Почему не хочется хвалить ребенка

Почему не хочется хвалить ребенка

(3 голоса4.3 из 5)

Рабо­тая с труд­ными детьми, мы ста­ра­емся как можно ско­рее доне­сти до их роди­те­лей мысль, что нерв­ному, плохо управ­ля­е­мому ребенку, неспо­соб­ному по тем или иным при­чи­нам впи­сы­ваться в кол­лек­тив и соблю­дать уста­нов­лен­ные там пра­вила, совер­шенно необ­хо­димо поло­жи­тель­ное под­креп­ле­ние. Необ­хо­димо, как воз­дух. Без похвалы и раз­лич­ного рода поощ­ре­ний он не смо­жет испра­виться, не смо­жет дви­гаться вперед.

И тео­ре­ти­че­ски боль­шин­ство роди­те­лей с этим согласно. Но на деле… Совер­шенно оче­видно, что маме не хочется хва­лить ребенка. Она это делает (если делает) фор­мально, тороп­ливо, сма­занно, словно выпол­няя тяже­лую повин­ность. Порой кон­траст бывает вопи­ю­щим. Сидят рядом два ребенка. Один – инва­лид с явными послед­стви­ями родо­вой травмы: задерж­кой раз­ви­тия, пло­хой мото­ри­кой, отве­чает нев­по­пад, вни­ма­ние сни­жено. А для своей мамы он все равно самый луч­ший, доро­гой, нена­гляд­ный. Она готова в любой момент его при­лас­кать, под­дер­жать; поль­зу­ется любой воз­мож­но­стью, чтобы отме­тить какие-то его успехи, ска­зать лас­ко­вое слово. А дру­гой малыш – что назы­ва­ется, все при нем: как с реклам­ной кар­тинки, милый, лас­ко­вый, лов­кий, раз­вит не по годам. Но у его мамы к нему масса пре­тен­зий, и в резуль­тате ребе­нок «загнан» в нев­роз. От чего пре­тен­зии, есте­ственно, воз­рас­тают, ведь с нев­ро­ти­ком и впрямь нелегко. Мама спе­шит, опаз­ды­вает, а он вме­сто того, чтобы пото­ро­питься, дела­ется как сон­ная муха. Вече­ром 20 раз бегает в туа­лет, каприз­ни­чает, про­сит попить, поесть, поле­жать с ним. Одежда его раз­дра­жает до слез: там трет, тут тесно, это не надену. Теперь еще и ногти стал грызть, а по ночам мочится в постель. Хотя про­яви его мать хотя бы часть того тер­пе­ния и любви, кото­рые про­яв­ляет мама пер­вого маль­чика, гля­дишь – и не при­шлось бы ходить по пси­хо­ло­гам и врачам.

По моим наблю­де­ниям, подоб­ный «рас­клад» встре­ча­ется довольно часто, и в этом, похоже, есть выс­шая спра­вед­ли­вость. Ведь тяже­ло­боль­ному ребенку и так трудно жить на свете, а если его еще и мама отвер­гает, то и вовсе невы­но­симо. (Хотя, конечно, и тех, дру­гих, более бла­го­по­луч­ных, но недо­лас­кан­ных, недо­хва­лен­ных детей очень жаль…)

А все-таки, почему не хочется хва­лить ребенка, не хочется его поощ­рять? Да, он плохо себя ведет. Но не все­гда же! И потом, разве сидя­щий рядом маль­чик с задерж­кой раз­ви­тия или аутист ведет себя иде­ально? Отнюдь! Его пове­де­ние бывает порой про­сто диким, и мама устает от него гораздо больше, а все равно хва­лит! Так что логи­че­ские обос­но­ва­ния тут вто­ричны, а пер­вично внут­рен­нее сопро­тив­ле­ние. И нужно попы­таться понять, почему оно воз­ни­кает, а не дока­зы­вать себе и дру­гим, что ты все дела­ешь правильно.

«Любовь… не ищет своего»

Прежде чем раз­би­раться в откло­не­ниях, поин­те­ре­су­емся нормой.

А в норме с пер­вых же дней жизни мла­денца у мамы должно воз­ник­нуть без­услов­ное, пол­ное, без­ого­во­роч­ное при­ня­тие малыша. И даже еще раньше, еще нахо­дясь в мате­рин­ской утробе, он дол­жен чув­ство­вать, что любим и дорог, неза­ви­симо от того, каким ока­жется, появив­шись на свет. Однако на прак­тике так полу­ча­ется далеко не всегда.

«Какой он кра­си­вый!» – вос­клик­нула моя дочь, глядя на только что родив­ше­гося сынишку. И, поза­быв про уста­лость и боль, не могла налю­бо­ваться им до позд­него вечера. А посто­рон­ним он вряд ли пока­зался бы тогда кра­сав­цем: красно-фио­ле­то­вый, смор­щен­ный, с пау­чьи-тонень­кими руч­ками и нож­ками и непро­пор­ци­о­нально боль­шой, как обычно у ново­рож­ден­ных, голо­вой. Но для Кри­стины краше его не было на целом свете, и между ними фак­ти­че­ски сразу уста­но­ви­лась та пупо­вин­ная связь «мать-дитя», без кото­рой, как утвер­ждают спе­ци­а­ли­сты, невоз­можно гар­мо­нич­ное пси­хи­че­ское раз­ви­тие ребенка.

А вот дру­гая мать. Жалу­ется на тяже­лые отно­ше­ния с четы­рех­лет­ней доч­кой. В про­цессе беседы речь захо­дит о настро­е­нии мамы в пер­вые месяцы жизни Анюты.

«Настро­е­ние? Если честно, то – “убе­рите от меня это”… Мне к ней ни под­хо­дить не хоте­лось, ни на руки брать… Нет, я, конечно, за ней уха­жи­вала, но про­сто потому, что помощ­ни­ков не было: муж рабо­тал, а бабушки у нас далеко, в дру­гом городе. Пер­вые несколько меся­цев у меня было пол­ное отчуж­де­ние от ребенка. Сама не пони­маю, в чем дело. Вроде бы ждала, радо­ва­лась – и тут такое… Потом как-то отлегло, я вклю­чи­лась. Но мне кажется, то мое состо­я­ние не про­шло для нее бесследно».

Разу­ме­ется, не про­шло. После­ро­до­вая депрес­сия, симп­томы кото­рой опи­сала жен­щина, нано­сит тяже­лей­шую пси­хи­че­скую травму ново­рож­ден­ному ребенку. В пер­вый год жизни он ост­рее всего нуж­да­ется в телес­ном и эмо­ци­о­наль­ном кон­такте с мате­рью, ей же не хочется его лас­кать, а хочется отго­ро­диться, уйти в себя. Однако депрес­сия – это все-таки край­ность, болезнь (хотя и не такая уж ред­кая: в послед­ние годы такой диа­гноз слы­шишь все чаще). Но есть немало здо­ро­вых людей, кото­рым что-то мешает без­ого­во­рочно при­нять сво­его ребенка. Не то чтобы они его не любят. Любят, ста­ра­ются быть хоро­шими роди­те­лями, но что-то стоит между ними и их отпрыс­ком, какая-то неви­ди­мая, но проч­ная пре­града. Почему же она возникает?

«Любовь… не ищет сво­его», – пишет апо­стол Павел (1 Кор. 13: 4–5). Та любовь, кото­рая, говоря его же сло­вами, «нико­гда не пре­стает» (1 Кор. 13: 8) и кото­рой нам так не хва­тает в совре­мен­ном мире. Нас отде­ляют друг от друга гор­дость, обид­чи­вость, подо­зри­тель­ность, само­лю­бие – короче, грехи. Но у мла­денца ничего этого еще нет, так что про­цесс тут не обо­юд­ный, а одно­сто­рон­ний: матери что-то мешает про­яв­лять без­услов­ную, без­за­вет­ную любовь. Она почему-то «ищет сво­его». Под­рас­тая, ребе­нок, конечно, начи­нает на это реа­ги­ро­вать, и потом уже бывает нелегко рас­пу­тать клу­бок вза­им­ных пре­тен­зий и обид. Поэтому, ана­ли­зи­руя ситу­а­цию, имеет смысл вер­нуться к исто­кам, к ран­нему дет­ству ребенка, когда отно­ше­ния только начи­нали складываться.

Ребе­нок – уте­ше­ние или обуза?

Ни для кого не сек­рет, что очень мно­гое в нашей жизни зави­сит от нашего взгляда на эту самую жизнь. А он, в свою оче­редь, зави­сит как от лич­ност­ных осо­бен­но­стей «гля­дя­щего» (чело­век опти­ми­сти­че­ского склада даже в труд­ных обсто­я­тель­ствах ищет луч­шую сто­рону, пес­си­ми­сту же ничем не уго­дишь), так и от гос­под­ству­ю­щего в обще­стве взгляда на то или иное явле­ние. Пре­стижна какая-то про­фес­сия – мно­же­ство юно­шей и деву­шек жаж­дут ее полу­чить, хотя, может быть, она им вовсе и не под­хо­дит. В Вели­кую Оте­че­ствен­ную войну на волне пат­ри­о­ти­че­ского подъ­ема маль­чишки стре­ми­лись запи­саться доб­ро­воль­цами, нередко завы­шая для этого свой воз­раст. Сей­час (пусть и не все, но мно­гие) внуки этих маль­чи­шек под вли­я­нием прямо про­ти­во­по­лож­ных настро­е­ний счи­тают доб­ле­стью «отко­сить» от армии.

Отно­ше­ние к детям тоже изме­ни­лось за послед­ний век ради­каль­ным обра­зом. Чем больше обу­ре­вала обще­ство жажда потре­би­тель­ства, тем меньше воз­ни­кала потреб­ность в мно­го­дет­но­сти. Оно и понятно: каж­дый сле­ду­ю­щий ребе­нок сни­жает уро­вень бла­го­со­сто­я­ния семьи и вос­при­ни­ма­ется осталь­ными его чле­нами как кон­ку­рент. Парал­лельно наби­рала силу идео­ло­гия огра­ни­че­ния рож­да­е­мо­сти, став­шая в XX веке мощ­ней­шим инстру­мен­том гео­по­ли­ти­че­ского дав­ле­ния и уни­что­же­ния тра­ди­ци­он­ных обществ. Орга­ни­за­ции типа «пла­ни­ро­ва­ния семьи» и либе­раль­ные сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции очень ста­ра­лись достичь завет­ной цели: убе­дить насе­ле­ние раз­ных стран в том, что иметь много детей не в их инте­ре­сах. «Пусть один ребе­нок, но здо­ро­вый и желан­ный. Зачем пло­дить нищету?» А сек­су­аль­ная рево­лю­ция, зате­ян­ная с теми же целями, при­вела к тому, что теперь мил­ли­оны людей, нико­гда не читав­ших рус­ского писа­теля Вере­са­ева, отве­чает на вопрос «Вы любите детей?» сло­вами его героя: «Нет. Но мне нра­вится то, от чего они получаются».

Правда, в нашей стране в послед­ние годы, когда в Цер­ковь стало воз­вра­щаться все больше людей, и осо­бенно моло­дых, наме­ти­лись кое-какие изме­не­ния к луч­шему. Цер­ковь ста­ра­ется под­нять пре­стиж мно­го­дет­но­сти, доне­сти до госу­дар­ства и людей мысль о недо­пу­сти­мо­сти абор­тов и гре­хов­но­сти «сво­бод­ной любви». Но пока это капля в море. Пока что пла­ни­ро­вочно-кон­тра­цеп­тив­ная пси­хо­ло­гия не соби­ра­ется сда­вать своих пози­ций. А она вся постро­ена на том, что ребе­нок – это обуза. Не вели­чай­ший Боже­ствен­ный дар, кото­рый только может полу­чить чело­век, а обуза. Этот клю­че­вой образ задает тон отно­ше­ний, под­ска­зы­вает логику раз­ви­тия сюжета. Если обуза не ко вре­мени, то от нее надо поско­рее изба­виться. Ну, а если уж вы решили взва­лить ее на себя, то на себя и пеняйте. Вас ждет мно­же­ство труд­но­стей и лишений.

И когда труд­но­сти начи­на­ются, далеко не все роди­тели бывают готовы без­ро­потно все тер­петь и пенять на себя. Тем более, когда все вокруг настра­и­вает не на пре­одо­ле­ние труд­но­стей¸ а, наобо­рот, на уход от них, на мак­си­маль­ный ком­форт. Быстро воз­ни­кают недо­воль­ство, раз­дра­же­ние, кото­рые нужно куда-то выплес­нуть. Кто-то выплес­ки­вает на свою вто­рую поло­вину, а у дру­гих акту­а­ли­зи­ру­ется зало­жен­ный, как мина, образ помехи, обузы. Какое уж тут будет без­услов­ное при­ня­тие ребенка?

При­чем объ­ек­тивно сей­час рас­тить детей гораздо легче, чем, ска­жем, в после­во­ен­ные годы или в доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии. Моя бабушка, живя в самом что ни на есть бли­жай­шем (на тот момент) Под­мос­ко­вье – на стан­ции Лоси­но­ост­ров­ская, тас­кала домой вед­рами воду из колодца, грела ее на печке и мыла детей (а потом и вну­ков) в корыте. А све­кровь, имея двух кро­хот­ных сыни­шек, ходила по воду за несколько кило­мет­ров. И обе они каж­дый день руками сти­рали дет­ские пеленки и под­гуз­ники. Но мно­же­ство совре­мен­ных мам устает от ухода за ребен­ком гораздо больше, чем они. Хотя сти­рает за них машина, а о под­гуз­ни­ках они не хотят даже слы­шать. Зачем, когда есть памперсы?

И глав­ное, им дей­стви­тельно тяже­лее! Ведь опре­де­ляют все не объ­ек­тив­ные обсто­я­тель­ства, а их субъ­ек­тив­ное вос­при­я­тие. Сколько жен­щин, поте­ряв­ших мужа в войну, радо­ва­лось, что у них оста­лись дети. Радо­ва­лось, хотя под­ни­мать их в оди­ночку было неимо­верно трудно. Но обще­ство настра­и­вало их на то, что дети – это отрада, уте­ше­ние, память о погиб­шем, его живое про­дол­же­ние. А теперь нередко слы­шишь (при­чем от жен­щин из вполне обес­пе­чен­ных семей): «Родить еще детей? Да вы что! А вдруг с моим мужем что-то слу­чится? Как я их буду рас­тить одна?».

Так что одно из основ­ных усло­вий уста­нов­ле­ния (или вос­ста­нов­ле­ния) нор­маль­ной связи с ребен­ком – это устра­не­ние раз­рухи в голове. Клю­че­вой образ дол­жен быть пра­виль­ным. Дар, осо­бенно дра­го­цен­ный, при­ни­мают с бла­го­дар­но­стью, бережно хра­нят его, любу­ются им. С обу­зой же в луч­шем слу­чае можно сми­риться. И если уж бла­го­да­рить за нее Бога, то как за крест. Чув­ству­ете разницу?

Когда ребе­нок – дар, то слова любви, одоб­ре­ния и похвалы не нужно из себя выму­чи­вать, они изли­ва­ются сами собой вме­сте с пото­ком неж­но­сти. Хочется про­длить эти невоз­вра­ти­мые мгно­ве­ния: вот он, такой малень­кий, без­за­щит­ный, так в тебе нуж­да­ется… Даже в ситу­а­циях, объ­ек­тивно при­чи­ня­ю­щих неудоб­ства, видишь поло­жи­тель­ные стороны.

«Моя дочка долго про­си­лась на руки, – рас­ска­зы­вает одна из таких мате­рей. – В три года, помню, идем мы домой с про­гулки. Уста­нет – “хочу на ручки!” Я ее нико­гда за это не ругала, не сты­дила. Мне на самом деле при­ятно было носить ее на руках. Я пони­мала, что это очень скоро кон­чится и нико­гда больше не повто­рится. Про­но­сила я ее, правда, всего несколько шагов – она уже была тяже­лой, – но Марусе этого хва­тало. Ей важно было ко мне при­жаться, почув­ство­вать бие­ние моего сердца. От этого она успо­ка­и­ва­лась, ощу­щала при­лив сил».

Когда же ребен­ком тяго­тятся, то меч­тают, чтобы он поско­рее вырос, охотно пере­по­ру­чают уход за ним и вос­пи­та­ние дру­гим людям. А глав­ное, живут с ощу­ще­нием, что ребе­нок посто­янно отвле­кает их от чего-то более важ­ного, что время, про­ве­ден­ное с ним, потра­чено впустую.

«Вот Вы гово­рите: “Нужно с Мишей зани­маться, учить его играть”, – с нескры­ва­е­мой доса­дой вос­клик­нула мама пяти­лет­него маль­чика с явной педа­го­ги­че­ской запу­щен­но­стью. – Но нами с бра­том роди­тели вообще не зани­ма­лись! Мы росли как-то неза­метно для них – и ничего, выросли нор­маль­ными людьми».

Конечно, при таком настрое чаще видишь отри­ца­тель­ное. И досада, воз­ни­ка­ю­щая из-за обсто­я­тельств, быстро пере­но­сится на при­чину, из-за кото­рой так все сло­жи­лось. То есть на ребенка.

Мама не готова

Очень часто ситу­а­ция усу­губ­ля­ется еще и тем, что мать с отцом сами росли в одно­дет­ных семьях и не имеют навыка обще­ния с малень­кими детьми. У матери нет опыта ухода за малы­шом, она всего боится, нерв­ни­чает. Мла­денцу пере­да­ется ее тре­вога, он тоже начи­нает бес­по­ко­иться, кри­чит. Это еще силь­нее выби­вает моло­дую маму из колеи. Она не пони­мает ребенка, он – ее. Воз­ни­кает замкну­тый круг. Ребе­нок вос­при­ни­ма­ется уже не только как обуза, но и как источ­ник угрозы, непри­ят­но­сти. Сперва неопыт­ная мама тер­зает себя и окру­жа­ю­щих стра­хами за его здо­ро­вье и без­опас­ность. Потом, когда он начи­нает про­яв­лять само­сто­я­тель­ность, пани­че­ски боится, как бы он чего не вытворил.

Конечно, любой роди­тель при­смат­ри­вает за малы­шом и в каких-то слу­чаях за него вол­ну­ется. Но тут и того, и дру­гого с избыт­ком: тре­вога посто­янна, недо­ве­рие к ребенку хроническое.

«А вдруг он вырвется и побе­жит?» – отве­чала одна такая мама на вопрос, почему она ни на шаг не отпус­кает от себя на про­гулке шести­лет­него сына, совер­шенно не рас­тор­мо­жен­ного и вполне разум­ного мальчика.

И что самое ужас­ное – он дей­стви­тельно как-то вырвался и побе­жал, не раз­би­рая дороги! Чем, есте­ственно, укре­пил у матери ощу­ще­ние ее правоты. А вот с дру­гими людьми Сла­вик нико­гда себе ничего подоб­ного не поз­во­лял. И в дет­ском саду на него не было нареканий.

Точно так же роди­тели пяти­лет­ней Вики жало­ва­лись, что девочка ведет себя совер­шенно неуправ­ля­емо: бегает по храму и не реа­ги­рует на заме­ча­ния, в мага­зине, в транс­порте тол­ка­ется, все время куда-то лезет. Там же, где она оста­ва­лась без роди­те­лей (напри­мер, на заня­тиях по под­го­товке к школе, в сту­дии хоро­вого пения) Вика дер­жа­лась даже несколько ско­ванно. А в ее играх с детьми вообще не было ника­ких отклонений.

При­гля­ды­ва­ясь ко мно­гим таким маль­чи­кам и девоч­кам, пыта­ясь осмыс­лить, почему они так дико ведут себя с близ­кими, нередко видишь, что на самом деле это близ­кие невольно навя­зы­вают им такую модель пове­де­ния, поскольку отно­сятся к ним либо как к несмыш­ле­ны­шам, либо (когда ребе­нок про­яв­ляет агрес­сив­ность) как к дикому зверю. Умному, хит­рому, но опас­ному и непред­ска­зу­е­мому. Подоб­ное отно­ше­ние тоже чаще всего воз­ни­кает у роди­те­лей из одно­дет­ных семей, нико­гда прежде не имев­ших дело с малень­кими детьми. Есте­ственно, такое отно­ше­ние отго­ра­жи­вает взрос­лых от ребенка.

Но ведь в дей­стви­тель­но­сти ребе­нок уже к концу пер­вого года жизни пони­мает доста­точно много. А тут – пяти–шестилетние дети без серьез­ных пси­хи­ат­ри­че­ских диа­гно­зов! Конечно, ника­кой «несмыс­лен­но­сти» у них нет, а есть глу­боко трав­ми­ру­ю­щее их чув­ство отвер­жен­но­сти. И с дру­гой сто­роны, под­стройка под роди­тель­ское отно­ше­ние. Вы хотите видеть несмыш­ле­ныша? – Пожа­луй­ста! Дикого зверя? – Полу­чайте! У малень­ких детей все это про­ис­хо­дит на бес­со­зна­тель­ном уровне. Потом, посте­пенно осо­зна­вая какие-то вещи, ребята без­об­раз­ни­чают из чув­ства про­те­ста. Ну и, конечно, пыта­ются мани­пу­ли­ро­вать роди­те­лями: с несмыш­ле­ныша-то какой спрос?

Любой ребе­нок очень хочет (но не все­гда может) соот­вет­ство­вать роди­тель­ским ожи­да­ниям. И если взрос­лые ждут от него под­воха, непри­ят­но­сти, они обя­за­тельно дождутся. И наобо­рот, побо­ров­шись со сво­ими тре­вож­ными ожи­да­ни­ями, дав ребенку понять, что ему дове­ряют (хотя, конечно, дей­ство­вать надо по прин­ципу «дове­ряй, но про­ве­ряй»), роди­тели с удив­ле­нием заме­чают: сын или дочь стали спо­кой­ней, ведут себя более разумно и адекватно.

Тяже­лее всего обычно при­хо­дится пер­вен­цам. Со вре­ме­нем мамы наби­ра­ются опыта, вос­пи­та­ние дру­гих детей дается им легче. У мно­гих совре­мен­ных жен­щин, испы­ты­вав­ших пси­хо­ло­ги­че­ские труд­но­сти в связи с ухо­дом за пер­вен­цем, нако­нец-то про­сы­па­ется дотоле дре­мав­ший мате­рин­ский инстинкт, кото­рый лучше вся­ких спе­ци­а­ли­стов под­ска­зы­вает им, как обра­щаться с ребен­ком. Сама пройдя этот путь три­жды, я могу засви­де­тель­ство­вать, что с каж­дым сле­ду­ю­щим малы­шом тяготы мате­рин­ства ощу­ща­ются все меньше, а радо­сти – все пол­нее. Подав­ля­ю­щее боль­шин­ство моих мно­го­дет­ных зна­ко­мых гово­рит о том же.

«Наш уже читает, а ваш?»

Без­услов­ному при­ня­тию ребенка очень мешает и столь попу­ляр­ная нынче ори­ен­та­ция на успех. Дошколь­ни­кам не дают насла­диться дет­ством, не дают наиг­раться. Их рано начи­нают учить, ждут от них дости­же­ний, срав­ни­вают со сверст­ни­ками. И ладно еще, если мама дома, в спо­кой­ной обста­новке попро­бует научить малыша чте­нию и счету. Не полу­чится – ей самой скоро надо­ест с ним бороться, и она это дело забро­сит. Но сей­час совсем малень­ких ребя­ти­шек водят на груп­по­вые заня­тия. А это уже дело дру­гое. Чужая обста­новка, чужая тетя в роли учи­тель­ницы, эффект группы – все это повы­шает зна­чи­мость заня­тий. Соот­вет­ственно, и неудачи вос­при­ни­ма­ются более остро, чем дома один на один с мамой. А если еще и мама начи­нает пере­жи­вать, видя, что сын или дочь справ­ля­ются с зада­ни­ями хуже сверст­ни­ков – а обычно мамы, конечно же, пере­жи­вают, — то для малыша это двой­ная травма. К стра­да­ниям из-за своих неудач при­бав­ля­ется страх роди­тель­ского гнева, отвер­же­ния, нелюбви.

Но и если малыш на заня­тиях в пер­вых рядах, излиш­няя фик­са­ция на его успе­хах в учебе тоже небез­опасна. С одной сто­роны, она разо­гре­вает тще­сла­вие, а с дру­гой – у ребенка может воз­ник­нуть чув­ство, что его любят не про­сто так, а за дости­же­ния. Осо­бенно если роди­тели ску­по­ваты на ласку и похвалу.

Разу­ме­ется, когда дети идут в школу, учеба и свя­зан­ные с ней успехи или неудачи волей-нево­лей зани­мают боль­шое место в их жизни. Но даже тогда нельзя допус­кать, чтобы все раз­го­воры род­ных с ребен­ком вер­те­лись вокруг уро­ков и оце­нок. А уж дошколь­нику, у кото­рого отно­ше­ния с роди­те­лями только еще скла­ды­ва­ются, совер­шенно необ­хо­дима уве­рен­ность в том, что его любят не за кра­сиво нари­со­ван­ный рису­нок или без оши­бок про­чи­тан­ную фразу, а за то, что он вообще есть.

В этом отно­ше­нии тоже тяже­лее всего, как пра­вило, при­хо­дится един­ствен­ному ребенку или пер­венцу. Они нередко ста­но­вятся и жерт­вами вос­пи­та­тель­ных экс­пе­ри­мен­тов, и объ­ек­том при­ло­же­ния роди­тель­ских амби­ций. Подустав, поум­нев, разо­ча­ро­вав­шись в каких-то нов­ше­ствах, роди­тели «сбав­ляют обо­роты» и к дру­гим детям уже не предъ­яв­ляют таких завы­шен­ных тре­бо­ва­ний. Однако пер­вен­цам от этого не легче.

Пси­хо­ло­гия Барби

Пси­хо­логи всего мира, предо­сте­ре­гая роди­те­лей, выска­зали немало нелест­ных слов в адрес попу­ляр­ной куклы Барби. В част­но­сти, гово­рили, что девочки не могут занять мате­рин­скую пози­цию в игре с этой кук­лой, поскольку она имеет вид взрос­лой жен­щины и не годится на роль дочки. А игра в дочки-матери имеет для дево­чек огром­ное зна­че­ние, поскольку гото­вит их к буду­щему мате­рин­ству. Усво­ен­ные в дет­стве уста­новки и модели пове­де­ния потом вос­про­из­во­дятся на бес­со­зна­тель­ном уровне, автоматически.

Играя с обыч­ной кук­лой, изоб­ра­жая ее маму, девочка под­ра­жает своей соб­ствен­ной матери и учится уха­жи­вать за малы­шом. Все эти игры, в основ­ном, являют собой ими­та­цию домаш­него труда и про­цесса вос­пи­та­ния ребенка: куклу пеле­нают, кор­мят, ука­чи­вают, купают и при­че­сы­вают, возят в коляске на про­гулку, настав­ляют, как надо пра­вильно себя вести, хва­лят и нака­зы­вают. Для нее шьют одежки, сти­рают ей пла­тья, гла­дят их игру­шеч­ным утюж­ком. Все это про­ис­хо­дит в том же самом мире, в кото­ром живет девочка, и она четко усва­и­вает модель: пока она нян­чит малютку «пона­рошку», а когда вырас­тет, то будет мамой по-насто­я­щему. Как ее люби­мая мамочка. А поскольку соб­ствен­ная мать для девочки дошколь­ного воз­раста – идеал, то и мир, окру­жа­ю­щий малышку, и буду­щее мате­рин­ство, и домаш­ний труд кажутся ей очень привлекательными.

В Барби играют совер­шенно иначе. Нач­нем с того, что у Барби свой соб­ствен­ный мир, не име­ю­щий ничего общего с домаш­ним миром ребенка (во вся­ком слу­чае, с миром подав­ля­ю­щего боль­шин­ства наших детей). В «импе­рии Барби» все шикарно, по пер­вому раз­ряду. Фак­ти­че­ски это вос­про­из­ве­ден­ные в мини­а­тюре атри­буты слад­кой «гла­мур­ной» жизни. Играя за Барби, девочка вжи­ва­ется в роль бога­той кра­сотки, каж­дый день кото­рой – сплош­ной празд­ник. Она при­ни­мает гостей, ездит в рос­кош­ном лиму­зине, купа­ется в бас­сейне, а затем заго­рает в шез­лонге, пьет кок­тейли, сидя под зон­ти­ком на краю бас­сейна, смот­рит теле­ви­зор, играет в тен­нис, ката­ется на лошади. Дети у Барби тоже могут быть – в про­даже есть даже бере­мен­ная кукла с откры­ва­ю­щимся живо­том, но для девочки это совсем не то, что обыч­ная игра в дочки-матери. В обыч­ной игре нет эффекта отстра­не­ния, а тут-то не она – мама, а Барби, так что при­ме­рить к себе роль матери гораздо труд­нее. И потом, дети если и суще­ствуют, то лишь на пери­фе­рии Бар­би­ной жизни, как при­ло­же­ние ко всему осталь­ному. В резуль­тате девочка полу­чает уста­новку не на труд, а на раз­вле­че­ния, не на мате­рин­ство, а на гедо­низм. И в даль­ней­шем с боль­шой сте­пе­нью веро­ят­но­сти будет тяго­титься ролью жены и матери, тре­бу­ю­щей боль­шого тру­до­лю­бия и само­от­вер­жен­но­сти. Тем более что уста­новка на «кра­си­вую жизнь» мощно под­креп­ля­ется совре­мен­ной масс-куль­ту­рой: рекла­мой, глян­це­выми жур­на­лами, теле­се­ри­а­лами и проч.

Теперь появи­лась воз­мож­ность про­ве­рить правоту пси­хо­ло­гов. Пер­вое «поко­ле­ние Барби» выросло и вошло в брач­ный воз­раст. Конечно, одно­значно судить обо всех невоз­можно – раз­ные бывают судьбы, раз­ные люди. Но уже ясно, что мно­же­ство деву­шек не торо­пятся обре­ме­нить себя семьей и детьми. А среди тех, кто вышел замуж и стал мате­рью, очень мно­гие страшно тяго­тятся бытом, ухо­дом за ребен­ком, его вос­пи­та­нием. Он ведь, в отли­чие от «ребенка» Барби, никак не хочет пере­ме­ститься на пери­фе­рию жизни, а зани­мает в ней цен­траль­ное место, погло­щая почти все время и уйму сил.

Когда же ребе­нок немного под­рас­тает, именно такие мамы чаще всего пере­гру­жают его заня­ти­ями в сту­диях, сек­циях и мини-лицеях. С одной сто­роны, это бес­со­зна­тель­ная попытка оправ­даться: да, самой мне тяжело зани­маться ребен­ком, но зато я ника­ких денег не жалею на его обу­че­ние и раз­ви­тие. А с дру­гой сто­роны, акту­а­ли­зи­ру­ются полу­чен­ные в дет­стве уста­новки. У Барби все было по выс­шему раз­ряду. Почему же у ее под­ра­жа­тель­ницы все должно быть иначе? «Ты достойна самого луч­шего!» – вну­шает реклама. И ребе­нок, есте­ственно, дол­жен оправ­дать эти ожидания.

Такие мамы осо­бенно остро пере­жи­вают, если их дети не соот­вет­ствуют совре­мен­ному эта­лону успеш­ного ребенка. Помню, ходил к нам на заня­тия малютка. Оча­ро­ва­тель­ный, боль­шегла­зый, с милой, крот­кой улыб­кой. Он пре­данно любил маму с папой, был покла­ди­стым и доб­рым. И вообще-то для сво­его пяти­лет­него воз­раста очень много чего умел. Даже сам пек блины! Но маме, даже внешне очень похо­жей на Барби, все это каза­лось неваж­ным. Ее ужасно рас­стра­и­вало, что Миша на англий­ском не выбился в отлич­ники. (А у него было такое заи­ка­ние, что уди­ви­тельно было, как он вообще решался рас­крыть рот, поскольку дети его драз­нили неми­ло­сердно.) За то же, что он боялся высоты, мать его откро­венно пре­зи­рала: «У нас все дру­зья увле­ка­ются гор­ными лыжами. Их дети, его ровес­ники, зна­ете как уже ката­ются? А наш тру­сит спу­ститься даже с малю­сень­кой горочки! Я мужу ска­зала, что больше мы Мишку в горы брать не будем. С ним одно рас­строй­ство. Глав­ное, нам за него стыдно, а ему ниско­лечки. Муж гово­рит: “Не дрейфь! Ты же мужик!” А он в ответ: “Я не мужик, я мальчик…”»

Чтобы помочь малышу, у кото­рого помимо заи­ка­ния были лице­вые тики, а впри­дачу – эну­рез, при­шлось гораздо больше зани­маться не им, а мамой. При­чем изме­нить мамины уста­новки ока­за­лось неве­ро­ятно трудно. Вроде бы неглу­пая жен­щина, она упорно отка­зы­ва­лась пони­мать про­стей­шие вещи: что ребе­нок ее стра­дает, что его надо не обви­нять, а под­дер­жи­вать, что в нем очень много хоро­шего и что вообще-то ей грех жало­ваться, жизнь ее пока что скла­ды­ва­ется весьма удачно, надо лишь научиться это ценить и не гне­вить Бога без­мер­ными пре­тен­зи­ями. В ее созна­нии словно был выстав­лен блок. Все, что не впи­сы­ва­лось в кар­тину бле­стя­щей, успеш­ной жизни, жестко отсе­ка­лось. А роб­кий, плак­си­вый, заи­ка­ю­щийся ребе­нок туда, есте­ственно, не вписывался.

Подоб­ных слу­чаев можно при­ве­сти немало. Конечно, мамы, недо­воль­ные ребен­ком, встре­ча­лись все­гда. Но «поко­ле­ние Барби» – это немного дру­гое. Все-таки раньше (по край­ней мере, на нашей памяти) не было такой откры­той и мас­со­вой ори­ен­та­ции на шикар­ную жизнь. Не было и такой выхо­ло­щен­но­сти жизни, когда за яркими, кра­си­выми обо­лоч­ками – пол­ная пустота, вакуум. Пола­га­лось тянуться к куль­туре, поэтому даже те, кто этого особо не жаж­дал, вынуж­дены были «дер­жать марку»: читать стихи и клас­сику, а не буль­вар­ные полу­пор­но­гра­фи­че­ские романы (кото­рых, впро­чем, тогда и не было). И зна­ко­мясь с насто­я­щей лите­ра­ту­рой, смотря насто­я­щее кино (даже в коме­диях тех вре­мен было много по сути серьез­ного и поучи­тель­ного, не было пош­ло­сти, а актер­ская игра пора­жала своим про­фес­си­о­на­лиз­мом), люди волей-нево­лей ста­но­ви­лись более раз­ви­тыми, осмыс­лен­ными, у них появ­ля­лись какие-то интел­лек­ту­аль­ные, куль­тур­ные, духов­ные инте­ресы. Теперь же вопрос об инте­ре­сах, увле­че­ниях, хобби часто ста­вит моло­дых жен­щин в тупик. Мамы, о кото­рых идет речь, если и читают, то, в основ­ном, какую-нибудь раз­ре­кла­ми­ро­ван­ную ерунду, а в основ­ном, ссы­ла­ясь на заня­тость, огра­ни­чи­ва­ются глян­це­выми жур­на­лами. Одна моло­дая жен­щина без тени юмора заявила, что она увле­ка­ется доро­гой кос­ме­ти­кой. Дру­гая – что они с мужем любят ходить в сауну, тре­тья вспом­нила про боулинг. Обще­ние с ребен­ком ничем не напол­нено. Мно­гие прямо спра­ши­вают: «Вот вы сове­ту­ете нам с ним побольше раз­го­ва­ри­вать. А о чем гово­рить? На какие темы?» И дей­стви­тельно, затруд­ня­ешься с отве­том. Такие мамы не знают ребенка, не инте­ре­су­ются им. Своих содер­жа­тель­ных инте­ре­сов, к кото­рым они могли бы при­влечь сына или дочь, у них тоже нет. Это жизнь рядом, но не вме­сте, хотя фор­мально они ребен­ком зани­ма­ются: водят его на заня­тия, совер­шают сов­мест­ные про­гулки, ездят в сов­мест­ные поездки, ходят в кафе и т.п. Есте­ственно, и хва­лить ребенка для них затруд­ни­тельно. Для этого ведь тоже нужно всмат­ри­ваться, вду­мы­ваться, ана­ли­зи­ро­вать, а у них уже уко­ре­ни­лась при­вычка сколь­зить по поверх­но­сти, ни во что особо не углубляясь.

В ловушке обиды

Без­услов­ному при­ня­тию ребенка мешают и обиды. Они бывают разными.

Оби­жа­ясь на судьбу, мать может винить в своих несча­стьях ребенка. Оби­жа­ясь на близ­ких, сры­ваться на детей, поскольку они посто­янно рядом и чаще дру­гих попа­да­ются под горя­чую руку. А еще оби­жа­ются на самого ребенка. Это наи­бо­лее тяже­лый вари­ант. В двух преды­ду­щих слу­чаях можно апел­ли­ро­вать к разуму взрос­лого чело­века, разъ­яс­няя неле­пость ситу­а­ции; взы­вать к его сове­сти, кото­рая и сама обычно под­ска­зы­вает, что ребе­нок не вино­ват и что сры­вать на нем зло – грех. В послед­нем же слу­чае эта так­тика не рабо­тает. Ребе­нок и вправду бывает вино­ват. Он плохо себя ведет, гру­бит, обма­ны­вает, про­яв­ляет небла­го­дар­ность, «качает права», пыта­ется шан­та­жи­ро­вать, не жалеет род­ных, хотя видит, что они выби­ва­ются из сил… Это, конечно, непри­ятно, и пота­кать дет­ским без­об­ра­зиям, есте­ственно, не сле­дует. Однако оби­жаться на детей, как на рав­ных, – зна­чит заго­нять себя в ловушку. Оби­жа­ясь, вы ста­но­ви­тесь в сла­бую пози­цию, в пози­цию жертвы, чем фак­ти­че­ски даете карт-бланш ребенку, стре­мя­ще­муся коман­до­вать взрос­лыми (а ведь именно таким детям обычно свой­ственно выше­опи­сан­ное пове­де­ние). И если потом из этой пози­ции попы­таться на ребенка воз­дей­ство­вать по-взрос­лому – нака­зать, вра­зу­мить, при­сты­дить, то ничего не полу­чится. Ребе­нок либо отка­жется под­чи­ниться, либо нач­нется выяс­не­ние отно­ше­ний, напо­ми­на­ю­щее сцены из мело­драм и если и умест­ное (хотя и неже­ла­тель­ное) между супру­гами или влюб­лен­ными, то уж никак неумест­ное между роди­те­лями и детьми. Когда такая схема домаш­них кон­флик­тов дела­ется при­выч­ным сте­рео­ти­пом, вос­пи­та­ние прак­ти­че­ски схо­дит на нет. У ребенка раз­ви­ва­ется исте­рич­ность, а роди­тели, изму­чен­ные его бес­ко­неч­ными капри­зами, тихо (или громко) зве­реют. И, конечно, им не до похвал.

Не раз и не два дово­ди­лось слы­шать горест­ные при­зна­ния: «Я пони­маю, это ужасно, но мне все чаще кажется, что я его (ее) ненавижу».

На самом деле это, конечно, не так. Про­сто любовь была еще незре­лая, невзрос­лая, а обид нако­пи­лось слиш­ком много, и они начали ее засло­нять. Так бывает и в отно­ше­ниях с дру­гими людьми. И выход тут один-един­ствен­ный: про­стить и больше не оби­жаться. Иначе вы так и будете ходить по кругу, разъ­едая и ослаб­ляя душу оби­дами. А чтобы вос­пи­тать детей – осо­бенно труд­ных и осо­бенно сей­час, когда вокруг столько всего пре­пят­ствует нор­маль­ному вос­пи­та­нию! – нужно много душев­ных сил. Ну, а про­стить сво­его ребенка легче, чем кого бы то ни было. И потому что он плоть от плоти вашей, с ним вас свя­зы­вают осо­бые узы. И потому что это, как ни крути, а все же про­ти­во­есте­ственно – когда взрос­лые все­рьез оби­жа­ются на детей.

Что еще мешает при­нять ребенка?

Очень сильно мешает уста­нов­ле­нию нор­маль­ной дет­ско-роди­тель­ской связи и раз­дра­же­ние, кото­рое ребе­нок вызы­вает у роди­те­лей. При­чин тут тоже немало. Бывает про­сто раз­дра­жи­тель­ный харак­тер, когда любой пустяк, любая мелочь чело­века «бесит», а он не при­вык с собой бороться и чем дальше, тем больше рас­пус­ка­ется. Еще раз­дра­же­ние может воз­ни­кать вслед­ствие хро­ни­че­ской уста­ло­сти и исто­ще­ния нерв­ной системы. Тут опять-таки осо­бенно доста­ется пер­вен­цам, поскольку для мате­рей все в новинку, они чув­ствуют себя неуве­ренно, много пла­чут, тре­во­жатся, к повы­шен­ным нагруз­кам пока не при­выкли. Свер­хо­т­вет­ствен­ные мамы с так назы­ва­е­мым «ком­плек­сом отлич­ницы» ста­ра­ются достичь в уходе за малы­шом иде­ала. А дети-то раз­ные. Одних можно при­учить к горшку с пяти­ме­сяч­ного воз­раста (как сове­то­вали чеш­ские спе­ци­а­ли­сты в конце 70‑х годов), а дру­гие только к двум годам еле-еле осва­и­вают эту пре­муд­рость. Одни спо­койно играют, а дру­гие везде лезут, за ними нужен глаз да глаз. И если мать хочет, чтобы все было, как напи­сано в книж­ках, ее нередко пости­гает разо­ча­ро­ва­ние. С чем отлич­нице ох как нелегко при­ми­риться! Она удва­и­вает, утра­и­вает уси­лия, есте­ственно, пере­на­пря­га­ется и начи­нает срываться.

Раз­дра­же­ние может воз­ни­кать и из-за того, что жен­щина под­со­зна­тельно делает пере­нос с мужа, с кото­рым не сло­жи­лись отно­ше­ния, на ребенка. Осо­бенно если малыш на него похож. А порой бывает наобо­рот: мать видит в ребенке себя, но ее это не радует, поскольку она собой страшно недо­вольна и соот­вет­ственно, пере­но­сит это отно­ше­ние на сына или дочь. Конечно, хри­сти­ане должны отно­ситься к себе кри­ти­че­ски, видеть свои грехи и ста­раться испра­виться. Но это не тот настрой, о кото­ром говорю сей­час я. Такие матери пре­бы­вают в уны­нии, счи­тают себя неудач­ни­цами, пустым местом, не верят в воз­мож­ность изме­не­ния к луч­шему. Будучи черес­чур зафик­си­ро­ваны на пло­хом, они уже не заме­чают в своей жизни ничего хоро­шего, живут без­ра­достно, угне­тая близ­ких мрач­ным видом и бес­ко­неч­ными при­дир­ками. Им трудно найти в ребенке какие-то досто­ин­ства, зато недо­стат­ков они вам пере­чис­лят целую кучу.

А бывает, ребе­нок про­сто ино­при­ро­ден. Есть в нем что-то чуж­дое, непо­нят­ное. Ино­гда такие чув­ства испы­ты­вают роди­тели к детям с какой-то пси­хи­че­ской пато­ло­гией, ино­гда – к тем, в ком видят совер­шенно непри­ем­ле­мые, по их мне­нию, черты, а ино­гда – вообще непо­нятно почему. Несколько лет назад ко мне на кон­суль­та­цию при­шла мать чет­ве­рых детей. Двое были род­ные, а двое – при­ем­ные. Оба взяты в мла­ден­че­стве. И с одним при­ем­ным ребен­ком у нее сразу воз­ник кон­такт, а дру­гим никак не возникал.

«Не пони­маю, в чем дело, – сокру­ша­лась она. — Пер­вый – замо­рыш, жал­кий такой, а этот кра­си­вый, куд­рявень­кий, кровь с моло­ком. Все от него в вос­торге: и муж, и дети, и бабушки с дедуш­ками. А я в нем все время чув­ствую что-то чужое и не могу этого пре­одо­леть, раз­дра­жа­юсь. Знаю, что нехо­рошо, что надо его при­нять – куда, в конце кон­цов, денешься? – но не могу…»

Очень раз­ла­жи­вает отно­ше­ния и несо­блю­де­ние иерар­хии «взрос­лый – ребе­нок». Вина в дан­ном слу­чае тоже на взрос­лых. У детей сперва создают иллю­зию равен­ства стар­шим. А когда они, в соот­вет­ствие с задан­ной уста­нов­кой, начи­нают вести себя как пол­но­прав­ные «парт­неры»: про­яв­лять непо­слу­ша­ние, спо­рить, тор­го­ваться, делать заме­ча­ния, наста­и­вать на своем, стар­шие воз­му­ща­ются и раздражаются.

Чув­ство вины, кото­рое воз­ни­кает у роди­те­лей после того, как они в раз­дра­же­нии обру­ши­ва­ются на ребенка, тоже далеко не все­гда про­дук­тивно. Тео­ре­ти­че­ски, рас­ка­яв­шись в своем гнев­ном порыве, взрос­лые должны были бы впредь дер­жать себя в руках и не допус­кать подоб­ных вспы­шек. Но для мно­гих это оста­ется сухой тео­рией. Одни пыта­ются оправ­дать себя сло­вами «я все пони­маю, но ничего не могу с собой поде­лать» (а от ребенка при этом тре­буют исправ­ле­ния!). Дру­гие, искренне рас­ка­и­ва­ясь в совер­шен­ных ошиб­ках, не могут себе их про­стить, пыта­ются загла­дить свою вину и начи­нают ребенка бало­вать, закры­вать глаза на мно­же­ство его про­ступ­ков. Когда же рано или поздно дохо­дит до край­но­сти, они спо­хва­ты­ва­ются, но про­яв­лять стро­гость боятся, поскольку не хотят повто­ре­ния преж­них диких сцен. В резуль­тате ребе­нок рас­по­я­сы­ва­ется, а роди­тели совер­шенно запу­ты­ва­ются и, обви­няя себя, раз­дра­жа­ются на него. Или ста­ра­ются с ним «не свя­зы­ваться», а по сути – отго­ра­жи­ва­ются, лишая ребенка пол­но­цен­ного обще­ния и вос­пи­та­ния. При этом в той же семье могут быть дру­гие дети (как пра­вило, млад­шие), с кото­рыми у матери с отцом не было изна­чально осо­бых слож­но­стей, и с ними отно­ше­ния уста­но­ви­лись нор­маль­ные. Соот­вет­ственно, и общаться, и хва­лить их легче.

Что же делать?

Тем, кто еще только на пути к мате­рин­ству, – гото­виться к нему зара­нее, благо сей­час во мно­гих местах откры­лись курсы под­го­товки к родам, на кото­рых буду­щие мамы узнают очень много полез­ного об уходе за малы­шом. Да и в лите­ра­туре на эти темы сей­час нет нехватки, важно лишь выбрать что-то тол­ко­вое. Кстати, родив несколько детей, вы не только себе, но и им облег­чите в даль­ней­шем про­блему уста­нов­ле­ния дет­ско-роди­тель­ской связи. У моло­дых людей из мно­го­дет­ных семей (при усло­вии, что они в свое время понян­чили бра­ти­шек и сест­ре­нок, а не только с ними играли) уход за мла­ден­цем, как пра­вило, не вызы­вает ни страха, ни осо­бых труд­но­стей. Для них это дело привычное.

Зара­нее нужно бороться и с соб­ствен­ным эго­из­мом, лежа­щим в основе того, что ребе­нок вос­при­ни­ма­ется как обуза. Людям, при­вык­шим жить «для себя», трудно в одно­ча­сье пере­стро­иться. Поэтому для плав­но­сти пере­хода стоит – часто даже через силу! – побольше забо­титься о ближ­них, прежде всего о своих млад­ших бра­тьях, сест­рах или пле­мян­ни­ках, опе­кать боль­ных и пре­ста­ре­лых, помо­гать в уходе за чужими детьми (напри­мер, подруге или какой-нибудь мно­го­дет­ной семье). И вообще зани­маться не только тем, что инте­ресно или при­но­сит деньги, но и тем, что назы­ва­ется «слу­же­нием». А то из жизни мно­гих моло­дых людей это поня­тие прак­ти­че­ски пол­но­стью выпало. Тем, что их увле­кает, они готовы зани­маться часами, а на неин­те­рес­ный, но необ­хо­ди­мый домаш­ний, быто­вой труд сил ника­ких нет.

Тем же, кто уже обза­велся детьми, важно прежде всего пове­рить, что ситу­а­ция попра­вима. Конечно, ран­нее нару­ше­ние дет­ско-роди­тель­ской связи для ребенка – огром­ная травма, и пол­но­стью изгла­дить ее послед­ствия не все­гда воз­можно. Но из этого не сле­дует, что надо про­дол­жать в том же духе! Разо­брав­шись в ситу­а­ции, нужно сло­мать при­выч­ный сце­на­рий. Поняв при­чины сво­его раз­дра­же­ния или отчуж­де­ния, сдер­жи­вать свои непра­виль­ные реак­ции, бороться и с собой, и с тем, что вам мешает в ребенке.

Конечно, труд­ным детям необ­хо­димо ста­вить чет­кие и доста­точно жест­кие рамки. Не стоит верить без­от­вет­ствен­ным при­зы­вам при­ни­мать их «такими, какие они есть». Сле­до­ва­ние подоб­ным при­зы­вам, как пра­вило, плохо кон­ча­ется и для ребенка, и для роди­те­лей, и для мно­гих дру­гих людей, стра­да­ю­щих впо­след­ствии от его без­об­ра­зий. Однако фон, на кото­ром про­ис­хо­дит вос­пи­та­ние, обя­за­тельно дол­жен быть пози­тив­ным. Надо гораздо больше фик­си­ро­ваться на хоро­шем, а не на пло­хом, ста­раться уви­деть в ребенке мак­си­мум досто­инств. До трех лет, гово­рят пси­хо­логи (напри­мер, И.Л. Бот­нева, один из веду­щих наших спе­ци­а­ли­стов по поло­воз­раст­ному раз­ви­тию детей и под­рост­ков), ребе­нок обя­за­тельно дол­жен слы­шать от матери, что он самый луч­ший, что все у него отлично. Иначе у него воз­ни­кает оттор­же­ние себя, раз­ви­ва­ется ком­плекс непол­но­цен­но­сти, зажа­тость, неуве­рен­ность, агрес­сив­ность. Могут воз­ник­нуть и про­яв­ле­ния аутоагрессии.

Если про­ис­хо­дит так назы­ва­е­мый «пере­нос» – когда ребе­нок напо­ми­нает отца, с кото­рым не сло­жи­лись отно­ше­ния, и потому напо­ми­на­ние о нем мучи­тельно, – ста­рай­тесь изме­нить угол зре­ния, уви­деть в ребенке свои черты, что-то общее с вами. А на раз­лич­ное уси­лием воли закры­вайте глаза. Не сразу, конечно, но со вре­ме­нем у вас про­изой­дет пере­стройка вос­при­я­тия, и то, что раньше выпя­чи­ва­лось, бук­вально вопи­яло, уже не будет так заметно. Это подобно тому, как чело­век, надев­ший тем­ные раст­ро­вые очки с дыроч­ками, сперва ничего не видит, а затем глаза при­вы­кают гля­деть сквозь это мел­кое решето и уже не заме­чают пере­го­ро­док. А с годами, когда стра­сти уля­гутся, вполне может статься, что и черты¸ род­ня­щие сына или дочь с отцом, уже не будут казаться такими непри­ем­ле­мыми, какими каза­лись вначале.

Тем же, кто угне­та­ется сход­ством ребенка с собой и в связи с этим про­чит ему мрач­ное буду­щее, тоже имеет смысл пере­смот­реть свои взгляды: уви­деть в ребенке что-то отлич­ное от себя (в конце кон­цов, он же не ваш клон!), а также найти в себе, в своей жизни не только отри­ца­тель­ные сто­роны. Под­ме­чая свои мел­кие недо­статки, чело­век порой не видит гораздо более важ­ного – того, что, впа­дая в уны­ние, он начи­нает роп­тать на Бога. Мне неод­но­кратно встре­ча­лись жен­щины, судьба кото­рых скла­ды­ва­лась в общем-то очень удачно. Гос­подь дал им вер­ного, рабо­тя­щего мужа, двух, трех, а то и четы­рех смыш­ле­ных, здо­ро­вень­ких ребя­ти­шек. Сей­час, когда столько бес­плод­ных пар, столько пью­щих, без­от­вет­ствен­ных муж­чин и столько детей с поро­ками раз­ви­тия, это огром­ная удача – иметь пол­ную, тем более мно­го­дет­ную семью. Но жен­щины счи­тали себя несчаст­ными, несо­сто­яв­ши­мися лич­но­стями. А род­ствен­ники вме­сто того, чтобы их пере­убе­дить, наобо­рот, под­ли­вали масла в огонь. Бабушка, в свое время родив­шая только одного ребенка и «горев­шая» на работе, попре­кала дочь тем, что она «как кроль­чиха» – наро­жала и теперь губит свою жизнь, а могла бы жить инте­ресно, содер­жа­тельно, быть ува­жа­е­мым чело­ве­ком, про­фес­си­о­на­лом. Дедушка, с кото­рым бабушка давно раз­ве­лась, выра­жался не столь кате­го­рично, но тоже был разо­ча­ро­ван, что дочь «ничего не доби­лась». А тут еще и подруги: у одной своя фирма, дру­гая рабо­тает в круп­ной ком­па­нии и «огре­бает кучу денег», тре­тья зара­ба­ты­вает немного, но зато защи­тила дис­сер­та­цию. Короче, у всех все нор­мально, только одна она недотыкомка…

Ино­гда в подоб­ных слу­чаях бывает доста­точно про­сто обод­рить маму, ска­зать ей, что как раз она-то уже состо­я­лась и что дети нисколько не мешают само­ре­а­ли­за­ции, а напро­тив, дают массу воз­мож­но­стей рас­крыть свои таланты – педа­го­ги­че­ские, худо­же­ствен­ные, лите­ра­тур­ные, музы­каль­ные и прочие.

В дру­гих слу­чаях, чтобы выве­сти мать из депрес­сии, тре­бу­ется более глу­бо­кая пси­хо­ло­ги­че­ская работа, а то и помощь пси­хи­атра. И конечно, серьез­ное духов­ное окормление.

С раз­дра­же­нием и гне­вом тоже нужно бороться прежде всего на духов­ном уровне. «Когда видишь враж­ду­ю­щего про­тив тебя, и при­хо­дит тебе на мысль все, что пре­тер­пел или выслу­шал ты от него при­скорб­ного, то ста­райся это забыть, а если оста­ется в памяти, при­пиши все диа­волу, – учит пре­по­доб­ный Нил Синай­ский. – Собери же в мысли, что ска­зал или сде­лал полез­ного когда-либо такой чело­век, и если оста­но­вишься на сем при­по­ми­на­нии, то весьма скоро успо­ко­ишься, изба­вив­шись от своей суро­во­сти и от оже­сто­чения Мы, напри­мер, на наших заня­тиях часто про­сим роди­те­лей соста­вить «лест­ницу досто­инств» сво­его ребенка: на верх­ней сту­пеньке ука­зать самое, по их мне­нию, цен­ное, на ниж­ней – что-то хоро­шее, но, может быть, не самое важ­ное. Зада­ние лег­кое, ведь в своем ребенке обычно видишь массу поло­жи­тель­ных черт. Но для тех, кого дети раз­дра­жают, это бывает совсем непро­сто. Порой мать со вздо­хом при­зна­ется, что она вообще ничего хоро­шего ука­зать не может. (К сча­стью, такая кате­го­рич­ность встре­ча­ется все-таки редко.)

Борясь с раз­дра­жи­тель­но­стью, полезно вести днев­ник, при­учать себя к само­дис­ци­плине, запи­сы­вая туда слу­чаи, когда не уда­лось сдер­жаться. А успо­ко­ив­шись, ана­ли­зи­ро­вать про­ис­шед­шее, пыта­ясь разо­браться, в какой момент ситу­а­ция вышла из-под кон­троля и как можно было ее удер­жать. Часто бывает, что роди­тели слиш­ком долго тер­пят дет­ские выходки, раз­дра­же­ние посте­пенно накап­ли­ва­ется, и нако­нец они в гневе обру­ши­ва­ются на ребенка. В подоб­ных слу­чаях лучше до взрыва не дово­дить, а нака­зать раньше, пока вы еще сохра­ня­ете само­об­ла­да­ние. А где-то, может быть, и усту­пить (опять-таки пока ситу­а­ция не успела нака­литься), ведь нередко и роди­тель про­яв­ляет излиш­нюю прин­ци­пи­аль­ность, желая, чтобы все было, как ему хочется. И тогда, как гово­рят, нашла коса на камень.

Часто имеет смысл идти не только от внут­рен­него к внеш­нему, но и, наобо­рот, от внеш­него к внут­рен­нему. Чело­веку, при­вык­шему раз­го­ва­ри­вать веж­ливо, тяжело нагру­бить, даже когда его совсем вывели из себя. А если все же сорвется – в душе потом долго сохра­ня­ется мут­ный оса­док. Про­тивно… Так и с раз­дра­же­нием. При­вык­нешь общаться доб­ро­же­ла­тельно, дер­жать себя в руках – и раз­дра­же­ние будет таким же недо­пу­сти­мым, как гру­бость и хам­ство. В конце кон­цов недо­воль­ство можно выра­зить и куль­тур­ным обра­зом. Тем более что суро­вый, но спо­кой­ный тон (вкупе с «орг­вы­во­дами») отрезв­ляет непо­слуш­ных детей эффек­тив­ней, чем исте­ри­че­ские вопли, кото­рыми обычно завер­ша­ется при­ступ раз­дра­же­ния. Исте­рика – это ору­жие сла­бых. А если ты сла­бый, то с какой стати тебя слу­шаться, когда самому охота покомандовать?

В гнев­ли­во­сти и раз­дра­жи­тель­но­сти надо, конечно, каяться на испо­веди, прося у Бога помощи, а у духов­ника – совета, как бороться с этими гре­хами. Резуль­тат не все­гда бывает ско­рым, но если не отсту­пать, Гос­подь обя­за­тельно помо­жет. Как именно осу­ще­ствится Его помощь, нам знать не дано. Кто-то про­сто посте­пенно ути­хо­ми­ри­ва­ется, с кем-то про­ис­хо­дят некие зна­ме­на­тель­ные собы­тия, меня­ю­щие при­выч­ный поря­док вещей. Ино­гда чело­веку необ­хо­дима очень даже при­лич­ная встряска, чтобы он нако­нец опом­нился и оста­но­вился. Одну мою зна­ко­мую сын жутко раз­дра­жал своей вред­но­стью, зануд­ством, исте­рич­но­стью. Ника­кие «рецепты» ей не помо­гали или помо­гали вре­менно. А потом – маль­чик уже был под­рост­ком – на него напали на улице хули­ганы и чуть не убили. Он долго лежал в боль­нице, а когда выпи­сался, то неко­то­рое время вел себя еще хуже, чем до этой печаль­ной исто­рии, поскольку полу­чен­ная черепно-моз­го­вая травма отнюдь не спо­соб­ство­вала гар­мо­ни­за­ции его пси­хики. Но мать больше не раз­дра­жа­лась, хотя и не поз­во­ляла ему делать все, что забла­го­рас­су­дится. Даже наобо­рот, в чем-то Елена стала более стро­гой и после­до­ва­тель­ной. А вот раз­дра­же­ние как рукой сняло безо вся­ких при­е­мов саморегуляции.

«Это мне Бог помог», – отве­чала она на недо­умен­ные вопросы дру­зей, пом­нив­ших, как Лена совсем недавно «заво­ди­лась» с пол-оборота.

«Душа обя­зана трудиться»

Совре­мен­ный тех­но­кра­ти­че­ский мир вообще не спо­соб­ствует умно­же­нию любви. Меньше живого обще­ния, больше пси­хи­че­ских пере­гру­зок. Род­ствен­ники, дру­зья сильно устают, видятся редко. Даже болезнь такая появи­лась – «син­дром хро­ни­че­ской уста­ло­сти». А тут еще у мно­гих роди­те­лей наблю­да­ется, если можно так выра­зиться, «син­дром хро­ни­че­ской недо­люб­лен­но­сти»: их самих в дет­стве отвер­гали, мало лас­кали, слиш­ком строго оце­ни­вали. А, может быть, и не отвер­гали, но из-за семей­ных обсто­я­тельств рано сдали в «казен­ный дом» – ясли, сад, потом на про­дленку в школе. В резуль­тате у взрос­лых нет навыка пол­но­цен­ного роди­тель­ского пове­де­ния. Они устают от детей и спе­шат пере­до­ве­рить их дру­гим людям. При­чем про­ис­хо­дит это зача­стую бес­со­зна­тельно, поскольку самим роди­те­лям такое мате­рин­ско-отцов­ское пове­де­ние было про­де­мон­стри­ро­вано очень рано и запе­чат­ле­лось на уровне имприн­тинга, пер­во­об­раза. Почему и пре­одо­ле­вать непра­виль­ный сте­рео­тип бывает труд­нее: слиш­ком глу­боко он застрял в памяти. Но трудно не зна­чит невоз­можно. Про­сто при­дется при­ло­жить больше уси­лий, однако взрос­лого чело­века это не должно пугать. Если мы даже детей учим пре­одо­ле­вать труд­но­сти, то взрос­лым тем более необ­хо­димо пока­зы­вать им пример.

И пер­вое, что надо сде­лать – это осо­знать (серд­цем, а не на сло­вах!), насколько страшно для ребенка отвер­же­ние матери. Ничто не может заме­нить мате­рин­ской любви. Конечно, с годами острота дет­ских пере­жи­ва­ний при­туп­ля­ется, но все равно это неза­жи­ва­ю­щая рана, и нико­гда не зна­ешь, что ее раз­бе­ре­дит. У отвер­жен­ного ребенка может воз­ник­нуть мно­же­ство фобий и ком­плек­сов, у него нередко раз­ви­ва­ется непри­я­тие себя, своей внеш­но­сти, лич­но­сти. Подав­лен­ность пере­рас­тает в депрес­сию. Посто­ян­ное и при том во мно­гом необос­но­ван­ное (поскольку роди­тели к нелю­би­мым детям при­страстны) чув­ство вины вызы­вает озлоб­лен­ность, внут­рен­ний про­тест. У кого-то он так и оста­ется внут­рен­ним, угне­тая пси­хику, у дру­гих – выплес­ки­ва­ется наружу в виде агрес­сив­ных вспы­шек, ухо­дов из дома, ран­ней сек­су­аль­но­сти, демон­стра­тив­ных, хули­ган­ских выхо­док. Хро­ни­че­ское чув­ство неудо­вле­тво­рен­но­сти, мучи­тель­ное оди­но­че­ство глу­шатся ком­пью­тер­ными играми, спирт­ным, любов­ными свя­зями, от кото­рых потом оста­ется еще боль­шее чув­ство оди­но­че­ства и опу­сто­шен­но­сти, нар­ко­ти­ками, а то и попыт­ками само­убий­ства. Поняв весь ужас такой пер­спек­тивы, нужно про­сить Бога, чтобы Он разо­рвал этот пороч­ный круг нелюбви, и самим упорно ста­раться пре­одо­леть грех ока­ме­нен­ного нечув­ствия, нередко пере­да­ю­щийся в семьях из поко­ле­ния в поко­ле­ние. В совре­мен­ном мире, где столько людей живет без любви, потра­тив массу сил на ее поиски, но так нико­гда и не встре­тив, любовь к ребенку – это для мно­гих един­ствен­ный шанс кого-то полю­бить по-насто­я­щему. Не упус­кайте его, тру­ди­тесь. Ведь любовь не только дар, но и труд. А там, гля­дишь, душа рас­кро­ется и вме­стит. И ока­жется, что хва­лить, лас­кать, любо­ваться очень легко. Даже будет непо­нятно: как это раньше не получалось?

Автор: Т. Шишова

Источ­ник: Православие.ру

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Татьяна, 24.08.2017

    Бла­го­дарю за ста­тью! Хочу доба­вить еще фак­тор риска. Ощу­ще­ние обуза может воз­ник­нуть еще и бла­го­даря отно­ше­нию вра­чей. Эти бес­ко­неч­ные обсле­до­ва­ния в жен­ской кон­суль­та­ции, а потом и в дет. поли­кли­нике отни­мают кучу сил, вре­мени, да еще и врачи вечно пыта­ются что-то найти, назна­чить новое обсле­до­ва­ние и убе­дить, что здо­ро­вых детей и бере­мен­но­сти не бывает. Иначе, как они будут рабо­тать? За бере­мен­ность и пер­вый год жизни пер­вого сына воз­никло ощу­ще­ние что мы живем в поли­кли­нике, и стой­кий страх “а вдруг” что-то не так. И это у нас еще все в порядке было… До сих пор с при­ня­тием про­блемы и пове­де­ние, конечно, хро­мает ((( Посо­ве­то­вала бы моло­дым мамам общаться с опыт­ными ( в храме, на встре­чах мам ) — очень помо­гает набраться опыта и изба­виться от стра­хов и лиш­ней шелухи. Так и посту­пила с млад­шей доче­рью — отно­ше­ния лучше.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки