Святоотеческое учение о послушании

свя­щен­ник Иоанн Федо­ров,
аспи­рант кафедры цер­ковно-прак­ти­че­ских дис­ци­плин Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии (Сер­гиев Посад)

Послу­ша­ние — одна из важ­ней­ших доб­ро­де­те­лей христи­анина. В данной статье дается попытка все­сто­рон­него рас­смот­ре­ния поня­тия доб­ро­де­тели послу­ша­ния в кон­тексте Свя­щен­ного Писа­ния, взгля­дов святых отцов и совре­мен­ных бого­сло­вов. С необ­хо­ди­мо­стью послу­ша­ния мы стал­ки­ва­емся с первых стра­ниц Библии. Автор про­сле­жи­вает изме­не­ния трак­товки послу­ша­ния в Ветхом и Новом Заве­тах. Рас­смат­ри­ва­ются такие поня­тия, как послу­ша­ние Богу, послу­ша­ние роди­те­лем и настав­ни­кам, послу­ша­ние Церкви, послу­ша­ние вла­стям. Под­ни­ма­ются вопросы: всякое ли послу­ша­ние спа­си­тельно и что есть истин­ное послу­ша­ние, при­ме­нимы ли нормы мона­ше­ского послу­ша­ния для людей, живу­щих в миру. Ана­ли­зи­ру­ются взгляды свя­ти­те­лей Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского, Васи­лия Вели­кого, Кли­мента Алек­сан­дрий­ского, Иоанна Зла­то­уста, пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, а также видных рус­ских иерар­хов — свя­ти­те­лей Игна­тия (Брян­ча­ни­нова) и Фео­фана Затвор­ника. С точки зрения пра­во­слав­ной педа­го­гики и вос­питания поня­тие послу­ша­ния рас­смат­ри­ва­ется в трудах архи­епи­скопа Евсе­вия (Орлин­ского) и свя­щен­но­му­че­ника Вла­ди­мира (Бого­яв­лен­ского). Подробно иссле­ду­ются взгляды бого­слова XX века архи­манд­рита Софро­ния (Саха­рова) на доб­ро­де­тель послу­ша­ния, осно­ван­ные на три­ни­тар­ном бого­сло­вии Боже­ствен­ных Лиц Пре­свя­той Троицы. Дела­ются выводы о важ­но­сти доб­ро­де­тели послу­ша­ния в свя­то­оте­че­ском учении. Истин­ное послу­ша­ние может быть только сво­бод­ным выбо­ром чело­века, осно­ван­ным на любви к Богу и людям. Оно ведет к исправ­ле­нию повре­жден­ной чело­ве­че­ской при­роды, упо­доб­ле­нию Богу и вечной жизни.

Клю­че­вые слова: доб­ро­де­тель, послу­ша­ние, святые отцы, свя­то­оте­че­ское учение, Свя­щен­ное Писа­ние, Цер­ковь, бого­словие, мона­ше­ство, спа­се­ние, вос­пи­та­ние.

***

Важ­ней­шее зна­че­ние в жизни хри­сти­а­нина имеет такая доб­ро­де­тель, как послу­ша­ние. Послу­ша­ние — от еврей­ского гла­гола «шама» и гре­че­ского ὐπακούω — слы­шать, быть послуш­ным, пови­но­ваться (Быт. 3:17; 16:2; Еф. 6:1; Кол. 3:20); в Новом Завете также встре­ча­ется гла­гол πείθομαι, — дать себя внут­ренне убе­дить или уго­во­рить (Рим. 2:8; Гал. 3:1; 5:7) 1. Биб­лей­ским обос­но­ва­нием доб­ро­де­тели послу­ша­ния можно счи­тать пятую запо­ведь Дека­лога: «Почи­тай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы про­дли­лись дни твои на земле, кото­рую Гос­подь, Бог твой, дает тебе» (Исх. 20:12). Эта за­поведь как бы соеди­няет собой первые четыре запо­веди, в кото­рых заклю­ча­ются пра­вила для чело­века по отно­шению к Богу, и послед­ние пять, в кото­рых отра­жа­ются вза­и­мо­от­но­ше­ния чело­века с окру­жа­ю­щими его людьми. Тем самым она ука­зы­вает на необ­хо­ди­мость почте­ния и послу­ша­ния как Богу, так и роди­те­лям, и рас­кры­вает то благо, кото­рое сле­дует за испол­не­нием этой запо­веди.

В Свя­щен­ном Писа­нии мы на первых стра­ни­цах нахо­дим запо­ведь послу­ша­ния Богу первых людей: «И взял Гос­подь Бог чело­века, и посе­лил его в саду Едем­ском, чтобы воз­де­лы­вать его и хра­нить его. И запо­ве­дал Гос­подь Бог чело­веку, говоря: от вся­кого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева позна­ния добра и зла не ешь от него, ибо в день, в кото­рый ты вку­сишь от него, смер­тью умрешь» (Быт. 2:15–17). Как сказал свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, «оно [древо] было дано для того, что нужна была запо­ведь для нашего послу­ша­ния» [2. С. 302]. Чело­веку как суще­ству разум­ному и сво­бод­ному Гос­подь дает запо­ведь послу­ша­ния, чтобы через нее чело­век воз­рас­тал в добро­детелях и любви к Богу. Только сво­бод­ный выбор чело­века делает послу­ша­ние по-насто­я­щему ценным. Сво­бода под­ра­зу­ме­вает воз­мож­ность и иного выбора, отсюда в мире появ­ля­ется зло. Бла­жен­ный Авгу­стин так писал про послу­ша­ние: «Послу­ша­ние — един­ствен­ная доб­ро­де­тель для всякой разум­ной твари, дей­ству­ю­щей под вла­стью Бога, первый же и вели­чай­ший порок гор­до­сти заключа­ется в жела­нии поль­зо­ваться к поги­бели своею вла­стью; имя этому пороку непо­слу­ша­ние» [3. C. 112]. Свя­ти­тель Тихон Задон­ский опре­де­ляет послу­ша­ние как «покор­ность Богу» [4. C. 748]. Послу­ша­ние — одна из важ­ней­ших хри­стианских доб­ро­де­те­лей, кото­рая, по мнению свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, наряду со сми­ре­нием есть начало нрав­ственного совер­шен­ства и «матерь всех доб­ро­де­те­лей» [5. C. 56, 57]. «Вели­кой доб­ро­де­те­лью» и «нача­лом всех доб­ро­де­те­лей» назы­вает послу­ша­ние свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) [6. T. 2, С. 97]. На при­мере первых людей, пат­ри­ар­хов и про­ро­ков Бог учит запо­веди послу­ша­ния. В Ветхом Завете мы так же встре­ча­емся с опытом непо­слушания Богу; пример Адама и Евы, древ­них наро­дов и народа избран­ного пока­зы­вают послед­ствия подоб­ного непо­слу­ша­ния.

Допо­топ­ная исто­рия чело­ве­че­ства окан­чи­ва­ется гибе­лью людей вслед­ствие их непо­слу­ша­ния Богу. Напро­тив, лишь послу­ша­нием спа­са­ется Ной с семей­ством: «И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лицо Мое, ибо земля напол­ни­лась от них зло­де­я­ни­ями; и вот, Я истреблю их с земли. Сделай себе ковчег из дерева гофер» (Быт. 6:13–14). В резуль­тате Бог спа­сает Ноя и заклю­чает с ним Завет, в основе кото­рого снова тре­бо­ва­ние послуша­ния, выра­жен­ное в стро­гих запо­ве­дях. Даль­ней­шая исто­рия чело­ве­че­ства свя­зана с Авра­амом. Бог испы­ты­вает его веру, иску­шает его (Быт. 22:1), при­зы­вает к послу­ша­нию: «И сказал Гос­подь Авра­аму: пойди из земли твоей, от род­ства твоего и из дома отца твоего, в землю, кото­рую Я укажу тебе» (Быт. 12:1); «ходи передо Мною и будь не­порочен» (Быт. 17:1). Смысл многих пове­ле­ний Гос­пода не только непо­ня­тен Авра­аму, но они могли вызвать у него воз­му­ще­ние и непо­слу­ша­ние: «Возьми сына твоего… при­неси его во все­со­жже­ние» (Быт. 22:2). Мы знаем, какое благо для себя и всего мира Авраам полу­чил в резуль­тате своего без­ого­во­роч­ного послу­ша­ния. «Авраам пове­рил Гос­поду» и Гос­подь «вменил ему это в пра­вед­ность» (Быт. 15:6). «И сказал: Мною кля­нусь, гово­рит Гос­подь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожа­лел сына твоего, един­ствен­ного твоего [для Меня], то Я бла­го­слов­ляя бла­гословлю тебя и умно­жая умножу семя твое, как звезды небес­ные и как песок на берегу моря… и бла­го­сло­вятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послу­шался гласа Моего» (Быт. 22:16–18).

Даль­ней­шая исто­рия бого­из­бран­ного народа свя­зана с послу­ша­нием Закону. На его основе фор­ми­ру­ется Изра­иль как народ Божий, из кото­рого должно прийти спа­се­ние миру. Союз с Богом и вер­ность Закону под­линны только по любви к Богу. Об этом гово­рится в Писа­нии: «Любя­щим Меня и соблю­да­ю­щим запо­веди Мои» (Исх. 20:6); «слу­шать запо­веди Мои, кото­рые запо­ве­дую вам сего­дня, любить Го­спода, Бога вашего, и слу­жить Ему от всего сердца вашего и от всей души вашей» (Втор. 11:13); «будете любить Гос­пода, Бога вашего, ходить всеми путями Его и при­леп­ляться к Нему» (Втор. 11:22). Так мы видим, что основы послу­ша­ния были зало­жены еще в Ветхом Завете, оно тесно свя­зано с верой и любо­вью к Богу.

В Новом Завете поня­тие послу­ша­ния еще более рас­крывается, и мы полу­чаем бес­цен­ные при­меры истин­ного послу­ша­ния. Если чело­ве­че­ская исто­рия начи­на­ется с не­послушания Адама и Евы, то спа­се­ние роду чело­ве­че­скому при­хо­дит через послу­ша­ние Богу Пре­свя­той Девы Марии. Святой Ириней Лион­ский пишет: «Сооб­разно с сим и Мария Дева ока­зы­ва­ется послуш­ною, когда гово­рит: „се, Раба Гос­подня; да будет Мне по слову Твоему” (Лк. 1:38). Ева же (была) непо­слушна… и сде­ла­лась при­чи­ною смерти и для себя, и для всего рода чело­ве­че­ского; так и Мария… через послу­ша­ние сде­ла­лась при­чи­ною спа­се­ния для Себя и для всего рода чело­ве­че­ского» [7. C. 305, 306].

Тайна Пре­свя­той Троицы, вза­и­мо­от­но­ше­ния любви между Лицами Пре­свя­той Троицы про­яв­ля­ются в ново­заветной исто­рии в связи с Бого­во­пло­ще­нием, явле­нием Сына Божия Иисуса Христа, Кото­рый дал чело­ве­че­ству не только спа­се­ние, но и явил обра­зец истин­ного послу­ша­ния (осно­ван­ного на вза­им­ной любви Сына и Отца) каж­дому хри­сти­а­нину. Про­изо­шло это в тот момент, когда послу­шание Богу либо совсем было в забве­нии, либо при­ни­мало иска­жен­ные, закон­ни­че­ские формы — хра­не­ние суб­боты не по разуму, гипер­тро­фи­ро­ван­ное лице­ме­рие учи­те­лей народа и неис­пол­не­ние глав­ного в Законе: «Горе вам, книж­ники и фари­сеи, лице­меры, что даете деся­тину с мяты, аниса и тмина, и оста­вили важ­ней­шее в законе: суд, милость и веру; сие над­ле­жало делать, и того не остав­лять. Вожди слепые, оце­жи­ва­ю­щие комара, а вер­блюда погло­щающие!» (Мф.23:23–24).

«Ибо, как непо­слу­ша­нием одного чело­века сдела­лись многие греш­ными, так и послу­ша­нием одного сде­лаются пра­вед­ными многие» (Рим. 5:19). По тол­ко­ва­нию свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова, «соб­ствен­ным Своим при­ме­ром воз­вы­шает Он цену послу­ша­ния и испы­ты­вает его в стра­да­нии» [8. C. 404]. Послу­ша­ние Иисуса Христа есть наше спа­се­ние, и бла­го­даря ему мы обре­таем вновь послу­ша­ние Богу. Жизнь Иисуса Христа была от самого

Его «вхож­де­ния в мир» (Евр. 10:5) и «до смерти крест­ной» послу­ша­нием: «Он, будучи обра­зом Божиим, не почи­тал хище­нием быть равным Богу; но уни­чи­жил Себя Самого, приняв образ раба, сде­лав­шись подоб­ным чело­ве­кам и по виду став как чело­век; смирил Себя, быв послуш­ным даже до смерти, и смерти крест­ной» (Фил.2:6–8). Придя «не для того, чтобы тво­рить (Свою) волю, но волю Послав­шего» Его (Ин. 6:38), Он выпол­няет обя­зан­но­сти послу­ша­ния роди­те­лям (Лк. 2:51), закон­ным вла­стям (Мф. 17:27).

Во время же Своих Стра­стей Он дово­дит послу­ша­ние до высшей точки, пре­да­вая Себя в руки бес­че­ло­веч­ных и непра­вед­ных вла­стей, «стра­да­ни­ями навы­кая послу­шанию» (Евр. 5:8), пре­тво­ряя Свою смерть в самое цен­ное для Бога жерт­во­при­но­ше­ние — жертву послу­ша­ния (Евр. 10:5–10). Вообще вся земная жизнь Иисуса Христа давала образцы послу­ша­ния. Он был послу­шен Своим роди­те­лям и нахо­дился в полном пови­но­ве­нии у них не только в дет­ском воз­расте, но и до начала про­по­веди (т.е. при­мерно до 30 лет): «И Он пошел с ними и пришел в На­зарет; и был в пови­но­ве­нии у них. И Матерь Его сохра­няла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2:51).

Цер­ковь нахо­дится в послу­ша­нии у Христа как у Главы: «Цер­ковь пови­ну­ется Христу» (Еф. 5:24). Все мы нахо­димся в послу­ша­нии у Церкви, но апо­стол гово­рит, что не все члены оди­на­ковы: «И вы — тело Хри­стово, а по­рознь — члены. И иных Бог поста­вил в Церкви, во-первых, апо­сто­лами, во-вторых, про­ро­ками, в‑третьих, учителя­ми; далее, [иным дал] силы [чудо­дей­ствен­ные], также дары исце­ле­ний, вспо­мо­же­ния, управ­ле­ния, разные языки. Все ли апо­столы? Все ли про­роки? Все ли учи­тели? Все ли чу­дотворцы? Все ли имеют дары исце­ле­ний? Все ли гово­рят язы­ками? Все ли истол­ко­ва­тели?» (1Кор. 12:27—30).

Так, неко­то­рые важные вопросы апо­столы решили на первом апо­столь­ском Соборе: «Тогда апо­столы и пре­свитеры со всею цер­ко­вью рас­су­дили…» (Деян.15:22), и после при­ня­тых реше­ний испол­няли их, нахо­дясь в по­слушании у Церкви: «только чтобы мы пом­нили нищих, что и ста­рался я испол­нять в точ­но­сти» (Гал. 2:10). Все хри­сти­ане должны нести послу­ша­ние Церкви. К тем хри­стианам, кото­рые нару­шают это послу­ша­ние, при­ме­нимы слова Христа Спа­си­теля: «Если кто не послу­шает Церкви, да будет тебе яко языч­ник и мытарь» (Мф.18:17), т.е. они ста­но­вятся людьми, отка­зав­ши­мися от Истин­ного Бога.

В ново­за­вет­ных поуче­ниях апо­сто­лов поня­тие послу­шания полу­чает неко­то­рые раз­лич­ные оттенки: послуша­ние Богу, вере, послу­ша­ние истине, послу­ша­ние Еван­ге­лию, послу­ша­ние учению и др. Каждое из этих поня­тий изолиро­ванно рас­смат­ри­вать невоз­можно, они тесно свя­заны друг с другом и в сово­куп­но­сти фор­ми­руют то цель­ное поня­тие послу­ша­ния, кото­рое дано в Новом Завете.

Прежде всего нам необ­хо­димо послу­ша­ние Богу. По словам свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), «истин­ное по­слушание — послу­ша­ние Богу, еди­ному Богу» [9. C. 479]. Вера пред­по­ла­гает послу­ша­ние Иисусу Христу и Его слову как образ жизни, вдох­нов­ля­е­мый нашей верой, нашей бла­го­дар­но­стью Богу и воз­рож­да­ю­щей рабо­той Свя­того Духа — это «послу­ша­ние веры»: «Мы полу­чили бла­го­дать и апо­столь­ство, чтобы во имя Его поко­рять вере все народы» (Рим. 1:5); «И слово Божие росло, и число уче­ни­ков весь­ма умно­жа­лось в Иеру­са­лиме; и из свя­щен­ни­ков очень многие поко­ри­лись вере» (Деян. 6:7). «Аще убо веру­ешь, что Бог твой есть Бог, то неот­менно тебе Его должно по­читать, что не может быть без послу­ша­ния истин­наго», «да засви­де­тель­ствуем от послу­ша­ния того веру нашу», «вера есть матерь послу­ша­ния» [4. C. 748]. Поэтому вера и послу­ша­ние (как и отме­ча­лось раньше) нераз­рывно свя­заны: «Итак, что до меня, я готов бла­го­вест­во­вать и вам, нахо­дя­щимся в Риме. Ибо я не сты­жусь бла­го­вест­во­ва­ния Хри­стова, потому что [оно] есть сила Божия ко спа­се­нию вся­кому веру­ю­щему, во-первых, Иудею, [потом] и Еллину. В нем откры­ва­ется правда Божия от веры в веру, как напи­сано: пра­вед­ный верою жив будет» (Рим. 1:15–17).

Послу­ша­ние учению осво­бож­дает от раб­ства греха и при­во­дит к пра­вед­но­сти: «Неужели вы не знаете, что, кому вы отда­ете себя в рабы для послу­ша­ния, того вы и рабы, кому пови­ну­е­тесь, или [рабы] греха к смерти, или послу­ша­ния к пра­вед­но­сти? Бла­го­да­ре­ние Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, кото­рому пре­дали себя. Осво­бо­див­шись же от греха, вы стали рабами пра­вед­но­сти» (Рим. 6:16–18).

В Новом Завете в апо­столь­ских посла­ниях получи­ли разъ­яс­не­ние неко­то­рые вопросы вза­и­мо­от­но­ше­ний в семье. Вза­им­ная любовь и послу­ша­ние явля­ются осно­вой этих отно­ше­ний. Стро­ятся эти отно­ше­ния на послу­ша­нии, от кото­рого зави­сит семей­ное бла­го­по­лу­чие. Жена должна под­чи­няться мужу: «Жены, пови­нуй­тесь своим мужьям» (1Пет. 3:1), но при этом: «Мужья, любите своих жен, как и Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и предал Себя за нее» (Еф. 5:25). А потому как Хри­стос для Церкви, так и муж должен при­носить себя в жертву для жены. И если муж желает, чтобы его жена была ему послуш­ной, то и сам он должен прово­дить бого­угод­ную жизнь. Таким обра­зом, если муж своей бла­го­че­сти­вой жизнью упо­до­бил себя Христу, тогда и жена обя­зана быть ему послуш­ной, как Цер­ковь.

Веру­ю­щим мужьям апо­стол Петр гово­рит, чтобы они с пони­ма­нием отно­си­тесь к женам, помня, что они их слабее. Ува­жайте их, зная, что они полу­чили в насле­дие тот же дар жизни, что и вы: «Также и вы, мужья, обра­щай­тесь бла­го­ра­зумно с женами, как с немощ­ней­шим сосу­дом, ока­зы­вая им честь, как сона­след­ни­цам бла­го­дат­ной жиз­ни, дабы не было вам пре­пят­ствия в молит­вах» (1Пет. 3:7). Новый Завет пред­пи­сы­вает и детям быть послуш­ными своим роди­те­лям в Гос­поде, так как это их долг: «Дети, по­винуйтесь своим роди­те­лям в Гос­поде, ибо сего [тре­бует] спра­вед­ли­вость» (Еф. 6:1). Но и роди­те­лям в отно­ше­нии детей апо­стол дает послу­ша­ние не раз­дра­жать их, но, на­оборот, вос­пи­ты­вать их, при­учая к порядку и настав­ляя в Гос­под­нем учении: «И вы, отцы, не раз­дра­жайте детей ваших, но вос­пи­ты­вайте их в учении и настав­ле­нии Го­споднем» (Еф. 6:4).

Вза­и­мо­от­но­ше­ниям с вла­стями в апо­столь­ских посла­ниях уде­лено долж­ное вни­ма­ние. Отме­ча­ется, что каждый чело­век должен под­чи­няться и быть в послуша­нии вла­стям, потому что нет власти, не уста­нов­лен­ной Богом: «Всякая душа да будет покорна высшим вла­стям, ибо нет власти не от Бога; суще­ству­ю­щие же власти от Бога уста­нов­лены» (Рим. 13:1). Сле­до­ва­тельно тот, кто вос­стает против власти, отка­зы­ва­ется нести послу­ша­ние, — вос­стает против уста­нов­лен­ного Богом порядка и ока­зы­вает непо­слу­ша­ние Самому Гос­поду. Кто так посту­пает, тот сам на себя навле­кает суд: «Посему про­ти­вя­щийся власти про­ти­вится Божию уста­нов­ле­нию. А про­ти­вя­щи­еся сами навле­кут на себя осуж­де­ние» (Рим. 13:2). То есть христиа­не при­зы­ва­ются к послу­ша­нию всякой власти как Божию уста­нов­ле­нию. Когда же власть застав­ляет хри­сти­а­нина посту­пать против веры и правды, спра­вед­ли­во­сти и со­вести, то подо­бает им услы­шать слово Божие, кото­рое гово­рит, что мы должны слу­шать больше Бога, нежели чело­века: «Должно пови­но­ваться больше Богу, нежели чело­ве­кам» (Деян. 5:29). В подоб­ных слу­чаях послу­ша­ние власти ста­но­вится непо­слу­ша­нием Богу. Во всех осталь­ных слу­чаях мы при­званы быть послуш­ными вла­стям.

Важное зна­че­ние доб­ро­де­тели послу­ша­ния нахо­дим в трудах одних из самых авто­ри­тет­ных хри­сти­ан­ских бо­гословов IV века свя­ти­те­лей Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского и Васи­лия Вели­кого, поскольку с их жизнью и деятельно­стью связан первый этап хри­сти­а­ни­за­ции эллинистиче­ских школ в Рим­ской импе­рии.

Первые хри­сти­ан­ские школы появи­лись в III веке в Алек­сан­дрии. Одним из их осно­ва­те­лей был Ориген, являв­шийся уче­ни­ком Тита Флавия Кли­мента. Для этих школ был харак­те­рен опре­де­лен­ный учеб­ный харак­тер и четкий план пре­по­да­ва­ния [10. C. 229]. Кли­мент Алек­сандрийский, являв­шийся круп­ней­шим руко­во­ди­те­лем Алек­сан­дрий­ской школы, строил обра­зо­ва­тель­ный и вос­питательный про­цессы на осно­ва­нии три­ло­гии, кото­рая вклю­чала в себя его основ­ные труды «Педа­гог», «Стро­маты» и «Уве­ще­ва­ние к языч­ни­кам». Соб­ственно, это было довольно рас­про­стра­нено на первых этапах христианиза­ции — про­цесс вос­пи­та­ния шел либо посред­ством устной беседы, либо посред­ством книж­ного обу­че­ния.

Книга «Педа­гог» явля­ется для нас ценным памятни­ком педа­го­ги­че­ской мысли, образа вос­пи­та­ния времен, близ­ких к апо­столь­ским [11. C. 5]. Целью книги явля­ется «побу­дить настав­ля­е­мых к дея­тель­ному, бла­го­ра­зум­ному, вполне достой­ному хри­сти­а­нина выра­же­нию в жизни бла­гочестия и бла­го­нра­вия и предо­хра­нить их на всех путях жизни от соблаз­нов и сует­ных обы­чаев света, в самых мело­чах обще­ствен­ной жизни, во внеш­них дви­же­ниях ука­зы­вая заро­дыши воз­ни­ка­ю­щих стра­стей, несвойствен­ных муд­ро­сти хри­сти­ан­ской» [11. C. 9].

Автор ставит вопрос: кто явля­ется истин­ным пе­дагогом, каковы его каче­ства? Истин­ный Педа­гог — Сам Бог, вопло­щен­ный Логос. И потому он кротко, с оте­че­ской любо­вью при­зы­вает к послу­ша­нию, обра­щая при этом вни­ма­ние на слова Соло­мона: «Вас, о чело­вецы, мо­лю, и вдаю мой глас сыном чело­ве­че­ским… Послу­шайте мене, чест­ная бо реку» (Притч. 8:4, 6). Вообще все свои уве­ще­ва­ния учи­тель Церкви осно­вы­вает на Свя­щен­ном Писа­нии.

IV век для миро­вой исто­рии являлся вре­ме­нем слож­ным, если не ска­зать кри­зис­ным. Про­ти­во­ре­чия между эллин­ской куль­ту­рой и хри­сти­ан­ством, неста­биль­ность самого хри­сти­ан­ства, — всё это вызы­вало неустой­чи­вость обще­ства и госу­дар­ства, раз­роз­нен­ность в поли­ти­че­ских, меж­клас­со­вых и меж­лич­ност­ных отно­ше­ниях. Провоз­глашение хри­сти­ан­ства в каче­стве госу­дар­ствен­ной ре­лигии несколько изме­нило ситу­а­цию. Антич­ная куль­тура, усто­яв­ша­яся форма рим­ской госу­дар­ствен­но­сти в IV веке стала заме­няться госу­дар­ством хри­сти­ан­ским [12. C. 54]. Посто­ян­ное столк­но­ве­ние инте­ре­сов «про­шлого» и «на­стоящего», стрем­ле­ние найти ком­про­миссы и уста­но­вить повсе­мест­ное вли­я­ние хри­сти­ан­ства ста­вили перед цер­ковными слу­жи­те­лями новые задачи, кото­рые прежде всего выра­жа­лись в необ­хо­ди­мо­сти кон­со­ли­да­ции раз­личных взгля­дов на вопросы хри­сти­ан­ской дог­ма­тики.

Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий в своих трудах «Беседы на Шестод­нев», «К юношам, о том, как поль­зо­ваться язы­ческими сочи­не­ни­ями», «Нрав­ствен­ные пра­вила» пока­зал, как моло­дым людям необ­хо­димо без­опасно всту­пить на жиз­нен­ный путь. В част­но­сти, он гово­рил, что не стоит заим­ство­вать у ученых мужей всё, что они знают. Основ­ная задача хри­сти­а­нина состоит в том, чтобы взять всё лучшее, а ненуж­ное отбро­сить [12. C. 113]. Кроме того, в своих рабо­тах он ука­зы­вал на необ­хо­ди­мость обра­щаться не только к рели­ги­оз­ным сочи­не­ниям, но и к свет­ским. При этом свет­ские сочи­не­ния также не должны были быть празд­ными, в них должна была ста­виться цель под­го­товки чело­века к вечной жизни. Здесь он прак­ти­че­ски повторя­ет слова Кли­мента Алек­сан­дрий­ского, когда тот гово­рит: «Насущ­ным делом истин­ного муд­реца явля­ется позна­ние… [Истин­ный мудрец] должен быть знаком со всем кругом школь­ных наук и всей эллин­ской муд­ро­стью. Но сами по себе они не имеют для него ника­кого зна­че­ния; он видит в них пользу лишь по вре­мени и обсто­я­тель­ствам».

Васи­лий Вели­кий, про­дол­жая мысль Кли­мента, пред­ла­гал орга­ни­зо­вать изу­че­ние свет­ских наук так, что­бы они слу­жили вос­пи­та­нию нрав­ствен­но­сти, очи­ще­нию разума и души. Целью подоб­ного обра­зо­ва­ния должно быть вос­пи­та­ние в чело­веке доб­ро­де­те­лей, пре­зре­ния к богат­ству, славе, умения спо­койно пере­но­сить оскорбле­ния и обуз­ды­вать гнев, обре­те­ние вынос­ли­во­сти и скром­ности в образе жизни, упор­ства и целе­устрем­лен­но­сти.

В кон­тек­сте нашего иссле­до­ва­ния сле­дует отме­тить, что не менее важным, по мнению Васи­лия Вели­кого, явля­лось послу­ша­ние детей роди­те­лям: «Дети должны почи­тать роди­те­лей и быть им послушны во всем, что не пре­пят­ствует испол­не­нию запо­веди Божией» [13. C. 94]. Роди­тели, в свою оче­редь, должны вос­пи­ты­вать в детях кро­тость, дол­го­тер­пе­ние, чтобы они не под­да­ва­лись гне­ву и скорби. Вос­пи­та­нием детей должны зани­маться не только роди­тели, но и монахи. Для реа­ли­за­ции этой функ­ции он вклю­чил в ино­че­ский устав пра­вило при­ни­мать в мона­стыри детей, но не для общего вос­пи­та­ния, а для при­го­тов­ле­ния их к мона­ше­ству. Для детей в мона­сты­рях выде­ля­лись спе­ци­аль­ные дома, в кото­рых опыт­ные на­ставники давали им уроки. Всё это спо­соб­ство­вало фор­мированию нрав­ствен­ного потен­ци­ала под­рас­та­ю­щего чело­века для даль­ней­шего его суще­ство­ва­ния в каче­стве мис­си­о­нера хри­сти­ан­ского веро­уче­ния.

О вос­пи­та­нии детей в доб­ро­де­те­лях пишет и святи­тель Иоанн Зла­то­уст. Он обра­ща­ется к словам апо­стола Павла: «Дети, пови­нуй­тесь своим роди­те­лям в Гос­поде, ибо сего тре­бует спра­вед­ли­вость. Почи­тай отца твоего и мать, это первая запо­ведь с обе­то­ва­нием: да будет тебе благо, и будешь дол­го­ле­тен на земле» (Еф. 6:1–3). Здесь свя­ти­тель отме­чает, что послу­ша­ние есть воля Божия. И одного этого пове­ле­ния доста­точно для того, чтобы послу­шание стало есте­ствен­ной необ­хо­ди­мо­стью для каж­дого чело­века; ему не тре­бу­ется еще какого-либо обос­но­ва­ния, ибо того тре­бует Сам Гос­подь. Коротко оста­нав­ли­ва­ясь на необ­хо­ди­мо­сти послу­ша­ния роди­те­лям, свя­ти­тель особое вни­ма­ние обра­щает на обя­зан­но­сти самих роди­те­лей. Он при­рав­ни­вает вос­пи­та­ние детей к вос­ста­нов­ле­нию в них подо­бия Божия, и потому назы­вает вос­пи­та­ние в добро­детелях глав­ной обя­зан­но­стью роди­те­лей: «Итак, обра­зовать и упо­ря­до­чить себя и их — вот наша обя­зан­ность! Иначе как мы дерз­нем пред­стать пре­столу Хри­стову?.. потому что для спа­се­ния недо­ста­точно нам соб­ствен­ной доб­ро­де­тели… а тре­бу­ется еще (доб­ро­де­тель) дру­гого» [14. T. 11. C. 190]. Свя­ти­тель Иоанн не оста­нав­ли­ва­ется на необ­хо­ди­мо­сти вырас­тить детей силь­ными, бога­тыми и обра­зо­ван­ными, но счи­тает эти вещи вто­ро­сте­пен­ными, а иногда и вред­ными для воз­рас­та­ния в доб­ро­де­те­лях: «Не заботься, чтобы сын твой здесь пожил долго, но чтобы там удо­сто­ился жизни бес­пре­дель­ной и нескон­ча­е­мой. Давай ему вели­кое, а не малое… Говорю это не с тем, чтобы за­претить обра­зо­ва­ние, но — чтобы не при­вя­зы­ва­лись к нему исклю­чи­тельно» [14. T. 11, C. 186].

О том, что необ­хо­димо для вос­пи­та­ния послу­ша­ния в детях, свя­ти­тель гово­рит коротко: «Хочешь ли, чтобы сын твой был послу­шен? С дет­ства вос­пи­ты­вай его „в учении и настав­ле­нии Гос­под­нем”» [14. T. 11, C. 185]. Но в этом «уче­нии и настав­ле­нии Гос­под­нем» свя­ти­тель видит глав­ный педа­го­ги­че­ский прин­цип, из кото­рого сле­дуют все при­емы в вос­пи­та­нии доб­ро­де­те­лей, что пол­но­стью созвучно мысли свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого: «Роди­тели должны вос­пи­ты­вать детей в учении и настав­ле­нии Гос­под­нем с кро­то­стью и дол­го­тер­пе­нием и, сколько зави­сит от них, не пода­вать ника­кого повода к гневу и скорби» [13. C. 95].

Прежде всего свя­ти­тель Иоанн при­зы­вает родите­лей быть добрым при­ме­ром для своих детей: «Послуша­ем уве­ща­ния бла­жен­ного (Павла): пода­дим им пример» [14. T. 11. C. 185]. Далее святой заост­ряет вни­ма­ние на необ­хо­ди­мо­сти с ран­него воз­раста упраж­няться в чте­нии Свя­щен­ного Писа­ния: «Не говори: это (слу­ша­ние Писа­ний) дело мона­хов; ужели мне сде­лать его мона­хом? Что это в тебе за страх — боишься того, что пре­исполнено многих выгод? Сделай его хри­сти­а­ни­ном. И миря­нам весьма нужно вни­мать учению, заключаю­щемуся здесь (в Писа­нии), а осо­бенно детям… весьма многие из этих настав­ле­ний потребны и для тех детей, кото­рые должны всту­пить в эту (мир­скую) жизнь» [14. T. 11. C. 185, 187]. Свя­ти­тель при­зы­вает научить детей быть любо­муд­рыми, а не бога­тыми, не при­леп­ляться к день­гам, а не иметь в них нужды. «Нужно бла­го­по­ве­де­ние, а не ост­ро­умие; нрав­ствен­ность, а не сила речи; дела, а не слова: вот что достав­ляет цар­ство, дарует дей­стви­тель­ные блага» [14. T. 11. C. 186]. Свя­ти­тель за­мечает, что от непра­виль­ного вос­пи­та­ния, от нера­де­ния в вос­пи­та­нии духов­ном роди­тели терпят мно­же­ство бед: «Сами же мы первые и пожи­наем плоды такого вос­пи­та­ния детей своих, видя их дерз­кими, невоздерж­ными, непо­слуш­ными, раз­врат­ными» [14. T. 11. C. 185].

Резю­ми­руя всё выше­ска­зан­ное, свя­ти­тель Иоанн отме­чает не только боль­шую ответ­ствен­ность роди­те­лей в вос­пи­та­нии доб­ро­де­те­лей, но и утвер­ждает вслед за апо­сто­лом Павлом, что запо­ведь пови­но­ваться своим роди­те­лям несет в себе обе­то­ва­ние блага не только детям, но усерд­ным вос­пи­та­те­лям: «Итак, обра­зуем детей так, чтобы они могли пере­но­сить всё и знали, как должно посту­пать среди несча­стий, вос­пи­таем их „в учении и настав­ле­нии Гос­под­нем”, и нам воз­дастся вели­кая на­града» [14. T. 11. C. 190].

Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин отме­чал, что труд­ность духов­ной жизни и раз­лич­ные опас­но­сти понуж­дают бла­горазумного подвиж­ника не наде­яться на свои силы, не успо­ка­и­ваться на достиг­ну­том, не дове­рять самому себе, но, руко­вод­ству­ясь настав­ле­ни­ями опыт­ного духов­ного настав­ника и пре­бы­вая в послу­ша­нии, обре­сти безмятеж­ность в самих скор­бях. Истин­ное послу­ша­ние тре­бует, чтобы ни в чем не про­ти­во­ре­чить тому, кому вверил свою душу, при­ни­мая веле­ния старца с довер­чи­во­стью и про­стотой, как волю Самого Бога: «Кто слу­шает вра­зум­ле­ния стар­шего, тот воз­ве­се­лится с пра­вед­ными» [15. T. 2. C. 198]. Он сове­тует пре­бы­ва­ю­щим в послу­ша­нии не тво­рить «дел непо­слу­ша­ния», чтобы не потер­петь, как потер­пел Гиезий, но «пре­вос­ход­ным послу­ша­нием при­но­сить совер­шен­ный плод Гос­поду Иисусу Христу» [15. T. 1. C. 274]. Пре­по­доб­ный Ефрем гово­рит, что кто при­об­рел истин­ное послу­ша­ние, тот ста­но­вится под­ра­жа­те­лем Бла­гому нашему Учи­телю, Кото­рый «послуш­лив был даже до смерти» (Флп. 2:8).

О благих плодах послу­ша­ния пре­по­доб­ный Ефрем пишет сле­ду­ю­щим обра­зом: «В ком есть послу­ша­ние, тот со всеми соеди­нен любо­вью, тот при­об­рел вели­кое досто­яние, вели­кое богат­ство. Послуш­ли­вый всем бла­го­уго­ден, всеми вос­хва­ля­ется, всеми про­слав­ля­ется. Послуш­ли­вый в ско­ро­сти (т.е. быстро) воз­вы­ша­ется, вско­ро­сти по­казывает успехи. Послуш­ли­вому при­ка­зы­вают, и он не про­ти­во­ре­чит; дают пове­ле­ние, и он не извра­щает его; делают выго­вор, и он не гне­ва­ется. Он готов на всякое доброе дело. Им нелегко овла­де­вает вспыль­чи­вость. Если услы­шит упрек, не сму­ща­ется; от оскорб­ле­ний не при­хо­дит в вос­пла­ме­не­ние, в печа­лях раду­ется, в скор­бях бла­го­да­рит. Он не пере­се­ля­ется с места на место, не пере­хо­дит из оби­тели в оби­тель. Уве­ща­ния не пугают его; на том месте пре­бы­вает, куда при­зван, и не пре­дается унынию. Отца не уни­жает и брата не бес­че­стит; не укло­ня­ется от пре­бы­ва­ния в мона­стыре. Не любит пре­да­ваться покою, не пле­ня­ется место­по­ло­же­ни­ями, не услаж­да­ется воз­ду­хом, но, по слову свя­того апо­стола, пре­бы­вает в том месте, куда при­зван. Итак, под­линно много плодов послу­ша­ния, и потому блажен, кто приоб­рел оное. Но про­кля­тия достоин и жалок, кто не приоб­рел послу­ша­ния, а пре­да­ется ропоту» [15. T. 1. C. 14, 15].

Пре­по­доб­ный Ефрем гово­рит и о том, что послу­шание может быть как «ради Бога», так и «ради греха», поэтому нужно узна­вать, какое послу­ша­ние бла­го­угодно Богу, и его испол­нять. Послу­ша­ние, ока­зы­ва­е­мое ради Бога, при­во­дит ко спа­се­нию. Послу­ша­ние же ради греха, — т.е. то, кото­рое совер­ша­ется гор­де­ливо и без сми­ре­ния, — при­во­дит подвиж­ника к поги­бели. Таким обра­зом, в духов­ной жизни доб­ро­де­тели тер­пе­ния и послу­ша­ния имеют вели­кую бла­го­дат­ную силу, кото­рая может воз­ве­сти чело­века на сте­пень совер­шен­ства. По­этому подвиж­ник, искренне, доб­ро­со­вестно и с терпени­ем испол­ня­ю­щий все воз­ло­жен­ные на него послу­ша­ния и руко­вод­ству­ю­щийся сове­тами своего духов­ного отца, скоро дости­гает высо­ких духов­ных состо­я­ний, приво­дящих его ко спа­се­нию.

Вели­кими пред­ста­ви­те­лями рус­ского мона­ше­ства, духов­ными писа­те­лями и учи­те­лями хри­сти­ан­ской жиз­ни, вер­ными выра­зи­те­лями свя­то­оте­че­ских тра­ди­ций в рус­ском бого­сло­вии XIX века яви­лись свя­ти­тели Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) и Феофан Затвор­ник.

Выда­ю­щийся дея­тель Рус­ской Церкви епи­скоп Кав­каз­ский Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) был вос­пи­тан на высо­ких тра­ди­циях Опти­ной Пустыни [16. C. 274]. Он оста­вил неоце­ни­мое насле­дие в самых разных аспек­тах духов­ной жизни. Теме хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей посвя­щено мно­же­ство его трудов. Свя­ти­тель Игна­тий при­дает огром­ное зна­че­ние подвигу мона­стыр­ского послу­ша­ния, отсе­че­ния своей воли, откро­ве­ния помыс­лов духовно­му настав­нику [17. C. 6, 7]. Однако, по мысли свя­ти­теля, нельзя предъ­яв­лять одни и те же тре­бо­ва­ния к старцу и послуш­нику древ­них времен и совре­мен­но­сти [17. C. 292]. Он пишет: «Древним послуш­ни­кам их духо­нос­ные на­ставники воз­ве­щали немед­ленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыс­ки­вать волю Божию в Писа­нии, и потому под­вер­гаться частым и продолжи­тельным недо­уме­ниям и погреш­но­стям… Посту­пай и ты, ново­на­чаль­ный, таким обра­зом! Ока­зы­вай насто­я­телю и про­чему мона­стыр­скому началь­ству нели­це­мер­ное и нече­ло­ве­ко­угод­ли­вое послу­ша­ние, послу­ша­ние, чуждое лести и лас­ка­тель­ства, послу­ша­ние ради Бога. Ока­зы­вай послу­ша­ние всем отцам и бра­тьям в их при­ка­за­ниях, не про­тив­ных Закону Божию, уставу и порядку мона­стыря и рас­по­ря­же­нию мона­стыр­ского началь­ства. Но никак не будь послу­шен на зло, если б и слу­чи­лось тебе потер­петь за нече­ло­ве­ко­уго­дие и твер­дость твои неко­то­рую скорбь. Сове­туйся с доб­ро­де­тель­ными и разум­ными отцами и бра­тьями; но усва­и­вай себе советы их с край­нею осто­рожностью и осмот­ри­тель­но­стью… С плачем и сердеч­ными воз­ды­ха­ни­ями умоляй Бога, чтоб Он не попу­стил тебе укло­ниться от Его все­свя­той воли к после­до­ва­нию падшей чело­ве­че­ской воле, твоей или ближ­него твоего, твоего совет­ника. Как о своих помыс­лах, так и о помыс­лах ближ­него, о его сове­тах, сове­туйся с Еван­ге­лием» [18. C. 76, 77]. Поня­тие послу­ша­ния свя­ти­тель Игна­тий упо­треб­ляет и в широ­ком смысле хри­сти­ан­ской доб­ро­де­тели, и в бо­лее узких смыс­лах послу­ша­ния старцу и мона­стыр­ских обя­зан­но­стей послуш­ни­ков. Эти поня­тия тесно свя­заны друг с другом. Как отме­чает архи­манд­рит Лазарь, «мона­стырские заня­тия (διακόνημα) потому и назы­ва­ются по­слушаниями (ὑπακοή), что они соеди­нены с отре­че­нием от своей воли и от своих разу­ме­ний» [17. C. 94].

Много говоря о сугубо ино­че­ском послу­ша­нии, свя­ти­тель Игна­тий упо­ми­нает и об общем послу­ша­нии, при­су­щем всем чадам Пра­во­слав­ной Церкви. Это по­слушание заклю­ча­ется в неот­ступ­ном сле­до­ва­нии всем уста­нов­ле­ниям Святой Церкви [19. C. 175]. Так как только в Церкви заклю­чено спа­се­ние, то послу­ша­ние Церкви — за­лог спа­се­ния каж­дого чело­века.

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, опи­ра­ясь на учение о Про­мысле Божием, пояс­няет, что про­мыш­ле­ние о челове­ке есть непре­рыв­ный ряд дей­ствий мно­го­по­пе­чи­тель­ной любви Божией по отно­ше­нию к чело­веку, устро­я­ю­щей его судьбу, начи­ная с рож­де­ния до самой смерти. Чело­век, гово­рит свя­ти­тель Феофан, «ничего разум­нее сде­лать не может, как все­со­вер­шенно пре­даться Про­мыслу Божию, пре­мудро, бла­гостно и пра­ведно всё устро­я­ю­щему, пре­даться без­воз­вратно, на жизнь и смерть, на время и веч­ность» [20, C. 14]. Иными сло­вами, свя­ти­тель Феофан гово­рит о пер­во­сте­пен­ной зна­чи­мо­сти доб­ро­де­тели по­слушания.

Столь же тра­ди­ци­онно объ­яс­ня­ется и возникнове­ние мораль­ного зла: гре­хо­па­де­ние пра­ро­ди­те­лей отяготи­ло все после­ду­ю­щие поко­ле­ния нару­ше­нием нравствен­ного закона. Пер­во­род­ный грех вме­ня­ется чело­веку. Все люди рож­да­ются «чадами гнева Божия по есте­ству», то есть несут на себе вину перед Богом за свою при­род­ную гре­хов­ность. Грех вносит рас­строй­ство в чув­ства, волю и рас­су­док чело­века, вслед­ствие чего в чело­веке начи­нают гос­под­ство­вать низшие потреб­но­сти души и тела. Это про­яв­ля­ется в том, что чело­век всем суще­ством преда­ется стра­стям. В пра­во­слав­ной этике страсть — это грех, цели­ком захва­тив­ший суще­ство чело­века и заста­вив­ший его рев­ностно слу­жить себе, при­вле­кая на это слу­же­ние все силы чело­века. Среди стра­стей свя­ти­тель Феофан особо выде­лял само­лю­бие, эгоизм, кото­рый, по его вы­ражению, пред­став­ляет собой семя всего нрав­ствен­ного зла, лежа­щего на дне чело­ве­че­ского сердца. Но дух не всегда мирится со своим под­чи­нен­ным поло­же­нием. От­сюда напря­жен­ная внут­рен­няя борьба в чело­веке между иде­аль­ными стрем­ле­ни­ями и стра­стями. Задача христи­анского нра­во­уче­ния — помочь чело­веку выйти из этой борьбы побе­ди­те­лем.

По учению свя­ти­теля Фео­фана, хри­сти­ан­ская доб­ро­де­тель есть посто­ян­ное рев­ност­ное попе­че­ние о точном испол­не­нии закона Божия, осно­ван­ное на вере и оду­шев­ля­е­мое любо­вью и бла­го­го­ве­нием к Богу. Ины­ми сло­вами, речь идет о послу­ша­нии. Исходя из такого пони­ма­ния, он фор­му­ли­рует опре­де­лен­ную иерар­хию доб­ро­де­те­лей и дает им харак­те­ри­стику. Ядром этой системы цен­но­стей высту­пает страх Божий, кото­рый свя­ти­тель Феофан опре­де­ляет как «чув­ство зави­си­мо­сти от Бога», отли­чи­тель­ное свой­ство чело­ве­че­ского духа. Страх Божий — не просто чув­ство, но нрав­ственно-рели­­ги­оз­ная сила, кото­рой начи­на­ется «спа­си­тель­ная жизнь по Богу». Свя­ти­тель гово­рит о раз­лич­ных про­яв­ле­ниях этого чув­ства: есть ново­на­чаль­ный страх, кото­рый со­путствует про­буж­де­нию сове­сти, дей­ствует как боязнь казни за грехи; по мере духов­ного совер­шен­ство­ва­ния чело­века на смену этому состо­я­нию при­хо­дит страх со­вершенный, сынов­ний, в кото­ром нет боязни и муче­ния. Это — «бла­го­го­вей­ное и осве­жа­ю­щее чув­ство». Страх Божий явля­ется источ­ни­ком вся­кого добра в чело­веке и осно­вой внут­рен­него строя духов­ной жизни.

Страх Божий, по выра­же­нию свя­ти­теля Фео­фана, — ко­рень всего доб­рого. Поэтому у чело­века, обла­да­ю­щего этим чув­ством, рож­да­ется любовь к Богу, другая бла­го­твор­ная духов­ная сила, явля­ю­ща­яся осно­вой иных доб­ро­де­те­лей, укра­ша­ю­щих под­линно хри­сти­ан­скую жизнь — любви к ближ­ним и хри­сти­ан­ского мило­сер­дия, надежды, муд­ро­сти духов­ной, муже­ства и тер­пе­ния, душев­ного мира, радо­сти духов­ного сми­ре­ния. В трудах свя­ти­теля Фео­фана подробно рас­кры­ва­ется морально-духов­ное содер­жа­ние этих качеств чело­века, их зна­че­ние для повсе­днев­ной жизни и для вос­хождения к хри­сти­ан­скому идеалу жизни духов­ной.

Архи­епи­скоп Моги­лев­ский и Мсти­слав­ский Евсе­вий (Орлин­ский) одним из первых в Рус­ской Церкви соста­вил подроб­ное посо­бие по хри­сти­ан­скому вос­пи­та­нию детей. Вла­дыка в разное время зани­мал долж­но­сти рек­тора Мо­сковской и Санкт-Петер­бург­ской духов­ных ака­де­мий, был членом Свя­щен­ного Синода. Много потру­дился в делах заботы о пастве и вос­пи­та­ния под­рас­та­ю­щих поко­ле­ний. В 1844 году выхо­дит в свет его книга «О вос­пи­та­нии детей в духе хри­сти­ан­ского бла­го­че­стия», кото­рая по праву может быть названа одним из первых оте­че­ствен­ных руко­водств по педа­го­гике. С пози­ций пра­во­слав­ной веры вла­дыка Евсе­вий очер­чи­вает круг педа­го­ги­че­ских про­блем и пы­тается раци­о­нально обос­но­вать их реше­ние [21. C. 23].

Свое руко­вод­ство по вос­пи­та­нию детей архи­епи­скоп Евсе­вий делит на две части: на науку о вос­пи­та­нии и науку об обу­че­нии. В первой части вна­чале изла­га­ются общие прин­ципы вос­пи­та­ния, затем подробно раз­би­ра­ются част­ные вопросы. Так архи­епи­скоп отдельно останавлива­ется на темах обра­зо­ва­ния тела, душев­ных спо­соб­но­стей, спо­соб­но­сти чув­ство­ва­ния, жела­тель­ной спо­соб­но­сти. Отдельно рас­смат­ри­ва­ются сред­ства к сохра­не­нию бла­гонравия в детях. Уде­лено вни­ма­ние и вос­пи­та­нию по­слушания. По мысли архи­епи­скопа Евсе­вия, необ­хо­димо с мало­лет­ства при­учать чело­века к послу­ша­нию. Чело­век сво­бодно под­чи­ня­ется воле Божией, но пока ребе­нок не спо­со­бен сам вла­деть волей и умом, он должен нахо­диться под руко­вод­ством роди­те­лей. По мере взрос­ле­ния необ­хо­димо ослаб­лять стро­гость вос­пи­та­ния и давать ребенку больше само­сто­я­тель­но­сти в управ­ле­нии собой. Послу­ша­ние должно стро­иться не на раб­ском страхе, а на любви и дове­рии вос­пи­та­телю. «Поэтому, кто хочет, чтобы послу­ша­ние обла­го­ра­жи­вало детей, тот должен снис­кать их дове­рен­ность и при­вя­зан­ность своею любо­вью к ним, посто­ян­ством, бла­го­ра­зу­мием, соблю­де­нием себя в стро­гих гра­ни­цах и вообще добрым пове­де­нием» [21. C. 342].

Весьма ценные советы по хри­сти­ан­скому воспита­нию детей оста­вил нам свя­щен­но­му­че­ник Вла­ди­мир (Бого­явленский). Он опуб­ли­ко­вал книгу «Беседы о пра­во­слав­ном вос­пи­та­нии детей». Эту книгу можно назвать крат­ким руко­вод­ством для каж­дого пра­во­слав­ного роди­теля. В ней с осо­бен­ной любо­вью свя­щен­но­му­че­ник изла­гает основ­ные прин­ципы духов­ного вос­пи­та­ния детей. «Лучшее наслед­ство, кото­рое могут роди­тели дать своим детям, есть доброе вос­пи­та­ние. Оно имеет гораздо боль­шую цен­ность, чем все богат­ства и блага земные» [22. C. 9].

Оста­нав­ли­ва­ясь на вос­пи­та­нии доб­ро­де­те­лей, свя­щен­но­му­че­ник в первую оче­редь обра­щает вни­ма­ние на доб­ро­де­тель послу­ша­ния: «Если мы начнем с добродете­лей и спро­сим, какая из них должна занять первое место, то должны отве­тить, что глав­ной и основ­ной добродете­лью каж­дого бла­го­вос­пи­тан­ного дитяти, без сомне­ния, должно быть послу­ша­ние» [22. C. 28]; «Они (роди­тели — Прим. авт.) с самых ранних пор должны при­учать детей своих пови­но­ваться роди­те­лям ради Бога. Они должны с самого мла­ден­че­ства вну­шать детям, что роди­тели у них засту­пают место Бога, что Бог Сам запо­ве­дует почи­тать роди­те­лей и пови­но­ваться им, что они, не пови­ну­ясь ро­дителям, грешат против Самого Бога и навле­кают на себя Его нака­за­ние; и наобо­рот, ока­зы­вая роди­те­лям почте­ние, они при­вле­кают этим к себе Его бла­го­во­ле­ние, вре­мен­ное и вечное» [22. C. 29, 30].

Доб­ро­де­тель послу­ша­ния подробно рас­смат­ри­ва­ется архи­манд­ри­том Софро­нием (Саха­ро­вым) — священнослу­жителем Кон­стан­ти­но­поль­ской Пра­во­слав­ной Церкви, ос­нователем став­ро­пи­ги­аль­ного мона­стыря Свя­того Иоанна Пред­течи в Эссексе, Англия. Все основ­ные аске­ти­че­ские поня­тия, и в част­но­сти, поня­тие послу­ша­ния, отец Софро­ний рас­смат­ри­вал в три­ни­тар­ной пер­спек­тиве. Таким обра­зом, содер­жа­ние учения о послу­ша­нии в антро­по­ло­гии отца Софро­ния ока­за­лось тесно свя­зан­ным с его понима­нием Боже­ствен­ного послу­ша­ния. С.В. Ники­тина подробно рас­смат­ри­вает тему послу­ша­ния в трудах архи­манд­рита Софро­ния [23. C. 181–199]. Мы оста­но­вимся на неко­то­рых вопро­сах.

Фор­му­ли­руя учение о Боже­ствен­ном послу­ша­нии, архи­манд­рит Софро­ний опи­рался прежде всего на такие клю­че­вые поня­тия тро­ич­ного бого­сло­вия, как лицо, или лич­ность, ипо­стась, пер­сона и ипо­стас­ный образ бытия [24. C. 117–126], [25. C. 24–25]. При этом в его рабо­тах по­нятия лица, лич­но­сти, ипо­стаси и пер­соны напол­нены сино­ни­мич­ным содер­жа­нием. В насто­я­щем иссле­до­ва­нии по отно­ше­нию к Отцу, Сыну и Свя­тому Духу будет исполь­зоваться выра­же­ние Боже­ствен­ное Лицо, а по отно­ше­нию к людям —чело­ве­че­ская лич­ность. Соот­вет­ственно, вместо выра­же­ния ипо­стас­ный образ бытия будет упо­треб­ляться выра­же­ние лич­ност­ный образ бытия.

Как известно, основу хри­сти­ан­ского пони­ма­ния Бога состав­ляет учение о Пре­свя­той Троице, согласно кото­рому в Три­еди­ном Боге раз­ли­чают три Божествен­ных Лица — Отца, Сына и Свя­того Духа — и единую Боже­ствен­ную при­роду. Каждое Боже­ствен­ное Лицо, с одной сто­роны, все­цело обла­дает Боже­ствен­ной приро­дой и, с другой сто­роны, несво­димо ни к ней, ни к другим Боже­ствен­ным Лицам. Таким обра­зом, в учении о Пре­святой Троице утвер­жда­ется абсо­лют­ное отли­чие Отца, Сына и Свя­того Духа как от Боже­ствен­ной сущ­но­сти, так и друг от друга [26. C. 65]. Тро­ич­ное учение утвер­ждает, дру­гими сло­вами, абсо­лют­ную уни­каль­ность Каж­дого Боже­ствен­ного Лица.

Учение о Боже­ствен­ном послу­ша­нии архи­манд­рит Софро­ний свя­зы­вал, в первую оче­редь, с цен­траль­ным для его бого­слов­ской мысли поня­тием Боже­ствен­ного Лица. При этом, как и извест­ный пра­во­слав­ный бого­слов В.Н. Лос­ский [27. C. 290, 291], архи­манд­рит Софро­ний утвер­ждал, что в силу абсо­лют­ной сво­боды и уни­каль­но­сти Боже­ствен­ные Лица непо­зна­ва­емы объ­ек­ти­ви­ру­ю­щими раци­о­нально-по­­ня­тий­ными мето­дами. Поэтому невоз­можно дать логиче­ски стро­гое опре­де­ле­ние Боже­ствен­ного Лица: «Ипо­стас­ность Бога усколь­зает от вся­кого опре­де­ле­ния, ибо лежит за пре­де­лами всего, что носит на себе печать какой бы то ни было детер­ми­на­ции» [28. C. 182]. Однако это отнюдь не озна­чает прин­ци­пи­аль­ной непо­зна­ва­е­мо­сти для чело­века Отца, Сына и Свя­того Духа. «Непо­зна­ва­е­мая раци­о­нально», ипо­стас­ность Бога «позна­ется бытийно и исклю­чи­тельно в меру само­от­кро­ве­ния Бога чело­веку (ср. Мф. 11:27; Лк. 10:22; Ин. 17:26)», — ука­зы­вал отец Софро­ний.

Однако невоз­мож­ность сфор­му­ли­ро­вать определе­ние Боже­ствен­ного Лица не исклю­чает, по мысли архи­мандрита Софро­ния, воз­мож­но­сти выде­лить его основ­ные харак­те­ри­стики, про­яв­ля­ю­щи­еся в образе его бытия. К числу таких основ­ных харак­те­ри­стик, самым непосред­ственным обра­зом свя­зан­ных с поня­тием послу­ша­ния, в бого­сло­вии отца Софро­ния отно­сятся сво­бода, любовь и откры­тость.

Согласно архи­манд­риту Софро­нию, абсо­лют­ная Бо­жественная сво­бода, как и послу­ша­ние, носит лич­ност­ный харак­тер. «В Боже­ствен­ном бытии, до конца персональ­ном, само­опре­де­ле­ние Боже­ствен­ных Ипо­ста­сей исхо­дит из самих Ипо­ста­сей и никак не пред­опре­де­ля­ется… сущ­но­стью», — ука­зы­вал он [28. C. 195]. При этом отец Софро­ний реши­тельно отри­цал вто­рич­ность Божествен­ных Лиц по отно­ше­нию к Боже­ствен­ной сущ­но­сти: «По учению Церкви, в Боже­ствен­ном бытии не сущ­ность или при­рода опре­де­ляет Пер­соны-Ипо­стаси как отно­ше­ния внутри сей сущ­но­сти, но совер­шенно сво­бод­ное, ничем не обу­слов­лен­ное само­по­ла­га­ние Лиц Святой Троицы» [29. C. 101]. Таким обра­зом, в бого­слов­ской мысли отца Софро­ния утвер­жде­ние пол­ноты лич­ност­ной сво­боды Отца, Сына и Свя­того Духа тесно свя­зано с утвержде­нием пол­ноты онто­ло­ги­че­ского ста­туса лич­ност­но­сти в Боже­ствен­ном бытии. «Ипо­стась-Пер­сона есть самый внут­рен­ний прин­цип Абсо­лют­ного бытия: его началь­ное и конеч­ное изме­ре­ние», — ука­зы­вал отец Софро­ний [28. C. 182]. «Пер­сона есть Тот, Кто един­ственно и под­линно живет», — пояс­нял он далее [28. C. 184].

В каче­стве сле­ду­ю­щей осно­во­по­ла­га­ю­щей харак­теристики образа бытия уни­каль­ных и сво­бод­ных Боже­ственных Лиц, тесно свя­зан­ной с поня­тием послу­ша­ния, архи­манд­рит Софро­ний выде­лял любовь. Именно исходя из хри­сти­ан­ского пони­ма­ния бытия Божия как пол­ноты любви, отец Софро­ний пришел к заклю­че­нию о соотно­сительности Боже­ствен­ных Лиц, или, дру­гими сло­вами, о невоз­мож­но­сти мыс­лить Бога как един­ствен­ное Лицо. Пер­сона «не суще­ствует одна», — утвер­ждал он [28. C. 248].

В XX веке ана­ло­гич­ные выводы фор­му­ли­ро­вали и другие пра­во­слав­ные авторы. Как ука­зы­вал, напри­мер, румын­ский бого­слов свя­щен­ник Думитру Ста­ни­лое, «Еди­но­лич­ный Бог не имел бы в Себе вечной любви» [30. C. 249]. Тезис о прин­ци­пи­аль­ной соотноситель­ности лич­ност­ного образа бытия полу­чил даль­ней­шее твор­че­ское раз­ви­тие в рабо­тах духов­ного уче­ника архи­мандрита Софро­ния — мит­ро­по­лита Иоанна (Зизи­уласа), утвер­жда­ю­щего, в част­но­сти: «Если мы изо­ли­руем „я” от „ты”, то мы утра­тим не только его ина­ко­вость, но и само его бытие» [31. C. 109]. Дру­гими сло­вами, по вы­ражению вла­дыки Иоанна, «одна лич­ность не явля­ется лич­но­стью» [31. C. 9].

В лич­ност­ном образе бытия, осно­ван­ном на любви и пред­по­ла­га­ю­щем лич­ност­ное послу­ша­ние, нахо­дит свое выра­же­ние также откры­тость Боже­ствен­ных Лиц. «В Боже­ствен­ной Троице… каждая Ипо­стась все­цело от­крыта для других», — утвер­ждал архи­манд­рит Софро­ний [28. C. 210]. Откры­тость Боже­ствен­ных Лиц реа­ли­зу­ется в двух аспек­тах, харак­тер­ных для лич­ност­ного образа бытия: в сво­бод­ной само­от­даче Каждым Лицом всей пол­ноты Своего при­род­ного содер­жа­ния Другим Лицам и в сво­бод­ном при­ня­тии всей пол­ноты Их при­род­ного содер­жа­ния. При этом особое вни­ма­ние отец Софро­ний обра­щал на то, что при­ня­тие Дру­гого Лица без самоот­дачи невоз­можно, и только при совер­шен­ной само­от­даче воз­можно совер­шен­ное при­ня­тие.

Такое прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние жерт­вен­ного аспекта в лич­ност­ном образе бытия архи­манд­рит Софро­ний свя­зы­вал с хри­сти­ан­ским уче­нием о любви. Он утвер­ждал, что любовь, состав­ля­ю­щая основу жизни Пре­свя­той Троицы, пред­по­ла­гает жерт­вен­ное самоума­ление. Бла­го­даря вза­им­ным само­от­даче и при­ня­тию Каждое Лицо Пре­свя­той Троицы дина­ми­че­ски вме­щает в Себя всю пол­ноту Боже­ствен­ного бытия. «Совер­шен­ная любовь не живет замкнуто в Себе, но в другой, в других Пер­со­нах. Вся сово­куп­ность Бытия явля­ется неотъемле­мым обла­да­нием каждой из Трех Ипо­ста­сей. Но тако­вою Она — Ипо­стась — явля­ется в акте совер­шен­ной любви, кото­рой свой­ственно такое же полное исто­ща­ние, ума­ление Себя», — пояс­нял отец Софро­ний [28. C. 248].

Именно такой образ сво­бод­ного лич­ност­ного обще­ния, в кото­ром Каждое из Боже­ствен­ных Лиц в пол­ноте любви осу­ществ­ляет как Свою личную само­от­дачу, так и при­ня­тие само­от­дачи Других Лиц, архи­манд­рит Софро­ний пони­мал как Боже­ствен­ное послу­ша­ние. При этом совер­шен­ное и все­це­лое Боже­ствен­ное послу­ша­ние не огра­ни­чи­ва­ется только вза­им­ным при­ня­тием и исполне­нием Отцом, Сыном и Святым Духом воли Друг Друга, но пред­по­ла­гает вме­ще­ние Каждым Лицом всего при­род­ного содер­жа­ния двух Других Лиц.

Поня­тия лич­но­сти и лич­ност­ного образа бытия, при­вле­кав­ши­еся архи­манд­ри­том Софро­нием для вы­ражения учения о послу­ша­нии в несо­тво­рен­ном Боже­ственном бытии, исполь­зо­ва­лись им и в учении о по­слушании в бытии сотво­рен­ного суще­ства — чело­века. Исходя из учения о чело­веке как образе Божием, отец Софро­ний при­ла­гал к чело­ве­че­ской лич­но­сти те же ха­рактеристики, что и к Боже­ствен­ному Лицу. При этом, как и в три­а­до­ло­гии архи­манд­рита Софро­ния, учение о послу­ша­нии в его антро­по­ло­гии тесно свя­зано с поняти­ем чело­ве­че­ской лич­но­сти. Чело­век, как и Бог, ука­зы­вал отец Софро­ний, пред­став­ляет собой лич­ность: «Ипо­с­тась-Пер­сона есть пер­вич­ный прин­цип и послед­нее, все­объ­ем­лю­щее изме­ре­ние в Боже­ствен­ном бытии; так же и в чело­ве­че­ском, по образу Божию твар­ном бытии» [28. C. 238]. И именно «в личном, пер­со­наль­ном принци­пе чело­века, — пояс­нял он, — заклю­чено, прежде всего, подо­бие Тому, Кто открылся нам с именем „Аз есмь” [28. C. 182].

Архи­манд­рит Софро­ний наста­и­вал, что каждая чело­ве­че­ская лич­ность, подобно Боже­ствен­ному Лицу, уни­кальна, т.е. несво­дима ни к при­роде, ни к другим лич­ностям [28. C. 186]. При этом именно с уни­каль­но­стью каждой чело­ве­че­ской лич­но­сти отец Софро­ний свя­зы­вал ее абсо­лют­ную цен­ность. Он реши­тельно утвер­ждал, что хри­сти­ан­ская антро­по­ло­гия пред­по­ла­гает отно­ше­ние к каж­дому чело­веку как к «непо­вто­ри­мой вечной ценно­сти, абсо­лютно неза­ме­ни­мой в самом серьез­ном смысле этого слова».

Согласно архи­манд­риту Софро­нию, дать определе­ние чело­ве­че­ской лич­но­сти, как и Боже­ствен­ного Лица, невоз­можно. «И твар­ная пер­сона уходит дальше всяких опре­де­ле­ний. Науч­ное и фило­соф­ское позна­ние выража­ется в поня­тиях и опре­де­ле­ниях; пер­сона же есть бытие, неуло­ви­мое ни для фило­соф­ской, ни для науч­ной форм позна­ния: она, подобно Богу, непо­зна­ва­ема до конца из­вне, если не откры­ва­ется сама другой пер­соне» [28. C. 182]. В числе основ­ных харак­те­ри­стик лич­ност­ного образа бытия чело­века, име­ю­щих пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние для учения архи­манд­рита Софро­ния о послу­ша­нии, выде­ля­ются, так же как и в три­а­до­ло­гии, сво­бода, любовь и откры­тость.

Важный вывод о том, что сво­бода Бога носит лич­ностный харак­тер, архи­манд­рит Софро­ний рас­про­стра­нял и на антро­по­ло­гию. «Сво­бода сия, — ука­зы­вал он, — опыт кото­рой дается чело­веку-хри­сти­а­нину, при­над­ле­жит пер­со­наль­ному началу в чело­веке. Эти два: пер­сона и сво­бода, — соеди­нены нераз­рывно: где нет сво­боды, там нет и пер­соны; и наобо­рот: где нет пер­соны, там нет и сво­боды» [28. C. 108]. Такое уко­ре­не­ние отцом Софро­нием сво­боды в лич­ност­но­сти имеет особое зна­че­ние для пони­мания его учения о послу­ша­нии, поскольку пред­по­ла­гает совер­шенно сво­бод­ные, лишен­ные какой бы то ни было при­род­ной детер­ми­ни­ро­ван­но­сти отно­ше­ния как между чело­ве­ком и Богом, так и между людьми. «Отно­ше­ния между Богом и чело­ве­ком осно­ваны на нача­лах сво­боды: в наших заклю­чи­тель­ных само­опре­де­ле­ниях перед Богом мы — само­власт­ные пер­соны», — утвер­ждал архи­манд­рит Софро­ний [28. C. 109]. Как пояс­нял он далее, «твар­ная ипо­с­тась-пер­сона явля­ется бого­об­раз­ным цен­тром: Творец отно­сится к нему не как к Своему Акту, но как к неко­ему факту даже для Него. Для ипо­стаси нет внеш­него авто­ритета. В силу этого нет никого и ничего во всем бытии мира, что или кто мог бы навя­зать ему (чело­веку) свою волю, при­ну­дить к тому или иному выбору наси­лием, будь то во вре­мени или в веч­но­сти» [28. C. 205].

Поскольку для обще­ния Боже­ствен­ных Лиц харак­терна совер­шен­ная откры­тость, выра­жа­ю­ща­яся во вза­имной само­от­даче и совер­шен­ном вза­им­ном при­ня­тии, обще­ние чело­ве­че­ское также вклю­чает оба этих аспекта. Именно такой выра­жа­ю­щийся в совер­шен­ной вза­им­ной само­от­даче и совер­шен­ном вза­им­ном при­ня­тии образ бытия чело­ве­че­ских лич­но­стей отец Софро­ний пони­мал как бого­по­доб­ное чело­ве­че­ское послу­ша­ние. Таким об­разом, для чело­ве­че­ской само­от­дачи, подобно самоот­даче Боже­ствен­ной, должна быть харак­терна пре­дель­ная пол­нота. «В акте… хри­сто­по­доб­ной любви, — писал архи­мандрит Софро­ний, — хри­сти­а­нин отдает себя без остат­ка другим воз­люб­лен­ным: прежде всего Богу, а затем, силою Духа Свя­того, всему про­чему. В этой кено­ти­че­ской любви он транс­цен­ди­рует себя самого: любовь живет в „другом”, а не в себя­лю­бии; воз­люб­лен­ные состав­ляют его жизнь» [26. C. 96].

Архи­манд­рит Софро­ний ука­зы­вал, что люди как суще­ства сотво­рен­ные, в отли­чие от Боже­ствен­ных Лиц, изна­чально пред­став­ляют собой лич­но­сти лишь потенци­ально, акту­а­ли­зи­ру­ясь по мере дости­же­ния бого­по­доб­ного лич­ност­ного образа бытия. Поэтому, раз­ви­вая учение о по­слушании, он оста­нав­ли­вался на ряде аспек­тов пони­ма­ния и реа­ли­за­ции чело­ве­че­ского послу­ша­ния, обу­слов­лен­ных отли­чи­ями чело­ве­че­ских лич­но­стей от Боже­ствен­ных Лиц и харак­тер­ных, таким обра­зом, именно для чело­века. Так, архи­манд­рит Софро­ний отме­чал, что в состо­я­нии повре­жден­но­сти грехом дости­же­ние чело­ве­ком полно­ты лич­ност­ного послу­ша­ния ослож­нено пре­одо­ле­нием инди­ви­ду­а­лизма как обособ­лен­но­сти чело­века от Бога и других людей.

Согласно архи­манд­риту Софро­нию, дости­же­ние спа­сения, пред­став­ля­ю­щего собой цель хри­сти­ан­ской жизни, озна­чает дости­же­ние пол­ноты любви как вме­ще­ния в себя всей пол­ноты бого­че­ло­ве­че­ского бытия. Дру­гими сло­вами, спа­стись озна­чает «стать лич­но­стью-ипо­ста­сью, преодо­лев лими­та­цию инди­ви­ду­ума, кото­рый никак не может уна­сле­до­вать боже­ствен­ный образ бытия» [26. C. 185, 186]. Поэтому, ука­зы­вая на нераз­рыв­ную связь послу­ша­ния с любо­вью, отец Софро­ний наста­и­вал на необ­хо­ди­мо­сти послу­ша­ния для дости­же­ния спа­се­ния.

«Куль­тура послу­ша­ния вклю­чает в себя зада­ние разо­рвать замкну­тость инди­ви­ду­ума: открыть его к вос­при­я­тию откро­ве­ний Божиих… Без послу­ша­ния как порож­де­ния духов­ной любви не мыс­лится спа­се­ние, ибо чело­век зажат в тисках своего эго­изма, про­тив­ного прин­ципу пер­соны, кото­рый объ­ем­лет всё сущее», — утвер­ждал он [29. C. 152, 153]. «Без куль­туры истин­ного хри­сти­ан­ского послу­ша­ния чело­век неиз­бежно пре­бу­дет „замкну­тым кругом”, всегда ничтож­ным пред лицом Боже­ствен­ной бес­пре­дель­но­сти. Как бы ни был „обра­зо­ван” чело­век, без опыта еван­гель­ского послу­ша­ния дверь в его внут­рен­ний мир оста­ется крепко захлоп­ну­тою, и любовь Хри­стова не может про­ник­нуть и про­пи­тать собою этот мир», — по­яснял он [26. C. 68, 69, 78, 79].

Архи­манд­рит Софро­ний ука­зы­вал, что аске­ти­че­ская прак­тика послу­ша­ния вклю­чает в себя послу­ша­ние чело­века как Богу, так и людям. При этом послу­ша­ние людям он рас­смат­ри­вал в каче­стве усло­вия послу­ша­ния Богу. «Кто любит брата, — пояс­нял отец Софро­ний, — тот есте­ственно желает испол­нить его волю, сми­риться пред ним; и если мы не сми­ря­емся пред братом и не творим послу­ша­ния ему в делах всегда более или менее малых, то как сми­римся пред Богом и послу­ша­емся в испол­не­нии Его вели­кой вечной воли? Как испол­ним мы запо­ведь: любить ближ­него как самого себя, или любить врагов?» [26. C. 175].

С послу­ша­нием чело­века Богу архи­манд­рит Софро­ний тесно свя­зы­вал мона­ше­скую прак­тику по­слушания старцу. Непо­сред­ствен­ное послу­ша­ние Богу пред­по­ла­гает опыт­ное позна­ние воли Божией. Поэтому монах, не име­ю­щий такого опыта, обра­ща­ется вна­чале за помо­щью к духовно опыт­ному старцу, отсе­кая перед ним свою волю и рас­суж­де­ние с целью пости­же­ния воли Божией [32. C. 287].

Архи­манд­рит Софро­ний предо­сте­ре­гал от раз­личных иска­же­ний в пони­ма­нии такой аске­ти­че­ской прак­тики. Прежде всего, в подвиге послу­ша­ния чело­век отка­зы­ва­ется не от ума и воли как тако­вых, а от обосо­бленного инди­ви­ду­а­ли­сти­че­ского свое­во­лия и от уста­новки на доми­ни­ро­ва­ние повре­жден­ного в гре­хо­па­де­нии рас­судка над про­чими спо­соб­но­стями ума. Посред­ством послу­ша­ния ум и воля чело­века вос­ста­нав­ли­ва­ются в их непо­вре­жден­ном состо­я­нии. «В акте отвер­же­ния своей воли и рас­судка, ради пре­бы­ва­ния в путях воли Божией, пре­вос­хо­дя­щей всякую чело­ве­че­скую пре­муд­рость, монах, в сущ­но­сти, отре­ка­ется ни от чего дру­гого, как только от страст­ного, самост­ного (эго­и­сти­че­ского) свое­во­лия и своего малень­кого бес­по­мощ­ного умишки-рас­судка, и тем про­яв­ляет и под­лин­ную муд­рость и редкой силы волю осо­бого, выс­шего порядка» [26. C. 138,139]. Таким обра­зом, поскольку, согласно бого­слов­скому пони­ма­нию, челове­ческая воля в ее совер­шен­ном состо­я­нии согла­су­ется с волей Божией, послу­ша­ние Богу озна­чает не уни­что­же­ние чело­ве­че­ской воли, а ее исправ­ле­ние.

Архи­манд­рит Софро­ний под­чер­ки­вал также, что от­каз чело­века от своей авто­ном­ной инди­ви­ду­аль­ной воли осу­ществ­ля­ется сво­бодно. Более того, именно послу­ша­ние дает чело­веку «полную сво­боду зани­маться бого­мыс­лием и молит­вою» [32. C. 289]. Что каса­ется старца, то в тради­ционном пра­во­слав­ном пони­ма­нии он не пора­бо­щает воли послуш­ника, а лишь помо­гает ему научиться согла­совывать свою волю с волей Божией [26. C. 116, 140, 141].

Согласно архи­манд­риту Софро­нию, только в пол­ноте вза­им­ного послу­ша­ния, пони­ма­е­мого как един­ство в бы­тии, воз­можна пол­нота вза­им­ного позна­ния чело­ве­че­ских лич­но­стей. Послу­ша­ние, ука­зы­вал отец Софро­ний, «явля­ется путем к рас­ши­ре­нию нашего созна­ния до неожи­данно вели­ких созер­ца­ний. Он начи­на­ется, каза­лось бы, с нуля: мы просто ста­но­вимся вни­ма­тель­ными к нуждам окружа­ющих нас людей. Посте­пенно мы науча­емся вос­при­ни­мать их мысли, их волю. Этим путем мы про­ни­каем в сокровен­ные места их внут­рен­него мира. Раз­ви­ва­ется спо­соб­ность в едином акте вни­ма­ния услы­шать и раз­ли­чить, какие настро­е­ния, какие внут­рен­ние дви­же­ния сердец наличе­ствуют среди тех, что вокруг нас» [29. C. 47].

В бого­слов­ских постро­е­ниях архи­манд­рита Софро­ния, посвя­щен­ных поня­тию послу­ша­ния, зна­чи­тель­ное вни­ма­ние уде­лено также поня­тию дис­ци­плины. Отец Софро­ний четко раз­ли­чал эти два поня­тия, опи­ра­ясь при этом на такие черты послу­ша­ния, как лич­ност­ность и сво­бода. Согласно архи­манд­риту Софро­нию, послу­шание может быть только лич­ност­ным, то есть может осу­ществ­ляться только лич­но­стью и только по отноше­нию к лич­но­сти. Сво­бода же входит в число клю­че­вых харак­те­ри­стик бого­слов­ского пони­ма­ния лич­но­сти как Боже­ствен­ной, так и чело­ве­че­ской и, сле­до­ва­тельно, пред­ставляет собой неотъ­ем­ле­мый аспект всех лич­ност­ных про­яв­ле­ний.

В про­ти­во­по­лож­ность послу­ша­нию дис­ци­плине, по мысли архи­манд­рита Софро­ния, при­сущи без­лич­ность и при­нуж­де­ние. Отец Софро­ний утвер­ждал, что укло­не­ние от бого­сло­вия, осно­ван­ного на хри­сти­ан­ском пони­ма­нии Бога как Пре­свя­той Троицы, при­во­дит к «осо­знан­ному или неосо­знан­ному иска­нию неко­его сверх­лич­ного на­чала, и в силу этого к отда­нию пре­иму­ще­ства общему над част­ным. Послу­ша­ние в таком случае будет требо­ваться уже не по отно­ше­нию к чело­веку-пер­соне, а как под­чи­не­ние закону, пра­вилу, функ­ции, инсти­ту­ции и подоб­ное» [26. C. 177].

Таким обра­зом, если в осно­ва­нии послу­ша­ния пе­рестает лежать лич­ност­ный прин­цип и свя­зан­ная с ним сво­бода, если послу­ша­ние, дру­гими сло­вами, утра­чи­вает свои суще­ствен­ные харак­те­ри­стики, оно пере­стает быть послу­ша­нием в бого­слов­ском смысле и пре­вра­ща­ется в дис­ци­плину как под­чи­не­ние без­лич­ному началу. Такая под­мена, неиз­беж­ная при иска­жен­ном пред­став­ле­нии чело­века о своем Пер­во­об­разе — Боге, ста­но­вится пре­пятствием для совер­шен­ство­ва­ния в хри­сти­ан­ской жизни. «Укло­не­ние от пра­виль­ного виде­ния прин­ципа Пер­соны в Боже­ствен­ном Бытии, — пре­ду­пре­ждал архи­мандрит Софро­ний, — умалит силу стрем­ле­ния нашего к совер­шен­ству пер­со­на­ли­сти­че­ского послу­ша­ния, что явится ущер­бом, не воз­на­гра­ди­мым ника­кими внеш­ними успе­хами инсти­ту­ции или строй­ной струк­туры без­лич­ного „целого” [26. C. 177, 178].

При этом архи­манд­рит Софро­ний при­зна­вал, что чело­веку в его совре­мен­ном повре­жден­ном состо­я­нии, харак­те­ри­зу­ю­щемся тен­ден­ци­ями к индивидуалисти­ческому обособ­ле­нию, невоз­можно обой­тись без дис­циплины, обес­пе­чи­ва­ю­щей сов­мест­ную согла­со­ван­ную жизнь и дея­тель­ность. «И сия послед­няя неиз­бежна и даже необ­хо­дима, — утвер­ждал он, — для коор­ди­на­ции сов­мест­ной жизни людей при их данном интеллекту­альном, мораль­ном и духов­ном состо­я­нии, но не должно все же пере­хо­дить извест­ной гра­ницы, иначе воз­мож­ною станет совер­шен­ная потеря и самой хри­сти­ан­ской цели или смысла жизни» [26. C. 177].

Про­ве­ден­ный нами анализ демон­стри­рует, что доб­ро­де­тель послу­ша­ния зани­мает важное место в свя­тоотеческом учении. Одни авторы в боль­шей сте­пени ори­ен­ти­ро­ва­лись на вос­пи­та­нии послу­ша­ния у мона­хов, другие — у мирян. Резю­ми­руя их взгляды, можно опре­делить послу­ша­ние как «покор­ность Богу». Истин­ное послу­ша­ние может быть только сво­бод­ным выбо­ром чело­века, осно­ван­ным на любви к Богу и людям. Чело­век так же при­зван к послу­ша­нию роди­те­лям, вла­стям, но только пока это послу­ша­ние не про­ти­во­ре­чит воле Бога. Истин­ное послу­ша­ние ведет к исправ­ле­нию поврежден­ной чело­ве­че­ской при­роды, упо­доб­ле­нию Богу и вечной жизни. Однако может быть и послу­ша­ние «не ради Бога», совер­ша­е­мое с гор­ды­ней. Оно может при­ве­сти чело­века к поги­бели. Послу­ша­ние у детей прежде всего заклю­ча­ется в послу­ша­нии роди­те­лям, именно в нем дети полу­чают образ послу­ша­ния Богу. В вос­пи­та­нии послу­ша­ния у детей важное место зани­мает добрый пример роди­те­лей, а так же дис­ци­плина и четко выпол­ня­е­мые пра­вила.


Лите­ра­тура:

  1. Биб­лей­ская энцик­ло­пе­дия Брок­гауза [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://www.agape-biblia.org/books/Book03/ (дата обраще­ния: 14. 07. 2017).
  2. Сим­фо­ния по тво­ре­ниям свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого. М., ДАРЪ, 2008.
  3. Авгу­стин, еп. Иппо­ний­ский, блаж. Тво­ре­ния. Ч. 7. Киев, 1912.
  4. Иоанн (Маслов), схи­ар­хим. Сим­фо­ния по тво­ре­ниям святи­теля Тихона Задон­ского. М., САМШИТ, 1996.
  5. Зна­мен­ский И., свящ. Учение свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста о хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лях: Дис. … канд. бого­сло­вия. Загорск, 1989. Маши­но­пись.
  6. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Полное собра­ние сочи­не­ний. Т. 2. М., Палом­ник, 2006.
  7. Ириней Лион­ский, свт. Сочи­не­ния свя­того Иринея, епи­скопа Лион­ского. Кн. 3. СПб., 1900.
  8. Сим­фо­ния по тво­ре­ниям свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова. М., ДАРЪ, 2008.
  9. Сим­фо­ния по тво­ре­ниям свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова). М., ДАРЪ, 2008.
  10. Ана­ньев Б.Г. Избран­ные труды по пси­хо­ло­гии. СПб., Изд-во СПбУ, 2007.
  11. Тихон (Клитин), еп. «Педа­гог» Кли­мента Александрий­ского // Духов­ный Вест­ник. Отдель­ные оттиски из жур­нала. Харь­ков, 1866.
  12. Фло­ров­ский Г.В., прот. Восточ­ные Отцы IV века: из чтений в Пра­во­слав­ном Бого­слов­ском инсти­туте в Париже. М., Изд-во Палом­ник, 1992.
  13. Васи­лий Вели­кий, свт. Тво­ре­ния. Т. II. М., 2009.
  14. Иоанн Зла­то­уст, свт. Тво­ре­ния. Т. II. Ч. 1. СПб. Изда­ние СПбДА, 1905.
  15. Ефрем Сирин, прп. Тво­ре­ния. Сер­гиев Посад, 1907.
  16. Цыпин. В., прот. Исто­рия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Сино­даль­ный и новей­ший пери­оды (1700–2005). М., Изда­ние Сре­тен­ского мона­стыря, 2006.
  17. Лазарь (Аба­шидзе), архим. Голос забот­ли­вого предосте­режения. Учение о послу­ша­нии свя­ти­теля Игна­тия, епи­скопа Кав­каз­ского, в свете аске­ти­че­ского опыта святых отцов по­следних веков. Сара­тов. Из-во Сара­тов­ской епар­хии, 2010.
  18. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Сочи­не­ния. Т. 5. При­но­ше­ние совре­мен­ному мона­ше­ству. СПб., 1886.
  19. Пар­шу­ков А. Учение о доб­ро­де­те­лях по тво­ре­ниям свя­тителя Игна­тия (Брян­ча­ни­нова): Дис. … канд. бого­сло­вия. Загорск, 1991.
  20. Феофан Затвор­ник, свт. Крат­кие мысли на каждый день года, рас­по­ло­жен­ные по числам месяца. 2‑е изд. М., 1894.
  21. Див­но­гор­цева С.Ю. Исто­рико-тео­ре­ти­че­ский анализ пра­во­слав­ной педа­го­ги­че­ской куль­туры в Росии: Авто­реф. дис. … д‑ра пед. наук. М. Пра­во­слав­ный Свято-Тихо­нов­ский гума­ни­тар­ный уни­вер­си­тет. 2011.
  22. Вла­ди­мир (Бого­яв­лен­ский), сщмч. Беседы о пра­во­слав­ном вос­пи­та­нии детей. Минск. Свято-Ели­са­ве­тин­ский мона­стырь.
  23. Ники­тина С. Учение о послу­ша­нии в антро­по­ло­гии архи­манд­рита Софро­ния (Саха­рова) // Раз­ви­тие лич­но­сти. 2011. №1.
  24. Чур­са­нов С.А. Бого­слов­ское пони­ма­ние лич­но­сти как мето­до­ло­ги­че­ская основа совре­мен­ной пра­во­слав­ной антро­пологии. // Раз­ви­тие лич­но­сти. 2006. №3.
  25. Чур­са­нов С.А. Лицом к лицу: Поня­тие лич­но­сти в право­славном бого­сло­вии ХХ века. М., 2008.
  26. Софро­ний (Саха­ров), архим. Рож­де­ние в Цар­ство Непо­колебимое. Эссекс, М., 1999.
  27. Лос­ский В.Н. Бого­слов­ское поня­тие чело­ве­че­ской лично­сти. // Бого­сло­вие и бого­ви­де­ние: Сбор­ник статей. М., 2000.
  28. Софро­ний (Саха­ров), архим. Видеть Бога как Он есть. Эс­секс, 1985.
  29. Софро­ний (Саха­ров), архим. Таин­ство хри­сти­ан­ской жизни. Эссекс, Сер­гиев Посад, 2009.
  30. Staniloae D. The Experience of God. // Revelation and Knowledge of the Triune God. Brookline, 1994.
  31. John (Zizioulas), metr. Communion and Otherness: Further Studies in Personhood and the Church. Edinburgh,
  32. Софро­ний (Саха­ров), архим. Подвиг бого­по­зна­ния. Письма с Афона. Эссекс, М., 2001.

Цер­ковь и время. Научно-бого­слов­ский и цер­ковно-обще­ствен­ный журнал. Январь-март 2018

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки