Если мама успешнее, или неудачник по наследству

Если мама успешнее, или неудачник по наследству

(2 голоса5.0 из 5)

Кирю­шина мама с новой жиз­нью справ­ля­лась легко. Она вообще любила все пере­до­вое и была легка на подъем. Поэтому, когда нача­лась пере­стройка, ей не соста­вило труда осво­ить новую про­фес­сию мене­джера. А через пол­тора года у Марины уже появи­лась своя соб­ствен­ная фирма. Сперва кро­хот­ная, потом довольно при­лич­ная. До акул биз­неса ей, конечно, было далеко, но по срав­не­нию с боль­шин­ством своих зна­ко­мых она преуспевала.

Отец же никак не мог впи­саться в эту реаль­ность. Не мог, да и не хотел. Он вообще не любил суе­титься и пред­по­чи­тал огра­ни­чить свои потреб­но­сти. Хотя тем, что ему было инте­ресно, зани­мался охотно, забы­вая обо всем на свете. Но, к сожа­ле­нию, ни люби­тель­ская игра на орга­ноле, ни чте­ние умных кни­жек, ни работа в кон­струк­тор­ском бюро дохо­дов семье не приносили.

Жена, конечно, про­яв­ляла недо­воль­ство. Не потому, что им не хва­тало денег! Нет, она зара­ба­ты­вала доста­точно. Но ей было обидно. Как назло, мужья подруг были напо­ри­стыми, ини­ци­а­тив­ными, хват­кими, а ее Гена — тюфяк какой-то. Даже несчаст­ный гвоздь — и тот без рас­качки вбить не может! Хотя в инсти­туте (они были одно­курс­ни­ками) Гена счи­тался пер­спек­тив­ным сту­ден­том, и, когда она вышла за него замуж, ей мно­гие завидовали.

От раз­вода ее удер­жи­вал только Кирюша. Он был очень при­вя­зан к отцу, да и вре­мени уха­жи­вать за сыном у Марины, честно говоря, не было.

Однако раз­дра­же­ние, есте­ственно, про­ры­ва­лось, и в запаль­чи­во­сти Марина не раз назы­вала мужа неудач­ни­ком. Кирюша, конечно же, слы­шал эти нелест­ные выска­зы­ва­ния, но Марину это не смущало.

«Пусть знает правду, — счи­тала она, — и не повто­ряет судьбу отца!»

Но все полу­ча­лось наобо­рот. Вме­сто того чтобы учиться на отцов­ских ошиб­ках, Кирюша копи­ро­вал его пове­де­ние. К пятому классу, он уже окон­ча­тельно съе­хал на тройки (хотя спо­соб­но­стей маль­чику было не зани­мать), в кружки ходить отка­зы­вался, перед труд­но­стями пасо­вал, со сверст­ни­ками общался мало, спор­тив­ных игр не любил, пред­по­чи­тая поле­жать на диване с книж­кой. Да еще в роди­тель­ских рас­прях — кото­рые уча­ща­лись с каж­дым годом — все реши­тель­ней зани­мал сто­рону отца! Харак­тер у маль­чика пор­тился на гла­зах. С чужими он был черес­чур зажат и про­из­во­дил впе­чат­ле­ние заби­того. Марине же откро­венно хамил и делал напе­ре­кор. Как будто за что-то мстил. Но за что? Она не понимала.

Однако по-насто­я­щему Марина забес­по­ко­и­лась, лишь обна­ру­жив Кирюшу в ком­па­нии нар­ко­ма­нов. Впро­чем, и тогда она во всем обви­нила отца: дескать, не усле­дил, даже на это не сго­дился, недо­тепа! И была сра­жена напо­вал, когда пси­хо­те­ра­певт, к кото­рому Марина обра­ти­лась за помо­щью, заявил, что при­чина внут­рен­него кон­фликта, при­вед­шего маль­чика на край про­па­сти, в ней — в матери. В том, что она навя­зала ребенку ком­плекс неудачника.

Опи­сан­ная исто­рия, увы, не ред­кость (хотя, разу­ме­ется, далеко не все­гда дело дохо­дит до нар­ко­ти­ков). Осо­бенно уча­сти­лись такие исто­рии в послед­ние годы, когда жизнь начала тре­бо­вать от нас повы­шен­ной мобиль­но­сти, энер­гии, ини­ци­а­тив­но­сти, уме­ния при­спо­саб­ли­ваться. Мно­гие жен­щины ори­ен­ти­ру­ются в быстро меня­ю­щейся реаль­но­сти лучше муж­чин и доби­ва­ются замет­ных успе­хов. И это неуди­ви­тельно: мы от при­роды более гиб­кие и адаптивные.

При­чем тут ребенок?

Но ведь Марина предъ­яв­ляла пре­тен­зии не к сыну, а к мужу, — воз­ра­зите вы. — С какой стати у маль­чика воз­ник ком­плекс неудачника?

А вот с какой. Раз­ви­тие ребенка — любого, в Рос­сии, Аме­рике, Африке, где угодно — немыс­лимо без под­ра­жа­ния. Это основа основ. То, от чего при всем жела­нии никуда не уйти. А кому обычно под­ра­жают дети? — В первую оче­редь, есте­ственно, роди­те­лям. И очень рано, уже на вто­ром году жизни в пове­де­нии малы­шей появ­ля­ется ори­ен­та­ция на поло­вые при­знаки: девочки стре­мятся под­ра­жать мамам, а маль­чики — папам. Девочки любят наря­жаться, инте­ре­су­ются мами­ной кос­ме­ти­кой и укра­ше­ни­ями, маль­чики меч­тают, когда вырас­тут, водить машину. Сна­чала они ори­ен­ти­ру­ются на чисто внеш­ние при­знаки; затем, с воз­рас­том, их пред­став­ле­ния о взрос­лых услож­ня­ются. Но одно оста­ется неиз­мен­ным: для ребенка роди­тели — все­гда идеал.

И, лишая сына или дочь этого иде­ала, мы грубо нару­шаем их пси­хи­че­ское раз­ви­тие, выби­ваем почву у них из-под ног. Детям самой при­ро­дой пред­на­зна­чено в дошколь­ном и млад­шем школь­ном воз­расте (да на самом деле и позже, несмотря на все их фрон­дер­ство и про­ти­во­по­став­ле­ние себя роди­те­лям!) рав­няться на отца и мать.

А как рав­няться на неудач­ника? Это же глупо и уни­зи­тельно! Все равно, что доб­ро­вольно стре­миться к про­иг­рышу. Вы, навер­ное, обра­щали вни­ма­ние, насколько сильно дети пере­жи­вают, когда про­иг­ры­вают. Для мно­гих это ста­но­вится чуть ли не тра­ге­дией. Осо­бенно для маль­чи­ков: они обычно азарт­нее девочек.

Выбор из двух зол

В резуль­тате такой «семей­ной поли­тики» сын ока­зы­ва­ется перед дра­ма­тич­ным выбо­ром: либо отверг­нуть образ отца, либо вос­стать про­тив того (вер­нее, той), кто этот образ принижает.

Конечно, можно вслед за родо­на­чаль­ни­ком пси­хо­ана­лиза Зиг­мун­дом» Фрей­дом ска­зать, что отвер­же­ние отца на опре­де­лен­ном этапе раз­ви­тия бывает чуть ли не у каж­дого маль­чика. И, стало быть, тут нет ничего страш­ного. Дескать, это Эди­пов ком­плекс, назван­ный так по имени леген­дар­ного гре­че­ского царя Эдипа, убив­шего род­ного отца и сде­лав­ше­гося мужем соб­ствен­ной матери. Малень­кий ребе­нок, по мне­нию фрей­ди­стов, испы­ты­вает эро­ти­че­ское вле­че­ние к матери и вос­при­ни­мает отца как сво­его сопер­ника. С воз­рас­том, когда чело­век начи­нает осо­зна­вать недо­пу­сти­мость таких чувств, они вытес­ня­ются в под­со­зна­ние, однако про­дол­жают вли­ять на его жизнь.

Но тео­рия Фрейда вовсе не так бес­спорна, как утвер­ждают его после­до­ва­тели. Прежде всего потому, что он пере­но­сил на здо­ро­вых, нор­маль­ных людей выводы, сде­лан­ные в про­цессе наблю­де­ний за пси­хи­че­ски боль­ными. А это в корне неверно, ведь тогда болезнь, пато­ло­гия пере­хо­дит в раз­ряд нормы. Мало ли какие фан­та­зии бывают у паци­ен­тов пси­хи­ат­ри­че­ских кли­ник? Нужно ста­раться по мере сил помо­гать им, избав­лять их от болез­нен­ных симп­то­мов, а не вну­шать обще­ству, что такие фан­та­зии на самом деле бывают у каж­дого. Ведь какая тогда выстра­и­ва­ется цепочка рас­суж­де­ний? — Если такое слу­ча­ется с каж­дым, то, соб­ственно говоря, что тут осо­бен­ного? Ров­ным сче­том ничего. И люди посте­пенно при­ми­ря­ются с тем, что еще совсем недавно счи­та­лось ненор­маль­но­стью, гре­хом и откро­вен­ным злом. Именно по этой схеме в совре­мен­ном обще­стве полу­чили «про­писку» раз­лич­ные сек­су­аль­ные извра­ще­ния и нар­ко­ма­ния (в Гол­лан­дии уже офи­ци­ально раз­ре­шена про­дажа неко­то­рых наркотиков).

Я не буду здесь долго рас­ска­зы­вать, почему мно­же­ство уче­ных опро­вер­гали выводы Фрейда даже неко­то­рые его бли­жай­шие дру­зья, уче­ники и еди­но­мыш­лен­ники (Юнг, Адлер и др.) затем разо­шлись с ним во взгля­дах, счи­тая, что он уде­лял сек­су­аль­но­сти слиш­ком боль­шое зна­че­ние. Скажу только, что мы с И. Я. Мед­ве­де­вой же больше десяти лет рабо­таем с детьми и пере­ви­дали их за это время не одну сотню и даже тысячу. Дети эти тоже часто бывают не очень здо­ро­выми, пси­хи­че­ски неустой­чи­выми, нерв­ными, нo мы ПОЧТИ НИКОГДА, за исклю­че­нием ред­чай­ших слу­чаев (кото­рые, кстати, были при­зна­ком тяже­лой пси­хи­че­ской пато­ло­гии) не встре­чали у детей, так ска­зать, орга­ни­че­ски им при­су­щего Эди­пова ком­плекса. ЭТО ПОЧТИ НИКОГДА НЕ ИСХОДИТ ОТ РЕБЕНКА. Прак­ти­че­ски все­гда — от роди­те­лей, в основ­ном, от мате­рей, кото­рые бывают почему-либо недо­вольны своей лич­ной жиз­нью пыта­ются ком­пен­си­ро­вать нехватку душев­ного тепла, выстра­и­вая отно­ше­ния с детьми так, что это больше напо­ми­нает отно­ше­ния супру­гов (разу­ме­ется, исклю­чи­тельно в пси­хо­ло­ги­че­ском плане). То есть «Эди­пов ком­плекс» вовсе не объ­ек­тив­ная при­род­ная зако­но­мер­ность, урод­ли­вая модель пове­де­ния, навя­зан­ная ребенку взрослыми.

Скажу больше. С точки зре­ния тра­ди­ци­он­ной морали (и хри­сти­ан­ской, мусуль­ман­ской, и иудей­ской, и любой дру­гой), это очень боль­шой, смерт­ный грех — нару­ше­ние запо­веди «Почи­тай отца тво­его и матерь твою». Какое там почи­та­ние, если ребе­нок вожде­леет к матери и нена­ви­дит отца? И когда в сере­дине XX века огром­ные массы людей впу­стили в созна­ние то, что этот грех РАСПРОСТРАНЕН И НОРМАЛЕН, когда фрей­дист­ские уста­новки были взяты на воору­же­ние пси­хо­ло­гами, пси­хо­те­ра­пев­тами, писа­те­лями, режис­се­рами во мно­гих стра­нах, это в корне изме­нило взгляды целых поко­ле­ний. И, соот­вет­ственно, отра­зи­лось на семьях.

Сей­час в так назы­ва­е­мых «раз­ви­тых стра­нах», где эти взгляды при­об­рели наи­боль­шую попу­ляр­ность, огром­ное мно­же­ство детей (до поло­вины!) вос­пи­ты­ва­ется без отцов. В резуль­тате образ отца ока­зы­ва­ется отторг­нут уже не только пси­хо­ло­ги­че­ски, но и физи­че­ски. Его про­сто нет, он не фигу­ри­рует в жизни ребенка.

Так вот, если бы маль­чик Кирюша делал «пра­виль­ные», с точки зре­ния матери, выводы узнал «правду» об отце и твердо решил «не повто­рить его судьбу», вряд ли она оста­лась бы довольна, уви­дев даль­ней­шее раз­ви­тие своей поли­тики. Лиша­ясь отцов­ского вли­я­ния, маль­чики ста­но­вятся черес­чур жен­ствен­ными и нев­ро­тич­ными. Матери склонны чрез­мерно опе­кать их, ведь это, по боль­шей части, един­ствен­ные дети. В резуль­тате окру­жа­ю­щий мир пугает таких маль­чи­шек, им не хочется вырас­тать и взва­ли­вать на себя бремя ответ­ствен­но­сти. Соот­вет­ственно, в них раз­ви­ва­ется инфан­ти­лизм. Что, есте­ственно, не спо­соб­ствует про­фес­си­о­наль­ной само­ре­а­ли­за­ции. Ведь для нее нужны целе­устрем­лен­ность, ини­ци­а­тив­ность, тру­до­лю­бие, упор­ство в пре­одо­ле­нии труд­но­стей. Зна­чит, успеш­ная карьера такому ребенку, ско­рее всего, «не светит».

А каким будет идеал жен­щины у парня типа Кирюши? Помесь ама­зонки с ломо­вой лоша­дью? Но тогда мать с боль­шой долей веро­ят­но­сти обре­кает его на неза­вид­ную участь под­каб­луч­ника, ведь он будет под­со­зна­тельно тянуться именно к таким жен­щи­нам, а «укро­ще­ние строп­ти­вой» нев­ро­тику не по силам. Так что неудачи будут пре­сле­до­вать его и на работе, и в лич­ной жизни.

В нашей исто­рии Кирюша пошел по вто­рому пути и вос­стал про­тив матери, поскольку отец был ему внут­ренне ближе. Резуль­тат, как вы помните, тоже ока­зался пла­чев­ным, и немуд­рено. Выбор-то был из двух зол. А это иллю­зия, что одно из зол может быть наи­мень­шим. Как ска­зал один умный чело­век, когда дья­вол про­тя­ги­вает тебе на выбор две руки, лучше не выби­рать, потому что выбор все равно дья­воль­ский, и ничего хоро­шего из этого не выйдет.

Выход из закол­до­ван­ного круга

- Но как быть? — спро­сите вы. — Ведь опи­сан­ную вами Марину тоже можно понять! Ей хочется иметь «не маль­чика, но мужа». Жела­ние вполне есте­ствен­ное. Есть ли какой-то выход из этого закол­до­ван­ного круга? Есть. Правда, нелег­кий. Но с закол­до­ван­ными кру­гами иначе и не бывает.

Жене — если она хочет оста­ваться женой и мате­рью — нужно отка­заться от роли ама­зонки. Хотя роль эта, что греха таить, ужасно заман­чива, ибо в ней вопло­щены мечты столь­ких пред­ста­ви­тель­ниц сла­бого пола! Осо­бенно сей­час, когда дево­чек чуть ли не с пеле­нок ори­ен­ти­руют на полу­че­ние про­фес­сии, на «рас­кры­тие спо­соб­но­стей», на успехи в учебе, спорте — короче, на все, что угодно, только не на роль жены и матери.

Конечно, заман­чиво воз­вы­ситься над муж­чи­нами, заткнуть их за пояс. Это ж какие воз­мож­но­сти для само­утвер­жде­ния. Однако легенда об ама­зон­ках не слу­чайно гла­сит, что они уби­вали не только взрос­лых муж­чин, но и своих ново­рож­ден­ных сыно­вей. Муж­чи­нам в их жизни не было места. Как нет и сей­час. В основе своей тут ничего не изме­ни­лось, только нравы теперь не такие откро­венно кровожадные.

При­чем отка­зав­шись от роли ама­зонки, вы вовсе не пере­ста­нете быть дело­вой жен­щи­ной. Те, кто ста­вят знак равен­ства между двумя этими поня­ти­ями, совер­шают ошибку. Но куль­ти­ви­ро­вать в себе чув­ство пре­вос­ход­ства над мужем (даже если он вам кажется неудач­ни­ком!), право, не стоит. Лучше пере­осмыс­лить ситу­а­цию. А для этого ее необ­хо­димо уви­деть в дру­гом ракурсе. Напри­мер, с точки зре­ния вашего сына. Очень может быть, что он вос­при­ни­мает вас и ваши успехи не совсем так (или совсем не так!), как вы. Вам кажется, что, зара­ба­ты­вая кучу денег, вы ста­ра­е­тесь для сына, а ему не нужны ни ремонт, ни новая мебель, ни даже отдых на доро­гих курор­тах. Это все забавы для взрос­лых, и ребенку важ­нее душев­ный кон­такт с роди­те­лями и их хоро­шие отно­ше­ния между собой — то, чего не заме­нят ника­кие Диснейленды.

Когда это осо­зна­ешь, начи­на­ешь про­из­во­дить пере­оценку и своих дости­же­ний. Вы счи­тали себя состо­яв­шимся чело­ве­ком, а мужа жал­ким ник­че­муш­ни­ком? Тогда попро­буйте взгля­нуть на вашу семью гла­зами сына, кото­рый видит маму урыв­ками, но даже в эти ред­кие минуты она обычно бывает раз­дра­жена и в основ­ном зани­ма­ется тем, что предъ­яв­ляет пре­тен­зии к нему и к папе. Папа же тер­пе­лив, забот­лив, у него нахо­дится время и на игры, и на про­гулки, и на инте­рес­ные раз­го­воры. Как вам такая кар­тинка? Кто тут на коне, а кто тер­пит фиа­ско? Уже неод­но­кратно упо­мя­ну­тая мной Марина была потря­сена, когда неожи­данно осо­знала, что она тоже неудач­ница. Состо­яв­шись в биз­несе, она не состо­я­лась как жена и мать. А это серьез­ней и глав­ное — непо­пра­ви­мей. При­ме­ров, подоб­ных Полю Гогену, кото­рый начал карьеру худож­ника в сере­дине жизни, в сорок лет, можно при­ве­сти немало, но повер­нуть время вспять и сде­лать про­шед­шее дет­ство сво­его ребенка более счаст­ли­вым не уда­ва­лось пока никому. Так что не спе­шите при­кле­ить к супругу ярлык неудач­ника. Еще, как гово­рится, не вечер. Не торо­пи­тесь и зани­маться его пере­ков­кой. Лозунг «стань таким, как я хочу», почерп­ну­тый из неко­гда попу­ляр­ной песни, в семей­ной жизни, увы, не про­хо­дит. Сил потра­тите много, а добье­тесь только того, что у мужа рас­ша­та­ются нервы и жить с ним ста­нет еще тяже­лее. Сколько мужей в послед­ние годы начи­нали под нажи­мом жен зани­маться не своим делом и в резуль­тате спи­ва­лись! А сколь­кие бро­сили семью?

Нет, гораздо про­дук­тив­нее будет, если вы попро­бу­ете понять, в чем ваш муж — такой, какой он есть, со своим скла­дом харак­тера — может пре­успеть. И что он — опять же такой, какой он есть — спо­со­бен дать вашему ребенку. А разо­брав­шись с этим, надо, конечно, мужу помочь. Но помочь так­тично, по воз­мож­но­сти не афи­ши­руя свою помощь и, уж тем более, не попре­кая его этим.

И не нужно гово­рить: «Почему это я должна с ним нян­читься?!» В конце кон­цов, вы будете ста­раться не только для мужа. Нала­дятся у него дела, нач­нет он чув­ство­вать себя чело­ве­ком — и обста­новка в семье ста­нет дру­гой. А это поло­жи­тельно ска­жется и на ребенке. Так что счи­тайте, что вы улуч­ша­ете эко­ло­гию своей семьи, своих семей­ных взаимоотношений.

Конечно, общих сове­тов тут дать нельзя, с каж­дым таким слу­чаем нужно раз­би­раться отдельно. Но кое-что акту­ально прак­ти­че­ски для всех. Люди, завяз­шие в неуда­чах, пере­стают верить в свои силы, и для того, чтобы сдви­нуть их с мерт­вой точки, тре­бу­ется неко­то­рое время. Поэтому не ждите ско­рых успе­хов. Может даже так полу­читься, что дела пой­дут вроде бы неплохо, но потом муж, при­вык­ший к роли неудач­ника, испу­га­ется (дескать, не может же у меня все быть гладко!) и нач­нет допус­кать про­мах за про­ма­хом. В этот момент необ­хо­димо про­явить тер­пе­ние. Про­дол­жайте обод­рять его, как бы вам ни было трудно.

Ни в коем слу­чае не при­во­дите в при­мер более удач­ли­вых муж­чин. Осо­бенно из числа ваших зна­ко­мых. Вме­сто того, чтобы под­ра­жать им, заде­тый за живое супруг нач­нет устра­и­вать вам сцены ревности.

Осо­бенно под­чер­ки­вайте успехи мужа в при­сут­ствии детей. Тогда ему труд­нее будет пойти на попят­ный. Видя, что окру­жа­ю­щие о них хоро­шего мне­ния, люди обычно ста­ра­ются не уда­рить в грязь лицом. Не вле­зайте в дела мужа с голо­вой. Иначе он почув­ствует себя ребен­ком, излишне опе­ка­е­мым взрос­лыми. И как изба­ло­ван­ный ребе­нок счи­тает, что при­го­тов­ле­ние уро­ков — это забота взрос­лых, так и муж нач­нет про­яв­лять без­от­вет­ствен­ность. Да еще и раз­дра­жаться впри­дачу, рваться на волю.

Но самое глав­ное, не зацик­ли­вай­тесь на мод­ном нынче сте­рео­типе успеш­но­сти (работа в тор­го­вой фирме с высо­ким окла­дом). И потому, что боль­шин­ство наших муж­чин все равно не втис­нется в столь узкие рамки. И потому, что сте­рео­типы эти меня­ются. Несколько лет назад выс­шее обра­зо­ва­ние, каза­лось, пере­стало коти­ро­ваться, а сей­час спрос на него снова резко воз­рос. Кстати ска­зать, Мари­нин муж не зря читал умные книжки. Спу­стя неко­то­рое время после опи­сан­ных собы­тий он устро­ился на работу в изда­тель­ство и бла­го­даря своей эру­ди­ции быстро снис­кал ува­же­ние началь­ства. Теперь он шеф-редак­тор двух изда­тель­ских про­грамм и вполне успешно рабо­тает на новом поприще.

«Людей неин­те­рес­ных в мире нет», — спра­вед­ливо заме­тил поэт Евге­ний Евту­шенко. Тоталь­ных неудач­ни­ков тоже. Но есть без­дар­ные учи­теля, кото­рые даже из самого яркого ребенка делают серость. И без­дар­ные жены, само­утвер­жда­ю­щи­еся за счет мужа, а потом не пони­ма­ю­щие, почему у сыно­вей не скла­ды­ва­ется жизнь.

Когда я услы­шала это в пер­вый раз, я не обра­тила вни­ма­ния. Во вто­рой — запом­нила. В пятый — насто­ро­жи­лась. При­мерно разу к деся­тому поняла, что это какая-то новая зако­но­мер­ность. И теперь бываю внут­ренне готова к тому, что в ответ на мой вопрос: «Кем рабо­тает твой папа?» ребе­нок лет 5–9 пожмет пле­чами и ска­жет: «Не знаю». (Неко­то­рые еще могут доба­вить: «Деньги зара­ба­ты­вает».) А отец, между тем, живет с ним под одной крышей!

Раньше такое было немыс­лимо. Годам к 5–6 дети твердо выучи­вали не только свою фами­лию и адрес, но и про­фес­сию роди­те­лей. Это было свое­об­раз­ной визит­ной кар­точ­кой, состав­ляло пред­мет осо­бой гор­до­сти, что пре­красно отра­жено в дет­ской лите­ра­туре. Напри­мер, в зна­ме­ни­тей­шем сти­хо­тво­ре­нии Сер­гея Михал­кова «А у нас в квар­тире газ». Как вы помните, там детишки похва­ля­ются друг перед дру­гом даже не папи­ной, а мами­ной про­фес­сией. Хотя в ту пору далеко не все жен­щины рабо­тали, мно­гие были про­стыми домохозяйками.

Ситу­а­ция начала меняться бук­вально в послед­ние годы? И, веро­ятно, дело тут не только в том, что тысячи людей, «пере­ква­ли­фи­ци­ро­вав­шихся» из уче­ных или вра­чей в рыноч­ных тор­гов­цев не испы­ты­вают ника­кой гор­до­сти за свою новую про­фес­сию, да часто и сты­дятся ее, пере­да­вая свою нелов­кость детям. В конце кон­цов, далеко не все в нашей стране пошли по этому пути.

Я думаю, глав­ное в дру­гом. Конечно, не все, но мно­гие стали смот­реть на работу прежде всего как на сред­ство добы­ва­ния денег. И, соот­вет­ственно, про­изо­шло рез­кое сме­ще­ние акцен­тов. Раньше, когда глав­ным счи­та­лось, чтобы работа была инте­рес­ной, по душе, люди много гово­рили о ней с близ­кими и дру­зьями, дели­лись иде­ями, пла­нами, радо­стями и непри­ят­но­стями «Про­из­вод­ствен­ная тема­тика», так раз­дра­жав­шая либе­раль­ных дея­те­лей искус­ства, была пред­став­лена не только в совет­ском кино. Она при­сут­ство­вала прак­ти­че­ски в каж­дом доме, при­чем там ей давали «зеле­ную улицу» доб­ро­вольно, а не по реше­нию худ­со­вета. В этом смысле, кстати, совет­ские фильмы были вполне прав­дивы. На Западе счи­тали фаль­шью то, что в нашем кино влюб­лен­ные даже на сви­да­нии гово­рят о работе, а мы дей­стви­тельно гово­рили и не только в кино, но и в жизни, потому что нам было инте­ресно. Никого ведь не удив­ляло тогда, что чело­век «горит на работе». Такое счи­та­лось в порядке вещей, а на тех, кто выби­рал деньги в ущерб инте­ресу, — на них самих смот­рели как на немного ущерб­ных. Дети все это видели и мотали на ус.

Сме­ще­ние акцента в сто­рону денег авто­ма­ти­че­ски при­вело к пони­же­нию ста­туса про­фес­сий. Какая раз­ница, чем зани­маться? Лишь бы пла­тили… И люди стали гораздо меньше раз­го­ва­ри­вать о своей работе. Вы заме­тили? Теперь, встре­ча­ясь в гостях, обычно спра­ши­вают: «Ну, как работа? Зар­плату не задер­жи­вают? Нет? Ну, и слава Богу». А осталь­ное вроде бы уже и не важно.

А деньги… что о них осо­бенно гово­рить? На них поку­пать надо. А о покуп­ках уже можно и побе­се­до­вать. И гости обсуж­дают досто­ин­ства раз­ных при­об­ре­те­ний. И смот­рят как на дурачка уже на чело­века, кото­рый выби­рает инте­рес в ущерб день­гам. Поэтому неуди­ви­тельно, что мно­гим детям неважно, кем рабо­тает их папа.

А теперь попро­буем пред­ста­вить себе, какой образ отца сло­жится в резуль­тате у ребенка и какие это будет иметь последствия.

«Про­сто пап» не бывает

Во все вре­мена образ отца был неот­де­лим от какой-нибудь про­фес­сии. «Про­сто отцов» не суще­ство­вало. Жен­щина — дело дру­гое. Она, как пра­вило, была про­сто женой и матерью.

А муж­чины — нет. Даже на заре чело­ве­че­ства, в наскаль­ных рисун­ках муж­чины изоб­ра­жа­лись в той или иной про­фес­си­о­наль­ной роли: охот­ни­ков, рыбо­ло­вов, шама­нов, вои­нов. Это был, так ска­зать, при­знак, сцеп­лен­ный с полом. При­знак свер­хустой­чи­вый, сохра­няв­шийся на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тий. Очень часто про­фес­сии пере­да­ва­лись из поко­ле­ния в поко­ле­ние, воз­ни­кали целые дина­стии куз­не­цов, гор­шеч­ни­ков, куп­цов, воз­ниц. Зная, что им пред­стоит зани­маться тем же самым, маль­чики рано начи­нали инте­ре­со­ваться рабо­той отца, под­ра­жали ему, пере­ни­мали раз­ные про­фес­си­о­наль­ные навыки.

Одно­вре­менно на про­тя­же­нии тыся­че­ле­тий отец оста­вался гла­вой семьи. Оста­вался прежде всего потому, что был кор­миль­цем, добыт­чи­ком. Но не при­но­сил корм неиз­вестно откуда, «в клю­вике», а добы­вал в поте лица на виду у семьи. Поэтому в под­со­зна­нии совре­мен­ных детей, хотим мы того или не хотим, накрепко засела связь этих трех поня­тий: «отец» — «глава семьи» — «та или иная про­фес­сия». И раз­мы­ва­ние послед­него поня­тия пагубно отра­жа­ется на пер­вом и вто­ром. Отец пере­стает вос­при­ни­маться как глава семьи. Ну, а «про­сто пап» в при­роде не бывает, это про­ти­во­есте­ственно. Зна­чит, и от поня­тия «отец» оста­ется пустое место.

Поясню чуть подроб­ней. С ростом горо­дов работа отца все чаще ока­зы­ва­лась вдали от дома, так что дети лиша­лись воз­мож­но­сти видеть, как он тру­дится. Но, во-пер­вых, папа порой брал их с собой, и это ста­но­ви­лось для детей насто­я­щим празд­ни­ком, запо­ми­на­лось на дол­гие годы. А во-вто­рых, частые раз­го­воры о работе, кото­рые велись в семье, как бы при­бли­жали ее к дому, при­да­вали отцов­скому труду кон­крет­ность. Он не зани­мался где-то неиз­вестно чем, а выта­чи­вал детали, без кото­рых ком­байн не мог уби­рать пше­ницу, про­ек­ти­ро­вал зда­ния школ и боль­ниц, читал лек­ции сту­ден­там. Это вызы­вало у детей ува­же­ние и гор­дость. Если же отец тру­дился дома, его каби­нет или мастер­ская были свя­тая свя­тых. Детей с мла­дых ног­тей при­учали не шуметь, когда папа зани­мался своей рабо­той. Рас­кройте любую книгу мему­а­ров — и вы в этом убедитесь.

Иде­аль­ный потребитель

Что про­ис­хо­дит с обра­зом отца, когда акцент с содер­жа­ния работы пере­но­сится на зара­бо­тан­ные деньги? Даже в опти­маль­ном вари­анте, при усло­вии, что денег доста­точно много, отно­ше­ние ребенка к отцу меня­ется в худ­шую сто­рону. Вме­сто инте­рес­ной ЛИЧНОСТИ, заня­той важ­ным, слож­ным делом, он пре­вра­ща­ется для ребенка в ОРУДИЕ добы­ва­ния денег, то есть фак­ти­че­ски в нечто неоду­шев­лен­ное. Чув­ству­ете раз­ницу? Деньги же необ­хо­димы ребенку для удо­вле­тво­ре­ния каких-то своих потреб­но­стей. Иначе говоря, отно­ше­ние к отцу ста­но­вится ПОТРЕБИТЕЛЬСКИМ. Не слу­чайно именно эта жалоба сей­час все чаще зву­чит из уст роди­те­лей, при­шед­ших на кон­суль­та­цию к психологу.

Конечно, ска­зан­ное выше отно­сится и к рабо­та­ю­щим мамам, но образ матери от этого стра­дает не так сильно. У него иная куль­турно-исто­ри­че­ская подкладка.

При­чем деньги, зара­бо­тан­ные чужим тру­дом, обычно не ценятся. Не ощу­тив сам, что зна­чит «добы­вать хлеб в поте лица сво­его», и не при­вык­нув ува­жать лич­ность отца, ребе­нок не в состо­я­нии про­ник­нуться ува­же­нием к его усилиям.

— Поду­ма­ешь, дорого! Три­ста бак­сов! — сплошь и рядом можно услы­шать от маль­чишки или дев­чонки, кото­рые за свою жизнь еще не зара­бо­тали ни копейки. — Да Сашке (Машке) в десять раз лучше купили — и ничего, не разорились!»

И начи­на­ется «пилежка» с целью выко­ла­чи­ва­ния тре­бу­е­мой суммы.

Рас­сказы же о том, как тяжело даются деньги, зача­стую вызы­вают у детей не сочув­ствие, а новый при­лив раз­дра­же­ния. Взрос­лым кажется, что это именно их ребе­нок такой жесто­ко­серд­ный, а дело тут не столько в его чело­ве­че­ских каче­ствах, сколько в при­ви­тых ему уста­нов­ках. В «тор­го­вой циви­ли­за­ции» (так назы­вают скла­ды­ва­ю­ще­еся пост­ин­ду­стри­аль­ное обще­ство), где работа ценна своим зара­бот­ком, дей­ствует прин­цип: «Не можешь купить рекла­ми­ру­е­мый товар, зна­чит, ты ничто­же­ство. А ничто­же­ство нечего жалеть».

Есте­ственно, роди­те­лям ста­но­вится обидно. Чем больше раз­ви­ва­ются в ребенке потре­би­тель­ские инстинкты, тем труд­нее его любить. Осо­бенно отцу, кото­рый не так пупо­винно свя­зан с детьми, как мать. В резуль­тате про­иг­ры­вают все, семья может распасться.

Надо учесть и вот какое обсто­я­тель­ство. Пси­хо­ло­гия муж­чин такова, что им для сча­стья мало одной только семей­ной жизни. Для муж­чины крайне важно состо­яться как члену обще­ства. Поэтому люби­мая работа нередко заме­няет им прак­ти­че­ски все, ника­ких дру­гих инте­ре­сов и хобби у них нет. И если содер­жа­ние работы ока­зы­ва­ется дома за скоб­ками, ребе­нок видит какого-то скуч­ного, серого чело­века, с кото­рым не о чем пого­во­рить, кото­рый лежит на диване с газе­той или сидит, уста­вив­шись в теле­ви­зор. Хорошо еще, если отец не най­дет на сто­роне более заин­те­ре­со­ван­ное обще­ство, более теп­лую компанию!

Мамы склонны винить в этой внут­ри­се­мей­ной ато­ми­за­ции отца: дескать, он ребен­ком не зани­ма­ется, не играет с ним и потому сын или дочь к нему рав­но­душны. У муж­чины же снова копятся обиды, он спра­вед­ливо счи­тает, что им не инте­ре­су­ются, что он как чело­век семье не нужен.

Можно, конечно, сва­ли­вать вину друг на друга и до бес­ко­неч­но­сти выяс­нять, «кто самее». Но что толку? В таких слу­чаях пороч­ный круг обычно раз­мы­ка­ется одним-един­ствен­ным спо­со­бом: ухо­дом отца из семьи. Про­иг­ры­вают опять-таки все, и, прежде всего, ребе­нок. Ведь сколько ни убеж­дай себя, что ничего страш­ного в непол­ной семье нет, вон, мол, сколько детей рас­тут без отца, факт оста­ется фак­том: в непол­ной семье гар­мо­нич­ное раз­ви­тие ребенка прак­ти­че­ски невозможно.

Помню, меня пора­зило одно очень точ­ное наблю­де­ние пси­хо­лога Н. В. Гра­ниц­кой, чита­ю­щей по Рос­сии лек­ции о тра­ди­циях пра­во­слав­ной семьи. Вроде бы лежит на поверх­но­сти, а для боль­шин­ства неза­метно. «Само слово «пол» (муж­ской и жен­ский), — ска­зала Ната­лья Вла­ди­ми­ровна, — про­ис­хо­дит от слова «поло­вина». А поло­вина только в соеди­не­нии с дру­гой поло­ви­ной дает пол­ноту, еди­ное целое. Зна­чит, в непол­ной семье не дости­жима цель­ность вос­пи­та­ния. И, соот­вет­ственно, нару­ша­ется цель­ность лич­но­сти ребенка.

Вот к каким дра­ма­тич­ным послед­ствиям могут при­ве­сти, каза­лось бы, совсем незна­чи­тель­ные откло­не­ния в тра­ди­ци­он­ном образе отца.

По мате­ри­а­лам книги Т. Шишо­вой “Чтобы ребе­нок не был трудным”

изд-во “Хри­сти­ан­ская жизнь”, 2008 г.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • яяяя, 06.10.2016

    Ну разу­мется. Муж лузер, а вино­вата как все­гда жен­щина. Надо ей пере­стать рабо­тать и быть жен­ствен­ной. Поду­ма­ешь, обед­неют. Или и рабо­тать и после работы быть “жен­ствен­ной”? А муж совсем-совсем ничего не должен?

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки