Тщеславие

***

Тщесла́вие — ярко выра­жен­ное (внут­ренне или внешне) стрем­ле­ние к земной славе, тщет­ной и бес­смыс­лен­ной с точки зрения Бога, бес­по­лез­ной в отно­ше­нии спа­се­ния и вечной жизни; страсть к земным поче­стям, почи­та­нию.

***

Явля­ется ли тще­сла­вие формой пси­хо­ло­ги­че­ской зави­си­мо­сти?

По своему внут­рен­нему харак­теру тще­сла­вие явля­ется стра­стью. Как и любая другая гре­хов­ная страсть, тще­сла­вие, раз­ви­ва­ясь, настолько овла­де­вает чело­ве­ком, что фак­ти­че­ски пре­вра­щает его в своего плен­ника или раба.

Тще­слав­ный чело­век ищет славы почти что везде, где может найти; пора­жен­ный этим поро­ком, несчаст­ный готов вели­чаться едва ли не каждым своим, более или менее зна­чи­мым, поступ­ком.

Тще­слав­ные люди встре­ча­ются среди пред­ста­ви­те­лей раз­лич­ных соци­аль­ных слоев, рели­ги­оз­ных общин. Есть они и в хри­сти­ан­ской среде.

Как ни уди­ви­тельно, но доста­точно часто тще­слав­ные люди ищут повода для над­мен­но­сти и вос­хва­ле­ния даже в том, что, каза­лось бы, совер­шено чуждо над­мен­но­сти и жажды похвалы, напри­мер, в сми­ре­нии.

Впро­чем, как пра­вило, это бывает свя­зано с тем, что за под­лин­ное, бого­угод­ное сми­ре­ние часто при­ни­ма­ется ложное, лице­мер­ное, теат­раль­ное (см. подроб­нее: Хри­сти­ан­ское и псевдо-хри­сти­ан­ское сми­ре­ние).

«Сми­ря­ясь» по форме, но не по суще­ству, тще­слав­ный гордец нахо­дит для себя допол­ни­тель­ные поводы к само­воз­ве­ли­чи­ва­нию, к тще­слав­ной само­оценке, мол, ах, какой я сми­рен­ный, какой моло­дец! Осо­бенно боль­шое удо­воль­ствие ложно сми­ря­ю­щийся гордец испы­ты­вает тогда, когда на его «сми­ре­ние» с вос­тор­гом обра­щают вни­ма­ние окру­жа­ю­щие его люди: ах, как он сми­ренно кла­ня­ется, как скромно оде­ва­ется, как кротко и сми­ренно раз­го­ва­ри­вает с батюш­кой, как сми­ренно бьёт себя в грудь!

Нередко тще­слав­ные люди пуб­лично назы­вают себя пер­выми греш­ни­ками, самыми греш­ными из всех греш­ни­ков, чем, опять же, выка­зы­вают напуск­ное сми­ре­ние и рас­ка­я­ние. В дей­стви­тель­но­сти же такого рода «сми­ре­ние» и «рас­ка­я­ние» явля­ются наи­бо­лее изощ­рён­ной формой гор­дыни, мол, ай, какой я нели­це­мер­ный, ай, какой искрен­ний и откры­тый, ай, какой моло­дец!

Слу­ча­ется, что от «сми­ре­ния» и «рас­ка­я­ния» не оста­ется и следа, как только обли­че­ние, даже и спра­вед­ли­вое, выска­зы­ва­ется со сто­роны посто­рон­них людей. Слыша подоб­ные обли­че­ния, тще­слав­ный чело­век мгно­венно забы­вает, что он — греш­ник из греш­ни­ков, достой­ный нака­за­ния, и вместо доб­ро­душ­ного согла­сия с обви­ни­те­лем гневно отве­чает ему, при­бли­зи­тельно так: на себя, убогий, посмотри! кто ты такой, чтобы ука­зы­вать мне, как жить?

Зара­жен­ный тще­сла­вием чело­век болез­ненно реа­ги­рует на недо­ста­ток при­зна­ния его личных заслуг, на дефи­цит похвал. Он не просто стре­мится к земной, тщет­ной славе: на её поиски он рас­хо­дует зна­чи­тель­ную часть своего лич­ного вре­мени, своих соб­ствен­ных сил. Стало быть, тще­сла­вие есть не что иное как одна из форм нездо­ро­вой пси­хо­ло­ги­че­ской зави­си­мо­сти.

Свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов): «Тще­сла­вие – иска­ние славы чело­ве­че­ской, хва­стов­ство. Жела­ние и иска­ние земных и сует­ных поче­стей… Вни­ма­ние к кра­соте своего лица, при­ят­но­сти голоса и прочим каче­ствам тела. Рас­по­ло­же­ние к наукам и искус­ствам гиб­ну­щим сего века, иска­ние успеть в них для при­об­ре­те­ния вре­мен­ной, земной славы.

Стыд испо­ве­до­вать грехи свои. Само­оправ­да­ние. Пре­ко­сло­вие. Состав­ле­ние своего разума. Лице­ме­рие. Ложь. Лесть. Чело­ве­ко­уго­дие. Зависть. Уни­чи­же­ние ближ­него. Пере­мен­чи­вость нрава. При­твор­ство. Бес­со­вест­ность. Нрав и жизнь бесов­ские»

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник под­чёр­ки­вал изво­рот­ли­вость этой стра­сти: Тще­сла­вие ко всему льнет: тще­слав­люсь, когда пощусь, но когда раз­ре­шаю пост, чтобы скрыть от людей свое воз­дер­жа­ние, опять тще­слав­люсь, считая себя мудрым; побеж­да­юсь тще­сла­вием, одев­шись в хоро­шие одежды; но и в худые оде­ва­ясь, также тще­слав­люсь; стану гово­рить, побеж­да­юсь тще­сла­вием, замолчу, опять им же побеж­ден бываю. Как ни брось сей трезу­бец, все он станет верх острием.

***

мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний

… В тще­сла­вии, как гово­рит святой Иоанн Лествич­ник, мы дела­емся наг­лыми перед Богом и трус­ли­выми перед людьми; потому что тще­слав­ный чело­век, это чело­век, кото­рый ищет одоб­ре­ния от людей, кото­рый пре­дает себя чело­ве­че­скому суду, забы­вая о том, что над ним – суд Божий, суд вечной правды.

Тще­слав­ный чело­век – это чело­век, кото­рый боится того, что о нем поду­мают и скажут люди; это чело­век, кото­рый готов купить их одоб­ре­ние любой ценой: стать недо­стой­ным себя самого, стать недо­стой­ным Бога, лишь бы его не отвергли, лишь бы его не осу­дили, не осме­яли, лишь бы его похва­лили. И похвалу эту тще­слав­ный чело­век ищет не в самом вели­ком, что в нем самом есть, но в чем угодно, самом низ­мен­ном, самом ничтож­ном, чем он может купить чело­ве­че­ское одоб­ре­ние или отве­сти от себя чело­ве­че­ский суд. И что еще хуже, этот суд добрый, это одоб­ре­ние, эту под­держку он ищет от людей, кото­рых он сам пре­зи­рает в тайне своей души, от людей, кото­рые часто в его соб­ствен­ных глазах не имеют ника­кого права про­из­не­сти над ним или над кем бы то ни было, над чем бы то ни было суд, потому что их мерки слиш­ком низ­менны, слиш­ком ничтожны. И через тще­сла­вие чело­век мель­чает, уни­жа­ется, дела­ется недо­стой­ным соб­ствен­ного своего ува­же­ния; и одно­вре­менно он отстра­няет Божий суд: потому что Божий суд тре­бует от него вели­чия, тре­бует от него, чтобы он нико­гда себя не про­да­вал чело­ве­че­скому суду. Этот соблазн тще­сла­вия для каж­дого из нас, в каждое мгно­ве­ние, явля­ется опас­но­стью; он при­леп­ля­ется к добру и ко злу. И через то, что хоро­шее в нас, и через то, что пре­зренно в нас, мы ищем чело­ве­че­ского одоб­ре­ния, мы ищем купить доброе отно­ше­ние людей, и поэтому не только зло, но и добро отрав­ля­ются этим тще­сла­вием.

В жизни св. Мака­рия Вели­кого рас­ска­зы­ва­ется, как после его смерти один из его уче­ни­ков видел, как душа его воз­но­си­лась на небо; и на пути его ста­ра­лись оста­но­вить бесы, упре­кая его в грехах, кото­рые он совер­шил или не совер­шил; и он про­хо­дил мимо них. И когда он дошел до самых рай­ских дверей, бесы, желая уло­вить его хоть в послед­нее мгно­ве­ние его вос­хож­де­ния к Богу, вос­клик­нули: Мака­рий! Ты нас побе­дил!.. И в своей духов­ной муд­ро­сти святой Мака­рий обер­нулся к ним и уже в дверях рай­ских сказал: Нет еще! – и вошел в Цар­ство Божие. Только пре­зре­нием к тще­сла­вию, только готов­но­стью быть суди­мым Богом единым и никем другим, кроме нашей сове­сти, кото­рая есть голос Божий в нас, можем мы всту­пить на путь реаль­но­сти, на путь жизни, ото­рваться от при­зра­ков и от лжи. И поэтому в начале Вели­кого Поста, напом­нив нам о нашей сле­поте духов­ной, Цер­ковь в первую оче­редь нам гово­рит о том, что только ото­рвав­шись от тще­сла­вия, стал Закхей спо­соб­ным при­нять под кров свой, в дом, в душу, в жизнь Спа­си­теля Гос­пода Иисуса Христа; стал спо­соб­ным пока­яться – т.е. отвер­нуться от всего, что не есть Божия правда, Божии пути – и поэтому о нем сказал Гос­подь, что пришло спа­се­ние дому его.

***

От тще­сла­вия твоего ты погу­бил муд­рость твою. (Иез. 28:17)

Что ты имеешь, чего бы не полу­чил? А если полу­чил, что хва­лишься, как будто не полу­чил? (1Кор.4:7).

А я не желаю хва­литься, разве только кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Христа, кото­рым для меня мир распят, и я для мира (Гал.6:14).

Ищущий славы то вдруг от радо­сти под­ни­ма­ется вверх, то снова легко погру­жа­ется, бывает всегда в тре­воге и нико­гда в покое.
Ты пришел на пло­щадь и обра­тил на себя вни­ма­ние при­сут­ству­ю­щих? Что же еще? Ничего. Все исчезло и прошло, как рас­се­яв­шийся дым. Отчего же мы так при­страстны к вещам ничтож­ным? Какое без­рас­суд­ство! Какое безу­мие!
Другие стра­сти, хотя заклю­чают в себе боль­шой вред, но, по край­ней мере, при­но­сят и неко­то­рое удо­воль­ствие, хотя и вре­мен­ное и корот­кое… но обла­да­е­мые стра­стью тще­сла­вия всегда живут жизнью горь­кою, лишен­ною вся­кого удо­воль­ствия. Ибо они не дости­гают того, что так любят… Потому и сама страсть эта назы­ва­ется не славой, а тще­сла­вием… Она тщетна и не имеет в себе ничего бли­ста­тель­ного и слав­ного.
святи­тель Иоанн Зла­то­уст († 407)

Как дни сме­ня­ются ночами и лета зимами, так тще­сла­вие и сла­сто­лю­бие – печа­лями и болез­нен­ными стра­да­ни­ями, или в насто­я­щем веке, или в буду­щем.
пре­по­доб­ный Максим Испо­вед­ник († 662)

В тще­слав­ную душу снова воз­вра­ща­ются стра­сти, неко­гда ею побеж­ден­ные и исшед­шие из нее.
пре­по­доб­ный Исаак Сирин (VII век)

Какое Вам дело до других людей, для чего Вам нужно, чтобы о Вас думали только хорошо, что пользы, если весь мир будет хва­лить Вас, а Гос­подь скажет: не знаю вас… Зачем и Вы сами себя хотите видеть во всем хоро­шей по-мир­скому? А по-духов­ному хорош только тот, кто искренне от всей души счи­тает себя хуже всех.
игумен Никон (Воро­бьев)

***

См. СМИ­РЕ­НИЕ, ГОР­ДОСТЬ

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки