Переход образования от традиционной школы к «цифре»: что будет с нашими детьми?

Переход образования от традиционной школы к «цифре»: что будет с нашими детьми?

(5 голосов5.0 из 5)

Роди­тели готовы участ­во­вать в  реформе обра­зо­ва­ния в Рос­сии, но у них есть много вопро­сов.  Как не тре­во­житься о циф­ро­ви­за­ции обра­зо­ва­ния, когда под угро­зой здо­ро­вье и нор­маль­ное раз­ви­тие детей? Похоже, теперь и школа будет настой­чиво погру­жать уче­ни­ков в вир­ту­аль­ный мир.

Пере­мены в сфере оте­че­ствен­ного обра­зо­ва­ния про­ис­хо­дят  необ­ра­тимо. Похоже, нов­ше­ства обжа­ло­ва­нию не под­ле­жат. Как тоталь­ный  пере­ход на цифру ска­жется на каче­стве образования?

Не постра­дает ли душев­ное рав­но­ве­сие школь­ника, его эмо­ци­о­нально-физи­че­ская и духов­ная сфера от вытес­не­ния из обра­зо­ва­тель­ного про­цесса живого чело­века – учи­теля?  Все ли зна­ния можно дать в виде сжа­той инфор­ма­ции, но без чело­ве­че­ского тепла, харизмы учи­теля, его отно­ше­ния к материалу?

Не вырас­тим ли мы поко­ле­ние боль­ных детей, даю­щих ответы на зада­ния силой мысли, но не спо­соб­ных дер­жать шари­ко­вую ручку в руке? Не дегра­ди­руют ли школь­ники от подоб­ного мас­штаб­ного эксперимента?

Пред­ста­ви­тель роди­тель­ского сооб­ще­ства Анна Шва­бауэр  изло­жила мини­стру циф­ро­вого раз­ви­тия, связи и мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций Рос­сий­ской Феде­ра­ции Мак­суту Шада­еву основ­ные про­блемы, кото­рые вол­нуют родителей.

Анна Шва­бауэр:

– Мак­сут Иго­ре­вич, как кан­ди­дат юри­ди­че­ских наук пред­став­ляю боль­шое Все­рос­сий­ское обще­ствен­ное объ­еди­не­ние роди­те­лей.  Роди­те­лей тре­во­жит, какие именно риски в циф­ро­вой среде для детей имеют клю­че­вое значение. 

Да, интер­нет надо вычи­щать от инфор­ма­ции, кото­рая запре­щена для рас­про­стра­не­ния среди детей по ФЗ № 436, поскольку ника­кая циф­ро­вая гра­мот­ность не защи­тит ребенка от вне­запно всплы­ва­ю­щей на экране пор­но­гра­фии и пре­ступ­ного насилия.

Мы пола­гаем, что курс циф­ро­вой гра­мот­но­сти дол­жен быть реко­мен­да­тель­ным, а не обязательным.

Но что каса­ется угроз интер­нета: вирусы, травля, фейки – это лишь вер­шина айс­берга, они не назы­вают глав­ных про­блем c циф­ро­вой сре­дой, с кото­рыми стал­ки­ва­ется роди­тель­ское сооб­ще­ство. И вза­и­мо­дей­ствие госу­дар­ства и рос­сий­ского обще­ства  по этой про­бле­ма­тике в насто­я­щий момент отсутствует.

Вот пер­вое, на что мы бы хотели обра­тить вни­ма­ние: необ­хо­димо обес­пе­чить такое вза­и­мо­дей­ствие. Про­сим вклю­чить наших пред­ста­ви­те­лей в рабо­чую группу по дан­ной теме.

23047.970 - Переход образования от традиционной школы к «цифре»: что будет с нашими детьми?

С точки зре­ния роди­тель­ского сооб­ще­ства пер­вая угроза сей­час – это мас­штаб­ная циф­ро­ви­за­ция обра­зо­ва­ния, внед­ре­ние так назы­ва­е­мой «циф­ро­вой обра­зо­ва­тель­ной среды», кото­рая преду­смот­рена по нац­про­екту «Обра­зо­ва­ние» и Поста­нов­ле­нию Пра­ви­тель­ства № 2040. 

Согласно этим доку­мен­там, циф­ро­вая среда  вскоре должна появиться  и дей­ство­вать на посто­ян­ной основе на тер­ри­то­рии Рос­сий­ской Феде­ра­ции. Вво­дятся так назы­ва­е­мые «сред­ства обу­че­ния и вос­пи­та­ния» в циф­ро­вом виде и инфор­ма­ци­он­ная обра­зо­ва­тель­ная плат­форма на базе рос­сий­ских соцсетей.

Я бы хотела обра­тить вни­ма­ние, что про­ект этого доку­мента – Поста­нов­ле­ние Пра­ви­тель­ства № 2040 – в свое время был раз­ме­щен на  сайте regulation.gov.ru. 54 тысячи опро­шен­ных были про­тив, и лишь 400 – за, то есть раз­ница в голо­со­ва­нии в сто раз – и всё равно про­ект при­нят, при­чем прак­ти­че­ски без поправок.

При этом мы с высо­ких три­бун слы­шим, что экс­пе­ри­мент вве­ден лишь по при­чине пан­де­мии, что это дело доб­ро­воль­ное, что в 2022 году будет про­дол­жено обсуж­де­ние, внед­рять ли ЦОС дальше.

Но, во-пер­вых, ЦОС преду­смот­рена про­ек­том до пан­де­мии; во-вто­рых, прямо гово­рится о том, что она появится во всех субъ­ек­тах Рос­сий­ской Феде­ра­ции. О какой же доб­ро­воль­но­сти идёт речь?

Почему в этом доку­менте – Поста­нов­ле­нии Пра­ви­тель­ства № 2040 по ЦОС нет ни слова о том, как реа­ли­зу­ется право на обу­че­ние для тех детей, кто не хочет учиться в циф­ро­вой обра­зо­ва­тель­ной среде? 

При этом при­каз Мин­цифры № 600 по циф­ро­вой транс­фор­ма­ции пред­по­ла­гает, что к 2030 году 100% детей должны иметь циф­ро­вой про­филь на плат­форме ЦОС, и доля зада­ния в элек­трон­ной форме для уча­щихся с исполь­зо­ва­нием авто­ма­ти­зи­ро­ван­ной про­верки к 2030 году должна соста­вить 70%.

Кол­леги, это дока­за­тель­ство того, что как мини­мум 70% обу­че­ния в бли­жай­шие десять лет должно стать элек­трон­ным. То есть бумаж­ный учеб­ник у нас выме­ща­ется элек­трон­ным носи­те­лем, учи­тель пре­вра­ща­ется в некое при­ло­же­ние к ЦОС в роли тьютора. 

То есть он не про­па­дает цели­ком, но он вообще утра­чи­вает свою тра­ди­ци­он­ную функ­цию. И на прак­тике, к сожа­ле­нию, это уже про­ис­хо­дит. При­хо­дит в роди­тель­ский чат уве­дом­ле­ние «наш класс ста­но­вится циф­ро­вым», и только если роди­тели сопро­тив­ля­ются, оста­нав­ли­ва­ется внед­ре­ние проекта!

При­чём никто роди­те­лям даже не пояс­няет, в чём, какие пере­мены про­ис­хо­дят  – про­сто при­хо­дят  уве­дом­ле­ния: «По акту при­ёма-пере­дачи полу­чите гад­жеты от Сбера, и пере­са­жи­ва­емся на Сберкласс!»

Какие основ­ные риски ЦОС? Во-пер­вых, это раз­ру­ше­ние обра­зо­ва­ния. Во-вто­рых, это серьез­ные риски для детей; и в‑третьих – это риски с пер­со­наль­ными данными.

Посмот­рите науч­ную экс­пер­тизу меж­ду­на­род­ной про­граммы по оценке обра­зо­ва­тель­ных дости­же­ний уча­щихся: успехи в ариф­ме­тике у тех, кто поль­зу­ется ком­пью­те­ром хотя бы несколько раз в неделю, зна­чи­тельно хуже.

Такие же резуль­таты выяв­лены отно­си­тельно исполь­зо­ва­ния интер­нета. Ней­ро­био­лог, пси­хи­атр Ман­фред Шпит­цер счи­тает: «Исполь­зо­ва­ние интер­нета спо­соб­ствует ухуд­ше­нию памяти, сни­же­нию спо­соб­но­сти к само­сто­я­тель­ному поиску инфор­ма­ции, при­во­дит к болез­нен­ной зави­си­мо­сти от интернета.

Исполь­зо­ва­ние ЭСО (элек­трон­ных средств обу­че­ния) в началь­ной школе имеет сход­ство с пер­вой инъ­ек­цией наркотика». 

Арик Сиг­ман делает не менее жест­кие выводы: «Моло­дые люди с зави­си­мо­стью от экрана демон­стри­руют ано­ма­лии мозга такие же, как у наркоманов».

Наши про­фес­си­о­налы Без­ру­ких и Ива­нов кон­ста­ти­руют: «У сту­ден­тов, рабо­та­ю­щих на ком­пью­тере, отме­чено боль­шее сни­же­ние умствен­ной рабо­то­спо­соб­но­сти, чем у тех, кто не исполь­зо­вал ком­пью­тер, при­чём сте­пень сни­же­ния рабо­то­спо­соб­но­сти – в пря­мой зави­си­мо­сти от про­дол­жи­тель­но­сти нахож­де­ния перед монитором».

У меня огром­ное коли­че­ство иссле­до­ва­ний, могу пере­дать всё и Мин­цифре, и в Мин­прос, – науч­ных, дока­зы­ва­ю­щих, что вот такой пере­ход, запла­ни­ро­ван­ный на циф­ро­вую обра­зо­ва­тель­ную среду – это про­сто удар по когни­тив­ным ана­ли­ти­че­ским спо­соб­но­стям наших детей. 

И когда гово­рится о том, что ком­пью­тер – это реше­ние любой задачи – то это ложь, это не соот­вет­ствует научно-экс­перт­ным и эмпи­ри­че­ским данным. 

На Западе это уже мно­гим понятно,  но пози­ция вра­чебно-экс­перт­ного сооб­ще­ства бло­ки­ру­ется, потому что ИТ-ком­па­нии лоб­би­руют свои инте­ресы и  не учи­ты­вают пози­цию неза­ви­си­мых экс­пер­тов и ученых.

Что каса­ется здо­ро­вья. ЦОС – это основа для серьез­ного ухуд­ше­ния здо­ро­вья нации. Санэпид. тре­бо­ва­ния под ЦОС отсут­ствуют. Кол­леги, у нас по закону, по санэпид. бла­го­по­лу­чию детей обя­за­тельно должно быть заключение.

Министр циф­ро­вого раз­ви­тия, связи и мас­со­вых ком­му­ни­ка­ций Рос­сий­ской Феде­ра­ции Мак­сут Шадаев:

– Мне кажется, мы сего­дня дру­гую тему обсуж­даем, мы сей­час очень много будем гово­рить про здо­ро­вье, но у нас сего­дня тема – циф­ро­вая грамотность.

Анна Шва­бауэр:

 – У нас тема – риски циф­ро­вой среды.

Мак­сут Шадаев:

– Нет, давайте уточ­ним: у нас тема – под­ход к раз­ра­ботке кур­сов циф­ро­вой гра­мот­но­сти в школь­ной программе.

Анна Шва­бауэр:

– Наста­и­ваю на своей теме. Здо­ро­вье детей  – это клю­че­вой вопрос. Наших детей втал­ки­вают в циф­ро­вую среду, и  мы много об этом слы­шим, а это нару­шает  пози­ции закона о санэпидблагополучии.

28 ста­тья тре­бует для внед­ре­ния мето­дик ЦОС в школы нали­чие санэпид­за­клю­че­ний. Его нет, и у нас есть ответ от Мин­проса, что его нет. Почему это всё внед­ря­ется в отсут­ствие того, что тре­бует наше законодательство?

Мак­сут Иго­ре­вич, вот при­каз Мин­цифры  №600 – в нем гово­рится о том, что на ЦОС вскоре пере­ся­дет 100% детей. Как это соот­но­сится с Кон­сти­ту­цией? Это и сбор пер­со­наль­ных дан­ных, это и почвы для кибер-пре­ступ­но­сти, это и риск для детей, для семей. Почему навя­зы­вают, где добровольность?

Мак­сут Шадаев:

– Мне понятно, что это эмо­ци­о­наль­ный кон­текст вос­при­я­тия темы. Мы рабо­таем с про­шлого года, когда в пан­де­мию свя­за­лись с вопро­сом 5G, честно говоря, гло­бально. И мы отби­ва­емся, но чипи­ро­ва­ние и все осталь­ное – это никак не свя­зан­ные вещи.

Анна Шва­бауэр:

– Я про чипи­ро­ва­ние не говорила.

Мак­сут Шадаев:

– Я про­сто к примеру.

Анна Шва­бауэр:

– Не надо обоб­щать, я не отно­шусь к луд­ди­там, нет, я не про­тив циви­ли­за­ции как тако­вой. Я за то, чтобы были рамки, кото­рые защи­щают здо­ро­вье и раз­ви­тие наших детей, а их сей­час нет.

Мак­сут Шадаев:

– Давайте так. Нико­гда Мин­про­свет не гово­рил о том, что поме­ня­ется тра­ди­ци­он­ная модель обу­че­ния в школе.

Анна Шва­бауэр:

– Она фак­ти­че­ски меня­ется, потому что учи­тель под­клю­чает мышь и полу­чает премию.

Мак­сут Шадаев:

– У мини­стер­ства про­све­ще­ния пози­ция доста­точно жест­кая, оно гово­рит: циф­ро­вые тех­но­ло­гии в допол­не­ние к про­цес­сам обу­че­ния – это не замена тра­ди­ци­он­ных форм обу­че­ния, и здесь у нас пози­ция с ним согласована.

Никто не гово­рит о том, что дистан­ци­онка вой­дет  в норму и будет некой заме­ной учи­телю, и что роль учи­теля изме­нится. Роль учи­теля не поме­ня­ется, но мы при этом пони­маем, что у нас боль­шое коли­че­ство школ, кото­рые не имеют нуж­ного ком­плекта учителей.

Масса ситу­а­ций, когда учи­теля загру­жены про­вер­кой домаш­них зада­ний – вме­сто того, чтобы гото­вится к про­ве­де­нию урока. Мы пони­маем: когда элек­трон­ный кон­тент исполь­зу­ется в классе, он поз­во­ляет лучше усво­ить материал.

Мы обсуж­даем, что при­вне­сет циф­ро­вая обра­зо­ва­тель­ная среда, и из этого не строим какого-то страш­ного мон­стра, либо будет тра­ди­ци­он­ная модель. Мне кажется, что это все­гда вопрос поиска баланса.

Я слышу вас, и я абсо­лютно согла­сен: есть опа­се­ния, что дистан­ци­он­ное обу­че­ние вой­дет вме­сто учи­теля в школу, и что учи­тель ста­нет, как вы гово­рите, при­дат­ком к ЦОСу. Но, уве­ряю, все опа­се­ния про­ис­хо­дят из-за пло­хой коммуникации.

Мин­про­све­ще­ния зани­мает очень здра­вую пози­цию. Мы готовы  всё обсуж­дать, но это вопрос поиска баланса. То есть, если вы не про­сто отри­ца­ете исполь­зо­ва­ние пре­иму­ще­ства циф­ро­вых тех­но­ло­гий, а гово­рите:  давайте, вво­дите так, что это будет необя­за­тельно, то, навер­ное, это можно обсуждать.

Давайте сде­лаем англий­ский необя­за­тель­ным в школе или мате­ма­тику. То же самое и здесь. Кто-то счи­тает, что не нужно мате­ма­тике учить детей – я не боль­шой спе­ци­а­лист по обра­зо­ва­нию, поэтому не могу здесь апел­ли­ро­вать про­фес­си­о­нально. Но ваш эмо­ци­о­наль­ный запал понятен.

Анна Шва­бауэр:

– Нет, Мак­сут Иго­ре­вич, это некор­ректно, я не на эмо­ции опи­ра­юсь, а на факты.

Все, что мы вво­дим в шко­лах, должно быть научно обос­но­вано. И когда на наших детей наде­вают шлемы вир­ту­аль­ной реаль­но­сти, и они не про­пи­саны даже в наших Сан­Пи­нах, то это вызы­вает вопросы.

Мак­сут Шадаев:

– Вы счи­та­ете, этого прин­ци­пи­ально не надо делать?

Анна Шва­бауэр:

– Это сей­час научно не обос­но­вано, и Сан­Пи­нов нет, а дети сидят за компьютерами.

Даже про­из­во­ди­тели вир­ту­аль­ных шле­мов гово­рят, что воз­можны побоч­ные эффекты, вплоть до судо­рог и при­пад­ков – и у нас это вво­дится без Сан­Пи­нов в школе! 

Посмот­рите, что про­ис­хо­дит в Тосно, в Ленобла­сти – надели шлемы детям, и по теле­ви­де­нию идет сюжет: больше не нужны учеб­ники и каран­даши, как здо­рово, силой мысли (у них ещё и нейро-интер­фейс при­со­еди­нён)  дети могут выби­рать пра­виль­ный ответ!

Это прак­тика, Мак­сут Иго­ре­вич. Роди­тели пуга­ются того, что про­ис­хо­дит. А когда в при­казе Мин­цифры гово­рится, что 70% обра­зо­ва­ния будет с элек­трон­ным обу­че­нием, так это выме­ще­ние учи­теля. 70% – это много.

Мак­сут Шадаев:

– Я, наобо­рот, вижу в этом боль­шие плюсы.

Анна Шва­бауэр:

– А мы видим минусы, потому что…

Мак­сут Шадаев:

– Мы не гово­рим, что циф­ро­вая тех­но­ло­гия заме­няет учи­теля. Мы гово­рим, что к роли учи­теля есть допол­не­ние в виде ото­бран­ного пра­виль­ного элек­трон­ного кон­тента, циф­ро­вых сер­ви­сов. И когда можно выстра­и­вать допол­ни­тель­ные инди­ви­ду­аль­ные тра­ек­то­рии, то это всё в плюс.

Анна Шва­бауэр:

– Это не допол­не­ние, а выме­ще­ние, 70% – это много… Когда нет живых учи­те­лей, их дол­жен под­ме­нять не элек­трон­ный кон­тент. Мил­ли­арды надо «вбу­хи­вать» не в элек­трон­ный кон­тент, а в живых учи­те­лей. Наши дети имеют право на живое обра­зо­ва­ние, даже в глубинке.

Мак­сут Шадаев:

– Огром­ное коли­че­ство сель­ских школ не обес­пе­чено учи­те­лями, и здесь ника­кие мил­ли­арды не помогут.

Анна Шва­бауэр:

– Помо­гут, но это должна быть направ­лен­ная поли­тика и пони­ма­ние того, что элек­трон­ное обу­че­ние – это не обучение…

Соб. инф.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки