Мы два ребенка из полных и счастливых семей<br><span class="bg_bpub_book_author">Священник Григорий Геронимус</span>

Мы два ребенка из полных и счастливых семей
Священник Григорий Геронимус

(2 голоса5.0 из 5)

Свя­щен­ник Гри­го­рий Геро­ни­мус для «Азбу­ки супружества»

Свя­щен­ник Гри­го­рий Геро­ни­мус родил­ся в 1982 году в семье свя­щен­ни­ка. В 1998 году окон­чил шко­лу, в 2000 посту­пил в Пра­во­слав­ный Свя­то-Тихо­нов­ский бого­слов­ский инсти­тут (ныне ПСТГУ). Окон­чил его в 2005 году. В этом же году руко­по­ло­жен в диа­ко­ны. Слу­жил в хра­ме ико­ны Божи­ей Мате­ри «Живо­нос­ный Источ­ник» в Цари­цыне, в 2007 году коман­ди­ро­ван в жен­ский мона­стырь. В авгу­сте 2011 года, еще в сане диа­ко­на, назна­чен насто­я­те­лем стро­я­ще­го­ся хра­ма Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са в Мити­но. В декаб­ре 2011 года руко­по­ло­жен в свя­щен­ни­ки. Женат, отец шести сыновей.

– Отец Гри­го­рий, ваш отец, про­то­и­е­рей Алек­сандр Геро­ни­мус, перед тем как стать свя­щен­ни­ком, уво­лил­ся из науч­но­го инсти­ту­та и устро­ил­ся в храм сторожем.

– Это было до мое­го рож­де­ния. Я родил­ся в 1982 году, а отец был руко­по­ло­жен в 1979. Все собы­тия, кото­рые свя­за­ны с кре­ще­ни­ем моих роди­те­лей, их воцер­ко­в­ле­ни­ем, и насколь­ко это в то вре­мя было про­тив шер­сти, я знаю толь­ко по рас­ска­зам. Мои стар­шие бра­тья пом­нят мно­гое из того, что пред­ше­ство­ва­ло пути отца к свя­щен­ству (в част­но­сти, его уволь­не­ние из науч­но­го инсти­ту­та), а я уже родил­ся и рос в семье священника.

– Но пери­од, когда он слу­жил в Бел­го­род­ской обла­сти, а мама со все­ми вами жила в Москве, и то он изред­ка выби­рал­ся в Моск­ву, то вы к нему, вы помните?

– Конеч­но. Всё мое дет­ство так про­шло. Даже немнож­ко пом­ню вре­мя, когда отец слу­жил в Ста­ром Оско­ле, но это отры­воч­ные вос­по­ми­на­ния – мне было четы­ре года, когда его пере­ве­ли отту­да в село Мала­ке­е­во Бел­го­род­ской обла­сти, где он про­слу­жил до 1993 года. Мы жили с мамой, а когда отец при­ез­жал домой, это был празд­ник. Он ехал каким-то слож­ным путем, на пере­клад­ных, что­бы при­е­хать домой не в семь утра, а в пять, и эти два часа про­быть с мамой. А потом при­хо­ди­ли люди, и, хотя физи­че­ски отец был дома, ни мама, ни мы его осо­бен­но не виде­ли, но всё рав­но радо­ва­лись его при­сут­ствию. Это сей­час в Москве мно­го хра­мов и свя­щен­ни­ков, а тогда у веру­ю­щих ред­ко быва­ла воз­мож­ность прий­ти к свя­щен­ни­ку, испо­ве­до­вать­ся, о чем-то с ним посо­ве­то­вать­ся, и люди очень цени­ли момен­ты, когда такая воз­мож­ность появ­ля­лась. Мно­гие люди при­хо­ди­ли к отцу для того, что­бы испо­ве­до­вать­ся и молить­ся пря­мо дома.

– И до Тыся­че­ле­тия Кре­ще­ния Руси это было рис­ко­ван­но и для свя­щен­ни­ка, и для людей, кото­рые к нему приходили.

– Да, я еще пом­ню, когда всё это дела­лось тай­но. И пом­ню, какие чув­ства испы­тал в пер­вом клас­се, обна­ру­жив, что у одно­го из моих одно­класс­ни­ков есть натель­ный кре­стик. Знал, что это запре­ще­но, рис­ко­ван­но, и, уви­дев на нем кре­стик, обра­до­вал­ся: зна­чит, я не един­ствен­ный в шко­ле хри­сти­а­нин, есть у меня в моем клас­се брат по вере. Но уже через год это пере­ста­ло быть чем-то тай­ным, запретным.

– В свя­зи с тем, что отец ред­ко бывал дома, стар­шие бра­тья не бра­ли частич­но на себя отцов­ские функции?

– Немнож­ко они мной зани­ма­лись, но у них уже была своя жизнь, свои инте­ре­сы. Прав­да, мне рас­ска­зы­ва­ли (я это­го пом­нить не могу), что тре­тий по стар­шин­ству брат, Яша, кото­рый стар­ше меня на восемь лет, когда в шко­ле учи­те­ля выра­жа­ли недо­воль­ство, что его, девя­ти­лет­не­го, роди­те­ли остав­ля­ют одно­го дома, отве­чал: «Я не один, а с млад­шим бра­том Гри­шей». Но ни Яшу, ни самых стар­ших – Васи­лия и Миха­и­ла – я не вос­при­ни­мал как вос­пи­та­те­лей. У нас были имен­но брат­ские отношения.

– Когда ваше­го отца пере­ве­ли слу­жить в Под­мос­ко­вье, вы были еще ребен­ком. Почув­ство­ва­ли изменения?

– Конеч­но. Вся жизнь поме­ня­лась. Но у меня и до это­го нико­гда не было ощу­ще­ния, что мы рас­тем без отца. И он выби­рал­ся в Моск­ву, и мы при­ез­жа­ли к нему в Мала­ке­е­во на все кани­ку­лы, каж­дое лето про­во­ди­ли там, а обыч­но еще неде­ли две в сен­тяб­ре захва­ты­ва­ли, если маме уда­ва­лось дого­во­рить­ся с учи­те­ля­ми. И когда мы туда при­ез­жа­ли, отец мно­го нами зани­мал­ся, что-то рас­ска­зы­вал, читал нам вслух. Сна­ча­ла были вечер­ние молит­вы: папа с мамой моли­лись, а мы рядыш­ком вер­те­лись, кру­ти­лись. От нас они не тре­бо­ва­ли, что­бы мы сто­я­ли руки по швам, но сам факт, что роди­те­ли молят­ся, про­из­во­дил очень боль­шое впе­чат­ле­ние и запо­ми­нал­ся. Мы в этой атмо­сфе­ре рос­ли. После молитв нас всех укла­ды­ва­ли по кро­ва­тям, и даль­ше было весь­ма про­дол­жи­тель­ное чте­ние: чита­ли что-то Яше, потом мне, потом мое­му млад­ше­му бра­ту Ване. Это дли­лось час-пол­то­ра. Уве­рен, это тоже меня формировало.

Мы два ребенка из полных и счастливых семей

– Счи­та­ли вы отно­ше­ния сво­их роди­те­лей иде­аль­ны­ми или в то вре­мя не заду­мы­ва­лись об этом, так как не зна­ли, что быва­ет по-другому?

– Вы очень точ­но ска­за­ли. Я не знал, что в дру­гих семьях быва­ет как-то ина­че. Уже став взрос­лым, а затем и свя­щен­ни­ком, я столк­нул­ся с тем, что дале­ко не все семьи такие счаст­ли­вые, какой была семья моих роди­те­лей. Теперь пони­маю, что это было что-то уни­каль­ное и что мне повез­ло родить­ся в такой семье. Это не зна­чит, что у моих роди­те­лей нико­гда не воз­ни­ка­ло раз­но­гла­сий, спо­ров. Всё быва­ло, и у роди­те­лей слу­ча­лись жар­кие спо­ры, и с бра­тья­ми мы мог­ли поссо­рить­ся, и я со сты­дом вспо­ми­наю, что ино­гда оби­жал млад­ше­го бра­та, и мне от стар­ших порой доста­ва­лось, но в целом наша жизнь была очень счаст­ли­вая. Мама была чело­ве­ком силь­ным, но и сми­рен­ным, она все­гда под­дер­жи­ва­ла всё, что делал отец, и это дава­ло ему осо­бое вдохновение.

– Жили вы, конеч­но, в тесноте?

– Да, но я не знал, что это назы­ва­ет­ся «тес­но». Сна­ча­ла мы жили в двух­ком­нат­ной квар­ти­ре, где родил­ся мой млад­ший брат Ваня, то есть и все­ме­ром мы там пожи­ли: роди­те­ли с пятью детьми. Отту­да пере­еха­ли в трех­ком­нат­ную, а затем и в шести­ком­нат­ную в цен­тре Моск­вы. Хотя неко­то­рые ком­на­ты там были совсем малень­кие, нам эта квар­ти­ра дол­го каза­лась очень про­стор­ной. Там роди­лась наша един­ствен­ная сестра.

– В совет­ское вре­мя почти все жили доволь­но скром­но, но, навер­ное, вашей семье мате­ри­аль­но было зна­чи­тель­но труд­нее, чем большинству?

– Год на год не при­хо­дил­ся. Были труд­ные годы, но они и для всех наших сооте­че­ствен­ни­ков были тяже­лые: восемь­де­сят девя­тый, девя­но­стый, девя­но­сто пер­вый. Мы не голо­да­ли, но когда кто-то из гостей при­нес кусок сыра, это было собы­ти­ем, пото­му что мы себе в то вре­мя сыр как еже­днев­ную еду не мог­ли поз­во­лить. Но не могу ска­зать, что мы когда-то бед­ство­ва­ли. Все­гда были оде­ты, обу­ты. Да, часто не в новую одеж­ду, а млад­шие дона­ши­ва­ли за стар­ши­ми, но мы нико­гда не были обо­рван­ца­ми и не зна­ли насто­я­ще­го голода.

Когда отец слу­жил в Ста­ром Оско­ле, я был совсем малень­кий, но, насколь­ко пред­став­ляю, там были непло­хие усло­вия. При­хо­жане ста­ра­лись под­дер­жи­вать сво­их свя­щен­ни­ков. В Мала­ке­е­во сель­ский при­ход был бед­ный, но люди там мно­го помо­га­ли про­дук­та­ми. Папу люби­ли. Он дей­стви­тель­но был заме­ча­тель­ный свя­щен­ник, мог огром­ное коли­че­ство людей при­обод­рить, уте­шить, напра­вить в нуж­ную сто­ро­ну. Люди это очень цени­ли и отве­ча­ли бла­го­дар­но­стью. И свой ого­род у нас был, мы там выра­щи­ва­ли кар­тош­ку, зелень, яго­ды. Ябло­ни на участ­ке рос­ли. Конеч­но, мои роди­те­ли люди город­ские, пол­но­цен­но­го хозяй­ства вести не уме­ли, но сосе­ди-кре­стьяне часто что-то при­но­си­ли нам со сво­их хозяйств.

– В пер­вые годы слу­же­ния в Под­мос­ко­вье намно­го ли чаще он стал бывать дома? Ведь как раз в то вре­мя люди актив­но воцер­ков­ля­лись, чис­ло при­хо­жан рос­ло в гео­мет­ри­че­ской прогрессии.

– После пере­во­да в Под­мос­ко­вье отец стал бывать дома зна­чи­тель­но чаще. Если не было боль­ших празд­ни­ков, с поне­дель­ни­ка по чет­верг роди­те­ли про­во­ди­ли в Москве, а в пят­ни­цу уез­жа­ли на при­ход и были там до вече­ра вос­кре­се­нья. Конеч­но, весь Вели­кий пост там, все празд­ни­ки, всё лето.

Но мы все пони­ма­ли, что когда папа испол­ня­ет свои свя­щен­ни­че­ские обя­зан­но­сти, это нечто непри­кос­но­вен­ное, свя­щен­ное: папа сей­час не с нами, пото­му что он слу­жит или исповедует.

– То есть пол­но­стью он при­над­ле­жал семье толь­ко в отпуске?

– Роди­те­ли нико­гда не езди­ли в отпуск, и мы все кани­ку­лы про­во­ди­ли на при­хо­де. На море я впер­вые ока­зал­ся, когда учил­ся в стар­ших клас­сах – сам орга­ни­зо­вал себе эту поезд­ку, и роди­те­ли меня отпу­сти­ли. Но сами нико­гда не вози­ли нас на море.

– И не пото­му, что не было возможности?

– Думаю, если бы роди­те­ли захо­те­ли, они орга­ни­зо­ва­ли бы такую поезд­ку. Но не было у них к это­му инте­ре­са. Они совсем дру­ги­ми веща­ми инте­ре­со­ва­лись. И нас всё устра­и­ва­ло. Дуб­ро­во – уди­ви­тель­ное место. Там пре­крас­ная при­ро­да, храм сто­ит на горе над обры­вом, вни­зу про­те­ка­ет река. Есть где погу­лять, где побе­гать, где попла­вать, где посо­би­рать гри­бы и яго­ды. Мы там пре­крас­но про­во­ди­ли вре­мя, не нуж­но нам было ника­ких курор­тов. Море мне уви­деть хоте­лось, но жаж­ды непре­мен­но куда-то поехать у нас не было. Мы жили инте­рес­ной насы­щен­ной жиз­нью, из кото­рой не хоте­лось нику­да вырываться.

Мы два ребенка из полных и счастливых семей

– В стар­ших клас­сах у вас не было охла­жде­ния к вере, Церкви?

– Охла­жде­ния к вере, навер­ное, не было, но был какой-то фазо­вый пере­ход. Нико­гда, ни в какой момент я не гово­рил, что не счи­таю себя хри­сти­а­ни­ном. Нико­гда не пере­ста­вал посе­щать храм. Может, в какой-то пери­од не каж­дое вос­кре­се­нье бывал на служ­бах, но доволь­но часто. Не про­сто бывал, а при­ча­щал­ся Свя­тых Хри­сто­вых Таин, и это для меня было важно.

При этом я был весь­ма хули­га­ни­стым ребен­ком. Недав­но встре­чал­ся со зна­ко­мой, кото­рая учи­лась в парал­лель­ном клас­се, и она вспо­ми­на­ла, что класс­ная руко­во­ди­тель­ни­ца гово­ри­ла уче­ни­кам, что­бы не дру­жи­ли с «эти­ми ребя­та­ми», в том чис­ле с Гри­шей Геро­ни­му­сом, пото­му что они ниче­му хоро­ше­му не научат. Но даже в тот под­рост­ко­вый пери­од, когда у меня была репу­та­ция хули­га­на, я пони­мал, что самое важ­ное в моей жиз­ни – это Цер­ковь, что в вос­крес­ный день или в какой-то празд­ник очень важ­но быть в церк­ви, что это стер­жень, вокруг кото­ро­го всё долж­но выстраиваться.

Я не терял веру, но в какой-то момент сде­лал шаг в сто­ро­ну. Навер­ное, для того, что­бы вера ста­ла моим соб­ствен­ным выбо­ром, а не удоб­ной коле­ей, по кото­рой иду про­сто пото­му, что меня по ней с дет­ства напра­ви­ли роди­те­ли. Такой осо­знан­ный выбор я сде­лал, когда уже был женат. Женил­ся я очень рано, сра­зу после шко­лы, и жизнь моя сра­зу кар­ди­наль­но изме­ни­лась: была тусо­воч­ная – обще­ние, весе­лье, – а тут появи­лась семья, ее надо содер­жать, рабо­тать. Почув­ство­вал, как необ­хо­ди­ма внут­рен­няя опо­ра, а эту опо­ру все­гда искал в вере, так как знал, что вера – то, на что опи­ра­лись мои роди­те­ли и вся наша семья. Стал молить­ся гораз­до боль­ше, чем рань­ше. А в какой-то момент на книж­ном раз­ва­ле в мет­ро уви­дел книж­ку мит­ро­по­ли­та Сурож­ско­го Анто­ния «Вой­ду в дом твой». Я знал, что когда мит­ро­по­лит Анто­ний при­ез­жал в Рос­сию, мои роди­те­ли и их дру­зья откла­ды­ва­ли все дела, что­бы поучаст­во­вать во встре­чах, кото­рые он проводил.

Купил книж­ку. Слы­шал я о мит­ро­по­ли­те Анто­нии мно­го, а про­чи­тал его впер­вые. Был потря­сен, как точ­но и доход­чи­во там всё ска­за­но, какая прав­да, и это помог­ло мне сде­лать уже соб­ствен­ный шаг в вере. Я в дет­стве меч­тал стать свя­щен­ни­ком, но в под­рост­ко­вом воз­расте эта меч­та ото­шла на зад­ней план, я уже не был в ней уве­рен, а тут я точ­но понял, что это не дет­ские фан­та­зии, что я дей­стви­тель­но хочу слу­жить Церк­ви, хочу быть свя­щен­ни­ком, хочу полу­чать соот­вет­ству­ю­щее обра­зо­ва­ние. У мит­ро­по­ли­та Анто­ния про­чи­тал всё, что мог най­ти и что было как-то с ним свя­за­но. Вплоть до того, что в интер­не­те, кото­рый тогда толь­ко появил­ся, нашел фото­гра­фию алта­ря хра­ма, в кото­ром слу­жил мит­ро­по­лит Анто­ний, и это тоже меня вдох­но­ви­ло. Я стал читать мно­го цер­ков­ной лите­ра­ту­ры, само­об­ра­зо­вы­вать­ся и посту­пил в Свя­то-Тихо­нов­ский институт.

– Вы един­ствен­ный из сыно­вей отца Алек­сандра выбра­ли свя­щен­ство так рано. Трое ваших бра­тьев миряне, а отец Миха­ил сна­ча­ла окон­чил меди­цин­ский инсти­тут, рабо­тал хирур­гом и даже после руко­по­ло­же­ния пер­вые семь лет сов­ме­щал свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние с врачебным.

– Я ино­гда жалею, что у меня нет свет­ско­го обра­зо­ва­ния. Думаю, это при­го­ди­лось бы мне и в свя­щен­ни­че­ском слу­же­нии. Но имен­но пото­му, что я рано женил­ся, не мог себе это­го поз­во­лить. Мы же сра­зу после шко­лы поже­ни­лись, полу­чив бла­го­сло­ве­ние сво­их роди­те­лей, духов­но­го отца. Со скри­пом полу­чи­ли, пото­му что были совсем моло­дые, но смог­ли всех убе­дить в серьез­но­сти наших намерений.

– Со скри­пом полу­чи­ли бла­го­сло­ве­ние от духов­ни­ка или от родителей?

– Боль­ше все­го пере­жи­ва­ли роди­те­ли неве­сты. Мои отнес­лись к это­му про­ще. Они вооб­ще люди сме­лые. Когда наши роди­те­ли это обсуж­да­ли, ее роди­те­ли выра­жа­ли бес­по­кой­ство, что мы такие моло­дые, а мой папа ска­зал: моло­дость – это недо­ста­ток, кото­рый быст­ро про­хо­дит. И дей­стви­тель­но моло­дость прошла.

– А если сей­час к вам как к свя­щен­ни­ку подой­дет такая юная пара за бла­го­сло­ве­ни­ем на брак, вы благословите?

– Надо смот­реть, насколь­ко серьез­ны наме­ре­ния. Мы сво­ей жиз­нью под­твер­ди­ли, что наши наме­ре­ния были серьез­ны. Пер­вые пол­то­ра или два года мы жили с роди­те­ля­ми жены, и я при­по­ми­наю, что всё вре­мя ста­рал­ся им дока­зать, какой я ответ­ствен­ный семья­нин: сти­раю белье, гуляю с ребен­ком, ста­ра­юсь в меру сво­их сил обес­пе­чи­вать семью и тому подоб­ное. И спу­стя год я ска­зал им: «У вас было столь­ко сомне­ний, но, думаю, за этот год мы вам дока­за­ли, что у нас всё серьез­но?» Мама жены мне отве­ти­ла: «Вы ска­за­ли “а”. Вам еще целый алфа­вит надо про­из­не­сти». Дей­стви­тель­но, ока­за­лось, что жизнь на пер­вом году не кон­чи­лась, а надо жить дальше.

– Ваша жена тоже из веру­ю­щей семьи?

– Нет, она вос­пи­ты­ва­лась вне Церк­ви, но в под­рост­ко­вом воз­расте этим заин­те­ре­со­ва­лась и по соб­ствен­но­му жела­нию кре­сти­лась. До это­го так полу­чи­лось, что ее роди­те­ли, будучи нево­цер­ко­в­лен­ны­ми, отда­ли ее в пра­во­слав­ную гим­на­зию. Про­сто узна­ли, что откры­лась новая шко­ла, про­грам­ма пока­за­лась им инте­рес­ной, и отда­ли. Это, конеч­но, спо­соб­ство­ва­ло инте­ре­су моей жены к хри­сти­ан­ству и ее кре­ще­нию. О пра­во­слав­ной состав­ля­ю­щей обу­че­ния в этой шко­ле у моей жены раз­ные вос­по­ми­на­ния, не толь­ко хоро­шие. Но там она позна­ко­ми­лась с боль­шим коли­че­ством сверст­ни­ков из воцер­ко­в­лен­ных семей и сама вошла в этот мир веры и Церкви.

– Она зна­ла, что вы хоти­те стать священником?

– Да.

– Была гото­ва к этому?

– Когда я посту­пил в Бого­слов­ский инсти­тут, то есть ста­ло оче­вид­но, что иду по этой линии, у неё были вол­не­ния, она гово­ри­ла, что не гото­ва, не уве­ре­на, что смо­жет это при­нять, но посте­пен­но при­шла к тому, что по-дру­го­му быть не может. Мои роди­те­ли перед моим руко­по­ло­же­ни­ем спра­ши­ва­ли её: «Теперь ты гото­ва?» Она отве­ти­ла: «Не могу ска­зать, что гото­ва, тем не менее гово­рю: да».

– А она смог­ла полу­чить образование?

– Выс­шее не смог­ла. Всю себя отда­ва­ла вос­пи­та­нию детей. Худо­же­ствен­ный кол­ледж закон­чи­ла, хоте­ла быть худож­ни­ком и вооб­ще полу­чить более серьез­ное обра­зо­ва­ние, но, посколь­ку мы поже­ни­лись и ста­ли роди­те­ля­ми, когда нам еще не было восем­на­дца­ти лет, не сло­жи­лось у нее с даль­ней­шей уче­бой. И я не полу­чил свет­ско­го обра­зо­ва­ния. Полу­чил бого­слов­ское, что, конеч­но, нема­ло. Хоте­лось еще боль­ше, но два обра­зо­ва­ния я уже никак не мог себе позволить.

– Не пере­жи­ва­ла ваша жена, что не уда­лось полу­чить выс­шее образование?

– Пере­жи­ва­ла, но тако­го лейт­мо­ти­ва, что она при­нес­ла себя в жерт­ву, нет. Той жиз­нью, кото­рая у нас есть, мы очень довольны.

Мы два ребенка из полных и счастливых семей

– У вас одни сыно­вья. Нико­гда не было тако­го, что вы всё вре­мя на служ­бе или в при­ход­ских забо­тах, а маль­чиш­ки без отцов­ско­го при­смот­ра, без муж­ско­го воспитания?

– Все­гда хочет­ся боль­ше­го: боль­ше вре­ме­ни уде­лять детям, боль­ше успе­вать на при­хо­де… Но надо доволь­ство­вать­ся тем, что есть. Я мно­го вре­ме­ни про­во­жу на при­хо­де, у меня мно­го обя­зан­но­стей как у свя­щен­ни­ка, но у меня боль­ше воз­мож­но­сти про­во­дить вре­мя со сво­и­ми детьми, чем было у мое­го отца. Да, не каж­дый день. Часто быва­ет, что я ухо­жу из дома, когда они ещё спят, а при­хо­жу, когда уже спят. Или, когда позд­но осво­бож­да­юсь, а утром слу­жить ран­нюю Литур­гию, оста­юсь ноче­вать в хра­ме. Но всё-таки мы мно­го вре­ме­ни про­во­дим с детьми, мно­го обща­ем­ся, и я наде­юсь, что какое-то вос­пи­та­ние они от меня получают.

– То есть не слу­ча­лось тако­го, что вы весь в сво­ем слу­же­нии, а все домаш­ние забо­ты лег­ли на жену?

– В нашей жиз­ни были раз­ные труд­ные момен­ты. Когда их про­жи­ва­ешь, это слож­но, а когда вспо­ми­на­ешь спу­стя годы, вспо­ми­на­ешь с улыб­кой: вот какие труд­ные момен­ты мы прожили!

В пери­од стро­и­тель­ства хра­ма не вклю­чал­ся не толь­ко в домаш­ние дела, но и в быто­вые, каса­ю­щи­е­ся меня само­го. Голо­ва была настоль­ко пере­гру­же­на, что ино­гда забы­вал, где поста­вил маши­ну, и искал ее несколь­ко часов. Пото­му что не до того. В семь утра служ­ба начи­на­ет­ся, потом весь день про­во­дишь в про­ект­ных орга­ни­за­ци­ях, согла­со­вы­ва­ешь про­ект, вече­ром слу­жишь, после служ­бы раз­гру­жа­ешь кир­пи­чи, после полу­но­чи ника­кой воз­вра­ща­ешь­ся домой, а к семи утра опять на служ­бу. При­мер­но год мы про­жи­ли в таком режиме.

– Жена с пони­ма­ни­ем к это­му относилась?

– В общем, с пони­ма­ни­ем. Ей, конеч­но, при­хо­ди­лось нелег­ко, но она геро­и­че­ски всё тер­пе­ла, в отдель­ных слу­ча­ях гово­ри­ла, как ей нелег­ко, но в целом она ситу­а­цию при­ня­ла, выдер­жа­ла и очень меня в то вре­мя поддержала.

– Вы ска­за­ли, что ваши роди­те­ли в отпуск с вами не езди­ли. А вы со сво­и­ми детьми ездите?

– Ездим. И на море, и еще в какие-то места, кото­рые кажут­ся нам инте­рес­ны­ми. В этом году так полу­чи­лось, что было с кем оста­вить млад­ших детей, и мы вдво­ем с женой езди­ли на машине по нашим север­ным горо­дам и мона­сты­рям. Очень инте­рес­ная была поезд­ка. А потом еще на две неде­ли мы с млад­ши­ми детьми езди­ли на море, неда­ле­ко от Гелен­джи­ка. Всё-таки какое-то вре­мя уда­ет­ся уде­лить жене и детям.

– Отец Федор Боро­дин как раз гово­рил, что очень важ­но не толь­ко с детьми вре­мя про­во­дить, но и вдвоем.

– Без­услов­но. И это важ­но не толь­ко для супру­гов, но и для детей. Дети долж­ны пони­мать, что роди­те­ли ценят друг дру­га, любят, и в какой-то момент им необ­хо­ди­мо побыть вдво­ем, без детей. Это важ­ный вос­пи­та­тель­ный момент. Конеч­но, быва­ют пери­о­ды, когда неде­лю за неде­лей ни у кого нет выход­ных, но быва­ет и так, что два выход­ных в неде­лю, и один из них мож­но побыть вдво­ем. Ста­ра­ем­ся, что­бы хоть раз в месяц получалось.

– Семей­ные культ­по­хо­ды у вас быва­ют? Неко­то­рые счи­та­ют, что свя­щен­ник не может ходить в театр, но были и ува­жа­е­мые свя­щен­ни­ки, кото­рых никто не запо­до­зрит в недо­ста­точ­ной духов­но­сти, любив­шие театр. Напри­мер, отец Все­во­лод Шпиллер.

– Я не вижу тут ника­ких пре­пят­ствий. За мона­ше­ству­ю­щих не ска­жу, но мне кажет­ся, что если при­ход­ской свя­щен­ник, тем более семей­ный, име­ю­щий детей, инте­ре­су­ет­ся куль­ту­рой и искус­ством, это хоро­шо. Мы и в кино ходим, и в театр, и на кон­цер­ты. Послед­нее вре­мя у нас сло­жи­лась тра­ди­ция: если у кого-то в семье день рож­де­ния или еще какой-то празд­ник, этот чело­век полу­ча­ет в пода­рок биле­ты на кон­церт для всей семьи, и мы с женой и стар­ши­ми детьми, ино­гда и с дру­зья­ми, идем на кон­церт клас­си­че­ской музыки.

– А рели­ги­оз­ная жизнь сыно­вей без охла­жде­ния проходит?

– Мое­му стар­ше­му сыну два­дцать два года, млад­ше­му три. Для млад­ших детей поход в цер­ковь празд­ник. Они ждут это­го, про­сят: папа, мы зна­ем, что в церк­ви нель­зя бегать и кри­чать, мы будем хоро­шо себя вести, толь­ко возь­ми нас. Стар­шие (двое из них уже сту­ден­ты) ходят в храм реже, чем мне хоте­лось бы, но тако­го, что­бы кто-то взбун­то­вал­ся, ска­зал: «Я не хри­сти­а­нин», не было. Наде­юсь, что и у млад­ших, когда они вырас­тут, тако­го не будет.

– Мно­гие пас­ты­ри счи­та­ют, что свя­щен­ни­ку луч­ше не быть духов­ни­ком сво­их детей. Вы с этим согласны?

– Да. Мои сыно­вья могут прий­ти в храм и испо­ве­до­вать­ся у меня, но, конеч­но, отно­ше­ния у меня с ними имен­но как с сыно­вья­ми, а не как с духов­ны­ми чада­ми. Мне кажет­ся, это луч­ше не сме­ши­вать, хотя кано­ни­че­ско­го запре­та нет.

– И вы к отцу не отно­си­лись как к духовнику?

– В какой-то пери­од сво­ей жиз­ни отно­сил­ся. Я все­гда пони­мал, что он заме­ча­тель­ный, глу­бо­кий свя­щен­ник, ино­гда у него испо­ве­до­вал­ся, но впо­след­ствии моим духов­ным отцом стал дру­гой священник.

– Насколь­ко при­мер ваших роди­те­лей помог вам в семей­ной жизни?

– При­мер роди­те­лей дал мне очень-очень мно­го. Боль­шей частью того, что есть хоро­ше­го во мне как в свя­щен­ни­ке, как в отце, как в семья­нине, я обя­зан моим роди­те­лям. Они дей­стви­тель­но были выда­ю­щи­е­ся и заме­ча­тель­ные люди. Все­му хоро­ше­му я научил­ся от них. Осо­бен­но в семей­ной жиз­ни. Когда нет опы­та дет­ства в бла­го­по­луч­ной пол­ной семье, потом очень труд­но создать свою семью. Я бла­го­да­рен Богу за то, что у меня такой опыт был, что я рос в бла­го­по­луч­ной счаст­ли­вой семье. И жена моя вырос­ла в семье хоть и нецер­ков­ной, но пол­ной и счаст­ли­вой. Мы два ребен­ка из пол­ных и счаст­ли­вых семей.

– Ваша мама пере­жи­ла отца на две­на­дцать с поло­ви­ной лет. Чув­ство­ва­ли вы после его ухо­да, что их связь, их един­ство сохраняется?

– Мама этим жила и это чув­ство нам пере­да­ва­ла. Моих роди­те­лей отли­ча­ла глу­бо­кая вера, ясно выра­жен­ная. После папи­но­го ухо­да мама рас­ска­зы­ва­ла, что ей часто снит­ся один и тот же сон в неко­то­рых вари­а­ци­ях. В Дуб­ро­во, где слу­жил мой отец, есть двух­этаж­ный при­ход­ской домик. И мама гово­ри­ла: «Мне часто снит­ся, что отец на вто­ром эта­же, рабо­та­ет, к нему нель­зя под­нять­ся, ему нель­зя позво­нить, а я нахо­жусь вни­зу, на пер­вом эта­же, он зна­ет, что я вни­зу, я знаю, что он навер­ху, и мы ощу­ща­ем един­ство, хотя и нахо­дим­ся на раз­ных эта­жах». Так и было. Мама так чув­ство­ва­ла и этим жила.

– А вы чув­ству­е­те, что роди­те­ли по-преж­не­му с вами?

– Да. Когда скон­чал­ся мой отец, было ощу­ще­ние ярко­го све­та. Я даже спро­сил отца Геор­гия Бре­ева, не про­ти­во­есте­ствен­на ли такая реак­ция на смерть близ­ко­го чело­ве­ка. Он отве­тил: «Нет. Твой отец был пра­вед­ным чело­ве­ком, а когда пра­вед­ный чело­век ухо­дит, это быва­ет очень светло».

Мама уми­ра­ла очень тихо, спо­кой­но, зна­ла, что ухо­дит – у нее был серьез­ный диа­гноз, – спо­кой­но обсуж­да­ла вещи, свя­зан­ные с буду­щей кон­чи­ной, гово­ри­ла, где ее похо­ро­нить. Несмот­ря на тяже­лую болезнь, ухо­ди­ла лег­ко и спо­кой­но. Конеч­но, роди­те­ли по-преж­не­му с нами, под­дер­жи­ва­ют нас сво­и­ми молитвами.

Бесе­до­вал Лео­нид Виноградов

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки