«Бархатный Зайчик», или когда игрушки оживают»

«Бархатный Зайчик», или когда игрушки оживают»

(3 голоса5.0 из 5)

 

«Если одна­жды ты ста­но­вишься насто­я­щим, то стать нена­сто­я­щим уже не можешь – это навсе­гда», – уве­ряет ска­зоч­ница Мар­джери Вильямс. А сек­рет обре­те­ния «насто­я­ще­сти» – в любви друг к другу.  Для  малень­ких чита­те­лей – доб­рая  ска­зоч­ная исто­рия по моти­вам  книги «The Velveteen Rabbit» с хри­сти­ан­ским взгля­дом на жизнь, смерть и бессмертие.

Немного об авторе

Англо-аме­ри­кан­ская писа­тель­ница  Мар­джери Уильямс Бианко роди­лась в Лон­доне  в конце XIX века и полу­чила извест­ность бла­го­даря кни­гам для малень­кого чита­теля. Успеш­ный отец-адво­кат ста­рался все­сто­ронне раз­ви­вать вооб­ра­же­ние люби­мой дочери.

Сказки, рас­сказы и романы она писала с 19 лет, еще живя в Англии, затем её семья пере­ехала в Штаты. Книги автора не были широко известны и чита­емы – дол­гое время их про­сто не замечали.

Насто­я­щая попу­ляр­ность  при­шла только в 1922 году в Аме­рике,  на тот момент писа­тель­нице  испол­нился  41 год – и, что инте­ресно, как раз бла­го­даря успеху “Плю­ше­вого кро­лика”.  По этой  сказке  были постав­лены спек­такли и инсце­ни­ровки в театре, созданы радио­пе­ре­дачи и фильмы, и сего­дня она не теряет своей непо­вто­ри­мой све­же­сти и  остроты  хри­сти­ан­ских смылслов.

Мар­джери Уильямс напи­сала еще несколько дет­ских книг, про­жила счаст­ли­вую семей­ную жизнь и пере­шла в мир иной в 63 года  в гос­пи­тале во время Вто­рой миро­вой войны.

Назва­ние попу­ляр­ной и люби­мой мно­гими детьми книжки пере­во­дят по-раз­ному: есть вари­анты «Плю­ше­вый зай­чик», «Вель­ве­то­вый кро­лик». Новый пере­вод, кото­рый перед вами, его авторы назвали  «Бар­хат­ный Зай­чик», или когда игрушки оживают». 

Читаем вме­сте с детьми!

Рождественским утром

Одному  Маль­чику  на Рож­де­ство пода­рили Бар­хат­ного Зай­чика. В ту пору он был вели­ко­ле­пен: тол­стень­кий, пуши­стый, белый, с забав­ными корич­не­выми пят­ныш­ками, с уси­ками, кото­рые можно было вполне при­нять за насто­я­щие, и с милыми ушками, рас­ши­тыми изнутри розо­вым атла­сом. Как неот­ра­зим он был Рож­де­ствен­ским утром в ожи­да­нии Маль­чика, воз­вы­ша­ясь на горе пода­роч­ных коро­бок с бле­стя­щей веточ­кой ост­ро­ли­ста в лапках!

look.com .ua 263196 300x239 - «Бархатный Зайчик», или когда игрушки оживают»

Среди той горы подар­ков были и завод­ная мышь, и орехи с апель­си­нами, и мин­даль в шоко­ладе, и игру­шеч­ный мотор­чик, но Зай­чик, конечно же, был луч­шим из всех! Целых два часа Маль­чик зани­мался только им. Но затем  гости ушли на обед, и дети стали раз­во­ра­чи­вать дру­гие подарки. Упа­ко­воч­ная бумага шеле­стела так зага­дочно, а новых игру­шек было так много, что про Бар­хат­ного Зай­чика совсем забыли.

Кожаная Лошадь рассказывает свою историю

Про­шло много вре­мени, а Зай­чик всё стоял в шкафу с про­чими игруш­ками или валялся на полу в дет­ской, и никто о нем осо­бенно не вспо­ми­нал. Поскольку он был скром­ным и всего лишь сши­тым из бар­хата, неко­то­рые доро­гие игрушки отно­си­лись к нему с пре­не­бре­же­нием. Осо­бенно это отно­си­лось к завод­ным игруш­кам: уж эти счи­тали себя лучше всех, так как были созданы  по послед­нему слову тех­ники и  умели дви­гаться. Они не про­сто смот­рели сверху вниз на всех осталь­ных – они при­тво­ря­лись насто­я­щими!

Мотор­ная лодка, кото­рая пере­жила два сезона и утра­тила боль­шую часть своей покраски, тоже пере­няла от них манеру хва­статься, ведь она была моде­лью насто­я­щей лодки.

А наш Зай­чик пола­гал, что не может быть чьей-то моде­лью: он не знал, что суще­ствуют насто­я­щие зай­чики и думал, что все набиты опил­ками, как и он сам.

О, Зай­чик вполне осо­зна­вал, что опилки были чем-то очень уста­рев­шим,  и о них лучше не упо­ми­нать в игру­шеч­ной ком­па­нии! Даже Тимоти, дере­вян­ный лев на шар­ни­рах, сде­лан­ный сол­да­тами-инва­ли­дами, каза­лось бы,  имел более сво­бод­ные взгляды, но и он наду­вал щёки! Среди всех этих игру­шек бед­ный Зай­чик чув­ство­вал себя ничтож­ным и непри­ме­ча­тель­ным. Одна лишь Кожа­ная Лошадь была к нему любезна и добра.

Кожа­ная Лошадь жила в дет­ской гораздо дольше дру­гих. Она была настолько стара, что её корич­не­вая шкура местами облезла и пест­рела про­сту­пив­шими швами, а почти все волосы из ее хво­ста были выдраны, чтобы нани­зать на них бусы.

Лошадь была мудра, потому что видела уже не одно поко­ле­ние завод­ных игру­шек: они появ­ля­лись, хва­ли­лись и важ­ни­чали, но после оче­ред­ной поломки о них быстро забы­вали, а чаще – про­сто выки­ды­вали. Лошадь знала, что они всего лишь игрушки, кото­рые нико­гда не смогли бы пре­вра­титься во что-то дру­гое. О, Кожа­ная Лошадь пони­мала, что вол­шеб­ство дет­ских игру­шек необъ­яс­нимо и слу­ча­ется только с теми, кто стар, как ее шкура…

– А что зна­чит быть насто­я­щим? – спро­сил одна­жды Зай­чик, когда они лежали рядом на полу дет­ской, пока Няня уби­ра­лась.  –  Это когда меха­низмы, кото­рые внутри, жуж­жат и заво­дятся клю­чи­ком, кото­рый снаружи?

– Да нет, насто­я­щесть  это не то, как ты сде­лан, – ска­зала Кожа­ная Лошадь, – а то, что про­ис­хо­дит с тобой, когда ребе­нок много лет тебя любит. Когда он не про­сто играет с тобой, но чув­ствует к тебе любовь. Тогда-то ты и ста­но­вишься насто­я­щим.

– А это больно? – спро­сил Зайчик.

– Ино­гда, когда ты насто­я­щий, – при­зна­лась Кожа­ная Лошадь, потому что все­гда была чест­ной, – ты не про­тив того, чтобы ино­гда пострадать.

– А насто­я­щесть –это слу­ча­ется сразу? Будто завели твой мотор­чик? – уточ­нил Зай­чик, – или постепенно?

– Это про­ис­хо­дит не сразу, – отве­тила Кожа­ная Лошадь, – но зани­мает много вре­мени. Вот почему это редко слу­ча­ется с игруш­ками, кото­рые сложно устро­ены и потому лома­ются, или с теми, что имеют ост­рые кол­кие края или кото­рые нужно очень тща­тельно хра­нить, чтобы не повредить.

Обычно к тому вре­мени, когда ты ста­но­вишься  насто­я­щим,  боль­шин­ство твоих волос уже выпало от избытка любви, глаза выва­ли­ва­ются, твои суставы раз­бол­таны и ты очень потрё­пан. Но все это уже не важно, потому что, как только ты ста­но­вишься насто­я­щим, ты уже не можешь быть урод­ли­вым и некра­си­вым. Как неко­то­рые глу­пые хваст­ли­вые игрушки этого не понимают!

– А ты – насто­я­щая? – спро­сил Зай­чик и сразу же пожа­лел, что про­из­нёс это, опа­са­ясь,  оби­деть Лошадь. Но Кожа­ная Лошадь только улыбнулась.

– Меня сде­лал насто­я­щей Дядя Маль­чика, – ска­зала она.  – Это было много лет назад. Если одна­жды ты ста­но­вишься насто­я­щим, то стать нена­сто­я­щим уже не можешь – это навсегда.

Зай­чик вздох­нул. Он поду­мал, что нужно будет очень долго ждать, пока с ним про­изой­дёт вол­шеб­ство пре­вра­ще­ния в насто­я­щего Зай­чика.  Хотя он и стре­мился к этому, но пер­спек­тива поста­реть, поте­рять глаза и усы на пути к этой цели пока­за­лась ему весьма груст­ной. Вот если бы можно было стать насто­я­щим без такого  испытания…

 Однажды

Глав­ным чело­ве­ком в дет­ской была Няня. Ино­гда она не обра­щала вни­ма­ния на игрушки, лежав­шие вокруг, а ино­гда ни с того ни с сего нале­тала, как ура­ган, и суе­ти­лась, с раз­маху рас­швы­ри­вая их по ящи­кам. Няня назы­вала это убор­кой. Все игрушки нена­ви­дели такую уборку, осо­бенно оло­вян­ные. Зай­чик же не слиш­ком стра­дал – он был мяг­ким со всех сто­рон и все­гда при­зем­лялся удачно.

Одна­жды вече­ром Маль­чик не смог найти фар­фо­ро­вую собаку, с кото­рой все­гда спал. Но у Няни было слиш­ком много хло­пот, ей было не до поис­ков фар­фо­ро­вой собаки, – ведь она гото­вила весь Дом ко сну. Загля­нув в ящик с игруш­ками, кото­рый был при­от­крыт, Няня вме­сто Фар­фо­ро­вой Собаки  достала Бар­хат­ного Зайчика.

– Вот, – ска­зала она Маль­чику, – возьми сво­его ста­рого зайца! С ним тебе будет спать ещё лучше!   – И она выта­щила Зай­чика за одно ухо и поло­жила в руки Мальчику.

rebbit v tekst 300x284 - «Бархатный Зайчик», или когда игрушки оживают»

В эту первую ночь и еще мно­гие ночи после этого  Бар­хат­ный Зай­чик спал на кро­вати Маль­чика. Сна­чала это пока­за­лось довольно неудоб­ным: Маль­чик порой слиш­ком крепко сжи­мал его в объ­я­тьях, а то и вовсе засо­вы­вал так глу­боко под подушку, что Зай­чик едва мог дышать. К тому же, Зай­чик сна­чала ску­чал по тем длин­ным лун­ным ночам, когда весь дом спал, а они с Кожа­ной Лоша­дью вели дол­гие нето­роп­ли­вые беседы.

Но посте­пенно новая жизнь стала ему нра­виться, ведь Маль­чик перед сном раз­го­ва­ри­вал с ним и делал из одеял уют­ные тун­нели, похо­жие на норы насто­я­щих Зай­чи­ков. Еще они любили играть, пере­шеп­ты­ва­ясь, когда Няня ухо­дила к себе ужи­нать и остав­ляла зажжён­ным ноч­ник на камин­ной полке. А когда Маль­чик засы­пал, Зай­чик устра­и­вался под его тёп­лым под­бо­род­ком и всю ночь сладко дре­мал в его объ­я­тьях. И так про­дол­жа­лось долго-долго.  Зай­чик был счаст­лив, – настолько счаст­лив, что даже не заме­тил, как его кра­си­вый бар­хат­ный мех стал вет­хим, а хвост – ред­ким, и как розо­вая краска стёр­лась с того места на носу, куда Маль­чик цело­вал его.

Весенняя пора

При­шла весна, а с ней и длин­ные деньки в саду. Куда бы ни отправ­лялся Маль­чик, он все­гда брал Зай­чика с собой: катал его в садо­вой тачке, зав­тра­кал с ним на траве и строил милые шалаши в малиннике.

Одна­жды Маль­чику неожи­данно велели поспе­шить на чай, и Зай­чик остался в саду один до самой тем­ноты. Няня при­шлось пойти искать его со све­чой, потому что Маль­чик не мог заснуть без него.  Она нашла Зай­чика – мок­рого от росы и пере­пач­кан­ного зем­лей из нор, кото­рые маль­чик выко­пал для него на лужайке. Няня ворч­ливо про­терла игрушку угол­ком фартука.

– Сдался тебе этот ста­рый Зай­чик! – вос­клик­нула она – Столько суеты из-за какой-то игрушки!

Но Маль­чик сел в постели, про­тя­нул руки и потребовал:

– Дай мне моего Зай­чика! Ты не должна так гово­рить. Он не игрушка. Он – НАСТОЯЩИЙ!

Услы­шав это, малень­кий Зай­чик про­сиял от сча­стья. Нако­нец то, о чем гово­рила Кожа­ная Лошадь, сбы­лось! Вол­шеб­ство дет­ских игру­шек слу­чи­лось с ним, и он больше не был игруш­кой. Он стал насто­я­щим! Сам Маль­чик ска­зал это!

В ту ночь Зай­чику так и не смог заснуть от сча­стья. Любовь так сильно бур­лила в его малень­ком сердце, сде­лан­ном из опи­лок, что оно чуть не разо­рва­лось! А его пуго­вич­ные глаза, кото­рые давно поте­ряли свой блеск, стали выгля­деть муд­рыми и пре­крас­ными. Даже Няня, заме­тив это, сле­ду­ю­щим утром, не удер­жа­лась и воскликнула:

– Этот ста­рый Зай­чик нико­гда раньше не смот­рел так осмысленно!

Летние дни

О, это было чудес­ное лето! Рядом с домом, где они жили, рас­по­ла­гался лес, и Маль­чик любил играть в нем после чая длин­ными июнь­скими вече­рами. Он брал с собой Зай­чика, и прежде чем собрать цветы или начать среди дере­вьев игру в раз­бой­ни­ков, все­гда устра­и­вал ему уют­ное местечко где-нибудь среди папо­рот­ника.  Одна­жды вече­ром, когда Зай­чик лежал там один, наблю­дая за мура­вьями, что бегали по его бар­хат­ным лап­кам и траве, он заме­тил, как из-за огром­ного папо­рот­ника рядом с ним воз­никли два стран­ных существа.

Это, несо­мненно, были зай­чики, как и он сам, но очень пуши­стые и совер­шенно новые. Похоже, сде­ланы они были очень доб­ротно: швов не было видно вовсе, а при дви­же­нии форма их изме­ня­лась стран­ным обра­зом. Только что они каза­лись высо­кими и строй­ными, а через мгно­ве­ние – круг­лыми и упитанными!

Зай­чики ни секунды не оста­ва­лись на месте, а лапы их сту­пали по земле упруго и мягко. Они под­кра­лись к Зай­чику довольно близко, подер­ги­вая усами, в то время как он тара­щил глазки-пуго­вички, пыта­ясь раз­гля­деть, с какой сто­роны у них тор­чат ручки завод­ных меха­низ­мов. Такие ручки или клю­чики были у всех завод­ных игру­шек, какие они видел, но сей­час ему не уда­ва­лось заме­тить ничего похо­жего. Оче­видно, что это были Зай­чики совер­шенно новой  игру­шеч­ной  породы…  Они смот­рели на него, а он – на них. Их носики все время подергивались.

– Почему бы тебе не встать и не поиг­рать с нами? – спро­сил один из них.

– Мне это не нра­вится, – ска­зал Зай­чик. Ему не хоте­лось объ­яс­нять, что он не заводной.

– Хо! – вос­клик­нул пуши­стый Зай­чик, – Это же так про­сто!  – И он отпрыг­нул вбок и встал на зад­ние лапы.

– Я не верю, что ты так можешь! – ска­зал он.

– Я могу! – ска­зал Бар­хат­ный Зай­чик, – я могу прыг­нуть выше всех!  – Зай­чик имел ввиду, когда Маль­чик под­бра­сы­вает его вверх, он пры­гает выше всех, но, конечно же, сей­час этого не сказал.

– А ты можешь пры­гать на зад­них лапах? – спро­сил вто­рой пуши­стый Зайчик.

Это был ужас­ный вопрос, потому что у Бар­хат­ного Зай­чика не было зад­них лапок! Зад­няя часть его была цели­ко­вой, сши­той из одного куска под­кладки. Он сидел непо­движно, опи­ра­ясь на перед­ние лапки, и наде­ялся, что Зай­чики этого не заметят.

– Я не хочу! – снова повто­рил он.

Но у диких Зай­чи­ков были очень ост­рые глаза. Один из них вытя­нул шею, посмот­рел и засмеялся:

–У него нет зад­них ног! Необыч­ный Зай­чик без зад­них лап!

– У меня они есть! – закри­чал наш малень­кий Зай­чик, –  я на них сижу!

– Тогда вытяни их и покажи мне, вот так! – пока­зал дикий Зай­чик. И тут он начал кру­титься и тан­це­вать так, что у Бар­хат­ного Зай­чика закру­жи­лась голова.

–  Мне не нра­вится тан­це­вать, – отве­тил Бар­хат­ный Зай­чик, – я пред­по­чел бы сидеть на месте!

На самом деле Бар­хат­ному Зай­чику так безумно захо­те­лось тан­це­вать, что по его телу даже побе­жали мурашки. Он почув­ство­вал, что отдал бы всё на свете, лишь бы пры­гать так, как эти Зайчики.

Дикий Зай­чик пре­кра­тил тан­це­вать и подо­шел так близко, что его длин­ные усы скольз­нули по уху Бар­хат­ного Зай­чика. Затем дикий Зай­чик вне­запно смор­щил нос, при­жал уши и отпря­нул назад:

– Он не так пах­нет! – вос­клик­нул он, – это вовсе не Зайчик!

– Неправда! Я насто­я­щий! – наста­и­вал Бар­хат­ный Зай­чик, – ведь это ска­зал сам Маль­чик! И он чуть было не рас­пла­кался. Но как раз в это время послы­ша­лись шаги – это Маль­чик про­бе­гал непо­да­леку мимо них. Дикие Зай­чики мгно­венно юрк­нули в кусты – только и мельк­нули их лапки и белые хвостики.

– Вер­ни­тесь! Вер­ни­тесь и поиг­райте со мной! – напрасно звал их малень­кий Зай­чик, – ведь я же знаю, что насто­я­щий!

Но ответа не было, только малень­кие муравьи сно­вали туда-сюда, да папо­рот­ник мягко пока­чи­вался в том месте, куда юрк­нули два незна­комца. Бар­хат­ный Зай­чик остался один.

«Но  почему же они убе­жали? – думал он, – почему не могли остаться и пого­во­рить со мной?»

Дол­гое время Зай­чик лежал непо­движно, наблю­дая за папо­рот­ни­ком в надежде, что они вер­нутся. Но Зай­чики больше не приходили.

Солнце опус­ка­лось все ниже, вокруг замель­кали мотыльки. Нако­нец при­шел Маль­чик и отнес Бар­хат­ного Зай­чика домой.

Шли недели. Зай­чик все больше ста­рел и вет­шал, но Маль­чик любил его как прежде. Он любил его так крепко, что от объ­я­тий  и игр у Зай­чика вылезли все до еди­ной нитки усов, розо­вая под­кладка внутри ушек поте­ряла цвет и каза­лась серой, а корич­не­вые пят­нышки на шкуре  стали блед­ными и почти неза­мет­ными, да и само тело поте­ряло форму и бол­та­лось как тряпка.

Он уже мало похо­дил на преж­него Зай­чика –  для всех, кроме Маль­чика. Ему-то Зай­чик по-преж­нему казался пре­крас­ным. И это было всё, что нужно Зай­чику. Ведь неважно, что думают о тебе дру­гие, если ты зна­ешь, что вол­шеб­ство делает тебя насто­я­щим. А когда ты насто­я­щий, потер­то­сти не имеют ника­кого зна­че­ния.

Беда пришла

Одна­жды Маль­чик сильно забо­лел. Его лицо стало крас­ным, он бре­дил во сне, а тело было горя­чим настолько, что обжи­гало Зай­чика, когда он хотел к нему при­жаться. По дет­ской взад и впе­ред ходили стран­ные люди. Док­тор давал маль­чику пить какие-то лекар­ства и при­кла­ды­вал к нему непо­нят­ные пред­меты. Свет в ком­нате горел всю ночь, и всё это время малень­кий Зай­чик неза­метно лежал под оде­я­лом, боясь поше­ве­литься. Он опа­сался, что если люди его най­дут, то выне­сут его из ком­наты, и тогда он не смо­жет помочь Маль­чику выздо­ро­веть. А Маль­чик так в нём нуждался!

Время шло очень мед­ленно. Маль­чик был слиш­ком болен, чтобы играть. Зай­чику было очень скучно ничего не делать целые дни напро­лёт, но он набрался сил и тер­пе­ливо ждал того момента, когда Маль­чик снова попра­вится. Тогда они снова вый­дут в сад, весь в цве­тах и бабоч­ках, и ста­нут играть в самые луч­шие игры в малин­нике, как раньше. Он при­ду­мал так много инте­рес­ного, что захо­тел обя­за­тельно рас­ска­зать это Мальчику!

Одна­жды, когда в ком­нате не было посто­рон­них, Зай­чик улу­чил момент, под­крался к подушке и про­шеп­тал о чудес­ных пла­нах Маль­чику на ушко. Он знал, что это помо­жет! И дей­стви­тельно, час за часом, день за днём лихо­радка стала отсту­пать, а бод­рость воз­вра­ща­лась. Скоро Маль­чик уже мог садиться в постели и рас­смат­ри­вать книги с кар­тин­ками, а Зай­чик при­жи­мался к нему и поса­пы­вал от сча­стья, пута­ясь лап­ками в постель­ном белье.

В одно пре­крас­ное утро в ком­нату зашёл док­тор в белом халате, попро­сил маль­чика пере­одеться в новые вещи и широко рас­пах­нул окна.

Никто вокруг не знал, что Зай­чик помог маль­чику выздо­ро­веть, и все ста­ра­лись ста­ра­тельно испол­нять любые пред­пи­са­ния Доктора.

– Всё ста­рое бельё, люби­мые книжки и игрушки нужно сжечь, на них полно заразы! – ска­зал он.

Няня встрях­нула про­стыню, и из нее выпал Бар­хат­ный Зайчик!

– А что насчет него? – спро­сила Няня.

– А, эта ста­рая тряпка? Сожгите в первую оче­редь этот рас­сад­ник мик­ро­бов! Купите нового Зай­чика, – дело­вито ото­звался доктор.

– О, нет, не тро­гайте моего Зай­чика – он Насто­я­щий! – взмо­лился Мальчик.

Но голос его был еще слаб, и Маль­чика никто не послу­шал. Док­тор ушёл, а Няня затол­кала в боль­шой мешок ста­рое бельё, книги, игрушки и пово­локла его в конец сада за птичник.

Фея из цветка

Так Зай­чик ока­зался в мешке с мусо­ром. С одной сто­роны ему мешало дышать гряз­ное бельё, а с дру­гой  прямо в бок больно упи­ра­лась углом какая-то книга. Сверху Зай­чик был при­сы­пан довольно боль­шим коли­че­ством мусором.

О да, место было под­хо­дя­щим для костра. Но садов­ник, к сча­стью, был слиш­ком занят, так как сего­дня он дол­жен был успеть поса­дить кар­тошку и собрать пер­вый уро­жай зелё­ного горошка. Он сооб­щил, что зай­мется мусор­ным меш­ком наутро и удалился.

А маль­чика уло­жили на боль­шую кро­вать в дру­гой спальне и дали ему нового, очень пуши­стого белого Зай­чика с бле­стя­щими стек­лян­ными глаз­ками. Взрос­лые долго ста­ра­лись отвлечь его от груст­ных мыс­лей о вер­ном ста­ром Зай­чике рас­ска­зами о поездке на море, не давая думать ни о чем другом.

А бед­ный малень­кий Зай­чик был совсем один в саду холод­ной ночью. Повеял вете­рок, и он понял, что мешок раз­вя­зан. Слегка изо­гнув­шись, Зай­чик про­су­нул голову сквозь мусор наружу, чтобы огля­деться вокруг. Его бар­хат­ная шёрстка была уже настолько изно­шена, что совсем не согре­вала. Зай­чик подра­ги­вал от холода – ведь он при­вык спать в кро­ватке под одеялом!

Но все же, невзи­рая на холод,  Бар­хат­ный Зай­чик ещё больше высу­нулся из мешка.

Совсем рядом был малин­ник – да-да, те самые густые заросли малины, похо­жие на тро­пи­че­ские джунгли, где они играли с Маль­чи­ком в тени­стой траве, по кото­рой бегали муравьи. Зай­чик вспом­нил о дол­гих часах, про­ве­ден­ных в зали­том солн­цем саду, когда каж­дый сле­ду­ю­щий день был счаст­ли­вее предыдущего.

Каза­лось, вся жизнь про­шла в его вооб­ра­же­нии, он снова пере­жил всю радость тех дней, что про­шли в ска­зочно пре­крас­ных мали­но­вых шала­шах, и тех тихих вече­ров в лесу, когда Зай­чик лежал в зарос­лях папо­рот­ника, а дело­ви­тые муравьишки щеко­тали его лапки. И, конечно же, тот самый глав­ный, самый счаст­ли­вый день своей жизни – когда он узнал, что стал насто­я­щим.

Зай­чи­ком овла­дела тягу­чая тяжё­лая тоска. В этот момент он вспом­нил Кожа­ную Лошадь, такую муд­рую и неж­ную, и все, что она ска­зала ему.

«Какая же польза от любви? Зачем нужно тра­тить свою кра­соту, пре­вра­щаться в ветхую и потер­тую игрушку в попытке стать насто­я­щим, если тебя ждет такой ужас­ный конец?»

И тут слеза, – да-да, самая насто­я­щая слеза, каких не бывает у игру­шек, стекла по малень­кому потер­тому носику Бар­хат­ного Зай­чика и упала на землю.

В этот миг слу­чи­лось кое-что необыч­ное. Ибо в том месте, куда упала слеза, из земли вдруг вырос таин­ствен­ный цве­ток, совер­шенно непо­хо­жий на дру­гие цветы в саду. У него были тон­кие листья цвета изу­мруд­ных кам­ней, а посре­дине пока­чи­вался золо­ти­стый бутон. Зре­лище было настолько пре­крас­ным, что Зай­чик даже пере­стал пла­кать! И вот рас­кры­лась золо­тая чаша бутона, и из него вышла Фея.

О, это была самая пре­крас­ная фея во всем мире! Ее пла­тье было из капель, сия­ю­щих пер­ла­мут­ром, волосы и шею обви­вали чудес­ные бутоны, а лицо было как самый пре­крас­ный цве­ток, какой только можно себе вооб­ра­зить! Фея подо­шла к Зай­чику, взяла его на руки и погла­дила по бар­хат­ному носику, мок­рому от слёз.

– Бар­хат­ный Зай­чик, – ска­зала она, – разве ты не узна­ешь меня?  – Зай­чик вгля­делся, и ему пока­за­лось, что он уже где-то видел Фею раньше, но он никак мог вспом­нить, где именно.

– Я Фея вол­шеб­ства дет­ских игру­шек, – ска­зала она. – Я забо­чусь об игруш­ках, кото­рые любили дети. Когда они ста­но­вятся ста­рыми и изно­шен­ными, так что не слу­жат больше детям, тогда я заби­раю их с собой и пре­вра­щаю в насто­я­щих.

– Да, но разве я уже не стал насто­я­щим? Неужели я уже больше не нужен Маль­чику и он забыл про меня? – с чув­ством вос­клик­нул Зайчик.

– О, ты был насто­я­щим, – успо­ко­ила его Фея, – но только для маль­чика, потому что он любил тебя. Теперь же ты ста­нешь насто­я­щим для всех.  Маль­чик по-преж­нему любит и пом­нит тебя, но твоя роль как игрушки, увы, закон­чи­лась. Теперь тебя ждёт совсем дру­гая жизнь.

Фея под­хва­тила Зай­чика на руки и, вспорх­нув, поле­тела в лес. Взо­шла Луна и осве­тила все вокруг. Лес был пре­кра­сен, листья на дере­вьях отли­вали сереб­ром. На лужайке, окру­жен­ной дере­вьями, тан­це­вали дикие Зай­чики, отбра­сы­вая тени на бар­хат­ную травку. Уви­дев Фею, они оста­но­ви­лись и окру­жили её.

Я при­несла вам нового жителя, – ска­зала Фея. – Вы должны быть к нему очень добры и научить всему, что нужно знать в Зай­чан­дии, потому что он будет жить здесь всегда!

Фея снова поце­ло­вала Зай­чика, опу­стила его в траву и ска­зала: “Играй! ”

Но малень­кий Зай­чик все еще сидел непо­движно. Уви­дев вновь тан­цу­ю­щих Зай­чи­ков, он вне­запно вспом­нил, что у него нет зад­них лап, и не хотел, чтобы они снова уви­дели, что вся его ниж­няя часть сде­лана из одного куска! Он не знал, что с послед­ним поце­луем Феи он пре­вра­тился в насто­я­щего Зай­чика, у кото­рого есть все лапки.

Зай­чик бы ещё долго сму­щенно про­си­дел, не дви­га­ясь, но вне­запно у него заче­сался нос. Не успел он понять что-либо, как зад­няя лапка сама под­ня­лась и поче­сала его. Так Зай­чик обна­ру­жил, что у него появи­лись насто­я­щие лапки! Вме­сто ста­рого бар­хата у него был теперь кра­си­вый, белый с корич­не­вым, мех, мяг­кий и бле­стя­щий, ушки сами подра­ги­вали от зву­ков, а усы были настолько длин­ными, что каса­лись травы!

Зай­чик сде­лал проб­ный пры­жок, – «О, у меня нако­нец-то насто­я­щие лапки»! – и нахлы­нув­шая радость пере­пол­нила его так, что он начал ска­кать во все сто­роны, впе­рёд, вверх и вбок, как это делали дру­гие! Воз­буж­де­ние пере­пол­няло его все больше, и Зай­чик всё пры­гал и пры­гал. Когда он, в конце кон­цов, оста­но­вился, чтобы найти Фею и спро­сить про Маль­чика, её уже след простыл.

Наконец, наконец-то!

Маль­чик долго горе­вал по сво­ему ста­рому Бар­хат­ному Зай­чику. Еще много раз по утрам Няня заста­вала его рас­стро­ен­ным, и видела, что вся подушка была мок­рой от слёз. Конечно, взрос­лые ска­зали Маль­чику, что Зай­чик поте­рялся в саду и обя­за­тельно най­дется, когда они вер­нутся с моря. Но Маль­чику совсем не хоте­лось смот­реть на кра­си­вые волны без Зайчика.

Тогда снова позвали Док­тора, чтобы он выдал новое пред­пи­са­ние. Тот осмот­рел Маль­чика и велел каж­дый день выво­зить его на пару часов на све­жий воз­дух к лесу, наки­нув одеяло.

Шли дни, а маль­чик все тос­ко­вал. Сла­бость не поки­дала его, он поте­рял аппе­тит и почти не вста­вал с коляски. Не помо­гал и све­жий воз­дух, а вид леса лишь застав­лял вспо­ми­нать чудес­ные дни, про­ве­ден­ные с поте­рян­ным другом.

Но одна­жды вес­ной, когда Няня нена­долго куда-то отлу­чи­лась, к коляске маль­чика при­ска­кали три Зай­чика. Это было так необычно! Зай­чики сидели прямо перед ним и смело тара­щили свои глазки-пуговки. Вдруг маль­чик понял, что будто знает одного из них. И вот  что странно – корич­не­вые пят­нышки на белом были точно такими же, как у его ста­рого Бар­хат­ного друга!

Едва он успел уди­виться, как этот насто­я­щий пят­ни­стый Зай­чик ловко прыг­нул ему на колени, затем – на грудь и при­жался к под­бо­родку Маль­чика точь-в-точь как его люби­мый Бар­хат­ный Зай­чик! Теперь сомне­ний не было. Радость охва­тила дру­зей, и они весело рассмеялись!

Тут на беду вер­ну­лась Няня, и Зай­чики шмыг­нули обратно в лес. К ее удив­ле­нию, Маль­чик сбро­сил с себя оде­яло, встал с коляски и бодро сказал:

– Кажется, све­жий воз­дух и правда мне на пользу. Я чув­ствую, что мог бы гулять в саду, как раньше, и снова играть в лесу по вечерам.

Гово­рят, что с той поры  Маль­чика не раз видели на про­гулке со стран­ным пят­ни­стым Зай­чи­ком. Ино­гда он сидел на руках. Необыч­ный Зай­чик не менял шкурку ни зимой, ни летом и не под­хо­дил к дру­гим людям. Но… разве это так уж странно?

Пере­вод Евге­ния Сеничкина

Лите­ра­тур­ная обра­ботка Ольги Соколовой

Илл. из откры­тых источников

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки