Беседы о Священном Писании — Добыкин Д.Г.

Беседы о Священном Писании — Добыкин Д.Г.

(32 голоса4.7 из 5)

Лекция Добыкина Дмитрия Георгиевича, кандидата богословия, преподавателя и секретаря кафедры библеистики Санкт-Петербургской православной духовной академии и семинарии.

Расшифровки лекций

«Ветхозаветные заповеди о любви»

Не надо думать, что Ветхий Завет — это книга не нас, и не для нас. Это книга, которая и о нас, и для нас, потому что и человек один и тот же, и сатана один и тот же, и Бог один и тот же, что и в Ветхом Завете, что и в Новом Завете. Кто для нас, для христиан, должен служить образцом, кому мы должны подражать, на кого ориентироваться, кого считать самым главным в христианстве? Ответ очень прост: это Господь наш Иисус Христос. Читая Священное Писание Нового Завета, или даже, так скажем, слушая Священное Писание Нового Завета, а если вы ходите в храм, то наверняка его слышите, — то наверняка вы слышали постоянные ссылки Нового Завета на Ветхий Завет. И когда однажды у Христа спросили: какие две величайшие заповеди в Ветхом Завете, в законе, Он их ответил. И мы об этих заповедях все знаем, и даже думаем, что это заповеди новозаветные, это заповедь о любви к Богу и заповедь о любви к человеку, для нас это кажется таким естественным и новозаветным, но на самом деле это заповеди, взятые из Ветхого Завета.

Сегодня мы с вами поговорим о первой, о самой главной заповеди в законе — это заповедь о любви. Это заповедь находится в Книге Второзаконие, то есть очень древней книге Ветхого Завета, которая была написана за полторы тысячи лет до Рождества Христова. Вдумайтесь: а сколько лет прошло после Рождества Христова? 3500 лет, жуткая древность, но как актуально звучат эти слова! Давайте послушаем. Итак, это Книга Второзаконие (Втор.6:4-5), именно эти слова и цитирует Господь:

Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими.

Слова очень знакомые и кажутся всем такими понятными. Но на самом деле мы должны понимать — я недаром у вас спросил, а сколько лет-то прошло. И получается 3500 лет. Естественно, Господь говорит с людьми по-человечески, а к каким Он людям обращается? К тем людям, которые жили 3500 лет назад. И понятно: те слова, которые произносил Господь, тем людям были понятны совсем и просто. А вот нам, через 3500 лет, людям, которые не евреи, или так скажем, неговорящие по-еврейски, люди, которые живут в совсем других условиях, совсем в другой культуре — понятно, что эти слова будут восприниматься не так, как воспринимались древними евреями. Но вот давайте-ка всё-таки разберемся, а что понимали евреи, когда слышали эти слова «Слушай, Израиль: Господь твой, Бог Господь, Един есть, и люби Господа Бога твоего всем сердцем, всей душой твоей и всеми силами твоими» — вот что они слышали? Когда мы читаем и слушаем вот эти слова «люби Господа всем сердцем, всей душой твоей, и всеми силами твоими» — как мы это воспринимаем. Чаще всего так: люби сердцем — эмоционально; люби душою — где-то там внутри, в глубине своей души люби Бога; и люби всеми силами твоими — здесь совсем трудно, но я такое слышал толкование обычно: показывай свою любовь, вот такое толкование. Чаще всего именно так звучит. Я бы очень вам рекомендовал сейчас прямо задуматься: а как вы лично вы понимаете эти слова «люби Господа всем сердцем, всей душой, и всеми силами твоими»? Давайте тридцать секунд помолчим и подумаем. Подумали? Точно? А что остальные молчат? Отлично. Вот очень хороший ответ, очень хороший ответ Спасибо вам, спасибо вам за ответ. Остальные будьте добры, скажите: а я по-русски говорю точно? Точно? А вообще сам с границы с Украиной, поэтому может проскальзывать украинская речь. Друзья мои, понимаете, есть такая шутка: нельзя верить в Бога сквозь зубы, сжав зубы. Преподобный Симеон Новый Богослов однажды сказал так: верующий человек похож на женщину на сносях — всем видно, и она скрыть это не может. Друзья мои, верить надо, чтобы люди видели вашу веру, что там про там свет, который светит людям? Я не священник, не буду вас учить; то, что я говорю — это я говорю от книг.

Итак, давайте все-таки разберемся, а как же евреи поняли вот эти слова «люби Господа всем сердцем твоим»? Для нас, людей, живущих в XXI веке, сердце — это орган эмоций: «я люблю тебя от всего сердца». Но для древних евреев сердце — это не орган эмоций. Эмоции вот здесь: в почках, в селезенке, в печени, вот здесь. Наверное, слышали такое выражение «бабочки в животе», очень по-библейски. Вот там они как раз и водятся, эмоции. Сердце — это орган, в котором находится центр человека, причём центр не эмоциональный, а разумный. Был такой древнегреческий деятель, звали его Перикл, и сохранились его изображения. В этих изображениях он всегда в таком шлеме, который надвинут на лоб. Почему? Потому что у Перикла был очень высокий лоб. У нас считается высокий лоб — это интеллектуал. Для людей древности интеллектуальный центр человека вот здесь — в сердце, в центре человека. И тогда вот эта фраза «люби Бога всем сердцем» — это мы бы перевели так: «люби Бога головою».

Следующее: «люби Бога всей душой». Для нас слово «душа» — это что-то вот нематериальное, которое продолжит существование после нашей смерти. Но в Библии слово «душа» означает жизнь. Странная фраза Христа: если кто ради Меня потеряет душу, то приобретет ее, а если кто сохранит душу свою, тот потеряет ее» (Лк.9:24) — как погубит ее? Как можно потерять душу, как сохранить душу?. Христос говорит не о душе вот той, что выйдет из нас. Он говорит о жизни: кто ради Меня отдаст свою, тот приобретет жизнь. Какую жизнь — вечную жизнь, жизнь с Богом. А кто сохранит, то есть скажет: о! а я не верующий, или я не верю в Христа! — тот на самом деле ее потеряет, потеряет настоящую жизнь, настоящую жизнь с Богом. И вот «всей душою, всей жизнью». Что хотел сказать Бог через Моисея евреям: вы верующие должны быть не только тогда, когда в храм приходите, не только тогда, когда собираетесь в синагоге, или не только когда читается молитва — вставая, ложась, идя по дороге, женившись, выходя замуж, идя на базар, воспитывая детей — вы всегда должны быть верующие. Нет такого момента, когда вы не должны быть верующие. Всё вся жизнь — это жизнь должна быть по воле Божией.

И наконец, последнее: «всеми силами твоими». Здесь очень интересно, о чём здесь говорится. Наверное, в каждом языке есть такая пословица, которая по-русски звучит так: «На Тебе, Боже, что нам негоже!» Слышали такое? Отцы, вы наверное, это на собственной шкуре, как говорится, испытали вот это «на» — вроде бы пожертвовал, вроде что-то дал, но лучше бы не давали. Сталкивались с такой ситуацией, да? Сила в данном случае — это имущество. Почему такое странное употребление «всеми силами твоими?» Дело вот в чем. С точки зрения людей, живущих в те времена, впрочем, и с нашей точки зрения — всё, что мы имеем, всё дано Богом. Нам кажется, что мы это сами заработали, получили, и вроде бы это действительно так. Но вопрос: а кто мне дал силы вот это заработать самому? И ответ простой: Бог. Бог дал тебе силы, Бог так сложил обстоятельства, и у тебя всё получилось. Таким образом всё, что у тебя есть, принадлежит Богу. Но Бог вовсе не требует: отдай мне всё. Моё отдай. Отдай часть, покажи, что ты готов отдать какую-то часть ради Меня, вот это и есть «люби Бога всеми силами твоими». Необычное, непривычное толкование, но именно это имеется в виду в Библии. Я думаю, что вы все согласитесь, что это не противоречит нашему учению.

Как же любить Бога всем центром, как Бога любить всей жизнью, как Бога любить всем имуществом своим? На это и даёт ответ Священное Писание Ветхого Завета0 и центр ветхозаветного закона — это Десять заповедей.

Наверное, когда у человека спрашивают: а как вы представляете Десять заповедей? Картинка, которая рисуется перед глазами — скрижали. А как вы их представляете. Две таблички с закруглениями каменные, отлично. И на первой четыре заповеди, на второй ещё шесть. И Моисей сходит с этими скрижалями. А они большие? Большие. Правда, возникает вопрос: а как они помещались в Ковчег Завета — это такой ящик, который носили евреи? Ковчег завета имел длину 80 максимум, минимум 60 см. Есть такой ответ — чудо. Нет никакого чуда, все, конечно, было проще. Ковчег Завета был, действительно, небольшой, и скрижали тоже были небольшие, и конечно же, они не были вот с этими закруглениями. Вот эти таблички — правильно перевести слово «лухот» как таблички, — это были небольшие таблички, которые делались из такого материала, который называется асбест. Слышали, наверное — шифер из него делается. Таких табличек много находили, их использовали для написания каких-то важных текстов, которые нужно сохранить, но в тоже время на них должно легко писаться, потому что возьмите гвоздь и попробуйте по плоскому шиферу что-нибудь накарябать — вы увидите, что можно это сделать, то же самое на этих табличках написать. А что это за скрижали Завета? Слово «скрижали» — это таблички; а «Завета» — это договора. Таблички договора. Вопрос: в скольких экземплярах договор заключается? В двух. Так что же было на первой табличке написано? Десять заповедей. А на второй тоже десять заповедей. Эти таблички были положены в самое святое место — Ковчег Завета. Ковчег Завета стоял в скинии, потом в храме. А что такое храм? Храм — это место присутствия Божиего, самое святое место для Израиля, вот оно его часть, и самое святое место для Бога, где Он присутствует, и поэтому там тоже экземпляр Бога. Евреи, когда приходили в храм, знали, что там лежит, и они понимали, что Бог заключил Завет между еврейским народом и Самим Собою. Теперь что нужно делать — нужно исполнять условия этого Завета, вот эти заповеди. Если люди будут исполнять, то Бог исполнит Свою часть. Какую — благословит еврейский народ. Чем? Тем чем Бог мог бы благословить в Ветхом Завете — долголетием, богатством и детьми. Тремя вещами. Почему этими тремя вещами, сегодня не буду об этом рассказывать. Вот это Он обещал сделать, если евреи выполняют свои условия договора. Вот первые заповеди — они действительно относятся напрямую к Богу. Но если посмотреть и на остальные заповеди, они ведь тоже божественные, они тоже относятся к Богу. Почему? Мы все знаем, что человек — это образ Божий. Соответственно, если человек не относится правильно к образу Божьему, то он не относится правильно к Самому Богу. Поэтому и первые четыре заповеди, и последующие шесть заповедей являются заповедями о Боге.

Итак, давайте разбираться, как звучат эти заповеди, и первое, о чем я хочу вас предупредить. Когда мы читаем Священное Писание и читаем эти заповеди, то кое-что мы слышим, возможно, в первый раз. Потому что в тех открыточках, календариках, в каких-то там «списках заповедей» кое-что опускается. И опускается понятно, почему. Потому что это сложно толковать, сложно объяснить, и если человек неподготовленный откроет и начнет читать, например, фразу о том, что «Я Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов», он схватится за голову и скажет: Как?! Бог есть любовь, Какой же Он ревнитель, и как Он может наказывать детей за вину отцов? Нет, такого Бога я любить не могу, такому Богу я поклоняться не могу! Или сказать так: то, что там в Ветхом Завете написано — это про злого Бога, а в Новом Завете Бог добрый. Я и с таким сталкивался. Давайте разберемся, что обозначает. Итак, начало Десяти заповедей:

Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства;

В одних подсчетах это первая заповедь, в других подсчетах это не первая заповедь, это такое предисловие к заповеди. И тогда получается следующее: Бог, обращаясь к евреям, Он как бы напоминает им, почему они должны исполнять Его заповеди. Потому что Я Тот, Кто вывел тебя из земли Египетской, а в Египте бы ты погиб. Потому что если читать Священное Писание, там действительно рассказывается о том, как евреев истребляли. Если Бог бы не вывел, евреев бы не было. Поэтому Я тебя спас, теперь послушай Меня. Ну, хорошо. Бог вывел евреев, а мы-то не евреи, как это нас касается? Конечно, можно сказать: ну, подождите в еврейском народе Христос, и это нас касается. Но это всё равно так исторически далеко от нас. Но можно растолковать немножко по-другому. Святой апостол Павел в Послании Коринфянам пишет такую фразу, смысл которой так звучит: давайте вспомним, как Бог вывел евреев из Египта, и как они странствовали по пустыне; как они перешли через Чермное (Красное) море; как они как они крестились в Моисее в облако; как они шли, и так далее. И он такой делает вывод: все это написано как образно, как будто это про нас написано. Вы тоже вышли из Египта, вы тоже прошли через Красное море, вы тоже крестились, вы тоже странствуете по пустыне, и вы тоже должны войти в землю обетованную. Что есть земля обетованная для апостола Павла — это рай, это небеса. Что такое пустыня — это наша жизнь. Что такое Моисей и облако — это Христос и Святой Дух. Что такое эти воды Красного моря — это Крещение. А что же тогда Египет, а что тогда тот, кто гнался за евреями, кто такой фараон? И ответ вот какой. Египет, тьма египетская — это образ греха, образ греховного мира. А кто такой фараон? Это дьявол. Есть такое выражение, которое встречается и у святых отцов, и в богослужении: «мысленный фараон». Мы убежали от мысленного фараона, но не мы убежали сами по себе, а Бог нас вывел из Египта, чтобы спасти нас от этой тьмы греховной, от этого греховного мира.

Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

Вот здесь очень интересно. Вроде бы когда читаешь, кажется, что это речь идёт о том, что нет других богов. Но на самом деле всё было значительно сложнее. Евреи четыреста лет были в Египте, представьте — четыреста лет. Вдумайтесь: четыреста лет… Четыреста лет Бог молчал. Вокруг евреев египтяне со своими богами, со своими культами, своим многобожием. Как евреи вообще смотрели на мир после этих четырехсот лет? Они смотрели следующим образом. В мире существует множество богов разных, и вот среди них есть один из «евреелюбивых» богов, вот так. Но если есть другие боги, что делать: надо нашему Богу поклоняться, и другим богам поклоняться на всякий случай. Понятно, что у нас есть свой президент, но надо уважать президента и чужой страны. А может быть, наш Бог главный, а у Него есть там в подчинении боги, ну и так далее. Почему так, почему Бог построил вот это предложение о том, что тебе нужно поклоняться только Мне? А здесь речь именно об этом идет. Дело вот в чем. Евреи, которые вышли из Египта — это полуязычники. Они ещё не могут вместить в свою голову, что Бог один, и других богов нет. Это долгий, длинный путь, он продлится почти тысячу лет, когда Бог, наконец, скажет им, что нет других богов, и тогда евреи скажут: да, точно нет. Но, правда, очень долго будут не принимать эту идею, что вообще нет других богов. Но смотрите. Сотня лет проходит, Бог говорит: не поклоняйся другим богам, а они всё равно поклоняются. То есть они Его не слышат, они Его не понимают. Бог в конце концов говорит: нет других богов, нельзя им поклоняться — бесполезно, бессмысленно. Они всё равно Его не слышат. Века проходят, когда все время им твердит. А здесь Он говорит им об этом первый раз. И поэтому вот так построено предложение, что «да не будет у тебя других богов, поклоняйся только Мне, никаких». Для нас это кажется таким естественным — конечно, один Бог, Ему надо поклоняться. Однако эта заповедь не потеряла актуальности по сей день. Вот если бы мы жили в абсолютно православной стране — только православные, только христианство, только одна Церковь, одна патриархия только православие — наверное, проблем с этой заповедью не было бы. Но мы живём сейчас, во-первых, во многоконфессиональном мире; во-вторых, я даже не знаю, как это назвать — многоконфессиональный, это даже не многоконфессиональный. Однажды я зашел в один магазин. В магазине, чтобы была хорошая прибыль, стояла иконка. Иконка обычная, бумажная, в пластик закатанная. Самое интересное, на что это иконка опиралась — Правильно, на лягушонка! Вы, наверное, с этим сталкивались уже. Вот! Что здесь? Вот Он, наш Бог, но давайте ещё почитать вот этого, погладим его там по спинке. Вроде бы лягушка, какой это бог, а для язычников всё нормально, иерархия богов — есть маленькие домашние боги, есть побольше боги, какие-нибудь городские, есть ещё побольше, какой-то местности. Вот это язычество, это самое натуральное язычество, и это нарушение вот этой заповеди. Всё очень просто, всё очень легко. Вроде бы кажется, один Бог. Нет, нет.. Для этих людей, которые так делали, это не один Бог, существует два бога, и мы обоим поклоняемся. Вот мы сейчас, действительно, живём в таком много конфессиональном — может, вы придумаете какое-то слово, когда вот эти лягушки — вроде бы это и не вера, какая-то, не какая-то религия, не какая-то не церковь, не какое-то там движение, но это есть. Суеверие. Вот этот соблазн, он работает. Почему эти люди решили вот так сделать: лягушку и иконочку поставить, чтобы, как говорится, саккумулировать энергию, и то, и другое — помощнее будет.

— Когда владелец Гостиного Двора на Невском для того, чтобы запустить свою удачную торговлю, он пригласил сразу троих: православного батюшку, муллу и раввина. Для того, чтобы уже точно «сработало».

Три энергии накроет, да. Смотрите, это всё тоже язычество. И вот знаете как, может быть, произойдет такая вещь. Вот в тот магазин, в который пришел священник, освятил и повесил икону, и рядом магазин, на котором вот эта и лягушка, и иконочка — этот магазин более оборотистый. И знаете, появляется такой соблазн: а почему бы мне так не сделать, вот у него получилось, у меня получилось. Но вот это если мы это сделаем, мы этим покажем, что мы не любим Бога, мы нарушаем Его заповедь. Мы нарушаем вот это «всеми силами», то есть нашим имуществом — мы не всем имуществом любим Бога и не всей жизнью мы любим Бога, не всей душой любим Бога.

Почему происходят такие истории. Священное Писание даёт ответ. Может быть, я потом в конце лекции отвечу, почему так происходит, почему язычники — нам кажется, что язычники это где-то там в Африке прыгают, вот они это язычники такие успешные, а мы неуспешные. Ответ есть, Священное Писание ответило — кстати, тоже в Книге Второзаконие. Но мы должны сделать выбор: либо поклоняемся только одному Богу, либо поклоняемся всем богам сразу, но тогда мы не верующие. Поэтому вроде Десять заповедей говорит о поклонении одному Богу, и она актуальна именно в том значении, в котором понимали ее евреи, а не только в том значении, в котором понимаем мы. Здесь заповедь о том, чтобы любить Бога действенно.

Следующая заповедь. Вот эту заповедь очень любят наши братья-протестанты, я специально так сказал, ответ объясню, почему.

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли;

Все знаете, все слышали эту заповедь о том, что нельзя делать идолов, нельзя делать вообще какие-то изображения. И… Вспоминается, что православные делают изображения и поклоняются им. И тут наши друзья-протестанты говорят: ну вот вы нарушаете Десять заповедей. Давайте разбираться, что здесь, как здесь. И вообще с этой заповедью, если внимательно читать Священное Писание, а не только вот этот отрывочек, то есть большие проблемы. Например. Мы читаем как бы такое объяснение этой заповеди: твёрдо держи в своём уме, в своей памяти, что на Синае ты ничего не видел, никого не видел, никакого образа не видел. Есть, прекрасно. Но перелистываем несколько страниц, и читаем то, что люди видели Бога — и не только Моисей. Мы обычно говорим: Моисей видел Бога. Нет. Бога видело очень много народу на Синае. Бог Себя являл людям, и люди видели. Так что получается: одно противоречит другому? Ну вроде, как говорится, чуть ли не на одной и той же странице написано. Как же так, давайте разбираться. Перед тем, как разобраться, мы должны понять: а что такое в Библии идол. Для нас, когда мы задумываемся определение кумир, идол — это что? Статуя, какое-то изображение, ну и всё. Понятно, что это изображение неправильного не истинного бога, ложного бога. Наверняка вы сталкивались, если вы бываете в Санкт-Петербурге, с такими ребятами, как кришнаиты. У кришнаитов есть храмы, в этих храмах стоят статуи их богов, в их книгах есть фотографии этих статуй. Ну как бы мы так смотрим: да, это идол, это вот изображение этого бога. А что происходит? А происходит такая подмена. Мы же, православные, смотрим на иконы, мы же что говорим: изображение Бога. Но ни один нормальный верующий православный не скажет, это Бог. Он прекрасно понимает, что это изображение Бога, то есть икона — это не Бог, это Его изображение, но не Бог. А вот идолопоклонник так никогда не скажет, он скажет: это тело Бога, это и есть Бог. Как так? А вот так, с точки зрения язычников, когда есть статуя бога — почему, кстати, язычники любили именно статуи? Потому что они похожи на тело, и они говорили, что в этой статуе живёт бог, либо весь бог, либо его частица. Но вот это и есть бог, то есть прикосновение к идолу — это прикосновение к телу бога, то есть идол это есть не изображение бога, это есть бог, вот это очень важно, и об этом нужно помнить. Идол — это тело бога. И поэтому, кстати, те же самые кришнаиты, (XXI век…) утром будят своих идолов, поднимают их, одевают их, кормят, поят, купают, развлекают, играют перед ними на своих дудочках, укладывают спать. Почему? Потому что в этих статуях живет бог. Тто есть вот это прикосновение к этой статуе — прикосновение к богу. Для нас это нонсенс, но для язычников это норма. Почему Бог запрещает эти изображения, почему Он говорит: не делать, не вспоминать, и не поклоняться? А потому что евреи — язычники. Они тут же, если бы им разрешили бы делать изображения, сделали бы идола истинного Бога и сказали: вот это и есть Бог, мы Ему кланяемся. А представьте: в этом храме изображение, статуя истинного Бога; в этом храме изображение статуя другого Бога; в этом храме третьего Бога — а чем отличается наш Бог от других? Да ничем. У Него тоже есть идолы, у Него тоже есть статуи, вот пришли и поклоняемся. Поэтому Бог запрещает делать любые изображения, любые статуи. Почему? Потому что Он не такой, как остальные боги. И евреи начинают это трудный, долгий путь понимания того, что Бог один. Потому что Он особый, не такой, как все остальные боги, которые там имеют своих идолов. Поэтому Бог и говорит: вот когда вы будете вспоминать Моё явление на горе Синай, твёрдо помните, что никаких рассказов, никаких представлений, никаких описаний того, Каким Я явился. Потому что если пойдут эти рассказы, тут уже начнут делать идолов. И более того, археология доносит до нас рассказы о том, как евреи делали изображение истинного Бога и ему поклонялись. Священное писание об этом говорит. Это история о чём, когда они сделали изображение истинного Бога, и Бог очень строго их наказал — золотой телец. Это же не какой-то чужой Бог, это истинный Бог Яхве. Вот они его сделали, начали ему поклоняться, и Бог их строго наказал. Итак: вы не видели, не делайте, и не поклоняйтесь.

Почему мы делаем, почему мы поклоняемся, почему мы почитаем иконы? Дело вот в чем. Когда идёт речь вот здесь о явлениях Бога, очень важный момент. Бог ещё не воплотился, Бог ещё был невидим, Он не являл Себя людям. Апостол Иоанн в своём Послании говорит так: о том, что мы видели, о том, что мы слышали, о том, к чему мы прикасались руками — вот об этом я и буду рассказывать. Кого они видели — они видели воплощенного Бога. К кому они прикасались — к воплощенному Богу. И поэтому если Бог воплотился, Он стал изображаем, и поэтому мы изображаем. Почему поклоняемся иконам? Здесь очень интересный момент. А евреи чему поклонялись, я делаю акцент на слове «чему»? Кому — понятно, Богу. А вот поклонялись ли они чему-нибудь? Поклонялись. Святыням. У них были святыни, которым они поклонялись.

— На этих святынях было запрещенное изображение.

Да, я бы ещё больше рассказал, но давайте сначала я хочу кое-что ещё рассказать. Вы чуть-чуть забежали вперёд. Евреи поклонялись святыням. Чему они поклонялись? Почему? Потому что за этими святынями стоял Бог, и поклоняясь чему-то, на самом деле они поклонялись кому-то. И фразы звучат, ну такие по-православному: вниду в дом Твой поклонюсь святому храму Твоему. Это Ветхий Завет, вот то же самое. Чему поклоняются — храму, кому поклоняются — Богу, Который в этом храме. И поэтому то, что православные поклоняются изображениям — это на самом деле просто продолжение библейской традиции, поклонение какой-то святыне.

Но есть ещё одна такая интересная особенность. Помните, я вам сказал, что Бога нужно любить имуществом, жизнью А ещё чем? Головой, интеллектом нужно любить. А голова нам нужна, и что там в голове — для того, чтобы отделять правильное от неправильного. Как сказано в Книге Левит «чистое от нечистого». Так вот, голова нам дана, чтобы мы отделяли чистое от нечистого. И евреи тоже должны были отделять были правильное от неправильного. Вы абсолютно верно сказали, что в скинии, а потом в храме были изображения керубов — херувимов в нашем переводе. Когда мы задумываемся о херувимах, то чаще всего представляем какого-то юношу с крыльями. Но евреи немного другой образ представляли. Это были такие чудесные животные с крыльями, с телом льва, с ногами быка и с лицом человека. Вот эти керубы, кстати, упоминаются и в Ветхом Завете, и в Новом Завете. Были такие существа. У этих существ была такая функция — это ездовые животные Бога. В Псалтири есть такая фраза, кто читает Псалтирь, знает: «и седе Господь на херувимах, и полетел» — и сел Господь на херувимов и полетел. Слышали такую фразу? слышали. То есть херувимы — это ездовые животные. Но в Священном Писании, и, скажем так, в той культуре, в которой жили евреи, херувимы — это существа, которые сами по себе не действовали, они всегда действовали в связке с Богом. Если есть керуб — это означает есть Бог, без Бога они не действуют. Если они появляются — значит, на них Бог сидит. Таким образом, если еврей заходит в скинию или в храм, священники заходили, и смотрит на это на всё, вот тут он должен включать был свое сердце, свои мозги и понимать: ага, вот это изображение керуба — мы ему не поклоняемся, это лошадка Божия. Кому мы поклоняемся? А Тому, Кто на ней, но Он не изображён, поэтому поклоняемся Богу, Который ездит на этих керубах, то есть интеллект включался.

А как это к нам относится? В истории церкви был такой неприятный момент, называлось иконоборчество. Не скоро, но скоро будет Великий Пост, первая Неделя Великого Поста, первое воскресенье Великого Поста — Торжество Православия, восстановление иконопочитания. Если восстановили иконопочитание — значит, было иконоборчество, а почему было иконоборчество? Там разные причины, но христиане тоже в них виноваты. Доходило до того, что делали следующее: краску соскабливали с икон, сыпали в Чашу с Причастием, чтобы Причастие было сильнее. Брали Святые Дары, клали на икону, и с иконы принимали Святые Дары. В те времена были ещё традиция Святые Дары давать людям в руки, то есть как бы причащаться не из рук священника грешного, а из рук святого. Икона могла быть, например, восприемником на Крещении. Но ведь по большому счёту это идолопоклонство. И вот здесь мы должны включать вот этот мозг. Мы поклоняемся иконам, мы поклоняемся святыне, но мы должны понимать: икона — это изображение Бога, это не Сам Бог. И чтобы у нас не было вот этих вот «закидонов» в голове, вот когда мы правильно понимаем, что такое икона, тогда мы правильно любим Бога, мы тогда Его любим своей головой.

Но эту заповедь вы все слышали. А вот продолжение этой заповеди может шокировать любого христианина, даже верующего христианина, а уж неверующего человека она просто там размажет:

Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

«Я Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов», — дальше обычно ставят точку, там уже можно дальше не продолжать. Ладно, тут двух этих фраз достаточно, чтобы шокировать любого. Бог ревнитель. Ну, в нашей культуре ревность — чувство отрицательное. А уж сколько бывает скандалов и проблем в семье из-за слишком ревнивой жены или слишком ревнивого муж  — дай Бог, чтобы никто из нас с этим не сталкивался. А тут Бог Себя называет ревнителем. Ревнитель — это ревнивец, то есть это по-церковнославянски сказано: «Я Бог ревнивец». Ничего непонятно. Бог ведь Любовь, там Бог милостивый, но уж точно не ревнивец. Давайте разбираться. Во — первых, перед библейским писателем стояла неимоверно сложная задача: об очень сложных вещах — более того, таких небесных вещах, сказать так, чтобы его поняли все. Библию можно было написать очень сложно — так, чтобы ее поняли только, начиная как минимум, с бакалавра богословия, а лучше с магистра, а еще лучше — с кандидата богословия. Написать можно, я всё-таки получил базовое богословское образование, я читал много книг по богословию, которые мне сложно читать человеку, у которого есть это образование, можно было так Библию написать. Можно. Но тогда Библия не для всех. А Библию нужно написать для всех. Вот человек от сохи — и чтобы он понял, причём нужно написать не «три притопа, два прихлопа» — примитивно, а написать так, чтобы и интеллектуалу было что почитать. Трудная задача. И библейские писатели с этим справились. Каким образом? Они использовали те слова, те образы, которые были понятны каждому человеку. Почему Бог назван ревнителем — ревнивцем? Потому что в Библии вера в Бога часто сравнивается с семейной жизнью. И когда люди поклонялись другим богам, то это всё равно, что измена супругу. Поэтому «Я Бог ревнитель» то есть Тот, Кто не терпит измены, то есть Тот, Кто не терпит поклонения чужим богам. Я Бог ревнитель. А все-таки зачем Богу вот такие вещи приписываются — «Я Бог ревнитель, Я Бог, Который гневается, Я Бог, Который там раскаивается»? Неужели нельзя было так: не писать такие слова, ну что-то подобрать другое. Задумайтесь. Бог, Который гневается, Который ревнует, Который любит — Ему приписываются человеческие качества, и тогда нам становится близок, Он наш становится, Он близкий для нас, не какой-то далекий, где-то там далеко живущий, а потому что Он нам близок.

Очень такая отдалённая аналогия: подойдите к ларьку, где продаются всякие журналы, газеты. Огромное количество журналов — это журналы со сплетнями, рассказы о том, как живут звёзды. Понятно, что там всякая чушь, и они сами об этом придумывают, но когда человек читает, он думает: ну, Путин такой же, как и мы, он тоже человек, здорово. Здесь то же самое мы читаем, и мы понимаем, что Бог близок. Да, Он не такой, как мы, но Он в тоже время не совсем оторван от нас. Поэтому Бог ревнитель — да, это страшные слова, но в тоже время это показывает, что Бог живой и что Бог близкий к нам.

Давайте разберемся, почему Бог наказывает детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, и почему Он благословляет до тысячи родов тех, кто Его любит. Вот здесь мы сталкиваемся с интересной вещью. В Священном Писании есть речь как о коллективной ответственности, так и об индивидуальной ответственности. Коллективная ответственность. Некоторые в Израиле грешат, а Бог наказывает весь Израиль. Более того, эта коллективная ответственность относится и к Церкви. Смотрите. Страдает один член — что дальше говорит апостол Павел: «страждет всё тело», коллективная ответственность. Почему так? С одной стороны — ну что, Бог там не может попасть в грешника? Может попасть в грешника. Но есть, знаете, какой еще один грех, который может быть — можно вот так назвать: «нам всё равно». Вот Бог дает заповеди. Заповеди дает всем евреям, и вот евреям как общности. И вот один грешит, а остальные что делают вокруг? А нам всё равно. И вот Господь наказывает грешника, и тех, кому всё равно, потому что они таким образом становится соучастниками греха. Соучастник греха — это тоже грешник. То есть коллективная ответственность — это не просто, знаете, как «под одну гребенку». Не под одну гребенку — достается тем, кто и грешит, и потворствует греху. И есть в Священном Писании речь про индивидуальный грех, то есть индивидуальная ответственность, есть и то, и другое. Что здесь? А здесь и не то, и не другое. Здесь не идет речь про коллективную ответственность. Тем более, знаете, как интересно сказано в том же Пятикнижии: нельзя убивать детей за преступления отцов. То есть отец, например, в этом совершил преступление и убежал куда-то, его не поймали, поймали сына и сына казнили. Такое в языческом мире было. Но Бог это запрещает. Более того, в последующих книгах Ветхого Завета, в книге пророка Иеремии и пророка Иезекииля есть такая притча. Говорит Бог (в Израиле есть такая поговорка): отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина. Жив Я, говорит Господь (это клятва, кстати — жив Я, то есть Я Живой Бог) — да не будет в Израиле такой клятвы, каждый понесёт вину за свой грех. И дальше пророки объясняют. Например, был отец грешник, а сын праведник. Отец погибнет, сын выживет. Или, например, отец праведник, а сын грешник. Отец выживет, грешник-сын погибнет, и там разные варианты объясняются. А что если, например, отец был праведником-праведником, потом стал грешником, а сын-праведник, то такой вариант, там разные варианты прямо так обсуждаются. Как же так получается, здесь вроде говорится о том, что за вину отцов, а там вообще просто это отрицается. Дело вот в чем, о чём здесь говорит Господь. Дед-грешник, сын-грешник, внук-грешник, правнук-грешник — вот цепочка греха, дед грешил, сын грешил, внук решил, правнук грешит. И вот Господь говорит: Я вот этот грешный род прерву. Хватит. Хватит вот этой цепочке греха. У этих людей в несколько поколений была возможность покаяться. Может ли человек, у которого были грешные родители, стать праведником? Может. Конечно, ну такая тоже аналогия. У пьяницы спросить: почему ты пьешь? — Потому что мои родители пили, ответ. Кто-то скажет: мои родители пили, а я в рот не беру, я знаю, что у меня есть опасность впасть в это искушение, в этот грех, поэтому я не капли в рот не беру. Вот то же самое и здесь. Родители-грешники, но сын может покаяться. А если они не каются, что тогда? Зло-то накапливается, оно становится все больше, больше, и больше. И тогда Господь так и говорит: вы грешите и не каетесь, и Я прекращаю вот эту цепочку греха. То есть здесь речь идёт о том, что Бог прекращает вот эти поколения грешников, потому что у них была возможность покаяться — они не каются. Всё, стоп, хватит. Потому что если родится ещё одно поколение, третье, четвертое, родится пятое, и оно будет грешить. Бог, видя то, что грешники не каются, Он прекращает этот род. Вот о чём здесь идет речь. Вина отцов или грех отцов   это грех, который переходит из поколения в поколение. Вот как знаете, поколение пьяниц — есть же такие? Есть такие. Могут остановиться — могут, но не хотят. Бог прекращает этот род.

А что же с праведниками, о которых здесь сказано «до тысячи родов». А здесь есть ответ. А вот представьте: дед праведный человек, сын этого человека — тоже праведный человек, внук тоже праведный человек, правнук тоже праведный человек, праправнук тоже праведный человек. Как получается: из поколения в поколение количество добра, количество любви, количество праведности увеличивается. Вы же понимаете, что это же растёт. И что Господь говорит: Я сделаю так, что буду поддерживать вот этот праведный род, чтобы количество благодати в этом мире росло из поколения в поколение. Вот здесь Он и говорит о том, что Я благословляю до тысячи родов. Понятно, что три-четыре — это совсем немного, тысяча — это много, это можно сказать до бесконечности. Вот здесь говорится об этом. Евреи неправильно поняли, придумали вот эту пословицу о том, что вот мои родители были грешники, и я тоже буду грешником, ну а чего?. Поэтому здесь нужно включать знания и голову, чтобы понять эту заповедь. Это хорошая заповедь, это заповедь о том, что Бог, во-первых, вмешивается в историю мира; и второе — что Бог дает время для покаяния, Бог мог бы прекратить грешную жизнь сразу, но Бог дает время на Покаяние. Дед, сын, а внук, например, праведник — Бог дал время на покаяние. Апостол Петр говорит, что многие люди, наблюдая за этим миром, думают, что Бог ничего не делает, не вмешивается в этот мир, потому что Он грешников не наказывает. Но апостол Петр говорит: нет, вот это невмешательство Бога в человеческую историю означает, что Он даёт время на Покаяние.

Следующая заповедь:

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

Чаще всего эту заповедь толкуют следующим образом: нельзя богохульничать, и нельзя там Имя Божие, или вообще слово «Бог» или «Господь» произносить как бы для смазки слова. Отчасти это правда, это действительно так. Но дело ещё более хитрее. Что можно делать с именем Божиим? евреи считали что с помощью имени Божия можно колдовать, заниматься оккультизмом. Мы знаем Имя Божие, и вот с этим Именем Божиим мы можем что-нибудь там наколдовать. И Бог запрещает такие практики. Для нас это то же самое. Мягкий вариант: некоторые люди воспринимают молитву как магическую формулу. То есть вот я сейчас молитву прочитаю — бац! и произойдёт это всё. Есть такие. Но ведь это не так. Если бы молитва была бы такой магией, то она бы действовала всегда наверняка. Вот у меня заболела голова, я прочитал три раза «Отче наш» — голова должна пройти. Она не проходит. Почему? Плохо читаю — магический подход, неправильно читаю, не в той интонации. А может быть, Господь хочет, чтобы у меня голова болела, может, испытание? Почему Господь так делает — потому что Он личность, потому что Он живой. Вот у Него есть Своя воля, Он решает это сделать. И поэтому у меня болит голова, несмотря на то, что могу триста раз прочитать «Отче наш». Хотя я думаю, что если я буду так целеустремлён в молитве, то, скорее всего, после трехсотого раза Господь просто скажет: А Я хотел, чтобы ты триста раз прочитал «Отче наш», поэтому у тебя перестанет болеть. Это самый мягкий такой вариант. С другой стороны, ведь есть сейчас практики, с которыми вы, возможно, сталкивались, когда имя Божие, наши святыни используются в оккультизме. Уж я не говорю про всяких бабок-читалок и тому подобное. Это нарушение этой заповеди. Вот знаете, обычно, когда люди ходят к бабкам, колдунам — уж поверьте, колдуны всякое используют, в том числе и наши христианские святыни, то они приходят и говорят: действует, работает, всё классно, вот я сходил, вот я болела, или там венец безбрачия — всё прекрасно. И обычно, знаете, какой аргумент: в чём-нибудь другом вылезет — да, у тебя там сердце исцелили — почки заболят; замуж выйдешь — муж будет каким-нибудь плохим. И бац: а почки не болят, и муж хороший, и все вроде классно. Действует или не действует? Да действует, бывает, действует, и действует как бы классно, всё хорошо. Но помним слова: «и люби Бога всей душой твоей, всей своей жизнью». Господь иногда посылает людям испытания. И одно из таких, тяжело преодолимых испытаний, но всё-таки очень важных — это испытание веры. Когда заболел — ну да, испытание плоти; когда деньги потерял — испытание жизни. А как происходит испытание веры, когда вот получается так, что Бог не вмешивается или вмешивается, так очень странно. Например, если вы читали историю тех гонений, которые начались сто лет назад, то задаешь такой вопрос: а где был Бог, почему Он этих коммунистов не наказал, почему не остановил их, почему они уничтожали святыни, разрушали храмы, и им ничего не было, сколько людей погубили, и ничего им не было? Ну, кому-то было, а так… — Сколько лет Сталин проправил, Ленин — умер всё-таки в 54 года, но не в таких прямых жутких мучениях — почему Бог не вмешивался? Или, например, вот ещё одно испытание веры. Почему действует или получается у неправославных, этих оккультистов, либо у каких-нибудь иноверцев, почему так?

Священное Писание отвечает на это и говорит следующее. «Говорит Господь: я буду тебя проверять, буду проверять твою веру, а как? А вот представь: появится пророк, который начнет говорить, и его пророчество исполнится» (появится человек, который начнёт творить чудеса, и чудеса будут твориться). «А потом этот человек скажет: пойдем — (я уже возвращаюсь к тексту Священного Писания) — пойдём вслед чужим богам, будем поклоняться другим богам. Не ходи, не слушай его, побей его камнями. Это Я, Господь, проверяю твою веру, насколько ты верен Мне, насколько ты готов любить Меня всей твоей душой, всей твоей жизнью». Это проверка от Господа. Да, Господь может вот так проверить нас. Когда все в вере хорошо, то это не настоящая вера; вот та, которая искушенная вера, которая проверена — это и есть настоящая сильная вера, которая работает, и которая спасительна. Вот поэтому здесь речь идет именно о том, что любить Бога всем сердцем, всей душой, всей жизнью — даже когда нам плохо, даже когда у нас не получается, и даже тогда, когда у наших оппонентов в вере всё хорошо. Вера — это иногда «вопреки».

И последняя заповедь, которую мы сегодня прочитаем:

Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай [в них] всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни [вол твой, ни осел твой, ни всякий] скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его.

Заповедь, с которой, наверное, ещё одна проблема. Существует такое движение, называется «адвентисты седьмого дня», их ещё называют «субботники», и они говорят о том, что нужно почитать субботу; а вот вы, христиане, почитаете воскресение, и поэтому вы не правы, вы должны почитать только субботу, и поэтому вы нарушаете Десять заповедей. Самое интересное происходит, когда сталкиваются адвентисты седьмого дня и баптисты, или там баптисты-пятидесятники, которые уже не почитают субботу. Почему это интересно? Потому что с православными там отдельный рассказ, а вот адвентисты и протестанты, другие протестанты — это люди, которые основываются только на Библии, они не признают ни решения Соборов, ни указы императоров, ничего не признают. И вот когда они сталкиваются и начинают между собою спорить о тексте Библии, это очень интересно наблюдать, я сталкивался с этим. И аргументы, которые приводят адвентисты против православных — они не работают против тех же баптистов или пятидесятников. Почему? Потому что здесь только Библия. Давайте разбираться, о чём здесь идет речь. Здесь речь идёт не о выходном дне, здесь идёт речь о том дне, который нужно полностью посвятить Господу. Если мы начнём читать всё, что говорит писание о почитании субботы, то у нас возникнут большие проблемы. И, кстати, у адвентистов седьмого дня тоже возникают. Например, нельзя зажигать огонь, нельзя там ездить, ходить нужно не очень много, и куча всех запретов, которые должны быть, если мы почитаем субботу. И по большому счёту, это не имеет никакого отношения к воскресению. Потому что иногда православные говорят: мы субботу не почитаем, мы воскресенье почитаем. Вопрос. Вы пришли со службы — плиту включаете, зажигаете? Это запрещено. На автобусе ездите? А как же? А нельзя, тем более машину водите. Современные иудеи в своем почитании субботы дошли до такой вещи: запрещено разрывать и сшивать. Понятно, что речь идет о ткани, они говорят, что это разрывать вообще всё. И что они делают: в пятницу нарывают туалетную бумагу, потому что нельзя разрывать. Надо просто как-нибудь адвентистов спросить: а вы бумагу разрываете туалетную, а ведь запрещено разрывать. Понятно, что там ткань. Дело вот в чем. Помните начало вот той самой молитвы: Слушай, Израиль, Господь Бог твой, Господь Един есть. И там продолжение этой цитаты звучит так: И да будут слова эти у тебя как повязка над глазами твоими, повязка на руке, об этих словах ты должен думать, когда идешь, когда садишься, когда встаёшь, когда выходишь, когда заходишь, когда сидишь, стоишь — всегда думать о Господе. К чему эта заповедь призывала? Может ли человек всё время думать о Господе? Не получается. Но надо, чтобы человек думал о Господе. И вот Господь даёт специальный день. День, в который человек должен думать о Господе и только о Господе. Ни о готовке пищи, ни о сшивании и разрывании, ни о том, ни о том — вот это день, только день для думания о Господе. Это не выходной, это день думания о Господе, который Господь назначает. Понимаете, как это работает? Если бы человеку сказать: думай о Господе. Ну, подумает он день, подумает два, подумает три, а потом забудет. То есть ему нужно постоянно напоминать: думай о Господе. И вот суббота ему и напоминала: думай о Господе! Не отдыхай, а думай о Господе. Все дни ты не думаешь о Господе, а в тот день ты думаешь. А зачем нужно думать о Господе, а зачем такое напоминание? А затем, чтобы научить евреев всегда думать о Господе. Вот раз в семь дней им по голове стучать: думай о Господе! Но вы понимаете, что если периодически стучать по голове, напоминать им, то через какое-то время они будут не только каждые семь дней думать, но между этими семи днями думать. То есть это педагогика, это повторение, это постоянно повторяется: думай о Господе, чтобы в конце концов евреи думали всё время о Господе. Вот для этого и была дана эта заповедь. Заповедь, таким образом, она педагогическая.

А вот как нам? Вопрос: суббота для нас-раз. Далее воскресенье — два, и третье: а мы как «думать о Господе?» У апостола Павла есть такие слова: конец закона — это Христос. То есть ради чего всё это затевалось — ради Христа. Христос пришел и говорит: Я пришел не нарушить закон, а исполнить, то есть наполнить, выполнить, дополнить. То есть закон должен был перейти на другой уровень. И ещё одна фраза: закон это детоводитель ко Христу. То есть в чем суть заповедей закона: привести людей к определенному осознанию. Так вот, заповедь о субботе исполнилась, она привела людей к определенному осознанию — какому? Думать о Господе всегда. У нас, у христиан, должна быть постоянная суббота как постоянное думание о Господе. Ни в воскресенье, ни в понедельник, а семь дней в неделю люби Бога всей душой, всей жизнью, думай всегда о Господе. Вот об этом эта заповедь. То есть мы не субботствуем, и это заповедь не относится к воскресенью, это заповедь относится вот к нашей жизни, то есть у нас должно быть постоянное субботствование. Вот и всё. То есть заповедь пришла к своей точке. Поэтому мы толкуем эту заповедь не только по отношению к тем евреям, но и к нам конкретно. А что такое воскресенье, кстати? Это что, новозаветная суббота?

— Воскресенье у нас ошибочно воспринимается как день седьмой, а это день первый, все начинается с воскресенья, жизнь наша начинается с воскресения Христа, эта мысль с которой мы начинаем жить.

Вы абсолютно верно рассказали. А если брать ещё такой, более примитивный уровень, то воскресенье — это праздник. Это не суббота. Кстати, суббота — это не праздник в Ветхом Завете. Были праздники, были субботы — это разные вещи. У нас ничего подобного нет. Не с чем сравнить, только с нашей жизнью. Воскресенье — это праздник. Мы говорим, что каждое воскресенье — это маленькая Пасха. Вот это действительно маленькая Пасха, это праздник. И заповедь о субботе закончилась, и сегодня у нас праздник, а в этот праздник мы должны субботствовать, то есть помнить о Господе.

Вот, пожалуй, на сегодня всё, что я хотел вам рассказать. Если у вас есть вопросы, пожалуйста, задавайте, Яч с удовольствием отвечу, если могу, конечно.

Семья Лавана, но это не Реввека, а Рахиль, семья Лавана — кстати Реввека, потому что она сестра Лавана — Лия и Рахиль, и откуда убежал Иаков — эта семья жила в языческом мире. А в языческом мире было вот такое правило. В каждом доме должны были быть знаки главы семьи. Эти знаки представляли собой небольшие идолы, эти идолы, которые она утащила — это документ о праве наследства, и о праве собственности, вот этот документ. Вот и всё, вот что она утащила. Иаков этих идолов закопал, потому что ему ничего не нужно было, и тем более, это действительно были идолы. С одной стороны, это идолы, но с другой стороны — представьте, что кто-то из православных христиан живёт, например, в какой-нибудь там стране — Индии, пожалуй. На флаге Индии, если вы видели, вот такое вот колёсико сделано. Это колесико ведь символ индуизма, это индуистский языческий символ. И естественно, это в паспорте у него есть. Должен ли он этот паспорт получать или не должен? Должен получать, получается такая вот немножко дилемма. Я не знаю, может быть, ещё есть какие-нибудь государства, в которых религиозные символы есть, и которые христианину неприемлемы. Но мы принимаем эти документы и ими пользуемся. Вот так, скорее всего, было бы и в этой истории.

— Когда я читаю акафист Кресту Господню, меня смущают слова: «Радуйся, Кресте Господень» Я, конечно, очень люблю Крест Господень, Крест — это действительно наше спасение. Но вот слова «Радуйся, пречестный Кресте Господень» меня смущают, мы обращаемся, как к живому какому-то одушевленному предмету…

Я бы Вам, знаете, что порекомендовал, когда такие сомнения нападают: взять и пересчитать 118 псалом или 17 кафизму, только прочитайте ее по-русски, времени много не займет, и Вы там столкнетесь с тем же самым: «Слово Господне просвещает, на Слово Господне буду надеяться, Слово Господне спасает», и так далее. В том значении Слово Божие — это Библия. И получается, что Священное Писание спасает. Может, то же самое вот это: «поклонюсь ко храму, буду надеяться на Имя Господне». Мы же надеемся на Господа, а здесь получается — на Имя. Как же тогда: я буду надеяться на Слово Божие? Слово Божие — это Священное Писание. Есть эти образы, которые используются в библейской литературе, и вообще в восточной литературе. Не забывайте, что мы восточное христианство, которые вот именно такие. Это то, что называется метафора, когда мы сравниваем. Есть понятие «сравнение». Что такое сравнение? Пример простой: твои глаза как бирюза. Это сравнение, просто там стоит слово «как». А есть такое понятие как метафора, я говорю про библейское определение метафоры. Твои глаза — бирюза. В Библии много метафор: Бог крепкая Скала, Бог есть Огонь поядающий, это метафора. Мы понимаем, что Бог — это не куча камней, это не костер, используется метафора. В данном случае используется та же самая метафора. Обращаются к неодушевленному как к одушевленному. Для чего — вот это метафоричность речи. Вот пример. На Пасху были в храме? Были. Слово Иоанна Златоуста слышали? Слышали. «Ад, где твоя победа, смерть, где твое жало?» К неодушевленному обращаются как к одушевленному — это метафора. Вот здесь то же самое. Я повторяю: когда к Слову Божиему обращаются как к чему-то действенному, к чему-то происходящему: поклонюсь святому храму Твоему, на Имя Господне буду уповать. Это метафора, это такая определённая форма речи.

«Жертва в Ветхом Завете»

Чтение Священного Писания, по мнению всех святых отцов, является обязанностью христианина, и если христианин не поучается в слове Божием — православный христианин должен ходить в храм, он должен молиться, он должен исповедоваться и причащаться, и вот одно из дел, которые свидетельствует о его христианстве — это чтение Священного Писания. Количество цитат об этом просто огромное — наверное, больше только количество цитат о молитве. Если вы пытались когда-нибудь читать Священное Писание Ветхого Завета, то наверняка сталкивались с такой трудностью: это вопрос о кровавых жертвах. Зачем Бог повелевает приносить вот эти кровавые жертвы, зачем Богу это просто море крови? Ветхозаветный храм во времена Иисуса Христа — чтобы стекала кровь (а кровь обязательно выливали на землю), была сделана ливневая канализация, то есть настолько было крови много, и даже более того — сохранились сведения, что ветхозаветные священники ходили по залитому полу храма, а он был каменный, по залитому полу храма — одни говорят, по колено, другие — по щиколотку в крови. То есть не хватало этой ливневой канализации, чтобы сливалась кровь. Конечно, это было не каждый день, это было на Пасху, но это было. Вот зачем Богу такие кровавые жертвы? Есть радикальный ответ: Бог Ветхого Завета — это не Бог Нового Завета. Но это ответ еретиков, и если вы столкнетесь с таким мнением, или вдруг такие мысли кто-то озвучит, то знайте: этот человек проповедует ересь. Бог Ветхого Завета — это тот же самый Бог Нового Завета. Мы верим в Троицу. А кто из трёх Лиц Троицы Бог Ветхого Завета? На этот вопрос я отвечу в конце нашей лекции.

Есть другой, более такой мягкий ответ. В Ветхом Завете Бог был злой, а потом Он стал добрым. Есть и такой ответ. Фраза: «Ты Бог Милостивый, Прощающий согрешения людей» — это откуда? Это из Ветхого Завета. Так какой же ответ, почему в Ветхом Завете приносили жертвы, ну и вообще, не менее важный вопрос: а что люди понимали, когда приносили жертву. Ну и третий вопрос: а какое нам до этого дело, до этих ветхозаветных жертв?

Начну как бы с конца, отвечу на вопрос: зачем нам знать о ветхозаветных жертвах. Отвечу не полностью, но всё-таки озвучу. Постановление о ветхозаветных жертвах находится в Священном Писании. По нашей вере, по вере православной Церкви, Священное Писание это слово Божие, то есть то, что сказал Бог. Давайте задумаемся. Бог говорит — разве неважно услышать, что Он нам говорит? Преподобный Ефрем Сирин однажды сказал такую фразу о том, что когда ты читаешь Священное Писание, то Бог разговаривает с тобою. Интересно, что эта цитата так кочевала-кочевала, отчего и современные протестанты ее произносят так: когда ты молишься, ты говоришь с Богом, когда ты читаешь Писание — Бог говорит с тобою. А первоначальный автор этой цитаты преподобный Ефрем Сирин — надеюсь, вы знаете, кто такой Ефрем Сирин. То есть изучая Священное Писание, мы изучаем то, что Бог говорил, все то, что Он говорил, важно для нас. Это один из ответов: изучаем, чтобы понять, что говорил Бог.

Итак, ветхозаветные жертвы. Их было много, они были разные, но мы с вами разберем две, скажем так, обыденные жертвы, то есть те, которые приносились достаточно часто; и две жертвы, которые приносились иногда. Две обыденные жертвы — это жертва, которая называется жертва за грех; и вторая жертва — это жертва мирная, там интереснее. А такие не обыденные жертвы — это пасхальная жертва, и жертва, которая приносилась на Йом Кипур. Что такое Йом Кипур — позже.

Итак, жертва за грех. Человек согрешил. В Священном Писании есть градация грехов. Есть грехи, за которые Бог повелевает побить камнями. Я не буду разбирать этот вопрос про побивание камнями, потому что тоже обычно говорят: вот какой жестокий Ветхий Завет. Братья и сёстры, у нас есть учение о аде и о том, что люди, попавшие в ад, будут мучиться там всегда. Побивание камнями — Ветхий Завет, и учение об аде — Новый Завет. Где жесточее? Итак, были грехи, за которые побивали камнями, покаяния не было, за эти грехи побивали камнями, список грехов перечислен: это грехи против Бога и против другого человека. Например, убийство, либо прелюбодеяние, либо разные сексуальные грехи. И преступление против личности — например, украли человека, продали его в рабство — тоже побивали, есть список грехов. Но были другие грехи, за которые предполагалось покаяние. И вот человек согрешил таким грехом, и он хочет покаяться. Все мы знаем слово «покаяние» по-гречески, наверняка вам на проповеди говорили: слово «покаяние» — это метанойя. А метанойя этимологически означает «перемена ума». В Ветхом Завете тоже есть слово «покаяние», но там же Ветхий Завет написан по-еврейски, и там другое слово стоит, там стоит слово «тшува». Означает оно не перемену ума — возвращение. То есть человек уходит от Бога. Помните, как Адам убежал от Бога: Адам, где ты, вернись! И вот тшува — человек возвращается к Богу, и это покаяние. И вот человек решает вернуться к Богу, восстановить разорванные отношения, потому что грех разрывает отношения. Разорванные отношения, как — как это сделать. И вот Бог дает инструкцию, как это сделать. Слова «инструкция» не надо пугаться, потому что на самом деле любой человек, который живёт церковной жизнью, наверняка сталкивался с такими книгами «Опыт построения исповеди», или вообще просто рекомендации, как исповедоваться. Вот такую инструкцию Бог дает. И Он говорит: возьми самого лучшего ягнёнка из своего стада без пятна и порока, идеального, первородного. Мы горожане, даже люди из деревни с овцами мало сейчас общаются, Максимум, если держат, то это птицу, либо коров. Овец тут я, например, не видел. И когда мы читаем, это для нас что-то далекое. Описание означает следующее: возьми самое лучшее, самое дорогое из своего стада, чтобы, как говорится, ударило больно по карману. Вот берёшь самое лучшее, приходишь к Скинии, либо в Храм, берёшь этого агнца, возлагаешь руки на этого ягнёнка, и человек начинает исповедовать свои грехи. Человек исповедует свои грехи — и вот здесь немножко мы так отойдем просто от описания. Что чувствует человек, который вот это делал: возлагал руки на этого ягненка. Он верил — или даже не так, не верил — знал, что в тот момент, когда он исповедает свои грехи, естественно, с чувством покаяния, — грехи, которые у него, перекладывается на этого ягнёнка, и теперь ягненок несёт эти грехи. Затем человек брал нож и резал этого ягнёнка, сам человек. Священник делал другое. Он резал этого ягнёнка в присутствии священника, потому что священник набирал немного крови, затем человек готовил этого ягнёнка, то есть он его свежевал, выпускал кровь, приготавливал ягненка. И священник брал вот этого ягненка, нес на жертвенник, возлагал на жертвенник, и ягненок полностью сжигался, до пепла. Священник вот это делал, резал сам человек. А что человек чувствовал, когда он резал этого ягнёнка? Он должен был почувствовать — и в этом смысл всего этого жертвоприношения, что на этом месте, на месте этого ягненка, должен быть сам человек. То есть если бы не Бог с Его милостью, Который позволил вот этот грех переложить на этого ягнёнка, то человек бы умер. Не сам человек умирает, умирает этот ягненок за него, вместо него. Я же тут только что сказал: есть градация грехов. А какая градация? Градация грехов, которые не предполагают покаяние — за них побивание камнями; и вторая градация — это за которые приносят жертвы. А какие? А вот там градации внутри нет. За любой грех нужно приносить кровавую жертву — за любой. Выругался — кровавая жертва, украл — кровавая жертва, соврал — кровавая жертва. Постоянно надо приносить, а разве не постоянно надо каяться? Понятно, что человек исповедовал свои грехи.

А женщины?

Там могло несколько человек участвовать в принесении одного ягненка, но приносил как бы самый старший. Так вот, смотрите, а почему вот этой градации нет? А вот здесь очень интересное учение, которое есть и у нас, у христиан. Оно есть в Ветхом Завете, но потом повторено в Новом Завете. Наказание за грех — смерть. За какой грех? За любой, наказание за любой грех — смерть. Убил — смерть, украл — смерть, обманул — смерть, соврал — смерть, выругался — смерть, чего-нибудь не то подумал — смерть. Любой грех имеет одно только наказание смерть, любой, и нет никакой градации в этих грехах, маленький грех или большой грех, ну, как мы называем. Любой — наказание смерть. Почему? Потому что любой грех, даже если это грех направлен против человека, он направлен против Бога, против Закона Божьего. Бог говорит поступать так, либо иначе. Но человек, нарушая Закон Божий, грешит, то есть он грешит против Бога. Любой грех есть грех против Бога.

А почему тогда смерть? Вот давайте представим такую картину, я ее всегда описываю. Вот вы сейчас выйдете из зала и кому-нибудь в ухо дадите. Дело закончится штрафом. Вы подойдете, например, к милиционеру, и тоже в ухо дадите также — это уже срок. Вы поедете в Москву, доберётесь до министра и ему в ухо дадите — срок огромный. Ну, и представьте такую страшную картину: вы добрались до президента и ему в ухо дали. Ну, пожизненно. А почему так? А потому что каждое преступление против более высокого человека, и поэтому наказание больше и больше. Грех — это преступление против Бога, выше Бога никого нет. Какое может быть наказание, если было сделано преступление против самого высшего? Только одно — смерть, вот поэтому наказание за грех является смертью. И поэтому-то и за любой грех резалось животное, проливалась кровь, и поэтому каждый человек понимал: вот на его месте должен стоять этот человек. Человек проливал кровь, приносилась жертва, сжигалась, человек уходил покаявшийся. Но через некоторое время он опять начинал грешить. И снова приносилась жертва, и раз за разом это повторялось и повторялось. Приносились жертвы, люди каялись и старались вернуться в общение с Богом, и не получилось, возвращения не происходило, окончательного возвращения. А что такое окончательное возвращение к Богу? Вот что должно было произойти? На земле всё нормально, то есть человек покаялся, принес жертву, Бог простил грехи, он живёт дальше, Бог посылает ему Свои благословения. Дальше согрешил — опять жертву принес, любой праведник приносил жертву. Иов за своих детей каждый день приносил пожертвование, он был праведником. Авраам приносил жертву, величайший праведник, Моисей приносил жертву. То есть благословлял их на Земле, а потом человек умирал, потому что все согрешили и рано или поздно умирают. Он умирал — и вот дальше что? Человек прожил праведную жизнь, каялся, приносил жертвы, он умирает — что происходило с ним? Должна произойти была встреча с Богом, соединение, окончательное возвращение к Богу, а его не происходило. Все люди шли в то место, которое по-еврейски называется шеол, что в переводе называется ад. Все туда шли. Да, они там не страдали — не надо думать, что ад это равно геенна, это разные вещи. Геенна — это мучения, ад — это место, где люди не мучились, но они не получали полного благословения, не происходила вот эта встреча, соединение с Богом, возвращение к Богу, хотя люди приносили жертву. Почему? Потому что недостаточно было вот этих принесений, этих жертв. В Священном Писании Нового Завета говорится о том, что кровь тельцов и козлов (тельцы и козлы — это самое дорогое) не давала окончательно очищения. Нужна была какая-то такая жертва, которая вот окончательно очистила бы, чтобы люди смогли прийти к Богу не только на земле, но и после смерти.

И вот чтобы понять, какая должна быть жертва, вот эта окончательная жертва, большая жертва, мы должны снова вернуться к описанию этих жертв и попробовать их растолковать немножечко по-другому. А как? В правилах толкования, или точнее в методах толкования, есть такой метод толкования, который называется типологический, либо его ещё называют прообразовательный. Это метод, который говорит о том, что люди, события и священное установление Ветхого Завета указывают на людей, события и священное установление Нового Завета. Этот метод придумали не христиане, этот метод сначала возник у иудеев ещё до Рождества Христова, и они начали говорить следующее: вот как было в Ветхом Завете, вот как было раньше, так и будет в будущем, когда придет Мессия. Вот должно также быть. Когда пришёл Господь наш Иисус Христос, Он проповедовал и говорил следующее: «Вы исследуете Писание (Он обращается к иудеям), — и думаете через него иметь жизнь вечную, а Священное Писание говорит обо Мне, все Священное Писание говорит обо Мне». И Он говорил: вот смотрите, как Моисей вознес в пустыне медного змия, и Я буду вознесен. Событие было в Ветхом Завете — событие в Новом Завете. Вот там был прообраз, типос того, что будет в Новом. Или Христос так говорит: как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Я буду во чреве земли три дня и три ночи. То, что в Ветхом Завете указывает на Новый. И вот этим методом мы можем пользоваться, чтобы понять: а что же такое ветхозаветные жертвы? То есть мы говорим: да, вот те люди, которые приносили ветхозаветные жертвы, они понимали, они чувствовали, они получали. Но кроме этого, эти ветхозаветные жертвы ещё и указывают на Новый Завет. А на что, или точнее — на кого они указывают? Указывают они на Христа и на Его Жертву, на Его смерть за людей. Как? Вот здесь мы и должны разобраться.

Итак, ветхозаветная жертва должна быть идеальной, самой лучшей. О Христе мы говорим о том, что Христос не имел никакого греха, то есть как бы пятна и порока не было во Христе. Когда Христос приходит на Иордан, Иоанн Креститель, показывая на Него, говорит ученикам: смотрите, вот ягненок для Бога, Который берёт на Себя грехи мира. Я, конечно, пересказал, вы все помните эту фразу: вот Агнец Божий, берущий на себя грехи мира. Я ее как бы расшифровал. Вот ягненок, ягнёнок для Бога, то есть вот она, жертва, на которого будут возложены грехи всего мира. Что значит «возложены грехи всего мира»? Помните: человек приводил ягнёнка, возлагал на него руки и исповедовал грехи, и с человека грехи брались и возлагались на этого ягненка. Вот то же самое происходит и здесь. Грехи всего мира на Христе. Но в чём отличие, вот это очень-очень важный момент. Когда на ягненка возлагались грехи, то возлагались прошлые грехи. Это могли быть грехи одного человека, грехи семьи, было жертвоприношение, когда возлагались грехи всего еврейского народа. Но это всегда прошлые грехи, и нельзя было принести в жертву за будущие — не работало такое, то есть всегда за прошлое. А вот на Христа были возложены грехи всего мира и во все времена — от начала мира и до конца мира. Я потом эту мысль продолжу, своего рода такая машина времени, немножко такое сравнение, но оно действительно так. Во времена, когда Христос умирал, когда Он жил и умирал, нас не было, и наших грехов не было, но наши грехи уже были возложены на Христа тогда. И что происходит? На Христа были возложены грехи всего мира. Христа убивают. Помните, кто убивал Христа — человек, грешник, убивал грешник. В Священном Писании сказано, что Сына Божиего убили руками грешников. Каких грешников — мы знаем, там было несколько человек, мы будем, так знаете, широко брать: кто его предал, кто его судил, кто кричал «распни Его!», кто вынес Ему приговор, и кто Его распял. Сколько там — ну несколько сотен наберется. А мы причём? Почему тогда апостол не сказал, что руками вот этих грешников, а он сказал «руками грешников», потому что именно руками всех грешников убит Христос — руками всех грешников, которые жили до Христа, которые жили во время Христа, и которые жили после Христова, то есть даже сейчас, руками грешников. Есть такой фильм, снял его Мел Гибсон «Страсти Христовы» — смотрели? Есть там такой момент, все-таки фильм снят достаточно качественно, в отличие от многих библейских фильмов, — показаны руки Христа, в которые вбивают гвозди, и камера показывает только руки, которые забивают гвозди. Существует такой апокриф, правда это или неправда, что Мел Гибсон не снимался в этом фильме, снимались его руки. Вот те руки, которые забивают гвозди в руки Христа — руки Мела Гибсона. Если это правда, то здесь вообще гениальный ход. Сам Мел Гибсон говорит: кто виноват в том, что Христос умер? Я виноват. Не какие-то грешники те, а я лично, это моими руками распят Сын Божий. То есть каждый грешник резал — не кто-то другой, а сам человек резал; вот каждый из нас — это тот, кто вбивает гвозди в руки Иисуса Христа, это так. Христос распинается, льётся Его кровь, Христос умирает как ягнёнок, и приносится жертва, жертва за грехи. И эта жертва самая главная и она достаточная. Достаточная настолько, что я сейчас не буду развивать мысль, я к ней вернусь, — достаточная для того, чтобы люди смогли прийти к Богу окончательно.

Что происходит после смерти Христа, когда Он умирает сразу. Он умер, что происходит с его душой, человеческой душой, потому что мы верим в то, что Христос это Бог и Человек. Она идёт туда, куда должны были идти все люди — она идёт в ад. Все вы видели икону «Сошествие Христа в ад». Сходит во ад — туда, куда все люди шли. Но Он же Бог, Он же Тот, Кто принёс вот эту жертву, и ад разрушается, Он берёт всех праведников — тех людей, которые находятся в шеоле, в аду, и выводит их из ада. Куда — на небеса. К Тому, к Кому они стремились, но не получали, потому что не могли бы принести достаточную жертву. Они уходят на небеса. И вот теперь самое важное. Христос умер, Он принёс эту жертву  — ну что, и что дальше. А вот дальше очень важно. мы говорим о том, что жертва Христа была принесена за весь мир, за грехи всех людей. Но есть одно «но», и это как бы самое неприятное для люде-нехристиан. Жертва Христа принесена за весь мир, но необходимо прийти к этой жертве. Вот что значит прийти к этой жертве: обратиться ко Христу, покаяться и жить как христианин. И тогда жертва Христа, которая принесена за всех людей, будет жертвой за мои грехи. Вот тогда и всё то, что получал ветхозаветный человек, эти благословения земные, для нас они станут духовными. Тогда мы и будем соединяться с Богом, будем снова с Ним, и в конце концов придём к Нему. Вот так. Жертва Христа за весь мир, но если человек не верит в эту жертву Христа за весь мир, то он уже ничего не получит, никаких благословений не получит. Это одна плохая новость. То есть нужно верить, чтобы получить благословение за эту жертву. А есть еще вторая плохая новость. Эта плохая новость касается всех нас, христиан уже. Если мы говорим, что мы христиане, то мы пришли уже к жертве Христовой. А вот теперь плохая новость, очень плохая. В Новом Завете сказана такая фраза: теперь нет жертв за грех, то есть теперь мы не можем приносить ягнят. Вот теперь если мы согрешили, то нам не надо приносить жертвы. Что мы должны делать: каяться и прийти и исповедовать свои грехи. А вот здесь почему я говорю плохая новость. В Послании к Евреям есть 6-я глава, и вот в 6-ой главе есть такая фраза. Я сейчас зачитаю, немножко так со слуха плохо звучит, но Давайте внимательно выслушаем.

Ибо невозможно — однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему. (Евр.6:4)

Смысл там этой фразы вот какой. Если человек пришел к Христу, стал верующим, но живёт греховный жизнью и говорит, что все нормально, я продолжаю жить греховной жизнью, то нельзя принимать его покаяние, пока он не перестанет грешить, то есть перестанет жить во грехе. Почему? Потому что когда человек грешит, он продолжает распинать Христа. Смысл вот какой всего этого. Когда мы грешим, наши грехи снова возлагаются на Христа. Каждый наш грех это как бы ещё одна песчинка, ещё одна тяжесть — тяжесть, которую несет Христос на Голгофе. То есть когда мы грешим, мы снова и снова распинаем Христа. Раньше люди согрешили, возложили руки на ягненка, ягненка зарезали. А теперь наши грехи — сразу на Христа. То есть наш грех не на ягненка возлагается, наш грех возлагается на Христа. Я сказал: такая машина времени. Голгофская жертва была одна в один день, но в тоже время она на все времена. Мы вот сейчас согрешили — туда на Голгофу понеслась ещё одна боль страдающего Христа.

А как же покаяние? Мы жертвы не приносим. Не приносим же мы жертву? Приносим. Наше покаяние — это вот то пролитие крови, которое сейчас происходит на Голгофе прямо сейчас. То есть получается: мы и распинаем Христа, и получаем вот те Дары, которые на Голгофе. Вообще любой наш сейчас грех — это грех против Христа. Вот это плохая новость. Согрешая сейчас, мы согрешаем против Христа, мы делаем Его страдания ещё сильнее. Это вот первая жертва, жертва всесожжения. Почему всесожжения — потому что она полностью посвящалась богу. А Христос Себя полностью посвятил Богу. Мы, читая Книгу Левит, а в Книге Левит об этом сказано, как приносилась жертва, мы должны видеть, что это о Христе.

Следующая жертва, о которой я поговорю, эту жертва называется мирная. Фраза «мирная жертва», если внимательно так вслушаться, для людей, скажем так, начитавшихся Библии, она как-то не звучит; а с другой стороны, мирная жертва или мирные жертвы — это бомба упала на какой-нибудь жилой квартал и все погибли. Конечно же, нет. Если перевести и пересказать на русский язык, то правильнее сказать так: жертва мира. А что это значит? Вот эту жертву люди приносили не когда они совершали, а наоборот, когда чувствовали, скажем так, любовь к Богу. То есть это была жертва такая благодарения и хвалы. Как она выглядела? Человек собирал друзей, или мог один, конечно, принести. Брал хорошее животное, приходил в храм и объявлял: это вот жертва мирная. Жертва закалывалась и разделялась на три неравные части. Самая маленькая часть возлагалось на жертвенник и сжигалась, это часть Бога. Вторая часть — побольше, но тоже небольшая, она готовилась и отдавалась священнику. Священник ее ел в течение нескольких дней в храме, это была большая святыня, то есть это не просто там пожертвование, это именно вот всё-таки специальная жертва. А большая часть съедалась людьми, которые приходили и приносили эту жертву. Они садились возле святыни или возле храма, ели, веселились, и что они думали, когда все это делали? Они говорили: вот мы сидим за столом, вместе с нами — символически, хотя в еврейском сознании нет понятия символически — здесь с нами сидит священник — он там, но с нами, потому что он ест от этой одной жертвы. И с нами сидит ещё Одна Личность — Бог. То есть мы сидим за столом вместе с Богом.

А почему такой странный способ поблагодарить Бога? Кто из вас читал роман «Граф Монте-Кристо?» Я почему это спрашиваю — давайте вспоминать. Граф Монте-Кристо переезжает в Париж, и его приглашают в дом его возлюбленной Мерседес, а она замужем за его злейшим врагом, который написал этот донос. Его приглашают в дом, никто его не узнаёт, прошло куча лет, он там старик ему 35 или 37 лет. (Старик… Мне 39, я долго смеялся, когда вспомнил, что он старик). Его никто не узнает, кроме Мерседес. Она его вытаскивает, заводит на террасу и говорит: «Граф, приходите к нам на завтрак». Он говорит: «Я завтракаю очень рано». Она говорит: «Ну приходите на обед». Он говорит: «Я никогда не обедаю» — «Ну приходите на ужин». Он говорит: «Я ужинаю очень поздно». Она берёт персик и протягивает ему: «Ну съешьте персик!» Он говорит: «Я не ем персики». Если вы читали, это вы должны вспомнить. Она говорит: «Граф, я знаю, что Вы долго жили на Востоке, а на Востоке есть обычай не есть и не пить в доме врага». Граф молчит, и она ему снова протягивает: «Ну съешьте персик». Теперь он отвечает: «Я не ем персики». То есть граф подтверждает — да, в доме врага не едят и не пьют, а в доме друга едят и пьют. То есть вот когда люди собирались на этот пир, на эту мирную жертву, на жертву мира, они говорили: мы в мире, в мире между собой, в мире со священником, и в мире с Богом. Вот смысл этой мирной жертвы.

Какое это дело до нас? Хочу обратить ваше внимание, я повторюсь: мясо этой жертвы — это жертва. Это жертва и это святыня. Ее нельзя было: ну сегодня я съем, завтра еще что-то… Нет, ее можно было съесть сегодня, и всё. За раз. Это святыня. Если вдруг там что-то оставалось, это собиралось и сжигалось, чтобы ничего не осталось, то есть это было святыня для людей и для священника. Он не мог: «А, ну я ее там закопчу, потом съем». Нет, нельзя было. То есть это была святыня. А вот нет ли у нас такой трапезы мира, когда мы вместе едим, и тут же есть Бог, тут же есть священник, и тут уже все мы? Конечно, есть, да это же Евхаристия! И вот снова всё интересно. Жертва. Каждая жертва указывает на жертву Иисуса Христа, это вот хлеб и вино которые становится Телом и Кровью. Телом и Кровью Кого? Помните, Христос когда на первой Тайной вечере говорит: Вот Кровь. Какая кровь — изливаемая. Вот Тело. Какое Тело — ломимое, то есть приносимое в жертву. То есть это жертва. Дальше. Причащается священник, потом причащаемся все мы, и мы вместе причащаемся, и священник причащается, и причащаемся все мы — это единство. Ну да, вот мы вместе. а другие люди? Там Евхаристия, там, там — как же это единство может быть, вот единство всех? А вот может. Жертва Иисуса Христа одна. Евхаристия тоже одна. Перед святыми отцами, вообще перед христианскими богословами встал вопрос: а что такое Евхаристия, что происходит на Литургии? Ответ, который предполагает: это повторение Тайной Вечери. Но знаете, извините: а кто в праве повторить Тайную Вечерю, если ее там сделал Христос? А если это жертва, то кто может повторить жертву Христа, она была один раз? Не получается.

Второй ответ, его дают некоторые протестанты, он звучит так: это воспоминание Тайной Вечери, мы просто вспоминаем. Мы тоже говорим об воспоминании Тайной Вечери, но знаете — как бы ну и что, ну и вспомнили, а мне что от этого? Вот те апостолы на той Тайной Вечери причастились, а я как? И вот святоотеческое богословие дало следующий ответ, что Тайная Вечеря это не повторение и не воспоминание — это та самая Тайная Вечеря. То есть святые отцы это очень красиво сказали, у меня не получится, я поясню попроще. Когда мы приходим с верою, и когда священник служит с верою Литургию, то мы как бы своего рода переносимся туда, в Сионскую горницу. И мы не из рук священника, и священник не своими руками берёт или нам дает, а Сам Христос нам дает этот Хлеб, который стал Его Телом, это Вино, которое стало Его Кровью. То есть мы там, но одновременно с нами переносятся туда же все те христиане, которые жили, живут и будут жить во все времена. То есть мы причащаемся от одного Хлеба, который не оскудевает, и пьем из одной Чаши, которая не кончается. В тот момент, когда я причащаюсь, я причащаюсь вместе со всеми христианами. Поэтому я со всеми христианами в мире, с теми, которые жили до меня, живут сейчас и будут жить. Мы все в мире. Вот поэтому мы и говорим, что это жертва мирная, и она одна — вот это вот такая святая трапеза, священная трапеза. Вот это мирная жертва. Евреи, когда это готовили, они приготавливались, они уже готовились к Причастию. И когда Христос пришел, оно как бы раскрылось, вот зачем это делать — вот для этого, и всё стало понятно. Это две жертвы, которые люди приносили, они не каждый день, конечно, приносили, но приносили периодично.

А ещё была жертва, которая была принесена один раз, хотя потом она повторялась, и эта жертва пасхальная. Бог послал Моисея, чтобы Моисей вывел евреев из Египта. Фараон сказал: не отпущу. И тогда Бог послал на Египет египетские казни. Там своя история, не буду сейчас, вы все читали, вы все знаете. А зачем все эти казни? Чтобы показать, что египетские боги — это не боги. Кто главный бог в Египте для египтян? Это фараон, и вот последняя жертва — это смерть первенцев. И Бог повелевает Моисею: Моисей, скажи своим собратьям, чтобы они взяли ягненка, закололи его, собрали кровь, этой кровью помазали притолоки двери, и вот кто помажет, тот не умрет, в том доме не будет смерти, А кто не помажет — умрёт. То есть здесь нужна была вера — все ли евреи помазали. Священное Писание не говорит о том, что помазали все, и не говорит, что были кто-то, кто не помазал. Но вы же ведь прекрасно знаете, что — как бы у нас все православные, кто-то, может, не помазал. А ещё это у египтян — знаете, Священное Писание говорит, что вместе с евреями из Египта вышли и египтяне. Почему? Египетские казни — это не десять дней, это целый год. Дураку начинает становиться понятно, что мне плохо, а евреям всё нормально — пойду-ка я к евреям. И возможно, какие-то египтяне помазывали себе косяки двери, потому что жили люди все тесно. Они помазывают, и проходит Бог по Египту, и в каждом доме, в котором нет этой крови, умирают первенцы; и только те, дома которых помазаны, они спасаются.

Вот этого ягненка евреи едят с горькими травами, запекают, едят. И есть такое условие: нельзя ломать кости. Зачем ломали кости — добраться до костного мозга. Это мы сейчас мясо едим почти каждый день, кроме постных дней, а тогда люди ели редко, и поэтому выедали, как говорится, до хрящей и сухожилий, всё съедалось. И вот нельзя ломать, то есть что-то пропустить. Затем эти косточки собирались, сжигались, и потом Бог повелевает евреям выходить. На следующий год евреи повторяют, кроме помазания. Снова едят этого ягнёнка, снова не ломают кости, и так год из года. Проходит полторы тысячи лет. Наступает Пасха, когда приносятся вот те самые пасхальные ягнята, и вот в эти дни еврейские священники бродят по колено в крови, они исполняют божие повеление — Да, не надо думать, что как только Христос пришел, все закончилось. Нет, ещё не закончилось, Христос ходил в храм, приносил жертву, Ему не нужно было приносить жертву, но Он подчинил Себя закону, Он обрезание принял, Он совершал омовение, всё это делал, Он подчиняется закону. Вот приносится жертва. Но в этот момент уже потеряли всякий смысл, потому что настоящая Жертва приносится на Кресте. Умирает Христос на Кресте — вот Он тот Самый, Самый главный пасхальный Агнец. Чтобы убыстрить смерть распятых, им перебивали голени. Когда подошли к Христу и собрались перебивать голени, смотрят: а Он уже мертвый и Его кость не сокрушилась, никто не разломал Его кости. Даже до такой мелочи. Но главное в пасхальном агнце, вот в том первом пасхальном агнце, когда евреи спасались от египетской казни, это была кровь. Кровь, которая спасала.

Снова возвращаемся к той самой жертве за грех. В Первом Послании Иоанна Богослова есть такие слова: «Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха». Грех — это смерть, то есть кровь спасает от греха. Здесь речь о евхаристии, здесь речь именно о жертве Христа. Что нужно было делать евреям, чтобы спастись, когда они в Египте были — кровью помазать. Сделал — спасся. Не сделал — ты можешь называть себя как угодно, там верующим евреем, но если ты не сделал, что Бог повелел, ты не спасся. Вот здесь мы снова к той самой мысли возвращаемся. Чтобы получить спасение, нужно прийти ко Христу. Не приходит человек — он может быть хорошим, может быть даже верующим, но если он не верит в Христа, кровь Иисуса Христа его не спасает, только так. Это ещё один аспект, который связан с Жертвой Христовой.

И, наконец, четвертая жертва, мы уже сегодня заканчиваем — эта жертва, которая приносилась в Иом Кипур. Иом Кипур — это день очищения, или день суда, это день всенародного покаяния, когда приносили жертвы за грехи всего Израиля, и когда первосвященник с кровью заходил в то место, которое называлась Святое Святых. Что было в Святое Святых, как оно выглядело? Святое Святых — это небольшое помещение, в котором сначала стоял Ковчег Завета, потом была просто пустая комната, она была всегда задернута занавесью, причём эта занавесь никогда не отдергивалась. То есть когда я говорю, что священник заходил во Святое Святых он как бы проходил, не отодвигая эту занавесь, то есть закрыто. И там он немножечко кропил на Ковчег Завета, либо просто в комнату. Для чего и что происходило? В этот момент, когда он кропил, происходило очищение грехов Израиля. Всех грехов — не автоматом же работало, нужно было каяться, исповедовать свои грехи, плакать о своих грехах. Ну вот кропилась кровь, и Бог прощал грехи за весь год. Какие грехи? Знаете, как человек — забыл какой-то грех, не успел исповедовать свой грех, и вот люди в этот момент каялись, молились: Господи, прости мои грехи, прости, что Я грешник! И вот он кропил этой кровью, и Бог прощал грехи. Выходил, благословлял народ, прощались грехи. Там ещё было много разных таких интересных обрядов, но вот для нас важно вот именно вхождение священника во Святое Святых для прощения грехов за большой период времени.

Какое событие описывается в Священном Писании Нового Завета сразу после смерти Христа — вот Он умер, дальше что, что было? Землетрясение, и разрывается завеса (об этом, кстати, упоминается очень глухо в еврейских писаниях — о том, что завеса разорвалась на две части). Это храм. Храм был очень большой, и завеса была в локоть толщиной. То есть не просто там занавес — это была толстая завеса, она разорвалась надвое, и она не просто разорвалась, она разлетелась. Росле этого евреи сказали две завесы повесить, потому что если одна разорвется, то вторая не разорвется. А что это означало, это разрывание завесы, и что обозначало Святая Святых? Святое Святых обозначало небо. А почему оно закрыто постоянно было, никогда не открывалось? А потому что никто на небеса не восходил, закрытые небеса. Почему священник заходил с кровью и кропил — он как бы кропил у престола Божьего, чтобы было вот это покаяние. Но всё равно, не отдергивая завесу, он выходил. Что означало разрывание завесы — небеса открыты. Это всё понятно.

А зачем я вот это рассказывал — с кроплением? Послание к Евреям — да, мы говорим Послание к Евреям, это вообще-то — а к каким евреям? К евреям по национальности, но не евреям по вере. Мы знаем, что первые христиане были из евреев и из язычников. И вот евреи из язычников обратились ко Христу. Среди них были служители в храме — те, которые приносили жертву. Они обратились ко Христу, и вдруг у них такие начались сомнения: может, нам обратно вернуться к иудаизму, опять жертвы приносить? И вот апостол пишет Послание, которое говорит: нет, не надо возвращаться вам к этому служению. Почему? А всё, а смысл его? Жертва Христова принесена тут, и мирная жертва тут, и жертва за грех тут, и пасхальная жертва. И тут жертва, которая приносилась на Иом Кипур, вот та жертва, которая приносилась для крови, которая кропилась. И вот что он пишет:

При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение; а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа. Сим Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стои́т прежняя скиния. Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего, и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления. (Евр.9:6-10)

То есть вот эти все жертвы, все обряды — до Христа.

Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, (что за скиния с которой он пришел — это тело его) нерукотворенною (потому что Христос родился), то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному! (Евр.9:11-14)

Что это значит. Христос со Своею Кровью, как священник, входит на небеса. Для чего? Для того, чтобы очистить нас от наших грехов. Здесь Христос назван священником. Что делал ветхозаветный священник — приносил жертвы. И вот поэтому Христос и Жертва, и Христос это и Жрец, Священник. Мы на Литургии говорим: «приносяй и приносимый» — Тот, Кто приносит, и Того, Кого приносят. Вот Христос заходит в Святое Святых, и мы получаем очищение грехов — небесное Святое Святых.

А вот теперь мы уже заканчиваем. Я обещал вопрос, который всегда встает перед человеком, который читает Ветхий Завет. Кто Бог Ветхого Завета? Понятно, что это наш Бог, то есть Ветхого Завета, Бог Нового Завета, это одна Личность. А кто Он. Сын Божий, Тот, Который повелел приносить Себе кровавые жертвы, Сам стал Жертвой за грех всего мира. Всё. Спасибо. Ваши вопросы. Вы можете задавать вопросы по лекции, можете задавать вопросы по Священному Писанию, Ну и можно какие-то вопросы вообще по богословию, но если не смогу ответить, то значит, к батюшкам.

В соответствии с еврейской традицией толкования, что Ветхий Завет является прообразом Нового Завета, вопрос такой: а вот в день очищения, когда забытые грехи прощались — у нас эти забытые грехи где прощаются?

Мы говорим о прощении в соборовании, елеопомазании, но мы должны помнить, что соборование тоже соединяется с покаянием. То есть понимаете, когда мы говорим о прощении забытых грехов, нужно понимать: это не автоматизм. Ага, меня маслицем помазали, и грехи мои забылись и простились!» Вот я прихожу на соборование, я каюсь в грехах — да, их не помню, но я каюсь, что они есть, и тогда через помазание мы получаем прощение этих грехов — так оно работает. В любом случае это покаяние.

К самому слову «покаяние». Метанойя — изменение ума; тшува — возвращение к Богу; а вот наши корни — покаяние, это что? Это наказание себя? Осознание грехов?

Да, по-моему, так. Я не буду сейчас этим заниматься. Давайте так: я в следующее воскресенье приеду, я посмотрю, что говорит Фасмер

Спасибо, это интересно будет.

Но как бы сейчас такую фразу, которую любят говорить протестанты: развивайте в себе библейское сознание. Вы знаете, иногда мы, начиная заниматься какими-нибудь этимологиями, должны помнить, что Священное Писание-то на другом языке было написано, и апостолы проповедовали на другом языке. И вот нам нужно как бы говорить по-русски, но думать всё-таки по-еврейски и по-гречески.

Вот интересно, что «тшува» перекликается с этимологией слова «религия», потому что религия, «религаре» — восстановление связи с Богом.

Ну там есть и другие толкования, ну да, одно из толкований, да. Смотрите: religare — восстановление связи, скажем так, вот на это внимание обратили христиане. Понимаете как  — даже если какие-то богословы не знали еврейского языка, но они дух-то чувствовали.

Еще один вопрос, «технологический». Жертва разрезалась пополам. Почему.

Я понял, это Вы про Авраама говорите. Сначала к той жертве обычной, она обычно приготавливалась. Обычная жертва готовилась — снималась шкура, иногда так рисуют — лежит там с головой, с ногами — нет, это не так. Она готовилась, именно готовилась. То есть она готовилась, как будто ее готовили. То есть приготавливали пищу. Для чего? То же самое: Богу лучшее, как для дорогого гостя, для дорогого человека я приношу приготовленное. Насчёт этого рассечения. Это вид клятвы был. Рассекалось животное, раскладывалось, и участники этой клятвы, соглашения, союза — они проходили между этими животными, как бы говоря: если мы нарушим, мы будем вот также рассечены. Бог прошёл тоже. Бог клялся человеку. Смотрите, про жертвенник в Иерусалимском храме во времена Иисуса Христа рассказывали, что он горел и не потухал, даже во время весенних дождей. То есть туда просто брёвна кидали, они горели, они пылали. Но там описание, по-моему, у Иосифа Флавия есть — специальные были приспособления, которые туда закидывали. Для нас это, конечно, вот так шокирующе, но для людей это было нормально. Люди считали, что нормально, хотя, конечно, культ был не столь грандиозный, как у язычников. У тех было поинтересней — там цветы, и процессии. Еврейский культ достаточно такой приглушенный. Те были более шикарные.

Вопрос про Каина и Авеля. Каину Бог говорит: за то, что он убил, кто обидит Каина, тому в семь раз отомстится, а его потомку Ламеху — в семьдесят раз. Он согрешил, а наказание другое — больше.

В 490 раз. Это такая интересная тема. В древнем мире был такой вид наказания за такие преступления, которые были слишком велики для просто смерти. Иллюстрация: Царь Эдип — он убил своего отца и женился на своей матери. Когда он об этом узнал, он выколол себе глаза и отправился в изгнание, его никто не посмел убить, потому что у него было такое преступление, просто гигантское, страшное преступление. И он отправился в изгнание, то есть он стал живым мертвецом. Вот Каин становится таким живым мертвецом, потому что он сделал такое огромное преступление, сделал первое убийство, и тем более братоубийство. Такое страшное преступление. Про него Бог говорит, что ты не будешь; а ты должен быть таким вот проклятым. И тогда Каин говорит: А меня убьют. Бог говорит: Нет, не убьют, а если кто-то попытается тебя убить, то ему как бы в семь раз накажется. Семь — это число полноты, это Бог говорит: за тебя накажется в семь раз. А потом появляется человек, Ламех, который говорит, что я круче Каина, я вообще людей убиваю за просто так. Меня кто-то ударил — я его убил; кто-то мне рану нанес — я его убил. И если меня кто-то пытается убить, то за меня отомстят — не Бог, а люди отомстят в 490 раз (семь раз по семьдесят, это до бесконечности). Помните, Христос говорит, сколько раз прощать брата — до бесконечности, за меня будут мстить. Ламех говорит: я сильнее Бога, я выше Бога, потому что Бог всего семь раз, а за меня — до бесконечности. Поэтому это такая гордыня, гордыня человеческая, и поэтому там Бог, здесь человек.

После Распятия логически понятно, что Христос сошел во ад и вывел праведников сразу навстречу со Господом, сразу в Царствие Небесное. А что означают и кто эти люди, когда мы в Новом Завете читаем, что многие воскресли, вышли из гробов. Это кто?

Они же пришли для того, чтобы засвидетельствовать о Воскресении.

То есть это такой педагогический прием.

Апостол Павел говорил такую фразу: жизнь для меня Христос, и смерть приобретение, я хочу сейчас умереть и быть со Христом, но я понимаю, что мне лучше пожить здесь, потому что принесу пользу Церкви. Лазарь умер, его похоронили. Христос его в субботу воскрешает, то есть он умер где-то во вторник. Он умер, его Христос поднимает, Он его воскрешает. Ну что там потерпеть ещё пять-шесть дней было?.. То есть Христос воскрешает Лазаря. Я не помню, к сожалению, его житие, но, по-моему, он окончил свою жизнь мученически. Я знаю, что он проповедовал. Зачем? Затем чтобы проповедовать, свидетельствовать о Христе. Так и Господь. Он берет их, посылает для того, чтобы они засвидетельствовали. Хотя понятно, что может быть, им было бы лучше быть на небесах.

Сейчас христианин, умирая, он попадает на небеса, или он попадает в какое-то пространство, грубо говоря, и ждет там Страшного Суда?

Чтобы ответить на этот вопрос, начнем, как всегда, издалека, я люблю издалека начинать. С точки зрения Священного Писания и нашего богословия, человек — это тело, душа. Вот это человек. Поэтому нужно воскресение. Что такое воскресение — это соединение тела и души, чтобы человек снова стал полностью человеком. Я сказал, что человек полностью человек. Душа — это как бы это человек не полностью. Поэтому что будет после Чуда у Великого Белого Престола — полнота награды либо полнота наказания. До этого не может быть полноты награды и полноты наказания. Что происходит с человеком после смерти? Он умирает и начинает получать после частного суда, который описан в Послании к Евреям (9-я глава, по-моему), начинает получать часть награды и часть наказания. Не может он получить полностью, потому что тела нет.

И вот куда попадает человек, вот где он это получает? Как эти места называются? Места называются небеса, и места называются геенна. Преподобный Ефрем Сирин говорил следующее: по состоянию это преддверие ада и преддверие рая, но не по месту. То есть знаете как: когда человек умер, христианин, он приходит к Богу. Либо если он грешник, он уходит от Бога. Он приходит и начинает общаться с Богом, потому что как бы главная награда наша — это общение с Богом. А самое страшное наказание — это отлучение от Бога, отлучение от общения с Богом. Он начинает общаться. Душа же несет отпечаток его личности? Несет. Она является его личностью, то есть личность общается с личностью. Но полнота этого общения наступит, когда получим тело. Но он уже общается. То есть те праведники, которые умерли, они уже общаются с Богом. Поэтому вот вы так задали вопрос «он на небесах или в другом месте» — он на небесах. Но там состояние еще неполноты, поэтому мы и говорим о воскресении мертвых.

Вот в Ветхом Завете можно прочитать, что состояние душ умерших в шеоле — оно примерно соответствовало состоянию сна — легкого, тяжелого, блаженного.

Личность себя сознавала, но вот всего не было.

А в Царствии Небесном душа, которая еще не получила полноты прославления, она чувствует себя не так, она чувствует себя более осознанно? А как тогда понять помощь святых, которые чуть ли не явно являлись — та же самая Ксеньюшка блаженная, которая клюкой разгоняла бандитов в подворотне?

Например, гора Преображения. Бог посылает Илию который в теле. И Бог посылает Моисея, у которого тело уже, наверно, на атомы разложилось. Пожалуйста, не вопрос. А более того, смотрите: Бог есть Дух. Тем более Дух, который везде присутствует. Однако он в Ветхом Завете являл Себя, приходя к Аврааму, когда боролся или дрался с иаковом, и ещё много мест, где Он Себя являл. То есть Бог может Себя проявить видимым образом. Так и души этих праведников — естественно, не по своей воле, а по Божиему разрешению, по Божиему повелению, могут так как-то проявлять видимым образом. Я думаю, что такой ответ я дал бы себе.

Душа Христова как Человека, после восхождения к Отцу — что с этой душой случилось? И чем она тогда отличалась от нашей души?

Есть такой раздел богословия, называется христология — учение о Христе. И мы говорим о том, что во Христе две природы: Божественная и Человеческая, и две воли. Но одна Личность — Личность Христа. В человечестве Христа не было личности. Личность человеческой природе Христа была дана Сыном Божиим, ну вот так правильно сказать. Я, конечно, стараюсь очень аккуратно говорить, потому что там знаете — шаг влево, шаг вправо, и там это глубочайшая ересь. Христос воспринимает всего человека. Что это значит? Он воспринимает его тело, Он принимает его душу, Он воспринимает его волю, человеческий разум, и вообще всего человека. Но у этого человека не было личности. Личность была Христова. Когда Христос умирает, душа его вместе, они же соединились вместе, нераздельно. Вот эта нематериальная часть Христа, которая представляет собой соединение человеческого и божественного, вот эта человеческая душа вместе с Божеством сходит в ад. То есть она идет путем всех людей земли. Она сходит в ад, но если бы это была только человеческая душа, она там в аду бы и осталась. Но там еще и Бог, и Бог разрушает ад.

Что дальше происходит. Христос вместе с человеческой душой, вместе со всеми праведниками идёт на небеса, там находится три дня (36 часов), затем Он возвращается в Свое Тело и Тело воскресает. И затем это Тело возносится на небеса. То есть сейчас, если так сказать, тело Христово на небесах. Я пока не нашёл для себя ответа, надо догматистов теребить, как соединить бесконечность Бога и конечность человеческого тела. Потому что мы говорим, что во Христе пребывала полнота Божества телесно. То есть весь Бог пребывал в человеке. Я пока ещё не разобрался с этим вопросом, поэтому я только озвучу проблему. Может быть, вы уже знаете. Я же не самый умный, наверняка кто-то задавал вопрос.

Вчера я общался с представителями последователей Иоанна Чурикова в Вырице. Они, в том числе, утверждают, что Иоанн Чуриков — это Христос. На вопрос: а как так, они говорят: ну это вот душа Христа в нем явилась, там уже идет переселение душ.

Это невозможно. Потому что если бы это было бы так, то Иоанн Чуриков это и есть Христос, потому что человеческая душа и (молчу!) душа Христа — они соединились, и их нельзя теперь разъединить. Хотя, конечно, какой-то души Христа — это, конечно, такое еретическое выражение, Надеюсь, вы прекрасно понимаете, о чём я говорю. То есть ни в коем случае я не ересь произношу. Это чушь, не может быть, тогда они должны говорить, что Иоанн Чуриков — это Христос, было второе пришествие. Я думаю, что до таких радикальных выражений они не дойдут, но это действительно второе пришествие.

Как сочетать свойство Божие как неизменность, и обретение личности Христа, то есть до этого не было Иисуса Христа как личности — в плане вочеловечивания именно?

На этот вопрос очень хорошо отвечал отец Даниил Сысоев. Неизменный Бог воспринял, то есть как бы взял человечество.

И от этого к Нему ничего не прибавилось?

Когда мы говорим о Его неизменности, у Него же не появилось какое-то новое свойство, или было что-то утеряно, что я и хочу сказать. Что когда Христос воспринял человечество, Он не перестал быть Богом, вот это вот имеется в виду про неизменность, Он не перестал быть Богом, вот и всё. То есть Он и оставался Богом. Но только было воспринято это человечество. И еще. Неизменность — это Бог не может перестать быть Богом, вот это имеется в виду под неизменностью. Поэтому Он не перестал быть Богом, Он стал человеком, но не переставая быть Богом. Вот это такой ответ. Когда я в семинарии учился, об этом говорилось.

Личность человека — это есть проявление образа Божия в нем, если просто принимать личность как проявление образа Божия в человеке, то тогда становится логично и понятно, почему в Христе личность была второй ипостасью, а не человеческая.

Давайте лучше о библеистике поговорим, я не хочу туда залазить, я не специалист в догматическом богословии, и если честно, я не хочу заниматься этим. Вот мне семинарского курса, ну и наверное, академического, хватило всего, для моей веры этого достаточно, вот эти тонкости я уже просто я реально не хочу. Я хочу заниматься тем, чем я занимаюсь сейчас.

Возвращаясь к образу Божиему. В некоторых местах Священного Писания написано, что человек есть подобие Божие, причём практически это написано в одной книге. Нет существенной разницы. Есть разница, когда говорится либо об образе, либо о подобии Божием. Когда говорится «образ и подобие» — вот это есть разница. А когда что-то одно, разницы нет. Когда Бог создавал человека, то Он ему дал Свои свойства, насколько человеческая природа может вместить. Мы имеем разум. Наш разум — это отражение того, что есть в Боге. То есть в нас есть творческое начало, сотворить можем. Вот это в Боге тоже есть, то есть насколько мы вмещаем. Мы должны эти свойства развивать. Откуда берутся грехи? Это неправильное использование свойств, которые даны нам от Бога. Любое наше человеческое свойство, наше человеческое чувство как бы имеет основу в Божественных свойствах. Грех это испорченное, то есть на самом деле как бы греха самого по себе не существует, существует только неправильное использование. Мы ничего придумать не сможем, тут мы только извращаем. Иногда говорят, что сатана — это обезьяна Бога, мы тоже обезьянничаем, мы делаем не то, что должны делать.

Мы известного православного проповедника слушали — мы в семинарии учились, у нас одно говорили. У нас библеистика все-таки больше развита на Западе — в смысле того, что они археологией занимаются, раскапывают.

Мы только пользуемся тем, что там раскопали.

Да. Нам всегда говорили, что первое Евангелие было от Матфея написано, и в каких годах, это там 40 — 50е годы. А там говорят, что нет, что вот это уже доказано, что это было чуть ли не конец 70-х, первое Евангелие только написано.

Я понял, о чём Вы задаете вопрос. В эпоху Возрождения, в эпоху Реформации даже возникло такое движение, которое называется научная библеистика. Смысл этого движения был следующий: мы делаем всё не так, как в Церкви. В Церкви так, а мы по-другому. (Не имеет никакого отношения к протестантам). Вот протест, мы будем делать всё по-другому, не так, как в Церкви. Если Церковь утверждает так, а мы это ставим под сомнение. И вот фраза «уже доказано» — доказано вот в этом движении, оно продолжается. Знаете как: советская наука доказала, что Бога нет. Ну и что? Ну что — я должен в это верить, даже если наука доказала? Понимаете, существуют свидетельства очень древние, то есть несколько десятилетий II века, которые говорят очень чётко, когда это было написано. Кому я должен верить: свидетельствам людей, которые жили там в 170 году; либо свидетельствам людей, которые жили там в XIX веке? Понимаете, что это вот именно такая наука. Это просто в Церкви так, а мы доказываем по-другому, этот подход такой. И поэтому эти утверждения о науке: советская наука доказала, что Бога нет, а научный атеизм — это наука.

Как все-таки писали апостолы? Там такая мысль приводится: он человек, он, конечно, боговдохновенный, но он писал вот так: тут немножко не так.

Я понял, о чём вы говорите. Существует такой раздел в библеистике, называется учение о богодухновенности. как Бог вдохновлял библейских писателей. Существуют разные теории. Есть теории, которые говорят, что Бог диктовал; есть теория, что Бог указывал: возьми вот это слово, или вот это. В моём учебнике, который года два назад вышел, это описывается, но если посмотреть всё-таки на такие наши догматические учебники и на мнения святых отцов, то они говорят следующее. Бог избирает человека, говорит ему, что надо написать, и человек пишет. Но Бог не диктует, То есть Он ему говорит: опиши, что было, и вот человек пишет. Он пишет, основываясь на своем разуме, своём словарном запасе, памяти. Что делает Бог. Бог ему не диктует, Бог его контролирует. Вот он пишет так, как бы знаете, когда мы над ребенком стоим, который пишет сочинение, то есть он пишет: «Молодец, правильно, молодец, молодец…Стоять, куда?! Не то! Зачеркивай, пиши по-другому!» — «Как писать?» — «Сам придумай». И вот человек пишет, вот такой подход правильный. Вот это и есть наше правильное учение, то есть Бог не диктует, человек пишет сам, но Бог контролирует, чтобы он не написал отсебятины.

Это вот представление о том, что не так, как в Церкви, и вот и многие думают, что ах, как круто, ах, как здорово! А ведь когда мы скажем: ага, вот в Библии есть ошибки! — это конец. Если в Библии есть ошибки, то можно все. Я как человек поднатасканный, могу доказать, что любой грех можно оправдать. Любой. И я докажу это. Некоторые грехи легко, другие — там посидеть надо, но я докажу. Можно оправдать любой грех. Представьте как: мы-то оправдываем свои грехи? Мы все грешим, мы хотим грешить, и мы оправдываем, но нам плохо вдвойне. Почему? Для неверующих людей совесть есть, а для нас еще Священное Писание есть. С совестью договориться легко, согласитесь. А с Библией как договориться, она написана, всё это Бог сказал, что нельзя никак договориться. Тогда есть еще хороший подход: сказать, что в Библии есть ошибки. Всё! С Библией можно договориться.

Как сделали на Западе — они взяли и изменили, оправдали педерастов…

Есть так называемая «Радужная Библия», где исправлены вот эти вот — да всё нормально, они говорят, что это изнасилование, то есть запрещены изнасилования. А так нет: да, это любовь, всё нормально, Бог же есть Любовь. Ну, вот и всё.

«Царь Давид»

Дорогие друзья, я вас приветствую, с воскресным днём. Тема, которую озвучили: кем же был все-таки царь Давид. И вообще, вот перед тем, как мы будем разбираться, кто такой царь Давид, мы должны вообще немножко поговорить, а что вообще собой представляет Библия. Кажется, это далеко, но на самом деле это всё связано. Для многих людей Библия — это книга, такая книга тайн, книга сверхъестественной мудрости (под словом «сверхъестественная мудрость» я понимаю книга загадок и этаких головоломок, что-то в духе буддистских коанов). Кто не знает, продолжайте не знать дальше, а кто знает, тот поймёт, о чём я говорю. То есть вот этакие загадки. Но это неправда. Священное Писание писалось так, чтобы его понимали все. Все — это значит все. То есть люди, которые очень умные, и не очень умные, не очень образованные. Это цель Священного Писания — донести слово Божие, волю Божию до максимального количества людей. Если вы начнете читать Новый Завет, трудности, наверно, возникнут с Посланиями, особенно с Посланиями апостола Павла. Но приложив усилия, вот просто подумав чуть-чуть, можно разобраться с апостолом Павлом, даже не привлекая дополнительную литературу, все-таки то, что хотел сказать апостол Павел, или точнее, Бог через апостола Павла, мы можем понять. А если уж читать Евангелие или Книгу Деяний, то это совсем там простой текст. Христос проповедует, особенно в первых трёх Евангелиях, — проповедует достаточно прямо и откровенно, проповедует в виде притч, которые Сам же потом и толкует. Ну что же там сложного в притче о сеятеле, где Он рассказывает, что такое семя, кто такой сеятель, и какие бывают виды почв. Это всё просто и всё понятно. Почему? Потому что Христос не хотел скрывать Свое учение, Он старался донести до людей. Поэтому когда мы читаем Священное Писание, надо думать о том, что же там написано. Когда вы читаете любое произведение, то очень важно понять, как автор относится к тому или иному персонажу, Какие он использует слова, выражения, описывая этого персонажа. Библия — это книга, и поэтому когда читаете, нужно почувствовать: а что говорит Автор, вот то что написано между строк. Это есть в любой книге, даже небольшие персонажи, которые появляются в тексте Священного Писания в нескольких строчках — как Автор их описывает, уже видно, как Он к ним относится. Это вот первое: не надо думать, что Библия — это такая книга за семью печатями, где все скрыто и всё непонятно. Можно прочитать и можно понять, что там написано, главное — внимательно читать. Это первое.

И второе. Ту же ошибку, которую делают верующие читатели, но иногда и неверующие. Беря в руки Библию, они ожидают, что когда они будут читать истории о каком-то библейском персонаже, которого мы считаем праведником, мы будем читать что-то похожее на житие — без каких-то проблем, то есть такой вот рыцарь без страха и упрёка. Если мы там читаем про святого апостола Петра, то он должен быть идеальным. если мы читаем про апостола Павла–идеальный. Читаем про Авраама, который назван другом Божиим, это всё идеально; читаем про Моисея, который назван самым великим пророком Ветхого Завета — ну это вообще человек, у которого нет никаких проблем. То же самое мы будем читать о Давиде, и такую картину — не картину, икону — только не написанную красками, а написанную словами, то есть вот такое житие. Причем Жития бывают тоже разные. Есть Жития Димитрия Ростовского, которые такие объемные, там много страниц о каком-то святом, даже десятки страниц. Эти Жития читаешь, и там показана духовная борьба этого человека, показаны его грехи, которые были до его обращения в веру. А вот после того, как он там постригся, например, в монашество, или стал верующим человеком, описана только такая идеальная жизнь. Но ещё бы хорошо, если бы даже с таким чувством подходить к Библии. А то часто подходят к библейским героям, знаете — читаем мы в виде кратких житий святых.

Кто был на Мариином стоянии когда-нибудь? Тем, кто не был, я просто хочу рассказать. В Мариином стоянии полностью читается Канон Андрея Критского покаянный, большой этот Канон. А почему Мариино стояние — потому что вспоминается Мария Египетская, и есть такой элемент Богослужения, что в несколько этапов читается житие Марии Египетской. Я встречался, скажем так, с двумя практиками. В одном храме читается такое краткое житие Марии Египетской, а в другом читается такое пространное. Я сталкивался с обоими практиками. Так вот, если читать вот такое пространное житие, рассказывается о том, кем была Мария Египетская до того, как она ушла в пустыню. Она была проституткой, она начала блудить где-то в 12-13 лет. Описывается то, как она расплатилась за плавание, то есть все описывается по-настоящему. А в другом храме я слышал такое краткое житие, где говорится, что Мария Египетская была до обращения просто грешница — не указывая, чем она грешила. И вот многие люди думают, что сейчас мы откроем Библию и читать будем про библейских праведников, и мы будем читать такие вот жития. Это бы ладно, если бы это были такие пространные жития, с описанием греховности до того, как человек стал верующим. Но человек начинает читать Библию, и он пребывает в полном шоке. Я сейчас не буду приводить примеры из Ветхого Завета, это пока моё предисловие.

Новый Завет. Первоверховный апостол Павел, все знаете. А вы знаете, что он однажды с Варнавой поругался? Было. А знаете, что он с Петром ругался? Было. А знаете, что в одном Послании он, скажем так, достаточно жестко проходится по своим оппонентом — и не в одном, кстати. В одном Послании он там совсем жёстко, так не принято в приличном обществе. В другом он там своих оппонентов называет собаками, псами, было такое. Апостол Пётр. Ну то, что Христос сказал «иди за Мной, сатана» — о том, что Петр отступил от Христа, это все мы знаем. А за что Павел и Петр поругались между собою? Это выглядело так. Христианская Церковь из язычников, и Пётр в этой Церкви проповедует, служит, и ест за одним столом с язычниками. В общину приходят евреи, и Петр начинает гнушаться: нет-нет-нет, я с вами не буду, я буду есть только с евреями. Ну и Павел высказался, что он думает. Кому высказал? Первоверховному апостолу — тому, который видел Христа; тому, кто был в самом тесном кругу Христовом. Да и сейчас я скажу такую немножко шокирующую вещь. А ведь Христос тоже не похож на такую, знаете, картинку из букваря. Христос гневается. Было? Было. Христос выгоняет торгующих из храма. Было? Было. Говорит фразы: «если не покаетесь, с вами будет ещё хуже, чем с этими людьми». Ну, как Он разговаривает с апостолом Петром, это тоже неожиданно. Но уж когда мы открываем Ветхий Завет, то там совсем всё плохо для людей, которые думают, что Библия — это Жития святых.

Давайте с Авраама начнем, просто для иллюстрации. Авраам торгует своей женой; спит со своей рабыней; мало кто помнит, что после смерти Сарры он женился еще. Иаков, который был отцом 12 детей, 12 прародителей патриархов, 12 прародителей колен: две жены, две наложницы; обманул отца; проблемы взаимоотношений с детьми, ну и вообще как бы имя «запинающий», то есть обманщик. Моисей — а с чего он не вошёл в землю обетованную, Бога не послушался — уж Моисей, верующий, видевший Бога — тоже не вошел. Он умер во время странствий по пустыне, он не вошел в землю обетованную, он подошёл к границам посмотрел, и всё. Вспомним про судей, Ной напился. И это праведники? — Какие же это праведники? И человек так захлопывает Библию: это ветхозаветные праведники все грешники; Ветхий Завет — это про евреев, и не для нас. И если начать копаться во всех библейских персонажах — ветхозаветных, да и новозаветных. Да, кстати, кого называют «апостолом любви»? Иоанна. У него был брат Иаков. А какая у них на двоих была кличка, прозвище — Воанергес, сыны грома. За что — гневливость. Они были гневливые. Однажды была такая история. Христа не приняли в одном селении, Он выходит, и эти два брата кричат: «Давай мы сейчас помолимся, и огонь с неба сойдет, и вообще это селение выжжет!» Апостол любви… И Христос им говорит: Я вообще не знаю, кто вы такие, какого вы духа. Вот это про Иоанна.

Соломон-мудрец — сколько у него там жен и наложниц было? Много. И кого ни возьми, у всех вот такие вот. Почему так, почему это не жития святых. Во-первых, жития святых — это определенный тип литературы. Это действительно такие рыцарские романы, романы о людях без страха и упрека. Это такая литература. Понятно, что у лю Бого святого, который описан в этом житии святых, были грехи, были и падения, были и восстания, но описывается вот эта идеальная жизнь. Но Библия это не жития святых. И более того, иногда когда читаешь, такое ощущение возникает, что Библия старается больше говорить не о праведности того или иного человека, а наоборот, о его греховности. То есть вот он праведник, сколько у него падений. Почему так? Наверно, если бы Библию писали простые люди, ну как бы подумали и сказали: а дай-ка я напишу историю про Авраама, — то уж поверьте, много чего того, что есть в Библии про Авраама, не написали бы.

Или про того же Давида — мы сегодня будем говорить. Все было бы более гладко, более слаженно, более идеально, было бы житие святых. Но жития святых нет. Почему? Потому что тех людей, которые записывали истории, их вдохновлял Бог. И Бог делал так, что эти люди писали правду. Были грехи у этих людей? Да, были. Были падения? Были. И они это не скрывают. Зачем? А вот зачем–давайте мы пока помолчим, и давайте поговорим про Давида и про его историю.

Итак, Давид. Откуда он взялся, что с ним происходило. Если у обычного человека спросить, что ты знаешь про Давида, вспомнят две истории. Голиаф и Вирсавия. Всё. Больше ничего. Но у Давида куда больше падений, чем история с Вирсавией. Итак, объединённое еврейское государство; вождь этого государства, который назван царем, такой вождь воинский, зовут его Саул, и его избирали ради одного: чтобы он воевал с филистимлянами, эта основная проблема тогда для евреев была, и защищал народ. Его избрали, помазали. Более того, Бог на него указал. Но постепенно Саул почувствовал, что он является настоящим царем, что его власть не ограничена, что он может заменять священников, может заменять пророков, что он может решать сам, что правильно и что неправильно. И вот поэтому Бог говорит пророку Самуилу, что этот человек не может быть царем. Потому что он посягает на то, на что не может посягать царь. Не может он быть священником, приносить жертву, и не может он быть пророком, решая, что выполнять и чего не выполнять. И вот Господь приказывает пророку Самуилу найти нового царя: как сказано «мужа по сердцу Мне». Такой, знаете, человеческий образ, Бог говорит о том, что Мне нужен человек по Моему сердцу, такой, какого Я хочу. И вот пророк Самуил отправляется в маленькую деревню. Мы говорим в город Вифлеем — это маленькая деревня. В этой деревне живёт человек, которого зовут Иессей. Приходит к Иессею, и Самуил говорит: призови всех своих детей, я на них хочу посмотреть. Для чего: потому что Бог сказал «иди в этот дом Иеесея». Заходит первый, самый старший — красавец, высокий, сильный, Самуил как бы по-человечески говорит: вот этот. Бог говорит: нет, не этот. Следующий заходит: нет, не этот. Следующий, следующий… Прошли семь сыновей — нет, не то. Самуил вообще ничего не понимает, потому что Бог сказал точно: иди сюда, тем более Он сейчас ему и говорил-то. Он спрашивает: «А у тебя больше детей-то нет?» — «Да вообще-то есть у меня, зовут его Давид, но у меня 7 детей, мне их кормить нечем, поэтому восьмой работает в поле, ему не на что рассчитывать. Для нас такая картинка: Давид там мальчик с овечкой сидит, эту овечку обнимает, белокурый, голу Боглазый, всё прекрасно, всё красиво. Работа пастуха — это очень тяжелая работа. И если была возможность, то ни один нормальный отец своего ребёнка выгнать в поле — этого не сделает никогда. Более того, даже рабов старались туда не отправлять, старались туда отправить наемников. Почему? Дикие животные, кочевники, разбойники, бандиты. Ты нанялся — ну не получилось, тебя убили — значит, убили, лев растерзал животное — значит растерзал, плати. Если нет свидетельства того, что это лев растерзал, то тебе придется платить, ты не уберег. В семье Давид никто, его в поле выгнали, пускай там он и занимается. И вот его приводят от стада, он заходит, и Бог говорит: вот этот будет. То есть кто был Давид — он был не великий человек, его выбрали с самого низа, но вот это человек как раз по сердцу Божиему.

Как изменилась жизнь Давида после того, как его пророк помазал на царство? Никак. Как он занимался стадами, так и продолжал заниматься. Кстати, ещё один миф о Давиде. Наверное, у всех у вас была такая книжка, называется «Детская Библия», синенькая такая, с красивыми цветными иллюстрациями. Либо какие-нибудь книжки с картинками для детей, в крайнем случае Закон Божий под редакцией Слободского точно есть. И вот открываете картинку на Давиде и смотрите. Давид изображён мальчиком. Если книга для малышей, то он маленький; если для юношей — он в виде юноши изображен — светловолосый, голу Боглазый, и там с овечкой стоит. Хорошая картинка, но скажем так — она далека от действительности. Ребёнка в поле к овцам никто не отправил бы. Это просто кончилось бы тем, что он быстренько умер бы, или его убили. Все-таки скорее всего Давид — это молодой мужчина, такой взрослый юноша. Никаких, конечно, голубых глаз у него не было, он был либо зеленоглазый, либо кареглазый. Но у евреев были чёрные глаза, и поэтому люди с более светлыми глазами назывались с ясными или светлыми глазами. Скорее всего, он был либо зеленоглазый либо кареглазый, и конечно же, он не был белокурым, он был рыжим. Еврейское слово, которое переведено у нас как «со светлыми волосами» — получается, что он был рыжий. Скажем так, его волосы были не чёрные, но не точно не белокурые, не блондин он был. Это уже был юноша, через некоторое время он женился, и тем более он выходил на битву — естественно, ребенка никто бы не выпустил. Он никто, он продолжает пасти, хотя это уже царь.

А в это время на Саула нападает депрессия. Слово, которое используется в Библии, что на него находит дух уныния, и он там скорбит — это депрессия, как бы такое выражение, которое можно понять как депрессия. Почему депрессия? Потому что знает, что Бог отнял у него царство. Чтобы избавиться от этой депрессии, используется музыкотерапия, то есть играют музыку, чтобы он успокаивался. Кого найти — находят человека, который хорошо играет на музыкальном инструменте, это оказывается Давид. Давид действительно обладал хорошим слухом, хорошо пел и умел сочинять песни. Его приглашают, и он играет. Это не значит, что его там делают личным врачом. Началась депрессия у царя, его привели, он поиграл, отпустило — иди домой. И поэтому царь Саул на него даже внимания не обращает — есть такой, ну и есть такой. А потом на евреев нападают филистимляне, и вот самая битва с Голиафом. Кто должен был биться с Голиафом? Царь, это его задача. Вот для чего Саула избирали — для того, чтобы он воевал. Вот он — момент, где надо воевать, вот выходи и воюй. А он не выходит. Почему? Потому что он чувствует себя царем. Я царь, на мне большая ответственность, а если я погибну. Поэтому нет воина, Саул не выходит, и приходится выходить юноше Давиду. Победа, и после этой победы, кстати, скоро женится. Мало кто вспоминает, но у него, как у лю Бого восточного правителя, обязательно был гарем. Не вдаваясь в подробности про гарем. Почему у Соломона был гарем, почему у Давида был гарем, почему гаремы были у других царей. Не надо думать, что из-за того, что они такие большие любители женщин были. Хотя, конечно, про Соломона говорят, что он любил женщин, но про Давида — чего не было, того не было. Объяснить очень легко, откуда гаремы. Гарем — это знак власти для царя. Откуда набирались в гарем женщины? Это не то, что царь едет: эту, эту, эту беру. Нет, конечно. Всё было просто. Царь и соседский царь договариваются между собой. Договорились. А как нам заключить договор, чтобы мы не воевали друг с другом? Так, я тебе отдаю мою сестру, либо мою дочку, а ты мне свою сестру, либо дочку, и тогда мы родственники. Чем царь авторитетнее, чем больше у него договоров, тем у него больше гарем. Почему у Соломона такой большой гарем — да потому что его все уважали, и все хотели с ним породниться, и поэтому у него такой огромный гарем. То же самое у Давида. Одна жена, вторая жена, третья жена. Но его успехи и успехи в войне, естественно, приводят в бешенство царя Саула, потому что кто должен воевать — царь; кто должен как бы получить всю славу за победы — царь. А кто получает всю славу — Давид, о нём поют, что Саул победил тысячи, а Давид — десятки тысяч. Естественно гнев, естественно ярость, естественно желание убрать конкурента. Да еще так получается, что самый, можно даже сказать так — самый любимый сын Саула становится близким другом будущего царя Давида. Они дружат, более того — они даже обмениваются оружием, как бы показывают, что они братья. И вот Давид в этой небольшой истории — там всего несколько раз упоминается этот человек, его звали Ионафан, — показывает себя как настоящий друг. Когда Ионафан погибнет, Давид скажет: а вообще кто-нибудь остался из дома Иоанафана? Да, — говорят, — вот у него сын есть, но он калека. И он говорит: Я хочу своему погибшему другу сделать что-нибудь. И он приказывает, чтобы Мемфивосфе́я — это сына Ионафана, каждый день сажали за царский стол, и он получает пищу с царского стола. Всю жизнь. Я такое делаю своему умершему другу, настолько я его любил, настолько мы дружили. Хотя само Писание много не описывает, как они там дружили, просто говорит о том, что они дружили. Давид ещё и хороший друг.

Но кончается тем, что Саул начинает гонять Давида по всему царству, все это очень печально заканчивается. Потому что вместо того, чтобы воевать с врагами, Саул бегает за Давидом, и в конце концов, ни в коем случае не по воле Давида, но Саул погибает. Очень интересный момент, даже два момента было во время этих беганий Давида от Саула. У Давида было несколько раз возможность убить Саула, и у него как бы было такое может быть даже моральное право, потому что Саул пытался его убить. Но Давид этого не сделал. Почему? Да, он знает, что он помазанник; да, царство для него уже, но он знает, что Саул все-таки помазанник, и это будет и убийство правителя, но и убийство человека. Поэтому нет убийства, Давид не поступает так. Более того, когда он все-таки уже узнает о том, что Саул мертв, и он уже как бы понимает, что он может объявить себя царем, появляются два человека и говорят: а это мы убили Саула! Что он делает: он их не награждает. Они думают, что ага, ну вот мы поступили так для царя, сейчас нас царь наградит. Он приказывает их казнить. Почему? Потому что они убили помазанника.

Давид воцаряется, и вот его начало правления. Он берёт захватывает Иерусалим, пытается туда перенести Ковчег Завета, и собирается строить храм. И пророк Нафан говорит: давай строй. Но потом Бог является пророку, и этот пророк приходит к царю и говорит: нет, ты не можешь построить храм. Почему? И мы сталкиваемся здесь с такой необычной вещью. Кто приказал помазать Давида на царство? Бог. Кто делал так, чтобы Давид показал свою воинскую силу, потому что он постоянно воевал с филистимлянами, он захватил Иерусалим и воевал с другими народами, много воевал? Но это делал же Бог. И вот в этом, в войне в защите Израиля от внешних врагов и была Божия воля. Однако что говорит пророк, а точнее говорит Бог: нет, ты не будешь строить. Почему? Потому что ты пролил много крови. Но ведь Бог это все делал, вот Бог так складывал обстоятельства. Нет, ты не построишь Ты пролил много крови. Твой сын построит храм, потому что он будет там мирный. Кстати, имя соломин, а именно Соломон построил храм, — переводится как «мирный». Ты пролил много крови. Почему? Почему Бог вот так сделал?

Наверное, вот какой ответ. Бог хочет, чтобы все люди спаслись. Бог никого не хочет погубить. И вот то, что храм строит человек мирный, как бы и подчеркивает вот этот мирный характер Бога, Который хочет спасения для всех людей. Вот поэтому только мирный — не тот, кто проливает кровь. Но в тоже время Бог, говоря о том, что ты не будешь строить храм, обещает Давиду самое главное: что когда-то появится такой потомок, который сядет на твоём престоле, и его царство будет вечно, и он построит Мне настоящий храм. Кто этот потомок. Соломон? Но Соломон не сидел на престоле Давидовом вечно, он в конце концов умер. И более того, престол Давида когда-то потерял свою силу. Построил ли он храм — такой храм, который вечный. Нет, не построил, потому что храм Соломона в 586 году был разрушен, и более того, даже храм, который пытались восстановить вместо храма Соломона, и тот был разрушен в 70 году нашей эры. Кто это? Давайте попозже поговорим.

И вот идёт история про Давида, всё прекрасно, всё хорошо. И — бах! вот то самое падение с Вирсавией. Ведь с чего начинается рассказ о падении Давида? Была война, а Давид во дворце сидит. С чего ему сидеть во дворце, если война, он должен быть там, на войне, он воевать должен, но он сидит во дворце. Почему? Потому что он почувствовал себя царем. И вот когда он смотрит на купающуюся женщину, чужую женщину, он поступает как царь: мне все можно. Вирсавия не сопротивляется, из текста понятно, что там нет никакого изнасилования или сопротивления. Мне все можно. И вот именно это как одно из объяснений, почему Давид пал. Потому что он почувствовал себя настоящим царем. А ведь настоящий царь Израиля это не Давид, и не Саул, и не какой-то там Соломон, или еще. Это только Бог. Вот кто такой царь? Царь — это служитель, у которого определённое служение. И вот он должен выполнять всё, что предписано его служением. Смотрите, как получается. Лучше всего понять через описание священников. Священники должны делать всё, что должны делать все обычные евреи, но плюс к этому ещё и вот это. И вот то, что больше чем мирянин, должен делать священник, не отменяло того, что делали все остальные. Точно такое же служение у царя. Царь должен делать все, что должен делать обычный еврей, и плюс еще вот то, что предписано царю. И когда вот Давид это нарушает, он нарушает даже не просто царское, он нарушает то, что запрещено обычному человеку. Наказывает ли Бог? Наказывает. Бог наказывает, и наказывает сразу. Потому что его преступления против Вирсавии, против Урии, оно наказано. Конечно, Бог не убивает Давида, потому что Давид должен исполнить свое служение, которое он может исполнить. Сейчас мы поговорим, почему все-таки Бог все-таки Давида избрал. Но наказание идёт. И наказание — вот кто-то, кто внимательно читал Священное Писание, знает об этом наказании. Умирает сын Вирсавии и Давида. Но вот почему такое наказание, почему наказан ребёнок? Ребёнок не наказан, и он не страдает за грех отца. Это наказание для Давида. Вот именно об этом сказано в Священном Писании, и подчеркнуто неоднократно, что это наказание для Давида. Полюбил ли Давид Вирсавию? Да, полюбил. Все-таки в конце концов второй сын Вирсавии — Соломон, становится царем. То есть он выбирает: вот от любимой женщины будет у меня наследник. Любит он? Любит. Значит, он любит и ребенка. И вот это самый страшный удар для него. Умирали ли у Давида дети? Скорее всего, умирали, смертность в древности была большая. Но вот этот ребёнок, он ценен в глазах Давида, и поэтому это большое наказание. Бог наказывает Давида. Но смерть ребенка — это не одно наказание. Бог наказывает Давида ещё, ещё, ещё и ещё. И самое интересное: почти все эти наказания касаются семьи Давида. Он разрушил семью Урии, и Бог наказывает Давида через семью, вот это очень важно.

Но почему Бог всё-таки, зная, что Давид когда-то падёт — почему Бог всё-таки говорит, что Давид это человек по Моему сердцу, почему он его ставит царем? Здесь мы должны подумать вот над чем. И это, наверное, ответ, который будет ответом для всех нас и о нас. Почему мы в Церкви, а другие люди не в Церкви? Почему Бог нас приводит в Церковь — не самых лучших, не самых красноречивых, не самых хорошо поющих, не самых хорошо рисующих. Я специально говорю не о нравственности, а об умении. Есть такое выражение «эмпатия» — не самых эмпатирующих, может быть, Бог приводит в Церковь. Почему? Я не лучше всех преподаю, не лучше всех рассказывают, но вот почему меня Бог взял и в Церковь привел — буду о себе говорить. Почему люди, которые поют у нас в храмах — не Лучано Паваротти, не Пласидо Доминго, но они поют. Почему так? Не потому, что мы самые лучшие, а потому, что Бог видит, что мы те, кого Он привел в Церковь, это те, которые смогут исполнить то служение, на которое Он нас ставит. Вот мы сможем. И поэтому Он нас приводит в Церковь, чтобы мы исполняли то служение, которое Он хочет, чтобы мы исполняли. Да, эти люди лучше поют, но если их притащить в Церковь, они не смогут исполнить того, что хочет Бог, а вот мы сможем. Поэтому не самые лучшие певуны, не самые красноречивые, не самые лучшие художники, а те, кто сможет это сделать.

Был ли человек, ну, скажем так, более такой пассионарный, чем Давид в еврейском царстве? Наверное, был бы. И нашёлся бы, и не один бы нашелся. Уж какие евреи пассионарные, мы все знаем. Но вот только Давид смог то служение — служение царя. В чем? В том, что когда к Давиду пришёл пророк и начал его обличать, Давид начал каяться.

Была одна история, которая произошла через несколько веков. Был такой пророк Иеремия. Иеремия говорил, что нужно подчиниться Вавилонии, нужно платить дань, нужно подчиниться, не бунтовать. Иначе еврейскому государству конец. Что он делает? Он пишет пророчество, и это пророчество передается царю. Царь садится на троне и говорит: читайте мне это, что он напророчествовал. Ему читают. Царь берет, ножичком отрезает от свитка, на котором написано пророчество, и кидает в огонь. И так вот читает и кидает. Советники царя говорят: царь, не сходи с ума, это действительно пророк, мы слышали его пророчества, и они исполняются, что ты делаешь, царь, не будь сумасшедшим! А царь отрезает эти полосочки и кидает в огонь. И что делает царь: он поднимает восстание против Вавилонии. Хотя его предупреждали: всё плохо кончится, Вавилон все-таки захватит Иерусалим.

Но вот смотрите. Пророк приходит к царю, говорит царю. Такая разная реакция. Давид кается в том, что он согрешил, и вот в этом он и показывает, что он тот, кто может это сделать. Другой бы человек на его месте сказал: я что хочу, то и делаю, и меня не остановишь, я царь. А Давид понимает: да, я царь, но я согрешивший царь, и поэтому я буду каяться, и поэтому он кается.

И чтобы его покаяние не остановилось, Бог посылает всякие испытания на его семью. Давид разрушил семью — наказание через семью. Какое наказание. У Давида гарем, и в гареме происходит такая история. Один из братьев влюбляется в свою сестру как единокровную, то есть у них общий отец и разные матери. Он влюбляется, и в конце концов хитростью выманивает ее к себе в комнату и там насилует. И кончается тем, когда он ее изнасиловал, он сказал: все, ненавижу тебя, убирайся! Чем заканчивается: это доходит до царя Давида. Никакой реакции. Дальше. Один из братьев, уже как бы полностью брат этой изнасилованной девушки, которую зовут Фамарь, убивает своего брата, отомстив за свою сестру. Какая реакция Давида? Никакой. В конце концов, вот этот юноша, который убил своего брата, которого зовут Авессалом, он думает что царь слабак, поднимает восстание и захватывает власть. Так захватывает власть, что Давиду приходится убегать, прятаться. Но правда всё равно Бог делает так, что Давид возвращается на свой трон. И это тоже наказание. Это наказание вот за тот один грех, тот грех, который совершил Давид. Давид снова кается. Давид пал. Пал он в том, что не остановил вот то преступление, которое было в его семье. Он мог бы заставить Амнона жениться на своей сестре, хотя конечно, это законом запрещено, такой близкий брак, но он мог это сделать. Он мог наказать Авессалома за убийство. Мог, но он этого не делает. Это его грех. Он царь, он тот, кто должен следит за исполнением закона, но не выполняет свое царское служение. И поэтому Бог его наказывает. Кается ли Давид? Кается, об этом псалмы.

Но и на этом не оканчивается вся история Давида. Когда Давид уже старый, он решает устроить большую перепись на весь Израиль. Его отговаривают, но он решает все-таки переписать весь народ. Идет перепись. Господь является и говорит: то, что ты сделал, это грех. Почему грех? Ведь в Священном Писании есть упоминание переписи, которую Бог повелевает сделать. В Книге Чисел как бы две группы переписей Бог повелевает. Почему в Книге Царств запрещено Давиду переписывать народ.? А Давид начинает снова чувствовать себя царем. Первый раз он почувствовал себя царем с Вирсавией. Второй раз он почувствовал себя царем, когда от эта история с Амноном, Фамарью и Авессаломом. И вот третий раз: я царь, я хочу знать. Знать что? Сколько у меня подданных, которые мне платят налоги. Может быть, кто-то укрывается от налогов, может быть мне не доплачивают как царю. И Бог наказывает за эту перепись. И Давид снова кается. И Бог убирает Свое наказание.

Вот если смотреть на историю Давида — чтобы лучше всего понять Давида, нужно сравнить его царствование с царствованием его сына Соломона. Соломон кровь не проливал, храм построил, был мудрецом, укрепил государство, всё хорошо. У Соломона был правда один грех: он поклонялся другим Богам. Но после того, как он покаялся вернее, когда ему явился Бог и сказал: что ты делаешь, — Соломон покаялся, но Бог говорит: вот за твой грех государство распадется. Но ради твоего отца Я сохраню государство до твоей смерти. Царство распадется, но ты доживешь в Едином государстве. Ничего подобного Давиду не говорилось. Почему? То, что Давид грешил–грешил; то, что Давид падал — бесспорно. Но то, что Давид каялся, это есть. Но есть ещё одно. Давид никогда не отступал от Бога. В чем страшнее грех отступления от Бога, почему вот этот грех так жестко наказывается? Знать для царя, что его царство распадется или вообще исчезнет, это самое большое наказание. Наказание Давида — это наказание, ну вот скажем так, его как человека скорее, а не как царя. Почему? Потому что когда человек отступает от Бога, то он отступает от источника покаяния. И тогда уже человек не знает, что ему делать, он не знает, кому ему каяться, и более того, когда человек отступает от Бога, ему кажется, что всё, что он делает, является правильным. Соломон забыл Бога и начал поклоняться вот этим языческим богам и богиням. С точки зрения верующего человека это страшный грех. А с точки зрения язычника это нормально, так и должно быть, это правильно. Когда Давид грешил, и Бог через пророков ему говорил, что ты грешишь, Давид-то понимал, что он грешник, он знал об этом, потому что не забывал Бога.

А для человека, забывшего Бога, уже понятия греха нет. Он забыл Бога и поэтому для него все нормально. Давид, конечно, в моменты греха тоже не помнил о Божием законе, но когда он приходил в чувство, он сразу же понимал, к кому обращаться. И вот здесь правильность Давида. Не в том, что он грешил, а в том, что он никогда не отступал от Бога и сразу же возвращался к Богу. Но ведь это ещё история для нас. Если бы вот этих страшных историй про грехи праведников не было, то читая Священное Писание, мы бы схватились за головы и сказали: а как нам спастись? И ответ был бы: никак. Если вот это — да, это праведники, это великие люди, это герои веры, они не грешили, и поэтому понятно, что они спаслись. А я грешу, я смотрю на свою жизнь, и я вижу грех, поэтому я не спасусь. А смысл тогда? Если я не спасусь, то жить праведной жизнью не получается. Буду я пытаться, не буду я пытаться, у меня всё равно не получается, поэтому давайте лучше жить в свое удовольствие, все равно в ад попадем. Но когда мы читаем вот эти истории, мы понимаем: даже великие праведники падали. Падали, как и мы. А что делали потом великие праведники — они вставали, каялись и обращались к Богу, никогда не отступая от Бога, и получали спасение, получали прощение. Вот в этом главный урок. Если мы будем брать примеры у ветхозаветных праведников в их праведности, зная их падения, то мы уже сможем правильно строить свою духовную жизнь. Человек пал. Что он сделал — он не захрюкал в этой грязи, он каялся и вылазил. То же самое и нам.

Давайте вернемся к Давиду и поговорим о нем. Наверное, из тех ветхозаветных персонажей чаще всего в Новом Завете, в Евангелиях поминается именно царь Давид причём всегда в связке с Иисусом Христом. Иисус сын Давида. Иисус — преемник Давида, отрасль от корня Иессева (надеюсь, вы помните: Иессеем звали отца Давида), и так далее. Давид воспринимается Новым Заветом как образец для Иисуса Христа, для Мессии. Почему? Потому что он был идеальным царем. То есть тот царь, который несмотря на свои падения, всегда оставался верным Богу. И поэтому Иисус Христос в Новом Завете описывается как второй Давид; как тот, кто идеально исполнит волю Божию; кто будет вести себя как идеальный царь. Тот, кто не отступит от Бога никогда, как никогда не отступал от Него Давид. Помните, я говорил о том, что в Священном Писании, во Второй Книге Царств есть пророчество о том, что Давид, вот у тебя будет потомок, Который воссядет на твоем на престоле навечно, вот он построит Мне идеальный храм. Это не был Соломон, это не был ни один из царей из рода Давида, кроме одной личности — Иисуса Христа. Мы говорим, что Иисус Христос это Царь. Но если Он Царь, у Него же должен быть престол. Это престол Давида, на котором Он сел и восседает вечно. Все. Как бы ради этого вся династия Давида — ради Иисуса Христа. А храм, который идеальный. Что делали в храме? Царь Соломон, когда он пришёл и было освящение храма, он прочитал молитву, и в этой молитве он говорил, что вот это пускай будет Твоим домом, пускай Ты здесь будешь обитать, и обитать вечно. Но храм разрушен был. Что ждали, чего хотели от храма: что там будет обитать Бог. И вот где обитает Бог, и обитает вечно — в Церкви. Христос это Тот, Кто построил идеальный храм, идеальное место, где обитает Бог — это Церковь. Слава Богу, у нас есть храм. Но вы прекрасно понимаете, что если бы вот у вас не было храма, вы бы собрались в какой-то точке, собрались бы, священник расстелил антиминс, и начал служить — вот там был бы Бог, и Он Себя проявлял, потому что там собралась Церковь верующих во Христа, вот там Он живет, Он живет среди нас, Он живет в Церкви. И мы — это Его идеальный храм, потому что Христос нас объединил в церкви.

Но интересно: престол Давида. Не престол Соломона, более великого царя, потому что все-таки Давид как бы по блеску поменьше. Не престол Соломона. Именно Давида, вот такого падающего, но встающего, и никогда не отступающего от Бога, вот это хочет нам донести библейский автор, вот это читается между строк. Давид хорош не своим блеском, не своими воинскими успехами, не своей любвеобильностью. Вот именно этим — падением и восстанием. Его оправдание именно в его восстаниях. И если читать историю Давида, надо ее читать всю, и видеть и падения, и восстания. Это, пожалуй, все, что можно порассуждать о царе Давиде.

Из царей про Давида, конечно, больше всех, потому что половина Первой Книги царств и Вторая Книга Царств о нем же написана. Самое интересное, что о нем еще пишется в Книге Паралипоменон, добавлено тоже очень много, И вот самое интересное, что в Книге Царств показано все о Давиде: и хорошее, и плохое, то в Книге Паралипоменон только хорошее. Но хорошее это чувствуется, что это именно богословская история, то есть какие-то богословские моменты просто прописываются. В чем Давид велик? Давид велик своей верой, это главное. Если во Второй Книге Царств он велик своим покаянием, то в Книге Паралипоменон Давид велик именно своей верой, это очень важно. Нигде не оценивается царь в Священном Писании своим величием или своими успехами, всегда оценивается своей верой. Кстати, все цари, которые были после Давида, всегда сравниваются с Давидом. Сказать, что его очень так почитают, нельзя, но Библия, говоря о лучшем царе — это именно Давид, не Соломон. Нигде Священное Писание не говорит о царе как о Соломоне — только Давид.

Есть такое мнение, что Давид поступал как сицилийский мафиози. Он посылает своего военачальника, чтобы там его убили, потом он убил Авессалома, а потом он плачет.

Я об этом говорил, что он плакал, но Бог-то его все-таки наказывает, Бог его наказывает за каждый его проступок. Потому что он должен быть царем как образцом для любого человека, который живет в Израиле, для каждого человека. Поэтому насчет того, что он плачет. Когда уже наступает последняя битва вот эта, царь чётко проговаривает: не убивайте Авессалома, он объявил об этом, и его военачальник нарушил это приказание. Но вот это повеление не убивать было. Для чего хотел царь сохранить жизнь Авессалому — вы знаете, из текста можно понять, что он Авессалома любил, сын его от дочери соседского царя , соответственно он внук, и он убегает к своему деду. Он его любил. И вот то, что Авессалом — один из любимых сыновей Давида, это есть. Существует так называемая гробница Авессалома. Она была построена потом, но сам факт, что есть гробница бунтующего сына. Когда Давид его похоронил, об этом Библия не говорит, но можно понять, что он как-то эту гробницу выделил. Дети-то другие умирали, Амнона убили, но гробницы Амнона нет, а вот гробница Авессалома есть. То есть это любимый сын, и то, что он приказывает его не убивать, это реально. Поэтому внимательно читайте Писание, там это всё, там всё это даже не между строк, это в строках. Если я захочу гадость найти про любого человека, я найду эту гадость. Прости меня Господь, но если постараться, можно какую-то гадость найти про Иисуса Христа, про Его жизнь, что Он там нарушал торговлю и так далее.

Сколько в Псалтири Давидовых псалмов?

Считается, что около от 40 до 70 псалмов. 40 псалмов в еврейской Библии, где-то  около 70 псалмов в греческой Библии приписывается Давиду. Не все, конечно, псалмы это псалмы Давида, например, 136 псалом — это явно не Давида, потому что описывает Вавилонское пленение. Но Библия достаточно четко говорит о том, что именно Давид ввел в богослужебную практику в Скинии пение псалмов. Он сам писал, и естественно, это были такие богослужебные сборники, которые дополнялись, писались, и поэтому какие-то псалмы четко приписаны, и плюс к этому они очень автобиографичны, то есть их можно чётко приписать Давиду. Но вы сами понимаете, возник сборник псалмов, который написал Давид. Дальше начали подобные сборники к нему присоединять, и получился сборник, ядро которого составляют псалмы Давида и другие псалмы, которые посчитали, что можно служить с этими псалмами Богу.

Что такое Пятикнижие и Ветхий Завет — это одно и то же, как они соотносятся?

Пятикнижие — часть Ветхого Завета, основная, центральная. Всё основывается на Пятикнижии. Я не говорю о том, что это лучшая — я считаю, что лучшая часть Ветхого Завета — это пророческие книги.

Сколько всего книг в Ветхом Завете?

39 в канонической части и 11 в неканонической.

Есть и другие точки зрения на это, раввины считают, что это одно и то же.

Нет, это не может быть, потому что Ветхий Завет состоит в еврейском каноне из трех частей: Тора, Невиим и Кетувим. Тора — Пятикнижие; Невиим — Пророки; Кетувим — Писание. Это те самые 39 книг. Есть так называемая электронная еврейская Библия, она в интернете, если наберёте «электронная еврейская Библия», у вас появится ссылка, там просто будет список всех книг, которые евреи считают Библией. Естественно, Новый Завет туда не входит. Есть такое движение, которое называется самаряне, они по сей день существует, их около 3-5 тысяч, они живут в Израиле. Вот они признают только Пятикнижие. А саддукеи, которые признавали только Пятикнижие, они все исчезли. Все евреи признают вот эти 39 книг.

В Ветхом Завете что-нибудь смешное есть вообще? Мне очень нравится, что мудрость по-еврейски «хахам» — отсюда, кстати, «хохма» происходит. Что у евреев очень хорошо — это то,  что с чувством юмора у них всегда всё замечательно.

Есть. Наверное, самая книга, где больше всего шуточек или таких «приколов», по-молодежному, скажем — это Книга Притч. Там есть шутка про ленивца, про пьяницу, как будто он ночевал на верхушке мачты. И там достаточно едко, с сарказмом описание, что будет с юношей, который ходит к чужой жене. Это достаточно с таким сарказмом и юмором. Я, конечно, не назову, где это конкретно находится, но вот история о том, как про пьяницу: он просыпается, говорит: меня как будто били, но я ничего как бы не чувствовал, я как будто ночевал на верхушке мачты, что мне плохо, но я пил, и буду опять пить. Или, например, про ленивца до такой степени, там даже фраза о том, что ему лень руку протянуть и опустить в чашу с едой и донести до рта — ему лень. Ну и конечно, что бывает с теми, кто ходит к чужим женам. Или, например, притча, которая рассказывается в Книге Судей о том, как один человек решил стать царем, и рассказывает такую притчу с таким тоже сарказмом и юмором.

Деревья решили выбрать себе царя, и пошли к оливке: «Стань царем!» «Нет, не стану, я масло даю — нет, не буду я царем» Пошли к винограднику. «Виноградник, сделайся царем!» «Не, не буду, я вино произвожу, не хочу!» Ходили-ходили, пошли к колючке — терновнику. «Терновник, будешь царем?» «Да, буду, конечно, я же терновник, я ни на что не годен, вот мне только царём быть!» Ну, может быть, кому-то смешно, кому-то не смешно, но такие вот истории есть.

См. также: раздел «Ветхий Завет» на портале «Азбука веры».