Богословские школы

Аудио-версия статьи

***

Богосло́вские шко́лы
1) Отно­си­тельно само­сто­я­тель­ные направ­ле­ния или тече­ния в бого­сло­вии, харак­те­ри­зу­е­мые свое­об­ра­зием мето­дов, под­хо­дов, при­ё­мов иссле­до­ва­ния, интер­пре­та­ции и изло­же­ния бого­слов­ского знания.
2) Пра­во­славно-обра­зо­ва­тель­ные учре­жде­ния раз­лич­ных форм и уров­ней (вос­крес­ные школы; кате­хи­за­тор­ские курсы; духов­ные учи­лища, семи­на­рии, ака­де­мии, уни­вер­си­теты).

Самыми извест­ными бого­слов­скими шко­лами Древ­ней Церкви были Антио­хий­ская и Алек­сан­дрий­ская.

Их появ­ле­ние было обу­слов­лено нуж­дами мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти. Когда исто­ри­че­ская ситу­а­ция изме­ни­лась, гоне­ния на Цер­ковь пре­кра­ти­лись и хри­сти­ан­ство было лега­ли­зо­вано, острая необ­хо­ди­мость в том, чтобы эти школы про­дол­жали суще­ство­вать посте­пенно поте­ряло свою акту­аль­ность. Раз­ли­чие под­хо­дов, источ­ни­ков и тра­ди­ций вовсе не озна­чает, что школы нахо­ди­лись в про­ти­во­сто­я­нии друг другу, их про­ти­во­по­лож­ность не носила абсо­лют­ного харак­тера.

Алек­сан­дрий­ская школа – это, прежде всего, обра­зо­ва­тель­ное учре­жде­ние и в мень­шей сте­пени – бого­слов­ское направ­ле­ние. По пре­да­нию, осно­ван­ная самим апо­сто­лом Марком, она изна­чально пред­став­ляла собой «кате­хи­зи­че­скую школу», пред­на­зна­чен­ную для настав­ле­ния языч­ни­ков и огла­шен­ных в осно­вах хри­сти­ан­ской веры. Посте­пенно школа пре­вра­ти­лась, можно ска­зать, в бого­слов­скую Ака­де­мию. Среди учи­те­лей Алек­сан­дрий­ской школы были извест­ные хри­сти­ан­ские дея­тели и святые, такие как мис­си­о­нер Пантен (кон. II в.), пре­сви­тер Кли­мент Алек­сан­дрий­ский (ок. 200–202/03), Ориген (203–231), свт. Иракл Алек­сан­дрий­ский (231–232) и свт. Дио­ни­сий Вели­кий (232–264/65), Фео­гност (265–280), Пиерий (ок. 280 – нач. IV в.), сщмч. Петр Алек­сан­дрий­ский (311), прп. Мака­рий Алек­сан­дрий­ский (IV в.), Дидим Слепец (ок. 345–398) и Родон (ок. 398–405). Наи­выс­ший рас­цвет школы про­изо­шел при Ори­гене, при­влек­шем к себе мно­же­ство уче­ни­ков.

Об Алек­сан­дрий­ской школе как направ­ле­нии в бого­сло­вии гово­рить слож­нее. Пред­ста­ви­тели этой школы нередко суще­ственно рас­хо­ди­лись между собой во взгля­дах и поэтому некор­ректно гово­рить о некоем моно­лит­ном бого­слов­ском миро­со­зер­ца­нии. Однако можно гово­рить о трех харак­тер­ных чертах дан­ного направ­ле­ния: 1) доста­точно актив­ное усво­е­ние поня­тий­ного аппа­рата неко­то­рых эле­мен­тов антич­ной фило­со­фии (глав­ным обра­зом, пла­то­низма); 2) алле­го­ри­че­ский метод тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния; 3) спе­ци­фи­че­ские акценты в хри­сто­ло­гии.

Тяго­те­ние к алле­го­ри­че­скому методу у пред­ста­ви­те­лей дан­ного направ­ле­ния во многом опре­де­ля­лось их пред­став­ле­нием о бого­дух­но­вен­но­сти Свя­щен­ного Писа­ния, согласно кото­рому, оно не содер­жит каких-либо слу­чай­ных слов и выра­же­ний, а, напро­тив, скры­вает под бук­вами духов­ный смысл. Пред­по­чте­ние обычно отда­ва­лось этому духов­ному смыслу, хотя отнюдь не оста­вался в пре­не­бре­же­нии и бук­валь­ный смысл.

Алек­сан­дрий­ская школа как бого­слов­ское направ­ле­ние ока­зала силь­ное вли­я­ние на многие сущ­ност­ные черты пра­во­слав­ного бого­сло­вия впо­след­ствии.

Антио­хий­ская школа отли­ча­лась тем, что не была единым обра­зо­ва­тель­ным учре­жде­нием с пре­ем­ством учи­те­лей. В каче­стве бого­слов­ского направ­ле­ния она суще­ство­вала на про­тя­же­нии IV–V веков, и ее раз­ви­тие про­ис­хо­дило наряду, а вре­ме­нами и в про­ти­во­вес Алек­сан­дрий­ской школе. Раз­ли­ча­лись эти бого­слов­ские школы в основ­ном по двум вопро­сам: экзе­ге­ти­че­ский метод и хри­сто­ло­ги­че­ское учение. То, что в ней пре­об­ла­дала фило­со­фия пери­па­те­ти­ков (в то время как в Алек­сан­дрий­ской школе – пла­то­ни­ков), вряд ли имело место.

Осно­ва­те­лем Антио­хий­ской школы был сщмч. Лукиан (312), извест­ный по боль­шей части своей кри­ти­че­ской рабо­той над биб­лей­скими тек­стами. Вокруг него спло­ти­лась группа уче­ни­ков, их назы­вают «солу­ки­а­ни­стами», среди кото­рых было несколько основ­ных буду­щих дея­те­лей партии ариан (сам Арий, Евсе­вий Нико­ми­дий­ский, Асте­рий Софист и другие). Однако здесь был и один из защит­ни­ков Пра­во­сла­вия пери­ода I Все­лен­ского собора – свт. Евста­фий Антио­хий­ский (после 337). Рас­цвет школы про­изо­шел во вре­мена Дио­дора Тар­сий­ского (ок. 392), свт. Иоанна Зла­то­уста (407), Фео­дора Моп­су­е­стий­ского (428) и блж. Фео­до­рита Кир­ского (ок. 458). Для всех них, кроме свт. Иоанна Зла­то­уста, было харак­терно соче­та­ние спе­ци­фич­ный подход к биб­лей­скому тексту с типич­ными хри­сто­ло­ги­че­скими акцен­тами. Раз­ви­тие хри­сто­ло­ги­че­ских посы­лок данной школы до их край­него пре­дела, кото­рое про­из­вел Несто­рий и его неко­то­рые сто­рон­ники, при­вели к его осуж­де­нию на III Все­лен­ском Соборе, что повлекло за собой доми­ни­ро­ва­ние «алек­сан­дрий­ского» направ­ле­ния, серьезно уда­рило по репу­та­ции Антио­хий­ской школы и при­вело к ее даль­ней­шему упадку.

В отли­чии от неко­то­рых пред­ста­ви­те­лей Алек­сан­дрий­ской школы (прежде всего, Ори­гена), отте­няв­ших в свя­щен­ных текстах «вне­вре­мен­ное» и «вечное», «антио­хийцы» стре­ми­лись к тому, чтобы заост­рять вни­ма­ние на исто­ри­че­ском под­ходе: каждая биб­лей­ская книга должна тол­ко­ваться, исходя из кон­крет­ной ситу­а­ции ее напи­са­ния. К тому же, пред­ста­ви­тели Алек­сан­дрий­ской школы в своем тол­ко­ва­нии стре­ми­лись уяс­нить мысль и цель Писа­ния как целого, а «антио­хийцы» сосре­до­та­чи­ва­лись, прежде всего, на цели или наме­ре­нии его отдель­ных книг, про­водя их тща­тель­ный анализ. Их тол­ко­ва­ния носят нередко оче­вид­ный «мора­ли­зи­ру­ю­щий» харак­тер. Бла­го­даря тво­ре­ниям свт. Иоанна Зла­то­уста и блж. Фео­до­рита лучшие сто­роны экзе­гезы Антио­хий­ской школы стали важной частью Пре­да­ния Пра­во­слав­ной Церкви.

***

Не сви­де­тель­ствует ли сосу­ще­ство­ва­ние в рамках Пра­во­сла­вия несколь­ких школ об отсут­ствии в Церкви единой пози­ции отно­си­тельно фун­да­мен­таль­ных истин хри­сти­ан­ства?

Бого­слов­ские школы, полу­чив­шие извест­ность в ранние вре­мена жизни Церкви, такие как Алек­сан­дрий­ская, Антио­хий­ская, Мало­азий­ская (и др.), отли­ча­лись одна от другой целым рядом осо­бен­но­стей. Однако отли­чия между ними в той части, в какой они твердо дер­жа­лись Свя­щен­ного Апо­столь­ского Пре­да­ния, не вно­сили разлад в основ­ные поло­же­ния нрав­ствен­ного и дог­ма­ти­че­ского учения (веро­уче­ния).

Напри­мер, Алек­сан­дрий­ской школе было свой­ственно алле­го­ри­че­ское тол­ко­ва­ние Писа­ний, тогда как Антио­хий­ской — бук­валь­ное. Между тем, в прин­ци­пи­аль­ном отно­ше­нии эти под­ходы не только не про­ти­во­ре­чили один дру­гому, но и напро­тив, вза­имно допол­няли друг друга. Такого рода отли­чие не при­во­дило к суще­ствен­ным про­ти­во­ре­чиям в отно­ше­нии осмыс­ле­ния и тол­ко­ва­ния базо­вых веро­учи­тель­ных истин.

В то же время нельзя пре­уве­ли­чи­вать сте­пень даже и этой раз­ницы (на чём наста­и­вают неко­то­рые совре­мен­ные иссле­до­ва­тели): как Алек­сан­дрий­ская школа, при всём её стрем­ле­нии к алле­го­риям, не отстра­ня­лась пол­но­стью от бук­валь­ного тол­ко­ва­ния Писа­ний, так и Антио­хий­ская — от алле­го­ри­че­ского.

Бывало, что отдель­ные пред­ста­ви­тели тех или иных бого­слов­ских школ поз­во­ляли себе такие выска­зы­ва­ния, кото­рые шли враз­рез с Еван­гель­ской про­по­ве­дью. Однако это встре­чало про­ти­во­дей­ствие со сто­роны пра­во­слав­ных слу­жи­те­лей Церкви, а затем осуж­да­лось либо на Помест­ных, либо на Все­лен­ских Собо­рах. Если в заблуж­де­ния отно­си­тельно дог­ма­тов впа­дали целые общины, то в случае отказа пока­яться и отка­заться от заблуж­де­ний, под­чи­нив­шись голосу Церкви, они пере­ста­вали быть Пра­во­слав­ными и попол­няли число ере­ти­ков.

Слу­ча­лось, что бла­го­даря про­дук­тив­ной поле­мике между пред­ста­ви­те­лями разных школ уда­ва­лось яснее выра­зить ту или иную бого­слов­скую истину. Так было, скажем, во вре­мена хри­сто­ло­ги­че­ских споров, про­ис­хо­див­ших между сто­рон­ни­ками Алек­сан­дрий­ского и Антио­хий­ского под­хо­дов к вопросу об образе соеди­не­ния двух природ в Лице Гос­пода Иисуса Христа.

Итак, истина не может про­ти­во­ре­чить сама себе. Сле­до­ва­тельно, не может быть двух суж­де­ний об одном и том же пред­мете веро­уче­ния, про­ти­во­по­лож­ных и вместе истин­ных.

Цер­ковь, конечно, допус­кает нали­чие раз­лич­ных точек зрения отно­си­тельно неко­то­рых вопро­сов, но при этом допус­ка­е­мые мнения обо­зна­ча­ются именно как мнения, без пре­тен­зий на истин­ность (но даже и в этом случае они не должны про­ти­во­ре­чить Писа­нию и Пре­да­нию Церкви).

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки