Возвращение, покаяние и исповедь

архи­манд­рит Нек­та­рий (Анта­но­пу­лос)

Оглав­ле­ние


По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II

Эта книга посвя­ща­ется ново­му­че­ни­кам, кото­рые вели­ким подви­гом в труд­ные вре­мена засви­де­тель­ство­вали свое испо­вед­ни­че­ство (испо­вед­ни­че­ство – при­вер­жен­ность Гос­поду нашему Иисусу Христу, несмотря на уни­чи­же­ния, гоне­ния, истя­за­ния. Испо­вед­ни­ками назы­вали тех, кто во время гоне­ний открыто объ­яв­ляли себя хри­сти­а­нами, пре­тер­пе­вали муче­ния, но не отсту­пали от веры). Она явля­ется также при­зна­нием ува­же­ния к бла­го­че­сти­вому рус­скому народу, кото­рый я для себя открыл и живой вере кото­рого изу­мился.

архи­манд­рит Нек­та­рий

Пре­ди­сло­вие

Мы часто слышим вокруг, да и сами гово­рим про кого-то «хоро­ший чело­век» или «плохой чело­век». То есть делим людей на «хоро­ших» и «плохих», выска­зы­ваем какие-то суж­де­ния на осно­ва­нии соб­ствен­ных оценок. Такая уста­новка про­тивна Богу и Церкви. Во-первых, у нас нет права судить ближ­них, поскольку обычно мы знаем их очень мало и только по внеш­ним про­яв­ле­ниям; нам неве­домы глу­бины их сердца. Во-вторых, для Церкви не суще­ствует «хоро­ших» и «плохих», но есть люди внутри Церкви и вне ее. Лишь пре­бы­вая в цер­ков­ной ограде, мы можем наде­яться на спа­се­ние. Вне Церкви такой воз­мож­но­сти нет, даже если ты «хоро­ший» чело­век. «Вне Церкви нет спа­се­ния», – гово­рит свя­ти­тель Киприан Кар­фа­ген­ский.

Иисус Хри­стос пришел в мир не для того, чтобы учить какой-то новой фило­со­фии, и не для того, чтобы при­вне­сти еще одну рели­гию вдо­ба­вок к уже суще­ству­ю­щим. Он осно­вал Свою Цер­ковь, Бого­че­ло­ве­че­ское Тело, внутри кото­рой чело­век спа­са­ется. Сле­до­ва­тельно, если кто-то дей­стви­тельно жаждет спа­стись, то у него нет дру­гого пути, кроме как стать членом Церкви, как бы при­виться к Телу Хри­стову. Это наше еди­не­ние с Цер­ко­вью осу­ществ­ля­ется через Таин­ство Кре­ще­ния. В этом Таин­стве мы отре­ка­емся от диа­вола, его дел, его слу­же­ния, его тьмы и соеди­ня­емся с Хри­стом, ста­но­вимся чле­нами Его Церкви. Дру­гими сло­вами, мы ста­но­вимся детьми Бога Отца, чле­нами Его семьи, бра­тьями другим хри­сти­а­нам.

Внутри Церкви, по бла­го­дати Божией, мы начи­наем духов­ный путь, цель кото­рого – наше совер­шен­ство­ва­ние, наше обо­же­ние. Однако по нера­де­нию и нашим грехам этот духов­ный путь может пре­рваться, и не один раз. Нам свой­ственно забы­вать дары Отца и любовь Божию, забы­вать об обетах, кото­рые мы давали при Святом Кре­ще­нии, пре­да­ваться раб­ству греха. Но чело­ве­ко­лю­бец Бог, зная наши немощи, предо­став­ляет нам воз­мож­ность вновь и вновь воз­вра­щаться к Нему, исправ­лять свой путь, исце­лять свои раны. Это дости­га­ется в Таин­стве Пока­я­ния через испо­ве­да­ние своих грехов.

Таин­ство Пока­я­ния – это вели­кий дар мило­сти Божией. Но, к сожа­ле­нию, мы либо мало что знаем об этом, либо, по нера­зу­мию, этим пре­не­бре­гаем, либо имеем иска­жен­ное пред­став­ле­ние о том, как сле­дует при­сту­пать к испо­веди, и в резуль­тате оста­емся плен­ни­ками греха. То, о чем будет ска­зано ниже, не явля­ется ни бого­слов­ским трак­та­том, ни спе­ци­аль­ным иссле­до­ва­нием о пока­я­нии. Уже напи­сано довольно много фун­да­мен­таль­ных сочи­не­ний подоб­ного рода. Эта неболь­шая книга пред­на­зна­чена глав­ным обра­зом для широ­кого круга людей, кото­рые заду­мы­ва­ются о своем спа­се­нии. В ней сде­лана попытка раз­ре­шить неко­то­рые труд­но­сти, с кото­рыми могут столк­нуться те, кто поже­лает при­бег­нуть к этому вели­кому Таин­ству, сви­де­тель­ству­ю­щему о без­гра­нич­ном чело­ве­ко­лю­бии Бога.

26 января 1993 г., память пре­по­доб­ного Кли­мента Саг­мат­ского
архи­манд­рит Нек­та­рий

Притча о блуд­ном сыне

У неко­то­рого чело­века было два сына; и сказал млад­ший из них отцу: отче! дай мне сле­ду­ю­щую часть имения. И отец раз­де­лил им имение. По про­ше­ствии немно­гих дней млад­ший сын, собрав все, пошел в даль­нюю сто­рону и там рас­то­чил имение свое, живя рас­путно. Когда же он прожил все, настал вели­кий голод в той стране, и он начал нуж­даться; и пошел, при­стал к одному из жите­лей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней: и он рад был напол­нить чрево свое рож­ками, кото­рые ели свиньи, но никто не давал ему. Придя же в себя, сказал: сколько наем­ни­ков у отца моего избы­то­че­ствуют хлебом, а я умираю от голода: встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согре­шил против неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим; прими меня в число наем­ни­ков твоих. Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжа­лился; и, побе­жав, пал ему на шею и цело­вал его. Сын же сказал ему: отче! я согре­шил против неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: при­не­сите лучшую одежду и оденьте его, и дайте пер­стень на руку его и обувь на ноги: и при­ве­дите откорм­лен­ного теленка и зако­лите; станем есть и весе­литься! ибо этот сын мой был мертв и ожил, про­па­дал и нашелся. И начали весе­литься. Стар­ший же сын его был на поле; и, воз­вра­ща­ясь, когда при­бли­зился к дому, услы­шал пение и лико­ва­ние: и, при­звав одного из слуг, спро­сил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой зако­лол откорм­лен­ного теленка, потому что принял его здо­ро­вым. Он осер­дился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и нико­гда не пре­сту­пал при­ка­за­ния твоего, но ты нико­гда не дал мне и коз­ленка, чтобы мне пове­се­литься с дру­зьями моими; а когда этот сын твой, рас­то­чив­ший имение свое с блуд­ни­цами, пришел, ты зако­лол для него откорм­лен­ного теленка. Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое; а о том надобно было радо­ваться и весе­литься, что брат твой сей был мертв и ожил, про­па­дал и нашелся (Лк.15:11-32).

Еван­гель­ская притча о блуд­ном сыне опи­сы­вает исто­рию чело­ве­че­ского паде­ния и пока­я­ния. Это некая схема пути, по кото­рому каждый из нас про­хо­дит от греха к Богу. Повест­во­ва­ние о чело­веке, оста­вив­шем родной дом, а затем вер­нув­шемся к отцу, спра­вед­ливо названо Еван­ге­лием из Еван­ге­лий, и очень точно под­ме­чено: если бы от Еван­ге­лий оста­лась только одна эта притча, то ее было бы доста­точно, чтобы нам откры­лась неис­чер­па­е­мая любовь Божия к чело­веку. Поэтому многие тол­ко­ва­тели счи­тают, что пра­виль­нее назвать ее не «Притча о блуд­ном сыне», но «Притча о любо­бла­го­у­троб­ном Отце». В притче сле­дует раз­ли­чать четыре момента: 1) бого­от­ступ­ни­че­ство как след­ствие греха; 2) пока­я­ние; 3) неис­чер­па­е­мая любовь Бога Отца; 4) рас­су­доч­ная, рас­чет­ли­вая «любовь» стар­шего сына.

Грех и его горь­кие плоды

С первых же строк притча вполне опре­де­ленно пока­зы­вает, что есть грех. Обычно мы пони­маем его как пре­ступ­ле­ние неких зако­нов или неис­пол­не­ние какого-то долга перед Богом и ближ­ними. Но грех – явле­ние несрав­ненно более глу­бо­кое. Так, блуд­ный сын не просто нару­шает некий закон, он вос­стает, бун­тует против отца, властно требуя от него: «Дай мне сле­ду­ю­щую мне часть имения». Полу­чив свое, он уходит далеко от отцов­ского дома. Здесь содер­жится еще одно опре­де­ле­ние греха: это не только мятеж против Бога, но и уда­ле­ние, бег­ство от Бога. Согре­шив, чело­век бежит от Небес­ного Отца, отсе­кает себя от Церкви, от семьи Божией. Он больше не раз­де­ляет радо­сти дома Божия. Сле­ду­ю­щие гла­голы явля­ются харак­тер­ными при опи­са­нии гре­хов­ных дей­ствий: «уда­ля­юсь», «не имею части», «теряю», «лиша­юсь». Итак, грех – это не только без­за­ко­ние, пре­ступ­ле­ние закона Божия, но и то, что отсе­кает и отчуж­дает чело­века от Бога и от тела Церкви.

И там рас­то­чил имение свое, живя рас­путно.

В дале­кой стране блуд­ный сын про­мо­тал имение своего отца, то есть рас­то­чил дар Божий. Мятеж, бег­ство, уда­ле­ние от тела Церкви, рас­то­че­ние своих при­род­ных сил, жизнь во блуде – вот путь греха.

Бытует оши­боч­ное пред­став­ле­ние, что своими гре­хами мы «оби­жаем Бога», застав­ляем Его «гне­ваться» и «нака­зы­вать нас». Однако Бог нели­це­при­я­тен, Он любит всех людей, наши грехи не изме­няют Его при­роды. В резуль­тате греха мы в первую оче­редь ввер­гаем в раз­лич­ные бед­ствия и мучаем самих себя. Мы бежим от жизни и идем к смерти, поскольку рас­плата за грех – смерть. Грех в любом случае ведет к само­уни­что­же­нию. Это опас­ная болезнь души, кото­рую вызы­вает не «гнев Божий», но наш сво­бод­ный выбор. Это болезнь, кото­рая ведет к смерти. Поэтому в притче отец и назы­вает своего сына «мерт­вым». Выхо­дит, что послед­ствия, плоды греха весьма горьки. Скорбь и тес­нота всякой душе чело­века, дела­ю­щего злое (Рим. 2:9). Но при всем том скорбь, печаль, горечь и стра­да­ния – эти неиз­беж­ные спут­ники греха – могут послу­жить нам на пользу. Они побуж­дают нас оста­но­виться на краю гибель­ной про­па­сти, осо­знать, в каком бед­ствен­ном состо­я­нии мы нахо­димся. Именно так слу­чи­лось и с блуд­ным сыном.

Путь пока­я­ния

Придя же в себя, сказал: сколько наем­ни­ков у отца моего избы­то­че­ствуют хлебом, а я умираю от голода: встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согре­шил против неба и пред тобою и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим: прими меня в число наем­ни­ков твоих. Встал и пошел к отцу своему. (Лк.15:17-20)

Что есть пока­я­ние, а что тако­вым не явля­ется

Отцы Церкви назы­вают пока­я­ние «вторым Кре­ще­нием», «обнов­ле­нием Кре­ще­ния». Через Таин­ство Кре­ще­ния мы входим в Цер­ковь, всту­паем на путь, веду­щий к Цар­ствию Божию. Бла­го­даря вто­рому Кре­ще­нию – пока­я­нию – чело­век может сле­зами рас­ка­я­ния омыться от греха, вос­стать от своего паде­ния, исце­литься от ран и про­дол­жить путь к Богу. К сожа­ле­нию, немно­гие знают, что есть пока­я­ние, каков его глу­бо­чай­ший смысл, в чем нужно каяться.

Пока­я­ние не явля­ется некой юри­ди­че­ской про­це­ду­рой, кото­рая осво­бож­дает чело­века от ощу­ще­ния вины. Это не фор­маль­ная испо­ведь, кото­рую чело­век зача­стую поз­во­ляет себе перед вели­кими празд­ни­ками. Путь, прой­ден­ный блуд­ным сыном, сви­де­тель­ствует совсем об ином.

Само слово «пока­я­ние»1 озна­чает кар­ди­наль­ное изме­не­ние чело­ве­че­ского суще­ства, его воз­рож­де­ние, изме­не­ние образа мыслей, пере­мену жизни, отри­ца­ние греха всем серд­цем. Дру­гими сло­вами, мы должны осо­знать всем своим суще­ством, что путь греха, по кото­рому мы шли, ведет к поги­бели. Нам нужно понять, что мы ока­за­лись в каком-то болоте, далеко от род­ного дома. Нам сле­дует оста­но­виться и ска­зать себе: «Куда мы идем? Это же безу­мие! У нашего Отца рос­кош­ный дворец, где все радует глаз, а мы сидим в тря­сине!» Мы должны найти в себе реши­мость вер­нуться в отцов­ский дом, в объ­я­тия Бога Отца и своих собра­тьев.

  Для того, чтобы пока­я­ние было истин­ным, нужно, чтобы оно совер­ши­лось на деле. Свя­щен­но­му­че­ник Косма Это­лий­ский2 гово­рит: «Даже если тебя про­стили все духов­ники, пат­ри­архи, архи­ереи и весь мир, ты все равно не будешь прощен, если не пока­ешься на деле». То есть если мы не уда­лимся от греха и не изме­ним свою жизнь, наше пока­я­ние не будет истин­ным. Оно даже не явля­ется пока­я­нием в полном смысле слова.

Многие люди с готов­но­стью под­хо­дят к духов­нику, удру­чен­ные тяже­стью пси­хо­ло­ги­че­ских и других про­блем. Они испо­ве­ду­ются со сле­зами и дают обе­ща­ния, что больше не вер­нутся к греху, что изме­нят свою жизнь и т.д. Но насколько глу­боко такого рода пока­я­ние? Оно не должно огра­ни­чи­ваться взры­вом эмоций. Тре­бу­ется время, труд, навык в доб­ро­де­тели и борьба с грехом при содей­ствии бла­го­дати Божией. При этом пока­я­ние осу­ществ­ля­ется под­спудно, тайным обра­зом, в душе чело­века. Подобно тому, как если чело­век бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всхо­дит и растет, не знает он, ибо земля сама собою про­из­во­дит… (Мк. 4:26-28).

Как мы уже ска­зали, пока­я­ние невоз­можно без бла­го­дати Божией. Чело­век, пре­бы­вая во тьме греха, не пони­мая, насколько пре­красна жизнь в Боге, не может ощу­тить раз­ницы между гре­хов­ной жизнью мира и святой жизнью Церкви. Только когда бла­го­дать Божия всеет в его сердце семя Боже­ствен­ной любви, он сможет уви­деть свою духов­ную несо­сто­я­тель­ность. Сол­неч­ный свет, про­ни­кая в темную ком­нату, осве­щает все. Так и бла­го­дать Божия откры­вает нам опу­сто­шен­ность наших душ, обна­жает наши стра­сти, наши грехи. Потому святые так уси­ленно про­сили Бога: «Даруй мне пока­я­ние все­це­лое». Истин­ное пока­я­ние – без­опас­ный путь, веду­щий в Цар­ствие Божие.

Что такое испо­ведь

Если пока­я­ние, то есть чув­ство рас­ка­я­ния и непри­я­тия греха, явля­ется как бы вступ­ле­нием в Таин­ство, то испо­ведь, а именно испо­ве­да­ние грехов перед духов­ни­ком, – это само Таин­ство. Как по поводу пока­я­ния, так и по поводу испо­веди суще­ствуют неко­то­рые заблуж­де­ния.

Напри­мер, многие счи­тают, что испо­ведь – это нечто вроде беседы, в кото­рой обсуж­да­ются наши грехи. Какое, однако, отно­ше­ние имеет это к Таин­ству Пока­я­ния? Если мы попы­та­емся про­ана­ли­зи­ро­вать, что подви­гает многих из нас к испо­веди, то выяс­нится, что одни при этом стре­мятся полу­чить некое облег­че­ние от чув­ства вины; других гонит к свя­щен­нику страх перед «нака­за­нием» от Бога; третьи при­хо­дят не с целью, соб­ственно, пока­яться, а только для того, чтобы потом при­ча­ститься. Однако все это имеет слиш­ком отда­лен­ное отно­ше­ние, или вовсе не имеет, к испо­веди и пока­я­нию.

Испо­ведь, говоря иными сло­вами, – это очи­ще­ние души от яда. Если яд попа­дает в орга­низм, то нет дру­гого спо­соба выжить, как очи­стить желу­док. Так же и испо­ведь: мы должны изгнать из себя яд греха, иначе мы обре­чены.

  Можно при­ве­сти и другой образ. Подобно тому как боль­ной чело­век пока­зы­вает свои язвы врачу, опи­сы­вает свою боль, бес­по­кой­ство, ничего не скры­вая, так же и мы посту­паем на испо­веди. Мы обна­жаем свою душу, откры­ваем свои сса­дины, ушибы, при­знаем постав­лен­ный нам диа­гноз. Если ничего этого не про­ис­хо­дит, то мы уйдем, не имея шансов когда-либо исце­литься. Язвы уве­ли­чатся, раз­ло­же­ние и гни­е­ние будет про­грес­си­ро­вать, зара­же­ние осно­ва­тельно подо­рвет наше здо­ро­вье и при­ве­дет к смерти3.

Из всего этого сле­дует, что не Богу нужна наша испо­ведь, а мы нуж­да­емся в ней. Не нужно думать, что, испо­ве­ду­ясь, мы как бы ока­зы­ваем некую услугу Богу. Все совсем не так, однако Он, как попе­чи­тель­ный Отец, тер­пе­ливо, с неис­ся­ка­е­мой любо­вью ждет нашего обра­ще­ния.

В этой связи стоит отме­тить, что если в запад­ных хри­сти­ан­ских веро­ис­по­ве­да­ниях на испо­веди, фор­маль­ной и закон­ни­че­ской, духов­ник и каю­щийся раз­де­лены друг от друга некоей ширмой, то в Пра­во­слав­ной Церкви испо­ведь осу­ществ­ля­ется в непо­сред­ствен­ном обще­нии с духо­вен­ством, она воз­можна под духов­ным руко­вод­ством, при личных кон­так­тах между духов­ным отцом и его чадами. Надо ска­зать, что многие испо­ве­ду­ются по обсто­я­тель­ствам, там, где найдут духов­ника, и всякий раз у разных свя­щен­ни­ков. Однако сле­дует пом­нить, что здесь про­ис­хо­дит то же самое, что и при телес­ных болез­нях. Если каждый раз менять врача, то и лече­ние не может быть пол­но­цен­ным. Наш духов­ник – это един­ствен­ный, кто знает «исто­рию болезни», наши преж­ние пре­гре­ше­ния, осо­бен­но­сти тече­ния забо­ле­ва­ния, – он один может нам эффек­тивно помочь.

Другие люди при­спо­со­би­лись, как гово­рят, иметь «две двери». У них есть посто­ян­ный духов­ник, но когда совер­ша­ется что-то особо тяжкое, от стыда они избе­гают испо­ве­до­ваться своему батюшке и идут к кому-то дру­гому. Такое пове­де­ние, конечно, явля­ется ребя­че­ством и насмеш­кой над Таин­ством. Оно пока­зы­вает, насколько мы далеки от истин­ного пока­я­ния.

Итак, необ­хо­димо стре­миться к тому, чтобы иметь одного духов­ника, тогда наш путь будет без­опас­нее. Конечно, бывают ситу­а­ции, когда при­хо­дится менять свя­щен­ника. Но на это нужно решаться с боль­шой осто­рож­но­стью, рас­су­ди­тель­но­стью, а глав­ное, после вни­ма­тель­ного иссле­до­ва­ния внут­рен­них причин, побуж­да­ю­щих к подоб­ной пере­мене.

Под­го­товка к испо­веди

Поскольку среди хри­стиан гос­под­ствует неве­де­ние во многих вопро­сах нашей веры, то в пока­я­нии и испо­веди, еще раз под­черк­нем это, неве­же­ство и лег­ко­мыс­лие про­яв­ля­ются в высо­чай­шей сте­пени. Боль­шин­ство при­сту­пают к испо­веди абсо­лютно него­то­выми, пред­по­чи­тают, чтобы свя­щен­ник сам спра­ши­вал о грехах, словно Цер­ковь – это след­ствен­ный орган, а свя­щен­ник – оракул, кото­рый при­зван гадать о наших грехах. Есть и другая край­ность – когда люди при­сту­пают к испо­веди, чтобы ска­зать, что у них нет ника­ких грехов, или чтобы рас­ска­зать, какие они «хоро­шие» и сколько совер­шили добрых дел. Это пока­зы­вает, что в данном случае не было ни само­ана­лиза, ни при­го­тов­ле­ния к испо­веди и что мы, конечно, очень далеки от про­цесса само­по­зна­ния, необ­хо­ди­мого для хри­сти­а­нина. В душе гнез­дится какой-то страх: мы боимся уви­деть свое истин­ное «я», ста­ра­емся спря­таться не только от Бога, от людей, но и от самих себя. Нам кажется, что если мы при­зна­емся в своих грехах, то Бог неми­ну­емо пока­рает нас, а окру­жа­ю­щие отверг­нут. При­хо­дится наде­вать тогу бла­го­че­сти­вого хри­сти­а­нина – а что может быть хуже такого само­оправ­да­ния?!

Но если мы вни­ма­тельно про­чи­таем Еван­ге­лие, то увидим, что Иисус осудил не греш­ника, а грех. Со всеми греш­ни­ками, кото­рые к Нему под­хо­дили, Он гово­рил с рас­по­ло­же­нием и сочув­ствием, даже если они во многих слу­чаях не про­яв­ляли рас­ка­я­ния (Закхей, сама­рянка, блуд­ница и т.д.). Только одну раз­но­вид­ность греш­ни­ков Он осудил, причем довольно сурово, – это лице­ме­ров, надев­ших личину пра­вед­ни­ков, – грех, столь рас­про­стра­нен­ный среди «хоро­ших» людей и «хоро­ших» детей.

Бог не тре­бует, чтобы мы были без­греш­ными, потому что Ему ведома наша чело­ве­че­ская немощь, наши несо­вер­шен­ства. Един­ствен­ное, что от нас тре­бу­ется, – это чтобы мы осо­знали нашу гре­хов­ность, чтобы мы посто­янно устрем­ля­лись на путь пока­я­ния. В этой связи стоит обра­тить вни­ма­ние на сле­ду­ю­щее. Многие хри­сти­ане про­яв­ляют некую нер­воз­ность, кото­рую можно назвать «стра­стью к совер­шен­ству», что на самом деле никак не свя­зано с под­лин­ным стрем­ле­нием к совер­шен­ству, кото­рое, несо­мненно, явля­ется благим побуж­де­нием. «Страсть к совер­шен­ству» на самом деле не при­во­дит к совер­шен­ству, она просто не дает воз­мож­но­сти чело­веку тер­петь соб­ствен­ное несо­вер­шен­ство. Дру­гими сло­вами, нам, конечно же, сле­дует стре­миться к совер­шен­ству, но когда мы муча­емся и не можем уснуть оттого, что мы, ока­зы­ва­ется, еще несо­вер­шенны, то сле­дует понять, что это – ужас­ный недуг гор­до­сти, кото­рый осо­бенно мучи­те­лен для «бла­го­че­сти­вых».

Итак, нам необ­хо­димо позна­вать самих себя, не бояться ана­ли­зи­ро­вать свои состо­я­ния. Нам сле­дует твердо усво­ить, что мы можем быть осуж­дены не за то, что гре­шили, а за то, что не кая­лись. Чем больше мы счи­таем себя «хоро­шими», тем дальше мы отхо­дим от Бога. Прийти на испо­ведь и ска­зать духов­нику, что мы «ничего пло­хого не сде­лали», это то же самое, что при­знать – мы без­грешны, а это сродни бого­хуль­ству. Если мы загля­нем в соб­ствен­ное сердце без пред­взя­то­сти, то увидим, что там гнез­дится мно­же­ство стра­стей и грехов.

Страх при­знать чело­ве­че­скую гре­хов­ность абсо­лютно чужд чело­ве­ко­лю­бию нашей Церкви. В Церкви, в семье Бога Отца, объ­еди­ня­ются люди, кото­рые, вместо того чтобы осуж­дать греш­ника, сами себя ощу­щают самыми боль­шими греш­ни­ками, еще более уни­чи­жен­ными гре­хами, чем другие.

Давайте загля­нем в Жития святых. Угод­ники Божии просят Гос­пода, чтобы Он принял их не как святых, но как греш­ни­ков: «Прими и меня яко блуд­ницу, яко раз­бой­ника, яко мытаря и яко блуд­наго». Они не оправ­ды­ва­ются, не пере­чис­ляют своих доб­ро­де­те­лей и досто­инств, подобно нам. Един­ствен­ное, что они пока­зы­вают, так это свои раны, и просят мило­сти Божией. Свя­ти­тель Андрей Крит­ский воз­гла­шает в Вели­ком каноне: «Не бысть в житии греха, ни деяния, ни злобы, еяже аз, Спасе, не согре­ших умом, и словом, и про­из­во­ле­нием, и пред­ло­же­нием, и мыслию, и дея­нием согре­шив, яко ин ник­тоже когда»4. То есть: «В жизни нет ни греха, ни деяния, ни зла, в кото­рых я не погре­шил бы, Спа­си­тель, умом, словом или наме­ре­нием; я – как никто другой погре­шив­ший и наме­ре­нием, и мыслью, и делом».

Испо­веди святых часто бывают потря­са­ю­щими. Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов при­зна­ется: «Послу­шайте все: я стал убий­цей… Увы мне, я стал пре­лю­бо­дей­цем в своем сердце и совер­шил содом­ский грех в своем наме­ре­нии и поже­ла­нии. Клят­во­пре­ступ­ни­ком, отступ­ни­ком и коры­сто­люб­цем. Вором, лжецом, бес­стыд­ным, гра­би­те­лем – увы мне! Обид­чи­ком, бра­то­не­на­вист­ни­ком и очень завист­ли­вым. И среб­ро­люб­цем, дерз­ким и сделал одно­вре­менно всякое зло. Поверьте мне, я правду говорю. Это не порож­де­ние моей фан­та­зии или вну­ше­ние».

Святой Косма Это­лий­ский испо­ве­ду­ется: «Да про­стит вам Гос­подь ваши грехи, если их у вас столько, сколько у меня, а если нет, пусть сохра­нит вас, чтобы вы в них не впа­дали. Я пре­тер­пел некий обман, братия мои, и, когда был моло­дым, гово­рил: «Буду гре­шить, где могу и где есть воз­мож­ность, а когда соста­рюсь, у меня будет время для того, чтобы тво­рить добро и спа­стись». Теперь я соста­рился, а мои грехи пустили корни, и я не могу тво­рить ника­кое добро. Когда я начал учить, мне пришел помысл: здесь, где я обитаю, стрем­люсь взять деньги, потому что я был среб­ро­лю­би­вым и любил деньги и золо­тые монеты».

Какие бы бого­слу­жеб­ные тексты нашей Церкви мы ни прочли, везде обна­ру­жим, что писа­лись они для мыта­рей, блуд­ни­ков, раз­бой­ни­ков. Ни один из них не напи­сан для доб­ро­де­тель­ных и чистых людей.

С другой сто­роны, реаль­ная гре­хов­ность – это не только внеш­нее пове­де­ние, но и внут­рен­нее рас­по­ло­же­ние, и при­стра­стие к гре­хов­ному. Конечно, зача­стую внеш­ние про­яв­ле­ния состо­я­ния чело­века не сов­па­дают с внут­рен­ним нестро­е­нием и обма­ны­вают нас. Напри­мер, у чело­века может быть рак, и он на какой-то стадии ничего не чув­ствует, а другой от зубной боли испы­ты­вает невы­но­си­мые стра­да­ния. Но от боль­ного зуба чело­век избав­ля­ется очень легко, а при раке чаще всего бывает смер­тель­ный исход.

Итак, когда совесть пере­стает уко­рять нас, то сле­дует осно­ва­тельно разо­браться: может быть, при­чина вовсе не в нашей чистоте, а в уста­ло­сти, при­туп­ле­нии и очерст­ве­нии нашей сове­сти из-за мно­же­ства грехов. Когда мы при­сту­паем к испо­веди, то порой бываем сму­щены тем, что не знаем, что гово­рить. Вот довольно-таки рас­про­стра­нен­ный диалог: – Батюшка, может, вы сами спро­сите меня?.. – Но ведь испо­ведь – это не допрос. Неужели вам нечего ска­зать?

- Что ска­зать? Я не воро­вал, не убивал… (Десять запо­ве­дей сво­дятся к двум!)

- Знаете, не только само дей­ствие, но и без­дей­ствие бывает грехом. Вы отзыв­чивы к вашим ближ­ним?

- Ой, батюшка, все, что могу, делаю… И начи­на­ется пере­чис­ле­ние своих «доб­ро­де­те­лей», чтобы пока­зать, какие мы «хоро­шие» и чем нам обязан (!) Бог. Но самое страш­ное – это то, что мы верим, что теплое, местечко в раю нам обес­пе­чено. То есть вроде бы не о чем бес­по­ко­иться: мы устро­ены и здесь, и в Буду­щей Жизни. Но если будем откро­вен­ными с самими собой, то мы увидим бездну своих грехов. Мы осо­знаем, что нет греха, кото­рым бы мы не согре­шили в той или иной сте­пени. Разве то, что нас не пой­мали за руку, озна­чает, что мы не пре­ступ­ники против закона Божия? Разве то, что мы умные и умеем скры­вать свою нечи­стоту, поз­во­ляет нам ска­зать, что мы стоим на пра­виль­ном пути? Для Иисуса Христа не столь важно пове­де­ние чело­века, сколько состо­я­ние его сердца. Там совер­ша­ется грех! Ибо из сердца исхо­дят злые помыш­ле­ния, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, кражи, лже­сви­де­тель­ства, хулы (Мф. 15:19).

Отча­я­ние или рас­ка­я­ние?

Вни­ма­тель­ное иссле­до­ва­ние своего внут­рен­него состо­я­ния может ока­заться спа­си­тель­ным. Однако и здесь рас­став­лены ловушки диа­вола. Когда мы раз­мыш­ляем о своих грехах, то часто ощу­щаем подав­лен­ность, даже отча­я­ние. Это состо­я­ние не имеет ника­кого отно­ше­ния к истин­ному пока­я­нию и может при­ве­сти к отда­ле­нию от Бога, потому что при этом про­яв­ля­ются:

- страх перед нака­за­нием (когда нам кажется, что Бог – не Отец, Кото­рый ждет нас с рас­про­стер­тыми объ­я­ти­ями, но неумо­ли­мый Судья, Кото­рый жаждет нашего нака­за­ния);

- гре­хов­ное само­мне­ние и само­лю­бие («как это я, такой поря­доч­ный чело­век, мог совер­шить такие грехи!?»).

Греш­нику, кото­рый испы­ты­вает угры­зе­ния сове­сти и видит в Боге только стро­гого Судию, жестоко кара­ю­щего за грехи, даже не при­хо­дит на ум, что Гос­подь мило­стив. В резуль­тате он замы­ка­ется в себе и тре­бует иску­пи­тель­ных нака­за­ний от Бога.

Блуд­ный сын в притче, осо­знав свое гре­хов­ное состо­я­ние, испы­ты­вал не отча­я­ние, а рас­ка­я­ние. Он рас­ка­ялся в том, что опе­ча­лил своего отца и ока­зался недо­стоин его любви. Но он знал, что отец про­дол­жает любить его, как прежде. Он был уверен, что отец снова примет его, и потому решил вер­нуться.

Само­ис­пы­та­ние и само­осуж­де­ние

Как мы уже отме­чали, многие при­сту­пают к испо­веди без под­го­товки: вроде бы им нечего ска­зать духов­нику, оправ­ды­ва­ются своей слабой памя­тью, просят, чтобы батюшка помог. Однако, как гово­рит свя­щен­ник Алек­сандр Ель­ча­ни­нов, «слабая память и забыв­чи­вость вовсе не явля­ются оправ­да­нием. Это может про­ис­хо­дить от недо­статка серьез­ного отно­ше­ния к греху, от нашей бес­чув­ствен­но­сти. Грех, кото­рый тяго­тит нашу совесть, не может забыться».

Перед тем как отпра­виться к духов­нику, нужно побыть в уеди­не­нии, горячо помо­литься Богу, чтобы Он дал нам истин­ное пока­я­ние, осве­тил тайные уголки нашего сердца, и, насколько воз­можно, честно, объ­ек­тивно, без всяких скидок иссле­до­вать глу­бины своей души. Одна из глав­ных целей автора этих строк – помочь под­го­то­виться к испо­веди, как можно скру­пу­лез­нее про­ве­рить себя. В этом могут помочь неко­то­рые цер­ков­ные тексты, напри­мер, чтение десяти запо­ве­дей и Нагор­ной про­по­веди Гос­пода, а также молитвы ко Свя­тому При­ча­ще­нию и другие.

Все это – зер­кало, пока­зы­ва­ю­щее несо­от­вет­ствие состо­я­ния нашего внут­рен­него мира, наших гре­хов­ных дел учению Христа. Ведь многие из нас испо­ве­дуют какие-то незна­чи­тель­ные про­машки, а более тяжкие грехи опус­кают!

Какая-то часть людей впа­дает в отча­я­ние от мно­же­ства своих грехов и их серьез­но­сти. Они пола­гают, что у них не может быть и надежды на спа­се­ние или что их грехи пора­зят духов­ника – столь они велики и ужасны. Такое мнение стало одной из причин того, что многие авторы – в первую оче­редь пре­по­доб­ный Нико­дим Свя­то­го­рец – в своих сочи­не­ниях об испо­веди опи­сали все раз­но­вид­но­сти чело­ве­че­ских согре­ше­ний, то есть все пути уда­ле­ния чело­века от Бога. Напри­мер, в «Испо­вед­ном уставе» пре­по­доб­ного Нико­дима деталь­ней­шим обра­зом опи­сы­ва­ются даже самые неве­ро­ят­ные грехи. Пре­по­доб­ный Нико­дим с отли­ча­ю­щим его пас­тыр­ским чутьем и сооб­разно с нуж­дами своего вре­мени ока­зы­вает нам неоце­ни­мую услугу: он не только помо­гает в истин­ном само­осуж­де­нии и пра­виль­ной под­го­товке к испо­веди, но одно­вре­менно дает греш­ному чело­веку силу и надежду в момент отча­я­ния, когда тот нахо­дится на грани срыва. Свя­то­го­рец-подвиж­ник пока­зы­вает, что Цер­ковь хорошо рас­по­знала всю чело­ве­че­скую гре­хов­ность, что даже самые «ужас­ные» грехи известны Матери-Церкви и оши­бочно пола­гать, будто ты один явля­ешься каким-то чудо­ви­щем!

Надо при­знать, что в связи с крайне рас­про­стра­нив­шимся при­туп­ле­нием сове­сти в наше время будет нелиш­ним опи­сать неко­то­рые грехи, в надежде, что это помо­жет лучше под­го­то­виться к испо­веди. Как пишет отец про­то­пре­сви­тер Алек­сандр Шмеман, все сво­дится к одному основ­ному греху: отсут­ствию истин­ной любви к Богу, веры в Него и надежды на Него.

Свою испо­ведь мы можем раз­де­лить на три основ­ные части: отно­ше­ние к Богу, отно­ше­ние к ближ­нему, отно­ше­ния в семье и на работе.

Наши гре­хов­ные состо­я­ния по отно­ше­нию к Богу

Отсут­ствие внут­рен­ней живой связи с Богом. Коле­ба­ние в вере, недо­ве­рие к Богу, неве­рие в Его Про­мысл в случае раз­лич­ных затруд­не­ний.

Сомне­ние, мало­ве­рие, неосве­дом­лен­ность в вопро­сах веры.

Нера­де­ние к молитве, посту, бого­слу­же­нию, посе­ще­нию храма; редкое при­ча­ще­ние Святых Тайн. Нера­де­ние к изу­че­нию Свя­щен­ного Писа­ния и духов­ных книг.

Ропот на Бога, бого­хуль­ство (даже в мыслях). Клятва, клят­во­пре­ступ­ле­ние, ложные клятвы, несо­блю­де­ние обетов.

Заня­тия магией, про­ри­ца­нием, аст­ро­ло­гией и так далее; суе­ве­рие, вера в судьбу, в сны.

При­ча­ще­ние. Боль­шин­ство хри­стиан отда­ли­лись от Чаши Жизни, и, как пра­вило, без доста­точ­ных на то осно­ва­ний. Далее мы оста­но­вимся на этом подроб­нее. Пока же только под­черк­нем, что избе­гать при­ча­ще­ния Святых Тайн – значит, пре­зи­рать Жертву Христа, и это, конечно, боль­шой грех.

Молитва. Обычно на испо­веди мы гово­рим о нару­ше­нии поста, о каких-то незна­чи­тель­ных оплош­но­стях и совсем не каса­емся молитвы, с кото­рой мы как бы рас­ста­лись. Еще меньше гово­рим о рас­се­ян­но­сти во время молитвы. Что же удив­ляться своему состо­я­нию? Как мы можем идти вперед без частого при­ча­ще­ния и посто­ян­ного обще­ния с Богом? Один свя­щен­ник очень мудро сказал: «Если ты хочешь уви­деть, какой сте­пени свя­то­сти или духов­но­сти достиг чело­век, спроси его, любит ли он молиться?» Не слу­чайно все святые, без исклю­че­ния, были людьми молитвы. Молитва была их глав­ным трудом, а для нас это стало чем-то вто­ро­сте­пен­ным.

Магия. Это вели­кое помра­че­ние. Тысячи людей обра­ща­ются к кол­ду­нам, гада­те­лям на картах, на кофей­ной гуще, к аст­ро­ло­гам, «ясно­ви­дя­щим» и тол­ко­ва­те­лям снов. Идут с легким серд­цем, не подо­зре­вая, что резуль­та­том всего этого явля­ется бого­хуль­ство самой высшей сте­пени, отре­че­ние от обетов Кре­ще­ния, обще­ние с сата­ной.

Гре­хов­ные про­яв­ле­ния по отно­ше­нию к ближ­ним

Отсут­ствие любви к ближ­нему, без­раз­ли­чие к нему, пре­не­бре­же­ние, пре­зре­ние.

Нена­висть, зависть, зло­рад­ство, вражда, зло­па­мят­ство, мсти­тель­ность, воз­да­я­ние злом за зло, жесто­кость, непро­ще­ние, рев­ность.

Вражда, ссоры, про­кля­тия, дер­зость, ирония, насмешки, изде­ва­тель­ство, рас­права, убий­ство.

Осуж­де­ние, зло­сло­вие, осуж­де­ние свя­щен­ства, кле­вета, лег­ко­мыс­лие, мни­тель­ность. Обман, неис­крен­ность, нечест­ность. Воров­ство, зло­упо­треб­ле­ния, рас­трата чужого иму­ще­ства.

Непо­сто­ян­ство, небла­го­дар­ность, бес­стыд­ство, дер­зость, непо­чте­ние к роди­те­лям, началь­ни­кам, свя­щен­ни­кам и т.д.

Соблаз­не­ние других обра­зом жизни, пове­де­нием, вызы­ва­ю­щим внеш­ним видом. Отсут­ствие добрых дел и мило­стыни. Дурное обра­ще­ние с Божи­ими тва­рями.

Гре­хов­ные про­яв­ле­ния в семей­ных отно­ше­ниях, на работе

Отсут­ствие любви, жерт­вен­но­сти, уступ­чи­во­сти, вза­и­мо­по­ни­ма­ния.

Без­раз­ли­чие, непри­яз­нен­ное отно­ше­ние к супругу (или супруге), укло­не­ние от своих обя­зан­но­стей по дому и вос­пи­та­нию детей. Отсут­ствие заботы о своей семье.

Враж­деб­ность, упрям­ство, дав­ле­ние на супруга (или супругу).

Нера­де­ние о вос­пи­та­нии детей в хри­сти­ан­ской вере.

Нерас­су­ди­тель­ность и эго­и­сти­че­ские тре­бо­ва­ния к супругу (супруге) и детям.

Грубое, нера­зум­ное вме­ша­тель­ство в жизнь детей и их семей. Пре­лю­бо­де­я­ние. Обман, мошен­ни­че­ство.

Коры­сто­лю­бие, зло­упо­треб­ле­ния слу­жеб­ным поло­же­нием, неза­кон­ные сделки, ростов­щи­че­ство.

Нечест­ность в сдел­ках, исполь­зо­ва­ние про­фес­си­о­наль­ных навы­ков в небла­го­вид­ных целях.

Дурное обра­ще­ние, неспра­вед­ли­вость по отно­ше­нию к под­чи­нен­ным, туне­яд­ство. Лице­при­я­тие.

Если бы мы попы­та­лись про­ана­ли­зи­ро­вать тяжесть и послед­ствия каж­дого из при­ве­ден­ных грехов, то потре­бо­ва­лись бы целые тома. Ничуть не умаляя ни одного из грехов, оста­но­вимся на неко­то­рых из них, кото­рые осо­бенно отя­го­щают наши души, но мы, как пра­вило, не при­даем им осо­бого зна­че­ния.

Отсут­ствие любви и жесто­кость

Каждый из этих грехов по-своему серье­зен. Мы оста­но­вимся на трех из них, кото­рым хри­сти­ане не при­дают осо­бого зна­че­ния.

У подав­ля­ю­щего боль­шин­ства людей име­ются более или менее серьез­ные про­блемы в личных отно­ше­ниях. Иной раз из-за незна­чи­тель­ных причин мы зате­ваем ссору. Невин­ная фраза или клочок земли часто ста­но­вятся ябло­ком раз­дора, из-за кото­рого рушится дружба, раз­ры­ва­ются семей­ные узы. Эгоизм и зло нас пора­бо­щают, и мы про­яв­ляем демо­ни­че­скую жесто­кость, сата­нин­ское упрям­ство. Но многие из нас, при­ходя к духов­нику, испо­ве­ду­ются в бес­чис­лен­ных незна­чи­тель­ных упу­ще­ниях и не счи­тают нужным испо­ве­даться в отсут­ствии любви и в соб­ствен­ной жесто­ко­сти. Напри­мер, в том, что пре­кра­тили обще­ние со своим братом, сосе­дом, другом, род­ствен­ни­ком, что даже не здо­ро­ва­емся с ними. А если даже и испо­ве­ду­емся в этом, то – холодно и стан­дартно, словно ничего из ряда вон выхо­дя­щего не про­изо­шло. В боль­шин­стве слу­чаев тем самым мы хотим пока­зать, насколько другой чело­век не прав, а мы правы.

Духов­ники очень часто ста­но­вятся сви­де­те­лями страш­ной ситу­а­ции: они сове­туют попы­таться при­ми­риться с ближ­ним, кото­рого испо­ве­ду­ю­щийся счи­тает своим врагом, а тот бес­стыд­ней­шим обра­зом отве­чает: «Раз­го­ва­ри­вать я с ним не буду! Видеть его не хочу, не желаю, чтобы он даже на похо­роны мои при­хо­дил!»

Разве это испо­ведь? Разве в подоб­ных словах при­сут­ствует хотя бы тень пока­я­ния? И при этом мы тре­буем, чтобы духов­ник допу­стил нас до при­ча­ще­ния Святых Тайн! Эта болезнь нена­ви­сти столь ужасна, что тре­бует горя­чей молитвы.

В Пате­рике есть такой рас­сказ: «Пришли братия к авве Анто­нию и просят: «Скажи нам, как спа­стись?» Старец отве­чает: «Вы слы­шали Писа­ние? Сего и доста­точно для вас». Они свое: «Мы и от тебя, отче, хотим услы­шать». Старец объ­яс­няет им: «Еван­ге­лие гово­рит: не про­тивься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5:39)». Они ему гово­рят: «Не можем этого сде­лать». Старец сове­тует: «Если вы не можете обра­щать и другой, то, по край­ней мере, сне­сите (удар) в одну». – «И этого не можем». – «Если и этого не можете, то не пла­тите чело­веку тем, что полу­чили». Братия при­зна­ются: «И сего не можем». Тогда старец гово­рит своему уче­нику: «При­го­товь им немного кашицы, ибо они слабы. Если вы одно не можете, а другое не хотите, то чем я вам помогу? Нужно молиться!»5

Нако­нец, не будем забы­вать, что Сам Хри­стос счи­тает грех вражды един­ствен­ным пре­пят­ствием для при­ча­ще­ния Святых Тайн: «Если ты при­не­сешь дар твой к жерт­вен­нику и там вспом­нишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жерт­вен­ни­ком, и пойди прежде при­ми­рись с братом твоим, и тогда приди и при­неси дар твой» (Мф. 5:23-24). Свя­щен­но­му­че­ник Косма Это­лий­ский опи­сы­вает харак­тер­ную ситу­а­цию: «Одна­жды ко мне пришли испо­ве­даться два чело­века, Петр и Павел. Петр гово­рит мне: «Я, батюшка, с момента своего рож­де­ния постился, всегда молился, пода­вал мило­стыню бедным, укра­шал мона­стыри, церкви и много дру­гого добра сделал, а врага своего не прощаю». Я при­го­во­рил его к аду, и если он умрет, чтобы его не хоро­нили, а выбро­сили на дорогу на съе­де­ние псам. Павел рас­ска­зал сле­ду­ю­щее: «С самого рож­де­ния я не сделал ничего хоро­шего, но убил столько-то чело­век, впадал в блуд со столь­кими-то жен­щи­нами, украл столько-то вещей, сжигал церкви, мона­стыри, ко злу, кото­рое дела­лось в мире, был и я при­ча­стен, однако своему врагу я прощаю». Смот­рите, что я сделал. Я тотчас обнял его, поце­ло­вал и раз­ре­шил через три дня при­ча­ститься. Хорошо я вра­зу­мил их или плохо? Есте­ственно, вы хотите меня осу­дить и ска­зать: «Петр сделал столько добра и только за то, что он не про­стил своего врага, ты при­го­во­рил его к аду? А Павел совер­шил столько всего ужас­ного, а за то, что он про­стил своего врага, и ты его про­стил и раз­ре­шил при­ча­ститься?» Да, братия мои, так я и сделал. Хотите понять, на кого похож Петр? Когда в сто пудов муки попа­дет немного закваски, то она спо­собна заква­сить всю муку. Так и все то добро, кото­рое сделал Петр: из-за какой-то вражды, что он питал к ближ­нему, он испор­тил все свое добро и сделал его ядом диа­вола. Потому я его при­го­во­рил к суду, чтобы он горел всегда вместе с диа­во­лом. А Павел? Его исто­рия напо­ми­нает гору сухого льна, к кото­рой под­несли зажжен­ную свечу, и это неболь­шое пламя сожгло всю эту гору. Так и грехи Павла – они, как гора льна, сжи­га­ются про­ще­нием врагу, поэтому я и отпра­вил его в рай, чтобы он вечно радо­вался»6.

Осуж­де­ние

Давайте оста­но­вимся на другом страш­ном грехе, кото­рый осо­бенно про­цве­тает в «хри­сти­ан­ском» обще­стве. Слово Иисуса Христа кате­го­рично: «Не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1).

Мы, однако, не упус­каем случая, чтобы осу­дить, забы­вая, что право судить имеет только Бог. Поэтому осуж­де­ние – это при­сво­е­ние себе власти Божией. Сего­дня вошло в моду посто­янно гово­рить об Анти­хри­сте. Почти все мы при­смат­ри­ва­емся к раз­лич­ным про­яв­ле­ниям Анти­хри­ста в жизни, ищем его следы, бес­по­ко­имся, выис­ки­ваем спо­собы защиты, отме­чаем «при­знаки» послед­них времен и ана­ли­зи­руем про­ро­че­ства о пред­сто­я­щем его при­ходе; орга­ни­зуем обсуж­де­ния на собра­ниях; заду­мы­ва­емся над тем, кто он, какой он будет и т.д. Пре­по­доб­ный Ана­ста­сий Синаит раз­ре­шает эту про­блему весьма просто, про­из­нося страш­ные слова: «Тот, кто судит до При­ше­ствия Хри­стова, и есть анти­христ, потому что он похи­щает право Христа!»

При­ве­дем потря­са­ю­щий пример из «Доб­ро­де­ла­ния», кото­рый пока­зы­вает, что един­ствен­ный случай осуж­де­ния может при­ве­сти нас к суду, а отсут­ствие его без труда вводит в рай. «Рядом с неким стар­цем жил один брат, не радев­ший о своей мона­ше­ской жизни. Когда этому брату пришло время уме­реть, к нему пришли и другие монахи. Один из стар­цев увидел в изум­ле­нии, что уми­ра­ю­щий радо­стен и улы­ба­ется. Для нази­да­ния другим старец спро­сил его: «Брат, мы знаем, что ты был осо­бенно нера­див в своем подвиге и борьбе. Почему же ты теперь, когда гото­вишься отойти, в таком радост­ном рас­по­ло­же­нии духа?» Монах же отве­тил: «Ты, отче, пра­вильно заме­тил. Однако с тех пор, как я стал мона­хом, не осудил ни одного чело­века, ни на кого не держал зла, а если ссо­рился с кем-нибудь, то стре­мился в тот же час при­ми­риться. Итак, я соби­ра­юсь ска­зать Богу: «Гос­поди, ведь это Ты сказал: не судите, да не судимы будете, и остав­ляйте, да оста­вится вам…». Тогда старец про­воз­гла­сил: «Да будет мир Божий с тобой, чадо мое. Ибо ты без труда полу­чил спа­се­ние».

Соблазн

Нако­нец, скажем несколько слов о грехе соблазна, на кото­рый мы теперь смот­рим сквозь пальцы. Мы соблаз­няем других тыся­чами спо­со­бов: своими без­рас­суд­ными сло­вами и делами, невни­ма­тель­но­стью, непо­чте­нием, непо­сто­ян­ством, вызы­ва­ю­щим внеш­ним видом. И здесь Хри­стос выска­зы­ва­ется более чем кате­го­рично. Вспом­ним, что Он гово­рит о соблаз­нах и тех, от кото­рых они исхо­дят: «Невоз­можно не придти соблаз­нам, но горе тому, через кого они при­хо­дят; лучше было бы ему, если бы мель­нич­ный жернов пове­сили ему на шею и бро­сили его в море…» (Лк.17:1-2).

Грехи по отно­ше­нию к самим себе

Нера­де­ние к своей духов­ной жизни и само­вос­пи­та­нию.

Без­от­вет­ствен­ность, лег­ко­мыс­лие, небре­же­ние, без­за­бот­ность.

Забавы, игра в карты, чре­во­уго­дие, нена­сыт­ность, пьян­ство, упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков.

Среб­ро­лю­бие, жад­ность, коры­сто­лю­бие, рас­то­чи­тель­ство, рос­ко­ше­ство, стрем­ле­ние хорошо устро­иться в этой жизни, инди­ви­ду­а­лизм. Лице­ме­рие.

Сквер­но­сло­вие, пусто­сло­вие, мно­го­сло­вие, болт­ли­вость. Гнев, ярость.

Высо­ко­ме­рие, само­на­де­ян­ность, эгоизм, над­мен­ность, тще­сла­вие, любо­на­ча­лие, само­мне­ние, крас­но­бай­ство, жела­ние нра­виться, стрем­ле­ние к похва­лам, упрям­ство, упор­ство, само­уве­рен­ность, свое­нра­вие.

Грехи и иску­ше­ния плоти

Нехра­не­ние в свя­то­сти и чистоте тела, кото­рое явля­ется храмом Свя­того Духа.

Чтение, про­смотр непри­стой­ных жур­на­лов, книг, кино­филь­мов, теат­раль­ных поста­но­вок, теле­пе­ре­дач. Непри­стой­ные мысли, помыслы, фан­та­зии. Блуд, пре­лю­бо­де­я­ние, руко­блу­дие и прочие плот­ские грехи.

Здесь необ­хо­димо особо оста­но­виться на неко­то­рых момен­тах. Многие люди ста­ра­ются не гово­рить на испо­веди о плот­ских грехах, считая их «есте­ствен­ными». Более того, неко­то­рые пред­ла­гают Церкви… при­спо­со­биться к «совре­мен­ным потреб­но­стям» чело­века и изме­нить свои нрав­ствен­ные прин­ципы. Но цер­ков­ные уста­новки не под­ле­жат обсуж­де­нию: не Цер­ковь нуж­да­ется в изме­не­нии, а мы сами.

Другие впа­дают в иную край­ность: счи­тают грехи против 7‑й запо­веди, то есть плот­ские, более тяж­кими, чем все осталь­ные. В резуль­тате они либо сты­дятся испо­ве­до­ваться в них, либо, когда испо­ве­ду­ются, акцен­ти­руют вни­ма­ние только на них и опус­кают другие грехи, кото­рые могут быть более тяж­кими. Не будем, однако, забы­вать, что Хри­стос с боль­шим сочув­ствием отно­сился к блуд­ни­кам, чем к лице­ме­рам и среб­ро­люб­цам, к кото­рым он обра­щался с гроз­ными сло­вами: «Горе вам!» и «Истинно говорю вам, что мытари и блуд­ницы впе­реди вас идут в Цар­ствие Божие» (Мф. 21:31). Поэтому в нашей Церкви немало святых, блуд­ные паде­ния кото­рых не могли их оста­но­вить на пути к Гос­поду. Очень хорошо пишет по этому поводу пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник: «Я видел души, кото­рые были одер­жимы стра­стью плот­ской любви. Однако когда они пока­я­лись и отошли от вкуса гре­хов­ной любви, то обра­тили эту любовь в любовь к Гос­поду. Так они сразу пре­одо­лели всякое чув­ство страха и сосре­до­то­чи­лись на нена­сыт­ной любви Божией. Поэтому и Гос­подь не сказал о той блуд­нице, что она испу­га­лась (кары за грехи), но что она воз­лю­била много (Лк.7:47) и легко смогла вытес­нить одну любовь другой».

Но при этом Хри­стос не оста­нав­ли­ва­ется на грехе, кото­рому под­вер­жено только тело, но идет дальше: «Я говорю вам, что всякий, кто смот­рит на жен­щину с вожде­ле­нием, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал с нею в сердце своем» (Мф.5:28).

В свете еван­гель­ского учения, вряд ли най­дется чело­век, кото­рый так или иначе не пре­сту­пил бы 7‑ю запо­ведь. И если быть откро­вен­ными и посчи­тать такие наши блу­до­де­я­ния, то многим пона­до­бится элек­тронно-вычис­ли­тель­ная машина!

Не менее тяжким грехом, чем блуд, явля­ется любое исполь­зо­ва­ние дру­гого чело­века в своих личных инте­ре­сах, для удо­вле­тво­ре­ния соб­ствен­ных нужд. Если мы про­ана­ли­зи­руем, сколько раз мы так или иначе экс­плу­а­ти­ро­вали других (друзей, род­ствен­ни­ков, детей, под­чи­нен­ных и т.д.) в своих личных целях, – и тут не обо­шлось бы без ком­пью­тера…

Другой пример, грех среб­ро­лю­бия. Немно­гие чув­ствуют потреб­ность ска­зать что-то по этому поводу. Можно услы­шать: «Не уби­вали, не крали, не пре­лю­бо­дей­ство­вали», но неко­то­рые имеют по нескольку квар­тир и доста­точно солид­ные сбе­ре­же­ния, а если этого пока нет, то именно это состав­ляет пред­мет наших меч­та­ний и цель нашей жизни. Так что мы пред­рас­по­ло­жены к тому, чтобы быть среб­ро­лю­би­выми и алч­ными и забыть слово Еван­ге­лия: «Име­ю­щий две рубашки да даст неиму­щему…»7. Мы забыли, что Хри­стос про­яв­лял снис­хож­де­ние к блуд­нице, но не к бога­тому. Не слу­чайно именно в притче о бога­том и Лазаре Хри­стос дает наи­бо­лее деталь­ное опи­са­ние ада. Разве слу­чайно то, что Хри­стос сказал о бога­тых ужас­ные слова: «Истинно говорю вам, что трудно бога­тому войти в Цар­ство Небес­ное.; и еще говорю вам: удоб­нее вер­блюду пройти сквозь иголь­ные уши, нежели бога­тому войти в Цар­ство Божие» (Мф. 19:23-24)? Среб­ро­лю­бец имеет един­ствен­ную надежду – на деньги, это не поз­во­ляет ему заме­чать рядом ближ­него. Он настолько опья­нен этой стра­стью, что готов на все – лишь бы обо­га­титься. Никто не без­гре­шен на пути обо­га­ще­ния. Иуда – сам ученик Хри­стов – предал Его за трид­цать среб­ре­ни­ков. Чело­век, веря­щий в деньги, не верит в Истин­ного Бога.

Помимо того, что мы уже здесь отме­тили, счи­таем необ­хо­ди­мым при­ве­сти заме­ча­тель­ные тексты, кото­рые могут помочь в стрем­ле­нии иссле­до­вать наш внут­рен­ний мир.

***

Первый взят из книги «Откро­вен­ные рас­сказы стран­ника»8.

«В конце недели, когда я хорошо под­го­то­вился к Свя­тому При­ча­стию, решил, что это удоб­ный случай, чтобы испо­ве­даться как можно подроб­нее. Итак, я пред­при­нял попытку вспом­нить все свои грехи от юности и, чтобы не забыть слу­чайно какой-нибудь даже самый незна­чи­тель­ный грех, напи­сал все с наи­бо­лее воз­мож­ной пол­но­той. Так я испи­сал боль­шой лист бумаги. Но тут я услы­шал, что в Кита­е­вой пустыни, на рас­сто­я­нии трех кило­мет­ров отсюда, живет один свя­щен­ник-аскет, мудрый настав­ник, испол­нен­ный пони­ма­ния. Кто бы ни при­хо­дил к нему, чтобы испо­ве­даться, ока­зы­вался в атмо­сфере, испол­нен­ной теп­лоты и сим­па­тии, и, насы­тив­шись уче­нием о спа­се­нии, поки­дал старца со спо­кой­ной душой. С чув­ством боль­шой радо­сти я узнал об этом и немед­ленно отпра­вился на встречу с этим святым стар­цем.

Когда я пришел к нему, то сна­чала испро­сил несколько сове­тов, а затем в ходе беседы про­чи­тал те грехи, кото­рые напи­сал. Когда я закон­чил чтение, он сказал мне: «Чадо мое, многое из того, что ты мне про­чи­тал, не имеет ника­кого зна­че­ния, а мои советы в отно­ше­нии испо­веди, в общем, сле­ду­ю­щие.

Первое. Не нужно испо­ве­до­ваться в грехах, в кото­рых ты каялся прежде, испо­ве­дался и полу­чил про­ще­ние. Когда ты испо­ве­ду­ешь их снова, то словно ста­вишь под сомне­ние силу Таин­ства святой испо­веди.

Второе. Не сле­дует вспо­ми­нать на испо­веди других лиц, кото­рые свя­заны с твоими гре­хами. То есть сле­дует испо­ве­до­ваться в соб­ствен­ных грехах и судить только самого себя и никого дру­гого.

Третье. Не нужно забы­вать, что святые отцы запре­щают опи­сы­вать плот­ские грехи во всех подроб­но­стях, потому что лучше, чтобы мы их испо­ве­до­вали в общих чертах, дабы от повто­ре­ния подроб­но­стей избе­жать иску­ше­ния для нас самих и для духов­ника.

Чет­вер­тое. Когда ты испо­ве­ду­ешься, сле­дует каяться искренне, осо­знанно, ибо на самом деле твое пока­я­ние сего­дня отстра­нен­ное, необ­ду­ман­ное, непод­го­тов­лен­ное .

Пятое. Сейчас твои мысли заняты кучей мело­чей, но при этом упус­ка­ешь глав­ное, то есть не испо­ве­ду­ешь самые тяже­лые из всех своих грехов: ты не при­знался и не напи­сал, что не любишь Бога, что нена­ви­дишь своего ближ­него, что не веришь в слово Божие и что оста­ешься полным высо­ко­ме­рия и често­лю­бия, – то есть вещи, кото­рые пред­став­ляют более серьез­ное зло и явля­ются при­чи­ной всех наших грехов.

Это и есть четыре основ­ных корня, от кото­рых пита­ются все другие наши грехи, в кото­рые мы впа­даем». Есте­ственно, я очень уди­вился всему услы­шан­ному и поэтому, обра­ща­ясь к этому зна­ме­ни­тому духов­нику, сказал: «Прости меня, чест­ный отче, но как же можно, чтобы я не любил Бога, нашего общего Отца и Хра­ни­теля? Во что же другое я могу верить, кроме слова Божия, кото­рое освя­щает все? Я желаю вся­че­ских благ своим ближ­ним, почему же я их нена­вижу? Что каса­ется высо­ко­ме­рия, то мне нечем гор­диться, кроме пере­чис­лен­ных грехов. Что же есть во мне хоро­шего, чтобы пре­воз­но­ситься? Может быть, мое богат­ство и здо­ро­вье? Только если бы я был обра­зо­ван­ным и бога­тым, мог бы впасть в те грехи, кото­рые ты мне при­пи­сы­ва­ешь».

«Воз­люб­лен­ный мой, жаль, что ты так мало понял из того, что я имел в виду. Думаю, ты научишься мно­гому и быстро из того, что я тебе сказал, если про­чи­та­ешь вот эти мои заметки, кото­рые я тебе даю и кото­рые я исполь­зую во время своей испо­веди. Про­чи­тай их вни­ма­тельно, и ты пой­мешь смысл того, что я тебе сказал и что тебя так уди­вило».

Он дал мне записи, и я начал читать. При­вожу их дословно.

Испо­ведь, кото­рая при­во­дит внут­рен­него чело­века к сми­ре­нию

«Когда я обра­щаю свой взор на самого себя и вни­ма­тельно про­сле­жи­ваю изме­не­ния своего внут­рен­него состо­я­ния, то убеж­да­юсь, что не люблю Бога, что не имею веры и что я полон высо­ко­ме­рия и заботы о мате­ри­аль­ном. Все это я обна­ру­жи­ваю в резуль­тате подроб­ного иссле­до­ва­ния своих чувств и пове­де­ния.

1. Я не люблю Бога. Если бы я дей­стви­тельно любил Бога, мои мысли были бы посто­янно обра­щены к Нему, и я был бы счаст­лив. Каждое помыш­ле­ние о Боге давало бы мне радость и лико­ва­ние. Однако я, наобо­рот, очень часто и очень легко думаю о раз­лич­ных земных вещах, притом что зани­мать свою мысль Богом ста­но­вится для меня труд­ным и неин­те­рес­ным заня­тием. Если бы я любил Бога, то моя беседа с Ним через молитву была бы мне пищей и насла­жде­нием и вела бы меня к непре­рыв­ному обще­нию с Ним. Но я не только не нахожу радо­сти в молитве, но мне всякий раз при­хо­дится при­кла­ды­вать усилия, чтобы молиться. Я борюсь с неже­ла­нием, побеж­да­юсь своей гре­хов­но­стью и всегда готов к тому, что меня отвле­кут всякая безум­ная мысль и дело, а в час молитвы – и собы­тия, кото­рые, есте­ственно, ослаб­ляют молитву и уда­ляют от нее. Я про­вожу время бес­по­лезно или, более того, трачу его в тщет­ных заня­тиях, а когда думаю о Боге, ставлю себя пред Его оком, то каждый час кажется мне целым годом.

Когда чело­век кого-то любит, он думает о нем целые дни непре­рывно, посто­янно хранит его образ в сердце, забо­тится о нем, и ни при каких обсто­я­тель­ствах люби­мый чело­век не уходит из его мыслей. Я же за целый день хорошо если выде­ляю хотя бы час, чтобы погру­зиться в насла­жде­ние и боже­ствен­ное дела­ние, чтобы ожи­вить свое сердце любо­вью к Нему, в то время как с лег­ко­стью и радо­стью трачу два­дцать три часа в сутки на при­но­ше­ние в жертву идолам раз­лич­ных стра­стей.

Я трачу все время на обсуж­де­ние ничтож­ных вещей и собы­тий, кото­рые раз­ру­шают дух, и это меня радует. В своих мыслях о Боге я сух, неохо­тен и нера­див. Когда же слу­ча­ется, что люди меня побуж­дают к духов­ной беседе, хотя я того и не хочу, то стрем­люсь пере­ве­сти раз­го­вор на другую тему, более бла­го­при­ят­ную для моих похо­тей. Любо­пыт­ствую обо всем модном, о поли­тике и тысяче других вещей. Часто требую удо­вле­тво­ре­ния инте­реса к мир­ским зна­ниям, науке, искус­ству и жажду полу­чить все блага, какие только есть на свете. Изу­че­ние закона Божия, позна­ние его и веры не про­из­во­дят на меня ника­кого впе­чат­ле­ния, не уто­ляют моей духов­ной жажды. Я при­знаю, что все это не только не при­вле­ка­тель­ное заня­тие для хри­сти­а­нина, но, более того, бес­по­лез­ное.

Если любовь к Богу есть соблю­де­ние Его запо­ве­дей, как сказал Хри­стос: «Если любите Меня, соблю­дите Мои запо­веди» (Ин. 14:15), то я не только не соблю­даю Его запо­веди, но и не пред­при­ни­маю ника­ких попы­ток к их соблю­де­нию. Итак, из этого сле­дует, что абсо­лютно верно, – я не люблю Бога. У Васи­лия Вели­кого ска­зано: «При­зна­ком того, что чело­век не любит Бога и Христа, явля­ется тот факт, что он не соблю­дает Его запо­ве­дей».

2. Я не люблю и своего ближ­него. Если бы я любил своего ближ­него, то было бы воз­мож­ным, чтобы я решился, если нужно, отдать за него жизнь. Я, однако, не только не чув­ствую этого, но не рас­по­ло­жен пожерт­во­вать для него даже самым малым. Если бы я любил своего ближ­него, то, согласно запо­веди Еван­ге­лия, его печали стали бы моими, а его радо­сти отра­зи­лись бы на моем лице словно мои соб­ствен­ные. Я же, наобо­рот, рад услы­шать раз­лич­ные дурные вещи о нем, вместо того чтобы опе­ча­литься и собо­лез­но­вать. Каждое плохое изве­стие, кото­рое я слу­чайно слышу о своем ближ­нем, не только не при­но­сит мне огор­че­ния, но достав­ляет мне словно бы какую-то радость, заин­те­ре­со­ван­ность и надежду, что я услышу еще что-нибудь. Я не только не покры­ваю ошибки или грехи моего собрата любо­вью, но раз­гла­шаю их, где только могу, с внут­рен­ним удо­вле­тво­ре­нием. Сча­стье моего ближ­него, его поче­сти, богат­ство совер­шенно не радуют меня, в лучшем случае вызы­вают чув­ство без­раз­ли­чия, а нередко мою душу охва­ты­вают пре­зре­ние и зависть к ближ­нему.

3. У меня нет веры ни в бес­смер­тие, ни в Еван­ге­лие, ибо если бы я был окон­ча­тельно убеж­ден и верил бы без сомне­ний, что за гробом откры­ва­ется Вечная Жизнь и воз­да­я­ние за дела этого мира, я бы посто­янно, бес­пре­рывно думал об этом. Идея бес­смер­тия меня бы пол­но­стью охва­тила, и я бы в этой вре­мен­ной юдоли жил словно стран­ник, кото­рый имел бы един­ствен­ную заботу бла­го­по­лучно достичь сла­дост­ной родины. Я же, напро­тив, даже и не думаю о веч­но­сти и веду себя так, словно верю, что конец этой жизни и есть предел моего чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния, Во мне под­со­зна­тельно гнез­дится мысль: кто знает и кто видел, что там будет после смерти?

Когда я говорю о бес­смер­тии, мой ум согла­ша­ется с этим, но сердце далеко от подоб­ной убеж­ден­но­сти. Это мое неве­рие выте­кает из моих дел и из посто­ян­ной заботы об удо­вле­тво­ре­нии чув­ствен­ных жела­ний. Если бы в моем сердце воз­об­ла­дало учение Еван­ге­лия, то я бы вра­зу­мился словом Божиим и изучал бы его, вер­ность и вни­ма­ние к нему гнез­ди­лись бы в моей душе. Вни­ма­ние, бла­го­у­тро­бие, любовь, кото­рые кро­ются в Гос­поде нашем, вели бы меня к радо­сти и сча­стью изу­че­ния Закона Божия днем и ночью. В этом изу­че­нии я нашел бы духов­ную пищу, хлеб насущ­ный для своей души.

Ничто в этом мире не смогло бы тогда отвра­тить меня от испол­не­ния изу­чен­ного закона. Я же, наобо­рот, всякий раз, когда читаю или слышу слово Божие, если необ­хо­ди­мость или любовь к позна­нию тол­кают меня к этому, то делаю это без нуж­ного вни­ма­ния и нахожу это заня­тие зача­стую тягост­ным и не осо­бенно инте­рес­ным. Обычно к концу изу­че­ния слова Божия я не полу­чаю опре­де­лен­ной пользы и всегда рад заме­нить его легким чте­нием, кото­рое мне более инте­ресно и достав­ляет удо­воль­ствие.

Я испол­нен гор­до­сти и себя­лю­бия. Это под­твер­жда­ется всеми моими дей­стви­ями. Когда я заме­чаю в себе что-либо хоро­шее, то желаю сде­лать это явным, чтобы кичиться перед дру­гими или самому внут­ренне вос­тор­гаться собой. Даже если я про­яв­ляю внеш­нее сми­рен­но­муд­рие, то при­пи­сы­ваю его своим соб­ствен­ным силам и считаю себя либо выше других, либо, по мень­шей мере, не хуже их. Когда я обна­ру­жи­ваю у себя какой-нибудь грех, то ста­ра­юсь его оправ­дать и скрыть, говоря: «Что же делать? Я так создан» или «Ничего страш­ного, никто на меня не оби­дится». Я сер­жусь на тех, кто не выка­зы­вает ува­же­ния к моей лич­но­сти, и считаю, что эти люди не могут оце­нить досто­ин­ства дру­гого чело­века. Я раду­юсь своим даро­ва­ниям и все гре­хо­па­де­ния считаю исклю­чи­тельно своим личным делом. Вместе с тем, я мсти­те­лен, нахожу удо­воль­ствие в несча­стьях своих врагов. Когда я борюсь за что-то хоро­шее, то делаю это с целью либо заслу­жить похвалу, либо при­дать некую гиб­кость своему духов­ному «я», либо чтобы полу­чить вре­мен­ное удо­вле­тво­ре­ние.

Одним словом, я посто­янно творю неко­его идола из самого себя и непре­рывно служу ему, вся­че­ски забо­тясь о насла­жде­ниях и удо­вле­тво­ре­нии своих стра­стей и похо­тей. Делая все это, я вижу, что испол­нен высо­ко­ме­рия, раз­лич­ных плот­ских жела­ний, неве­рия, у меня отсут­ствует любовь к Богу и ближ­нему, я желаю ему зла.

Разве может быть состо­я­ние более гре­хов­ное, чем это? Даже состо­я­ние духов тьмы лучше, чем мое. Они, даже если и не любят Бога, и нена­ви­дят людей, и пищей их явля­ется гор­дость, верят в Бога и боятся Его. А я? Разве я могу ока­заться в худшем осуж­де­нии, чем то, с кото­рым столк­нулся? Как же мне не полу­чить самое суро­вое нака­за­ние за свою – и я это при­знаю – без­дум­ную и невни­ма­тель­ную жизнь?»

Когда я про­чи­тал весь этот чин испо­веди, полу­чен­ный от старца, то с ужасом поду­мал: «Гос­поди Боже! Какие же гнус­ные грехи коре­нятся во мне, о кото­рых я даже и не подо­зре­вал!» Жела­ние очи­ститься от этой скверны заста­вило про­сить вели­кого духов­ника научить меня, как рас­по­зна­вать при­чины всего этого зла и как изба­виться от него. Тогда святой старец начал настав­лять меня сле­ду­ю­щим обра­зом: «Чадо мое и брат мой, при­чина отсут­ствия любви к Богу есть отсут­ствие веры. Отсут­ствие веры есть при­чина отсут­ствия уве­рен­но­сти, а при­чина послед­него – наша неудача в поис­ках истин­ного и свя­того знания и наше без­раз­ли­чие к иска­нию света духов­ного. Одним словом, если ты не веришь, то не можешь и любить. Если ты в чем-то не убеж­ден, невоз­можно верить. Чтобы обре­сти необ­хо­ди­мую уве­рен­ность, нужно полу­чить полное и точное позна­ние пред­мета. Через изу­че­ние слова Божия и при­об­ре­те­ние опыта в душе должна родиться жажда, неудер­жи­мое стрем­ле­ние, некое чудо, кото­рое при­не­сет тебе неуга­си­мое жела­ние позна­вать как можно глубже и совер­шен­нее все то, что окру­жает нас.

Один духов­ный писа­тель гово­рит об этом сле­ду­ю­щее: «Любовь по мере позна­ния посто­янно уве­ли­чи­ва­ется, и чем больше и глубже позна­ние, тем больше и любовь. Чем полнее откры­ва­ется кра­сота боже­ствен­ной при­роды и боже­ствен­ной любви, тем больше чело­ве­че­ское сердце смяг­ча­ется, рас­по­ла­га­ется и скло­ня­ется к любви Божией».

Теперь, я думаю, ты понял, что при­чина согре­ше­ний, о кото­рых ты только что про­чи­тал, лежит в без­де­я­тель­но­сти нашей души в смысле пости­же­ния духов­ных вещей, в без­де­я­тель­но­сти, кото­рая иссу­шает чув­ства и потреб­ность души в подоб­ных духов­ных насла­жде­ниях. Если ты хочешь знать, как вырвать корень зла, то поза­боться о том, чтобы всеми силами обре­сти свет духов­ный, свет души путем при­леж­ного и тре­пет­ного изу­че­ния слова Божия, изу­че­ния тво­ре­ний отцов Церкви, не пре­не­бре­гай сове­тами духов­ных людей и бесе­дами с людьми муд­рыми и испол­нен­ными Христа. Чадо мое и брат мой, в самом деле, по при­чине нашего нера­де­ния в поис­ках духов­ного света через слово Истины, на нас нахо­дит мно­же­ство несча­стий и бед. Мы не стре­мимся изу­чать днем и ночью слово Божие и не молимся об этом с посто­ян­ным усер­дием и жаждой. По этой при­чине наш внут­рен­ний чело­век исто­щен, жаждет и хладен настолько, что у него нет сил сде­лать реши­тель­ный шаг к пути спа­се­ния! Поэтому, воз­люб­лен­ный мой, давай решимся при­бег­нуть к этим мето­дам и будем ста­раться напол­нять свою голову мыс­лями о Боже­ствен­ном. Тогда в наши сердца свыше вольется любовь, она заго­рится в нас как огонь. Давай вместе попы­та­емся сде­лать это и будем молиться как можно чаще, потому что молитва – это одно из глав­ных средств, дару­ю­щих воз­рож­де­ние и внут­рен­нее духов­ное бла­го­по­лу­чие. Давай будем молиться сле­ду­ю­щими сло­вами: «Гос­поди Иисусе Христе, даруй нам любить Тебя так, как до того, как мы познали Тебя, мы любили грех».

***

Второй текст взят из книги свя­щен­ника Алек­сандра Ель­ча­ни­нова «Записи». «Когда мы иссле­дуем состо­я­ние нашего духов­ного мира, нужно ста­раться раз­ли­чать глав­ные и основ­ные грехи от вто­ро­сте­пен­ных, кото­рые есть порож­де­ние первых, то есть отде­лять симп­томы от их глу­бин­ных причин. Напри­мер, очень серьез­ными гре­хами явля­ются отвле­че­ние и рас­се­ян­ность на молитве, дре­ма­ние и отсут­ствие вни­ма­ния на боже­ствен­ных служ­бах в церкви, отсут­ствие инте­реса к чтению Свя­щен­ного Писа­ния. Однако разве эти грехи не про­ис­хо­дят от мало­ве­рия и слабой веры в Бога? Сле­дует обра­тить вни­ма­ние на свое­во­лие нашего харак­тера, на отсут­ствие послу­ша­ния с нашей сто­роны, на наше посто­ян­ное само­оправ­да­ние, на нашу неспо­соб­ность пере­но­сить упреки и заме­ча­ния, на наше упрям­ство и упор­ство; однако еще больше имеет смысл обна­ру­жить связь этих грехов с нашим себя­лю­бием, эго­из­мом и высо­ко­ме­рием. Если мы убе­димся, что нам больше всего хочется быть в обще­стве других людей, если мы заме­тим, что нам нра­вится бол­товня и мно­го­сло­вие, если увидим, что имеем склон­ность насме­хаться над дру­гими и что очень бес­по­ко­имся о своем внеш­нем виде, и не только о своем соб­ствен­ном, но и о виде того, что нас окру­жает, напри­мер о внеш­нем состо­я­нии и виде вещей в нашем доме, тогда нам сле­дует вни­ма­тельно изу­чить, не раз­но­вид­ность ли это «мно­го­об­раз­ного тще­сла­вия». Если мы очень близко к сердцу при­ни­маем неудачи в своей жизни, если мы с трудом пере­но­сим раз­луку или неутешно печа­лимся о каком-нибудь умер­шем чело­веке, тогда, неза­ви­симо от силы и глу­бины наших чувств, разве это состо­я­ние не пока­зы­вает отсут­ствие у нас веры в Боже­ствен­ное Про­ви­де­ние?

Есть еще один способ, кото­рый помо­гает нам избе­гать грехов, – вспо­ми­нать, в чем нас обычно обви­няют другие, осо­бенно домаш­ние, кото­рые живут рядом с нами. Почти всегда их обви­не­ния, пори­ца­ния и нападки небез­осно­ва­тельны.

Также необ­хо­димо перед испо­ве­дью попро­сить про­ще­ния у тех, перед кем вино­ваты, чтобы отпра­виться на испо­ведь с облег­чен­ной сове­стью».

Итак, когда мы искренне иссле­дуем самих себя, нужно напи­сать на бумаге то, что мы в резуль­тате этого изу­че­ния поняли, а затем идти к своему духов­нику.

Пре­пят­ствия, оправ­да­ния, про­ти­во­ре­чия.

Вос­став иду ко Отцу моему. (Лк.15:20)

Путь воз­вра­ще­ния к Богу не лишен пре­пят­ствий. Навер­няка и блуд­ный сын с того момента, когда принял реше­ние вер­нуться, и до встречи со своим отцом испы­тал раз­лич­ные ощу­ще­ния стыда, отча­я­ния и т.д. Однако его вера и убеж­ден­ность в том, что отец примет его, были доста­точно сильны, чтобы подвиг­нуть его на пре­одо­ле­ние всех тех пре­пят­ствий, кото­рые враг воз­двиг на его пути. Мы тоже часто встре­ча­емся с подоб­ными пре­пят­стви­ями. Бывает, что мы в какой-то мере уже готовы встать на путь воз­вра­ще­ния, но при этом не делаем спа­си­тель­ного шага. Одни из нас избе­гают испо­веди, выстав­ляя раз­лич­ные при­чины и тщетно пыта­ясь успо­ко­ить свою совесть. Другие колеб­лются из страха, стыда или отча­я­ния. Третьи посто­янно откла­ды­вают встречу с духов­ни­ком. Оправ­да­ния, кото­рые при этом при­во­дятся, обычно бывают такого рода.

  1. «Зачем мне испо­ве­до­ваться? Я не убивал, не воро­вал». Однако, как мы знаем, этим грехи не исчер­пы­ва­ются. Пыта­ясь таким обра­зом оправ­даться, мы пока­зы­ваем, что нам не хва­тает глу­бины само­по­зна­ния, при этом также выяс­ня­ется, насколько далеки мы от Бога. Когда чело­век отда­лен от Боже­ствен­ного Света, он не может раз­ли­чить сте­пени своей гре­хов­но­сти. Подобно тому, как если чело­век пря­чется от солнца, то не видит своей грязи и счи­тает, что он чист. Когда же он выхо­дит на сол­неч­ный свет, то даже самое малень­кое пят­нышко на его одежде хорошо видно.

  2. «Я говорю о своих грехах, стоя перед иконой, либо своему другу или какому-нибудь близ­кому чело­веку…»

    Хотя и воз­ни­кают серьез­ные сомне­ния в том, что именно так все про­ис­хо­дит, но допу­стим, что это правда. Какой же ответ мы слышим от иконы?9 И какой способ исце­ле­ния может пред­ло­жить наш друг? А кто из близ­ких может дать нам отпу­ще­ние грехов? Разве мы так посту­паем, когда забо­ле­ваем телесно? Неужели мы берем фото­гра­фию врача и просим, чтобы он нас выле­чил? Или вместо того, чтобы пойти к док­тору, просим помощи у друга, не име­ю­щего ника­кого отно­ше­ния к меди­цине?

  3. «Свя­щен­ник и сам греш­ный чело­век. Зачем я пойду к нему?»

    К сча­стью, он именно таков, и потому может лучше понять нас и знает, как помочь. Ведь Сам Бог хотел, чтобы Ему слу­жили люди несо­вер­шен­ные и греш­ные. На про­по­ведь Он посы­лал Апо­сто­лов, а не Анге­лов. Сле­дует, однако, знать, что сколь бы ни был грешен свя­щен­ник, Таин­ство, кото­рое он совер­шает, оста­ется в силе. Ведь золото не теряет цены в зави­си­мо­сти от того, из чистых рук ты его полу­ча­ешь или из гряз­ных.

  4. Многие, чтобы избе­жать испо­веди, просят, чтобы свя­щен­ник пома­зал елеем или только про­чи­тал раз­ре­ши­тель­ную молитву. Это ошибка. Пома­за­ние елеем не заме­няет испо­веди. А раз­ре­ши­тель­ная молитва – это только часть Таин­ства испо­веди. Она чита­ется лишь над пока­яв­ши­мися. Если мы счи­таем, что у нас нет грехов, то нам не нужна и раз­ре­ши­тель­ная молитва…

  5. Непре­одо­ли­мым пре­пят­ствием для многих явля­ется стыд. Это по-чело­ве­че­ски понятно. Мы не будем задер­жи­ваться на этом, а только при­ве­дем одну фразу свя­того Космы Это­лий­ского: «Сле­дует сты­диться, когда совер­ша­ешь грех, а не когда испо­ве­ду­ешь его».

  6. Самое ковар­ное пре­пят­ствие, кото­рое чинит диавол, – это, конечно, без­на­деж­ность и отча­я­ние. Неко­то­рые люди гово­рят: «Я совер­шил столько грехов, что нет мне про­ще­ния и спа­се­ния». Эта фраза совер­шенно анти­пра­во­славна и про­ти­во­цер­ковна, она не имеет ника­кого отно­ше­ния к учению Иисуса Христа. Если член какой-нибудь партии, собра­ния, орга­ни­за­ции и так далее «согре­шит», то есть нару­шит пра­вила, то его изго­няют, отвер­гают, ставят вне рядов этой партии. Но этого нико­гда не бывает в Церкви. Цер­ковь – это боль­ница, лечеб­ница душ, потому мы и попа­даем в боль­ницу, что ищем исце­ле­ния. Для Церкви, как гово­рит пре­по­доб­ный Исаак Сирин, «не суще­ствует непро­сти­тель­ного греха, а только нерас­ка­ян­ный». Нет такого греха, кото­рый бы не омы­вался сле­зами пока­я­ния. На Страш­ном Суде мы будем осуж­дены не за то, что гре­шили, а за то, что не кая­лись. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст заме­чает: «Никто не должен отча­и­ваться в своем спа­се­нии. Ты согре­шил? Покайся. Ты согре­шил тысячу раз? Тысячу раз покайся». Пре­по­доб­ный Нил Подвиж­ник гово­рит уди­ви­тель­ную вещь, кото­рая пока­зы­вает бес­пре­дель­ную любовь Божию: «Влюб­лен­ный не желает так сильно свою воз­люб­лен­ную, как Бог душу, пока­я­ния кото­рой Он жаждет». Сле­до­ва­тельно, отча­я­ние и уныние – это оче­вид­ное измыш­ле­ние диа­вола, его послед­нее оружие. Святой Иоанн Зла­то­уст гово­рит еще: «У диа­вола нет иного столь же силь­ного оружия, как отча­я­ние, и поэтому мы не столько достав­ляем ему радо­сти, когда совер­шаем грех, сколько, когда отча­и­ва­емся».
    При­ве­дем пример из «Нового Избор­ника» пре­по­доб­ного Нико­дима Свя­то­горца: «Свя­ти­тель Герман, Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский10, в своем «Слове о пока­я­нии» пишет, что один хри­сти­а­нин, побеж­ден­ный блуд­ным бесом, каждый день впадал в грех и каждый день снова каялся со сле­зами, говоря: «Гос­поди, поми­луй меня и отыми от меня это иску­ше­ние, потому что я побеж­да­юсь насла­жде­нием и не могу под­нять очи, чтобы смот­реть на Твой пре­чи­стый образ и воз­зреть на Твой слад­чай­ший лик, чтобы воз­ра­до­ваться». Выйдя из церкви, он снова впадал в грех, однако не отча­и­вался, но опять шел в цер­ковь с пока­я­нием. Так он посту­пал много лет, более десяти. И чело­ве­ко­лю­бец Бог вели­ко­ду­ше­ство­вал, желая его пока­я­ния.
    Одна­жды тот снова совер­шил грех и побе­жал в цер­ковь, пал на пол и, стеная из глу­бины сердца, плакал и рыдал, прося бла­го­у­тро­бие Божие, чтобы Он пожа­лел его и помог осво­бо­диться из тря­сины греха. Диавол, видя, что побеж­да­ется его пока­я­нием, про­явил неслы­хан­ную дер­зость и зримо явился пред цер­ков­ными вра­тами и возо­пил: «О сила! Почему Ты меня так пре­сле­ду­ешь, Иисусе, Сыне Божий? Твое без­мер­ное мило­сер­дие побе­дило меня. Почему ты при­ни­ма­ешь этого блуд­ного и нечи­стого, кото­рый лжет Тебе каждый день и пре­зи­рает Тебя? Почему ты не попа­ля­ешь его мол­нией, но мило­серд­ству­ешь о нем и ждешь его? Ты неспра­вед­лив. Ты судишь неспра­вед­ливо и невзи­рая на грехи. Меня Ты низ­верг с Небес за малое пре­ступ­ле­ние, высо­ко­ме­рие, и вовсе не жале­ешь. А этот – лжец и блуд­ник, но Ты мило­серд к нему и слу­ша­ешь, чтобы поми­ло­вать, потому что он плачет перед Тобой. Почему же Ты назы­ва­ешься тогда спра­вед­ли­вым? Я вижу, что Ты смот­ришь на лица и из-за вели­кой Своей любви пре­зи­ра­ешь спра­вед­ли­вость». Он гово­рил это с боль­шой горяч­но­стью, а из его нозд­рей выхо­дило пламя.
    Сразу же после этого из свя­того алтаря послы­шался голос: «Змий лука­вый и пагуб­ный, ты не насы­тился тем, что погло­ща­ешь весь мир, но стре­мишься похи­тить даже этого, кото­рый прибег к Моей бес­край­ней мило­сти. Разве его грехи, кото­рые ты пока­зы­ва­ешь, могут пере­ве­сить Мою кровь, кото­рую Я пролил за спа­се­ние греш­ни­ков? Мое закла­ние и смерть про­стили его грехи. Почему же ты не пре­сле­ду­ешь его, когда он впа­дает в грех, но при­ни­ма­ешь с радо­стью, наде­ясь завла­деть им? И если Я, будучи мило­серд­ным и добрым, пове­лел Моему Апо­столу Петру про­щать своего брата до сед­мь­де­сят крат сед­ме­ри­цею (Мф. 18:22), или до четы­рех­сот девя­но­ста раз, то разве Я не прощу сего раба Своего? Да, Я его прощу и не отвергну, пока не обрящу его, потому что он обра­ща­ется ко Мне, потому что Я был распят за греш­ни­ков и про­стер Свои руки на кресте, чтобы тот, кто хочет, при­бе­гал ко Мне и спа­сался. Я никого не про­го­няю от Своей бла­го­сти, если даже он еще тысячу раз в день придет ко Мне и опять согре­шит. Ибо Я пришел в мир при­звать не пра­вед­ни­ков, но греш­ни­ков на пока­я­ние».
    Диавол же стоял, тре­пеща, и не мог убе­жать. Затем снова послы­шался голос: «Послу­шай, соблаз­ни­тель и враг истины, в чем же ты Меня обви­ня­ешь? Поскольку Я спра­вед­лив, то в чем найду чело­века, в том и сужу. Раз Я нашел его при­па­да­ю­щего теперь предо Мной в пока­я­нии, про­ся­щего Моей мило­сти, то Я и возьму сейчас его душу и воз­ложу на нее венец как на свя­того, ведь он столько лет пре­бы­вал в надежде на Мою бла­гость и не отча­и­вался в своем спа­се­нии. Ты же, несчаст­ный, смотри, какой чести удо­сто­ится эта душа». И так, брат, будучи рас­про­стер­тым на полу храма перед святым обра­зом Христа Спа­си­теля, плача и рыдая, предал свой дух. И сразу пришло мно­же­ство Анге­лов, взяли его душу, «с вели­кой славой и лико­ва­нием отнесли ее в место упо­ко­е­ния. Затем пришел гнев Божий и, словно пламя, упал на сатану».

  7. Нако­нец, при­ве­дем еще одну уловку диа­вола: откла­ды­ва­ние испо­веди, кото­рое про­ис­хо­дит либо из без­раз­ли­чия, либо от лег­ко­мыс­лия, либо от скрыт­но­сти. («Я еще молод! Дай-ка пора­ду­юсь пока жизни, а там видно будет».) Однако никто не знает, что будет завтра. Мы не под­пи­сы­вали дого­вора со смер­тью. Итак, бодр­ствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в кото­рый при­и­дет Сын Чело­ве­че­ский (Мф. 25:13). Сего­дня при­над­ле­жит нам, а не завтра. «Ныне время бла­го­при­ят­ное. Ныне день спа­се­ния«, – учит святой Апо­стол Павел (2Кор. 6:2). Конечно, чем чаще мы откла­ды­ваем испо­ведь, тем тяже­лее нам собраться и тем удоб­нее овла­де­вает нами отча­я­ние.

Часто мы чув­ствуем бла­го­дар­ность к Богу и хотим выра­зить ее каким-нибудь при­но­ше­нием. Мы раз­мыш­ляем, какой же дар был бы лучше всего? Бог же хочет от нас только одного. Это то, чего Он попро­сил у свя­того Иеро­нима. В его Житии мы читаем: «Одна­жды в Рож­де­ствен­скую ночь святой Иеро­ним молился на коле­нях в Виф­ле­ем­ской пещере. Молился он со сле­зами. Он раз­мыш­лял о тайне любви Божией, о чуде Его Вопло­ще­ния. Он думал о волх­вах, кото­рые в такую ночь при­несли ново­рож­ден­ному Богу бога­тые цар­ские дары. И сказал:

– Святой Мла­де­нец, какой же дар могу при­не­сти Тебе я, бедный, несчаст­ный, греш­ный? У меня нет ничего.

– Однако и ты, Иеро­ним, можешь даро­вать Мне нечто, – послы­шался голос Гос­пода.

– Что же, Святой Мла­де­нец? Что я могу Тебе даро­вать? – спро­сил святой с тре­пе­том. – Свои грехи, Иеро­ним, – отве­тил Гос­подь»11.

Перед духов­ни­ком

Отче! я согре­шил против неба и пред тобою, и уже недо­стоин назы­ваться сыном твоим. (Лк.15:21)

Когда мы уже готовы к вели­кому шагу, тогда поспе­шим к духов­нику, посмот­рим на него, как на отца, и откроем ему свое сердце. Чтобы наша испо­ведь была угодна Богу, она должна быть искрен­ней, прав­ди­вой, без пре­уве­ли­че­ний, про­ник­нута сми­ре­нием и стра­хом Божиим. Нужно иметь в виду, что в свя­щен­ный час испо­веди мы не должны:

  1. про­сить, чтобы свя­щен­ник нас о чем-либо спра­ши­вал. Как уже гово­ри­лось выше, испо­ведь – это не допрос; свя­щен­ник не может знать, что мы таим в своей душе;
  2. пере­но­сить ответ­ствен­ность на других и сооб­щать что-либо о других людях. А то ведь неко­то­рые имеют обык­но­ве­ние, вместо того чтобы испо­ве­до­ваться в своих грехах… испо­ве­до­вать грехи других! Конечно, намного легче гово­рить о чужих грехах или счи­тать всех окру­жа­ю­щих винов­ными в соб­ствен­ном паде­нии. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник сове­тует: «Обнажи, обнажи свою рану перед врачом. Не сты­дись, но скажи: «Рана моя, Отче, моя соб­ствен­ная. Ее вызвало мое лег­ко­мыс­лие, и ничто иное. Никто не вино­вен в моем грехе, ни чело­век, ни диавол, ни тело, ничто иное, кроме моего нера­де­ния». А пре­по­доб­ный Исаак Сирин добав­ляет: «Не обви­няй никого за какой-нибудь грех, но считай себя самого за все ответ­ствен­ным и винов­ным в грехе». Итак, мы должны взять всю ответ­ствен­ность на себя и избе­гать само­оправ­да­ния и недо­ска­зан­но­сти;
  3. рас­ска­зы­вать про­стран­ные исто­рии. Мы должны гово­рить кратко и кон­кретно. На испо­веди нет места мно­го­сло­вию, несу­ще­ствен­ным подроб­но­стям и опи­са­ниям. Неко­то­рые из нас, испо­ве­дуя свои грехи, будто бы рас­ска­зы­вают исто­рию о каком-то тре­тьем лице, без сочув­ствия, сокру­ше­ния и рас­ка­я­ния. Такая испо­ведь, без пока­ян­ного чув­ства, ничем не отли­ча­ется от про­стой беседы. Однако беседа – это одно, а испо­ведь – другое. Обсуж­де­ние неко­то­рых тем и про­блем может про­ис­хо­дить в другом месте и в другое время;
  4. испо­ве­до­ваться общими сло­вами и неопре­де­ленно. Напри­мер: «Я очень грешен» или «Я во всех грехах грешен» и т.п. Мы должны ска­зать, в чем кон­кретно мы ока­за­лись недо­стой­ными любви Божией. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст учит: «Недо­ста­точно ска­зать «я грешен», но нужно вспом­нить и испо­ве­дать кон­крет­ные грехи»;
  5. рас­ска­зы­вать о своих добрых делах и несу­ще­ству­ю­щих доб­ро­де­те­лях. Иисус Хри­стос гово­рит: «Когда испол­ните все пове­лен­ное вам, гово­рите: мы рабы ничего не сто­я­щие, потому что сде­лали, что должны сде­лать» (Лк.17:10). Разве есть какие-нибудь добрые дела, кото­рыми мы можем похва­литься? Ведь если попы­таться уви­деть глу­бин­ные дви­жу­щие силы наших «добрых дел», наших «жертв», кото­рые, как нам кажется, мы совер­шаем, и наших «доб­ро­де­те­лей», кото­рых, как мы пола­гаем, у нас доста­точно, то можно усты­диться. Почти все покрыто скры­тым эго­из­мом, само­лю­бо­ва­нием, лице­ме­рием. Диавол, зная наши смрад­ные внут­рен­ние побуж­де­ния, нисколько не про­ти­вится многим нашим добрым делам и доб­ро­де­те­лям. Един­ствен­ное, что оправ­ды­вает упо­ми­на­ние о своих кажу­щихся доб­ро­де­те­лях на испо­веди, так это то, что при этом бывает легче разо­браться в скры­тых моти­вах неко­то­рых поступ­ков, открыть и осо­знать глу­бин­ные сти­мулы и пред­по­сылки, кото­рые часто обес­це­ни­вают все то хоро­шее, что мы хотим сде­лать. Это не значит, что раз наши «добрые дела» под­пор­чены, то нужно от них отка­заться. Просто на испо­веди есть воз­мож­ность вник­нуть в наши побуж­де­ния, что помо­гает нашим делам быть чище в даль­ней­шем;
  6. гово­рить о грехах, в кото­рых уже испо­ве­до­ва­лись, кроме, конечно, тех слу­чаев, когда мы их повто­ряем. Это своего рода про­яв­ле­ние неве­рия, ибо таким обра­зом мы ставим под сомне­ние совер­ше­ние Таин­ства;
  7. нако­нец, что-либо ута­и­вать, потому что тем самым мы сме­емся над Таин­ством, но Бог пору­гаем не бывает (Гал. 6:7), Все­ве­ду­щего Гос­пода невоз­можно обма­нуть.

После испо­веди

Отец сказал рабам своим: при­не­сите лучшую одежду и оденьте его,
и дайте пер­стень на руку его и обувь на ноги…
(Лк.15:22)

Когда наше пока­я­ние и испо­ведь искренни, мило­серд­ный Отец с радо­стью при­ни­мает нас в Отчий дом. Он снова наде­вает на нас «одежду» Кре­ще­ния. Он как Своих воз­люб­лен­ных чад постав­ляет нас в полное и совер­шен­ное обще­ние с Собой. Он снова вводит нас в Свой дом, в Свою семью.

Епи­ти­мия

Наш духов­ный отец, сто­я­щий на месте Отца Небес­ного, даст нам совет, каким обра­зом про­дол­жать борьбу, скажет, как исправ­лять свой путь. Воз­можно, он нало­жит на нас епи­ти­мию. Оста­но­вимся вкратце на этом, чтобы дать неко­то­рые разъ­яс­не­ния.

Мы уже под­чер­ки­вали, что Цер­ковь – это лечеб­ница души и те сред­ства, кото­рые она исполь­зует, имеют своей целью исце­ле­ние. Как учит Шестой Все­лен­ский Собор, «грех – это болезнь души». Поэтому и епи­ти­мьи иногда бывают как нака­за­ния, иногда как лекар­ство, своего рода курс лече­ния при болезни души. Они нала­га­ются глав­ным обра­зом для того, чтобы чело­век осо­знал мас­штаб греха и пока­ялся в нем искренне.

Кроме того, епи­ти­мий не явля­ются некой данью, кото­рую мы платим как выкуп за грехи, словно за «отпу­сти­тель­ную гра­моту» или для того, чтобы осво­бо­диться от угры­зе­ний сове­сти. Они ни в коем случае не «выку­пают» нас и не оправ­ды­вают перед Гос­по­дом, Кото­рый не явля­ется бес­по­щад­ным дик­та­то­ром, тре­бу­ю­щим иску­пи­тель­ных жертв. По боль­шому счету, епи­ти­мий не явля­ются нака­за­ни­ями. Это – духов­ные лекар­ства и духов­ное зака­ли­ва­ние, кото­рые нам чрез­вы­чайно полезны. Потому сле­дует при­ни­мать их с бла­го­дар­но­стью и соблю­дать со тща­нием.

Раз­ре­ши­тель­ная молитва

Завер­ше­ние испо­веди – раз­ре­ши­тель­ная молитва. Мы пре­кло­няем колена, и свя­щен­ник просит у Гос­пода про­ще­ния наших грехов. И Бог Отец Сам про­щает нас, согласно Его нелож­ному слову: «Имже отпу­стите грехи, отпу­стятся им: и имже дер­жите, дер­жатся», то есть «Кому про­стите грехи, тому про­стятся; на ком оста­вите, на том оста­нутся» (Ин. 20:23). Здесь нужно под­черк­нуть, что эта молитва чита­ется над пока­яв­ши­мися. Если у нас нет и намека на пока­я­ние, если мы не соби­ра­емся отка­зы­ваться от своей гре­хов­ной жизни, если отсут­ствует жела­ние что-то испра­вить, тогда эта молитва не чита­ется. Но даже если мы обма­нули духов­ника и он ее про­чи­тал, то молитва оста­ется недей­стви­тель­ной.

Пока­я­ние – путь бес­ко­неч­ный

После испо­веди, когда душа очи­щена, сле­дует быть осо­бенно вни­ма­тель­ными. Многие гово­рят, что в этот момент чув­ствуют себя «облег­чен­ными». Однако испо­ведь – не нар­ко­тик. Именно после того как мы пока­я­лись, нужно более глу­боко осо­зна­вать свою гре­хов­ность, посто­янно заду­мы­ваться об этом, но при этом ясно ощу­щать бес­пре­дель­ную любовь Бога, Кото­рый при­ни­мает нас, несмотря на все наше нера­де­ние.

Наша борьба с грехом должна стать непри­ми­ри­мее. Нам сле­дует исправ­лять свои ошибки, не воз­вра­щаться к одним и тем же грехам, ста­ра­тельно испол­нять запо­веди Божий. Конечно, эта борьба непро­стая. Она болез­ненна и горестна. К сожа­ле­нию, мы все рас­по­ло­женны упор­ство­вать и избе­гать вра­че­ва­ния своих стра­стей. Мы хотим резуль­та­тов немед­ленно, чтобы все про­изо­шло момен­тально. Мы люди «кнопок», ком­пью­те­ров и жаждем, чтобы все изме­ни­лось сразу. Мы идем к духов­нику и пола­гаем, что у него есть какой-то маги­че­ский жезл, с помо­щью кото­рого нас чудес­ным обра­зом изме­нят. Но не надо забы­вать: то гре­хов­ное, пато­ло­ги­че­ское состо­я­ние, кото­рое скла­ды­ва­лось в тече­ние деся­ти­ле­тий, не может изме­ниться в один миг. Свя­щен­ник – врач душ, а не маг или шар­ла­тан. Исце­ле­ние души не может про­изойти за несколько минут в резуль­тате какого-нибудь маги­че­ского или мошен­ни­че­ского дей­ствия, оно про­ис­хо­дит по бла­го­дати Божией, бла­го­даря пока­я­нию, еди­но­бор­ству с грехом и упор­ству.

Если мы испо­ве­да­лись несколько раз, то это вовсе не озна­чает, что мы пере­жили пол­ноту пока­я­ния. Пока­я­ние – это бес­ко­неч­ный путь, это такое состо­я­ние, кото­рое не пре­ры­ва­ется и нико­гда не закан­чи­ва­ется. Не может быть конеч­ного пункта в пока­я­нии, потому что это озна­чало бы полное бого­упо­доб­ле­ние, что для чело­века невоз­можно. В одном дивном рас­сказе повест­ву­ется, как святые пере­жи­вали пока­я­ние.

«Гово­рили об авве Сисое, что, когда он стал уми­рать и сидели отцы вокруг него, про­си­яло лицо его, как солнце. И сказал он им: «Вот авва Анто­ний пришел». И немного позже: «Вот лик про­ро­ков пришел». И опять про­си­яло лицо его еще более, и будто он гово­рил с кем-то. И спро­сили его старцы: «С кем раз­го­ва­ри­ва­ешь, отче?» Он отве­тил: «Ангелы пришли взять меня, а я прошу, чтобы поз­во­лили мне пока­яться еще немного». Гово­рят ему старцы: «Не имеешь ты нужды каяться, отче». Сказал же им старец: «Уверяю вас, не вижу, чтобы я пола­гал начало пока­я­нию». А все знали, что он совер­ше­нен. И опять вдруг сде­ла­лось лицо его, как солнце. И все ужас­ну­лись. Он гово­рит им: «Смот­рите, Гос­подь пришел и гово­рит: «Несите ко Мне сосуд пустыни». И тотчас предал дух. И сде­лался как молния. И напол­ни­лась вся келлия бла­го­уха­нием»12.

На жиз­нен­ном пути всегда есть веро­ят­ность, что мы снова впадем в грех. Но не нужно уны­вать. Лечеб­ница пока­я­ния всегда открыта. «Впасть в грех свой­ственно чело­веку. Оста­ваться же во грехе свой­ственно не чело­веку, но сатане», – гово­рят отцы Церкви. Вот еще одна исто­рия.

 «Один брат спро­сил у Сисоя: «Что мне делать, авва, когда я пал?» Старец гово­рит: «Снова вос­стань». Брат ему свое: «Я вос­стал и опять пал». Старец про­дол­жает: «Вос­стань снова и снова». Тогда брат спра­ши­вает: «До каких же пор?» Старец отве­чает: «Пока не заста­нет тебя смерть либо в добре, либо в паде­нии. В чем обря­щется чело­век, с тем и отхо­дит»13.

Бог всегда ждет нас. Он никого не отвер­гает.

«Один воин спро­сил авву Миоса, при­ни­мает ли Бог пока­я­ние. Тот же, успо­коив его со мно­гими сло­вами, спро­сил: «Скажи мне, воз­люб­лен­ный, если порвется у тебя плащ, ты его выбра­сы­ва­ешь?» Тот отве­чает: «Нет, но я заши­ваю его и снова исполь­зую». Тогда старец гово­рит ему: «Если ты так жале­ешь одежду, так как же Бог не пожа­леет Свое созда­ние?»14

Уча­стие в евха­ри­сти­че­ской тра­пезе

И при­ве­дите откорм­лен­ного теленка,
и зако­лите: станем есть и весе­литься. (Лк.15:23)

Подобно блуд­ному сыну, и мы, воз­вра­ща­ясь после блуд­ной жизни, нахо­дим Бога Отца, жду­щего нас с любо­вью. Он спешит к нам, обни­мает, целует нас. Он вводит нас в Свой дом и пред­ла­гает нам небес­ную Тра­пезу. Он при­об­щает нас Своего Тела и Крови. Он соеди­няет нас с нашими собра­тьями.

Пра­во­слав­ное Пре­да­ние отста­и­вает частое при­ча­ще­ние Святых Хри­сто­вых Тайн. То, что мы наблю­даем сейчас, когда при­ча­ща­ются самое боль­шее два-три раза в год, абсо­лютно недо­пу­стимо и нано­сит вред телу Церкви.

Древ­ние хри­сти­ане при­ча­ща­лись почти еже­дневно. Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий гово­рит о том, что хри­сти­ане из его епар­хии при­ча­ща­лись по мень­шей мере четыре раза в неделю. Для них было непо­нятно, как можно быть на Боже­ствен­ной литур­гии и не при­ча­щаться, если чело­век не нахо­дится под епи­ти­мией. Если бы наши духов­ные предки пришли в какой-либо из нынеш­них храмов и уви­дели бы это бес­при­мер­ное явле­ние, они были бы сильно пора­жены и оза­да­чены.

На каждой литур­гии при­го­тав­ли­ва­ются просфора и вино для При­ча­стия, совер­ша­ется про­ско­ми­дия. Мы при­зы­ваем Бога, чтобы Он пре­тво­рил хлеб и вино в Тело и Кровь Хри­стовы. Бог слышит наши молитвы. Святой Дух сходит, чудо совер­ша­ется. Гос­подь гото­вит для нас Свою Тра­пезу, при­зы­вает при­нять в ней уча­стие: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите», а мы все это отвер­гаем, уходим голод­ными, насы­щен­ными лишь деше­выми оправ­да­ни­ями. «Разве таким обра­зом, – гово­рит свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, – ты не оскорб­ля­ешь Того, Кто тебя позвал?»

В наше время, правда, робко про­би­ва­ется бла­го­сло­вен­ное стрем­ле­ние про­све­щен­ных духов­ни­ков и

хри­стиан раз­ру­шить это дурное поло­же­ние вещей и вер­нуться к тра­ди­ции частого при­ча­ще­ния Святых Тайн.

Неко­то­рые из веру­ю­щих оправ­ды­вают свое укло­не­ние от Чаши тем, что перед при­ча­ще­нием тре­бу­ется дли­тель­ный пост (согласно сло­жив­шейся прак­тике, если хри­сти­а­нин соблю­дает пост в среду и пят­ницу, то доста­точно для него и одного дня поста перед при­ча­ще­нием Хри­сто­вых Тайн. – Ред. ).

Еще одна край­ность: мы редко испо­ве­ду­емся. Боль­шин­ство под­га­ды­вает к дву­на­де­ся­тым празд­ни­кам, тогда и строже с себя спра­ши­вают, ста­ра­ются ничего не упу­стить. Однако это плохо и для нас, и для духов­ника, кото­рый, ввиду напря­жен­но­сти этих дней из-за боль­шого наплыва испо­вед­ни­ков, не может уде­лить долж­ного вни­ма­ния каж­дому. И, конечно, когда время под­жи­мает, сер­деч­ного обще­ния не полу­ча­ется.

  Рецепты по части сроков испо­веди и при­ча­ще­ния давать трудно. У каж­дого чело­века свои осо­бен­но­сти, свои нужды, вместе с духов­ни­ком он может найти ту самую золо­тую сере­дину, кото­рая осо­бенно ценна в духов­ном дела­нии.

Но на чем мы должны сосре­до­то­чить свое вни­ма­ние – это на том, чтобы вся наша жизнь являла собой путь пока­я­ния и была под­го­тов­кой к Свя­тому При­ча­ще­нию. Каждый день, каждый час, каждый миг мы должны жить с чув­ством пока­я­ния и с нетер­пе­нием ожи­дать Боже­ствен­ной Евха­ри­стии. Пре­бы­вать в таком настрое помо­гает После­до­ва­ние ко Свя­тому При­ча­ще­нию, кото­рое хорошо бы читать не только нака­нуне при­ча­стия, но и посто­янно. Эти пре­крас­ные молитвы настроят нас на пока­я­ние, под­го­то­вят к уча­стию в Таин­стве. Когда мы при­вык­нем к пока­ян­ному чув­ству, к частому При­об­ще­нию Пре­чи­стых Тайн, наша жизнь обре­тет высо­кий смысл, станет празд­ни­ком.

Крест пока­я­ния

Давайте теперь обра­тим свой взгляд на Гол­гофу, туда, где Сын Божий взял на Себя грех мира и Своей Чистой Кровью омыл нас от скверны греха.

На Гол­гофе воз­вы­ша­лись три креста. Все люди в своей жизни несут какой-нибудь крест, сим­во­лом кото­рого явля­ется один из гол­гоф­ских кре­стов. Немно­гие святые, избран­ные други Божии, несут Крест Христа. Неко­то­рые спо­до­би­лись креста пока­яв­ше­гося раз­бой­ника, креста пока­я­ния, кото­рый вел ко спа­се­нию. А многие, к сожа­ле­нию, несут крест того раз­бой­ника, кото­рый был и остался блуд­ным сыном, так как не захо­тел при­не­сти пока­я­ние. Хотим мы этого или нет, но все мы – «раз­бой­ники». Поста­ра­емся же, по край­ней мере, стать «бла­го­ра­зум­ными раз­бой­ни­ками».

После­сло­вие

В завер­ше­ние книги попы­та­емся на неко­то­рое время остаться наедине с самими собой, про­ана­ли­зи­ро­вать то, что про­ис­хо­дит в нашей душе. Воз­можно, перед мыс­лен­ным взором неко­то­рых из нас прой­дет череда мно­же­ства грехов, кото­рые душат нас и делают нашу жизнь вроде бы безыс­ход­ной и без­на­деж­ной. Мы чув­ствуем, что в любой ситу­а­ции диавол рас­став­ляет сети между нами и Богом. Тогда воз­ни­кает ужас­ное иску­ше­ние, кото­рое как бы дик­тует вари­анты при­го­вора. Один звучит при­мерно так: «Земля – это ско­пище грехов, люди тонут в них. Что бы ты ни делал, тебя все равно под­жи­дает опас­ность: со сто­роны ли других людей, в отно­ше­ниях с ними, в том, как все в этом мире устро­ено. Ты обре­чен на грех. Для тебя нет дру­гого пути, дру­гого реше­ния, кроме как избе­гать обще­ния с людьми, стра­шиться сопри­кос­но­ве­ния с окру­жа­ю­щим миром. Тебе ничего не оста­ется, как только ощу­щать зане­сен­ную над тобой тяже­лую дес­ницу бес­по­щад­ного кара­теля, Бога».

Другой вари­ант вер­дикта «обод­ряет»: «Чело­вече, не бойся ничего, ника­ких грехов не суще­ствует, диа­вола тоже. Это все выду­мали попы, чтобы управ­лять нами. Не слушай их. Живи и насла­ждайся; делай то, что только твоя душенька поже­лает, не оста­нав­ли­вайся ни перед чем. Запре­тов не суще­ствует, есть только то, что тебе нра­вится. У тебя всего лишь одна жизнь, бери от нее все, что смо­жешь».

Каза­лось бы, два вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щих вывода, но при всем том они схо­дятся в одной точке: «Чело­вече, у тебя нет надежды!» И в этом тоже вели­кая ложь и вели­кое пре­льще­ние, име­ю­щее целью дове­сти нас до отча­я­ния, пре­сечь всякую надежду на сбли­же­ние с Богом, на обще­ние с собра­том. Ибо если везде и всюду правит грех, то чело­веку ничего не оста­ется, кроме как тре­пе­тать перед Богом и осте­ре­гаться людей.

Ну, а если «ничто не гре­ховно», то после­дует та же без­на­деж­ность. Поскольку мы живем, как нам нра­вится, и ни с кем не счи­та­емся, то, навер­няка, не сможем любить ни Бога, ни людей. Как можно любить кого-то, в ком ты совер­шенно не нуж­да­ешься?

***

Эта книга напи­сана с одной целью: пока­зать тебе, пра­во­слав­ный чита­тель, путь надежды, позвать туда, где надежда пере­си­ли­вает без­на­деж­ность, где Хри­стос при­зы­вает каж­дого из нас на встречу любви, где чело­век может отклик­нуться на этот призыв. Между заклю­че­ни­ями «все есть грех» и «ничто не грешно», веду­щими в тупик без­на­деж­но­сти, суще­ствует так назы­ва­е­мый цар­ский путь Церкви Хри­сто­вой. Хри­стос пришел, чтобы помочь именно греш­ни­кам. Нет чело­века без греха, без греха один Хри­стос. Итак, Он не тре­бует от нас стать без­греш­ными. Для того, чтобы при­бли­зиться к Нему, доста­точно иметь осо­зна­ние гре­хов­но­сти и уве­рен­ность в бла­го­дати Божией: невоз­мож­ное чело­ве­кам воз­можно Богу (Лк.18:27).

Таин­ство испо­веди не на словах, но на деле явля­ется Таин­ством. Чело­век при­сту­пает к нему с обыч­ным чув­ством гре­хов­но­сти, а после чув­ствует себя еще более греш­ным. Однако поне­многу, если у него есть реши­мость и стрем­ле­ние к очи­ще­нию, непо­сти­жи­мым обра­зом он начи­нает ощу­щать, что, какую бы бездну не скры­вала в себе его душа, Хри­стос рядом с ним, внутри него; что Он при­ни­мает и любит чело­века таким, какой он есть, – греш­ным. Пока­я­ние пока­зы­вает нам, насколько мы грешны, и в то же время дает надежду на исце­ле­ние. На испо­веди мы узнаем, сколь трудно и при­скорбно истин­ное пока­я­ние. Однако вместе с этим укреп­ля­ется наша уве­рен­ность в мило­сер­дии Гос­пода.

Если страх и сомне­ния все еще гнез­дятся в нашей душе, то при­слу­ша­емся к Его чело­ве­ко­лю­би­вому зову:

«Я – Отец, Я – Жених, Я – Пита­тель, Я – Корень, Я – Осно­ва­ние. Все, что ты захо­чешь, – это Я. Ты ни в чем не будешь нуж­даться. Я все тебе дам. Ибо Я пришел, чтобы слу­жить, а не для того, чтобы Мне слу­жили. Я и друг, и гость, и глава, и брат, и сестра, и мать. Я – все. Только приди ко Мне как к своему, род­ному. Я стал бед­ня­ком и ски­таль­цем ради тебя. На Небе­сах Я засту­па­юсь за тебя перед Отцом, Я явился на землю послан­ни­ком от Отца для тебя. Ты для Меня все: брат, сона­след­ник, друг и сото­ва­рищ. Что же ты еще хочешь?»

Испол­нив­шись дерз­но­ве­ния, отве­тим же Гос­поду нашему Иисусу Христу:

«Вла­дыко Христе Боже, Иже страстьми Твоими стра­сти моя исце­ли­вый и язвами Твоими язвы моя увра­че­ва­вый, даруй мне, много Тебе пре­гре­шив­шему, слезы уми­ле­ния; срас­твори моему телу от обо­ня­ния живо­тво­ря­щаго Тела Твоего, и наслади душу мою Твоею Чест­ною Кровию от горе­сти, еюже мя сопро­тив­ник напои. Воз­выси мой ум к Тебе, долу при­влек­шийся, и воз­веди от про­па­сти поги­бели, яко не имам пока­я­ния, не имам уми­ле­ния, не имам слезы уте­ши­тель­ныя, воз­во­дя­щия чада ко своему насле­дию. Омра­чихся умом в житей­ских страстех, не могу воз­зрети к Тебе в болезни, не могу согре­тися сле­зами, яже к Тебе, Любве. Но, Вла­дыко Гос­поди Иисусе Христе, сокро­вище благих, даруй мне пока­я­ние все­це­лое и сердце любо­труд­ное во взыс­ка­ние Твое, даруй мне бла­го­дать Твою и обнови во мне зраки Твоего образа. Оста­вих Тя, не остави мене; изыди на взыс­ка­ние мое, воз­веди к пажити Твоей и сопри­чти мя овцам избран­наго Твоего стада, вос­пи­тай мя с ними от злака Боже­ствен­ных Твоих Таинств, молит­вами Пре­чи­стыя Твоея Матере и всех святых Твоих. Аминь» (Молитва по 19‑й кафизме Псал­тири).


При­ме­ча­ния:

1 C греч. – полное изме­не­ние суще­ства.

2 Сщмч. Косма (1714–1779; пам. 1124 авг.) – один из духов­ных вождей Греции пери­ода осман­ского ига; родом из обла­сти Этолия, окон­чил Афон­скую духов­ную семи­на­рию, постри­жен в мона­стыре Фило­фей. Будучи руко­по­ло­жен во пре­сви­тера, вел актив­ную про­по­вед­ни­че­скую дея­тель­ность, за кото­рую принял муче­ни­че­скую кон­чину. В 1961 г. кано­ни­зи­ро­ван Эллад­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью.

3 Име­ется в виду духов­ная смерть греш­ника, послед­ствия кото­рой на путях спа­се­ния могут иметь необ­ра­ти­мый харак­тер.

4 Вели­кий канон. Песнь 4. Тро­парь 4.

5 Об Авве Анто­нии. Ст. 19 // Досто­па­мят­ные ска­за­ния о подвиж­ни­че­стве святых и бла­жен­ных отцов. ТСЛ, 1993. С. 14.

6 Этот рас­сказ свя­того Космы опи­сы­вает не дей­стви­тельно бывшую ситу­а­цию, а явля­ется прит­чей, с помо­щью кото­рой под­чер­ки­ва­ется опас­ность греха нена­ви­сти к ближ­ним. – Ред.

7 …Кто захо­чет взять у тебя рубашку, отдай ему и верх­нюю одежду (Мф. 5:40).

8 См.: Откро­вен­ные рас­сказы стран­ника духов­ному своему отцу. ТСЛ, 1998. С. 186–193.

9 Не говоря о том, что это выгля­дит как лег­ко­мыс­лен­ная дер­зость.

10 Свя­ти­тель Герман Кон­стан­ти­но­поль­ский (740; пам. 1225 мая) изве­стен был даром про­ро­че­ства, про­ти­во­стоял ико­но­бор­че­ской ереси, скон­чался в изгна­нии.

11 Житие Бла­жен­ного Иеро­нима Стри­дон­ского (420; пам. 1528 июня).

12 Об авве Сисое, Ст. 12 // Досто­па­мят­ные ска­за­ния о подвиж­ни­че­стве святых и бла­жен­ных отцов. ТСЛ, 1993. С. 174.

13 Об авве Сисое, Ст. 32 // Досто­па­мят­ные ска­за­ния о подвиж­ни­че­стве святых и бла­жен­ных отцов. ТСЛ, 1993. С. 178.

14 Об авве Сисое, Ст. 3 // Досто­па­мят­ные ска­за­ния о подвиж­ни­че­стве святых и бла­жен­ных отцов. ТСЛ, 1993. С. 124.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки