Добрая весть Инны Гамазковой

Добрая весть Инны Гамазковой

(11 голосов5.0 из 5)

Заме­ча­тель­ный дет­ский поэт и ска­зоч­ница, лау­реат пре­мии имени Чуков­ского Инна Гамаз­кова поки­нула мир на 76‑м году жизни. Это слу­чи­лось в мос­ков­ской боль­нице в сере­дине мая 2020 года. Стихи поэта – посла­ние, весточка миру. У Гамаз­ко­вой эта весть – по-дет­ски доб­рая, то есть благая. 

Добрая весть Инны ГамазковойВоз­можно, это дву­сти­шие  наи­бо­лее верно опре­де­ляет её соб­ствен­ную поэзию:

«И музыка будет как доб­рая весть:
Ведь не было песни – и вот она есть!»

В 2013 году Инна Гамаз­кова удо­сто­ена пре­мии Кор­нея Чуков­ского в номи­на­ции «За пло­до­твор­ную дея­тель­ность, сти­му­ли­ру­ю­щую инте­рес детей к чте­нию». Доб­рая весть её сти­хо­твор­ной музыки при­хо­дила к детям и взрос­лым в нашей стране мно­гие десятилетия.

Начи­ная с 90‑х годов ХХ века боль­шин­ство детей в Рос­сии узна­вало свои пер­вые буквы по книж­кам-малыш­кам – поэ­ти­че­ским «Азбу­кам» Гамаз­ко­вой в самых раз­но­об­раз­ных вари­ан­тах, а зна­чит, с сай­том «Азбука вос­пи­та­ния» Инна Липовна тоже в душев­ном родстве.

Немного об авторе

Инна Липовна Гамаз­кова (1945–2020) – дет­ский поэт и про­заик, автор идеи и редак­тор дет­ской ска­зоч­ной газеты «Жили-были», талант­ли­вая уче­ница поэта Якова Акима. Как яркого и необыч­ного автора  на фоне дру­гих её отли­чал клас­си­че­ский взгляд на дет­скую поэ­зию в соче­та­нии с тягой к экс­пе­ри­мен­там и непри­я­тием вся­кого рода штам­пов и «общих мест».

Об этом сви­де­тель­ствуют выска­зы­ва­ния совре­мен­ни­ков в сети интер­нет, в числе кото­рых есть и такое, к сожа­ле­нию, безы­мян­ное, но настолько прав­диво рису­ю­щее поэта, что мы не усо­мнимся в его досто­вер­но­сти: «Инна Гамаз­кова заслу­жила боль­шое ува­же­ние среди поэтов и писателей.

Добрая весть Инны ГамазковойЕё в штуку назы­вали «наша Агния Барто». Сама Инна Липовна гово­рила: «Барто дала мне свое­об­раз­ное напут­ствие в жизни, научила, как писать стихи для детей.

К ней часто при­хо­дили моло­дые поэты, при­но­сили свои сочи­не­ния, а она спра­ши­вала: «У вас есть стихи про дож­дик?» – «Есть». – «А про луну?» – «Есть». – «А про грибы?» – «Есть». – «Так вот, все это вы выкиньте, а осталь­ное давайте».

Кол­ле­гам по поэ­ти­че­скому цеху она запом­ни­лась как тон­кий поэт-лирик, «весё­лая хули­ганка и очень «дет­ский» по миро­вос­при­я­тию человек».

И, конечно,  запом­ни­лась как автор поэ­ти­че­ских мини­а­тюр для взрос­лых и детей и игро­вых сти­хов с фоне­ти­че­ски-точ­ной риф­мов­кой и  осо­бым рит­ми­че­ским строем. Из-под её пера выхо­дили залих­ват­ские частушки и «обманки», загадки и шутки.

Её стихи с запре­дель­ным,  про­сто зашка­ли­ва­ю­щим весе­льем  все­гда радо­вали и удив­ляли детей, кото­рые писали об этом вос­тор­жен­ные письма в её ска­зоч­ную газету. Порой её хули­ган­ские строчки застав­ляли поро­зо­веть от сму­ще­ния и роди­те­лей, напри­мер, такое:

«По весне лягушки ска­чут друг на дружке,
Начи­на­ется игрой, а кон­ча­ется икрой».

Добрая весть Инны ГамазковойЕё поэ­ти­че­ский мир густо насе­лён раз­ного рода зве­рьём, нашим, исконно рус­ским, и  самым экзо­ти­че­ским, кото­рое  от поэ­ти­че­ского пере­се­ле­ния на рос­сий­скую  почву не прочь и обрусеть.

Чего стоят такой род­ной  и рус­ский беге­мо­тик, боч­ками попи­ва­ю­щий свой чаёк, или такой здеш­ний по всем при­ме­там лев, кото­рого поэт не сове­тует кор­мить тра­вой, чтобы не рас­статься с головой.

Все они посе­ли­лись в её сти­хах и сказ­ках совер­шенно неслу­чайно. По обра­зо­ва­нию поэт была био­ло­гом, бла­го­даря чему созда­вала не про­сто увле­ка­тель­ные  сказки про живот­ных, но те про­из­ве­де­ния, в кото­рых, помимо выдумки, сохра­ня­лась науч­ная досто­вер­ность, и, помимо любви к при­роде, при­сут­ство­вало пони­ма­ние  её зако­нов и механизмов.

Гамаз­кова (урожд. Гама­зова) роди­лась в Омске в зна­ме­на­тель­ный Побед­ный год, вскоре её семья  пере­бра­лась в сто­лицу. В Москве Инна Липовна  закон­чила биб­лио­теч­ный тех­ни­кум, факуль­тет био­ло­гии и химии МОПИ им. Крупской. 

Как и боль­шин­ство поэтов её круга, не зара­ба­ты­вала поэ­зией свой хлеб. Но ее стихи часто пуб­ли­ко­вали в  «Лите­ра­тур­ной газете». 

Рабо­тая в обыч­ном НИИ, она про­дол­жала сочи­нять стихи и раз­ра­ба­ты­вала сред­ства от насе­ко­мых для аграр­ной отрасли, за что имела шесть автор­ских сви­де­тельств на изобретения. 

Это уже потом, и гораздо позже, её поэ­зия вышла за гра­ницы дру­же­ского и семей­ного круга и стала не только пуб­ли­ко­ваться в печат­ных СМИ, но и офор­ми­лась в само­сто­я­тель­ные сборники. 

Книжки Гамаз­ко­вой  шаг­нули  к своим юным чита­те­лям в довольно непро­стое время, в 1990‑е, но, несмотря на соци­аль­ные пери­пе­тии, сразу же нашли отклик.

Те, кто был малень­ким в эти годы, навер­няка вспом­нят люби­мые книги с кар­тин­ками – «У кого какие мамы», «Гово­ря­щая зана­веска», «Азбука в загад­ках», «Про маль­чи­шек и дев­чо­нок. Озор­ные частушки»  и мно­гие другие.

«Гамазкова – это праздник!»

При­ве­дём два  очень тёп­лых вос­по­ми­на­ния  моск­вички Елены Нигри (Гри­го­рье­вой), близ­кой подруги поэта – при­жиз­нен­ное и посмерт­ное, кото­рые гораздо лучше сухой био­гра­фии  нари­суют порт­рет Инны Гамазковой.

Вот что она писала при жизни автора (эти слова при­во­дит дет­ский лите­ра­тур­ный иллю­стри­ро­ван­ный жур­нал «Кукум­бер» )

«Гамаз­кова – это празд­ник! Шум­ный, аппе­тит­ный, весё­лый! Когда мои дети были малень­кие, только и слы­ша­лось: – А когда тётя Инна придёт? 

Потому что тётя Инна – это все­гда какие-то немыс­ли­мые кон­феты, пою­щие и гово­ря­щие авто­ручки, а ещё – смех, крик и хохот, ведь это только она, боль­шая шум­ная тётя, знает такие смеш­ные загадки, такие хит­рые обманки, и сме­ётся громче всех!

А сти­шок, кото­рый она сочи­нила про моего Ваню?

Когда Ваня был маленький,
Он пря­тался в валенке.
Вырос Ваня – эге-ге!
Виден даже в сапоге!

Этот малень­кий шедевр пом­нят все в нашей семье и пере­дают из поко­ле­ния в поко­ле­ние! Я полю­била её сразу, как только про­чи­тала сти­шок про суро­вую муж­скую дружбу:

Я стук­нул Мишку по плечу,
что мне с ним интересно,
а он меня: – При­вет, молчун! -
Слегка порт­фе­лем треснул….

(Мне нра­вится именно это начало – с порт­фе­лем и с этим хули­ган­ским «трес­нул». Потом, видимо, в вос­пи­та­тель­ных целях, начало было пере­де­лано, и что-то ушло…)

Мы – не дев­чонки – «сю-сю-сю».
Не ходим парой, чинно…
Уж если дру­жим, так вовсю,
Сурово! Как мужчины!

Да, наша дружба с Гамаз­ко­вой именно такая! Ника­ких муси­пуси, вроде «Леночка», «Инночка», а сурово, по-муж­ски: При­вет, Гри­го­рьева, или даже – Гри­го­ренко, а я – При­вет тебе, о, Гамаз­кова! Потому что это зву­чит всеобъемлюще!

«Гамаз­кова, ты нужна мне как редак­тор!» – вызва­ни­ваю я её, когда мне нужна редак­тор­ская помощь. «Гамаз­кова, ты нужна мне как био­лог», – когда надо что-то уточ­нить по поводу цве­тов, зве­рей, птиц – в этих вопро­сах она дока! «Гамаз­кова, ты нужна мне как друг!» – когда плохо, проблемы.

Добрая весть Инны Гамазковой«Гамаз­кова, ты нужна мне как док­тор!» – и тут она всё знает-умеет. Одна­жды, когда я сильно болела, при­е­хала и бук­вально поста­вила меня на ноги, – есть, есть у Гамаз­ко­вой один чисто гамаз­ков­ский рецепт, тайну кото­рого рас­крыть пока не могу…

Гамаз­кова и юмор – две вещи нераз­дель­ные… Пред­ставьте, она сме­ется даже во сне! Да-да, я сама это слы­шала! Одна­жды ночью, когда мы отды­хали с ней на Клязьме, я была раз­бу­жена её смехом!

Кроме того, ока­за­лось, что она пом­нит уйму самых раз­но­об­раз­ных песен – от пио­нер­ских до дво­ро­вых. Нико­гда не забуду, как мы шли с ней по набе­реж­ной, и её звон­кий деви­чий голос раз­но­сился вдоль всего Клязь­мен­ского водо­хра­ни­лища, рас­пу­ги­вая мест­ных ворон и лягушек.

Гамаз­кова – боль­шой ребё­нок. В незна­ко­мом месте теря­ется и готова запла­кать, как дитя. В Пере­дел­кино, нахо­дясь в ста мет­рах от дачи Чуков­ского, умуд­ри­лась заблу­диться и оби­деться на меня: мол, бро­сила посреди дороги!

А как она всему раду­ется! Хоро­шей книжке, смеш­ной исто­рии, фильму… Про­чтёшь ей что-нибудь новень­кое и ждёшь: если понра­ви­лось, засме­ётся и захло­пает в ладоши…

Ну и, кроме того, Гамаз­кова пре­крас­ная свод­ница! В хоро­шем смысле этого слова! Потому что сво­дит незна­ко­мых, но очень нуж­ных друг другу людей, кото­рые потом вме­сте путе­ше­ствуют, отды­хают, строят дачи, пишут стихи.…

А как она гото­вит? Вкусно и много! По прин­ципу: боль­шому пирогу и рот раду­ется! Как в её корон­ном сти­хо­тво­ре­нии про бегемотика:

Добрая весть Инны ГамазковойЧашку выпил,
Чай­ник выпил,
Бочку выпил…
Хорошо!

Да, Гамаз­кова – это много, вкусно, аппе­титно, весело! А что же её душа? Где все эти стра­да­ния, мета­ния, слёзы по ночам и боль раз­луки? Только не это!

Гамаз­кова не кри­чит о своих пере­жи­ва­ниях, не жалу­ется, только ночью, когда никто не слы­шит, тихо-тихо – «вело­си­педу вновь не спится, всё ноет сло­ман­ная спица…» И всё».

Вселенная и её солнца

А вот эти мысли вслух, при­над­ле­жа­щие той же подруге, были опуб­ли­ко­ваны в интер­нете на раз­ных ресур­сах через несколько дней после ухода Инны Липовны:

«Мне всё же при­дётся напи­сать эти слова – что от нас ушла Все­лен­ная, огром­ная все­лен­ная под назва­нием Инна Гамаз­кова, един­ствен­ная и непо­вто­ри­мая, со мно­же­ством солнц, туман­но­стей и пла­нет – бывают ведь и поменьше, и совсем кро­хот­ные, даю­щие мало Света, а Инкина вме­щала в себе так много и так щедро дели­лась со всеми сво­ими Солн­цами, Радо­стями, тем, что знала и что умела, что это про­сто ред­кость – она и сама была боль­шая и гото­вила все­гда много, на целую ораву.

Не все знают, что своих детей у неё не было, но она любила всех детей и много лет вела лите­ра­тур­ную сту­дию, где учила их писать, фан­та­зи­ро­вать, играть  – в общем, тво­рить. Она вос­пи­ты­вала пле­мян­ни­ков, моих детей, для кото­рых ее при­ход все­гда был праздником.

Она знала наизусть всего Сашу Чёр­ного, все дво­ро­вые песенки, кучу анек­до­тов, и стихи всех дет­ских поэтов – одного раза было доста­точно услы­шать, чтобы она их запом­нила и потом повто­ряла где угодно.

Она была «зага­доч­ная» жен­щина – в смысле сочи­не­ния зага­док и «обма­нок», что так обо­жают все дети. Она была не только юмо­ри­стом, ска­зоч­ни­ком и поэтом, но и пре­крас­ным редак­то­ром в «Жили-были» отве­чала почти за все: и Кот Учё­ный, и редак­тор, и выдум­щик новых раз­де­лов, зада­ний и т. д.

Она все­гда выслу­ши­вала мои стихи, могла резко кри­ти­ко­вать, могла под­ска­зать удач­ную кон­цовку, и нико­гда не счи­тала, что что-то сде­лала для меня.

Она все­гда выслу­ши­вала все мои горе­сти и все их «обну­ляла» своим здра­вым чув­ством юмора. С ней было легко, как ни с кем, хотя мы и ссо­ри­лись  и не раз­го­ва­ри­вали по три дня. Ска­зать, что мне её не хва­тает  – это ничего не ска­зать, потому что это был чело­век, кото­рый знал обо мне всё.…

В послед­ние два года Инкина все­лен­ная дала сбой, ей стало трудно вра­щаться, ори­ен­ти­ро­ваться в этом вир­ту­аль­ном мире, и без брата Марика она и шагу не могла сту­пить, или должна была позво­нить мне, чтобы вспом­нить, какое лекар­ство при­нять и какой нынче день…

Изда­вали её на мой взгляд страшно мало – один-два рас­сказа пере­пе­ча­ты­вали из сбор­ника в сбор­ник, то же и со сти­хами, лучше шли книж­ники «науч­поп» и рас­сказы о худож­ни­ках, но глав­ное её детище –  стихи, так и не были изданы в пол­ном объ­ёме, и это моя боль…

Я думаю, там, где она сей­час, все очень раду­ются её при­ходу, потому что при­шёл очень весе­лый, ост­ро­ум­ный чело­век, тот, кото­рый не ищет сво­его и под­ни­мет падающего…

Мы подо­брали для взрос­лого и юного чита­теля несколько ярких и люби­мых сти­хо­тво­ре­ний  дет­ского поэта раз­ных лет.

Добрая весть Инны Гамазковой

Инна Гамазкова: «Учу я лампочку светиться…»

Дрес­си­ров­щики

Наташка рыбку учит плавать.
А Вовка – чижика – летать.
Андрей собаку учит лаять
И кошку – молоко лакать.

А у меня – ни рыб,
ни птицы…
Учу я лампочку
све­титься.

Вклю­чаю,
выклю­чаю снова –
Все пони­мает!
С полу­слова!

Зем­ля­нику нарисую

Зем­ля­нику нарисую
И рас­крашу крас­ным цветом.
Соби­рал ее в лесу я
Про­шлым летом…

Нари­сую нашу речку
И рас­крашу синим цветом:
Знал я рыб­ное местечко
Про­шлым летом…

Дуб рисую на опушке,
Крашу дуб зеле­ным цветом.
Я добрался до верхушки
Про­шлым летом!

Я пошлю рисунки деду,
А потом за ними следом,
Сам я к дедушке приеду
Этим летом!

Радуга

Петух уви­дел радугу:
– Какой кра­си­вый хвост!

Баран уви­дел радугу:
– Какой высо­кий мост!

И конь гля­дит на радугу:
– Под­кова велика…

Река гля­дится в радугу:
– И в небе есть река?

Песня

Над горо­дом – капли вечер­них чернил,
Про­стую мело­дию я сочинил.

Хотите, – сыг­раю, хотите – спою,
Вам новую зим­нюю песню свою?

Я буду играть, а метель – напевать.
Сне­жинки – кру­житься, луна – танцевать.

И музыка будет как доб­рая весть:
Ведь не было песни – и вот она есть!

Уши

Зер­кала и вит­рины, и лужи
Далеко обхожу стороной.

Эх вы, уши, несчаст­ные уши,
Что вы сде­лали с бед­ным со мной?

У дру­гих же обыч­ные уши:
Чуть поменьше, побольше слегка…

Почему, почему, почему же
Вы рас­тете, как два лопуха?

Все сме­ются над вами, ушами.
Видно, мне про­па­дать ни за грош!

Хорошо еще, нрав­люсь я маме,
Потому что на папу похож.

Ну а мне бы понра­виться лучше
В нашем классе дев­чонке одной…

Эх вы, уши, несчаст­ные уши,
Что вы сде­лали, уши, со мной!

Вареж­кина сказка

За шка­фом,
В углу, где темно и насорено,
Жила-была Левая Варежка Борина.
А где-то в сугробе
лежала под деревом
Пра­вая Варежка,
Борей поте­ряна.
Пра­вой – невесело,
Левой – не спится:
– Где ты, подруженька?
Где ты, сестрица?
Грустно на свете быть одиноким.
Кто бы их выручил?
Кто бы помог им?
И помощь примчалась!
И помощь нашлась!
Нет, не машина с крас­ным крестом –
Ско­рая помощь лох­ма­тая, рыжая,
Пры­гает, лает, машет хвостом!
Быстро сугроб раз­гре­бает, и вот,
Бережно Варежку в зубы берёт.
Ско­рая к дому бежит во весь дух!
Нюхает воз­дух она во весь нюх!
Вот он, подъ­езд. И квар­тира. И дверь.
Варежки Борины вме­сте теперь!
Встре­ти­лись Варежки. Счаст­ливы обе!
Так не теряй их больше в сугробе!
Встре­ти­лись Пра­вая с Левой, ура!
А Ско­рой помощи – дальше пора.

Вечер­ний трамвай

Холодно на улице, вет­рено, темно…
Неуютно ста­рому трамваю.
– Нн-нар-рисуй мнне что-нибудь! –
Дре­без­жит окно.
Я его, конечно, понимаю.
Нари­сую рожицу,
А вокруг – лучи.
Подарю я сол­нышко трамваю.
Он, такой сияющий
Весело помчит,
Улицу немного согревая.

Беге­мо­тик

Бегал-бегал беге­мо­тик,
Бегал-бегал боси­ком.
По траве-
траве-
траве.
Да с ветром-
вет­ром-
ветер­ком.

А потом обул копытца
И пошёл воды напиться.

Чашку выпил,
Чай­ник выпил,
Бочку выпил…
Хорошо!

Колы­бель­ная для бабушки

Баю-баю-баюшки,
Я пою для бабушки.
Баю-баю, бабушка,
Голу­бушка, лапушка.

Баю-бай, моя бабуля.
Спи, а я покараулю.
Засы­пай, сомкни ресницы,
И пус­кай тебе приснится,

Как идёшь ты за водой –
Моло­дая девушка,
А навстречу – молодой
Рас­куд­ря­вый дедушка.

Кра­са­вица

– Как тебя зовут, ворона?
– Карр-повна!
– Что ты дела­ешь, ворона?
– Карр-каю!
– Что ж кри­чишь, как на пожар?
– Нрра-вится!
Хорр-роша я!
Карр-роша!
Карр-раса­вица!

Люби­мый урок

Физ­куль­тура-физ­куль­тура,
Ты – люби­мый мой урок!
Тре­ни­руем-тре­ни­руем
Силу рук и силу ног!

Пови­сеть на швед­ской стенке –
Что при­ят­ней в жизни есть?
Или, словно обезьянка,
По канату вверх залезть.

Зай­цем бегать, бел­кой прыгать,
Изви­ваться, как змея!
Физ­куль­тура, физкультура,
Физ­куль­ту­рочка моя!

Тик-Так

Не могу понять никак –
Где в часах сидит Тик-Так?
Разо­брал я весь будильник,
Там дета­лей целый воз!
Стре­лок, вин­ти­ков, пружинок,
Раз­ных зуб­ча­тых колёс…

Нет Тик-Така! Где Тик-Так?
Не пой­мать его никак.
Почи­нил часы мой папа,
Вновь будиль­ник заходил…
Видно, он пой­мал Тик-Така
И на место посадил.

Пре­крас­ная вещь

Один любо­зна­тель­ный лещ
Уви­дел ПРЕКРАСНУЮ ВЕЩЬ.
И думает: – Ай да вещица!
На сол­нышке так и лучится!

Никто из соседей-лещей
Не видел подоб­ных вещей.
Лещиха и Лешка-подлещик,
Небось, плав­ни­ками заплещут!

Эх, как повезло мне, лещу!
Схвачу и домой потащу!

Схва­тил,
Пота­щил…
Ай да лещ!
Печё­ный –

ПРЕКРАСНАЯ ВЕЩЬ!

Ясень

(Ско­ро­го­ворка)

Ясень све­тел,
Ясень ясен,
ясень вет­ром опоясан.

Семена-то – лётчики,
Ветро-вет­ро­лёт­чики!

Кру­то­вер­то­пе­ре­верто-
Ветро-вер­то­лёт­чики!

Песенка

– Донн-донн! Динь-динь!
Про­пел Звонок.

– Клик-кляк! Входи!
Ска­зал Замок.

– Скрип-скрип!.. – обра­до­ва­лась Дверь, –
Я так ждала тебя, поверь!

– Топ-топ? – спро­сили Туфли, –
А что у нас на кухне?

– Буль-буль! Я суп! Уже киплю!
Сей­час тебя я накормлю!

– Я – Чай­ник, на огне стоюууу!
Тебя я чаем напоюууу!

…Ах, песенка знакомая!
Как хорошо, что дома я!

Можно ли счи­тать поэ­зию Гамаз­ко­вой хри­сти­ан­ской и полез­ной для вос­пи­та­ния ребенка? – воз­можно, спро­сят роди­тели. Высо­кий гра­дус её радо­сти, её сер­деч­ность, её  доб­рое – по-насто­я­щему бла­гое – содер­жа­ние поз­во­ляет инту­и­ции  поло­жи­тельно отве­тить на этот вопрос.

В своих сти­хах дет­ский поэт  пол­но­стью соблюла настав­ле­ние, дан­ное хри­сти­а­нам  апо­сто­лом Пав­лом: «Все­гда радуй­тесь…, за всё бла­го­да­рите» (1 Фес. 5: 16–18).

В новост­ных лен­тах этих дней можно было встре­тить фразу: «Не стало поэта Инны Липовны Гамаз­ко­вой…», и этому без­на­деж­ному утвер­жде­нию, памя­туя о веч­но­сти души, хочется  по-хри­сти­ан­ски возразить.

Про­ща­ние с поэтом состо­я­лось на пятой сед­мице по Пасхе, в то бла­го­дат­ное время, когда длится пас­халь­ное соро­код­не­вье, когда, по пре­да­нию, Хри­стос ходит по земле. Не этим ли пас­хально-вос­крес­ным пред­чув­ствием  надик­то­вана пара её стро­чек: «…Ах, песенка зна­ко­мая! / Как хорошо, что дома я!»

Вален­тина Киденко

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Нико­лай, 23.05.2020

    Веч­ная память и Пре­свет­лый Рай заме­ча­тель­ному чело­веку и насто­я­щему Поэту: Инне Липовне Гамаз­ко­вой! Да, она теперь Дома, где быть ей отныне — все­гда, а нам — до срока — тос­ко­вать о ней, будучи пока что в гостях… А автору этой ста­тьи — не про­сто низ­кий поклон за без­за­вет­ную попу­ля­ри­за­цию таких тёп­лых имён в нашей, несмотря ни на что, всё ещё суще­ству­ю­щей слав­ной Дет­ской Лите­ра­туре — но и вообще огром­ная бла­го­дар­ность за самый глав­ный и самый доб­рый на свете труд: труд Памяти и Любви… Про­дол­жайте в том же Духе! Спа­сибо Вам!

    С теп­лом и светом,

    Забел­кин Николай

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки