Тщеславие (204)

Господь каждого может сделать чудотворцем, но кто из нас, не впадая в тщеславие, способен творить чудеса? Никто. Поэтому Господь и не дает нам никаких духовных дарований, которые были прежде. Так и святые отцы много сотен лет назад говорили, что в последние времена полностью отнимутся всякие дарования от Церкви, не останется ни чудес, ни знамений.

Тщеславный человек всегда стремится говорить, стремится показать, что он что-то из себя представляет. Даже если он ничего не знает или знает какую-то малость, он обязательно в разговоре эту малость ввернет, чтобы произвести впечатление человека знающего. Поэтому если такой человек будет постоянно удерживать себя от высказывания собственного мнения, то тем самым страсть эта будет им побеждаться.

Домогательство почестей есть даже несомненный признак того, что человек ищет не служения другим, а больших прав перед другими, поэтому оно ни в каком случае не свойственно христианину.

Сами дела остаются добрыми (кто-то, положим, ухаживает за больными или благотворит Церкви, кто-то много трудится, много молитвословит), но для вечности они обесцениваются нашим самохвальством.

Не задавайтесь мыслию совершить что-либо великое, славное, за что бы похвалили вас теперь или после. Скромное дело, терпеливо день за день, год за год исполняемое и до конца доведенное, гораздо ценнее блестящих громких дел, начатых и недоконченных.

Ты поймала в себе помысл тщеславия и раздавила его исповеданием. Благодатию Своею да простит Господь. Нужно всегда скорее вытаскивать эти нравственные клещи, иначе вопьются, отолстеют и не вытащишь; а если потащишь усиленно, то больно будет.

Не бойся незнания: оно пройдет, но бояться надобно всезнания, самомнения, осуждения, словом – книжничества и фарисейства.

Богатством хвалиться, или гордиться родовитостью, или славы желать, или мнить, что ты лучше, чем тот, кто рядом с тобой, – через что получают человеческие почести, – все это становится умалением человеческой чести и позором.

Позорно, малым обладая, мнить о себе высоко.

Всего легче, обманывая самого себя, надмеваться пустой славой и почитать себя чем-то, будучи ничем.

Страсть тщеславия – сие злое исчадие развращенного самолюбия нашего. Страсть тем опаснейшая, что, скрываясь под личиною добродетелей, и самые добродетели заражает своею тлетворностью и делает их бесплодными, подобно как некий червь, внедрившись в корень самого доброго и плодоносного древа, повреждает его, засушает и делает неспособным к плодоприношению.

Тщеславие, по правде сказать, еще не есть гордость; что дитя против взрослого, то и оно в сравнении с гордостью; разве можно назвать его «внешней гордостью». Но оно верно ведет к гордости. Чем же? Похвалами человеческими, которых ищет тщеславный, и которые возвышают и надмевают душу.

Если тщеславный делает что-либо и доброе, то уменьшает часть своей награды, а то и совсем лишается воздаяния; потому что побуждение его действий были неискренни и нечисты.

Что лицемерие в набожности, то тщеславие в жизни вообще, или во всяком виде человеческих действий.

Тщеславный […] не имеет у себя ничего особенного, ни проницательного ума, ни обширного образования, ни трудов, ни предприятий к великим трудам, ни почтенных заслуг. Чего же в нем не достает или мало, то он и хочет дополнить людскими похвалами. Отсюда происходит самое слово: «тщеславие», т. е. тщетная, не истинная слава.

Страсть тщеславия есть трехостный волчец, тщеславием, самомнением и гордостью от бесов разжигаемый и выковываемый: но теми, кои водворяются в крове Бога небесного, он легко схватываем бывает на месте преступления (в самом начале зарождения).

Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что́ родит тот день.

Предание себя в волю Божию, искание во всех своих добродетелях только славы Божией и глубокое смирение суть необходимые духовные оружия в борьбе с тщеславием.

У человека тщеславного на почве видимой благовидности развиваются неизбежные пороки: двойственность, лицемерие, ложь, зависть, ненависть и др. А главным здесь является то, что тщеславие, достигающее полного своего возраста, переходит в самую гибельную и бесовскую страсть – «гордость».

Тщеславие связывает нашу свободную волю и так тонко влияет на человека, что он неспособен здраво помышлять о добродетелях. И любит всегда казаться не таким, какой он в сущности есть, и очень любит похвалу.

Если тиранит тебя тщеславие, или искание человеческих похвал, должно тебе ничего не делать напоказ пред людьми, но всякое дело свое совершать тайно, так чтобы никто того не видел кроме единого Бога, не люби ни похвал, ни почестей человеческих, ни добрых одежд, ни предпочтения, ни первоседания; паче же люби, чтобы люди поносили тебя, осуждали, и бесчестили лжуще; и имей себя паче всякого грешника грешнейшим.

Ненавистники душ наших, бесы внушают неким воздать нам какую-либо ничтожную похвалу, а потом и нас подущают порадоваться о том. Если после сего расслабев от самомнения, дадим место и тщеславию, то врагам нашим не много уже будет труда совсем забрать нас в плен.

Желающий растратить богатство премудрости услаждением тщеславия, не будет иметь согласия Бога на предоставление ее, даже если вознесет тысячи молений, ибо Бог не благоволит согласиться на дар недобро просящим.

Мнение о знании лишает его и порождает противоположное.

Какие бы добродетели ни совершал тщеславный, высокомерный и заносчивый: даже если борется со страстями, тело свое сокрушает и истощает трудами, или предается огню и другим мучениям – напрасно трудится. Изнуряя свое тело, не преуспеет ни в чем. И за тщеславие, заносчивость, высокомерие и гордыню пойдет в ад.

Человек больше всего заботится о том, что думают о нем люди, как к нему относятся, заботится об их мнении, уважении, расположении к нему. Для него важнее казаться, чем быть на самом деле, и мнение толпы дороже приговора Божия.

Как через скорби человекам уготованы блага, так и через тщеславие и наслаждение – несчастья. Корень этого порочного вожделения человеческого есть похвала, но не когда мы ее слушаем, а когда принимаем с удовольствием. Тщеславие и наслаждение – причина всякого порока.

Ясно, что тщеславный пребывает в той славе, которая ненавистна Богу. Ибо с великим удовольствием ищет похвал от людей и ими кичится более, чем яствами. Таковой судится как человекоугодник.

Когда вас хвалят, то вспоминайте, что «иной суд человеческий, а иной – Божий». Представляйте, как вас будут «хвалить», когда на Страшном суде откроются тайные грехи и сатанинские глубины души, как бы ее изнанка. Когда вас хвалят, то молчите и думайте, что через этих людей бес искушает вас. Помоги вам Господи.

Детская и юношеская застенчивость часто ни что иное, как то же скрытое самолюбие и тщеславие.

Тщеславный человек – как простая стекляшка, сверкающая и играющая, если на нее падают лучи; и тем больше играющая, чем больше лучей, и тусклая и бесцветная, когда их нет.

Остерегайся, чтобы не сказать по тщеславию, но говори со смирением и страхом Божиим. Молчать гораздо полезнее. Даже и то, когда думает, что отвечает смиренно, есть уже тщеславие.

Тщеславия бегай – все плоды растлит…

Тщеславие заключается во всецелой зависимости от мнения или суда людского, но не от суда Божия. Тщеславный человек ищет похвалы, ищет одобрения, причем самое унизительное то, что он ищет похвалы и одобрения от таких людей, мнения которых он даже не уважает, – лишь бы они его хвалили.

Апостол в одном месте говорит: «Не будем тщеславиться» (Гал.5:26), в другом: «не с видимою только услужливостью, как человекоугодники» (Ефес.6:6); кто же тщеславный, и кто человекоугодник?
Ответ. Полагаю, что тщеславен тот, кто делает или говорит что-нибудь ради одной мирской славы от видящих, или слышащих это; а человекоугодник – кто, по воле какого-нибудь человека, делает в угодность ему, хотя бы делаемое было и бесчестно.

Если ты заметишь, что страсть эта подстрекает тебя и побуждает рассказать о заслугах своих собратьям, то ты прежде всего размысли, что из этого рассказа не произойдет для тебя никакой выгоды, угаси нелепую страсть и скажи душе своей: вот сколько времени ты мучилась, чтобы рассказать о своих заслугах, и не могла сохранить молчания, но всем объявила, – какая же от этого тебе польза? Пользы никакой, а вред всем большой – потеря всего того, что ты собрала с великим трудом.

Подаяние милостыни напоказ уничтожает награду, и тот, кто поступает так, лишает себя будущей благостыни. Никакая другая страсть не вредна так душе, как страсть тщеславия.

Тщеславный подобен обуреваемым волнами, всегда трепещет, боится и служит очень многим господам. А кто находится вне этой мучительной власти, тот подобен достигшим пристани и наслаждающимся полной свободой. Но не таков тщеславный, который скольким бы ни был известен, столько же имеет и господ и всем вынужден служить.

Итак, не хвались постоянно своими добрыми делами, чтобы кто-нибудь не лишил тебя их, чтобы с тобою не случилось того же, что было с фарисеем, который носил их на языке своем, откуда и похитил их дьявол.

Можно надеть на себя черную одежду, можно до седьмого пота класть поклоны, можно раздать все свое имение, но если все это будет делаться напоказ, для людской похвалы или даже для самоуслаждения, ни малейшей пользы для души не будет. Пусть небольшая жертва, но поданная во исполнение заповеди «просящему у тебя дай», и в тайне, пусть краткие молитвы, но только не напоказ, пусть одна слезинка покаяния, но только не напоказ, только для Бога видная, чем лицемерная благотворительность и прочие подвиги.