп. Иоанном и Евфимием. У Никодима Святогорца (Συναξαριστὴς τῶν δώδεκα μηνῶν) показана также 13 мая: «Ὁ Ὅσιος Γεώργιος ὁ Ἴβηρ, ὁ συγγενὴς τοῦ Εὐθυμίου, ἐν εἰρήνῃ τελειοῦται... и вслед засим написано следующее двустишие:

Ἐϰεῖ ϰατοιϰεῖς ἔνθα συγγενὲς γένος,

Καύχημ᾽ Ὁσίων, ὦ Γεώργιε εὐθύφρον.

Выше св. Георгия у Никодима под тем же 13 мая положена память преп. Евфимия, Иоанна Иверских, также Гавриила Иверского и монахов Иверской обители, утопленных в море по приказанию императора Василия и патриарха И. Векки. (Ὅρα τὴν ἀϰολουθίαν τῶν Ἁγιορειτῶν Πατέρων).