Учение с увлечением. — Соловейчик С.Л.

Учение с увлечением. — Соловейчик С.Л.

(16 голосов4.3 из 5)

Книга выдающегося педагога С. Соловейчика написана в помощь не учителям и родителям, а самим учащимся: школьникам и студентам. «Учение с увлечением»  учит как учиться.

«— Да какой это роман! — возмутится читатель, перелистав страницы книги. — Это не роман, а обман!

Нет обмана. Роман. Потому что о любви, потому что в книге десятки героев, а действие её происходит по всему миру. Чем не роман?

Это роман о любви к учению, такой же драматичной, как и всякая любовь: здесь страдания, страсти, томление, надежды и разочарования, через которые проходит каждый человек.

В учении всё зависит от науки, от учителя и от ученика.

О науке написаны десятки миллионов книг. Для учителя — миллионы, А для ученика?

Есть руководства для юных конструкторов, созданы инструкции по разведению рыбок в аквариуме, есть самоучители игры на гитаре. Но книги о любви к учению нет!

Ужасная несправедливость!

Этот роман — попытка исправить положение. Автор был бы мошенником, если бы уверял, будто всякий, кто в ночь прочтёт книгу, наутро проснётся отличником. Конечно, нет! Все советы в этой книге ещё нуждаются в дополнительной проверке, потому что главная наша цель — не советы, а исследование, опыты на себе. На первых порах в исследовании участвовало больше трех тысяч экспериментаторов от десяти до шестнадцати лет. Они поставили первые опыты, провели первые наблюдения, и автор приносит им глубокую благодарность за труд, за веру и за самоотверженность. Но кто продолжит это важное исследование в одной из самых таинственных областей человеческой жизни — в науке хорошо учиться?

Может быть, вы, читатель?

Глава 1. Учение

1

Проделаем такой фантастический опыт. Помножим число людей на Земле на число мыслей, какие только приходят в голову человеку за всю его жизнь. Произведение получится огромным. Теперь прикинем, как распределяются мысли людей по содержанию, о чём люди думают.

Если не быть слишком строгими в подсчётах, то можно сказать, что приблизительно из каждых ста мыслей

девяносто — о практических заботах сегодняшнего дня, о себе и окружающих людях;

девять — о всей своей жизни и о всей стране;

одна мысль — о вечности и человечестве.

Люди думают о дне, о жизни и о вечности. Люди думают о себе, о стране и о человечестве. Мысли, не выходящие за границы сиюминутных забот, занимают почти всё наше время — иначе быть и не может. Нельзя вечно думать о вечном: человек живёт сейчас, а не в будущем. Но нельзя, невозможно не думать и о высоком — о людях, о стране, о вечности и человечестве.

Вот круг на плоскости. В нём можно разместить неисчислимое множество точек. Но только одна точка из этого множества — центральная, центр. Она одна в бесконечном числе других точек, но она определяет место всего круга. Так и среди мыслей наших есть центральные мысли; и что с того, что мы не сосредоточиваемся на них с утра до вечера, что не каждый день они приходят в голову? Они есть, эти центральные мысли, и именно они определяют центр тяжести нашей души, её устойчивость, составляют духовную жизнь человека.

Все остальные главы этой книги будут посвящены сугубо практическим вещам, деловым проблемам учения.

Но несколько минут жизни, несколько первых страниц книги посвятим главным, трудным, центральным мыслям.

2

Центральные мысли обладают тем свойством, что они касаются вопросов, на которые нет простого, абсолютно ясного и для всех одинакового ответа. Потому они и занимают людей тысячелетиями. Например: «Зачем человек живёт?» Или вытекающий отсюда вопрос: «Зачем человек учится?»

Само собой разумеется, что книга про учение должна открываться разъяснениями, зачем же человеку учиться. Пожалуй, и читатель будет расстроен, если автор не убедит его, что учиться — хорошо, а не учиться — плохо. Что хорошо учиться — лучше, чем учиться плохо. Что ученье — свет, а неученье — тьма.

Признаться, я с этого и начал: я написал не одну, а несколько глав, в которых доказывал, что учиться — это хорошо, а не учиться — плохо. Я привёл прямые доказательства и доказательства от противного, собрал мнения многих мыслителей, подобрал примеры из жизни великих людей, доказывающие, что ученье — свет, свет и свет, А неученье — тьма. Темень тёмная и непроглядная. Даже предельно невежественный человек, тот, для кого неученье не тьма, а именины сердца, — даже он, прочитав эти главы, дрогнул бы душой, задумался бы о своей неправильной жизни и, сам того не замечая, потянулся бы к учебнику ботаники, всем существом своим осознав, что ученье (вы слышали?) — свет, а неученье, что там ни говори, — тьма.

Но не дрогнет ничья душа. Никто не прочитает прекрасные главы. Я их выбросил. Никому они не нужны. Потому что любой читатель, только попроси его, с изумительным вдохновением докажет, что ученье — свет, а неученье… Докажет и это: что неученье — тьма!

Нет такого вопроса — «Зачем учиться?»

Сколько мир стоит, все, у кого была возможность, учились. И в древнем мире, о котором мы много знаем, и в средние века, о которых мы знаем меньше, и в «век девятнадцатый, железный», и в наш атомный век вопрос решался и решается просто: у кого есть средства учиться, тот и учится. Состоятельные люди никогда не спрашивали, зачем учиться, а посылали своих детей в школы, гимназии и университеты. Никто из ныне здравствующих миллионеров не пишет в газеты письма с мучительным вопросом: «Зачем учиться?» Они отправляют своих детей в школы сверх дорогие и сверх прекрасные. Возможность получить образование всегда сопутствовала богатству.

Вслушаемся в слова: образование дают, образование получают… Дают и получают — как наследство, как богатство. В нашей стране образование бесплатное, чтобы все дети получили одинаковую возможность учиться, независимо от положения родителей. Но ведь и за это бесплатное образование народ платит своим трудом. Из воздуха, сами собой, средства для содержания школ не появляются. Бесплатно — для семьи, но для народа — вовсе не бесплатно.

Так что же понапрасну рассуждать, зачем и для чего учиться? Что уж так интересоваться, свет учение или не свет? Есть один простой и деловой вопрос: какие у нас, у меня реальные возможности получить хорошее образование? Как этими возможностями воспользоваться?

Ещё не кончилась гражданская война, когда в зале на Малой Дмитровке, в Москве, где сейчас Театр имени Ленинского комсомола, собрались молодые люди со всех концов страны, многие — с фронта. Они знали, что должен выступить Ленин, и нетерпеливо ждали, что же он скажет, потому что этот человек, Ленин, вот уже почти четверть века говорил самое нужное людям.

Ленин приехал на этот съезд и действительно сказал точное и своевременное слово, хотя оно и показалось неожиданным. Слово было такое: учиться.

Слово «учиться» существовало всегда, но теперь это было как будто совсем новое слово, вновь открытое, вновь найденное, потому что в нём было совершенно новое содержание.

В то время, в 1920 году, многие люди думали, что достаточно лишить власти царя, помещиков, капиталистов, как сразу начнётся совсем прекрасная жизнь. Но, оказывается, после победы революции почти всё начинает зависеть от того, как освобождённая страна будет учиться: учиться не только в школе, а всюду и во всём. Учиться считать и планировать, учиться управлять, учиться работать сообща, учиться думать обо всей стране, учиться быть свободными людьми, учиться новой нравственности — «учиться коммунизму», как сказал Ленин.

«…Задачи молодёжи… можно было бы выразить одним словом: задача состоит в том, чтобы учиться», — сказал Ленин тогда, на Третьем съезде комсомола. Именно то, чего молодёжь всегда была лишена, теперь становилось не только доступным — обязательным!

С тех пор слова «учиться», «воспитывать», «овладевать культурой» стали одними из самых важных, самых распространённых слов в стране. Они сейчас привычны нам, а тогда ошеломили своей новизной. Учение всегда казалось благородным, но никак не самым важным делом. У людей и мысли в голове не было, что учиться должны и могут все.

Никогда ещё не было государства, в котором вся жизнь, всё его развитие, всё счастье в такой степени зависело бы от учения и воспитания всех людей.

Никогда ещё не было государства, в котором учение и воспитание каждого в такой большой степени было бы не личным, а общественно важным делом.

Слово «учиться» в нашей стране имеет особый смысл, потому что и вся страна наша — ученик в истории. Мы учимся строить новую жизнь, учимся со всеми признаками учения: с трудом, с ошибками, с постепенным приближением к истине.

Жить в такой учащейся стране, соответствовать сути её, быть её частью — значит постоянно учиться.

Когда мы утром идём на уроки, мы ни о чём таком не думаем, и ещё реже говорим об этом между собой. Центральные мысли, то есть мысли о высоком, редко овладевают нами. Но они есть в нашем сознании, они определяют наше поведение, хотя мы не замечаем этого, как не замечаем своих собственных вдохов и выдохов.

Мы ходим в школу, потому что это простая забота каждого дня и потому что это наш долг перед страной и перед своей жизнью. Мы не можем думать об этом каждую минуту, но в действительности дело обстоит именно так. На каждом нашем поступке стоит тройная печать: день, жизнь, вечность. В каждом нашем поступке так или иначе отражены интересы собственные, интересы страны, интересы всего человечества. Так мы вписываемся в пространство и время. Кто не поймёт всего этого, тот вечно будет хныкать, как маленький: «Зачем учиться? Зачем мне математика? Зачем биология? Не хочу!»

А кто поймёт, для чего жить, для чего учиться (это, по сути, одно и то же), кто поймёт, что только в учении душа разрастается, и в ней появляются человеческие желания, тот будет учиться напряжённо и радостно. Свободно.

3

Образование дают, образование получают…

Но надо ещё уметь его взять!

Однажды учёные задали большой группе ребят простой вопрос: «Как вы сами считаете, соответствуют ли результаты учения вашим возможностям?»

Больше половины старшеклассников ответили: «Нет, не соответствуют». А в последнем, десятом классе почти семьдесят процентов ребят считают, что они могли бы учиться лучше. Что же им мешает? Может быть, не хватает способностей, трудно учиться?

Все ребята, как один, ответили: «Нет!» Конечно, одним учиться труднее, чем другим, способности у людей разные, но «труднее» — не значит «невозможно». Никто не жалуется на свои способности, и это правильно, это честно. Из этого исходило и наше государство, когда принимало закон о всеобщем среднем образовании: все ребята действительно могут овладеть серьёзными знаниями, у всех достаточно способностей для того, чтобы не просто отсидеть в школе десять лет, а реально выучиться.

И мы в нашей книге почти не будем говорить о способностях — нет этой проблемы!

Проблема в другом. Большая часть ребят жалуется, что им не хватает организованности и нет у них достаточного интереса к учению, к школе. Но две эти причины можно свести в одну, потому что тот, кому интересно учиться, никогда не страдает от лени и неорганизованности.

Вот главная причина наших школьных бед и неприятностей, вот что мешает многим из нас получить достойное образование: неумение заинтересоваться учением! Между тем только любовь к знанию, к школе даёт силы для того, чтобы преодолеть десятитысячный массив уроков (десять классов — это примерно десять тысяч уроков) и получить хорошее среднее образование.

Долгое время считали, что без скуки учения вообще нет, а нелюбовь к учению — обычное, естественное явление. В некоторых странах учителям до сих пор разрешено бить детей на уроках. Считают, что это нормально: дети не хотят учиться, а учитель заставляет их.

И вдруг сегодня, в последней четверти XX века, положение резко изменилось. Вдруг оказалось, что недостаточно просто учиться, а необходимо всем учиться с увлечением.

Учение с увлечением нужно всем без исключения!

Что же произошло?

Есть по крайней мере три причины этой перемены.

Первая причина — в обязательности среднего образования. Прежде было так: не хочешь учиться после восьмилетки — не учись, твоё дело. А теперь и в техническом училище надо получать общее среднее образование, и на заводе покоя не дадут: иди в школу рабочей молодёжи, получай среднее образование. Закон один на всех: всем — среднее. Теперь никто не спрашивает, хочешь или не хочешь, считаешь себя способным или не считаешь. Учись! Развивай способности!

Но если охоты учиться нет — учение мучительно и бессмысленно. Только увлечение создаёт то напряжение духовных сил, которое ведёт к развитию способностей. Все знают: у кого большие способности, у того обычно есть интерес к занятиям. Но не все знают обратное правило: у кого больше интереса, у того быстрее развиваются способности. Увлечение и способности тесно связаны между собой.

Вторая причина — в быстром прогрессе науки и техники. Каждому приходится учиться и переучиваться почти всю жизнь. Прежде говорили: «Учись!» Теперь правильно будет добавлять: «Учись учиться!» Кто не научился в школе учиться, у кого нет любви к учению, тот рано или поздно отстанет в жизни. Идея непрерывного учения, учения всю жизнь, висит в воздухе. Интерес к учению и умение учиться теперь становятся такими же важными результатами школьных лет, как и знания. Кто кончает школу с ненавистью к учению — пропадёт, даже если у него е аттестате все пятёрки. Кто кончает школу с желанием учиться — тот в выигрыше, даже если у него не блестящий аттестат. В аттестате отметок за увлечение не ставят, но жизнь их ставит каждому.

Третья причина — в том, что когда среднее образование становится обязательным для всех, то, несмотря на увеличение числа институтов, поступает в них меньший процент выпускников.

Как же подготовить себя к тому, что и с хорошим средним образованием надо будет работать на заводе или в поле? Иначе образование не пойдёт впрок, приведёт лишь к разочарованию. Образование с разочарованием — это ещё зачем?

Путь один: приучить себя везде работать с интересом, никогда не теряя чувства полноты жизни. Совсем недавно можно было допустить роскошь учиться без увлечения, лишь бы кончить школу. Сегодня учиться без интереса — значит подрывать основу будущей своей жизни, заранее приписываться к лагерю разочарованных и унывающих.

Таково положение дел, если смотреть правде в глаза. Учение без увлечения стало не просто плохим учением, как было всегда, — оно теперь немыслимо. Сегодня учение с увлечением — завтра увлекательная жизнь.

4

Но, скажут, в жизни часто приходится делать то, чего не хочется. Разве может всякая работа быть увлекательной? Разве могут, например, все школьные предметы быть одинаково интересны? И что получится, если человек привыкнет делать только интересное для него?

Здесь что ни вопрос — то ошибка.

В жизни часто приходится делать неинтересное? Нет! Расспросите людей, добившихся значительных успехов, будь то учёный, журналист, сталевар, слесарь, учитель. Все они скажут, что никогда не делали того, что не хочется делать. Они выполняют всё, что требует от них жизнь и долг, но именно это они и сами хотели бы делать. Долг — на первом месте для таких людей, интерес — на втором, но долг и интерес идут следом, как два сцепленных тепловоза, ведущих тяжёлый состав. У тех, кто работает по чувству долга, но с отвращением, и у тех, кто работает с интересом, но при этом не выполняет свой долг, у тех и у других неполная, неполноценная, мучительная жизнь. Радость приходит к тому, кто выполняет свой долг с радостью!

Спрашивают: разве может всякая работа быть увлекательной?

Может! Присмотримся к окружающим нас людям. Одни за всякую работу берутся серьёзно, с охотой, даже если это мытьё посуды или другая вроде бы нудная домашняя работа. Старое правило: всё, что стоит делать, стоит и того, чтобы делать хорошо.

Другие же, наоборот, стонут от всякой работы, она кажется им обременительной и скучной. Ах! Опять эта посуда! Ах! Опять идти на работу! Ах! Ах! И всегда кажется, что есть на свете какие-то другие, более интересные дела… Катастрофическая неспособность увлекаться любой работой заложена в таких людях ещё в детстве. Это самые несчастные люди. Среди них больше всего завистников.

Есть молодые люди, которые знакомятся с одной девушкой, потом с другой, третьей, и кажется им, что и та нехороша, и другая, и третья… А вот четвёртая будет хороша. Но и четвёртая будет не по душе, потому что молодой человек не умеет любить, не научился…

Точно так же и с работой.

Исполнение долга приносит радость, чувство удовлетворения, и если этого нет, значит, что-то не так с человеком, неправильно он воспитан, неправильно понимает жизнь.

Учение с увлечением — первый шаг к будущей ответственной, серьёзной жизни, полной смысла и радости.

Умение работать с любовью на всякой машине, умение с увлечением заниматься любым необходимым и важным делом, умение искать и находить интерес в нём — это свойство характера самому можно воспитать в себе. Вот основная мысль этой книги, основная цель исследования, главная гипотеза: человек может сам научиться работать с увлечением!

5

Как бы ни был увлечён человек историей, спортом или математикой, он должен быть достаточно культурен, чтобы всенеобходимые дела встречать без отвращения.

Ведь что такое культура? Культурным мы называем всё, что обработано в интересах человека и в традициях общества, к чему приложены усилия. Культурное противоположно дикому. Яблоня-дичок даёт кислые, сморщенные плоды, в рот не возьмёшь. Яблоня, над которой работали, даёт плоды большие, красивые и вкусные. Это культурное растение. Так и в человеке: у него есть культура мысли, если он много учился, и культура поведения, если его хорошо воспитывали, и культура тела, если он занимался спортом… А культура чувств? Культура желаний? Культура интересов? Эти виды культуры тоже не приходят сами собой, тоже требуют работы, воспитания и самовоспитания. Иначе выходит человек-дичок, дикий человек среди развитых, культурных людей. Дикарь в наши дни не тот, кто ходит в набедренной повязке и ест сырое мясо, — дикарь тот, к воспитанию которого не приложено никаких усилий, и потому он не умеет управлять собой, своим телом, своими движениями, своими мыслями, желаниями, чувствами, интересами.

Макаренко писал одному своему бывшему ученику:

«…У человека должна быть единственная специальность — он должен быть большим человеком, человеком настоящим. Если ты сумеешь это требование понять… везде для тебя будет интересно и везде ты сможешь дать что-нибудь ценное в жизни».

Везде тебе будет интересно! Везде дашь ценное!

Кто не развил в себе общего интереса к жизни, кто не умеет увлекаться каждым делом, каким ему приходится заняться, тот может и не найти своего главного увлечения, своего призвания.

Могут ли все учебные предметы в школе быть интересными?

Могут! Каждому человеку одними предметами легче увлечься, а для того, чтобы полюбить другие, требуются определённые старания. Культурному человеку это не страшно. Культурный человек приучает себя ко всем предметам относиться творчески, увлечённо, с уважением. Он не позволяет себе делать какую-нибудь работу со скукой. Здоровый, нормально развивающийся человек никогда не скучает, не знает, что такое скука.

Иногда говорят: «Что получится, если человек с детства привыкнет делать только интересное для него?»

Но кто же к этому призывает? Никакого «только» нет. Учение с увлечением — это вовсе не учение с развлечением. Школа не цирк, она не может развлекать, не должна этого делать. Школа — труд, серьёзный, долгий, иногда и тяжёлый умственный труд. В школьной программе есть предметы потруднее и полегче, и в каждом предмете есть разделы поинтереснее и поскучнее. Школа даёт знания в системе, в этом её главная ценность, и потому она не может выбирать лишь то, что интересно: никакого учения не получится.

Именно потому, что школа не развлекает и не даёт выбора, учиться в школе с увлечением — это и значит воспитывать в себе чувство долга и учиться выполнять долг охотно, творчески. Именно школа воспитывает культуру отношения к жизни.

Не только интересное делать, а всё, что нужно, делать с интересом. Понятна ли разница?

6

Но если уж читатель так любознателен, что всё же хотел бы получить точный ответ на вопрос «Зачем учиться?», то лучше всего привести слова выдающегося педагога Василия ‘Александровича Сухомлинского. Вдумаемся в них, это одна из самых важных «центральных» мыслей. Каждый сам сумеет доказать её истинность:

Человек должен учиться потому, что он человек.

Глава 2. Увлечение

1

«Центральные» мысли тогда хороши, когда они ведут к практическим делам, к улучшению жизни. Поэтому без дальних околичностей возьмёмся за работу.

Обычные романы строятся по такой схеме: двое встречаются, и сразу, с первого взгляда, вспыхивает любовь. Но что-то мешает им, возникают препятствия. Влюблённые преодолевают их, совершая героические поступки, и, наконец, соединяют свои жизни. Или умирают, как Ромео и Джульетта.

В школьном «романе», романе учения, всё не так. Двое, например человек и математика, встречаются, но любви не выходит… Какая-то сила, не столь явная, как вражда двух семейств, но такая же опасная, мешает любви. Человек не любит математику, а математика не любит человека, что и выражается двойками в дневнике. Школьный дневник — это сборник рассказов о счастливой или несчастной любви…

Итак, безнадёжный случай? Неминуем трагический конец?

Нет, как и во всяком романе, здесь тоже возможны два окончания, печальное или счастливое: человек преодолевает таинственную враждебную силу, любовь его разгорается, и любовью он побеждает математику или другие страшные для него предметы.

Наша практическая задача — привести роман с обычными школьными науками к счастливому концу, к победе любви.

Но возможно ли это?

Даже сама мысль — научиться любить — кажется на первый взгляд странной, сумасшедшей и чем-то неприятной. Разве любовь приходит по желанию? Разве мы можем управлять своими интересами?

Но не стоит торопиться. В науке всегда так: каждая новая мысль поначалу кажется абсурдной. Потом говорят, что в ней ничего нового нет. Потом привыкают к ней и оценивают её по справедливости.

2

Вспомним какое-нибудь занятие, которое мы любим, самое простое. Ну, скажем, катание на коньках. Если мы любим кататься, значит, мы вполне прилично держимся на льду, не хуже других, и уж, во всяком случае, не стыдимся ходить на каток. Кто не может устоять на коньках, тому и мысль о катке ненавистна. А кто не пробовал выйти на лёд, тот просто равнодушен к катанию.

Катание на коньках само по себе не интересно и не скучно: всё зависит от того, насколько хорошо умеем мы кататься.

И так всё в жизни, тут нет никакого открытия: интерес прячется не в делах, не в занятиях, а в нас самих. Что умеем делать хорошо — то и любим. Чего не умеем — того и не любим. Любовь всегда требует хоть немного взаимности!

В учении — то же самое. Отчего неорганизованность, «слабая воля», «не хочу», «не могу», «не люблю» и прочее? Да не получается у нас в той степени, как нам хотелось бы, вот и всё! Запустили, пропустили — тысячи причин можно найти, но в основе всегда будет одно: не получается. Потому и скучно. А коли скучно, то и лень и бессилие.

Выходит то, что называют заколдованным, или, ещё страшнее, порочным кругом. Неинтересно потому, что не занимаешься, а не занимаешься потому, что неинтересно!

Вот серьёзная беда всех, кто не успевает в школе. К несчастью, эту беду не всегда замечают. Рассуждают просто: сиди да учись! И не принимают во внимание, что как раз это и есть самое трудное — сесть за книги. Сил не хватает, потому что нет интереса.

Если неинтересно и потому нет сил заниматься, то нельзя от этого отмахиваться, как от причины недостойной, неважной, надуманной, неуважительной. Эта причина действительно существует, и она так сильно действует, что, сколько бы человека ни ругали, сколько ни объясняли бы ему, что география увлекательна, а геометрия полезна, а литература необходима, сколько бы ни повторяли, что не учиться — стыдно, дело с места не сдвинется, потому что причина слабого учения остаётся: заколдованный круг продолжает вертеться, одни только двойки слетают с него.

Можно самым прекрасным образом понимать необходимость учиться и сознавать свой долг; можно мучиться от стыда и презирать себя; но до тех пор, пока не преодолеешь этот порочный круг, настоящего учения не будет.

Серьёзные проблемы нельзя обходить, их надо решать. Будем искать выход!

Если мне уже пять лет исполнилось и первые мысли забрезжили в моей голове, с этой поры я сам отвечаю за свой характер, за своё образование, за свою судьбу, и нет в мире виноватых! Нечего мне жаловаться! Я должен сам искать и находить выход из любого трудного положения!

Нельзя в жизни всё и сразу понять, нельзя всё и сразу исправить. Так не получается. Но двигаться в сторону понимания и исправления — можно!

И из порочного круга, в который попадает тот, кто недостаточно хорошо учится, должен быть выход. Такой, чтобы каждый мог сам, ни на кого не надеясь, переменить ход своей учебной судьбы, вырваться из неблагоприятных обстоятельств и начать учиться хорошо и с неизменным увлечением.

Только надо найти его, этот выход! Что с того, что он никому не известен? Надо найти его.

3

Я стал расспрашивать учителей: может, кто-нибудь натолкнёт на ответ?

Учителя хорошо знают, как учить детей. Но никто не мог сказать, что делать человеку, если он попал в заколдованный круг скуки и неумения работать. Некоторые сердились: «Да что тут такого? Какие ещё хитрости нужны? Позаниматься как следует, вот и вся хитрость! Безнадёжно отстал? А кто виноват?»

Я засел за книги, месяцами ходил в Ленинскую библиотеку, самую богатую библиотеку в нашей стране. Там тысячи книг об учении в школе. Но все они о том же — как учить ребят или как лучше учиться тому, кто хочет учиться лучше. Но что делать человеку, если он не в состоянии сесть за книгу и подумывает о том, чтобы бросить школу, об этом в книгах не написано!

Тогда я стал расспрашивать учёных: нет ли общего правила, по которому можно было бы преодолеть инерцию заколдованного круга?

Один крупный учёный, профессор психологии, сказал мне, что он не слыхал о таких правилах, но что, очевидно, надо найти слабое звено, слабое место в этом круге и на него направить все усилия. Однако этот совет не годился. Если бы всё было так просто, то не было бы никакого круга,была бы цепьпричин — устрани какой-то один недостаток, поломку в цепи, и всё в порядке. А у нас — безвыходное положение! Человек не может заниматься с успехом, пока он не позанимается…

4

Однако долгие поиски редко остаются безрезультатными, и, в конце концов, оказалось, что есть правило обращения с «порочными» кругами, оно известно! Его знают, например, физики. Когда они в своих теоретических рассуждениях встречаются с подобной трудностью, они используют метод последовательного приближения. То есть не пытаются сначала полностью преодолеть одну беду, потом — другую, а постепенно, последовательно уменьшают то одну трудность, то другую и так приближаются к цели.

Среди двух наших врагов — нежелания и неумения — нет слабейшего, их нельзя победить поодиночке, они набираются силы один от другого, именно поэтому победить их так сложно. Надо бороться сразу с обоими.

Если ты попал в порочный «руг, то бесполезно устремлять все силы на устранение лишь одной трудности. Надо браться за обе задачи сразу, браться за это «чёртово колесо» не одной, а двумя руками и постепенно, постепенно раскручивать его в противоположную сторону!

Что получается?

Немножко поленился и поработал меньше, чем нужно, — немножко меньше стало интереса — немножко труднее стало работать — ещё меньше успеха — ещё меньше интереса — совсем мало работы — совсем нет интереса — всё плохо.

Так действует заколдованный круг.

А если хоть немножко интереса? Тогда чуть-чуть прибавится работы — последует первый, маленький успех — чуть больше интереса и желания работать — больше работы — больше успеха — ещё больше работы — ещё больше успеха — ещё больше интереса — и, наконец, учение с увлечением.

Так, в идеале, можно было бы раскрутить заколдованный круг в обратную сторону, использовать его коварные свойства против него же!

Весь вопрос в том, за что ухватиться. В заколдованном круге надо искать не слабейшее место — его нет, а просто что-нибудь, за что сподручнее взяться, к чему можно приложить силу.

Но за что именно браться?

5

В начале века одного немецкого революционера посадили в тюрьму, да не просто в тюрьму, а в камеру-одиночку. Заключённых заставляли целыми днями заниматься нудной работой, вроде плетения дамских соломенных шляпок. Многие не выдерживали, заболевали от скуки, от тоски, сходили с ума, умирали. Скука убивает, и чем моложе человек, тем опаснее скука для его здоровья.

Что было делать революционеру, о котором идёт речь? С отвращением плести шляпки? Его ждала гибель. Тогда он понял: единственная возможность спастись — самому заинтересовать себя работой. Найти интерес в плетении дамских соломенных шляп!

Надо, решил он, не просто плести их, с тоской выполняя ежедневный урок и ожидая с нетерпением окончания дня, а плести с увлечением, с азартом, с удовольствием!

Каким-то образом — а каким, не известно — революционер сумел заинтересоваться плетением шляпок, стал работать с увлечением. Время в ужасной одиночке потекло быстрее. Здоровье человека и ум его сохранились, он вышел из тюрьмы бодрым и энергичным и мог вновь приступить к подпольной работе.

Что именно делал революционер, чтобы увлечься плетением шляпок, осталось, повторяю, неизвестным.

Однако, значит, в принципе это возможно? Человек может сам приобрести интерес, по своей воле? Если бы мне сказали это несколько лет назад, я не поверил бы. Я всю жизнь был уверен, что есть дела скучные, есть — интересные, а какие мне скучны, а какие интересны — это не от меня зависит.

Но, выходит, всё не так. Выходит, можно заинтересоваться и самому, заставить себя заинтересоваться… Только надо знать какие-то секреты.

Однажды, роясь в книгах, я нашёл работу психолога, который занимался с отстающими первоклассниками и обнаружил, что стоило чуть-чуть повысить желание ребят работать, как все они стали нормально учиться, даже те, кто считался неспособным. Правда, то были первоклассники, и с ними рядом был опытный человек, который вёл их… А если самому? Если самому хоть немножко повысить каким-нибудь образом интерес к работе — нет ли здесь возможности «ухватиться» за наш заколдованный круг?

Ведь нам на первых порах нужна хоть капля интереса, совсем немножко, а потом уж мы сумеем развить его. Главное, чтобы он зародился!

Попробуем порассуждать. Что происходит, когда нам предстоит сесть за скучную работу? Мы заранее знаем, что она скучна, что ничего у нас не получится. Работа ещё не началась, а уже скучно! Действует «установка»: так, в цирке выходит клоун, ещё ничего не сказал, а нам уже весело — мы заранее знаем, что будет весело, у нас установка на веселье. Однако установку можно изменять по собственной воле, потому что она поддаётся влиянию воображения. Это доказано в опытах. Если бы мы могли вообразить,что будет интересно, мы внутренне настроились бы на интересную работу, а это как раз нам и нужно на первых порах! Вообразить? Это кажется доступным…

Итак, задача сводится к тому, чтобы каким-то образом настроить себя на интересное, привести себя в хорошее настроение. Но эту задачу решить можно, потому что известно: человек смеётся, когда ему весело, но даже грустному становится веселее, если его каким-то образом рассмешить. Некоторые психологи считают, что и грустно нам потому, что мы плачем, а не наоборот! И боимся мы потому, что дрожим, а не потому дрожим, что боимся! Это не совсем верно, но что связь между нашими действиями и нашими чувствами двусторонняя — это несомненно. В человеке всё взаимосвязано, все причины и следствия постоянно меняются местами.

6

Переберём факты, которые есть в нашем распоряжении:

  1. Стоит хоть немного повысить интерес, как работа сразу идёт лучше (опыт с первоклассниками).
  2. Человек в принципе может сам заинтересоваться даже очень скучным делом (история революционера).
  3. Работа кажется более интересной, если мы настроились на то, что она будет интересной (теория установки).
  4. Не только поведение зависит от настроения, но и настроение зависит от поведения.

Руководствуясь этими фактами, можно, пожалуй, выработать некоторую стратегию — генеральный план борьбы с порочным кругом, мешающим учиться.

Если нам так важно садиться за работу с определённым настроением, а настроение зависит от поведения, то надо сначала посмотреть, что же с нами происходит, когда мы принимаемся за любимую работу.

Мы потираем руки от удовольствия.

Мы улыбаемся.

Мы тщательно готовимся, предвкушая удовольствие.

Мы словно говорим себе: «Я люблю тебя, ботаника! Я с удовольствием почитаю, что написано в книге, и с удовольствием буду учить!»

Другими словами, мы производим ряд физических (потирание рук) и мысленных действий.

Вот точно то же самое надо делать тогда — и особенно тогда! — когда садишься за приготовление уроков по нелюбимому предмету.

По закону взаимосвязи, после некоторых повторений — а не в первый раз! — обязательно должно появиться хорошее настроение. Появится установка на интересную работу, и она, работа, действительно станет хоть немножко интереснее!

Нет, не надо ожидать, что мы сразу и навсегда полюбим, например, географию, если прежде не любили её. Чтобы полюбить какой-нибудь учебный предмет, надо хорошенько позаниматься им, мы уже говорили об этом,

Не географию полюбим сначала, а свою работу над нею! К работе отнесёмся с интересом!

А это уже выглядит вполне реальным. Полюбить работу — это доступно всем, даже самым ярым ненавистникам географии.

7

…Вот первый шаг, первая зацепка: психологическая подготовка к работе, настрой на работу. Потираем руки, улыбаемся и объясняемся в любви будущей работе. Неважно, что мы вроде бы кривим душой (никакой любви нет, а мы говорим: «Я люблю тебя!»). География ведь не человек, мы никого не обманываем и даже себя не обманываем, потому что мы и вправду не знаем, любим мы географию или нет, — мы с ней попросту незнакомы, так как мало и без удовольствия занимались ею. Как в известном романсе: «Люблю ли тебя, я не знаю, но кажется мне, что люблю…»

И тут же вспомним метод борьбы с порочным кругом: последовательное приближение! Устранять обе зловредные причины сразу! Браться за дело двумя руками!

Одной установки на интересную работу мало. Надо приложить чуть-чуть старания (после психологической подготовки это будет легче) и сделать работу более тщательно, чем всегда. Более внимательно. Отдать ей больше времени. Не торопиться. Потому что тщательность — основной источник увлечения работой.

Глубокое заблуждение считать, будто мы плохо работаем оттого, что нам скучно и неинтересно. Дело обстоит как раз наоборот: нам неинтересно оттого, что мы работаем плохо, не тщательно, без духовной активности!

Это можно было бы доказать на многих примерах. Я видал людей самых увлекательных профессий — артистов, журналистов, учёных, которые проклинают свою работу и считают её неимоверно скучной. Почему? Потому что не умеют делать её хорошо. Кто старается работать лучше, тому интересно, кто отлынивает от работы — тому скучно.

8

Психологическая подготовка плюс тщательность в работе… Теоретически всё получается. Но пока что у нас в руках не правило, а только гипотеза — предположение. Мы предполагаем, что каждый человек может вырваться из порочного круга плохого учения, если в качестве первого шага будет психологически готовиться к работе и делать её тщательно. Но так ли это на самом деле?

Это надо было проверить на опыте. Надо было найти добровольцев, готовых провести опыты на себе. Причём следует сказать, что опыты эти не столь безопасны, как может показаться на первый взгляд. Ведь если никакого интереса не возникнет и улучшения работы не получится, то человек испытает разочарование, а разочарование не остаётся без следа. «Вот, — начнёт думать человек, — у меня такой безнадёжный случай, что никакие приёмы не помогают! Нет, наверно, я и вправду неспособен к учению».

Согласитесь, что это не очень приятно.

И всё же было решено рискнуть и обратиться к читателям всесоюзного журнала «Пионер» — может быть, хоть кто-нибудь решится проверить нашу гипотезу на себе? Признаться, было страшновато: найдутся ли желающие?

Однако на первый же призыв откликнулись тысяча семьсот учеников: они сообщили, что готовы немедленно приступить к опытам на себе. Позже и другие ребята принялись за опыты, всего — больше трех тысяч человек.

Первой откликнулась Лена Жукова из Москвы. «Меня зовут Лена, — сообщила она, — я учусь в 6 „Б“ классе. Завтра у нас литература, и учить я её не собиралась, но, прочитав о вашем опыте, я решила провести его, и вот передо мной лежит ненавистный учебник литературы. Ну, приступаю!!! Учение с увлечением!»

И так, преисполнив свои сердца мужеством, к опыту приступили сотни мальчиков и девочек по всей стране.

Вот с какими учебными предметами начали экспериментировать самые первые участники опыта:

География — 328 человек.

Математика — 251 человек.

Родной язык — 212 человек.

Физика — 200 человек.

Иностранный язык — 175 человек.

Ботаника — 104 человека.

Зоология — 100 человек.

Литература — 47 человек.

Химия — 33 человека.

Анатомия — 28 человек.

Несколько ребят сочли, что самый нелюбимый для них учебный предмет — рисование, пение, природоведение, черчение и физкультура, но таких было мало. Ришат Хатмулин из города Карабаш понял слово «предмет» несколько буквально и сообщил: «Самый скучный для меня предмет — таскать вёдра с водой. Я приступаю к опыту с этим предметом со 2 октября».

Как видим, предметы в основном распределялись по степени трудности и по количеству возможных неприятностей: действительно, больше всего затруднений бывает у школьников с грамматикой и математикой. Это закономерно. Но почему интереснейшая география вдруг вышла на первое место среди нелюбимых предметов — это загадка, и сказать по этому поводу решительно ничего невозможно. Когда ставишь эксперимент, тебя всегда поджидают неожиданности, к этому надо быть готовым.

9

Прошло несколько недель, и начали приходить письма-отчёты.

Результаты превзошли все ожидания!

«Когда я начинаю учить русский язык, я… позевываю, — признавалась Катя Тукмачева. — Так мне скучно! Я начала опыт с того, что первым делом бросила позевывать. Так хочется, а сожму челюсти — ничего. Перед выполнением русского языка я нарочно делаю себя весёлой, как перед историей (мой любимый предмет). Я прыгаю, кувыркаюсь, пою, представляю себе, что будет интересно, как история. Так продолжалось 12 дней. И, представьте себе, это вошло в мою привычку — веселиться. На самом деле русский язык стал казаться мне интересным предметом!» (г. Нолинск, Кировской области.)

Катя абсолютно верно поняла правило. Надо вспомнить, как ты ведёшь себя, когда приступаешь к любимому занятию, и точно так же поступать перед любимым уроком!

«Меня зовут Петя Грибанов, — сообщал другой участник опыта из Днепродзержинска. — Я продолжал опыт 14 дней. Я садился за английский язык так, как вы советовали, с весёлым лицом, хотя самому плакать хотелось. Я хотел сделать учёбу английского языка делом весёлым, что у меня понемногу и стало получаться. Опыт удался, я всё больше и больше понимал. Спасибо Вам за хороший и добрый совет! Учение с увлечением!

С уважением, Петя».

«У меня скучный предмет география. Мне было скучно на уроках, я не мог дождаться, когда же будет звонок. Потом мы в классе стали проводить эксперимент „Учение с увлечением“. Я подумала, что у меня опыт должен получиться обязательно. Когда кончился классный час, я пришла домой и села за географию со смешными упражнениями. „Я люблю тебя, география!“ — повторяла я. Мне она показалась не такой скучной, как было раньше. На другой день я сходила в библиотеку и взяла книгу по географии. Дома я сначала убралась в комнате и с весёлым настроением взялась за географию. И вот урок. Я стала слушать внимательно. Теперь мне география нравится. Я с нетерпением жду этого урока.

Галя Малышенко» (село Амурзет, Еврейской автономной области).

«После того, как я получил журнал, я решил заняться опытом. На другой день по расписанию была физика — скучный предмет. Я решил её превратить в интересный предмет. Физику я начал учить первую (хотя всегда учил последнюю). У меня создалось приподнятое настроение, а настроение — залог успеха. Прочитав параграф, я заставил себя вдуматься в содержание, представляя все положительные стороны физики. Раньше я „зазубривал“, и поэтому ещё сильнее она казалась мне скучной. Сейчас я, почти понимая смысл, пересказал основное, что запомнил. Прочитав ещё несколько раз, я уже знал параграф (приписка в письме: „Хотя всё же я отвлекался, и в этом мой недостаток“). По моему мнению, каждый человек может превращать скучное занятие в интересное. Ведь тут никаких талантов не нужно. Получив скучное задание, нужно не падать духом и представить его себе с лучшей стороны. Если человек старается сделать работу хорошо, ему становится интересно. В этом я убедился на своём примере. На другой день нам были заданы задачи по физике. Это не весёлое дело. Я старался решить как можно больше и получше, а не сдуть их в классе. Решение двух задач воодушевило меня, и я с интересом начал решать остальные. Меня даже огорчило то, что, решив последнюю, задач для решения уже не было»

Александр Кладеев, с. Разумовка, Алтайского края.

Человек сжимает зубы, чтобы не зевать, улыбается, хотя готов плакать. Подшучивая над собой, повторяет: «Я люблю тебя, география!» — и всё-таки придвигает к себе «ненавистный учебник», оставляя свою ненависть за пределами часа работы, или берётся решать задачи, хотя это и «не весело».

Заколдованный круг приостанавливает своё вредное движение и даже — пусть едва заметно! — начинает крутиться в противоположную сторону.

Приведу ещё несколько отрывков из писем — это важные для науки свидетельства. Как будто на сотни голосов звучат сообщения!

Рамиль Шаймухаметов. Узнав про «учение с увлечением», я встрепенулся и попробовал. И… получилось! (г. Уфа.)

Сергей Цымбулов. Дела пошли куда лучше! (Нижний Тагил.)

Аня Тресцова. Вдруг и вправду стало интересно, я даже полюбила молекулы! (г. Кинешма.)

Николай Рухлев. После трех двоек стоят у меня по немецкому положительные отметки. Учение с увлечением! Спасибо за совет! (Армавир.)

Сергей Ветошкин. Опыт удался, и ещё как! Теперь русский язык — мой самый лучший предмет. Мне стали нравиться диктанты, параграфы, выученные наизусть, упражнения (с. Карасево, Новосибирской области).

Надя Серохватова. Теперь у меня всё пошло на лад! (Омск.)

Игорь Каплюк. Мои родители, зная, как я не люблю географию, удивились, когда увидели, как я потираю руки от удовольствия и улыбаюсь. Заданный урок я выучил на «пять». А главное, я не почувствовал ни тени скуки! (пос. Комсомольск, Тюменской области.)

Серёжа Никифоров. Полюбил я географию, и хочу опять получить (как в пятом классе) за год оценку «пять»! (с. Кушалино, Калининской области).

Алексей Зубащенко. Мне стало чуть-чуть хотеться сесть за книжку. Потом меня потянуло к зоологии. Всё-таки можно скучное занятие превратить в интересное! (г. Россошь, Воронежской области.)

Николай Саковец. Сначала, как я прочитал про учение с увлечением, я даже не поверил, что может что-нибудь получиться. Но вдруг подумал: «А что, если получится? Надо попробовать!» Теперь я хорошо понял, что урок всегда надо учить с увлечением! (г. Раздан, Армянской ССР.)

Сообщений, что эксперимент не удался, было мало: всего двенадцать. «Все могут увлечься скучным предметом, только не я!» — с горечью обнаружил один семиклассник. С ним, как видно, произошло то, чего мы боялись, когда начинали эксперимент: человек разочаровался в себе. Можно, конечно, утешать себя тем, что наука требует жертв, но всё-таки этого мальчика жалко. Чтобы он не думал о себе так плохо, стоит заметить, что далеко не все смогли довести эксперимент до конца и прислать победное письмо. А рассказывать о неудаче, видно, не хотелось. Поэтому так мало сообщений о неудачах. На самом деле неудач, конечно, было больше.

Так что обольщаться результатами эксперимента не стоит.

Он доказал, что многие действительно могут сами заинтересоваться нелюбимым для себя предметом. Но все ли? Но каждый ли человек?

Вопрос до сих пор остаётся нерешённым, ответить на него предстоит читателям этой книги.

Важно другое. В ходе опытов возникли неясности, затруднения и вместе с тем появились экспериментальные данные, позволяющие из этих затруднений выйти.

10

Возникла, например, такая проблема. Мы говорили: заниматься более тщательно, чем обычно… Но что это значит — тщательно?

Люда Дмитренко из Ленинграда поступала так. «Например, — рассказывает она, — я решила сделать географию за полчаса. Если я сделала этот предмет раньше, то я радуюсь, а если позже — то огорчаюсь».

Казалось бы, разумный подход. Но он таит в себе опасность, если не знать, сколько же времени отводить на работу.

Разберёмся в этом.

…Однажды знакомые попросили меня прийти к ним и завесить старыми газетами книжные полки, чтобы книги не пылились в пустой квартире, пока хозяева будут в отпуске. Я взялся за дело, приколол кнопками первые газетные листы… И вдруг такая тоска меня взяла! Ужасно нудное занятие. Полок много, газеты противно шуршат, кнопки гнутся, на стуле стоять неудобно… Да и вообще, зачем это мне? Зачем я взялся помогать? И без меня справились бы.

Почувствовав, что больше невмоготу, я сказал себе: как бы там ни было, я отвожу на работу час. Не торопясь и не думая о результатах, я просто отдам работе час. Сколько сделаю, столько и сделаю и торопиться не буду. Но пока час не кончится, никакими другими делами заниматься не стану.

И представьте, мне сразу стало легче! Я заметил, что теперь я невольно стараюсь завешивать полки аккуратнее, чтобы получилось красиво, хотя кому нужна красота в пустой, запертой квартире! Но я неторопливо выравнивал листы, и кнопки отчего-то перестали гнуться, и на стуле стоять было удобно и даже интересно. Не всю ведь жизнь на стуле стоишь! Естественно, что я закончил работу раньше, чем за час, был очень доволен собой, не сердился на хозяев и ушёл от них в самом прекрасном настроении.

Перемена произошла оттого, что я отвёл работе большой срок, не пожадничал отдать положенное ей время, и в награду за эту маленькую и ничего не стоившую мне щедрость получил удовольствие от работы.

Всякое дело платит за нашу щедрость удовольствием!

То же самое происходит и с уроками, особенно с теми, которые кажутся скучными.

Когда торопишься, внимание распыляется: и работаешь, и следишь за временем. Но если внимание не сосредоточено полностью на работе, то неминуемо она покажется скучноватой, ибо интерес — это и есть сосредоточение внимания!

«Я стала делать так, — сообщает Рая Ц. из Новокузнецка. — Вот я учу по литературе и к стольким-то часам должна это сделать. И я тогда не торопилась, потому что знаю, что успею, и учила хорошо. И удивительно, что у меня оставалось свободное время! Раньше же, хотя я и торопилась всё сделать побыстрей, я едва успевала сделать уроки. Наверно, потому, что, глядя на часы, ахала, что уже много времени, а я ещё ничего не сделала, и сразу хваталась за что попало».

Назначим работе время с избытком — и оно, время, вернётся вдвойне, да ещё заплатит и радостью учения.

Лучший способ экономить время в учении — не экономить его за счёт учения.

Следовательно, необходимо внести такую поправку: работать тщательно — значит заранее отвести на работу время с избытком и не торопиться, не выгадывать минуты! Обычно говорят: «Береги минуту». Но когда садишься за уроки, беречь минуты как раз и не надо!

11

И ещё один важный вопрос возник: сколько времени надо продолжать опыт?

Теоретически рассуждая, даже один-единственный опыт остаётся в памяти человека, один-единственный поступок может стать основой полезной привычки. Если бы это было не так, если бы каждый наш поступок проходил бесследно для души, то привычек не было бы вовсе. А мы видим, что привычки то и дело создаются — как хорошие, так и дурные. Все они начинаются с одного-единственного поступка.

Нам нужна именно привычка садиться за работу в хорошем настроении и делать её тщательно. Нельзя же тратить слишком много душевных сил на приёмы работы, надо оставлять их для самой работы! К тому же всё-таки утомительно каждый раз, садясь за уроки, помнить ещё о каких-то правилах. Надо, чтобы правила действовали автоматически, сами собой, а этого невозможно добиться с первого или со второго раза.

Некоторые психологи утверждают, что для образования привычки нужно ни много ни мало, а именно три недели, двадцать один день. Почему так — неизвестно. Но я на собственном опыте убедился, что, например, на новом месте начинаешь чувствовать себя как дома именно через три недели.

Однако посмотрим, что показывает опыт ребят.

Вот несколько сообщений.

«Ничего у меня не вышло, — рассказывает Лена Нагибова из посёлка Рудничного, Свердловской области. — И так было 10 дней, и я уже подумала, что у меня совсем ничего не выйдет, но вот на 11-й день я взяла в руки учебник и уже не могла от него оторваться!»

Значит, нужно потерпеть дней десять? Похоже на правду. У москвички Тани Скалдиной интерес появился тоже примерно через такое же время — на 14-й день.

«Мой самый скучный предмет — математика, — сообщила Таня. — И вот 14 дней назад я приступила к опыту с этим предметом. Села за стол и открыла учебник. Когда я потёрла руки и сказала учебнику: „Я люблю тебя!“ — конечно, я думала, что мне сразу будет интересно и, может быть, я даже полюблю математику. Но случилось не так. После этого маленького упражнения мне и вправду стало веселее, и я с хорошим настроением начала решать пример. Пример попался трудный, я уже хотела зевнуть, но вспомнила об опыте и не зевнула. Но не получился у меня в этот день опыт. Только я начинала хоть немножко заинтересовываться, как вдруг вспоминала опыт и начинала думать о том, что у меня уже что-то получается, и после этого весь интерес, конечно, уходил. И это продолжалось не один день. Но вот что было 21 сентября. Я опять решала примеры. Второй пример у меня никак не получался. Я попробовала решить его и так и эдак, но ничего не выходило. Я уже потеряла почти всю надежду, но всё ещё писала что-то, и вдруг… получился правильный ответ. Я бросилась к учебнику, проверила: всё было правильно. Остальные примеры стали как-то сами собой решаться, и спать я ложилась очень радостной. И только лёжа в постели, я подумала, что математика — всё-таки интересный предмет. На следующий день в школе оказалось, что я вместо трех примеров решила пять. С того дня я математику делаю с увлечением и считаю, что опыт удался».

А восьмикласснику Вене Семёнову из Новочебоксарска понадобилось гораздо меньше времени: «Самый скучный для меня предмет — химия. Я собираюсь стать врачом. Говорят, чтобы стать врачом, надо знать химию. Но у меня не получалось ничего. Я ненавидел химию. Решил взяться за опыт. Несколько раз я внимательно прочитал заданный урок. Очень хорошо всё обдумал. На уроке химии меня не спросили. У меня испортилось настроение. Дома рассказал отцу, а он говорит, что нельзя вешать носа. И каждый раз я хорошо учил химию. Наступил долгожданный день. На уроке химии учитель спросил меня. Я так хорошо рассказал, что даже учитель удивился. И поставил против моей фамилии „пять“. Теперь я с увлечением занимаюсь химией. Думаю, что у меня опыт удался».

Но вот у Вити Савинова из города Губкине опыт получился с первого раза!

«Моим самым скучным предметом является геометрия, — пишет Витя. — Я рассказал об „Учении с увлечением“ Коле, моему другу. Мы разбили весь материал на предложения. Затем внимательно прочитали каждое предложение. Затем взяли в руки карандаши и начертили то, что нам требовалось. На следующий день меня вызвала учительница, и я уже ответил на „четыре“. Эта оценка была переломной в моей жизни. На следующий день я сам поднимал руку и дополнял ответы учеников. И всё время я дополнял правильно. За это учительница поставила мне оценку «пять». Я воспрянул духом. В последующие дни я хорошо понимал геометрию, а ведь недавно еле тянул на «три».

Так сколько же дней надо продолжать опыт?

Ответ напрашивается сам собою: до первого успеха — и дальше.

Успех — вот что окрыляет человека и даёт ему силы, вот что ведёт к увлечению.

«Это были трудные деньки, — рассказывает Лена Медведева из Новокузнецка. — Я пыхтела, я ложилась спать в час, в два часа ночи. Я боролась с математикой, как тигр! И я получила первую пятёрку. Домой я мчалась со скоростью двадцать метров в секунду. О, как было здорово!»

«Я заставил себя раз и второй выучить на пятёрку, а потом они у меня пошли одна за другой. У меня получилась победа», — кратко, но внушительно пишет Витя Е. из Загорска, Московской области.

Марина К. из Красноярска так описывает «чудо», которое с ней произошло:

«…Некоторые могут подумать, что всё это пустой разговор (я, честно говоря, тоже сначала так подумала), но потом на моих глазах произошло… ну, чудом это, конечно, не назовёшь, но нечто похожее на чудо совершилось.

Это было на уроке алгебры. Объявили самостоятельную работу. Да, рядовую самостоятельную работу. Я невольно вздрогнула, для меня это было контрольной проверкой после недели «нескучной» математики. Я дала себе слово ни разу не списать ни одной цифры у соседа. Да ко мне и не пришло такое желание, так я увлеклась работой. Написав самостоятельную, я последний раз взглянула на неё и вздохнула: мои работы по математике никогда не оценивались выше тройки.

Когда нам выдали работы, я накинулась на тетрадку, как хищник, но зато, когда я посмотрела туда, мои движения стали неуверенные, взгляд, наверно, глупый и удивлённый: там стояла пятёрка и как-то с сомнением смотрела на меня. Она не была уверена, что надолго задержится тут. Как-то неуютно было ей среди двоек и троек. Моя маленькая победа над собой придала мне уверенность в победе. Я поверила в свои силы. Итак, опыт продолжается!»

Вот радость человеческая: «У меня получилась победа!», «Я мчалась домой со скоростью двадцать метров в секунду!», «Я воспрянул духом!»

Уолт Уитмен, великий американский поэт, писал, обращать к каждому человеку:

Ни у кого нет таких дарований, которых бы не было у тебя,

Ни такой красоты, ни такой доброты, какие есть у тебя,

Ни дерзанья такого, ни терпенья, какие есть у тебя,

И какие других наслаждения ждут, такие же ждут и тебя!

Некоторые люди не верят, что есть на свете любовь, они думают, что любовь бывает только в книгах. Но это неправда. Любовь есть в жизни, это самое радостное чувство, его может испытать каждый. И любовь к учению, радость от победы в учении — тоже, как мы видели, не только в книгах есть. Это не басни, не выдумки, это реальность. Многие ребята из тех, кто прежде не понимал, в чём радость учения, теперь испытали её сами:

И какие других наслаждения ждут, такие же ждут и тебя!

Опыты на себе

«Прочитав о предлагаемом опыте, я заинтересовался. И мне показалось, что я смогу ответить за всех: „Нет на свете скучных дел, человек всё может сделать, всё в его правах“. Мне эта мысль никогда не приходила в голову и вот теперь пришла. Но устных рассуждений мне показалось недостаточно, и я приступил к практике…»

Последуем примеру автора этого письма и приступим к практике.

В конце концов, лучший способ жить на свете — всё время стараться усовершенствовать своё дело, искать, экспериментировать и так, в делах и стремлениях, узнавать себя — не того, какой я есть сегодня, это нетрудно, а того, каким я могу быть. Как узнать скрытое в себе? Раскрыть! А как раскрыть? В работе!

Начнём опыт немедля и не раздумывая, не откладывая даже до окончания этой книги.

Выберем самый трудный, нелюбимый предмет и, когда будем садиться за работу, подготовимся сначала психологически: потрём руки, улыбнёмся, скажем (лучше вслух): «Я люблю заниматься геометрией!» — а можно даже и перекувырнуться, как делает Катя Тукмачева, хотя, конечно, и не обязательно.

Будем делать уроки со всей тщательностью, на какую только мы способны. Для этого отведём работе время с лихвой и больше не станем думать о времени и сроках!

Продолжим опыт десять, пятнадцать дней — до тех пор, пока не придёт первый успех и мы не почувствуем, что и вправду интересно. После этого не бросим опыт, а будем продолжать его, пока нормальное учение не войдёт в привычку и опыт перестанет быть опытом, а станет нормой.

Предупреждение. Мы видели, что увлечение приходит после первого успеха. Но что считать успехом? Некоторые ребята совершили вот какую ошибку: успехом они считали только хорошую отметку. Но отметки бывают, естественно, после вызова к доске. А если не вызывали — значит, неуспех? Андрей Баранов из Московской области написал: «Меня не вызвали ни разу, как я ни старался и ни поднимал руку (выше всех). Так что сдвигов никаких, кроме двойки, которую я получил в завершение опыта. Двойка не за ошибки, а за содержание. В качестве примера на местоимение я написал предложение: „Его несли на кладбище“. Это почему-то не понравилось учительнице. По-моему, человек не может заинтересоваться скучным делом. Андрей».

Чтобы с нами не случилось такой истории и не пришлось бы наше увлечение «нести на кладбище», будем считать за успех не вызов-отметку, а собственный наш интерес. Будет интерес — рано или поздно будут хорошие отметки, это обязательно, это и доказывать не нужно!

А если всё же ничего не получается? Тогда поступим так, как Оля Тихоновецкая из совхоза имени Чкалова, Павлодарской области. Она записала в свой план действий:

«В случае неудачи повторить всё сначала».

Глава 3. Время

1

В делах учения не всё так просто, как кажется с первого взгляда. Только мы выбрались из одного заколдованного круга, как тут же попадаем в следующий: чем больше сидишь над уроками, тем больше сидеть и приходится!

Потому что время, необходимое для тщательного приготовления уроков, во многом зависит от нашего общего развития, от того, как много знаем мы разных вещей вне школьной программы, от способности быстро схватывать и запоминать материал. А для общего развития нужно много читать, заниматься в кружках, разговаривать с умными людьми на умные темы, почаще и подолгу размышлять над чем-нибудь дельным. Для всего нужно время — то самое время, которое у многих ребят целиком уходит на уроки: они сидят над учебниками по четыре-пять часов.

«Я прихожу из школы в половине второго. Придя домой, поев, сразу же сажусь за уроки. Учу уроки до семи вечера, без отдыха, так как боюсь, что не успею сделать их, а их очень много. В семь часов вечера после уроков я очень устаю. И так каждый день. В результате я с усталой головой не могу читать внешкольную литературу. Не могу смотреть телевизор. Начинает болеть голова. И я сразу же ложусь спать…» — пишет Рубен X. из Кировабада.

Но теперь мы знаем общее правило: надо действовать методом последовательного приближения. Постепенно стараться сокращать время работы над домашними уроками до разумных пределов и постепенно наращивать свою способность к быстрому усвоению материала, к продуктивной работе. И знаем, что главное — найти что-то такое, за что можно было бы ухватиться, чтобы раскручивать порочный круг в обратную сторону.

2

В спокойную минуту двадцатидвухлетний Пушкин писал из южной ссылки другу:

Владею днём моим, с порядком дружен ум;
Учусь овладевать вниманьем долгих дум…

Многие проблемы были бы решены, если бы мы могли овладеть своим днём! Доказано: шестьдесят процентов ребят (возможно, и вы в их числе, читатель) жалуются на неорганизованность, на неумение или неспособность распорядиться временем, овладеть своим днём, соблюдать режим дня. Каждый год начинается с составления режима, его переписывают на листке бумаги, раскрашивают цветными карандашами, вешают над столом, но… Проходит день, другой, пожелтелый листок по-прежнему висит, да лучше бы глаза на него не смотрели. Только совесть тревожит. Остроумно написал Слава Саймитов из посёлка Буюклы на Сахалине: «Режим у меня есть, только я его не выполняю…»

Много у нас есть всяких режимов и правил, все мы знаем, как именно нужно жить и работать. Только выполнять правила трудно. И никакие рассуждения о пользе времени и цене минуты не помогают.

Не будем рассуждать, посмотрим, что можно сделать практически.

3

Время оттого трудно контролировать, что оно бесформенно — течёт непрерывной рекой. Люди совершенно не могли бы подчинить себе время, если бы не догадались разделить его на части: год — на месяцы, сутки — на часы, часы — на минуты. Деление это в какой-то степени условно: в самом времени никаких делений нет. Ничто не мешало бы нам уговориться, что в сутках не 24 часа, а, скажем, 48 — по тридцать минут в каждом. Уходили бы из школы в двадцать пятом часу пополудни, а спать ложились бы в сорок втором.

Мы искусственно делим время на равные отрезки, лишь с одной целью: чтобы как-то управлять им. Иначе с ним не справишься. Представим себе, что время, которое мы проводим в школе, не было бы разделено на уроки. Нет расписания, нет звонков. Начался урок немецкого языка — и никак не кончится. Учитель говорит: «Ещё немножко позанимаемся».

Началась перемена, но и она никак не кончается: «Ещё немножко побегаем», — говорят ребята.

Занятия в такой школе были бы немыслимы: мы ничего не успевали бы сделать.

Но почему же мы только школьное время разделяем на части, на уроки? А всё остальное?

Человек не спит примерно пятнадцать часов в сутки. Пять из них — школьных — разделены, управляемы, находятся под контролем. А остальные десять — бесформенная масса, которой трудно управлять даже очень организованному человеку!

Попробуем и на эти десять часов, на наши собственные десять часов, наложить какую-то невидимую решётку, разделить их на части.

Если эта операция удастся, мы станем властелинами своего дня, своего времени и будем успевать гораздо больше.

Сделаем так: каждый час будем непременно менять, занятие, как в школе. Время мало отмечать в сознании, его надо отмечать, разделять реально — переменой дел, пере, меной «урока». Чем бы мы ни занимались, какое бы долгое занятие у нас ни было, разделим его на порции, внесём во время какую-то структуру и каждый час будем менять занятие. Даже если страшная лень напала — что ж, каждый час будем лениться каким-то другим способом, в этом всё дело!

Важно только точно подчиняться неслышному ежечасному «звонку», как это происходит в школе.

Знаменитый английский адмирал Нельсон сделал однажды убийственное для лентяев всего мира заявление:

«Я обязан своими успехами тому, что никогда в жизни не тратил даром и четверти часа».

Время тратится попусту не столько часами, сколько четвертями часов — из потери этих четвертушек и складываются все несчастья нашей жизни. Но если строго каждый час менять занятия, то легче будет избежать и потери «четвертушки» часа.

Но что же выходит — опять режим?

Нет.

Режим — это планирование наперёд, и оно, как мы видели, не всем удаётся. Слишком много разных житейских обстоятельств мешают выполнить план, и не у каждого достаточно характера противостоять этим обстоятельствам.

Кто живёт строго по режиму — это замечательно.

Но кто чувствует себя не в силах жить по режиму, тот может взять время под контроль, если будет отмечать каждый час после того, как этот час прошёл. Это же совсем нетрудно! Просто отмечать, что час ушёл на то-то и теперь надо сменить занятия.

Очень хорошие хозяйки, получив зарплату, заранее определяют, на какие нужды сколько денег отложить.

Но есть просто хорошие хозяйки — они записывают на бумажке, на что потратили деньги. И это помогает им тратить бережно!

Плохие же хозяйки тратят деньги как попало и даже приблизительно не представляют себе, куда же они девались.

Со временем — как с деньгами. Если нет сил быть очень хорошими хозяевами времени и соблюдать режим, попробуем для начала быть хозяевами просто хорошими: станем разделять время на части, каждый час менять занятие (хотя, конечно, не исключены и сдвоенные часы — так и в школе бывает) и для начала записывать, на что ушёл каждый час.

Планирование и учёт внутренне связаны между собой. Планирование не удаётся? Наладим хотя бы учёт! И мы не заметим, как перейдём к планированию…

4

Чтобы проверить, как работает «решётка времени», ребят-добровольцев попросили провести хотя бы одну экспериментальную неделю. Три первых дня отмечать каждый час на бумажке, а потом, если с бумажкой возиться надоест, то в уме. Вот какие отчёты были присланы.

«Сначала у меня не всё удавалось, не укладывался в часы, но сегодня, в последний день эксперимента, я уже научился так хорошо укладывать свою работу по часам, что сам удивляюсь. Я считаю, что опыт помогает экономить время и бороться с „ещё немножко“. Лично у меня в эту неделю всё шло ладно, И уроки успевал сделать, и любимым делом заняться, и маме помочь, и книги читать»

(Роман Левин, Москва).

«Ещё с первых дней опыта я заметила, что за какое дело ни возьмись — всё я делаю аккуратно, точно до мельчайших мелочей, и результаты значительно улучшаются. Даже появляется какая-то неторопливость. Моя экспериментальная неделя значительно отличалась от других — дни проходили как-то наполненнее, интересней, вообще я осталась довольна»

(Ира Рахманова, Москва)

«Этот опыт мне понравился, и мне было интересно проводить его. Я очень доволен своей экспериментальной неделей. Когда я начинал опыт, мне не хотелось расставаться с „ещё немножко“, но всё же я с ним расстался»

(Саша Гнева, с. Украинка, Харьковской области).

«Я убедился, что нашего общего врага „ещё немножко“ можно победить в трудной борьбе, определив для работы определённый срок и меняя вид занятия каждый час»

(Александр Кладеев, с. Разумовка, Алтайского края).

«В первые три дня всё шло хорошо, но на четвёртый день заболела мама, и за временем следить удавалось не всегда. Но всё равно за это время я стал чаще смотреть на часы и за день успевал делать всё или почти всё»

(Володя Кулушев, пос. Сотово, Татарской АССР).

«Самым трудным был для меня первый день. Я часто забывалась, слонялась без дела. Часто забывала „дать себе звонок“. Особенно трудно мне было оторваться от гулянья. Но в этом мне помогла мама: она позвала меня домой.

Второй день был уже легче. Вот только когда я читала книгу («Чёрный тюльпан»), я забыла себе «дать звонок» — очень увлеклась. И поэтому я гуляла не час, а полчаса. Дальше всё пошло гладко. Вечером я снова читала книгу, и опять чуть не забыла «дать звонок», но вовремя вспомнила и оборвала своё чтение на самом интересном месте.

Третий день мне было уже значительно легче. Я давала себе звонок как бы по инерции. Я как-то внутренне чувствовала, что надо «дать звонок». Но это не всегда, пока ещё надо было напрягать свою волю, чтобы освободиться от «ещё немножко».

А на четвёртый день я решила все уроки сделать вечером, а завтра утром гулять до самого обеда. Я хотела проверить, смогу ли я держать в руках время. Я решила не всё время гулять одинаково: час я хожу с девочками по городу, ем мороженое и т. д. и т. п. Второй час я около дома играю с друзьями в разные игры. В третий час я просто стою или сижу на улице, разговариваю со знакомыми. Мама мне дала на этот день сбои старые часы. И асе время я следила за временем.

Когда я просто стояла на улице, мне очень хотелось побегать, поиграть, но я сказала себе: «Не смей!» И это мне помогло.

Остальные два часа у меня прошли хорошо. А в последний день (это было воскресенье) я, когда пошла гулять, без часов, сама, через час пришла домой. Конечно, не ровно через час, но примерно плюс—минус 7 минут. Хотя мне очень хотелось ещё погулять, я села читать книгу. А через час снова пошла гулять. И вернулась уже только на 2 минуты позже срока.

Судя по результатам, контроль над временем значительно удлиняет сутки. Я успеваю сделать за день очень много дел, особенно в воскресенье. И конечно, все дела стали для меня интереснее, чем были прежде. Если раньше я уборку квартиры старалась поскорее закончить, то сейчас я не тороплюсь, делаю всё тщательно, не оставляю ни одной пылинки. И каждый день поддерживаю чистоту. До свидания. С уважением —

Оля Черепанова» (г. Омск).

Понравился опыт и Петру Прохорову из г. Щекино, Тульской области. Он прислал свою «решётку времени» за экспериментальную неделю.

Первый день у Пети получился таким:

7—8 ч. — завтрак;

8 — 9 — гулял;

9—10 — трудился;

10—11 — письменные уроки;

11—12 — скучал;

12—13 — готовился к школе;

13—17 — школа;

17—18 — гулял;

18—19 — играл в шахматы;

19—20 — смотрел телевизор;

20—21 — смотрел телевизор;

21—22 — делал устные предметы.

У Саши Симонова из г. Никитовка, Белгородской области, нашлась записная книжечка, на каждой странице которой 20 клеток. «Я отделил, — пишет Саша, — 15 клеток на каждой странице и слева написал: 1, 2, 3, 4, 5… 14, 15. Я ношу книжку в кармане и через час отмечаю, что я сделал. Хоть мне хотелось ещё поиграть и почитать, но я упорно решил делать что-нибудь другое». «Решётка дня» (за первый день) у Саши в записной книжке получилась такой:

  1. Туалет и завтрак.
  2. Иду в школу.
  3. 1 урок. Решали задачи.
  4. 2 урок. Читали о Петре I.
  5. 3 урок. Играли в футбол.
  6. 4 урок. Изучали лягушку.
  7. 5 урок. Чертили деталь.
  8. Иду из школы.
  9. Обедаю и читаю книгу.
  10. Играю в футбол.
  11. Учу уроки. Сначала трудные.
  12. Учу уроки. Лёгкие.
  13. Читаю книгу.
  14. Рассматриваю почту.
  15. Бью баклуши.

«Бью баклуши» или что-нибудь в этом роде — такое обязательно должно быть, особенно у тех, кто плотно заполняет свой день. «Решётка времени» не для того, чтобы превращать человека в механизм, зачем она тогда была бы нужна?

Просто она помогает тем, кто не умеет жить по режиму. Можно, как уже говорилось, планировать время наперёд (режим дня), а можно учитывать прошедшее время («решётка времени»). И в том и в другом случае, как это ни странно, результаты оказываются одинаковыми, только второй способ распоряжаться временем легче, чем жить по режиму.

Светлана Кадьирова из Рязани считает, что опыт с «решёткой времени» лучше бы провести в каникулы, «потому что тогда и одно хочется сделать, и другое, а в итоге „тянешь резину“, как мама говорит, и ничего не успеваешь».

Что ж, и такой опыт был. Его провёл Саша Бердников из посёлка Первомайский, Удмуртской АССР. Действительно, в каникулы распоряжаться временем труднее, чем в обычные дни.

Вот Сашины пятнадцать часов, пятнадцать клеток «решётки времени» за 5 ноября.

1 — встал, зарядка, завтрак;

2 — читал «Лето, отданное врагу»;

3 — отдыхал, писал письмо;

4 — делал обед;

5 — менялся марками;

6 — мыл пол и лестницу;

7 — катался на коньках;

8 — катался на коньках;

9 — делал открытку;

10 — смотрел «Земное притяжение»;

11 — делал пудинг и сметанник;

12 — смотрел футбол;

13 — смотрел «Время» и «Повесть о чекисте»;

14 — ужинали и слушали концерт;

15 — лёг спать.

Как видим, обычные житейские дела, ничего особенного — но сколько успел человек за день!

5

Но можно и ещё более решительно перестроить свою работу так, чтобы освободить время для общего развития.

Вот что советовал учитель Василий Александрович Сухомлинский своим ученикам: после того, как вы вернулись из школы домой (если уроки в первой смене), всю вторую половину дня надо проводить отчасти на воздухе, отчасти за книгами, не относящимися прямо к урокам, отчасти — в кружках, на факультативных занятиях, за работой в саду, в спортивных секциях.

Почти весь день — любимым, и только любимым занятиям!

Но как же быть с уроками?

Сухомлинский советовал: делайте большую часть уроков утром, до школы.

Вставайте в 6 часов утра, и за два утренних часа вы поработаете успешнее, чем за четыре вечерних!

Утром голова человека работает продуктивнее, и задачи решаются быстрее, и всё запоминается прочнее.

Утром никто и ничто не отвлекает. Никаких соблазнов. Нелепо же вставать в шесть утра, чтобы играть с котёнком!

Утром всё делаешь хорошо и быстро, потому что деваться некуда. Цейтнот — нехватка времени. А в цейтноте — и при большом желании, и если нет страха — ум человеческий работает очень быстро.

Менделеев долгое время мучился над своей таблицей, но вот настал день, когда ему надо было надолго уезжать из города и отрываться от работы. Именно в этот последний день, в цейтноте, утром блеснула у него догадка, а к вечеру готовая «таблица Менделеева» была послана в типографию, и учёный уехал по своим делам.

Разумеется, для того, чтобы рано встать, надо и спать ложиться пораньше. Кстати, Сухомлинский напоминал ребятам, что сон до 12 часов ночи полезнее и приносит больше отдыха, чем сон после 12-ти. Человек, который спит с 10 часов вечера до 6 часов утра (8 часов), высыпается лучше того, кто спит с 11 вечера до 8 утра (9 часов).

Одна женщина с Дальнего Востока рассказывает, как она использовала совет Сухомлинского в своей семье.

У неё два сына-старшеклассника, в девятом классе и в десятом. Ребята сидели над уроками день и ночь, очень уставали, здоровье их пошатнулось, времени на любимые занятия не было. Что делать?

Установили такой режим: подъём в 5 часов 30 минут, зарядка, умывание, первый завтрак — стакан молока — 15 минут; 5 час. 45 мин. — 8 час. — приготовление уроков, 8 час. — второй завтрак (горячий); в 8 час. 15 мин. — уход в школу. После школы до 21 часа — время свободное. Перед сном (в 21 час) приготовить всё по расписанию на утро.

«Не описываю, как мы волновались, — рассказывает мама. — Необычно, не верилось, что всё это возможно, что вместо 4—6 часов занятий — 2 часа, и лишь изредка (смотря по расписанию) занятия вечером — например, когда перевод большой или две математики. Но ребята сразу оценили преимущества такого режима и только очень удивлялись: „Как же так, я стихотворение Маяковского ровно десять минут учил? Математика идёт утром очень легко, запоминаешь тоже быстро“.

Ребята занимались по такому режиму целый год, стали хорошо учиться, и здоровье их улучшилось. Словом, утренние занятия пошли на пользу.

После долгих колебаний решено было рассказать об этой системе ребятам.

Некоторое время спустя вновь стали приходить отчёты об опыте. Всё-таки это очень интересно — экспериментировать с самим собой!

«Вначале было страшновато: а вдруг просплю и пойду в школу с невыученным заданием? Но всё-таки, несмотря на то, что учебный год подходил к концу, я начала жить по новому режиму. И теперь об этом не жалею.

Встал вопрос: как не проспать подъём? Но всё получилось лучше, чем я ожидала. Вначале я просыпалась лишь по звонку будильника, а потом и без него. Ровно в 5.30 уже на ногах!

Сначала я теряла много времени попусту. Потом дела пошли на лад. Я действительно выучивала стихи буквально за 10 минут, параграф запоминала после одного прочтения. Результаты, как и ожидалось, отличные. Я перешла в 8-й класс с хорошими оценками.

Вот уже прошла первая четверть нового учебного года. Я продолжаю жить по режиму Сухомлинского.

До свидания. Учение с увлечением!»

(Мария Копач, г. Инта, Коми АССР.)

«Я занимаюсь по системе Сухомлинского неделю. Уроки теперь делать значительно легче. Советую всем, кто переходит на систему Сухомлинского, делать пусть короткую, но энергичную утреннюю зарядку. Времени, отведённого мной на уроки, хватает, даже остаётся. 1,5 часа вместо 3—4! Свободное время я провожу в основном над книгами. Самое трудное было — научиться быстро засыпать. А то вечером лежишь без сна, а потом „клюёшь носом“. Я сагитировал и моего друга Вову Злобина, и мы теперь занимаемся так вдвоём, хотя и по отдельности. Остальные ребята подшучивают. Но уверен, в будущем году „утренников“ будет гораздо больше!»

(В. С.)

Итак, «утренник» — это не праздник в школе. «Утренник» — это человек, который делает уроки утром…

Вот ещё письма от «утренников» и «утренниц»:

«До этого я всегда делала уроки очень долго и томительно, всегда ужасно уставала. Никогда не оставалось времени на любимые занятия. Никогда я не выходила за пределы учебника.

Но вот я прочитала о совете Сухомлинского, Я решила испытать свою волю. Два дня вставать не хотелось, и вместо того, чтобы вникать в условие задачи или в содержание параграфа, я высчитывала, сколько минут мне бы осталось поспать, но я не сдалась — попробовала раз, другой, третий, никаких сдвигов. Я снова стала делать уроки днём. Но вот задали нам решить дома очень трудную задачу. Сколько я ни билась — решить не могла. И я решила ещё раз сделать её утром.

Встала в 6 часов утра. Умылась, убрала свою постель и стала решать задачу. Я не думала ни о чём, кроме задачи, и решила её за 30 минут. А вечером я её решала примерно 2 часа. С тех пор я встаю в 5 часов утра и делаю уроки, а днём я читаю, гуляю, записалась в спортивную секцию. Вот как помог мне совет Василия Александровича!»

(Люда Сазонова, г. Красноярск.)

«Я учусь в 5-м классе и занимаюсь в балетной школе. В общем, дел хватает. Часто я пропускала занятия в балетной школе из-за большого количества уроков, заданных в школе. А когда узнала об этом способе, я так обрадовалась, что и передать нельзя.

Теперь я прихожу из школы, немного гуляю, потом иду в балетную школу. Утром просыпаюсь в 5 часов и превосходно делаю уроки. Теперь я хорошо стала заниматься и в общеобразовательной школе, и в балетной. Огромное вам спасибо»

(Ольга Егорова, г. Куйбышев).

«Решил я провести этот „опасный“ эксперимент. Для меня он не опасен, так как я учусь во вторую смену. Но, встав сегодня в 6 утра, я с 6.30 начал делать уроки по трём предметам и сделал… за 40 минут против 1,5 часа. Я вот что могу сказать по этому поводу. Вряд ли здесь особенную роль играет то, что утром человек лучше запоминает, то есть что утром мозг работает лучше. Депо, видимо, в том, что утром легче сконцентрировать внимание на чём-то одном. Постараюсь вести далее своего рода дневник, куда буду заносить все те данные, которые появятся»

(Николай Жернаков, с. Наровчат, Пензенской области).

«Я решила попробовать делать уроки утром. Начала я на следующий день. За всё время проведения этого опыта я ни разу не проспала. Вставала я около шести, иногда в полседьмого. Но утром я делала не только уроки, я занималась и другими делами. Всего у меня на уроки уходило минут сорок. Зато днём у меня было много свободного времени. И успеваемость повысилась. Опыт я проводила с 29 апреля, а сейчас уже 14 мая. Но вообще-то я не считаю, что у меня есть сила воли или твёрдый характер. Просто я привыкла делать так, как захочу. А когда делаешь то, что хочешь, и жить интересно»

(Альбина Эрбис, д. Большая Ченчерь, Тюменской области).

Однако обнаружились и затруднения.

Алла Москаленко из Челябинска никак не может встать утром: «Вот сегодня я хотела встать в 5 часов, и главное, меня разбудили честь по чести, и представляете, я не встала, вот не хватает воли подняться с постели, но я лежу с открытыми глазами и ругаю себя, что не поднимаюсь. Всё равно не могу, и всё».

А у восьмиклассницы Лиды Гаврюшиной из Москвы другая беда. «Трудно было засыпать в 9 часов вечера, — пишет она. — Но за неделю я привыкла к этому».

Наташе Левит из Ленинграда не разрешили делать уроки утром родители. «Я им доказывала, какую это приносит пользу, но они не согласились, — пишет Наташа. — Как мне быть?»

Валерий Шамшур из Казани спрашивает: «А стакан молока обязательно или можно чем-нибудь заменить? Я не очень употребляю его».

«Больших трудностей не было, — пишет Ирина К. из Свердловска, — только я боялась разбудить маму. Эксперимент удался, я учу все уроки за два часа. Спасибо за совет».

Однако были трудности и посерьёзнее.

Надо предупредить, что опыт этот очень опасен, не всем он под силу.

«Сначала всё было хорошо, — пишет Лариса Симонова из посёлка Мяунджа, Магаданской области. — Я высыпалась и не уставала. Но сейчас мне хочется спать утром и днём! Одно время я спала днём по два часа, но всё-таки жалко тратить два часа на сон: лучше почитать… Придётся отказаться от этой системы и делать уроки днём. Жалко, конечно, но всё-таки надо».

Может быть, Лариса поздно ложилась спать?

А может быть, она была очень напряжена, волновалась. Пока привычка не выработалась, организм перестраивается. А перестройка всегда ведёт за собой перегрузки, и не все могут их выдержать, не все могут дождаться невесомости…

Но, пожалуй, точнее всех нашла причину своей неудачи десятиклассница Таня Кузякина из г. Фрунзе:

«Утром я вставала в 5 часов 30 минут и садилась за уроки. До начала школьных занятий я успевала делать всё. Первую неделю учителя меня не спрашивали, а со второй недели спросили. Ответы были на удивление хорошие, и это даже заметили в классе. В конце третьей недели успеваемость начала постепенно снижаться — я получила две тройки, а на четвёртой неделе наступил кризис: уже не хотелось рано вставать, сильно болела голова, то есть наступило большое переутомление. Безусловно, опыт провалился, и было очень трудно восстанавливать первоначальный режим, то есть учить уроки вечером.

Но я решила всё-таки написать вам, потому что, как я думала, я нашла причину этого провала.

Всё дело в том, что свободное время у меня пропадало. Я приходила из школы и ничего не делала или всё время читала книги; у меня не было увлечения, любимого дела. Самое главное: чтобы время не улетало безвозвратно и чтобы обязательно было любимое дело, любимое увлечение или занятие спортом».

Совершенно верно!

Если не знаешь, на что употребить свободное время, то зачем же рано вставать?

Режим Сухомлинского требует больших душевных сил, а силы надо восстанавливать любимыми занятиями. Увлечение — вот что даёт силы.

Опыты на себе

Первый опыт:

— с «решёткой времени». Как его проводить, понятно. Выиграет тот, у кого хватит терпения как можно больше дней подряд записывать свой расход времени в часах. Особенно аккуратничать не стоит, иначе записи могут занять весь день. Короткие, сокращённые или зашифрованные заметочки в тетрадке — этого будет вполне достаточно.

Второй опыт:

— для храбрых: постепенно (лучше постепенно, а не сразу!) часть уроков переносить на утро. Кому страшно, переносить то, что полегче. Если первый опыт можно делать втайне от всех, то насчёт второго правильнее посоветоваться с мамой и заручиться её согласием. Иначе просто сочтут за лентяя и будут ругать: «Вот, весь день пробегал, уроков не выучил и теперь встал ни свет ни заря, весь дом поднял!» Зачем лишние неприятности?

Но каким бы опытом мы ни занялись, будем помнить главное: для чего нам нужно свободное время. Вовсе не для того, чтобы бегать по улицам!

Оно нужно для чтения умных книг, для работы в библиотеке, для занятий в кружке — для общего развития.

Главный резерв времени дают не все эти наши ухищрения, а только общее развитие способностей, которое помогает быстрее схватывать материал и прочно усваивать его. Опыты же нужны лишь для того, чтобы выйти из порочного круга: чем больше сидишь над уроками, тем больше сидеть приходится.

Глава 4. Воля

1

Вполне вероятно, что первые опыты на себе привели к желанному результату. Коль скоро многие ребята сумели заинтересоваться, научиться управлять временем, то почему бы не могло получиться и у вас?

Но, может быть, не хватило сил взяться за дело? Или подкосила коварнейшая из мыслей, которая так часто губит людей: «Всё равно у меня ничего не получится»? Или другая, не менее зловредная мысль могла на корню придавить шелохнувшееся желание взяться за дело: «А зачем мне всё это? И так проживу…»

Как бы то ни было — не получилось!

Есть десятки книг и брошюр о развитии воли. В них немало остроумных мыслей, много хороших советов, и написаны они интересно. Но сколько их ни читаешь, никогда не возникает ощущения, что немного прибавляется этой самой воли. Ничуть не становишься сильнее! Слова на волю не действуют, вот в чём трагедия. Кто-то даже написал, что борьба слов с волей — это борьба глиняного горшка с чугунным…

Есть сотни способов закалять свою волю: обливаться холодной водой, спать на гвоздях, отказывать себе в том, что любишь, — словом, истязать себя всевозможно.

Про эти способы я ничего не могу сказать, так как никогда не пробовал их на себе.

Речь пойдёт об одном — о работе. В конце концов, слабая воля, если она не ведёт к тяжёлым проступкам, не такой уж страшный грех, от которого каждому человеку во что бы то ни стало надо избавиться. Лишь на одно наше слабоволие не должно распространяться: на работу. Работать нужно, и нужно уметь заставить себя работать, иначе и сам пропадёшь, и все, окружающие тебя, все, кому ты дорог и кто дорог тебе, — пострадают.

2

Однажды авиационного конструктора А. Н. Туполева спросили:

— Трудно ли втянуться в работу после перерыва, трудно ли сосредоточиться на работе?

Туполев ответил:

— Вопрос следовало бы поставить наоборот. Труднее отказаться от думанья, чем перейти к нему. И, находясь в театре, я во время антракта могу начать думать о тех вопросах, которые меня занимают. Это может быть и в гостях.

Ничего неожиданного в ответе нет. Мы привыкли читать о громадной работоспособности великих людей — тех, кто страстно увлечён своим делом. Но что же выходит: конструктору совсем не приходилось прикладывать усилий воли? Воля ему вроде бы и не нужна, раз её полностью заменяет увлечение?

Однако это предположение нелепо. Про Туполева известно, что это был человек огромной воли.

В чём же секрет? Почему одним людям надо заставлять себя работать, а другим — заставлять себя не работать хотя бы в театре или в гостях?

Попробуем понять это с помощью простой схемы.

Есть человек и есть его дело. Поскольку наше дело — учебное, обозначим его изображением письменного стола, того самого стола, к которому мы никак не можем присесть.

Воля человека (в нашем случае) — сила, направленная на дело. Простую эту ситуацию можно изобразить так:

Но что получается, когда мы никак не можем сесть за работу или бросаем её, не доведя до конца? Мы ругаем себя, заставляем себя… Сила направлена не на дело, а на себя, вот так:

А дело, как видим, в стороне!

Мы неправильно направляем нашу силу!

У конструктора была огромная воля, но направлена она была не на то, чтобы заставлять себя, не на себя, а на дело. Он весь был устремлён к достижению лучших результатов в работе. Воля для него была не шатким мостиком от безделья к делу, а крепкой дорогой «внутри» самого дела, к вершине мастерства и успеха.

Значит, всякий раз, когда не хочется приниматься за работу, надо заставить себя думать — сначала просто думать! — не о том, что не хочется приниматься за работу, а о самой работе. Направлять ту слабую волю, которая всё-таки есть у каждого живого человека, не на себя, а на дело!

Между прочим, в этом случае нас меньше начинает волновать успех, алы меньше думаем о том, получится работа или не получится, и поэтому она получается вернее!

Чем меньше у человека сил, тем точнее должны быть они направлены.

3

Вместо общего вопроса о развитии воли перед нами более понятная задача: как научиться направлять свою волю к цели — то есть к занятиям, к работе?

Чтобы подойти к решению этой задачи, разберём историю из книги доктора военно-морских наук Ю. С. Солнышкова, посвящённой проблеме выбора вооружения.

Как-то перед учёными одной страны была поставлена задача: улучшить силы и средства обороны против вражеских подводных лодок.

Учёные начали обсуждать эту проблему и вдруг задали нелепый на первый взгляд вопрос: «А для чего, собственно, надо топить вражеские подводные лодки?»

Им ответили: «Потому что они мешают перевозке военных грузов. Если бы они не топили транспорты, то пусть бы себе и плавали по морям…»

Тогда учёные сказали: «Значит, цель — в перевозке военных грузов? Вот и давайте работать над этой проблемой. Может быть, надо сделать короче плечо перевозки, может, другие какие-то меры принять, и в частности меры борьбы с подлодками… Но будем держать перед глазами главную цель — перевозку грузов!»

Истории подобного рода производят сильное впечатление, потому что они имеют эвристическое значение: они наводят на мысль, помогают открытию. «Эврика!» — «Нашёл!»

Ведь и в жизни мы иногда проигрываем оттого, что не совсем ясно представляем себе, чего же именно мы хотим.

Например, мы говорим себе: моя цель — получить образование.

На самом же деле мы просто хотим кончить школу с хорошими отметками в аттестате. А это не одно и то же, хотя и близко!

Или мы говорим себе: «Я хочу кончить год на четвёрки и пятёрки».

На самом же деле тайная наша цель состоит в том, чтобы тратить на занятия как можно меньше сил и времени. А это, разумеется, не одно и то же!

И при этом мы почти всегда достигаем цели, всегда! Но не той, что объявлена (пусть в мыслях), а тайной, настоящей нашей цели. То, чего мы действительно всей душой хотим, того мы и достигаем. Если цель была отлынивать от работы — так и получается. Мы прекрасно проводим время, то есть добиваемся того, чего втайне желали. Но в таком случае глупо огорчаться из-за плохих отметок. Мы вовсе не желали пятёрок, мы говорили о них только для приличия и успокоения совести. Истинная цель была другой — не слишком утруждаться учением.

Человек достигает того, чего он действительно хочет, но он не может достичь двух цепей сразу, даже если они и близки между собой. Из двух целей — «хорошо окончить год» и «весело провести год» — можно добиться любой, но только одной из двух: или первой, или второй.

Нетрудно объяснить, почему так происходит. Дело в том, что для достижения каждой цели возникает или создаётся людьми специальная система, предназначенная для достижения именно этой цели. Для очистки комнаты от пыли — пылесос, для чистоты зубов — зубная щётка. Система всегда создаётся для определённой цели: трудно убирать комнату зубной щёткой, ещё труднее чистить зубы пылесосом.

И примерно так же в душе человека! В человеке тоже всё настраивается на достижение определённой цели, как бы создаётся специальная система. Настроимся на бездельное провождение времени — и весь организм переключится на эту цель. Нас будет постоянно клонить ко сну, станет невыносимо трудно вставать по утрам, любой учебник будет вызывать отвращение. Настроимся на деятельную, бодрую жизнь — и нам будет достаточно пяти-шести часов сна, всё будет кипеть в руках и даже минутное безделье будет причинять страдание. Организм перестроился, система чувств, воли, желаний подчинилась цели. Организм сам подлаживается к желанной цели, нам надо только сильно хотеть чего-то — и не хотеть в то же самое время чего-то другого!

А если всё-таки не получается? Значит, произошла незаметная подмена цели, произошёл какой-то обман: вместо одной цели мы, незаметно для себя, стали стремиться к другой — и её достигли.

Каждый раз, садясь за работу, стоит на мгновение задуматься: чего же, собственно говоря, мы хотим?

Узнать причины падения Римской империи — одна цель.

Получше выучить урок, чтобы завтра на уроке истории поставили хорошую отметку, — другая цель, не полностью совпадающая с первой.

Выучить урок хоть как-нибудь, чтобы не получить двойки и связанных с ней неприятностей, — третья цель.

Побыстрее сделать урок, чтобы отправиться гулять, — четвёртая цель, отличная от первых.

Провести какое-то время за столом, чтобы мама видела нас за работой и не ругала, — пятая цель, снова резко отличающаяся от предыдущих.

Нам кажется, что это всё равно всякий раз всё будет происходить одним и тем же образом: и в первом, и во втором, и в третьем, и в четвёртом, и в пятом случае мы сядем за стол и откроем книгу. Но каждый раз будет совсем другая работа — с другим результатом! Потому что каждый раз мы обязательно добьёмся своей истинной цели.

Не будем жаловаться на волю, отбросим эти пустые разговоры. Научимся направлять свою волю к цели, то есть точно определять цель. Может быть, не воля у нас слабая, а нет культуры желания, не умеем хотеть?

4

А нельзя ли в этой беде хоть чем-то помочь? Нельзя ли научиться хотеть?

Вот эксперимент.

Три группы не очень опытных баскетболистов психологи попросили двадцать минут бросать мяч в корзину. Посчитали, сколько попаданий у каждой группы.

Затем первая группа тренировалась в зале двадцать дней по двадцать минут ежедневно.

Вторая совсем не тренировалась.

А третья группа двадцать дней занималась таким странным делом: каждый игрок должен был ежедневно двадцать минут сидеть в зале и представлять себе, что он бросает мяч и попадает точно в корзину. Сидеть не двигаясь — только представлять!

Через двадцать дней первая группа — та, что тренировалась, — показала результат на двадцать четыре процента лучше начального. Этого можно было ожидать.

Вторая группа — та, что не тренировалась, — никакого улучшения не показала. Тоже естественно.

А что же третья группа, та, что тренировалась мысленно?

Она показала результаты на двадцать три процента выше первоначального — почти такое же улучшение, как у игроков, каждый день кидавших мяч!

Но чуда нет.

Попадание в цель почти полностью зависит от того, как точно глаз видит её. Рука, если она не дрогнет, действует автоматически, сама собой. Рука подчиняется глазу. Поэтому и говорят: «меткий глаз», а не «меткая рука», хотя кидает рука, а не глаз.

И точно так же, как рука — глазу, точно так же душевные силы человека подчиняются представлению о цели.

Если мы хотим привыкнуть к чему-нибудь — например, делать уроки вовремя или ежедневно принимать холодный душ, — то в голове возникает желаемый Образ цели, и человек подтягивает себя к этой цели, к Образу. Словно он забрасывает якорь подальше, в будущее, а потом подтягивает свою «лодку» к этому якорю.

Другими словами, чтобы достичь цели, надо представлять её очень отчётливо — с подробностями! Надо мысленно проделать всю ту работу, которую мы хотим проделать в действительности, — мысленно забросить мяч в корзину. Попросту говоря, надо не бояться немножко помечтать. Мечта — это ведь и есть подробный образ цели. Когда в песне поют: «Мечтать, надо мечтать!» — то имеют в виду именно это: кто умеет мечтать, ясно представляет себе свою цель, тот умеет и хотеть, у того всё получается.

Но если вместо того, чтобы решать задачу на контрольной, мы будем сидеть и мечтать о том, как будет хорошо, когда задача решится, — задача никогда не будет решена. Мечта тоже должна быть направлена на дело, а не на себя. Когда люди строят город в тайге, они мечтают о том, какими красивыми будут улицы, и это помогает им в работе. Они мечтают о городе, а не о том, как им, строителям, будет хорошо. Когда человек мечтает быть артистом и видит себя на изнурительных репетициях, слышит себя в роли Гамлета, мысленно играет на сцене, такая мечта помогает ему, и он добивается своей цели. Если же он в мечтах видит себя в окружении поклонников, слышит гром аплодисментов, любуется своими фотографиями, которые когда-нибудь будут опубликованы, то это занятие, само по себе весьма приятное, ни на шаг не подвигает человека к цели, потому что он мечтает не о работе, а только о результатах её.

Вот, пожалуй, чем отличается мечта действенная от мечты бесплодной: первая — это мечта о работе и успехе; вторая — только об успехе.

Что поделать! Работа входит в суть человеческой жизни, и даже мечтать о безделье и то небезопасно.

5

Посмотрим теперь, как все эти наши прекрасные рассуждения отвечают практике. Обратимся к первым экспериментам «Учения с увлечением».

«Когда я прочёл об опыте „Учение с увлечением“, то сначала заколебался, — рассказывает Павел Беспрозванный из Одессы. — Ведь сколько времени прошло, занимался кое-как, и всё было спокойно. Но потом решил: попробую, попытка не пытка».

Вывод правильный, но не совсем. В нём не хватает именно решительности добиться победы. «Попробую» — лучше, чем вовсе не браться за дело, но если браться, то с желанием! Естественно, что вскоре Павел обнаружил: «Оказалось, не так-то просто учиться на совесть, ведь учить спустя рукава легче, да я и привык уже».

И вот тут П. Беспрозванный сделал правильный, точный шаг: он представил себе будущую работу, он поставил перед собой цель! «Я решил, — пишет Павел, — хорошенько подумать, есть у меня сила воли или нет?»

Другими словами, он представил себе — себя же, но сильного! Он забросил якорь в будущее — и подтянулся к нему.

«И сила воли победила! С трудом, но победила! Самый скучный предмет для меня был география. Но сейчас он для меня едва ли не самый интересный. Сажусь за стол, открываю учебники, и перед глазами встаёт знойная Африка, Сахара, караван верблюдов в Хивейской пустыне. Всё очень интересно и совсем не скучно. А как было раньше? Сажусь за книгу с видом великого мученика, учить, разумеется, не хочется. Я подавляю тяжёлый вздох. Перед глазами встаёт иная картина: сражение отважных мушкетёров…»

Как раз об этом мы и говорили: очень важно, что именно встаёт перед глазами, когда садишься за работу. Не могут быть перед глазами одновременно и мушкетёры и Сахара. Что-нибудь одно!

Алик Меликов из города Хачмас, Азербайджанской ССР, тоже вёл тяжёлое сражение с интересной книгой, из-за которой он запустил математику. «Прихожу домой, сажусь читать и так не могу оторваться до самого вечера. Очухаюсь, посмотрю на часы, а уже двенадцать часов ночи. Ну какие там уроки! На другой день вызывают меня к доске, а я стою как баран перед новыми воротами».

И вот Алик взялся за опыты «Учение с увлечением». Он терпел страшные муки! «Одну страницу, всего одну страницу», — молил голос, призывавший его к интересной книге. «А другой требовал, чтобы я учил уроки», — пишет Алик. И неизвестно, какой из голосов победил бы, если бы Алик не вспомнил, как ему худо было у доски. «И я решительно взялся за уроки», — заключает Алик. Появилось желание хорошо ответить, избежать стыда — и сразу воля была направлена на работу, и сразу умолк голос, соблазняющий книжкой.

Это происходит со многими: прежде чем начать работать, приходится выдержать борьбу с соблазнами всякого рода. Но как только появляется точная и ясная цель — соблазны исчезают, приходит упорство, необходимое для успеха.

«Мне сейчас стыдно вспомнить своё первое письмо о том, что приступаю к опыту, — пишет Сергей Н. из Кропоткина. — Я писал, но не надеялся, что опыт удастся. Приступая к опытам, я имел маленький план. Вот он: попросить хорошую ученицу (ученицу лучше — она более усидчивая), чтобы она подтянула меня. Я попросил… Она сначала согласилась, но затем отказалась.

Затем я попросил другую девочку. Но она в тот же день уехала в Ленинград. И я решил: опыт проделываю я? Я! Ну и вытягиваться буду сам. По химии у меня дела такие: я её запустил с самого 7-го класса. И всё-таки я нашёл в себе силу воли и начал всё с самого начала. Вы не можете знать, как я мучился. Я решил бросить этот опыт. Но опять — сила воли! Я сидел и «упивался» химией. Понемногу я стал понимать её. И чем больше понимал, тем больше она мне нравилась. И вот — успех! Успех небольшой. Я сначала закрыл двойки тройкой, а затем четвёркой. В этом помогли вы! Огромное вам спасибо! Сейчас я готовлюсь к контрольной по химии. Думаю, что напишу. Ещё раз спасибо! Учение с увлечением!»

6

Вот ещё несколько историй о ребятах, которые, по всей видимости, не отличались сильной волей, но они сумели направить волю точно к цели, сумели захотеть добиться победы.

«16 октября. Прочитал о том, как заставить себя хорошо учиться. Ну что ж, попробуем. Сегодня я выучил несколько параграфов по алгебре, решал уравнения. На это у меня ушло два дневных часа и три вечерних.

18 октября. Занимался алгеброй 3 часа. Трудно и непонятно! Почти никаких сдвигов. Может, бросить?

21 октября. Сегодня алгебра отняла у меня всё свободное время. Половину параграфов уже выучил. В голове уже кое-что прояснилось! На уроке я уже не сижу таким балбесом, как сидел раньше.

23 октября. Весь теоретический материал выучил. Во многих уравнениях легко разбираюсь.

25 октября. Вот здорово! У меня появился интерес к алгебре. Я уме во всем разбираюсь. Вот что значит учиться с увлечением!

30 октября. Всё! Опыт удался! По алгебре получил 5.

Учение с увлечением!

Спасибо!

Писал

Аксёнов Саша. Хутор Караженский, Волгоградской области».

* * *

«Меня зовут Нелли, фамилия — Савушкина. Я из города Армавира, Краснодарского края.

Я не знаю, удался мой опыт или нет, так как до 5 мне ещё нужно долго, долго трудиться. По-моему, человек может (если этого сам очень сильно захочет) заинтересовать себя скучным делом. Вот как я занималась эти 12 дней.

7 октября. Сегодня я решила всерьёз заняться физкультурой. Ведь очень обидно, когда все хоть что-то умеют и лишь ты не можешь даже правильно сделать кувырок назад. Пока займусь утренней физзарядкой. Начну делать приседания (они укрепляют ноги), каждый день увеличивая на 5 приседаний.

8 октября. Сегодня я прочла об операции «Учение с увлечением». Решила принять в ней участие. Ведь это только поможет мне увлекательнее заняться физкультурой. Занималась по-прежнему: 15 приседаний, 25 подпрыгиваний на месте, наклоны, упражнения для рук, ног, шеи. Ноги болят нестерпимо. Но нужно терпеть. На войне, так на войне (это становится моим девизом).

10 октября. Сегодня была физкультура. Все прыгали через козла, а я не могу. Вроде ничего сложною, а подбегу, глаза закрываются, так страшно. Лазали по канату. Опять все лезут, а я не могу. Мальчишки смеются, девчонки все наперебой показывают. В зале ничего не слышно, а обидно так, что слёзы на глаза накатываются. А учителя вызвали с урока. Командует наш физорг. Меня вызвали. Стала у каната, а сама не знаю, что делать. Слышу, у мальчишек раздаётся такой ехидненький голосок: «Это же Савушкина! Разве она что-нибудь сделает, утка!» Это С. Меня такое зло взяло, и я решила. Твёрдо. Если не залезу, то я самый ничтожный человек на свете. И получилось! Залезла! До самого конца!

А слезть боюсь. Как обезьяна, вцепилась в канат и смотрю вниз. Все смеются. Я слезла вниз, а девчонки давай поздравлять! Но всё-таки, думаю, если бы не слово С., то в жизни бы не залезла.

11 октября. Сегодня воскресенье. Вставать рано не хочется. Но вспомнила… Я же решила делать утреннюю гимнастику! С трудом встала. Ноги как деревянные, не пошевельнуть. Всё же делаю 25 приседаний, наклоны, повороты. Шаркая ногами, как старуха, ползу умываться.

12 октября. Понедельник. Это самый трудный день, шесть уроков. Встала в полседьмого. Сделала с горем пополам всё те же упражнения. Боль в ногах всё та же.

13 октября. После 35 приседаний и других упражнений ноги не стоят, то и дело подгибаются и дрожат. Настроение вялое. Мама посоветовала пропарить ноги. Сделала. Ложусь с надеждой на лучшее.

14 октября. Вроде полегчало от вчерашних припарок. Сегодня опять физкультура. Сделала утреннюю гимнастику. Физкультура прошла быстро. Обидно только, что не смогла перепрыгнуть через козла. А на перемене… Прыгала, прыгала — нет, страшно. А после подумала, какая же я пионерка? Пионеры должны приказывать себе. Ведь боролись они с фашистами, хотя и было им страшно! Неужели я не достойна их? Не может быть! Я докажу, я перепрыгну! Разбежалась, оттолкнулась… и очутилась по другую сторону козла. Ура! Вот и вторая победа! Нужно только приказывать себе, и всё. Но как это трудно, приказывать себе! Но, как говорится, на войне, так на войне.

15 октября. Встала одухотворённая вчерашней победой. Как это чудесно, приказывать себе! Я подскочила, сделала всё. Даже 45 приседаний, после которых всегда болят ноги.

19 октября. Сегодня понедельник. С трудом подняла глаза. Опять, как в первые дни, ноги как деревянные, поясница ноет, руки еле сгибаются в суставах. Всё же с превеликим трудом сделала физзарядку и 50 приседаний.

На войне, так на войне.

20 октября. Как и вчера встала. С таким же трудом сделала свои morning exercises. На войне, так на войне. Нужно бороться до последнего дыхания и сил, только с таким условием победишь трудности.

21 октября. Опять сегодня физкультура. Пасовали на оценку. Получила 3. Ну ничего, с волейбольным мячом я редко играю. Для первого раза, тем паче для меня, это ничего. Нужно бороться. Цель у меня одна. Или я её сражу пятёркой, или она меня двойкой. На войне, так на войне.

22 октября. Встала в полседьмого. Сделала всё по порядку, даже 65 приседаний. Это мой первый рекорд. Когда-то это было для меня величиной икс и стояло под огромным вопросом, и вот! Занятия буду продолжать. На пути к победе над врагом (физкультурой) лежит огромное количество подстерегающих меня трудностей. Их нужно преодолеть. Я постараюсь дойти до конца и выйти победителем в неравной борьбе, сокрушив окончательно врага. Четвёрка, а может быть, даже и 5 в году. На войне, так на войне! Учение с увлечением!»

7

После грандиозной битвы в спортивном зале маленькое сражение волгоградского пятиклассника Лени Гринина может показаться боем местного значения, но разве в воспитании воли есть мелочи?

«12 октября. Я никак не могу писать чисто, красиво, без зачеркиваний. Если постараться, то можно хорошо написать. Но я никак не могу писать так же на протяжении всего года. Буквы у меня получаются каждый раз разные, и часть их (те, что хвостиком вниз — „д“, „у“) получаются некрасивые. У „ц“ такой же хвост, как у „у“. „Д“ загнута в другую сторону.

Другая часть (что хвостиком вверх — «в», «б»…) получаются лучше. Остальные когда как. Особенно плохо получаются «ы» и «ь».

Сегодня я, как обычно, сел за русский язык, но с приподнятым настроением. Сегодня первый день моего опыта. С величайшей осторожностью я начал писать. Сначала я писал медленно, но красиво. Постепенно я начал убыстрять письмо, буквы стали получаться немного хуже. Я быстро спохватился и стал выполнять работу медленнее. Сначала надо научиться писать красиво, а потом быстро. Я как мог старался увлечь себя, и мне действительно стало интересно. Каждая плохо написанная буква огорчала меня. Эту работу я выполнил чисто и аккуратно.

Очень жду результатов!

За неё я получил 4.

13 октября. Сегодня идёт второй день моего эксперимента. По-моему, он прошёл удачно. Я всё более убеждаюсь в том, что человек может полюбить трудную, безынтересную работу. С завтрашнего дня я начну убыстрять своё письмо. Я уверен, что научусь писать красиво и аккуратно. А пока буду ждать результатов.

14 октября. Русского не было.

15 октября. Не было заданий.

16 октября. На этот раз задание было. За эту работу я получил 4. Хотя от красоты букв она мало зависела. Но я не могу уже выполнять задание плохо. Даже трудно заставить сейчас себя писать так, как я писал раньше. Очевидно, причиной плохого письма была шариковая ручка. А раньше я просто не хотел писать хорошо.

18 октября. Сегодня я писал не совсем хорошо. Хотя работу сделал чисто и аккуратно, но буквы получились не совсем правильные. К тому же я забыл сделать одно задание, и мне пришлось написать его в классе. Но я думаю, что завтра сделаю лучше.

19 октября. Сегодня сделал лучше. Больше старался. Правда, некоторые буквы получались хуже, но, в общем, работу сделал хорошо. На «четыре» с плюсом. Посмотрим, что поставит мне учительница.

Работу оценили на 4+. Как я и предполагал.

20 октября. Русского не было.

21 октября. Не было заданий.

22 октября. И русский был, и задание было. Работу сделал хорошо, чисто, аккуратно. Буквы все ровные, за некоторым исключением. Я, как Акакий Акакиевич, полюбил буквы. Правда, на черновиках пишу по-прежнему, но думаю, что исправлюсь.

Кончился срок эксперименте. За это время я многому научился, но многого не успел. Но я буду продолжать этот эксперимент».

8

Не правда ли, впечатляющие описания? Вот битвы, которые каждый сам может устроить у себя дома, и при этом испытать, в случае победы, все радости великого полководца.

Но в школьных делах есть ещё одно великое поле сражений и испытаний воли. Это — всевозможные неприятности, с которыми нам приходится сталкиваться.

Предположим, у нас сложились плохие отношения с химией. Мы запустили её, на уроках ничего не понимаем, всё кажется ненужным и неинтересным — и опыты, и формулы. Каждый урок химии — мучение.

И учительница химии, кажется нам, смеётся над нами, и ей доставляет удовольствие ставить нам двойки. А на последнем уроке и того хуже вышло: не сдержались, нагрубили, и вот в дневнике появилась запись красными чернилами: «Прошу родителей зайти в школу…» Не покажешь ведь такой дневник отцу! Приходится обманывать, будто дневник в эту субботу не выдавали, а учительнице говорить, что отец в командировке, потом ещё что-то придумывать… А между тем появляется новая запись теми же чернилами и тем же строгим почерком: «Вторично прошу родителей зайти в школу…»

Что же теперь делать?

9

Существуют разные виды поведения людей, попавших в трудное положение.

Довольно часто в этих случаях начинают… фантазировать. Человек ходит по улицам (какая уж тут школа, когда всё пропало!) или сидит над тем же учебником химии, а в голове у него сладкие картины, этакий домашний кинопрокат. Сюжеты — один лучше другого. Мол, завтра я прихожу в школу, а учительница химии уехала из нашего города… Надолго, на месяц или даже на полгода… За это время я выучу учебник наизусть… Татьяна Николаевна приходит, а я на первом же уроке поднимаю руку — не высоко, тихонько, скромненько так… Никто в школе не знает химии, все позабыли её давно, а я иду к доске… «Молодец, — говорит Татьяна Николаевна, — ты будешь великим химиком!» И так далее.

Фантазировать таким образом можно очень долго, часами и сутками. В зависимости от характера одни мечтают о приятном, другие, наоборот, о сладостно-неприятном. Мол, я иду отвечать к доске, меня просят сделать опыт, я выливаю какую-то жидкость из колбы, и вдруг — взрыв! Я лежу мёртвый, а Татьяна Николаевна плачет надо мной и говорит: «Что я наделала! Это был мой лучший ученик!» И она плачет обо мне — из-за меня! — всю свою жизнь…

Заметим, что в таких сюжетах никогда не убивают учительницу, а непременно самого себя. Кто убит, того и жалко, а ведь все эти фантазии — от жалости к себе.

Другие ребята начинают рассуждать: «Ах, так? Двойка в четверти по химии? А зачем, собственно, мне химия? Что я, химиком стать собираюсь? Не пустят в школу из-за неподписанного дневника? Ну и пусть! Чего я там, в школе, не видел?»

И, убеждая себя таким образом, они действительно перестают заниматься химией, а то и вовсе бросают школу из-за какой-то мелочи.

Лисица из басни Крылова не могла дотянуться до винограда, и вот — «зелен виноград…». В каждом из нас сидит такая «гордая» лисица, и слишком часто, вместо того, чтобы добиваться цели, мы отказываемся от неё, уверяя себя, что вовсе и не собирались добиваться цели, обойдёмся и так.

И всею нашей жизнью в этом случае руководим не мы сами, а нелепые и пустяковые случаи на пути.

Есть люди, которые ни о чём таком не думают, не фантазируют, ни от чего и не отказываются, а просто тоскуют… тоскуют долго-долго… И ничего не предпринимают: ждут, пока дело не обойдётся каким-нибудь образом — всё равно каким… Например, учительница потеряет терпение, сама позвонит или даже придёт домой, или ещё что-нибудь такое неприятное случится. Так и живут в тоске и страхе…

У некоторых даже болезнь развивается с учёным названием «дидактофобия» — страх перед школой. Школа кажется таким ребятам постоянным источником неприятностей, больше ничем.

Наконец, некоторые люди, в отличие от описанных выше, не мечтают, не уговаривают себя, не тоскуют, а действуют. Но как действуют? Каким способом? Опять-таки совершенно фантастическим. Такие ребята, когда у них в дневнике появятся нежелательные записи, могут поехать за город, в лес, и там закопать дневник, совершенно не думая о последствиях.

Или вдруг человек начинает грубить учительнице, нарываться на скандал, хулиганить на уроках.

В психологии такое поведение называется «неадекватным».

«Адекватный» — значит «соответствующий».

«Неадекватный» — «несоответствующий». Поведение, не отвечающее реальному положению дел. Оно ещё больше запутывает нас. Маленькая неприятность, маленькая вина постепенно превращается в большую, приходится придумывать ещё более странные способы выбираться из беды… И так без конца. «У меня было несколько неприятностей в школе, — рассказывает Володя Бойко из Железногорска, Курской области. — Начнём по порядку.

В шестом классе я баловался на уроках, и наш классный руководитель И. П. Ильяшенко написал в дневнике, чтобы родители пришли в школу. Но я вырвал лист, а Иван Павлович с группой учеников пришёл ко мне домой, но дома была только сестра. Потому что мать была на работе, а отец уехал на курорт.

Сестра сказала матери, и мать пошла в школу. Там ей всё рассказали, а когда я пришёл из школы, я перед ней извинился. А в 7-м классе учительница по английскому языку поставила меня за парту за то, что я поднял тетрадь с полу. В дневнике была такая надпись: «На уроке английского языка не умеет сконцентрировать внимания, отвлекается». Потом я ни за что оказался в углу. За то, что я оказался в углу, я ей нагрубил, и появилась вторая надпись: «Очень бы хотелось поговорить с Вами о сыне. Постарайтесь прийти на собрание». Дома до собрания я не говорил об этом случае, но перед собранием признался. Отец пошёл на собрание, и она начала доказывать свою правоту. Когда отец пришёл домой, он сказал, чтобы я перед ней извинился, но я даже и не думал перед ней извиняться. А сейчас всё нормально.

Чувство у меня тогда было спокойное. Чтобы не показать, что я обеспокоен, я выходил на улицу и там пребывал до 10 часов, пока родители не засыпали. Главное, надо показать, что ты не упал духом».

Что верно, то верно: главное — не пасть духом. Но, кроме того, не стоит делать такие нелепости, как вырывание листа из дневника и т. п., тогда не придётся «пребывать» на улице до десяти часов вечера.

Валя Аристова из г. Черемхово, Иркутской области, тоже сначала вроде бы струсила перед неприятностью, но вовремя собралась с силами. С ней такая история приключилась:

«Один раз я получила двойку за сочинение по русскому. Сочинения и изложения раньше терпеть не могла. И учительница русского языка написала в дневнике, чтобы пришли родители. Два дня я не решалась показать маме дневник. Учительница уже сама собралась прийти к нам, и тогда неприятностей вообще не оберёшься. Когда я села выполнять уроки, дневник положила на самое видное место, чтобы мама заметила. Мама, как обычно, спросила, как дела у меня в школе, и взяла дневник. Сижу и думаю: „Ну, всё, сейчас мне будет, зачем только положила дневник, лучше бы отговорилась как-нибудь“. Меня наказали и целый месяц не давали денег на кино, а на другой день мама пошла в школу».

Если положить на одну чашу весов даже такое тяжёлое наказание, как месяц без кино, а на другую — мучения, страхи, угрызения совести, необходимость прятать дневник и так далее, что перевесит?

10

С каждым из нас случается такое: вместо того чтобы разумно и реально действовать, мы «уходим» в мечту, прячемся от действительности или избираем фантастические, чудовищные способы избежать неприятностей. И нам кажется, что мы сами изобрели их. А на самом деле все эти штуки давно известны, описаны, и мы, таким образом, не можем даже получить того удовольствия, какое имеет великий первооткрыватель.

Все описанные способы сводятся к одному: человек стремится избежать неприятности, уйти от неё, спрятаться.

Но это никогда не приводит к хорошим результатам.

Не стоит слишком бояться неприятностей. Они ведь тоже составляют некоторую часть нашей жизни, они ведь наши, а не чужие, их надо переживать так же, как и радости, открыто. Если бы мы попали в мир, где всё само собой выходит и нет никаких препятствий, ничто не оказывает сопротивления нашим действиям, — это был бы не материальный мир. На Земле и во Вселенной такого мира быть не может.

Некоторые даже любят всякие беды! Эльза Ероян из Еревана создала настоящий гимн неприятностям:

«Мне кажется, что без неприятностей неинтересно было бы жить на свете. Представьте себе человека, которому не встречаются никакие неприятности. Во-первых, у него не будет развита фантазия, во-вторых, он будет неопытным в более больших неприятностях. Когда у человека неприятность с каким-нибудь другим человеком, то он всегда спорит с ним. Споря, он узнаёт внутренний мир и характер этого человека. Неприятность сопровождает человека всю его жизнь, помогает ему стать твёрдым, храбрым и решительным».

Как взглянуть на дело! Можно и полюбить неприятности.

Когда впереди опасность, у каждого человека собираются силы, притом огромные. У одних — в руках, чтобы драться, у других — в ногах, чтобы бежать.

Если мы чувствуем, что боимся показать дневник отцу, то самое правильное — показать его немедленно, пусть даже в неподходящее, худшее для нас время. Сделаем именно то, чего мы боимся, — откроем дневник перед отцом, и будь что будет. Самое главное — не откладывать ни на минуту, как только мы почувствовали страх, не давать страху жить в нашем сердце хоть минуту, иначе он укоренится. Это свойство страха, впусти его — потом не выгонишь. Не будем бояться, хитрить, выжидать удобного момента: такой момент может и не наступить, и наше положение усложнится.

Я знаю девочку, которая, когда получит пятёрки, молчит про это; но о двойке кричит с самого порога, ещё и дверь не успевает открыть: «Мама, я двойку получила!» Мама удивляется: что так поспешно? Мама не знает, что умная эта девочка борется со страхом, не хочет его держать в себе и одного мгновения.

Когда на горизонте появилась неприятность, смело пойдём ей навстречу. Лучше сегодня, потому что завтра неприятность эта станет ещё больше, потом ещё, и, наконец, она станет сильнее нас, сильнее нашей смелости.

Запустили физику? Перестали понимать учителя? Быстрее начнём учить с самого начала, начнём сегодня, потому что с каждым днём дело будет всё хуже и хуже, и всё равно придётся сидеть над учебником.

Старые солдаты говорят, что страшно только перед боем, а в бою человек обо всём забывает, и ему уже не так страшно. На земле есть только одно укрытие от страха — бой, сражение, действие. Общий закон развития воли простой: воля развивается только в волевых действиях!

Всякий раз, когда мы стараемся чего-то избежать — работы ли, неприятностей ли, — наша воля ослабляется. Всякий раз, когда мы идём навстречу работе или неприятностям, воля укрепляется.

Навстречу — вот заветное слово людей, которые хотят иметь сильную волю.

Особенно укрепляется воля тогда, когда нам удаётся что-то доказать — не в споре, а поступком, действием. Это можно пояснить на примере Коли Гончара из города Венева, Тульской области.

«Учусь я неважно, даже, можно сказать, плохо. В первой четверти я принёс четыре двойки, но все говорят, что я могу учиться на „отлично“, и всё из-за моей лени это у меня так получается. Это мнение и учителей, и знакомых. Я сам тоже так считаю, но это не главное. Я очень люблю читать. Особенно „Библиотеку приключений“ и всякие другие книги. Но мои родители против этого, они говорят, что книги мне мешают, и заставляют меня сидеть за уроками 3—4 часа, когда я сам знаю, что мне надо самое большее 1 ч. 30 мин. — 2 часа, чтобы выучить уроки. Но не это главное, я прошу, напишите ответ, может, это подействует на папу и маму, и они разрешат мне читать. Они мне разрешают читать только по субботам и воскресеньям.

Я даю честное слово, что тут нет ни капли лжи.

Гончар Николай».

Правдивости этих слов не поверить нельзя. Перед Колей замечательная, редкая возможность доказать свою правоту: надо просто хоть несколько дней делать уроки полтора-два часа и при этом приносить отметки, достойные Колиных способностей. Право читать книги приходится завоёвывать точно так же, как и все другие права, — неуклонным исполнением обязанностей.

Но кто хоть раз докажет другим людям или самому себе, что он способен добиться трудной цели, тот в следующий раз добьётся её гораздо легче, потому что, доказывая, человек идёт навстречу — и воля его укрепляется.

Опыты на себе

В первых опытах психологическая подготовка заключалась в том, чтобы привести себя в хорошее настроение, создать установку на интересную работу. Теперь эту подготовку можно усложнить, и результаты должны быть лучше.

Если, несмотря ни на что, нет никаких сил взяться за нелюбимый предмет, то попробуем сначала просто заглянуть в учебник, прочитать материал, хотя бы для того, чтобы узнать, о чём идёт речь, и сразу начинаем думать о том, как лучше выполнить задание, как будто все мы — Туполевы. То есть направим волю не на себя, а на работу. По возможности точно представим себе, зачем мы садимся за урок, чего мы хотим добиться. Постараемся определить цель повыше, позначительнее: цель «узнать» — выше цели «получить пятёрку», цель «получить пятёрку» — выше цели «сделать уроки побыстрее».

Второе, главное упражнение: поставим перед собой нашу собственную цель и постараемся её достичь. Ставить цель — это и значит идти навстречу жизни, быть активным. Цель выберем такую, чтобы достичь её можно было в две-три недели:

«Ненависть к предмету забыть и приобрести радость к нему»

(Саша Чистяков из посёлка Вуктыл, Коми АССР).

«Покорить физику и добиться успеха в физкультуре»

(Женя Медведев из города Арзамаса, Горьковской области).

«Написать небольшой рассказ о человеке, усыновившем и удочерившем ребят»

(Саша Скрябин из Донецка).

«Сделать макет по истории „Древнеегипетский храм“

(Олег Жуковский из посёлка Дымер, Киевской области).

«Мне нужно заставить себя ложиться и вставать в определённое время и постепенно укорачивать время сна. Например, если сейчас я сплю 9 часов, то через неделю я буду спать 7 часов 30 мин. Конечно, при этом будут трудности, но я смогу побороть их, потому что я пионер, а пионеры могут перебороть любые трудности. Нас собралась группа из 13 человек, 13 пионеров-артековцев. Мы решили вместе проводить эксперимент „Учение с увлечением“.

(Женя Либин из Харькова)

Глава 5. Вера в себя

1

Когда выходит из строя какой-нибудь механизм, является мастер и в первую очередь определяет, в чём же поломка. Потом он принимается за ремонт. И врач, придя к больному, не бросается тут же, с порога, лечить, а прежде пытается узнать, что болит и в чём причина болезни.

Так бы следовало поступать и в школе. Если не получается с уроками, то не может быть одной лечебной процедуры на всех: «Сиди и занимайся!» — и одной на всех пилюли — двойки. Надо сначала попытаться понять причины неуспеха!

Присмотримся к себе внимательнее: может быть, причина наших неудач кроется в том, что не хватает веры в себя? Восьмиклассник из Батуми написал: «Опытами „Учение с увлечением“ я не занимаюсь, так как и без опыта знаю, что я человек слабый».

Но это представление о себе как о слабом человеке и есть, по всей видимости, главная причина слабости и сопутствующих ей неудач.

Один американский хирург прославился пластическими операциями на лице. Он делал чудеса и самых уродливых людей превращал в красавцев. Но вот что он заметил. Иные из его больных, несмотря на удачную операцию, приходили к нему и жаловались на то, что они по-прежнему некрасивы: мол, и операция не помогла, они чувствуют, что уродливы.

Тогда врач понял: дело не в том, какое у человека лицо, а в том, каким он видит себя сам!

Если человек видит себя красивым, он и вправду становится красив. Если же его не покидает мысль о том, что он безобразен, он становится угловатым, неуклюжим, глаза его смотрят тускло.

Человек не может быть красивым, если он не чувствует себя красивым, не может быть умным, если он не чувствует себя умным, не может быть добрым, если он не чувствует себя — хоть в самой глубине души! — добрым. Стоит ему внушить, что он красивый, добрый и умный, и он действительно становится таким, каким его хотят видеть.

Однажды психологи выбрали в группе студентов самую неумную и непривлекательную девушку и попросили её товарищей изменить отношение к ней. В один прекрасный день все наперебой стали ухаживать за девушкой, добиваться её внимания, провожать её домой, уверять, что она красивая и умная. И что же? Не прошло и года, как эта девушка и вправду стала привлекательной, милой, и по-другому она держалась, и умнее отвечала: переродилась. Она не стала другой — в ней открылось то прекрасное, что есть в каждом человеке и что раскрывается только тогда, когда мы верим в себя и все окружающие верят в нас — любят нас.

Многие думают, что уверенность и неуверенность даны от природы, что это неизменные качества. Но это не так, природа тут ни при чём. Кого очень любили в детстве, тот создал в своём сознании представление о себе как о человеке, достойном любви, то есть добром и умном. Он всем своим поведением старается придерживаться этого образа. А кого не любили, кому внушали: «Ты глуп, ты неряха, лентяй, бездельник» — тот и вправду приобретает дурные качества, потому что поведение человека в основном зависит от того, каким он представляет себя. У каждого из нас есть некая модель себя самого, мы постоянно сравниваем своё поведение с этой моделью — и так и поступаем. Поэтому если мы хотим, чтобы какой-нибудь человек изменился в лучшую сторону, то мало ругать его — надо помочь ему создать лучшее представление о себе, «исправить» ту модель, которая заложена в его сознании. И если мы хотим измениться сами, воспитать себя в каком-то отношении, мы должны прежде всего менять представление о себе, иначе все наши попытки самовоспитания будут тщетными. Чтобы исправить мотор, нужно действовать на него непосредственно: что-то подвинтить, что-то заменить, что-то отшлифовать. Но человек — не машина, на человека непосредственно действовать невозможно, есть только один путь: действовать на внутренний мир человека. Внешние причины действуют только через внутренние — это один из основных законов человеческой психики.

Представление о самом себе как о хорошем, умном, добром человеке настолько важно для нас, что мы инстинктивно охраняем его всеми силами. Мы принимаем критику, но только доброжелательную и только от того человека, который — мы чувствуем это — верит в нас и любит нас. Но когда нас хотят унизить, то есть понизить нас в собственных глазах, внушить нам, что мы глупы или дурны, всё в нас восстаёт против этого. Наша психика сама охраняет нас, охраняет самое дорогое в человеке — представление о самом себе, образ самого себя. Если кому-нибудь удастся это наше представление ухудшить, мы действительно станем хуже, наше стремление быть хорошим уменьшится.

2

Итак, представление о себе, «модель себя» очень важны для человека. Посмотрим, как строится эта модель, что на неё влияет, без этого мы не сможем понять, что делать, если «модель» работает неисправно, мешает учиться с увлечением и вообще жить достойно.

Наше внутреннее представление о себе состоит из трех слагаемых, зависит от трех причин:

от того, насколько успешны все наши действия;

от того, как относятся к нам люди, чьё отношение нам дорого;

от того, насколько мы сами умеем правильно оценивать свои успехи и отношение других людей к нам.

Если хотя бы с одной из этих трех взаимосвязанных причин что-то не в порядке, портится вся «модель себя», и мы начинаем испытывать огромные затруднения в жизни. С другой стороны, если хоть одна из этих трех причин благоприятна, то отрицательное действие двух других ослабевает.

Разберём эти три причины подробнее и посмотрим, что мы в состоянии сделать, чтобы «модель себя» помогала нам.

3

Начнём с самого трудного и с самого важного — с успехов во всех наших делах. Ничто так не укрепляет веру в себя, как успех, удача, серьёзное достижение. Когда человек плохо учится, он становится проблемой для всех — для отца, матери, для учителей. Постепенно он привыкает смотреть на себя как на «проблему». Но никто из нас не «проблема», все мы обыкновенные люди и можем из всех затруднений выйти обычными человеческими способами. Просто нам надо для начала добиться хоть небольшого успеха. Он прибавит веры в свои силы, увеличит их, и мы сможем и дальше действовать лучше. Если в школе всё плохо, то совершенно не нужно — и даже вредно — стремиться к тому, чтобы сразу всё стало хорошо. Так не бывает, и, кроме разочарования, мы ничего не испытаем, только окончательно разуверимся в своих силах. Всё, что нужно, — маленький первый успех в трудном деле.

К счастью, есть надёжный способ достижения первого, но очень важного, внушительного успеха. Этот способ открыл донецкий учитель математики Виктор Фёдорович Шаталов. Для того чтобы ребята, даже самые отстающие в математике, могли добиться первого успеха, Виктор Фёдорович стал задавать на дом не одну, не две, не три задачи, как обычно, а… сто! Сто задач сразу! Оказалось, что это не самый тяжёлый, а самый лёгкий урок.

Потому что учитель, разумеется, не требовал решения всех ста задач. Нет, говорил он, выбери сам задачу под силу и реши её. Хотя бы одну. Одну задачу из сотни найти можно, но когда решишь её самостоятельно, сразу прибавляются и силы, и опыт. Ведь есть ребята, которые и за всю школьную жизнь не решили самостоятельно ни одной задачи, всегда списывали. Конечно, им будет трудно найти свою первую задачу. Но трудно — не значит невозможно.

Опыт показывает, что таким способом постепенно все выучиваются решать задачи. Отчего же раньше не умели? Оттого, что боялись плохой отметки, заранее ожидали её и, чтобы избежать неприятностей, списывали решение у товарищей. В девяноста девяти случаях из ста решать математические задачи мешает не отсутствие способностей, а отсутствие знаний, опыта и, главное, главное — страх, неуверенность. Но мы боимся не того, что не решим (этого никто не боится), а последствий: насмешливых взглядов, ущемлённой гордости, плохой отметки.

Однако можно сделать так, чтобы никаких последствий от удачи или неудачи не было, чтобы мы остались с глазу на глаз с математикой, чтобы гордость не страдала даже в случае полнейшей неудачи!

Для этого просто надо решать незаданные задачи или представить себе, что мы учимся у Виктора Фёдоровича и получили на дом сто задач — выбирай любую, отметки всё равно не будет (отметок за решение задач Виктор Фёдорович не ставит, только проверяет работу).

Найдём задачу под силу, решим её — хорошо. Вот он, первый маленький успех.

Не решим — ничего страшного, никто не узнает об этом, да и не обязаны мы были решать.

Но на практике выходит, что незаданные задачи всегда почему-то решаются! И так постепенно развивается способность решать и более трудные задачи, в том числе и те, что задаёт учитель.

Вот как этот опыт проходил у Лены Казимирчук из Волгограда.

«Физику-то я понимала, а вот задачи решать совершенно не могла. Они мне казались какими-то недосягаемыми. Всё ждала того часа, когда меня вызовут к доске и я не решу лёгкую задачу. Так и жила. А сесть за физику, подумать над ней даже и не собиралась. И физика стала для меня самой большой неприятностью.

Потом я узнала об эксперименте «Учение с увлечением», мне стало стыдно за себя. «Эх ты, — думала я, — струсила!» Я купила тоненькую книжечку «Проверка знаний и умений учащихся по физике». Там были задачи. И трудные, и лёгкие. Сначала я повторила материал по учебнику. Затем принялась решать задачи с самого начала. Решила думать только над задачей, не отвлекаясь. Долго просидела, задачу решила, обрадовалась неописуемо. Пошла дальше, теперь стало легче. Раз одну решила, — ещё решу. Если задачу не понимала, смотрела в решение, разбиралась. Так постепенно стала всё навёрстывать, даже увлеклась.

Теперь я физику люблю. Я поняла простую истину, что никогда не нужно убегать от неприятности, нужно смело бросаться ей навстречу. Большое спасибо за совет! Он так помог мне! Мне очень стыдно, что я раньше так глупо думала. По-моему, этот эксперимент мне удался, но он ещё и многому меня и научил».

Так и должно было случиться, так будет у всякого, кто возьмётся решать незаданные задачи. Обратим внимание на то, что Лена взяла задачи даже не из школьного задачника — настолько стремилась она поступать независимо, чтобы ничего не бояться! И вот — победа.

Ничто так не поддерживает веру в себя, самоуважение, как однажды побеждённый страх.

Ведь страх — это чувство, его нельзя победить умом, можно только чувством же. Каким? Яростью, страстью, злостью! Злостью на себя, за то что боишься, и на задачи — за то что не решаются. Взрослым людям отчасти легче, чем ребятам: у них есть профессия и профессиональные навыки. Им легче сохранить веру в себя. Школьнику же на каждом уроке приходится заново завоёвывать веру в свои способности: и на математике, и на литературе, и на физкультуре.

И всё же успех в одной работе не проходит бесследно для другой. Большой успех на уроках математики придаёт уверенность и в других делах. Тому, кто страдает от неуверенности, стоит пересмотреть все свои занятия и подумать, а нельзя ли в каком-нибудь одном деле, на одном уроке, по одному предмету добиться большого, значительного успеха? Может быть, даже превзойти других ребят? Если совсем ничего не получается с математикой, может, приналечь на историю? Может быть, успех ждёт вас в мастерской, у токарного станка? В конструировании радиоприёмников? В баскетболе?

Один успех не заменяет другого, победа в баскетбольной встрече не снимает необходимости решать геометрические задачи, но она улучшает представление о себе и ведёт к новым удачам.

4

Второе слагаемое той суммы, которая составляет наше представление о себе, — отношение людей к нам. Если оно почему-либо неблагоприятно, если нас никто не любит, особенно те люди, которые нам дороги, в чьих глазах мы хотели бы выглядеть хорошо, нам очень трудно достичь уверенности. Но стоит поразмышлять и понаблюдать за людьми и за собой, как увидим: и все люди вокруг нуждаются в нашем внимании к ним, в нашей любви, заботе, поддержке. Все: и папа, и мама, и учитель, и товарищи. Если перестать думать о том, как относятся ко мне, а больше думать о том, как я отношусь к людям, помогаю ли им, поддерживаю ли их, подбадриваю, укрепляю ли их веру в себя, то очень скоро эта вера в людей, которую мы рассеиваем вокруг себя, отражённо возвратится и к нам: отношение к нам переменится. Каким бы слабым ни чувствовал себя человек, если он окажет поддержку другому, он станет увереннее в себе.

Всё это очень сложные проблемы, мимоходом мы затронули самые сердцевинные трудности человеческой жизни. Конечно, те несколько слов, которые здесь сказаны, не могут убедить читателя. Но дело обстоит именно так: если случилось, что у меня враждебные отношения в классе, если меня не уважают или, кажется мне, даже презирают, то единственное, что я могу делать, это не усиливать враждебности, не регистрировать приметы дурного отношения к себе, а вообще перестать думать о том, как ко мне относятся, думать лишь об одном: кому и чем могу помочь я.

Иногда ребята, не встречая одобрения в классе, уходят душой во всевозможные компании — туда, где их поддерживают. Потребность в похвале, поддержке, одобрении так велика у человека, что иные из нас готовы слушать любого, лишь бы говорили нам что-то хорошее, лишь бы не потерять веру в себя. Постепенно такие ребята окончательно отрываются от школы, им становится всё равно, что о них в школе думают, у них теперь другие авторитеты, они нашли себе поддержку в другом месте. Так обычно происходит полный разрыв со школой: учиться становится совсем невмоготу, появляются мысли о том, что учиться вроде бы необязательно, и человек бросает школу или ходит в неё только для видимости, только чтобы мама с отцом не ругали. Теперь уж никакого учения, а тем более увлечения учением быть не может: человек потерял ориентир в жизни.

Чтобы не случилось этой большой беды, будем добиваться одобрения, поддержки, хорошего отношения именно в школе, в училище, всюду, где люди учатся. Нам не нужна хоть какая-нибудь поддержка в жизни, мы не калеки и не маменькины сынки, нам нужна поддержка умных и сильных людей, которые стремятся к знанию. Известно: «Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу тебе, кто ты». Ещё точнее это правило можно сформулировать так: «Скажи мне, чьё одобрение тебе нужно, и я скажу тебе, кто ты».

Можно заметить, что отношения с товарищами, хоть они и чрезвычайно важны для представления о себе, не стоит так уж прямо переносить на дела учения. Да, когда поссорился с друзьями, или, того хуже, с целым классом, или с учительницей поссорился, очень плохо, в школу идти неохота. Но это как раз тот критический момент жизни, когда нужна вся воля, какая только есть, всё мужество, вся собранность: нельзя, чтобы из-за одного какого-то случая, из-за одной ссоры, из-за неудачно сложившихся отношений была поставлена под удар вся дальнейшая жизнь, вся судьба.

5

Насколько важно отношение ребят друг к другу, видно из следующего письма, автора которого я называть не стану:

«Я учусь в седьмом классе, в основном на 3 и 4. Я себя считаю человеком плохим и ни на что неспособным. Учусь плохо. Силы воли у меня нет. В школу ходить — сплошное мученье. В классе я, наверно, самый последний человек. Я не могу ответить даже на самый простой вопрос. Даже когда меня принимали в комсомол, я не мог ответить нормально на вопросы, говорил только жалкие и глупые слова. Я не умею постоять за себя, не участвую в разговорах — боюсь неправильно выразить свои мысли, показаться смешным. Но всё равно это получается. Иду я, например, к доске и обязательно наступлю кому-то на ногу, свалю губку, начну её поднимать, она опять упадёт. А когда решаю примеры на доске, то все смеются. Разве не смешно, когда ученик седьмого класса не может сказать, сколько будет, если от 28 отнять 9, бросает мел и говорит, что не будет решать? Такой человек дурак, он не может оставаться в классе. Так мне и сообщают ученики…»

Прервём это грустное письмо. Оно показывает, что получается, когда люди в классе не заботятся друг о друге, не поддерживают в товарищах веру в себя. Ведь то, что для одних повод посмеяться (смешно — губка упала!), для других несчастье, глубокое и неизбывное. Но также обратим внимание и на другое. Даже судя по письму, автор его — человек грамотный, способный, тонко чувствующий. Он не неудачник, он придумал, что он неудачник. Например, он наверняка много читает (это видно по стилю письма). Зачем же сосредоточиваться именно на неудачах? Упала губка так упала, это никакого отношения к личности человека не имеет!

Но мы уже перешли к третьему «слагаемому» — к умению правильно воспринимать и наши реальные успехи, и неудачи, и отношение других людей к нам. Этот важный механизм самооценки иногда нарушается, и тогда человек начинает думать о себе не то, что он есть на самом деле. Обычно тех, кто думает о себе слишком хорошо, называют воображалами: мол, воображают, что они лучше других. Но ведь и те, кто думает, что они хуже других, те ведь тоже воображают: на самом-то деле они не хуже…

Исследования показывают, что в каждом классе примерно девяносто процентов ребят недовольны собой, им кажется, что они в чём-то хуже других. Но кого — других? Не может же девяносто процентов класса быть хуже других! Это всё кажется, этого нет на самом деле.

Рита Литвинова из Воронежа, размышляя над проблемами «Учения с увлечением», предложила свой метод стать отличником. Она считает, что для этого надо «убедить себя в том, что ты не хуже других, что уж тебе-то пятёрку получить ничего не стоит и что ты не ленивый, не трус, а добросовестный человек».

Это в принципе правильно, но постоянно убеждать себя в том, что ты не ленив, значит, с такой же постоянностью напоминать себе о лени. Пожалуй, лучше принять формулу, известную уже давно: «Я хорош, но не лучше других».

Отчего так любят совсем маленьких детей, новорождённых? Не только потому, что они беззащитны и забавны. А потому ещё, что они лучше всех умеют быть такими, какие они есть, в них нет ничего наносного, никакого притворства, никаких «завихрений». Нет обмана, нет лицемерия — идеально честное и простое существо.

Однажды маленьких школьников спросили: «Кем ты хочешь сделаться и почему?»

«Я хочу быть самим собой, потому что я мальчик», — написал один.

«Я хочу быть самим собой, потому что я достаточно хорош», — написал другой.

Не изменять себе, не переделываться во что-то другое, а поверить в лучшее в себе (оно обязательно есть в каждом человеке!) и дать ему, этому лучшему, волю и свободу!

Строго по формуле: «Я хорош, но не лучше других».

6

В одной книге, посвящённой самовоспитанию, приведено «самообязательство» мальчика, Володи С.:

«Мои самообязательства. Воспитывать у себя волю, настоящую дисциплинированность, принципиальность. Хорошо вести себя на уроках, не получать ни одного замечания. Всегда аккуратно дежурить по классу, выполнять домашние задания, даже если это неинтересно и я знаю, что учитель не спросит. Обязательно выполнять свои самоприказания. Систематически заниматься спортом, помогать дома по хозяйству, выполнять режим дня. Ответственно выполнять общественные поручения, перебороть плохую привычку подсказывать на уроках; прямо критиковать плохо ведущих себя на уроках товарищей, всегда выполнять своё слово».

Программа поучительная во всех отношениях.

Как видно, человек решил сразу всего себя переделать. Если он выполнит своё «самообязательство», то через день, через месяц или через год перед нами будет совсем другой человек, совершенно не похожий на нынешнего Володю С.

Каждый поймёт, что это невозможно хотя бы потому, что программа слишком велика, не под силу и человеку с железным характером.

Но программу нельзя выполнить ещё и потому — и, пожалуй, именно потому, — что она вся обращена в прошлое. Глаголы поставлены в будущем времени (слово «буду» предполагается перед каждым пунктом), а сам Володя смотрит в своё прошлое.

Плохо себя вёл на уроках? Буду вести хорошо.

Получал замечания? Не буду получать.

Не всегда аккуратно дежурил по классу? Всегда аккуратно буду дежурить, и так далее.

Тем самым он вынуждает себя помнить о своих ошибках, их держать в уме и всё время будет спотыкаться о них точно так же, как неопытный велосипедист наезжает на дерево, стараясь объехать его.

Все цели Володи — отрицательные, все построены на ошибках и недостатках и он не сможет выполнить своего «самообязательства». И чем больше он будет прикладывать сил, тем меньше будет успех.

Между тем многие ребята, подобно Володе, стараются или обещают другим «исправиться». Так и думают, что воспитывать себя — значит, исправлять свои недостатки. А не лучше ли подумать о том, какие есть у нас достоинства, и их развивать, их усиливать? Тогда недостатки сами собой потускнеют и не надо будет их «исправлять».

Не оглядываться в прошлое, а смотреть вперёд; вспоминать из прошлого не поражения свои и неудачи, а успехи; держать в уме успехи, видеть их как цели. И так, постепенно, стремясь к чему-то лучшему, самому становиться лучше и лучше.

В нашем организме заложено стремление к выживанию, к успеху, к победе; доверимся этому стремлению, и оно обязательно вывезет нас.

Опыты на себе

Эту серию опытов стоит проводить лишь после серьёзного размышления о своём характере и только в том случае, если мы придём к выводу, что именно неуверенность, а не что-то другое мешает нам хорошо учиться. Тогда надо приготовиться к долгой борьбе за обретение веры в себя. И кончится она победой, это непременно.

Начнём с того, что постараемся добиться успеха именно в том деле, которое у нас не получается, доставляет много хлопот и вызывает страх. Зададим себе дополнительную работу, будем решать задачи или делать упражнения без отметок. После двух-трех недель таких «бесстрашных» занятий должно наступить улучшение. Но это пока только гипотеза, на опыте её почти никто не проверял.

Если мы очень стесняемся отвечать у доски, попросим учителя некоторое время спрашивать с места, а к доске вызывать тогда, когда хорошо подготовимся. Учитель пойдёт нам навстречу, потому что мы плохо отвечаем не от незнания, а от стеснения.

Отношения с людьми обычно не складываются у тех, у кого нет друзей. Постараемся подружиться с кем-нибудь в классе. Не будем бояться выглядеть навязчивыми, бояться, что о нас подумают плохо. Лучший способ найти друга — прийти человеку на помощь, пусть в самом простом деле. Нам легче будет сойтись с ребятами, если есть возможность приглашать их к себе домой: дома человек всегда чувствует себя увереннее. Многие ребята обретают веру в себя, когда поработают вожатыми в младших классах.

И заставим себя не избегать никаких состязаний и соревнований! Для нас они — лекарство, хотя на первых порах и не очень приятное. Спартакиада ли, олимпиада ли в школе или в городе — обязательно будем стремиться попасть на соревнования, не думая о результатах. Лучше пойти на олимпиаду по математике и занять последнее место, чем вообще не ходить на неё. Словом, будем смело лезть в гущу всякого состязания. Это один из надёжных путей укрепления характера.

Из города Молодечно пришло письмо: «Я не могу решать по арифметике трудные задачи и сразу начинаю реветь, потому что они у меня не выходят».

И из Саратова: «Когда открываю задачник и прочитаю задачу, то у меня такое чувство, что я её не решу. И начинаю плакать. С пионерским приветом…»

А чего плакать? Чего реветь? Соберёмся с духом, подумаем над задачей хорошенько, не испугаемся её — и решим. Бот беда — арифметическая задача! Арифметические задачи — хорошие пилюли от слабоволия.

Глава 6. Умственный труд

1

Мы прошли через сложные сферы человеческой психики — сферы воли и чувства, немножко научились разбираться в них, поняли, как они «устроены» и «работают», научились управлять ими — управлять собой. Теперь мы выходим в мир мысли, знания, творчества, подбираемся к тому, ради чего, собственно, и приходится стараться заинтересовать себя, прилагать усилия воли, приобретать уверенность в себе, ради чего мы тратим время на уроки. Мы подходим к главному в учении — к умственному труду, направленному на приобретение знаний и умений. Мы должны понять, что же это значит — трудиться умом, и как это делать лучше, чтобы наш умственный труд приносил больше результатов и удовлетворения.

До сих пор мы часто употребляли слово «работа». Мы говорили о том, как сделать работу интересной, как заставить себя взяться за дело, как поставить цель. Но это относилось но всякой работе вообще, &#