Цвет полей:
Цвет фона:
Размер:19 18 17 16 15 14
Отображение:Свернуть
Сбросить настройки

«Если с детьми не говорить о Боге, то всю оставшуюся жизнь придётся говорить с Богом о детях...»

Прот. А. Ткачев: «Ответы на детские вопросы о вере должны быть выстраданы»

Print This Post
(1 голос5.0 из 5)

На встречах с одним из любимых  православных авторов и проповедников протоиереем  Андреем Ткачевым  верующие задают отцу Андрею разные вопросы, но темы семьи и воспитания детей и подростков  в диалоге с пастырем остаются самыми обсуждаемыми, острыми и полемичными.

Почему  «завихривает» в стороны?

Приехав в Тулу в середине марта 2019 года на День православной книги, опытный проповедник с первых слов завладел вниманием зала, предложив участникам встречи поговорить о том, что тревожит всех, «чтобы это меньше нас тревожило». В ходе более чем часового  общения с аудиторией  о. А. Ткачев обозначил наиболее актуальные проблемы церковной и семейной жизни.

Отец Андрей предположил – каждому, у кого есть дети, тема  подростка в Церкви близка. Ведь как обычно бывает?

До подросткового  возраста  дочери и сыновья послушно ходят за руку  в храм, а потом отпадают от Церкви, словно мир начинает «завихривать» их движение в другие стороны.

Такая проблема была и раньше, но сегодня обозначается всё острее: дети перестают  жить церковной жизнью, начинают  мыслить иными  категориями и стандартами.

Как к этому подходить и что это такое?  По словам протоиерея А. Ткачева, вера должна соответствовать разным периодам взросления, а  каждый возраст должен соответствовать  своему уровню  веры.

Убелённый сединами старец не имеет права верить детской верой и быть как дитя на руках у матери. Взрослый человек должен  веровать сознательно, зрело и понимать, как совершить переход от детской  веры к взрослой, должен наступить внутренний рубеж: я сам верую, но не оттого, что за руку в храм привели.

В вере должны быть кризисы. Отец Андрей привел в качестве подтверждения этого тезиса притчу о блудном сыне. По сути, ушедший сын  своего отца лучше не ушедшего, который уходил  и вернулся – опыт отпадения  оказался для него полезен.  А вот его брат – мрачный человек, который никого не любит.

Он, вроде бы, от  своего отца (то есть от Бога)  не уходит, но и не разделяет его радости о брате. И потому он неслучайно стоит в углу притчи, он брата отказался братом называть, говорит о нем: «вот, сын твой». Он не отпал, но к Богу-отцу и не приблизился, и именно поэтому все проявления отеческой любви достаются не ему.

По словам о. Андрея Ткачева, Церковь состоит из таких вот блудных сыновей  – из людей, которые пришли в нее в зрелом возрасте, имели определенный   опыт поиска, интересовались чем-то духовным.

Когда человек  приходит к вере, он не может сразу войти в Церковь,  обремененный ошибками и грехами. И многие переживали эти сложные периоды – и тяжелое воцерковление, и опыт отпадения, и опыт жизни без молитвы.

Вот и подростки  не ушли бы из теплых объятий семьи и из церкви, если бы у них не возникали вопросы, скажем,  почему такой любящий Бог допускает боль, болезни и страдания? Ответы должны быть произнесены и выстраданы ими изнутри, и пока этого нет, так они и будут шататься, и родителям к этому надо быть готовыми.

Вера и её кризисы

«Мало святых от колыбели до могилы. Подавляющее число людей идут непонятной траекторией, в подростковом возрасте колеблются.

У нас нет опыта святого христианского детства. Прийти ко Христу с покаянием – это нам более менее понятно, а что такое жить святым детством? Что такое быть христианином и, скажем, играть в футбол,  учиться в пятом классе?

Мы, взрослые, этого не знаем. Мы пришли разрозненные и искалеченные, нам и сказать ребенку нечего, когда возникают нормальные детские вопросы», – заметил отец Андрей.  Нередко бывает и так, что подросток, почувствовав перемены в себе, думает: «Дайте миром порулить», лет в 16  успокоится,  а потом станет взрослый и начнет ходить в Церковь. Но у нас нет этого в опыте – по сути, только первое поколение людей – это христиане  с детства.

В нашем детстве не было многих вещей, из-за которых души начали массово погибать – в том числе порнографии. Наркотики не были в ходу. А сегодня  грех очень доступен, легок для  всех, столько соблазнов.

На самом деле, у сегодняшних молодых людей  совсем другая жизнь, у них  свои скорби, болезни, свои призывы ко Христу, а мы только можем  со стороны смотреть и удивляться, как они еще живы. Да, вера предполагает кризисы. Чехов писал, что человек должен либо веровать, либо искать веру, иначе он пустой человек.

Надо переживать о том, чтобы мы могли помочь  детям разобраться с недоумениями.

А то чего мы хотим? Чтобы ничего не менялось. Вот, ребенок ходит с бабушкой в церковь, и вдруг – в 14 лет – говорит, всё, не пойду. И это нормально. Его вера должна меняться. Так не может быть, чтобы все оставалось в одном русле – надо, чтобы в 45 лет  у человека была вера 45-летнего,  а не 7-летнего, вера должна расти вместе с человеком. Через все горнила пройти, соблазны, искушения.

Вот, скажем, почему распадаются браки? Через 15 лет  у семьи проблем  множество, люди больше не могут друг у друга в глазах тонуть, им надо многое решать в повседневности. Надо, чтобы любовь повзрослела и была с выдержкой, как старое вино – нельзя любить той наивной любовью, которая была однажды – нужно, чтобы через 15 лет она была другая, а через 30 – совсем другая.

«Любовь должна повзрослеть, закалиться с вами, превратиться в сокровище, а мы хотим, чтобы все оставалось тем же. Так и с детьми, и с супружеством – нужно вовремя взрослеть» – заключает  о. Андрей.

Пастырь считает: дети неизбежно будут вдыхать отравленный воздух улицы и интернет-пространства и стараться быть на кого-то похожими. Юность – опаснейшее время жизни, об этом говорят святые, например, Тихон Задонский.

«Пережили юность  – скажите спасибо Богу, что уцелели – это самое дурное время. Кто может завидовать молодым? Молодежи умирает не меньше, чем зрелых и старых людей. Молодость – не гарантия, что до старости доживешь. Нечистый начнет мотать по жизни из греха в грех. От бессмысленной жизни и погибают, и нам непонятно, как правильно относиться к детям своим.

Чем взрослые могут помочь? Молодым людям нужно вовремя  услышать правильные и трезвые, справедливые слова о себе и о молодости, которая проходит» – замечает священник.

И снова женское лицо

Другая  проблема, которую выделил отец Андрей – это доминирование женщины в Церкви. Давно прозвучало, что  у православия – женское лицо.

«Где, спрашивается, мужчины? После Великой Отечественной войны женщины боронили, пахали, строили.  Они же и в церкви молились, тогда и повелось. Но ведь сегодня все женщины хотели бы, чтобы их мужчины были верующими. И нет священника, который бы не хотел, чтобы хотя бы 40 процентов его прихожан были мужчины, но почему-то не складывается.

У нас плохие мужчины? Вовсе нет, и в уме, и в храбрости, и в выносливости они не хуже остальных. Чего им не хватает, чтобы в церковь ходить? Наверное, чего-то  важного не сделано и священниками, и женщинами. Что-то не сказано правильно, а где-то мужчина боится, что женщина будет командовать им не только в быту, но и в храме тоже.

«У мужчины есть ум, и его нужно кормить твердой здоровой пищей церковной жизни –  заинтересовать его историей, литургикой, догматикой  – у мужчины голова как ядерный реактор, ей нужно работать.

А если сюсюкать с ним, что будет? Уйдет и не вернется, – говорит отец Андрей. – Да, наши дети должны ходить в церковь, но прежде должны  пойти туда наши мужчины. Как пареньку пойти в церковь, на маму глядя? Ему нужны мужские примеры – покажите ему верующих мужчин, героев, покажите Федора Конюхова, будет интересно. Поэтому  сначала надо бы именно мужчин привести в церковь».

Отец Андрей Ткачев уверен, что религиозное знание следует  преподавать  в семье  и делать это постоянно,  систематически, не перекладывая это на педагогов обычной или воскресной школы. Кого спасет один час в неделю Закона Божия или ОПК? Это нужно постоянно  прививать дома, и преподавать, как считает он, должны мужчины. Почему? Потому что слово мужское и женское весят по-разному.

В идеале дедушки должны бы учить религии, это дедушка должен бы рассказать внуку, взяв его на рыбалку, про святых апостолов-рыбаков, как они пошли за Христом, про Николая Чудотворца, про святого Спиридона.

Научить молитве, научить  ребенка  читать книги, чтобы  детям  дед и папа рассказывали о Боге, а не бабушка и мама. Мужчинам и приказано  свыше делать эту работу, а  вовсе не сажать дерево или строить дом.

Отец  Андрей напомнил об Иосифе Обручнике, о том, как святой Иосиф охранял детство Христа и покой Богоматери – Иосиф создавал  иллюзию человеческой семьи, хранил Деву Марию, и маленький Иисус называл Иосифа папой, хотя единственный отец Его – Бог Правды.

Иосиф такую милость мог заслужить – беречь  Сына, хранить  его жизнь, научить  его читать  священные тексты Ветхого Завета и пророков, храм посещать – то есть преподать всё религиозное образование. Кроме того, каждый папа в древности должен  был  передать свою профессию или обучить сына какому-либо делу.

«Найдите сегодня таких пап, да и просто найдите пап – во многих семьях их нет. А ведь именно папа обязан раскрыть с ребенком Библию, прочесть, обсудить с ним описываемые там события – это его задача» – говорит о. А. Ткачев.

Хижина Дяди Тома

В заключение встречи пастырь и писатель ответил на вопросы. Спрашивали о занятиях ребенка ушу, о принуждении к молитве подростков, о добрачных отношениях, о биометрических данных, о запрете священника, о том, как простить родителей, которые проклинают детей и многом другом.

На вопрос, не грех ли думать, подавая милостыню, что собираешь себе сокровища на небесах, он ответил так: нет, не грех, но лучше забыть об этом сразу, ведь, если собрать копейки, которые мы отдали в руки бедным, и наберется хотя бы 20 тысяч рублей, то хватит ли этого, чтобы поставить  себе хотя бы маленький домик?

«Хижину Дяди Тома не построишь для нашего райского пребывания, разве что циновку бросишь – такова наша милостыня, чтобы только душа не зачерствела… Объем нашей милостыни – то, что мы заработали для Царствия Небесного, нам не позволяет гордиться.

А вот если  кто-то разбогател легальным способом, взял и старую машину подарил многодетной семье, или купил коляску бездвижному, или бездомному отдал дачный участок с домиком  – вот это уже инвестиция. Старикам беспомощным, многодетным, в тюрьму, везде нужно помогать. Добрые дела как полноводная река должны течь, и не надо этим гордиться».

На вопрос о главном факторе,  удерживающем мир  от зла, батюшка ответил, что, пока мы воюем с заметным злом,  зло неприметное зачастую неслышно подходит  к нам балетным шагом, и надо подумать каждому наедине с собой,  где затаился настоящий враг.

«Начнем молиться – и будем Церковь.  Да, у нас много болячек, и надо, по слову апостольскому, промыть их вином и помазать елеем. Трудитесь, спасайтесь, учитесь, смиряйтесь, каждое воскресенье будьте в церкви, иначе вы так и не придете по-настоящему в Церковь и не полюбите Христа.

Кто Он, Удерживающий всякое зло на пороге? Христос, живущий в литургии. Только Божественная литургия  удерживает  мир от зла и подает нам с неба всякие блага. Божественная служба держит нас. Любите литургию, иначе пропадете», – напутствовал пастырь.

Валентина Киденко

Фото из открытых источников

 

 

Обсудить на форуме