Ребенок и агрессия: скрытые и явные причины, неожиданные решения

Ребенок и агрессия: скрытые и явные причины, неожиданные решения

(3 голоса5.0 из 5)

Дет­ское пове­де­ние в наши дни бывает очень жесто­ким и агрес­сив­ным. В чем при­чины дет­ской агрес­сии? О чем гово­рят её выплески? Можно ли научить ребенка кон­тро­ли­ро­вать нега­тив­ные эмоции? 

На эти и дру­гие вопросы роди­те­лей отве­чает пси­хо­лог Юрий Пожи­даев. Он бесе­дует с веду­щей в сту­дии радио «Теос» в эфире пере­дачи «Фор­мула семьи».

Тема эфира – «как спра­виться с дет­ской агрес­сией» – зву­чит немного устра­ша­юще. Агрес­сия – это  про то, как дети отби­рают игрушки, обзы­вают друг друга, на пере­ме­нах в шко­лах тузят один дру­гого, и это почти привычно…

Ребенок и агрессия: скрытые и явные причины, неожиданные решения

– Юрий, что такое дет­ская агрес­сия, и о ней ли идёт речь, когда мы гово­рим об обзы­вал­ках, о дележе игру­шек на пере­ме­нах, о вот этих стыч­ках, кото­рые в каж­дой дет­ской жизни бывают?

– Агрес­сия – это когда ребе­нок про­яв­ляет в какой-то сте­пени неадек­ват­ное пове­де­ние. Бывает  и ауто­агрес­сия, когда ребе­нок агрес­сию направ­ляет к самому себе: напри­мер, может выдер­ги­вать волосы, может каким-то обра­зом вре­дить себе.

Это сила, кото­рая в какой-то сте­пени неуправ­ля­ема, направ­лен­ная к самому себе и к людям, кото­рые вокруг. Как пра­вило, это могут быть роди­тели или дети в дет­ском саду, в школе. Сей­час это доста­точно частое явление. 

По край­ней мере, двое моих сыно­вей, из кото­рых один учится в тре­тьем, дру­гой в вось­мом классе, с этим явле­нием стал­ки­ва­ются, и они пери­о­ди­че­ски мне об этом рассказывают.

Недавно кон­суль­ти­ро­вал одну пару: ребенку три года, и родился у них вто­рой ребе­нок. Ребе­нок рев­нует и про­яв­ляет агрес­сию по отно­ше­нию к малышу и родителям.

Поэтому явле­ние доста­точно рас­про­стра­нен­ное, но не нужно его бояться, и я думаю, нужно про­ана­ли­зи­ро­вать, нужно при­ло­жить опре­де­лен­ные уси­лия для того, чтобы помочь ребенку спра­виться с этим состо­я­нием, понять, почему у него агрессия.

Агрес­сия – это состо­я­ние, когда ребе­нок не умеет собой управ­лять. Роди­те­лям для того, чтобы научить, помочь сво­ему ребя­тёнку, нужно управ­лять своей некон­тро­ли­ру­е­мой энер­гией, чтобы она никому не несла вред – ни ему самому, ни, соот­вет­ственно, тем людям, кото­рые его окружают.

– То есть даже в вашем при­мере про малыша, кото­рый рев­нует ко вто­рому ребенку, полу­ча­ется, рев­ность и злость, кото­рые он испы­ты­вает – это, так ска­жем, леги­тим­ные эмоции. 

Можно злиться, пере­жи­вать по поводу того, что больше вни­ма­ния крохе, а ему меньше, или по дру­гому какому-то поводу. Но как эта злость выра­жа­ется – в этом суть? Или тут еще и с эмо­ци­ями нужно рабо­тать, и эмо­ции тоже не очень хоро­шие, злость и ревность?

– Все начи­на­ется с эмо­ций. Ребе­нок пере­жи­вает гамму эмо­ций: он был один в семье, а тут появился малень­кий кон­ку­рент, папа с мамой над ним дышат, а он оста­ется в тени. Ему очень тяжело спра­виться, и он в этом не вино­ват, потому что это совер­шенно новое для него явле­ние, его трудно к этому подготовить.

Поэтому кор­рек­ти­ровка про­ис­хо­дит в про­цессе его взрос­ле­ния, в про­цессе адап­та­ции к этому новому явле­нию, к этой новой обста­новке. Появи­лась новая кро­вать, новые игрушки, меньше вни­ма­ния, какой-то плач и так далее. И ребе­нок вообще дез­ори­ен­ти­ро­ван, он не пони­мает еще, что происходит.

– Дети, кото­рые не пони­мают, что про­ис­хо­дит, начи­нают каприз­ни­чать. Вообще в прин­ципе взрос­лый чело­век, когда он не знает, что делать, он начи­нает нерв­ни­чать. Это свой­ственно боль­шин­ству людей, когда они не пони­мают, что про­ис­хо­дит: жен­щина начи­нает пла­кать, муж­чина начи­нает нерв­ни­чать, огры­заться и ухо­дить в себя.

Мне кажется, если гово­рить про Рос­сию, у нас совер­шенно дру­гой под­ход, осо­бенно к маль­чиш­кам, по поводу драк. 

Я по аме­ри­кан­ским сери­а­лам знаю, что любая драка в школе, в дет­ском саду, между детьми – это целое собы­тие: пси­хо­лога под­клю­чают, вызы­ва­ются роди­тели, самая лег­кая вер­баль­ная агрес­сия бес­ко­нечно объ­яс­ня­ется по нескольку раз, пока дети не подру­жатся, не поми­рятся, и роди­тели не разберутся. 

У нас же папы в основ­ном: ну, дать сдачи – это круто, дать сдачи – этому ребенка учат. Пацаны дерутся – классно, дать сдачи – в рус­ском мен­та­ли­тете это нор­мально, и рус­скими роди­те­лями, по-моему, до сих пор вкладывается.

– Ваше наблю­де­ние абсо­лютно пра­вильно. Мы живем совер­шенно в раз­ных кон­текстах. Все-таки мы больше на Востоке, чем на Западе. В Европе, Аме­рике акценты в вос­пи­та­нии совер­шенно другие.

Напри­мер, по поводу физи­че­ского нака­за­ния детей: у нас спо­рят, можно ли физи­че­ски нака­зы­вать ребенка ремеш­ком – лего­нечко по попе, не травмируя.

А в Аме­рике это запре­щено зако­ном, и если ребе­нок об этом где-то заявит, то роди­те­лей могут лишить права на обла­да­ние ребен­ком, забрать ребенка и пере­ве­сти в при­ем­ную семью или куда-то еще, и вообще роди­те­лей в тюрьму поса­дить. Это зако­но­да­тель­ная база. Плюс  дру­гое отно­ше­ние к лич­но­сти. Обра­тите вни­ма­ние, что в запад­ной куль­туре, когда ребе­нок только появ­ля­ется, он уже лич­ность, то есть уже к нему отно­сятся, как к взрос­лому человеку.

А у нас, чтобы стать лич­но­стью, нужно это заслу­жить: да у тебя еще молоко на губах не обсохло, ты ничего не сде­лал, ты еще рубля не зара­бо­тал, и так далее, и тому подоб­ное. Поэтому, нахо­дясь в нашем рус­ском кон­тек­сте, рос­сий­ском кон­тек­сте, отцы или мамы гово­рят, что нужно кула­ками дока­зать свою правоту.

Я, кстати, гото­вясь к этой пере­даче, читал раз­ные ста­тьи, и доста­точно много наты­кался на то, что неко­то­рые пси­хо­логи реко­мен­дуют детям, кото­рые дерутся, дать воз­мож­ность подраться и решить этот кон­фликт самостоятельно.

То есть неко­то­рые пси­хо­логи, нахо­дясь в рус­ском кон­тек­сте, имея такую адап­та­цию, гово­рят: не вме­ши­вай­тесь, пусть дети раз­бе­рутся, а потом видно там будет, а если нач­нутся бейс­боль­ные биты или шта­кет­ник от забора, тогда можно вмешиваться.

Здесь я не очень согла­сен, думаю, прежде чем драка совер­ши­лась, ее нужно лока­ли­зо­вать, то есть нужно не дойти до драки. И если уже какой-то поеди­нок будет осу­ществ­ляться, то этот поеди­нок дол­жен быть на равных.

Деся­ти­класс­ник не может драться с шести­класс­ни­ком, понятно, что судьба этого поединка пред­ре­шена. Поэтому думаю, что кулач­ные бои, драки – это, как пра­вило, больше из дале­кого про­шлого: когда люди не умели дого­ва­ри­ваться, они дока­зы­вали свою правоту кулаками. 

Сей­час мир изме­нился, я думаю, что сей­час нужно учить сво­его ребенка не попа­дать в такие ситу­а­ции, не дово­дить дело до край­но­сти, все-таки пре­ро­га­тива совре­мен­ного обще­ства – это больше интел­лек­ту­аль­ные спо­соб­но­сти, нежели кулаки.

Это не исклю­чает того, что маль­чик дол­жен зани­маться спор­том, того, что он дол­жен посто­ять за себя, если напали какие-то хули­ганы, нетрез­вые люди, и он дол­жен дать отпор.

Но вот если один маль­чик пору­гался с дру­гими из-за девочки, и потом  – дуэль, как между Пуш­ки­ным и Дан­те­сом, правда, на кула­ках, то в совре­мен­ном мире это не акту­ально, и надо детей учить тому, чтобы они циви­ли­зо­ванно решали свои конфликты.

– В чем-то вы правы по поводу того, что все пере­шло от физио­ло­гии к словам. 

Но сколько ста­тей о том, что дети стали жестоки именно вер­бально, через кибер-пре­сле­до­ва­ния  умеют пока­зать кол­лек­тиву, что вот этот маль­чик или вот эта девочка не стоят обще­ния, отвер­га­ются коллективом. 

Если раньше можно было бес­ко­нечно зади­рать такого изгоя в классе именно физи­че­ски, сей­час с раз­ви­тием интер­нета появи­лись более изощ­рен­ные спо­собы оби­деть, уни­зить чело­века, кото­рый чем-то отли­ча­ется, не при­шелся ко двору в классе. 

Можно мно­гие вещи обви­нять – ком­пью­тер­ные игры, а ино­гда роди­тели обви­няют сла­бых пси­хо­ло­гов в школе. Дей­стви­тельно ли есть такая тен­ден­ция, что дет­ская жесто­кость с малых лет  про­яв­ля­ется больше, активнее?

– Дело в том, что у детей доста­точно много энер­гии, и эту энер­гию нужно рас­хо­до­вать. В основ­ном дети сидят перед план­ше­тами, перед экра­нами теле­фо­нов, они смот­рят «Тик Ток», клипы, участ­вуют каких-то переписках.

Пред­ставьте себе, 14–15-летний под­ро­сток, кото­рый здо­ров, у него энер­гии очень много, и ее нужно куда-то выплес­нуть. А если ребе­нок ничем не занят, что он будет делать? 

Есте­ственно, он эту энер­гию будет каким-то обра­зом выплес­ки­вать, и если он не умеет, то обычно, когда чело­век не умеет ее выплес­ки­вать, то он выплес­ки­вает ее самым корот­ким  и про­стым спо­со­бом, через агрес­сив­ность, уни­же­ние, буллинг. 

По поводу пси­хо­лога в школе. Я дружу с одной жен­щи­ной, она школь­ный пси­хо­лог. Пред­став­ля­ете, 600–800 чело­век в школе и один пси­хо­лог – что он, бед­ный, может сде­лать? И там очень много писа­нины, поэтому этого недостаточно.

И еще одна из про­блем: роди­тели на работе, а дети оста­ются дома и предо­став­лены сами себе. Роди­тели устают, когда с работы при­хо­дят, и вот этого сов­мест­ного пре­бы­ва­ния нет. Поэтому, когда ребе­нок предо­став­лен сам себе, он выби­рает тот путь, кото­рый самый лег­кий, ему нужно где-то реализовываться.

А как реа­ли­зо­вы­ваться, когда у тебя нет интел­лек­ту­аль­ной под­го­товки, когда эти­че­ских норм нет, когда ребе­нок не знает, как сдер­жи­вать себя, как управ­лять собой?

Поэтому мы стал­ки­ва­емся с кучей про­блем, с агрес­сив­ным пове­де­нием детей.

Удив­ля­юсь, как, напри­мер, на тре­тий класс – малень­кие дети идут из школы (я ино­гда встре­чаю сво­его ребенка), и они фили­гранно руга­ются матом, вы даже не пред­став­ля­ете, и это для них нор­маль­ный язык. 

Исполь­зо­ва­ние бран­ной речи – это агрес­сив­ное исполь­зо­ва­ние, то есть доста­точно узкое, и ребе­нок это исполь­зует, вынося опре­де­лен­ную энергию. 

Я хотел про сво­его сына рас­ска­зать, потому что мой сын – осо­бен­ный. Дело в том, что у него была дли­тель­ная задержка рече­вого раз­ви­тия, но он учится в нор­маль­ной школе, сей­час в вось­мом классе. Есте­ственно, что он отли­ча­ется от сверст­ни­ков своим пове­де­нием, понятно, что мы со своим ребен­ком занимаемся.

Он на пере­мены с собой носит книги или жур­нал «National geographic», или сей­час он читает «Тома Сойера»,Толкиена.

Пере­мена – он откры­вает книги и читает, хотя все стоят на ушах. Ну, залезли в порт­фель, порвали ему атлас и так далее, но ребе­нок мой защищен.

То есть мы уже много раз про­ра­ба­ты­вали эту ситу­а­цию, поэтому он видит их пове­де­ние и как-то дер­жит на рас­сто­я­нии руки.

Они уже настолько при­выкли, они его в какой-то сте­пени не тро­гают. У него есть друг, но есть опре­де­лен­ная команда, «фут­бо­ли­сты» – условно он их так назы­вает, кото­рые якобы фут­бо­лом занимаются.

И поэтому, доро­гие мои роди­тели, если вы гото­вите сво­его ребенка в школе, самое глав­ное – это не то, чтобы ребе­нок учился читать, писать, считать.

Самое глав­ное – это адап­тив­ность ребенка в школе, это сопри­кос­но­ве­ние с одно­класс­ни­ками, это сопри­кос­но­ве­ние с учи­те­лями, кото­рые могут агрес­си­ро­вать и подавлять.

Это самое глав­ное, потому что ребе­нок может хорошо учиться, но при этом он будет морально исто­щён и про­сто будет нев­ро­ти­ком к окон­ча­нию школы. А еще нужно пройти ЕГЭ…

– Навер­ное, школа немножко обес­си­лела в плане дет­ских кон­флик­тов, и сей­час учи­те­лей при­зы­вают отсле­жи­вать соц­сети детей. Име­ются в виду, конечно, стар­шие классы: важно видеть, если ребе­нок активно играет в игры, «стре­лялки», шутеры, или исполь­зует какой-то  дру­гой кон­тент, гово­ря­щий об агрессии.

Вот с таким ребен­ком  ста­ра­ются зара­нее про­во­дить какие-то беседы. 

Но ведь это какой-то поли­цей­ский над­зор, это совер­шенно непра­вильно, это от бессилия!

– Это уто­пия. Потому что, во-пер­вых, нагрузка в школе доста­точно большая.

Во-вто­рых, люди, кото­рые рабо­тают в школе (сей­час в мос­ков­ских шко­лах полу­чают доста­точно много), но в осталь­ных шко­лах учи­теля полу­чают не так много, и труд учи­теля сей­час очень сложный.

Дети агрес­сив­ные, дети неуправ­ля­е­мые, дети настолько сей­час погру­жены в теле­фоны, план­шеты и так далее, они уже само­сто­я­тельно не могут выска­зы­ваться, они не учат ничего в прин­ципе, поэтому они умеют очень хорошо списывать. 

Рабо­тать в школе сей­час очень и очень сложно. Судя по тому, как учатся мои дети и как учи­теля отно­сятся к моим детям, я пони­маю, что этим учи­те­лям нужен хоро­ший спе­ци­а­лист, чтобы им помо­гать, потому что эмо­ци­о­нально учи­теля не справляются. 

Сей­час нельзя в школу ходить, и пери­о­ди­че­ски я пишу письмо учи­те­лям, когда мой стар­ший что-то рас­ска­зы­вает. Мне при­хо­дится писать им письма и зада­вать неудоб­ные вопросы. И я их пони­маю, потому что им очень сложно, потому что мало кто из роди­те­лей зани­ма­ется с детьми вос­пи­та­тель­ным процессом.

Я не хочу никого сей­час обви­нять, потому что мы нахо­димся в ситу­а­ции непро­стой, вот такой период у нас. Раньше госу­дар­ство помо­гало: ком­со­мол, пио­не­рия, и было понятно, что мы все в идей­ной про­грамме, но в любом слу­чае какие-то эти­че­ские нормы при­ви­вали. Сей­час этого нет.

Поэтому сей­час кон­ку­рен­ция и сей­час в школе очень и очень сложно. И поэтому, роди­тели мои доро­гие, вы должны это понимать.

Вообще-то агрес­сив­ное пове­де­ние начи­на­ется с самого дет­ства, с самого сыз­маль­ства. Если вы фик­си­ру­ете это, и чем раньше вы это зафик­си­ро­вали, тем раньше вы это уви­дели, тем легче и быст­рее это можно кор­ре­ли­ро­вать, можно помочь ребенку.

Когда мы пони­маем, что в 16 лет наш ребе­нок собрал чемо­дан и ушел от нас, потому что мы поссо­ри­лись и не дали ему деньги на мото­цикл, на новый теле­фон, на что-то еще – здесь уже доста­точно поздно вклю­чаться в процесс.

– Счи­та­ется, что агрес­сия – это некий сиг­нал SOS от ребенка. Зна­чит, что-то про­ис­хо­дит в его семье, или эти дети нуж­да­ются в повы­шен­ном вни­ма­нии взрос­лых, а их, если они стар­ше­класс­ники, наобо­рот, оттес­няют на зад­ние парты.

Или на него посто­янно в нега­тив­ном ключе обра­щают вни­ма­ние учи­теля, а такой ребе­нок нуж­да­ется в пози­тив­ном под­креп­ле­нии, в каком-то взрос­лом, кото­рый на него обра­тит вни­ма­ние, кото­рый помо­жет ему. 

Дра­чун – это как бы нега­тив­ная такая харак­те­ри­стика, и такие дети, как пра­вило, посто­янно осуж­да­ются, отде­ля­ются от класса, и посто­янно их еще больше про­во­ци­руют на агрес­сию, делая им бес­ко­неч­ные замечания.

– В том, что ребе­нок про­яв­ляет агрес­сию, он не вино­ват. Я уже ска­зал в начале, что ребе­нок не умеет, во-пер­вых, пра­вильно реа­ги­ро­вать, его нужно учить этому; и, во-вто­рых, вино­ваты взрос­лые, как пра­вило, и вино­ват тот кон­тент, кото­рым ребе­нок питается.

Есте­ственно, вы абсо­лютно правы, когда вы гово­рите о том, что если ребе­нок про­яв­ляет агрес­сию – зна­чит, что-то про­ис­хо­дит, что-то не так.

Это очень хоро­шая зна­ко­вая система, кото­рую ребе­нок пока­зы­вает. На него, наобо­рот, надо обра­тить вни­ма­ние, не сажать его на зад­нюю парту. Иначе потом мы встре­чаем такие вещи, когда дети кого-то избили, убили, прыг­нули с какого-то этажа и так далее.

Ребе­нок может покон­чить с жиз­нью, и очень легко, он не боится смерти. И нужно обра­щать вни­ма­ние, доро­гие роди­тели: если ваш ребе­нок кри­чит, если он огры­за­ется – это не потому, что он вас не любит. Это потому, что с ним что-то не так. 

Вот это нужно очень важно пони­мать. Мой сын уже тре­тий день зака­ты­вает кон­церты, он недо­во­лен зав­тра­ком, он мою жену изво­дит, ему не нра­вится бутер­брод и так далее, а она никак понять не может. Я говорю: слу­шай, он не хочет идти в школу, ему там плохо, он не хочет…

И про­блема не в том, что у тебя один сорт кол­басы или не так хлеб наре­зан, а про­блема в том, что он не хочет идти в школу, поэтому нужно под­дер­жать, при­обод­рить как-то, при­об­нять, может быть, поси­деть с ним рядом пять минут до школы и не тыр­кать его: «Что ты изво­дишь меня уже кото­рый день, ты меня не любишь!»

Обычно что мы делаем: ребе­нок про­яв­ляет агрес­сию, мы на агрес­сию отве­чаем своей агрес­сией, и есте­ственно, что взрос­лый чело­век на агрес­сию отве­чает своей агрес­сией, конечно, он пода­вит, конечно же, он своим авто­ри­те­том, своей силой, своим вли­я­нием заку­по­ри­вает в какой-то сте­пени ребенка.

Потом эта агрес­сия в чем-то про­яв­ля­ется, и если ребе­нок, допу­стим, с низ­кой само­оцен­кой, ему очень тяжело, он не может на ком-то отыг­раться, но что он может сде­лать – он будет посте­пенно при­хо­дить в депрес­сив­ное состо­я­ние, он посте­пенно при­дет к тому, что у него будет нев­роз и посте­пенно он будет нуж­даться потом уже не в пси­хо­логе, не в педа­гоге, а в пси­хи­атре, вот такая картина.

И поэтому, если у нас дети, и у нас есть ответ­ствен­ность, если ребе­нок начи­нает кри­чать, он начи­нает пла­кать, он начи­нает оби­жаться, он может драться в ответ. Здесь нужно серьезно заду­маться, оста­но­виться и задать себе вопрос: что с моим ребен­ком не так, и рас­кру­чи­вать этот клу­бок, кото­рый уже намотался.

– У меня был один из вос­пи­тан­ни­ков 5–6 лет, он обо­жал агрес­сив­ные игры: «я пират, я дра­кон!» – и давай бегать, у всех всё отби­рать, напа­дать. Ему нра­ви­лись отри­ца­тель­ные персонажи. 

Дети, есте­ственно, пла­кали, потому что он тол­кал и отби­рал. Ну, почему дра­кон, почему пират – давай-ка, побудь кем-нибудь дру­гим! «Нет, мне нра­вится быть дра­ко­ном, нет, мне нра­вится быть пира­том!» – вот это такая вроде бы игра, но за этой игрой про­сле­жи­ва­ется жестокость.

– Вы пони­ма­ете, ведь если мы видим у ребенка про­блемы с агрес­сией, нужно понять, откуда, где источ­ник. Ведь дело в том, что в кор­рек­ции нуж­да­ется, может быть, даже не столько ребе­нок, сколько вся семья.

Если вы помо­га­ете ребенку каким-то обра­зом перейти на более пози­тив­ных героев, успо­ка­и­ва­ете его, он при­хо­дит домой, а там есть папа, есть мама, есть еще кто-то, кто про­во­ци­рует его и кто там кри­чит на него.

Или, напри­мер, роди­тели часто руга­ются, и вся­кое может про­ис­хо­дить в семье: и мате­рятся, и руга­ются, может быть, папа руку под­ни­мает. И тут, сколько бы вы ни гово­рили, но все-таки зна­чи­мые люди – они зна­чи­мые люди.

Поэтому ребе­нок, напри­мер, пони­мает, что папа оби­жает маму, и он хочет быть дра­ко­ном, кото­рый защи­щает маму, и есте­ственно, что он будет отра­ба­ты­вать свои навыки на тех детях, кото­рые рядом с ним, потому что ему надо папу побе­дить, чтобы защи­тить маму.

Семья – это, как пра­вило, то место, где ребе­нок фор­ми­ру­ется, где ребе­нок заря­жа­ется этой агрес­сией. Опять же, два источ­ника: семья и тот кон­тент, кото­рый он потребляет. 

Я пони­маю, что есть дети более актив­ные, кото­рые не сидят на месте, и что-то нужно сде­лать. Но ведь дело в том, что актив­ность детей нельзя соеди­нять с агрес­сив­но­стью. Потому что актив­ному ребенку нужно про­сто больше сде­лать, он посто­янно пры­гает, он посто­янно что-то делает и так далее.

Такому ребенку нужно больше вни­ма­ния и больше занятий.

– Роди­тель­ская пози­ция по поводу драк: все-таки лучше встать на пози­цию, что это плохо, что так кон­фликты не реша­ются, драки про­ти­во­по­ка­заны. Но если все-таки подрался ребе­нок – как мы с ним говорим?

– Во-пер­вых, когда ребе­нок подрался, нужно понять, что про­изо­шло. Если, напри­мер, мой ребе­нок бьет всех, опять подрался, его избили? Нужно понять при­чину. Ребе­нок, напри­мер, отста­и­вал честь своей семьи.

И когда мы пони­маем при­чину, тогда ход наших дей­ствий может быть на осно­ва­нии той при­чины, кото­рую мы выясним.

Если, напри­мер, ребенка оскор­били, если ему что-то под­ло­жили, если его уни­зили, в одном ниж­нем белье толк­нули в раз­де­валку дево­чек какие-то пацаны, или поло­жили экс­кре­менты собаки в порт­фель, с чем я стал­ки­вался, напри­мер – тогда дру­гой разговор.

Он подо­шел, стук­нул порт­фе­лем по голове этого винов­ника, тут завя­за­лась драка, и мы раз­би­ра­емся в этом.

И в зави­си­мо­сти от того, как мы разо­бра­лись, мы объ­яс­няем ребенку, что это спо­соб, кото­рый при­во­дит к тому, что в даль­ней­шем ты нару­шишь закон, и в даль­ней­шем если ты будешь исполь­зо­вать этот спо­соб, то есть ты можешь стук­нуть по голове и можешь попасть в опре­де­лен­ное место, ребе­нок может уме­реть – и что будет потом? Потом будет тюрьма.

Мы объ­яс­няем ребенку, но опять мы гово­рим, что ты моло­дец. Ты моло­дец в том, что ты встал на защиту сво­его соб­ствен­ного досто­ин­ства, потому что этот ребе­нок совер­шил пло­хой поступок.

Нужно разо­браться и дать оценку этому поступку, и потом уже потом его учить, как пра­вильно реа­ги­ро­вать. У нас, напри­мер, ябед не любят, вот это отли­чает нас от запад­ного обще­ства, потому что если там кто-то нару­шил пар­ковку, сосед, напри­мер – уже сразу фото­гра­фи­ро­вали и позво­нили куда сле­дует, у нас счи­та­ется пре­да­тель­ством и так далее.

Хотя посте­пенно это отми­рает, но еще до сих пор это есть: что учи­телю нельзя ска­зать, роди­те­лям нельзя ска­зать то, что сла­бак, на понт берут и так далее.

Поэтому здесь должны быть очень дове­ри­тель­ные отно­ше­ния между отцом и сыном, между мамой и доче­рью и между роди­те­лями. Наш сын при­хо­дит, и я доста­точно дос­ко­нально его спра­ши­ваю: у тебя порвали атлас, что слу­чи­лось, как это про­изо­шло, почему произошло?

Потому что от моей реак­ции зави­сит: если я пойду в школу, где-то под­ка­ра­улю этого пацана, возьму его за грудки, тря­хану – зави­сит мое поло­же­ние и зави­сит вообще, как будет потом сын себя чув­ство­вать и как к нему будут относиться.

Поэтому здесь нужно быть очень акку­рат­ным, чтобы  иметь пра­виль­ную пози­цию. И опять повто­рюсь, что ребенка нужно учить пра­вильно реа­ги­ро­вать на раз­ные поступки, на про­яв­ле­ние агрес­сии, кото­рую про­яв­ляет чело­век. Это тоже самое, напри­мер, когда мы едем в метро, и кто-то выхва­ты­вает нож и начи­нает там что-то кричать.

Если вы нач­нете ругаться, есте­ственно, ско­рее всего, что этот неадек­ват­ный чело­век про­ре­а­ги­рует неадек­ватно по отно­ше­нию к вам. Поэтому суще­ствует такая про­фес­сия, как пере­го­вор­щики, кото­рые раз­го­ва­ри­вают с такими людьми, успо­ка­и­вают их и потом при­во­дят к нор­маль­ному состоянию.

Все-таки агрес­сия в какой-то сте­пени – это видо­из­ме­нен­ное состо­я­ние, это когда ребе­нок нахо­дится в состо­я­нии повы­шен­ного эмо­ци­о­наль­ного фона, и, есте­ственно, он может совер­шать неадек­ват­ные поступки. 

Поэтому ребенка сво­его нужно учить, как реа­ги­ро­вать на таких людей для того, чтобы не было ника­кой проблемы. 

Бывает так, что в про­цессе драки ребенка могут избить, мно­гие из вас смот­рели все­воз­мож­ные ролики, потому что под­рост­ко­вые сооб­ще­ства осо­бенно бес­по­щадны, и мы должны это понимать.

– Ната­лия пишет: «Сыну восемь лет, почти не слу­ша­ется, агрес­си­рует, кида­ется, швы­ря­ется, куса­ется – правда, и папа тоже агрес­сив­ный, когда выпивает. 

Когда я одна с сыном – он слу­ша­ется, как только папа появ­ля­ется или вме­ши­ва­ется, пере­стает слушаться».

– Если папа выпи­вает и папа агрес­си­рует, ребе­нок  при­ни­мает модель отца и тоже так посту­пает. Поэтому ситу­а­ция доста­точно слож­ная, здесь нужно пер­со­нально раз­го­ва­ри­вать, потому что в каких ситу­а­циях ребе­нок так себя ведет: все время агрес­си­рует, все время кида­ется, или он это делает в каких-то исклю­чи­тель­ных слу­чаях, или при каких обсто­я­тель­ствах он это начи­нает делать.

Когда вот эти обсто­я­тель­ства уже понятны, тогда можно давать какие-то кон­крет­ные реко­мен­да­ции. Когда папа при­хо­дит в таком неадек­ват­ном состо­я­нии, ребе­нок испы­ты­вает стресс, ребе­нок боится отца в таком состоянии.

Он знает, что если папа при­шел в таком состо­я­нии, то у него уже есть опре­де­лен­ные кар­тинки, у него уже есть память, он уже пом­нит, что обычно может папа сде­лать, и он боится.

На страх дети по-раз­ному реа­ги­руют: кто-то заби­ва­ется, вообще пря­чется под кро­вать, а кто-то начи­нает кусаться, начи­нает агрессировать. 

Поэтому здесь очень боль­шой вопрос к вашему мужу и вообще ваши отно­ше­ния с вашим мужем. Сей­час ему 8, а когда ему будет 14–16 лет, я боюсь, что у ребенка может про­изойти дружба с алкоголем.

С одной сто­роны, папа анти­ге­рой, и я думаю, что он его боится, и в какой-то сте­пени он испы­ты­вает к нему нега­тив­ные чув­ства. Но с дру­гой сто­роны, папа пока­зы­вает тот нега­тив­ный при­мер, кото­рый ребе­нок впи­ты­вает. И когда сын под­рас­тет, и когда он будет стал­ки­ваться какими-то слож­ными обсто­я­тель­ствами, и как я гово­рил вна­чале, то он пой­дет той корот­кой доро­гой к тому, чтобы повто­рить модель пове­де­ния сво­его отца.

Поэтому здесь для вас очень боль­шой вопрос, что делать дальше: жить в такой ситу­а­ции или что-то пред­при­ни­мать. Лучше всего, чтобы ребе­нок не был в этой ситу­а­ции. Я пони­маю, что это легко: сидеть и сове­то­вать вам, но здесь нужно подумать.

Я так пони­маю, что ваш муж – зави­си­мый от алко­голя, вы соза­ви­си­мый чело­век, вы нуж­да­е­тесь в помощи. Нужно под­кор­рек­ти­ро­вать ваше состо­я­ние для того, чтобы вы более адек­ватно вос­при­ни­мали ту дей­стви­тель­ность, в кото­рой живете. Сна­чала помо­гают вам, а потом уже вы помо­жете сво­ему ребенку.

Это очень важно, не забудьте, пожа­луй­ста, об этом.

– Ека­те­рина напи­сала: мы детей учим, что плохо мате­риться, но зача­стую они слу­шают мат среди своих одно­класс­ни­ков и ощу­щают себя «белыми воронами».

Как объ­яс­нить детям 10–11 лет на их языке, чтобы они никого не слу­шали, были воспитанными? 

Таких детей в ком­па­нии мало кто при­ни­мает, и роди­тели не знают, как себя вести, как объ­яс­нять, что мат – это плохо. Часто задают вопрос: почему дру­гие мате­рятся, а мне нельзя, и почему это плохо.

– 10–11 лет – это уже прак­ти­че­ски под­рост­ко­вый воз­раст, и я хотел вам ска­зать сле­ду­ю­щее. Здесь вопрос само­оценки, по всей види­мо­сти, ваших детей, и чем ваши дети гор­дятся, у ваших детей какие пре­фе­рен­ции, какие уме­ния, навыки, что у них есть? Какая-то опора должна быть.

Я думаю, что вы уже в 10–11 лет уже объ­яс­нили, что такое мат, и они пре­красно пони­мают, что это не тот язык, на кото­ром нужно раз­го­ва­ри­вать. Еще в про­цессе объ­яс­не­ния возь­мите эти слова – может быть, надо их напи­сать на листочке или на ком­пью­тере, и взять опре­де­лен­ную лите­ра­туру и объ­яс­нить, что это значит.

Я думаю, что куча детей, кото­рые исполь­зуют мат, абсо­лютно не пони­мают, чем они вла­деют, этим язы­ком, и какое уни­же­ние, и на что они обра­щают вни­ма­ние. Вот об этих «гени­таль­ных сло­вах», так назо­вем, дети не задумываются.

Поэтому, может быть, ваши дети зай­мутся про­све­ще­нием. Когда у ребенка все нор­мально с само­оцен­кой, его это не будет коро­бить. И дети при­вы­кают со вре­ме­нем, что этот ребе­нок не курит.

Я, напри­мер, нико­гда не курил, и у меня была куча дру­зей, кото­рые курили не только табак, но и что-то дру­гое, и они знали, что Юрий Пожи­даев не курит и не пьет, и вообще с ним выгодно дру­жить, потому что он все­гда все помнит.

Поэтому здесь вопрос любого ребенка: его за что-то ува­жают, у него должна быть какая-то опора. Или это обу­че­ние, или спор­тив­ный ребе­нок, и когда он так дер­жится, еще когда у него с само­оцен­кой все нор­мально, вот таких детей обычно принимают.

Может быть, там такие дети, с кем вообще не надо и дру­жить. Вам нужно посмот­реть, что это за класс, что это за ребята.

Я так пони­маю, что у вас есть окру­же­ние, у вас есть какие-то семьи, с кем вы дру­жите, род­ствен­ники, или какая-то сек­ция, куда вы ходите с дру­гими ребя­тами, и спо­койно, доста­точно отстра­ненно, дистан­ци­онно, на рас­сто­я­нии, не сме­ши­ва­ясь вот с этой рефе­рент­ной груп­пой, можно спо­койно суще­ство­вать и абсо­лютно ни в чем не испы­ты­вать нужды.

Моему сыну спо­койно абсо­лютно, потому что у него есть хоро­ший тыл – это дом, и у него есть дру­зья, кото­рые нахо­дятся вне школы, с кем он дру­жит и под­дер­жи­вает отношения. 

Он ходит в цер­ков­ный под­рост­ко­вый клуб при вос­крес­ной школе, и ему там хорошо. Должна быть аль­тер­на­тив­ная компания. 

И вы объ­яс­ня­ете, что  есть люди, кото­рые, даже если нач­нут общаться, чему они научат вашего ребенка – я думаю, ничему хоро­шему. И потом, когда те будут, может быть, обзы­ваться и что-либо еще делать, ваших детей вы так обу­чите, что они не будут на это обра­щать ника­кого внимания.

И когда не обра­щают вни­ма­ния – ну, раз не обра­тили вни­ма­ния, вто­рой не обра­тили вни­ма­ния, и потом абсо­лютно теря­ется интерес.

– Ольга и Вла­ди­слав задают вопросы об агрес­сии ребенка по отно­ше­нию к роди­телю. Вла­ди­слав гово­рит, что ребе­нок часто делает назло. Дела­ешь заме­ча­ние – он про­дол­жает спе­ци­ально шкод­ни­чать, вред­ни­чать, раз­го­воры не помогают. 

Оля напи­сала, что сыну шесть лет. Когда дела­ешь ему заме­ча­ние, начи­на­ются «обидки», напы­щен­ные брови, руга­ется, дает отпор. 

Если про­сишь что-то сде­лать – допу­стим, игрушки собрать, делает «на отвали» и с видом, зачем мне это вообще нужно, такое вот демон­стра­тив­ное поведение.

– Дело в том, что если ребе­нок уже оби­жа­ется и очень кра­сиво оби­жа­ется, зна­чит, он уже знает, что вами можно мани­пу­ли­ро­вать. Поэтому вы меньше обра­щайте на это вни­ма­ние. У вас должно быть пра­вило, как игрушки уби­рать и еще что либо. Это как чистить зубы, хочет ребе­нок, не хочет, надо.

Или, как, напри­мер, режим: 10 часов – ты дол­жен лечь спать, закон­чил ты, не закон­чил, у нас золо­тое пра­вило, в 10 ты дол­жен лежать спать и все, поэтому весь этот кор­де­ба­лет, кото­рый ребе­нок устра­и­вает, он устра­и­вает для того, чтобы про­бить гра­ницу вашего воспитания.

И если он ее про­би­вает, если вы ска­жете: «Ну, ладно, еще посиди 15 минут» – ребе­нок это очень хорошо запо­ми­нает. И в сле­ду­ю­щий раз, и потом он пом­нит, об этом, что он гра­ницу эту про­бил, он будет опять про­би­вать ваш загра­ди­тель­ный забор. Поэтому здесь тер­пе­ние и постоянство.

Что помо­гает нам: тер­пе­ние и посто­ян­ство. И поэтому – да, ты уби­ра­ешь игрушки, я жду, когда ты убе­решь игрушки. Нач­нется кор­де­ба­лет, нач­нутся капризы, он вста­нет на мостик, потом на шпа­гат, еще на что-то – вы должны насто­ять на своем и поста­вить точку. 

Это вопрос науче­ния, это вопрос фик­са­ции. Вы это сде­лали раз, потом вы при­хо­дите – опять каприз, и вот на вто­рой неделе, тре­тьей неделе, и потом ребе­нок пони­мает, что ему нужно это уби­рать и вот эти вот все капризы не работают.

Обычно ребе­нок исполь­зует то, что работает. 

И если мани­пу­ля­ции, капризы, драки, плевки, что-то еще, какие-то слова рабо­тают, если мама выхо­дит из себя, если она начи­нает нерв­ни­чать, она начи­нает вме­сте соби­рать игрушки или что-то еще делает, это рабо­тает, и ребе­нок будет этим пользоваться. 

Поэтому у вас должно быть тер­пе­ние, и вам нужно быть эмо­ци­о­нально креп­ким чело­ве­ком и эмо­ци­о­нально не реа­ги­ро­вать на это. Если вы начи­на­ете вестись – все, вы попали. 

По поводу ребенка, что он агрес­си­рует – я сего­дня гово­рил о при­чине. Нужно понять, какая при­чина, почему ребе­нок как себя ведет. Когда он не хочет уби­рать игрушки – ребенку лень уби­рать игрушки, про­сто ему не хочется, он занят каким-то дру­гим делом, ему не хочется пере­клю­чаться и ему лень.

Поэтому вы вос­пи­ты­ва­ете у него поря­док, вы вос­пи­ты­ва­ете у него навык. Здесь, когда ребе­нок агрес­си­рует, когда он вас не слу­шает и начи­нает про­яв­лять какие-то эмо­ции, нужно понять при­чину: то ли это ваша ругань с супру­гой, то ли это рож­де­ние малыша в вашей семье, то ли вы пере­стали на него вни­ма­ния обра­щать и так далее.

Пер­вое – это при­чина. Вто­рой момент, когда ребе­нок так себя ведет эмо­ци­о­нально – пожа­луй­ста, научи­тесь пра­вильно реа­ги­ро­вать. Если, напри­мер, ваш малыш начи­нает каприз­ни­чать, уве­дите его в дру­гую ком­нату, поса­дите его и сядьте рядом с ним.

Обычно когда много зри­те­лей, ребе­нок еще больше начи­нает каприз­ни­чать, потому что он знает, что роди­тели не любят, им очень неудобно за сво­его ребенка, он это пони­мает. Уве­дите его в дру­гое место, поса­дите, поси­дите вме­сте с ним.

Неко­то­рые гово­рят о том, что лучше закрыть и оста­вить ребенка, он быст­рее успо­ко­иться. Дело в том, что чув­ство бро­шен­но­сти, когда вы закрыли дверь, чув­ство остав­лен­но­сти имеют нако­пи­тель­ный эффект. 

Вы пони­ма­ете, здесь вот этот ком будет раз­ви­ваться – ком­плекс непол­но­цен­но­сти, и это в буду­щем будет вли­ять на его само­оценку. Вы здесь, вы рядом – ребе­нок успо­ко­ился. Потом вы с ним пого­во­рили, объ­яс­нили, поце­ло­вали, обняли и вер­ну­лись. Вот такой алго­ритм более действенный.

– Как маме вести себя, когда два сына дерутся? Объ­яс­ня­ешь им из раза в раз, что бра­тья не должны драться, а они как будто всё забы­вают и пока­зы­вают свое «я» перед друг другом.

– Кон­ку­рен­ция может быть, они двой­няшки, они дерутся. Вот здесь вот как раз та ситу­а­ция, когда в какой-то сте­пени ино­гда можно не вме­шаться в драку, потому что это два близ­ких чело­век, это два брата, и если вы при­сут­ству­ете рядом, то можно уже здесь разбирать.

Очень важно понять, сколько лет детям. Потому что если им 5 лет – это одна ситу­а­ция, а если им 10–12 – дру­гая. Что делать при этом: объ­яс­нять, раз­го­ва­ри­вать. Потому что, может быть, им не хва­тает вни­ма­ние, может быть, им чего-то не хва­тает. Нужно понять при­чину, почему они дерутся, в чем проблема.

Может быть, они кон­ку­ри­руют, может быть, у них слиш­ком много энер­гии, кото­рую они не рас­тра­чи­вают. Пусть они ходят на какие-то сек­ции, пусть они бегают, пры­гают, вообще отдельно друг от друга.

Может быть, они надо­ели друг другу – у них малень­кая тер­ри­то­рия, одна квар­тира, они спят рядом, у них столы рядом.

Дети быст­рее устают друг от друга, чем мы думаем. Они рядом, и поэтому они уже друг другу надо­ели, им нужно чув­ство соб­ствен­ного про­стран­ства. Может быть, надо их раз­ве­сти в раз­ные сто­роны. В любом слу­чае, не отча­и­вай­тесь – реше­ния есть.

Соб. инф.
Аудио-вер­сия пере­дачи на радио «Теос» 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки