Не могу справиться с обидой. Что делать?

Не могу справиться с обидой. Что делать?

(1 голос5.0 из 5)

 

Неко­то­рые из вопро­сов  чита­те­лей жур­нала «Фома»  тре­буют обсто­я­тель­ной беседы с пси­хо­ло­гом. Одна из авто­ров письма пере­жи­вает из-за гне­ту­щего чув­ства обиды на малень­кого ребенка. Откуда берется это чув­ство и как с ним бороться? Отве­чает пси­хо­лог Алек­сандр ТКАЧЕНКО.

Письмо читательницы

Я часто оби­жа­юсь на сво­его сына. Ему всего пять лет, но он все время спо­рит со мной, огры­за­ется, а ино­гда про­сто спе­ци­ально делает что-то назло мне. Я пыта­юсь ему объ­яс­нить, что так нехо­рошо делать, но обычно мне ста­но­вится так обидно, что я про­сто ухожу в свою ком­нату и плачу.

Потом сын ко мне при­хо­дит, как будто ничего не про­изо­шло. А мне хочется, чтобы он понял, как мне было больно от его пове­де­ния. И я про­дол­жаю оби­жаться на него. Он при­хо­дит и хочет, чтобы мы поиг­рали вме­сте или я ему почи­тала книжку. А я лежу на диване с камен­ным лицом и делаю вид, что не заме­чаю его. Он пуга­ется, начи­нает пла­кать, гово­рит «мамочка, прости».

Мне его очень жалко в такие моменты, но я не верю, что он дей­стви­тельно осо­знал, как меня оби­дел. И про­дол­жаю оби­жаться. Мне самой от этих повто­ря­ю­щихся исто­рий очень плохо. Я пони­маю, что оби­жаться – это грех, а уж тем более – оби­жаться на малень­кого сына. Но ничего не могу с собой поделать.

А с дру­гой сто­роны, ведь есть же запо­ведь «почи­тай роди­те­лей своих». А мой сын отно­сится ко мне как к своей ровес­нице – гру­бит, не слу­ша­ется, все время хочет, чтобы все было только по его. Я ращу его одна, папы у нас нет. И я не знаю, что мне со всем этим делать. Обида – непра­виль­ное чув­ство, но побе­дить ее у меня не получается.

Свет­лана.

Отвечает Александр Ткаченко:

– С точки зре­ния пси­хо­ло­гии нет чувств «пра­виль­ных» или «непра­виль­ных». Есть про­сто чув­ства, кото­рые пере­жи­вает чело­век и кото­рые не явля­ются досад­ной или вред­ной ошиб­кой. Каж­дое из них вполне реально, с каж­дым из них сле­дует счи­таться и отно­ситься к ним с ува­же­нием. А уж тем более – когда за ними стоит чело­ве­че­ская боль, стра­да­ние, душев­ная рана.

Tkachenko Kaplan 237x300 - Не могу справиться с обидой. Что делать?Обида мамы на сво­его малень­кого ребенка – чув­ство очень силь­ное и болез­нен­ное. И когда его обес­це­ни­вают, объ­яв­ляют «непра­виль­ным» и детально объ­яс­няют устав­шим, измо­тан­ным мамоч­кам, почему они не должны его испы­ты­вать, это при­мерно то же самое, как если чело­веку с боль­ным зубом рас­ска­зы­вать, почему он сам вино­ват в своих страданиях.

Мамы оби­жа­ются на своих детей. Это про­сто факт их эмо­ци­о­наль­ной жизни, воз­ни­ка­ю­щий в усло­виях дли­тель­ного стресса, вызван­ного пере­утом­ле­нием, хро­ни­че­ской нехват­кой сна, отсут­ствием под­держки род­ных, высо­кой ответ­ствен­но­стью за жизнь и здо­ро­вье сво­его малыша. Давать нега­тив­ную оценку этому факту – дело заве­домо бес­смыс­лен­ное и бес­по­щад­ное, кото­рое лишь при­бав­ляет к горечи от обиды еще и горечь вины за эту обиду. Поэтому мы про­сто попро­буем здесь рас­ска­зать о том, что же такое обида, опи­сать меха­низм ее воз­ник­но­ве­ния и пого­во­рить о том, как можно справ­ляться с этим болез­нен­ным чувством.

У обиды в пси­хо­ло­гии есть несколько имен. Напри­мер: обида – это невы­ра­жен­ное тре­бо­ва­ние. И дей­стви­тельно, это чув­ство воз­ни­кает, когда ты счи­та­ешь, что твои права были в чем-то ущем­лены, тебя оскор­били, при­чи­нили боль, но по каким-то при­чи­нам ты не смог потре­бо­вать от своих обид­чи­ков, чтобы они пре­кра­тили так себя вести.

Обиду ино­гда назы­вают дет­ским чув­ством. Это вовсе не озна­чает, будто оби­жаться могут одни лишь дети. Про­сто именно ребе­нок в обще­нии с роди­те­лями очень часто стал­ки­ва­ется с невоз­мож­но­стью выска­зать им свои тре­бо­ва­ния и вынуж­ден подав­лять вспых­нув­шие эмо­ции, так как уже знает из печаль­ного опыта, что ничем хоро­шим их откры­тое выра­же­ние для него не кончится.

Какие же эмо­ции при­хо­дится сдер­жи­вать ребенку в обще­нии с папой, мамой, бабуш­кой? Конечно, это злость, раз­дра­же­ние, досада, гнев. Ребе­нок, как любое дру­гое живое суще­ство, время от вре­мени испы­ты­вает их. Но любая попытка выра­зить их в адрес роди­те­лей обычно пре­се­ка­ется, и порой очень жестко.

Отсюда еще одно опре­де­ле­ние – упа­ко­ван­ная злость. По сути, обида – это слож­ная эмо­ция, состо­я­щая из двух более про­стых ком­по­нен­тов: жало­сти к себе и зло­сти на обид­чика. Воз­ни­кает она там, где чело­век вопреки сво­ему жела­нию был вынуж­ден оста­но­вить эту злость, «упа­ко­вать» ее, не дал ей выплес­нуться на того, кто при­чи­нил боль.

Как это ни странно, у обиды есть и вполне кон­струк­тив­ные функ­ции, поз­во­ля­ю­щие све­сти к мини­муму опас­ные послед­ствия кон­фликта между близ­кими людьми.

Ведь ост­рее всего мы пере­жи­ваем при­чи­нен­ную боль и неспра­вед­ли­вость от тех, чьим отно­ше­нием доро­жим, кого не хотели бы терять. Если отно­ше­ния с ранив­шим наши чув­ства чело­ве­ком для нас не слиш­ком важны, мы обычно даем достой­ный отпор, защи­ща­емся или ата­куем – соот­вет­ственно воз­ник­шей угрозе. Совсем дру­гая ситу­а­ция скла­ды­ва­ется, когда душев­ную рану нано­сит чело­век, с кото­рым не хоте­лось бы ссо­риться. Тогда вспых­нув­шую агрес­сию при­хо­дится подав­лять и какое-то время жить с этой «упа­ко­ван­ной» зло­стью, пока чув­ства хотя бы немного успо­ко­ятся, и появится воз­мож­ность рас­ска­зать о них без крика и битья посуды.

Ста­ра­ясь убе­речь отно­ше­ния от раз­рыва, мы отка­зы­ва­емся от немед­лен­ной само­за­щиты. Но при этом нам все равно больно, обидно и очень жаль себя. Этот горь­кий кок­тейль из подав­лен­ной зло­сти и жало­сти к себе про­яв­ля­ется на телес­ном уровне вполне опре­де­лен­ным обра­зом. Обида легко чита­ется на лице чело­века по дро­жа­щим губам, гла­зам, пол­ным боли и разо­ча­ро­ва­ния, поры­ви­стым дви­же­ниям. Или же – если в реак­ции пре­об­ла­дает не жалость к себе, а злость на обид­чика – по плотно сжа­тым челю­стям, под­жа­тым губам, оста­но­вив­ше­муся взгляду.

Такая спон­танно вспых­нув­шая обида явля­ется одно­вре­менно тор­мо­зом для ответ­ной агрес­сии у оби­жен­ного и важ­ным соци­аль­ным сиг­на­лом для обид­чика, по кото­рому он легко может опре­де­лить, что его слова или поступки при­чи­нили боль и нужно срочно исправ­лять поло­же­ние. Но так про­ис­хо­дит лишь в слу­чае, когда оба участ­ника кон­фликта заин­те­ре­со­ваны в про­дол­же­нии отно­ше­ний и обла­дают опре­де­лен­ной сте­пе­нью эмо­ци­о­наль­ной зре­ло­сти, поз­во­ля­ю­щей им не «застре­вать» на этой фазе.

Тогда, как только боль от обиды чуть-чуть утих­нет, у оби­жен­ного появ­ля­ется воз­мож­ность предъ­явить ее парт­неру, рас­ска­зать о своих чув­ствах. А у обид­чика – про­явить состра­да­ние, пожа­леть, попро­сить про­ще­ния. В такой ситу­а­ции обида дей­ствует подобно маяку, кото­рый в штор­мо­вую ночь своим огнем сиг­на­лит капи­тану: будь осто­ро­жен, твой корабль сбился с курса и пря­ми­ком идет на скалы.

Таковы функ­ции обиды в норме, когда речь идет об отно­ше­ниях эмо­ци­о­нально зре­лых людей, не склон­ных к манипуляциям.

Но бывает и так, что вполне себе взрос­лые люди при­выкли заяв­лять о любой своей потреб­но­сти лишь таким «дет­ским» спо­со­бом, через обиду. И тогда под­жа­тые губы и оста­но­вив­шийся взгляд могут пре­вра­титься в мощ­ней­ший инстру­мент воз­дей­ствия на парт­нера, в эмо­ци­о­наль­ные «пыточ­ные клещи», кото­рыми такие непо­взрос­лев­шие дети посто­янно будут вытя­ги­вать друг из друга все что угодно – от уве­ре­ний в любви и вер­но­сти до поездки на курорт или покупки нового автомобиля.

И тогда можно гово­рить о том, что обида у чело­века пере­шла в форму стра­сти. В хри­сти­ан­ском пони­ма­нии страсть – это некое свой­ство чело­ве­че­ской при­роды, кото­рое изна­чально было доб­рым и полез­ным, но впо­след­ствии ока­за­лось изуро­до­вано непра­виль­ным упо­треб­ле­нием до неузна­ва­е­мо­сти и пре­вра­ти­лось в опас­ную болезнь.

Из разум­ного спо­соба удер­жать вспых­нув­шую злость и пока­зать обид­чику, что он при­чи­няет тебе стра­да­ние, обида так же может пре­вра­титься в свою страст­ную, боль­ную форму. Это про­ис­хо­дит, когда чело­век надолго «застре­вает» в своей обиде и начи­нает даже полу­чать от нее неко­то­рое пара­док­саль­ное удо­воль­ствие. В пра­во­слав­ной тра­ди­ции такая страсть назы­ва­ется памя­то­зло­бием. Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник нашел очень выра­зи­тель­ный образ для ее опи­са­ния: «…гвоздь, вон­зен­ный в душу, непри­ят­ное чув­ство, в огор­че­нии с услаж­де­нием любимое».

Обида – меха­низм сдер­жи­ва­ния зло­сти и сиг­на­ли­за­ции парт­неру о при­чи­нен­ной нам боли. Но в этом каче­стве она «рабо­тает», только когда речь идет о людях с при­мерно оди­на­ко­вым опы­том пони­ма­ния чувств дру­гого человека.

Что же про­ис­хо­дит, когда у участ­ни­ков кон­фликта этот опыт нерав­ный, как, напри­мер, у мамы и ее пяти­лет­него сына? Для удоб­ства пони­ма­ния рас­смот­рим эту ситу­а­цию по частям.

Вопрос пер­вый: может ли мама разо­злиться на сво­его ребенка?

Да запро­сто! Она – живой чело­век и спо­собна испы­ты­вать чув­ство зло­сти, напри­мер, когда ребе­нок не в меру шалит, пере­стает слу­шаться, не хочет уби­рать за собой игрушки. Это только в дет­ских книж­ках и мульт­филь­мах мамы все­гда доб­рые, лас­ко­вые, все пони­ма­ю­щие и бес­ко­нечно тер­пе­ли­вые. В реаль­ной жизни у любой мамы «зля­щих» ситу­а­ций может быть сколько угодно. Даже самые без­обид­ные вещи могут разо­злить, если она очень устала, если много ночей не высы­па­лась или про­сто чув­ствует себя нездоровой.

Вопрос вто­рой: ста­нет ли такая рас­сер­жен­ная мама про­яв­лять агрес­сию в адрес сво­его ребенка?

Тут воз­можны раз­ные вари­анты. Но все же, насколько хва­тает сил, любая мама ста­ра­ется сдер­жи­вать себя в таких ситу­а­циях, и при­чины этому, навер­ное, объ­яс­нять не надо.

Вопрос тре­тий: как назы­ва­ется чув­ство, воз­ни­ка­ю­щее, когда едва вспых­нув­шая злость тут же подав­ля­ется и «упа­ко­вы­ва­ется», не находя себе выхода в агрес­сив­ном пове­де­нии? Пра­вильно, это она и есть – обида. Со стис­ну­тыми челю­стями, под­жа­тыми губами и оста­но­вив­шимся взгля­дом, устрем­лен­ным в никуда.

И вот теперь при­шло время для чет­вер­того, самого глав­ного вопроса: а может ли пяти­лет­ний ребе­нок пра­вильно «про­чи­тать» эти знаки обиды на лице у мамы и понять, что ей сей­час больно и плохо, что маму нужно пожа­леть и поддержать?

2416431 1000 286x300 - Не могу справиться с обидой. Что делать?

Со всей опре­де­лен­но­стью можно ска­зать, что в этом воз­расте ребе­нок еще не умеет столь тонко рас­по­зна­вать чув­ства дру­гих людей. Он пока не спо­со­бен, уви­дев изме­нив­ше­еся мамино лицо, тут же ска­зать: «Мамочка, доро­гая, кажется, я что-то сде­лал не так. Скажи, что тебя рас­стро­ило?» Ско­рее всего, он вообще не заме­тит этой пере­мены и про­дол­жит вести себя далее как ни в чем не бывало.

Из этого сле­дует очень важ­ный вывод.

В отно­ше­ниях с ребен­ком сиг­наль­ная функ­ция обиды не рабо­тает. Не потому, что он такой жесто­кий и бес­сер­деч­ный. А потому, что он – малень­кий и пока еще плохо умеет пони­мать чув­ства, как чужие, так и свои собственные.

В этой ситу­а­ции обида может выпол­нить свои задачи лишь напо­ло­вину: она помо­гает маме сдер­жи­вать свою злость и не выплес­ки­вать ее на ничего не пони­ма­ю­щего ребенка. А вот сооб­щить ему о своих чув­ствах при­дется, что назы­ва­ется, откры­тым тек­стом. Без ожи­да­ния от него чудес про­ни­ца­тель­но­сти, несвой­ствен­ных его возрасту.

Каза­лось бы, чего проще – ска­зать сыну или дочери о том, что ты сей­час чув­ству­ешь. Однако и тут есть пра­вило, без кото­рого такой раз­го­вор, ско­рее всего, ни к чему не приведет.

Пра­вило заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щем: гово­рить нужно лишь о себе и о своих чув­ствах, не пере­кла­ды­вая ответ­ствен­ность за них на ребенка.

Напри­мер, вме­сто «вот видишь, до чего ты меня довел!», ска­зать: «Мне сей­час очень грустно и хочется пла­кать. Я так не люблю, когда мы с тобой ссо­римся». Таким постро­е­нием фраз мама помо­гает малышу не только научиться пони­мать ее чув­ства, но также и гово­рить о своих пере­жи­ва­ниях, делиться ими. Ведь зача­стую ребе­нок вред­ни­чает лишь потому, что не умеет пра­вильно выра­зить, что он сей­час чув­ствует, что его огор­чает или злит.

Конечно, речь здесь не идет о том, чтобы пота­кать детям в любых их капри­зах. Без разум­ных огра­ни­че­ний вос­пи­та­ние невоз­можно. Но в слу­чае с оби­дой на ребенка маме в первую оче­редь нужно научиться справ­ляться со сво­ими эмо­ци­ями. И серьез­ным под­спо­рьем в этом может стать еще одно правило:

Ни в коем слу­чае не исполь­зо­вать обиду на ребенка как «вос­пи­та­тель­ный инстру­мент». Так про­ис­хо­дит, когда мама удер­жи­вает свою обиду на дли­тель­ное время, вся­че­ски ее демон­стри­руя с целью вызвать у ребенка чув­ство вины и рас­ка­я­ния. Увы, ничего хоро­шего из такого «вос­пи­та­ния» не получится.

Ребе­нок не пони­мает при­чин такого ее пове­де­ния, он лишь видит, что мама его больше не любит, не хочет с ним раз­го­ва­ри­вать и играть. Такое лише­ние мате­рин­ской любви для него – ката­строфа. Сколько бы он ни вред­ни­чал перед этим, мама для него все равно самый глав­ный чело­век в мире, она сама – этот мир, а ее забота и любовь – жиз­нен­ная сила, без кото­рой ребе­нок про­сто погибнет.

Глядя на ока­ме­нев­шее мамино лицо, на под­жа­тые губы, слыша ее холод­ное «уйди, я не хочу с тобой раз­го­ва­ри­вать», он видит лишь, что мама его отвергла. Его малень­кий мир рушится, он испы­ты­вает ужас от надви­га­ю­щейся гибели и пони­мает лишь одно: чтобы уце­леть, нужно любой ценой вымо­лить у мамы про­ще­ние. Ника­кой связи про­ис­хо­дя­щего с недав­ним кон­флик­том из-за раз­бро­сан­ных игру­шек или несъе­ден­ной каши ребе­нок, конечно же, не видит.

Ему про­сто не до этого, он напу­ган и подав­лен. В его всхли­пы­ва­ю­щем «мамочка, про­сти» лишь просьба вер­нуть любовь, жизнь и мир, кото­рых он лишился в одно­ча­сье. И когда мама спра­ши­вает все тем же ледя­ным тоном: «за что тебя про­стить?», он совсем теря­ется, потому что у него нет ответа. А маму это еще больше сер­дит, она счи­тает его пове­де­ние неис­крен­ним и про­дол­жает нака­зы­вать про­ви­нив­ше­гося ребенка своей затя­нув­шейся обидой.

Потом она, конечно же, его про­стит, обни­мет, потреп­лет по голове и ска­жет: «Ну что, теперь ты понял, что так делать нельзя?» И запла­кан­ный ребе­нок послушно кив­нет, при­жи­ма­ясь к теп­лой мами­ной руке. Но вме­сто нази­да­тель­ного урока он выне­сет из этой исто­рии лишь опыт отвер­же­ния.

Теперь он знает, что мама в любой момент может лишить его своей любви и что это очень больно. Мир пере­стает быть для него без­опас­ным в самой серд­це­вине его дет­ского бытия – в отно­ше­ниях с мамой. Жить в таком небез­опас­ном мире ста­но­вится страшно.

И чем чаще мама будет при­бе­гать к таким «вос­пи­та­тель­ным мерам», тем меньше будет у нее шан­сов достичь жела­е­мого резуль­тата. Дело в том, что при повто­ря­ю­щихся болез­нен­ных ситу­а­циях дет­ская пси­хика про­сто сни­жает чув­стви­тель­ность к ним, чтобы не раз­ру­шиться от боли и ужаса. Но выбо­рочно осла­бить одно лишь чув­ство боли невоз­можно. Поэтому у ребенка сни­жа­ется общая спо­соб­ность к пере­жи­ва­нию любых чувств. Его душа замер­зает, подобно сердцу Кая из сказки про Снеж­ную Коро­леву. Радость он тоже будет пере­жи­вать «впол­силы», а вме­сте со своей болью пере­стает чув­ство­вать и чужую.

Но самым раз­ру­ши­тель­ным послед­ствием такого «вос­пи­та­ния» ста­но­вится для ребенка убеж­ден­ность в том, что любовь нужно заслу­жить, что любят лишь хоро­ших, не совер­ша­ю­щих оши­бок, дела­ю­щих все и все­гда только пра­вильно.

С точки зре­ния хри­сти­ан­ства это совер­шенно невер­ный взгляд. Бог гово­рит, что любовь дается не по заслу­гам при­ни­ма­ю­щего, а по бла­го­сти даю­щего: …любите вра­гов ваших, бла­го­слов­ляйте про­кли­на­ю­щих вас, бла­го­тво­рите нена­ви­дя­щим вас и моли­тесь за оби­жа­ю­щих вас и гоня­щих вас, да будете сынами Отца вашего Небес­ного, ибо Он пове­ле­вает солнцу Сво­ему вос­хо­дить над злыми и доб­рыми и посы­лает дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных. Ибо если вы будете любить любя­щих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? (Мф.5:44–46).

Да, мама может разо­злиться на сво­его ребенка по немощи. Да, она спо­собна тут же «упа­ко­вать» свою злость в обиду, чтобы не испу­гать ребенка во время ссоры. Но осо­знанно исполь­зо­вать эту обиду как спо­соб вос­пи­та­ния нет ника­кого смысла. Да и слиш­ком уж дорого этот спо­соб потом обой­дется и ребенку, и матери.

При­чин, застав­ля­ю­щих маму оби­жаться на сво­его ребенка, может быть сколько угодно. И каж­дая из них для нее важна, сколь бы незна­чи­тель­ной она ни каза­лась со сто­роны. Ведь это – ее жизнь, ее боль и слезы, ее руки, опу­щен­ные от бес­си­лия. Упре­кать ее за такую обиду – зна­чит лишить остат­ков уве­рен­но­сти в своей мате­рин­ской состо­я­тель­но­сти, нагру­зить ее новой пор­цией вины и созна­ния соб­ствен­ной никчемности.

Однако есть одна общая при­чина, кото­рая лежит в основе мно­же­ства част­ных обид подоб­ного рода. Зная о ней, мамоч­кам будет проще справ­ляться со сво­ими чув­ствами в слож­ных ситу­а­циях с ребен­ком. Дело в том, что пер­вые месяцы и годы жизни ребенка мать про­во­дит с ним в почти пол­ном эмо­ци­о­наль­ном сли­я­нии.

После девяти меся­цев бере­мен­но­сти, когда оба их сердца бились в ее теле и на двоих было одно ее дыха­ние, мама еще долго будет вос­при­ни­мать ребенка как часть себя самой. Она будет чув­ство­вать его эмо­ции и жела­ния как свои соб­ствен­ные, по оттен­кам его плача она точно знает, болит ли у него живо­тик, про­го­ло­дался ли он, или ему про­сто надо­ело лежать в мок­рых пелен­ках. Эта мате­рин­ская сверх­чув­стви­тель­ность нужна ей для того, чтобы пони­мать потреб­но­сти мла­денца, о кото­рых он еще не умеет ска­зать словами.

Но когда этот период есте­ствен­ного сли­я­ния закан­чи­ва­ется и при­мерно в три года у ребенка насту­пает пер­вый серьез­ный кри­зис отде­ле­ния от матери, ей бывает очень непро­сто выйти из этих при­выч­ных отно­ше­ний. Именно здесь и появ­ля­ется та самая основа для раз­но­об­раз­ных обид на ребенка.

После дли­тель­ного эмо­ци­о­наль­ного сли­я­ния мама неосо­знанно может вос­при­ни­мать сво­его ребенка как рав­ного себе. А отсюда до обиды по любому поводу – рукой подать.

«Почему он злится и кри­чит на меня, а я должна в ответ мол­чать и улы­баться? Почему он вред­ни­чает на про­гулке, а я должна это тер­петь и не вред­ни­чать в ответ? Вообще, почему я ему все время что-то должна, а он мне ничего не должен?»

Проще говоря, обида появ­ля­ется у мамы именно там, где она либо вос­при­ни­мает ребенка как рав­ного себе взрос­лого, либо сама эмо­ци­о­нально «про­ва­ли­ва­ется» в дет­ство и видит себя малень­кой без­за­щит­ной девоч­кой, кото­рую оби­жает этот злой маль­чишка, кото­рого почему-то все назы­вают ее сыном.

И если научиться видеть эти свои «про­валы» в мни­мое равен­ство с ребен­ком, то обид будет в разы меньше, а пере­жи­вать их ста­нет намного проще. Каких-то хит­рых пси­хо­ло­ги­че­ских тех­ник тут нет. Доста­точно про­сто знать о такой опас­но­сти и не обма­ны­вать себя, когда разум гово­рит: «вот, сей­час ты снова поста­вила себя с малы­шом на одну доску. Будь осто­рожна, обида бро­дит где-то рядом».

Осталь­ное – дело навыка. Оста­но­вив себя подоб­ным обра­зом хотя бы одна­жды, мама полу­чает новый опыт, на кото­рый потом смо­жет опи­раться уже с боль­шей уве­рен­но­стью. Ребе­нок не равен взрос­лому, он пока еще лишь фор­ми­ру­ется как лич­ность. И на этом пути его и маму ждут порой очень неожи­дан­ные открытия.

Напри­мер, бывают ситу­а­ции, когда дети словно бы про­ве­ряют роди­те­лей на проч­ность сво­ими выход­ками. Но и в этом слу­чае у них вполне опре­де­лен­ная задача – про­ве­рить, до каких пре­де­лов про­сти­ра­ется наша любовь к ним. Готовы ли мы любить их такими? А вот такими? Или даже такими вот?

И взрос­лость роди­те­лей про­яв­ля­ется здесь как раз в спо­соб­но­сти, не раз­ру­ша­ясь, вос­при­нять дет­ский гнев, обиду, оскорб­ле­ния и дать обрат­ную связь, в кото­рой не будет таких же чувств, а будет ясно счи­ты­ва­е­мый ответ: да, я люблю тебя даже такого, я готов быть с тобой рядом и под­дер­жать тебя, помочь тебе. Такое пове­де­ние очень успо­ка­и­вает детей, потому что это – пове­де­ние силь­ного, стар­шего. Того, на кого можно опе­реться, кто выдер­жи­вает то, чего еще не научи­лись выдер­жи­вать дети.

Запо­ведь о почи­та­нии роди­те­лей в Вет­хом Завете – очень серьез­ный закон. Об этом можно судить хотя бы по тому, что ее нару­ши­те­лей закон Мои­сеев пред­пи­сы­вал поби­вать кам­нями: Кто зло­сло­вит отца сво­его, или свою мать, того должно пре­дать смерти (Исх.21:17). Однако запо­ведь эта носит не про­сто родо­вой или быто­вой характер.

Дело в том, что народ Изра­иля пред­став­лял собой прежде всего рели­ги­оз­ное сооб­ще­ство. А отец и мать в этом сооб­ще­стве были для чело­века самыми пер­выми учи­те­лями закона. Они пер­выми рас­ска­зы­вали ему о Боге, о том, как пра­ведно жить перед Ним на земле, учили раз­ли­чать добро и зло. Тот, кто не почи­тал роди­те­лей-учи­те­лей, не почи­тал и сам закон.

Отвер­га­ю­щие же закон отвер­гали и Бога, а зна­чит, ста­но­ви­лись людьми ни к чему не год­ными, кото­рым в древ­нем мире не было места среди живых.

Такова внут­рен­няя логика этой запо­веди, в кото­рой, без­условно, пред­по­ла­га­лось, что отец и мать будут сло­вом, делом и соб­ствен­ным при­ме­ром настав­лять своих детей в пра­вед­ной жизни.

Алек­сандр Ткаченко

Жур­нал «Фома», декабрь 2018 (188) №12

Фото из откры­тых источников

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки