Агрессия детей — норма или отклонение?

Агрессия детей — норма или отклонение?

(10 голосов3.9 из 5)

Дети, у кото­рых агрес­сив­ность раз­ви­лась на фун­да­менте тре­воги, тре­буют осо­бого вни­ма­ния. Ведь эта тре­вога – тайна для них самих, они сопро­тив­ля­ются ее осо­зна­нию и потому отвер­гают, не могут при­нять направ­лен­ную на такое осо­зна­ние помощь окружающих.

А непри­язнь, кото­рую вызы­вает у этих окру­жа­ю­щих агрес­сив­ность под­ростка, под­креп­ляет внут­рен­нюю убеж­ден­ность «агрес­сора» в том, что путь к нор­маль­ной жизни для него закрыт. Как это ни трудно, тре­вожно-агрес­сив­ному ребенку надо про­тя­нуть руку помощи. Ни в коем слу­чае нельзя за агрес­сив­ность пла­тить той же моне­той. Можно выра­зить недо­воль­ство, обиду, удив­ле­ние, но мак­си­мум уси­лий нужно при­ло­жить к тому, чтобы повы­сить само­оценку такого ребенка. (В. Кочу­бей, Е. Нови­кова. «Сни­мем маску с тревоги»)

Беседа с детским психологом Т.Г. Клещуновой в эфире радиостанции “Град Петров”

Л. Зотова: Агрес­сия детей и под­рост­ков. Тамара Гри­го­рьевна, что Вы можете ска­зать об агрес­сив­ном пове­де­нии наших детей? Рас­ска­жите, пожа­луй­ста, о при­чи­нах агрес­сии, в чем она может про­яв­ляться, и как нам, роди­те­лям, вести себя, чтобы не услож­нять эту проблему.

Т.Г. Кле­щу­нова: Поня­тие «агрес­сия» имеет очень широ­кое зна­че­ние и не сво­дится к акту физи­че­ского наси­лия одного чело­века над дру­гим. Это поня­тие озна­чает ата­ку­ю­щую направ­лен­ность нашей энер­гии про­тив чего-либо. Это может быть любое пре­пят­ствие, любая задача. Мы, пре­одо­ле­вая это пре­пят­ствие, решаем опре­де­лен­ную задачу, делаем акцент на сосре­до­то­ченно-направ­лен­ной энер­гии. Вот это как раз и есть целе­со­об­раз­ная форма агрес­сии, без кото­рой про­сто невоз­можно жить, невоз­мо­жен про­гресс – все обо­зна­ча­ется сло­вами: «засу­чить рукава», «бро­ситься в бой с труд­но­стями» и т.п.

Мы, спе­ци­а­ли­сты, раз­ли­чаем три вида агрес­сии. Ранее уже гово­ри­лось, что очень часто тре­вож­ность транс­фор­ми­ру­ется в агрес­сию. Когда чело­век напол­нен тре­во­гой, стра­хом, он стре­мится к един­ствен­ному жела­нию: защи­тить себя от этого страха, по прин­ципу «чтобы я не боялся – пусть боятся меня». И он начи­нает про­яв­лять агрес­сию по отно­ше­нию к дру­гим людям. Эта форма агрес­сии очень рас­про­стра­нена среди детей. Но еще суще­ствует и циви­ли­зо­ван­ная форма агрес­сии. К ней отно­сятся все­воз­мож­ные спо­собы сорев­но­ва­ний, состя­за­ний. Чаще всего маль­чики, муже­ствен­ные по своей натуре, бывают агрес­сивны. И если мы их энер­гию не напра­вим в кон­струк­тив­ное русло – в спорт, вообще в дви­же­ние – то, есте­ственно, от жела­ния как-то раз­ря­диться он будет пинать не мяч, а, напри­мер, сво­его одно­класс­ника. И часто он делает это не со зла, а потому что ему нужно выпу­стить эту энергию.

Но есть еще одна очень тяже­лая форма, кото­рая назы­ва­ется деструк­тив­ной фор­мой агрес­сии. Источ­ник такой агрес­сии – очень глу­бо­кий, скры­тый. Он гораздо серьез­нее в соци­ально-пси­хо­ло­ги­че­ском смысле. Это резуль­тат эмо­ци­о­наль­ной, соци­аль­ной неудо­вле­тво­рен­но­сти ребенка в дет­стве. По какой-то при­чине ребе­нок полу­чил мало любви, зна­чит – мало поло­жи­тель­ных эмо­ций. Более того, он рос в оди­но­че­стве, потреб­но­сти его не удо­вле­тво­ря­лись. А закон жизни таков: чело­ве­че­ский орга­низм тре­бует опре­де­лен­ное коли­че­ство каких-то сти­му­лов, про­стых и слож­ных. У ребенка в свое время не хва­тало даже самых про­стых сти­му­лов, не удо­вле­тво­ря­лись его самые есте­ствен­ные потреб­но­сти: хочет есть – не накор­мят, пла­чет – его не уте­шит никто. И он, ребе­нок, начи­нает ком­пен­си­ро­вать неудо­вле­тво­рен­ность в эмо­ци­о­наль­ном голоде эрза­цем на низ­ком уровне. Ему, напри­мер, достав­ляет удо­воль­ствие мучить кошек. А потом и более сла­бых млад­ших ребят. Это может про­яв­ляться и в обжор­стве, и в замкну­то­сти на себе, ино­гда в при­чи­не­нии боли самому себе. Все это идет на уровне пас­сивно-агрес­сив­ного пове­де­ния. Это наи­бо­лее страш­ное пове­де­ние ребенка. Когда он про­яв­ляет вер­баль­ную или физи­че­скую агрес­сию – обзы­ва­ется, ябед­ни­чает, когда он кого-то коло­тит или ломает сту­лья, игрушки, мы гово­рим, что это все-таки не так страшно, как пас­сивно-агрес­сив­ное пове­де­ние. Сосре­до­та­чи­ва­ясь на себе, он накап­ли­вает дур­ную отри­ца­тель­ную энер­гию в своем внут­рен­нем резер­ву­аре, кото­рый рано или поздно взо­рвется. И тогда уж мно­гие беды будут видны, и, кстати ска­зать, с такими детьми рабо­тать зна­чи­тельно сложнее.

Что же такое полу­ча­ется? Почему ребе­нок ста­но­вится агрес­сив­ный? Почему он в гневе может кри­чать? Осо­бенно это бес­по­коит веру­ю­щих людей, мы ведь знаем, что гнев – это страш­ный грех. И, конечно, мы ста­ра­емся сде­лать все, чтобы ребе­нок не гне­вался, то есть мы запре­щаем ему это делать. Но ведь задача при этом не реша­ется; и ребе­нок пере­во­дит этот гнев на внут­рен­ний уро­вень – на себя. И, есте­ственно, все закан­чи­ва­ется очень пла­чевно. Повто­ряю, внут­рен­ний резер­вуар может пере­пол­ниться, и ребе­нок в более стар­шем, под­рост­ко­вом воз­расте в ком­па­нии себе подоб­ных может участ­во­вать в каких-то пере­дел­ках. Вот я знаю слу­чай, когда ребята забили одного ста­рика после того, как он сде­лал им спра­вед­ли­вое заме­ча­ние. Они еще были в состо­я­нии алко­голь­ного опья­не­ния и, не помня себя, в аффек­тив­ном экс­тазе, забили этого старика.

Почему такое про­ис­хо­дит? Во-пер­вых, не были удо­вле­тво­рены основ­ные потреб­но­сти ребенка в дет­стве: не долю­били, не докор­мили, не долас­кали. И те дети, кото­рые рас­тут в подоб­ных суро­вых усло­виях, когда их маменька такая вот холод­ная, не лас­кает сво­его ребенка, вот они обя­за­тельно вырас­тут агрес­сив­ными. Но ведь не только такие дети! Ока­зы­ва­ется, и об этом гово­рит ста­ти­стика, дети, кото­рых пере­лю­били, тоже ста­но­вятся агрес­сив­ными. В чем тут дело. Если ребенку раз­ре­шено все, если его любят и этой любо­вью, что назы­ва­ется, уто­пили, то он и не ста­ра­ется быть лучше. Чтобы заво­е­вать любовь матери или бабушки, ему не надо вести себя соот­вет­ству­ю­щим обра­зом, чтобы полу­чить пор­цию похвалы, любви. Он ведет себя в бук­валь­ном смысле раз­нуз­данно. Есть даже такое поня­тие – малень­кие тираны. И ведут себя так они потому, что любые огра­ни­че­ния вос­при­ни­ма­ются ими, как огра­ни­че­ния основ­ных потреб­но­стей. Что хочу, то и делаю. Кроме того, такие дети ведь тоже тре­вожны. Если ребенку раз­ре­шено все, то на под­со­зна­тель­ном уровне он думает, что роди­те­лям вообще без­раз­лично, каким он вырас­тет, как он себя чув­ствует, раз они так попу­сти­тель­ски себя ведут. И в пра­во­на­ру­ше­ния часто ухо­дят ребята как агрес­сивно-недо­люб­лен­ные, так и те, кото­рым поз­во­ляли делать, что хочешь.

Каким обра­зом вер­нуть ребенка «на круги своя», когда он ведет себя агрессивно?

Прежде, чем отве­тить, я хочу оста­но­виться на пури­тан­ской пози­ции неко­то­рых роди­те­лей и вос­пи­та­те­лей дет­ских садов, а именно: ими начи­сто отвер­га­ются любые агрес­сив­ные дей­ствия ребенка. Подоб­ное пове­де­ние детей они обя­за­тельно отож­деств­ляют с наси­лием. Бегает он с палоч­кой, стре­ляет – нельзя, иначе вырас­тет агрес­сив­ным! Опас­ность такой пози­ции в том, что ребя­тишки довольно быстро чув­ствуют свою ущерб­ность. Ведь их радость от агрес­сив­ных дей­ствий объ­яв­ля­ется пато­ло­гией. Дети уже не могут сво­бодно играть и чув­ствуют, что их как бы пой­мали с полич­ным, они делают что-то не то, совесть у них не чиста. В резуль­тате дет­ские эмо­ции не выли­лись в опре­де­лен­ные дей­ствия: ребята не набе­га­лись, не настре­ля­лись пона­рошку. Вос­пи­та­тели, стре­мясь к недо­сти­жи­мой уто­пии вырас­тить детей таким спо­со­бом урав­но­ве­шен­ными, дру­же­люб­ными, сильно оши­ба­ются. Про­ис­хо­дит уход агрес­сии в некон­тро­ли­ру­е­мую зону. Дети замы­ка­ются в себе, пере­стают делиться сво­ими агрес­сив­ными фан­та­зи­ями. А ведь когда мы с ними рабо­таем, прежде всего, мы должны обя­за­тельно дать им воз­мож­ность выска­зать все свои эмо­ции, все свои чув­ства. Если, допу­стим, ребе­нок сер­дится на кого-то из ребя­ти­шек, его там оби­дели или нам про­сто не понятна его злость по отно­ше­нию к дру­гому ребенку, мы должны сна­чала выслу­шать его до конца. Потом уже раз­би­рать, в чем при­чина. И самое глав­ное, необ­хо­димо выве­сти его агрес­сию в кон­струк­тив­ное русло. Напри­мер, нари­со­вать порт­рет этого про­тив­ного маль­чишки, а затем зачерк­нуть этот порт­рет. Или даже напи­сать там какие-то слова, какие он знает, это очень хорошо сни­мает агрес­сию. Или, напри­мер, порвать бумагу. Но не очень долго. А то вот одна мама раз­ре­шила сво­ему ребенку сорок минут рвать бумагу. Это уже пере­бор. А вообще-то у каж­дого ребенка есть свои воз­мож­но­сти, каким обра­зом снять эту агрессию.

Л. Зотова: При­чем эти воз­мож­но­сти, навер­ное, зави­сят от воз­раста ребенка: в дет­ском воз­расте они одни, для детей постарше – другие.

Т.Г. Кле­щу­нова: Совер­шенно верно. Кстати, надо ска­зать о еще одном важ­ном моменте. Часто хоро­ших, домаш­них ребя­ти­шек не научают давать сдачи, посто­ять за себя. Неко­то­рые роди­тели думают, что вер­ным спо­со­бом вос­пи­та­ния неа­грес­сив­ного ребенка явля­ется его обу­че­ние побеж­дать в сло­вах. В маль­чи­ше­ской среде это не рабо­тает. Ребе­нок дол­жен за себя посто­ять. Так же, как во время свя­щен­ной войны госу­дар­ство себя защи­щает от агрес­со­ров, окку­пан­тов, так и любой ребе­нок, осо­бенно маль­чик, дол­жен уметь себя защи­тить. Бывают очень ред­кие слу­чаи, кото­рые встре­ча­лись в моей прак­тике, когда сла­бень­кий ребе­нок такой доб­рый, что не вызы­вает агрес­сии к себе. Но это только потому, что он изна­чально был нетре­во­жен, пси­хо­ло­ги­че­ски устой­чив. И даже самые агрес­сив­ные ребята стре­мятся к такому ребенку при­ту­литься, поиг­рать с ним. Я знала таких маль­чи­ков, затем они выросли доб­рыми, спо­кой­ными муж­чи­нами. И уж, конечно, такого ребенка никто, ни дев­чонки, ни маль­чишки, не оби­жали, потому что он изна­чально нес урав­но­ве­шен­ность. Не слу­чайно гово­рят, что мно­гие нары­ва­ются на агрес­сию, им так и хочется дать сдачу. Дети как бы чув­ствуют, что этот чело­век несет в себе тре­вогу и агрес­сию, и его хочется поко­ло­тить или обо­звать. Но за себя посто­ять ребе­нок дол­жен научиться. Если это маль­чик, пусть он идет в сек­цию, научится опре­де­лен­ным при­е­мам. Потом, когда он ста­нет внут­ренне сво­бо­ден от тре­воги, уди­ви­тельно, но ему и не при­дется давать сдачи. Его внут­рен­нюю физи­че­скую силу чувствуют.

Л. Зотова: Тамара Гри­го­рьевна, а что каса­ется дево­чек: каким обра­зом они могут посто­ять за себя, и надо ли раз­ви­вать это каче­ство у девочек?

Т.Г. Кле­щу­нова: Честно говоря, на этот счет есть много мне­ний. Неко­то­рые счи­тают, что девочку надо обу­чить восточ­ным еди­но­бор­ствам, чтобы она за себя посто­яла и т.д. Очень может быть, что она за себя постоит. Но вы пред­став­ля­ете себе эту маму, со сгуст­ком агрес­сии, вос­пи­ты­ва­ю­щую детей? Как пра­вило, эта мама далеко не теп­лая, далеко не та, что нужна ребенку. И если гово­рить о неа­грес­сив­но­сти изна­чаль­ной, то девочки, наде­лен­ные жен­ствен­но­стью, и не вызы­вают по отно­ше­нии к себе агрес­сии. Да, тре­вож­ные – вызы­вают. А почему они тре­вож­ные? Для нас, жен­щин, на пер­вом месте – состо­яться в соци­аль­ном плане. И если девочка хорошо учится в школе, то, есте­ственно, все силы – и ее, и семьи – бро­шены на то, чтобы она хорошо закон­чила школу и посту­пила в пре­стиж­ный инсти­тут. Она в соци­аль­ном плане уже дорожку про­то­рила еще в школе. А девочка, у кото­рой не все ладно с уче­бой, кото­рая сми­рила себя с мыс­лью, что ей в этом плане ничего хоро­шего не пред­стоит? Она хочет стать хоро­шей мате­рью, женой, и уже сей­час, в под­рост­ко­вом воз­расте у нее полу­ча­ется неплохо. Но уста­новка обще­ства на необ­хо­ди­мость соци­аль­ной успеш­но­сти дей­ствует на нее таким обра­зом, что она изна­чально тре­вожна из-за того, что она не такая успеш­ная, как все. Можете себе пред­ста­вить, что она с этой тре­во­гой в конеч­ном итоге идет в матери, идет в жены! Но ведь тре­вога транс­фор­ми­ру­ется в агрес­сию. И неиз­вестно, чем это еще закон­чится. Ино­гда ведь те мамы, кото­рые цели­ком ухо­дят в мате­рин­ство и слу­жат своим мужьям, начи­нают попи­вать! Алко­го­лизм может начаться с ее неудо­вле­тво­рен­но­сти собой в этом замкну­том про­стран­стве – в семье. И здесь тоже надо смот­реть, почему она тре­вожна, почему она не удо­вле­тво­рена мате­рин­ством, допустим.

Что надо делать, чтобы ребе­нок рос не тре­вож­ным? Прежде всего, предот­вра­щать все­воз­мож­ные его неудо­вле­тво­рен­ные состо­я­ния. Хочет есть – накорми. Но тут дело не только в еде. Есть такие матери, кото­рые счи­тают, что ребенку прежде всего необ­хо­димо быть чистым, накорм­лен­ным, а все осталь­ное – потом. Но это «потом» откла­ды­ва­ется на такое дале­кое время, что ребе­нок испы­ты­вает голод по эмо­циям, по любви матери. И тут на пер­вом месте должно быть не про­сто доб­ро­же­ла­тель­ное, теп­лое отно­ше­ние матери, она должна, что назы­ва­ется, это самое мате­рин­ство про­яв­лять через огром­ную любовь по отно­ше­нию к ребенку. Пусть ей при­хо­дится порой даже не докор­мить ребенка, но дать ему любви. А то ведь полу­ча­ется, как в анек­доте по этому поводу, про­стите за гру­бость: «Боря, ешь кефир, чтоб ты сдох, это полезно для здо­ро­вья». Нередко именно по такому прин­ципу вос­пи­ты­вают детей. И в конеч­ном итоге у ребенка удо­вле­тво­ря­ются только про­стые импульсы, то есть сти­мулы, кото­рые дей­ствуют, удо­вле­тво­ря­ются на про­стом уровне. А про слож­ный уро­вень и речи не ведется. Удо­вле­тво­рить импульсы слож­ного уровня – это зна­чит поза­ни­маться с ребен­ком, раз­бу­дить в нем какие-то виб­ра­ции души в нрав­ствен­ном плане, там, где дей­ствуют очень слож­ные сти­мулы. Тогда ребе­нок начи­нает очень много раз­мыш­лять; и агрес­сия, через его при­об­ще­ние к твор­че­ству, кни­гам, к музыке, ухо­дит, сни­ма­ется. Так что пере­жи­ва­ния чрез­мер­ного неудо­воль­ствия мы должны предот­вра­щать в ран­нем детстве.

Тут стоит раз­ли­чать про­стое неудо­воль­ствие и капризы. Чув­ство эмпа­тии по отно­ше­нию к ребенку все­гда помо­гает матери понять, что ощу­щает ребе­нок, дей­стви­тельно ему чего-то не достает или он каприз­ни­чает. А когда он каприз­ни­чает, он ведь доби­ва­ется чего-то опре­де­лен­ного. Осо­бенно после трех лет, тут мы должны быть вни­ма­тельны. Мы должны обя­за­тельно удо­вле­тво­рять потреб­ность ребенка в авто­но­мии. Что зна­чит – в авто­но­мии? На пер­вых порах, когда он еще малень­кий, надо давать ему воз­мож­ность раз­мыш­лять в оди­ночку. Когда мы с ним читаем, что-то рас­смат­ри­ваем вокруг, ему нужно время все это про­иг­рать в себе, как бы все раз­ло­жить по полоч­кам. Ребе­нок нуж­да­ется не про­сто в раз­мыш­ле­нии, а во внут­рен­нем удо­вле­тво­ре­нии. При­чем это важно не только для малень­ких детей, но и для под­рост­ков. И если мы их бес­ко­нечно пону­каем: «Что ты сидишь! Что ты лежишь! Давай делом зани­майся!» – мы очень вре­дим их раз­ви­тию. Да, им нужно пораз­мыш­лять. Да, им нужно успо­ко­иться, быть может, немно­жечко под­кор­рек­ти­ро­вать себя в пси­хо­ло­ги­че­ском плане. Помимо этого, когда малень­кий ребе­нок раз­ви­ва­ется, ему нужно давать ощу­ще­ние без­опас­ного дома, чтобы он больше дви­гался, чтобы он изу­чал мир, чтобы тут не было этих опас­ных утю­гов, кото­рые могут на него сва­литься, не было откры­тых розе­ток – сде­лать все, чтобы он мог изу­чать мир. При­чем не дер­жась за маму. Но при всем этом роди­тели обя­заны уста­но­вить огра­ни­че­ния, как можно раньше. Опре­де­лен­ные огра­ни­че­ния у ребенка должны быть уже в 2,5–3 года. Слово «нельзя» должно упо­треб­ляться в тех слу­чаях, когда дело каса­ется его здо­ро­вья, нрав­ствен­ных момен­тов. Науче­ние же обя­за­тельно должно сопро­вож­даться сло­вом «не надо».

«Нельзя» – это зна­чит нельзя и все тут. «Не надо» – допус­кает воз­мож­ность пере­хода гра­ницы, но мы его снова научаем. Пре­делы раз­ре­шен­ного должны быть уста­нов­лены как можно раньше. И, как пра­вило, такой ребе­нок рас­тет доста­точно спо­кой­ным, потому что, по мере взрос­ле­ния, огра­ни­че­ния сни­ма­ются, предо­став­ля­ется опре­де­лен­ная само­сто­я­тель­ность, опре­де­лен­ная сво­бода дей­ствий. И отно­ше­ния с роди­те­лями скла­ды­ва­ются пра­вильно, не в при­мер тому, когда все было раз­ре­шено в дет­стве, а потом он начал полу­чать эти огра­ни­че­ния. Есте­ственно, он будет вести себя крайне агрес­сивно, и с роди­те­лями у него будут отно­ше­ния чрез­вы­чайно неваж­ные. Чтобы у ребенка была воз­мож­ность «выли­вать» свое чув­ство неудо­воль­ствия, чув­ство гнева, ему нужно знать, какими именно сло­вами он может ска­зать об этом маме, допу­стим, или вос­пи­та­тель­нице, или учи­телю. Это хорошо, если он может ска­зать: «Вы не правы, Марья Ива­новна; ты не права, мама» Но как часто мы не поз­во­ляем этого гово­рить, осо­бенно, если ребе­нок в каком-то крике заяв­ляет маме: «Я нена­вижу тебя». Вот эта амби­ва­лент­ность ребенка, такая же, как и у матери к ребенку, может быть на грани не нена­ви­сти, но, во вся­ком слу­чае, враж­деб­но­сти. И ребенку это тоже поз­во­ли­тельно. Он гово­рит об этом, потому что он чув­ствует это. Дру­гое дело, если он маму еще при этом и бьет, это уже непоз­во­ли­тельно. То есть, непоз­во­ли­тельны дей­ствия. И нам надо думать, почему он ведет себя так, чем мы вызвали такое недо­воль­ство. Есте­ственно, необ­хо­димо гово­рить с ним на эту тему. Это наша задача. И, конечно же, задача роди­те­лей – помочь ему как можно раньше ней­тра­ли­зо­вать это чув­ство враж­деб­но­сти. Еще до того, как оно ста­нет чрез­мер­ным и ста­би­ли­зи­ру­ется. Когда роди­тели пони­мают, что враж­деб­ность – это резуль­тат пере­жи­ва­ния, у них в ответ появ­ля­ется сим­па­тия, пони­ма­ние ребенка. Они все­гда при­мут какое-то кон­струк­тив­ное реше­ние, помо­га­ю­щее пога­сить эту враж­деб­ность есте­ственно. А если они запре­щают ее, то у ребенка воз­ни­кает много про­блем. Во-пер­вых, у него, как я уже гово­рила, появ­ля­ется недо­ве­рие к своим соб­ствен­ным ощу­ще­ниям: вот он чув­ствует это, а этого нельзя чув­ство­вать. Такое недо­ве­рие рас­про­стра­нится на все чув­ства, а потом и на дей­ствия: пра­вильно ли я делаю, пра­вильно ли я говорю. Он будет зави­сим от окру­жа­ю­щих. А вну­шили это ему мы, изна­чально. После­до­ва­тель­ность дей­ствий роди­те­лей должна быть такой: роди­тели дают ребенку воз­мож­ность выра­зить его враж­деб­ность и боль. Далее – всту­пают с ним в диа­лог, то есть гово­рят о при­чи­нах про­ис­хо­дя­щего с ним. Тут можно отме­тить, что от его крика, напри­мер, нет ника­кого толка. Матери надо научиться не только при­ни­мать при­ступы его яро­сти, но и ней­тра­ли­зо­вать их за счет эмпа­тии, за счет пони­ма­ния того, что такое может произойти.

Дру­гое дело, мы должны уметь предот­вра­щать эти при­падки яро­сти, научиться этому. Струк­тура при­пад­ков яро­сти такова: раз­ви­ва­ются они по вос­хо­дя­щей, дости­гают пика, потом идут «на нет». Интен­сив­ность при­пад­ков может иметь вол­но­об­раз­ный харак­тер. При этом ребе­нок досту­пен вли­я­нию только или в начале при­падка, или в про­ме­жутке между вол­нами, когда волна не на пике, а идет на спад. Вот тут он может нас услы­шать. Когда про­цесс дости­гает пика – лучше ребенка не тро­гать. Нужно про­сто побыть с ним рядом, чтобы ребе­нок, если он малень­кий, не наде­лал себе каких-то непри­ят­но­стей. Надо быть с ним, но не зара­жаться этим гне­вом, а попы­таться его успо­ко­ить. Если он отвер­гает эти попытки, нужно пого­во­рить с ним, когда успо­ко­ится. Такие при­падки у гипе­р­ак­тив­ных детей или у детей с так назы­ва­е­мым силь­ным типом нерв­ной системы – у холе­ри­ков, бывают очень часто, и пугаться их не надо. У неко­то­рых ребят эти при­падки раз­ви­ва­ются мгно­венно, как взрыв. Мы, зная ребенка, можем заме­тить при­бли­же­ние при­падка по опре­де­лен­ным чер­там. Но уж если при­па­док раз­ви­ва­ется и, тем более, дости­гает пика, то его оста­нав­ли­вать уже поздно; надо только обез­опа­сить от травм, не остав­лять одного. А если речь идет о более стар­шем воз­расте, напри­мер, о под­ростке, тут ведь можно и с суи­ци­дом столк­нуться, если бро­сить ребенка один на один в этом состо­я­нии. До пяти лет источ­ни­ком агрес­сив­но­сти могут быть незна­ко­мые люди, раз­лука с роди­те­лями, страх потери роди­тель­ской любви. Вот при раз­во­дах: отец ухо­дит, а ребе­нок вос­при­ни­мает это, как будто отец его не любит, от него ухо­дит, и очень боится, что то же может про­изойти и с мате­рью. Напри­мер, он будет себя плохо вести – и мать тоже уйдет. Такие вещи бывают при раз­во­дах. Дру­гими при­чи­нами агрес­сии могут стать страх нака­за­ний, пося­га­ние на его само­сто­я­тель­ность, неудо­вле­тво­ре­ние потреб­но­стей, а также мысли, что ребенка счи­тают нехорошим.

Кстати, часто роди­тели даже не пред­по­ла­гают воз­ник­но­ве­ние этих мыс­лей у него. Вот, мама с папой раз­во­дятся или ссо­рятся – а он видит при­чину этого в том, что он, ребе­нок, такой нехо­ро­ший. Нам, прежде всего, надо поста­раться ней­тра­ли­зо­вать источ­ник депрес­сив­ных чувств. Если это невоз­можно, то надо попы­таться его успо­ко­ить, выра­зить ему сочув­ствие, помочь спра­виться с тре­во­гой, кото­рая вызы­вает уже депрес­сию. Ее не все­гда видно, осо­бенно, если она направ­лена на себя. Пер­вое – сле­дует понять источ­ник тре­воги. Настро­иться на волну ребенка про­сто необ­хо­димо, осо­бенно, если он нахо­дится в состо­я­нии пани­че­ской тре­воги. Состо­я­ние это иной раз выра­жа­ется в мрач­но­сти, в испуге, в рас­те­рян­но­сти. Стар­шие могут об этом сами ска­зать, а вот к плачу малень­ких надо обя­за­тельно при­слу­шаться. Ино­гда он при­жи­ма­ется к роди­те­лям, а те и не чув­ствуют, что ему надо помочь. Они счи­тают, что ему доста­точно того, что он при­жи­ма­ется. Как научиться пони­ма­нию, при­ня­тию ребенка? Тут два пути. Пер­вый путь: слу­шать ребенка, наблю­дать за ним, ста­раться почув­ство­вать то, что он может чув­ство­вать. Как бы мы ни были заняты, мы должны снять все заботы и обра­титься к ребенку в момент его вол­не­ний, тре­вог. Мы должны пред­ста­вить, что бы мы почув­ство­вали, ока­зав­шись сей­час в его состо­я­нии. Затем мы про­ве­ряем себя, чтобы мы чув­ство­вали, ока­зав­шись перед лицом опас­но­сти, если бы нас охва­тила паника. Пол­но­стью, конечно, предот­вра­тить тре­вогу ребенка невоз­можно. Да и не надо. Но предот­вра­тить накоп­ле­ние ее, воз­рас­та­ние ее, частые ее повто­ре­ния – про­сто необходимо.

Еще раз повто­ряю: необ­хо­димо научиться отли­чать тре­вогу от каприз­но­сти. Тут помо­гает чув­ство эмпа­тии. При капри­зах мы слы­шим тре­бо­ва­ния – хочу того-то, тогда-то. Разум­ные огра­ни­чи­тели для ребенка нужны. К четы­рем-шести годам у ребенка совесть дости­гает такого уровня, что он может испы­ты­вать чув­ство вины из-за его каких-то запрет­ных дей­ствий или жела­ний. К пяти-десяти годам глав­ней­шим источ­ни­ком бес­по­кой­ства явля­ется угроза неодоб­ре­ния со сто­роны вот этой раз­ви­ва­ю­щейся сове­сти. Сты­дить его, при­зы­вать к сове­сти здесь тоже нужно с чрез­вы­чай­ной огляд­кой, чтобы он не заком­плек­со­вался по чув­ству вины. К под­рост­ко­вому воз­расту, когда и сек­су­аль­ные потреб­но­сти заяв­ляют о себе в пол­ной мере, враж­деб­ность может быть вызвана огра­ни­че­ни­ями со сто­роны роди­те­лей. И это есте­ственно. Одно­вре­менно эта враж­деб­ность соеди­ня­ется с тре­во­гой. Источ­ни­ком бес­по­кой­ства часто слу­жит потеря неза­ви­си­мо­сти, авто­но­мии, боязнь неодоб­ре­ния со сто­роны сверст­ни­ков. Уже не роди­те­лей, а именно сверст­ни­ков. И нам сле­дует помо­гать ему в пре­одо­ле­нии тре­воги. Нетре­вож­ные, неа­грес­сив­ные дети рас­тут в гар­мо­нич­ной среде. Если роди­тели между собой в хоро­ших отно­ше­ниях, не кон­флик­туют, то все идет само собой. Даже если где-то мы и бываем вино­ваты, где-то не так с ребен­ком посту­паем, в гар­мо­нич­ной семье у ребенка все это ухо­дит на вто­рой план. Любовь роди­те­лей между собой – это крыша над голо­вой ребенка.

Л. Зотова: Таким обра­зом, мы рас­смот­рели, как про­яв­ля­ется агрес­сив­ное пове­де­ние детей и что явля­ется осно­вой, при­чи­ной агрес­сии. Если я пра­вильно поняла, агрес­сив­ное пове­де­ние бази­ру­ется на недо­по­лу­че­нии любви в ран­нем дет­стве или, наобо­рот, в балов­стве детей. Роди­тели должны найти баланс. Это пер­вое. И затем – негар­мо­нич­ные отно­ше­ния между роди­те­лями могут уси­ли­вать про­яв­ле­ния агрес­сии или вызы­вать ее в более позд­нем воз­расте. Все эти фак­торы вызы­вают тре­вож­ность, кото­рая затем пере­хо­дит в агрес­сию, так?

Т.Г. Кле­щу­нова: Пони­ма­ете, там фор­ми­ру­ется зани­жен­ная само­оценка у ребенка, и когда он выхо­дит на уро­вень вза­и­мо­дей­ствия со сверст­ни­ками, в этой среде он чув­ствует себя ущерб­ным из-за зани­жен­ной само­оценки. А зани­жена она из-за неудо­вле­тво­ре­ния потреб­но­стей еще там, в ран­нем дет­стве. Ребе­нок, взра­щен­ный любя­щими роди­те­лями, любя­щими и друг друга, и его, фор­ми­ру­ется с адек­ват­ной само­оцен­кой. И он, есте­ственно, легко вхо­дит в круг сверст­ни­ков, и отно­ше­ния к нему – ува­жи­тель­ные, потому что он ува­жает себя.

Л. Зотова: Тамара Гри­го­рьевна, а если дети в ран­нем воз­расте недо­по­лу­чили любовь роди­те­лей, ребе­нок вырос, стал стар­ше­класс­ни­ком. Можно ли в этом воз­расте что-то под­кор­рек­ти­ро­вать? Какие методы роди­тели могут исполь­зо­вать по отно­ше­нию к ним, если дети уже стали агрессивными?

Т.Г. Кле­щу­нова: Видите ли, в чем дело. В дет­ской среде ребе­нок часто сни­мает эту тре­вогу и агрес­сию. Но в такой дет­ской среде, кото­рая рабо­тает по прин­ципу: «Один – за всех, все – за одного». В те дале­кие годы, когда я, пожи­лой чело­век, была малень­кой, мы во дворе, играя друг с дру­гом, сни­мали эту тре­вогу, эту агрес­сию. Ведь тоже было плохо в доме, тоже нам доста­ва­лось, есте­ственно. Но, тем не менее, дет­ская среда выпол­няла пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скую функ­цию. Зна­чит, необык­но­венно важно, в какой среде нахо­дится ребе­нок, под­рас­тая и при­ходя к под­рост­ко­вому воз­расту. Поэтому тем роди­те­лям, кото­рые отво­дят детей в пер­вый класс, в началь­ную школу, я очень сове­тую зани­маться тем клас­сом, где учится их ребе­нок. Он дол­жен не только полу­чать зна­ния в пре­стиж­ной гим­на­зии. Надо сде­лать так, чтобы та среда, куда при­шел ребе­нок учиться, была более дру­же­люб­ной, то есть выс­ший уро­вень – это уме­ние со-радо­ваться и со- пере­жи­вать. И это – дол­гая песня. Конечно, в той среде, где сей­час учится моя внучка, я пыта­юсь много что делать, так как я счи­таю это про­сто пер­во­сте­пен­ной важ­но­стью. В свое время мой стар­ший сын вырос в такой среде. Эту среду созда­вали мы, роди­тели. Было благо, что нами руко­во­дил такой пожи­лой чело­век, кото­рый нам тогда объ­яс­нил: если мы хотим, чтобы вашим детям было хорошо не только учиться, но и ста­но­виться на ноги, мы сами должны куль­ти­ви­ро­вать пра­виль­ную среду. И, конечно, мы устра­и­вали не только культ­по­ходы, все­воз­мож­ные игры, мы при­смат­ри­ва­лись, какие есть под­вод­ные тече­ния, кто кого оби­жает, мы вовремя вме­ши­ва­лись. И это состра­да­ние и сора­до­ва­ние мы взра­щи­вали в наших детях. Это был дей­стви­тельно заме­ча­тель­ный класс. Из 26 чело­век 21 закон­чили с атте­ста­том 4, 5 балла. Им было там ком­фортно. И учи­теля гово­рили, что 45 минут урока с ними – сплош­ная радость, а не труд­ная работа.

Л. Зотова: Часто мы гово­рим: школа во всем вино­вата, мы, роди­тели, ничего не можем поде­лать. Вот хоро­шая идея для роди­те­лей – самим активно участ­во­вать в делах класса. И еще одну хоро­шую мысль Вы подали: ведь этим могут зани­маться бабушки и дедушки, часто более сво­бод­ные по вре­мени, чем родители.

Т.Г. Кле­щу­нова: Конечно. При­чем они могут этим зани­маться с уче­том тех оши­бок и, может быть, успе­хов, с кото­рыми они столк­ну­лись при вос­пи­та­нии своих детей. Во-вто­рых, в опре­де­лен­ном воз­расте уже появ­ля­ется мудрость.

Л. Зотова: Тамара Гри­го­рьевна, а вот еще такой момент. Ино­гда слышно мне­ние, что воен­ные игрушки раз­ви­вают агрес­сию в маль­чи­ках, да и в девоч­ках тоже. Как Вы думаете?

Т.Г. Кле­щу­нова: Я отно­шусь к этому вопросу так же, как отно­си­лась еще в те былые годы. Ничего страш­ного в этих игруш­ках нет. Это – так назы­ва­е­мые риту­алы, где ребе­нок дол­жен отра­бо­тать эту агрес­сию. И у всех наро­дов эти риту­алы суще­ствуют до сих пор. Более того, раньше бывало, что маль­чишки бились на кулачки один про­тив дру­гого за шко­лой в опре­де­лен­ное время. Я только недавно про­чи­тала у одного австрий­ского спе­ци­а­ли­ста, кото­рый сей­час зани­ма­ется вопро­сами агрес­сии среди школь­ни­ков, что именно этот ритуал в свое время хорошо сни­мал агрес­сию. Так что, обе­ре­гая от таких игру­шек детей, наивно пола­гая, что это им помо­жет, мы, тем самым, ока­зы­ваем им мед­ве­жью услугу.

Л. Зотова: Зна­чит, тут стоит раз­ли­чать уме­ние посто­ять за себя, защи­тить себя, кото­рое должно быть свой­ственно, осо­бенно муж­чи­нам, от агрес­сии. Это дело тон­кое, мы не должны пугаться есте­ствен­ного пове­де­ния детей.

Т.Г. Кле­щу­нова: Безусловно.

Источ­ник: http://www.grad-petrov.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

5 комментариев

  • Сер­гей, 16.03.2018

    Бла­го­дарю за пол­ное осве­ще­ние про­блемы дет­ской агрес­сив­но­сти: пред­стоит беседа на эту тему с 3‑е классниками.

    Ответить »
    • wella, 16.03.2018

      И вам спа­сибо за инте­рес к теме.

      Помоги вам Гос­подь в таком важ­ном деле, успе­хов на встрече!

      Ответить »
  • спец, 19.09.2017

    Один из немно­гих меня­е­мых пси­хо­ло­гов из жен­щин. обычно жен­щины, даже пси­хо­логи, все меряют своим арши­ном и сове­туют сни­мать агрес­сию воз­душ­ными шари­ками, ябед­ни­ча­нием и баль­ными тан­цами. что естессно абсурд и не работает

    Ответить »
  • Римма, 01.02.2015

    Спа­сибо за хоро­шее интервью.Мне кое-что помогло понять в моем ребенке.Но я очень бес­по­ко­юсь за него.Подскажите какому пси­хо­логу можно задать вопросы про моего маль­чика (10 лет).

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки