Прот. Владимир Пархоменко: «Уважайте в ребёнке свободу!»

Прот. Владимир Пархоменко: «Уважайте в ребёнке свободу!»

(5 голосов5.0 из 5)

Как вос­пи­тать ребёнка так, чтобы отно­ше­ния с  верой не пре­вра­ти­лись для него в фор­маль­ность? О цер­ков­ной жизни, дет­ском рели­ги­оз­ном бунте, испо­веди и посте малень­ких при­хо­жан раз­мыш­ляет про­то­и­е­рей Вла­ди­мир Пархоменко.

Вопросы сами рождаются

– Отец Вла­ди­мир,  в интер­вью вы часто повто­ря­ете, что с малень­ким ребён­ком не нужно гово­рить о слож­ных бого­слов­ских вещах, в силу воз­раста он еще мно­гого не пой­мет. Но когда ребё­нок будет готов? Это нужно инту­и­тивно почувствовать?

– У ребёнка должны  появиться духов­ные вопросы и запросы. В 13–15 лет  про­ис­хо­дит пере­осмыс­ле­ние,  под­ростки начи­нают зада­ваться более серьез­ными вопро­сами  о зле, о стра­да­ниях и их при­чине, и вот тогда есть смысл на этот счет серьезно пого­во­рить или дать хоро­шую хри­сти­ан­скую книгу.

98444 original - Прот. Владимир Пархоменко: «Уважайте в ребёнке свободу!»

Если ребё­нок рас­тет в цер­ков­ной семье, у него эти вопросы есте­ствен­ным обра­зом рож­да­ются. И про­ис­хо­дит пере­рож­де­ние дет­ской веры в веру более осмысленную.

– А это болез­нен­ный процесс?

– У кого как. У моих детей по-раз­ному. Все зави­сит от склада ума, от лич­ных осо­бен­но­стей человека.

Антон Пав­ло­вич Чехов, к при­меру, опи­сы­вая свое дет­ство, гово­рил, что когда у него пошел такой период вопро­ша­ния, он ни в дедушке, ни в бабушке не уви­дел той веры, кото­рая на эти вопро­ша­ния бы ответила. 

И дедушка, и бабушка были веру­ю­щие, но Антон Пав­ло­вич пишет, что Бог моего деда был кара­ю­щий судья, а Бог моей бабушки был абсо­лютно бес­силь­ный. Он про­сто сидел на облач­ках, све­сив ножки вниз, смот­рел на вся­кие без­об­ра­зия и никак не вмешивался.

То есть ни бабушка, ни дедушка, видимо, не смогли ему в свое время доне­сти под­лин­ный свет еван­гель­ской истины. Его как чело­века дума­ю­щего и раз­ви­ва­ю­ще­гося их ответы не удо­вле­тво­рили, огонь веры в нем не зажгли. Это и стало при­чи­ной охла­жде­ния в вере, кото­рое воз­никло у него на какой-то период.

Но именно на какой-то. Есть мне­ние, и я с ним согла­сен, что по силе рели­ги­оз­ного поиска Чехов самый рели­ги­оз­ный из всех рус­ских писа­те­лей. Видимо, потому, что он и сам все это пережил.

– При­мер полез­ный, но мы знаем и более серьез­ные слу­чаи, когда под­ростки бук­вально бун­туют про­тив веры роди­те­лей. Зна­чит ли это, что роди­тели что-то упу­стили в своих отно­ше­ниях с ребёнком?

– Сложно ска­зать. Пони­ма­ете, чело­век раз­ви­ва­ется, и роди­те­лям это нужно понять, ребё­нок вырас­тает, у него будет своя жизнь.

Вот как Гос­подь тво­рил Адама, рискуя тем, что Адам может уйти от него, так и роди­тель, рож­дая ребёнка, дол­жен пони­мать, что то же самое может слу­читься и с ним. 

Нужно быть к этому гото­вым, в этом основа нашего уче­ния о сво­боде лич­но­сти чело­века. Как бы это ни было тра­ги­че­ски, тяжело…

Да, ты можешь до опре­де­лен­ного момента вла­гать в ребёнка запо­веди, как делал Гос­подь с Ада­мом в свое время, ты можешь его вос­пи­ты­вать, но он может вообще уйти на дру­гую сто­рону. Это роди­тель­ский крест, Иоанн Зла­то­уст еще об этом писал.

– Но разве уход на дру­гую сто­рону не озна­чает, что роди­тель в свое время сде­лал какую-то ошибку? Тут сфаль­ши­вил, там слу­ка­вил, в чем-то, быть может, важ­ном не понял, не додал любви?

– Я вам так скажу – нет. Это можно тогда спро­сить, а не сде­лал ли какую-то ошибку Бог, когда сотво­рил Адама? Адам ведь ушел от Него. Но мы ведь пони­маем, что Бог не мог совер­шить ошибки, про­сто Адам вос­поль­зо­вался дан­ной ему от Бога сво­бо­дой так, как ему захотелось.

Если гово­рить именно о роди­тель­ских ошиб­ках, то одной из самых замет­ных и тра­ги­че­ских сле­дует при­знать рели­ги­оз­ное наси­лие (назо­вем это явле­ние так), когда ребёнка неадек­ватно воцер­ков­ляют, совер­шенно не соот­но­сясь с его немо­щами.

Я одна­жды при­во­дил при­мер: были в наших рус­ских мона­сты­рях так назы­ва­е­мые мона­стыр­ские дачи. Для чего это было сде­лано? Для того чтобы монах, кото­рому ста­но­вится в силу опре­де­лен­ного духов­ного пери­ода раз­ви­тия тяжело в мона­стыре, мог немного отдох­нуть. Там был более лег­кий режим бого­слу­же­ния, пита­ние было получше, и чело­век дей­стви­тельно про­сто мог отдыхать.

То есть у чело­века слу­чи­лась пере­грузка, чело­век устал, духовно ведь тоже можно устать. Помните, что писал об этом пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий, его срав­не­ние с луком? Что лук нельзя недо­тя­нуть, тогда стрела не выстре­лит, и пере­тя­нуть нельзя, иначе тетива лоп­нет. Во всем должна быть мера.

– Так и ребё­нок – его нельзя перегружать…

– Совер­шенно верно. Ну не хочет он в вос­кре­се­нье идти в храм, хочет ото­спаться – пусть отоспится.

– То есть застав­лять его, убеж­дать, ругаться по этому поводу не надо?

– Конечно. Если он сего­дня не ото­спится, зав­тра он ска­жет – пошли вы в баню с вашим хра­мом. У ребёнка будет сфор­ми­ро­ван про­тест не на рели­ги­оз­ном, а про­сто на физио­ло­ги­че­ском уровне. Про­сто от усталости.

Или, допу­стим, ребё­нок в храме плохо себя ведет: каприз­ни­чает, пла­чет, потому что в это время в храме огром­ное коли­че­ство людей. Ну, при­дите в храм в дру­гое время, когда людей мало!

Есть, наобо­рот, дети, кото­рым неспо­койно, когда храм пустой, их это про­стран­ство пугает. Ну, при­дите, когда храм не пустой…

Исповедь – это примирение

– Одна моя зна­ко­мая воз­му­ща­ется, что малень­ких детей тащат в храм при­ча­щаться даже на ноч­ные празд­нич­ные бого­слу­же­ния. Вы за или против?

– Сколько я знаю роди­те­лей, никто детей на ноч­ную службу не тащит, если только они сами об этом не про­сят. Что зна­чит тащить? Если дети хотят спать, их остав­ляют дома или не идут на службу. А если идут, то наобо­рот, потому что дети хотят.

Более того, ста­ра­ются сде­лать так, чтобы дети могли подольше поспать перед ноч­ной служ­бой, дела­ется все адек­ватно. Можно, конечно, пред­по­ло­жить, что есть роди­тели, кото­рые именно тащат – «ничего не знаю, пой­дешь, потому что надо». «А почему надо?» «Ну, вот надо и все». Ну, тогда это непра­вильно, это уже смер­тель­ный номер…

То же самое, когда в семьях кто-то воцер­ков­ля­ется, а кто-то нет. Тот, кто воцер­ков­ля­ется, ему открыт этот мир. Почему он в храм идет? Потому что ему там благодать. 

А если его насильно туда при­ве­дешь, он постоит, пому­ча­ется  и уйдет, потому что духов­ный мир чело­веку еще не открылся. То же самое и с ребёнком.

– Что еще вхо­дит в поня­тие рели­ги­оз­ного наси­лия по отно­ше­нию к детям?

– Ну, вот этот, как в народе гово­рят, «пере­доз», то есть пере­грузка служ­бами, постом тем же самым…

– А дети с 7 лет постятся?

– Да нет такого пра­вила. Вы откуда это взяли?

– По ана­ло­гии с исповедью.

– А откуда вы взяли про исповедь?

– Все гово­рят, что детям надо испо­ве­до­ваться при­мерно с 7 лет.

– Такого пра­вила нет. Ребё­нок дол­жен испо­ве­до­ваться по потреб­но­сти. Есть дети, кото­рым и в 5 лет можно испо­ве­до­ваться, у них это очень хорошо полу­ча­ется. А есть дети, кото­рые и в 8 и в 9 лет еще не понимают.

Бывает, роди­тели при­во­дят ребёнка к пер­вой испо­веди – «вот, батюшка, при­вели, ему испол­ни­лось 7 лет…» 

Это самый, я счи­таю, пло­хой вари­ант для пер­вой испо­веди. Самый иде­аль­ный вари­ант – это когда ребё­нок чего-нибудь такое сде­лал, серьез­ный про­сту­пок, и роди­тели это заметили. 

Напри­мер, ребё­нок в 5 лет злится на маму и гово­рит ей в серд­цах – «я тебя убью!» И мама ему может отве­тить: «Ты ска­зал такие серьез­ные слова, за кото­рые обычно про­сят прощения…»

Ребё­нок, допу­стим, осо­знал свою вину, ска­зал маме «про­сти», а мама ему в ответ: «Я‑то тебя, конечно, прощу, но за такие вещи надо про­сить про­ще­ния у Бога. А чтобы у Бога про­ще­ния попро­сить, для этого надо на испо­ведь сходить…».

Когда ребё­нок при­дет, свя­щен­ник ему уже все подробно про испо­ведь объ­яс­нит, но нужен повод, чтобы ребё­нок при­шел с пони­ма­нием того, что испо­ведь – это там, где про­ис­хо­дит с Богом примирение. 

А не про­сто: мне 7 лет, вот, я при­шел. Ни чув­ства вины, ни пока­я­ния – ничего.

– То есть у ребёнка должна сфор­ми­ро­ваться потребность?

– Ее надо сфор­ми­ро­вать. Но для этого нужен повод, а не как у меня было – при­шла девочка, доволь­нень­кая такая, наряд­нень­кая, в бан­ти­ках, при­шла тор­же­ственно на первую испо­ведь – ну, это про­ти­во­ре­чие всему!

То есть ребё­нок при­шел на испо­ведь доволь­ный, думая, что ему уже 7 лет и у него празд­ник, и вдруг дол­жен рас­ска­зать про себя, какой он пло­хой. Ну, это бред! Это про­ти­во­ре­чие исповеди.

– Нужно ли роди­те­лям ребёнку под­ска­зы­вать, в чем ему исповедоваться?

– Это дело свя­щен­ника. Можно про­сто пре­ду­пре­дить батюшку, что ребё­нок пер­вый раз испо­ве­ду­ется, чтобы тот обра­тил на него внимание.

Ино­гда можно услы­шать в каче­стве аргу­мента про­тив дет­ской испо­веди, что малень­кие дети еще не могут достойно бороться с гре­хом. При­чем здесь это? С гре­хом и взрос­лые не могут достойно бороться. 

У взрос­лых тоже не все­гда полу­ча­ется. Кто из нас ска­жет, что он на испо­веди пока­ялся, а потом больше этот грех не повто­рил? Нет, и это даже не воз­можно – при­рода чело­века такова, что стра­сти сразу не врачуются.

Глав­ное, что пра­виль­ная испо­ведь помо­гает фор­ми­ро­вать пра­виль­ное пока­ян­ное созна­ние. Ребё­нок, кото­рый кается в непо­слу­ша­нии, будет пони­мать, что это грех, ему будет легче слу­шаться и легче исправ­лять свои ошибки.

Умеренность и разумность

– А как с постом?

– По потреб­но­сти, по вре­мени. Если семья постится, то, как пра­вило, дети в опре­де­лен­ном воз­расте обычно тоже хотят поститься вме­сте с роди­те­лями. Я не знаю еще ни одного слу­чая, чтобы не захотели.

Не нужно объ­яс­нять ребёнку аске­ти­че­ский смысл поста, вы его все равно ребёнку не объясните. 

Самое луч­шее объ­яс­не­ние – насту­пает такое осо­бое время, когда вся Цер­ковь постится, и мы постимся вме­сте с ней. 

Это сфор­ми­рует у ребёнка пра­виль­ное чув­ство при­част­но­сти. Дальше углуб­ляться не надо.

– А что каса­ется огра­ни­че­ний? Дети ведь не могут поститься наравне со взрос­лыми. Или могут?

– Самое глав­ное огра­ни­че­ние для ребёнка – это огра­ни­че­ние в раз­вле­че­ниях. Ком­пью­тер­ные игры, теле­ви­зор – все это можно на время поста исклю­чить. А дальше по воз­рас­та­ю­щей – сла­до­сти и шоко­лад, мороженое.

Детей постарше, если они могут не есть мясо, можно огра­ни­чить в мясе, кроме, допу­стим, выходных.

Если ребё­нок не может без мяса, пусть он будет точно знать, что пост – это такое время, когда нельзя моро­же­ное и шоколад. 

Для него это тоже будет пост, у него сфор­ми­ру­ется пра­виль­ное отно­ше­ние отказа от чего-то сим­во­ли­че­ского, что достав­ляет удовольствие.

Нельзя ребёнка мучить постом, дет­ский пост дол­жен быть уме­рен­ным и разум­ным. Впро­чем, как и взрослый.

– То есть для ребёнка роди­тели устав поста уста­нав­ли­вают сами?

– Конечно.

– А если ребё­нок все-таки захо­чет съесть кон­фетку, нач­нет про­сить, капризничать?

– Если у ребёнка уже совсем, что назы­ва­ется, зашка­лило, можно дать, но ого­во­рить, мол, смотри, сей­час съешь, а дальше опять пост. На всё надо смот­реть с умом, реа­ги­ро­вать  по ситу­а­ции. Тут уже мама должна чувствовать…

Бесе­до­вала Елена Балоян
Газета «Сара­тов­ская пано­рама», № 20 (1050)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки