Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

(5 голосов5.0 из 5)

В семье не может царить анар­хия. Кто-то дол­жен брать ответ­ствен­ность, быть глав­ным, а кто-то – под­чи­няться, или необ­хо­димо рав­но­пра­вие? Любые сце­на­рии воз­можны, когда любовь и власть идут об руку, а стрем­ле­ние к лидер­ству не пере­рас­тает в страсть любоначалия.

«Стиль обще­ния в семье – демо­кра­ти­че­ский», – про­чи­тала я в школь­ной харак­те­ри­стике своей дочери. И заду­ма­лась. До этого я как‑то не очень акцен­ти­ро­вала вни­ма­ние на форме вла­сти, кото­рая сло­жи­лась в нашей семье, а теперь, бла­го­даря сто­рон­ней оценке, мне стало интересно.

bacc563ce36ad9511b16d43f3cmi - Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

Семья – это все­гда малень­кая часть боль­шого целого: ячейка обще­ства, малая Цер­ковь. Поэтому про­ис­хо­дя­щие в ней про­цессы не могут избе­жать срав­не­ний с обще­ством и его поли­ти­че­скими систе­мами. И всё же, мне кажется, это совсем не одно и то же; воз­можно, потому что роль семьи не огра­ни­чи­ва­ется лишь обще­ствен­ной нагруз­кой. Есть какой-то иной, выс­ший, смысл.

Про взаимные выгоды

Неуго­мон­ные аме­ри­канцы ещё в шести­де­ся­тых годах два­дца­того века про­вели иссле­до­ва­ние о раз­но­вид­но­стях семей­ной власти.

Р. Блад и Д. Вульф опро­сили 730 город­ских и 178 сель­ских семей и по ито­гам опроса раз­де­лили семьи на четыре кате­го­рии, заме­тив, что раз­ные типы семей ока­зы­ва­ются склонны к раз­ным типам семей­ной вла­сти: проще говоря, в каж­дой отдельно взя­той семье уста­нав­ли­ва­ется тот тип вла­сти, при кото­ром ей легче функционировать.

784ec91565b6018c6f23fd2d62mg - Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

Напри­мер, семья, объ­еди­ня­ю­щая людей с очень раз­ными цен­но­стями и инте­ре­сами, полу­чила назва­ние «авто­ном­ной семьи». Стиль управ­ле­ния в ней пред­по­ла­гает посто­ян­ный поиск ком­про­мис­сов, реше­ние могут при­ни­маться только сов­местно, иначе они про­сто не будут отве­чать соблю­де­нию прав всех чле­нов семьи.

Совсем иная исто­рия – это семьи с веду­щей ролью одного из супру­гов. Здесь, в общем, неважно, кому при­над­ле­жит эта веду­щая роль – мужу или жене, на меха­низме при­ня­тия реше­ний это обычно не сказывается.

Есть забав­ная тен­ден­ция: если веду­щая роль в семье при­над­ле­жит жен­щине, то объём воз­ло­жен­ных на муж­чину обя­зан­но­стей воз­рас­тает, потому что к тра­ди­ци­он­ным обя­зан­но­стям при­бав­ля­ются дополнительные.

Ну, и послед­ний тип семьи, выяв­лен­ный дан­ным иссле­до­ва­нием, – это син­кре­ти­че­ская семья, и, соот­вет­ственно, син­кре­ти­че­ская форма вла­сти в ней. То есть ситу­а­ция, когда семья дей­ствует как некая кол­лек­тив­ная лич­ность, при­ни­ма­ю­щая и при­зна­ю­щая само­сто­я­тель­ность каж­дого сво­его члена.

Соб­ственно, все эти семей­ные типы устрой­ства и рас­пре­де­ле­ния ролей имеют право на суще­ство­ва­ние: чем бы семья ни теши­лась, лишь бы была счастлива. 

Но это иссле­до­ва­ние носило больше эко­но­ми­че­ский харак­тер и при­во­дило не к оценке форм семей­ного прав­ле­ния, а к выво­дам о том, что власть в семье рас­пре­де­ля­ется про­пор­ци­о­нально выго­дам и про­чим ресурсам.

То есть чем чело­век больше зара­ба­ты­вает, имеет больше соб­ствен­но­сти, навы­ков или кра­соты, тем больше у него вла­сти в семье.

По сути, это всё та же борьба за пер­вен­ство по прин­ципу «кто силь­нее, тот и глав­ный», только экви­ва­лен­том муску­лов здесь высту­пает финан­со­вое и обще­ствен­ное поло­же­ние, уве­рен­ность в себе, полез­ность и незаменимость.

Вли­я­ние рели­ги­оз­ных или эти­че­ских фак­то­ров в иссле­до­ва­нии не рассматривалось.

Как не рас­смат­ри­ва­лись и ситу­а­ции, когда в рас­пре­де­ле­нии вла­сти в семье участ­вуют дети. А ведь за 60 лет мно­гое изме­ни­лось в этом вопросе, и о сего­дняш­нем обще­стве всё чаще гово­рят как о детоцентрированном.

Поэтому и для совре­мен­ной семьи в её лич­ном «поли­ти­че­ском» устрой­стве дети и их права играют далеко не послед­нюю роль. Да и сама роль семьи в совре­мен­ном обще­стве под­ле­жит переосмыслению.

Кто в доме хозяин?

Сего­дня только лени­вый не гово­рит о суще­ству­ю­щем кри­зисе семьи. В усло­виях нарас­та­ю­щего научно-тех­ни­че­ского про­гресса этот кри­зис имеет раци­о­наль­ное объяснение.

Мир стре­ми­тельно меня­ется, и мно­гие уста­новки, кото­рые веками оста­ва­лись незыб­ле­мыми, сей­час кажутся бесполезными. 

Тра­ди­ци­он­ная модель семьи пред­по­ла­гает не про­сто чёт­кое рас­пре­де­ле­ние ролей, но и невоз­мож­ность выйти за их рамки. Для совре­мен­ного чело­века это уже не акту­ально: физи­че­ская сила теперь не нужна, жен­щины и муж­чины урав­нены в пра­вах и обя­зан­но­стях, зара­ботки тоже не зави­сят от пола.

Муж­чина и жен­щина всё меньше зави­сят друг от друга: семья – это уже не соци­аль­ный дого­вор, необ­хо­ди­мый для соот­вет­ствия обще­ствен­ным ожи­да­ниям или для выживания.

Тем не менее, «не хорошо быть чело­веку одному» (Быт.2:18), потреб­ность в семье оста­ётся базо­вой потреб­но­стью боль­шин­ства людей.

И то, как рас­пре­де­ля­ется власть в семьях сего­дня, – во мно­гом ответ на вопрос о поиске новых смыс­лов. Власть – это чаще «про права и обя­зан­но­сти», а сего­дняш­нее ожи­да­ние боль­шин­ства всту­па­ю­щих в брак – это «про любовь и принятие».

22bcea15f3ac9c8189751927b01y - Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

Взять, к при­меру, скан­дал в англий­ской коро­лев­ской семье, свя­зан­ный с отка­зом от коро­лев­ских при­ви­ле­гий принца Гарри и его супруги.

Эта исто­рия хорошо пока­зы­вает, как устро­ены семьи, кото­рые пси­хо­логи назы­вают «ран­го­выми», то есть семьи с чётко выстро­ен­ной неиз­мен­ной иерар­хией и миро­воз­зре­нием. Это очень ста­биль­ная система, но ника­кое ина­ко­мыс­лие в ней не при­жи­ва­ется: если ты не с семьёй, ты про­тив семьи.

Соб­ственно, у такой формы постро­е­ния семей­ной вла­сти есть все шансы стать ред­чай­шей, потому что дан­ной ста­биль­ной кон­струк­ции доста­точно трудно при­хо­дится в измен­чи­вом мире. Власть тре­бует осмыс­ле­ния, так и семей­ные уклады тре­буют рефлексии.

Поэтому обще­ство стало гораздо больше обду­мы­вать раз­лич­ные семей­ные сце­на­рии и пере­стало сму­щаться гово­рить о нездо­ро­вых вари­ан­тах семей­ного взаимодействия.

Взять хотя бы острую обще­ствен­ную дис­кус­сию о семьях с абью­зив­ными отно­ше­ни­ями (в бук­валь­ном пере­воде «уни­что­жа­ю­щими отно­ше­ни­ями») или труд­ные пере­го­воры о при­ня­тии или не при­ня­тии закона о домаш­нем насилии. 

Тут важен не ход дис­кус­сии, а тот факт, что она есть и пока­зы­вает не только остроту про­блемы, но и потреб­ность обще­ства в семье как про­стран­стве абсо­лют­ной без­опас­но­сти, кото­рое очень созвучно хри­сти­ан­скому пони­ма­нию, когда «семья – это оско­лок рая на земле».

А вот форма прав­ле­ния, при кото­рой семья чув­ствует себя ста­биль­ной, может иметь раз­ные вари­анты: семья с авто­ри­тар­ным сти­лем прав­ле­ния, где есть без­услов­ный лидер, кото­рый имеет глав­ное слово в при­ня­тии реше­ний; или парт­нёр­ская семья, в кото­рой каж­дый имеет рав­ное право голоса.

Парт­нёр­скую семью можно, пожа­луй, назвать иде­а­лом обще­ствен­ных ожи­да­ний, ведь в ней не про­ис­хо­дит ника­кой борьбы за власть, а всё постро­ено на вза­им­ном ува­же­нии и принятии.

Правда, усло­вия жёст­кого кри­зиса парт­нёр­ской семье пере­жить несколько слож­нее, потому что экс­тре­маль­ная ситу­а­ция тре­бует чёт­кой дис­ци­плины и авто­ри­тар­ного стиля управления.

Впро­чем, в этих же усло­виях ста­но­вится оче­видна раз­ница между семьёй, где есть лидер, име­ю­щий авто­ри­тет за реаль­ные заслуги и заботу, и семьёй с нездо­ро­вой дик­та­ту­рой, то есть с под­чи­не­нием тирану-мани­пу­ля­тору, не обла­да­ю­щему ника­кими выда­ю­щи­мися спо­соб­но­стями и не забо­тя­ще­муся в дей­стви­тель­но­сти о бла­го­по­лу­чии осталь­ных чле­нов семьи.

В общем, выяс­не­ния, «кто в доме хозяин», ста­но­вятся всё менее акту­альны. Дей­стви­тельно, делёж вла­сти – сомни­тель­ное заня­тие, кото­рым супруги нередко пыта­ются ком­пен­си­ро­вать отсут­ствие бли­зо­сти и инте­реса друг к другу. 

Кон­ку­рен­ция как эко­но­ми­че­ское явле­ние чаще всего рас­смат­ри­ва­ется в каче­стве экви­ва­лента раз­ви­тия, но в семье кон­ку­рен­ция за право лидер­ства при­во­дит к обрат­ному эффекту: мел­кие дрязги отвле­кают от реаль­ных дел и сов­мест­ных интересов.

Всё-таки неслу­чайно Экзю­пери гово­рил о том, что любовь – это когда смот­рят не друг на друга, а в одну сторону.

cf16299461f0fdd8f78efe214amg - Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

Свобода и границы

Если с иерар­хией между супру­гами всё более или менее понятно, то мно­гое меня­ется, когда в семье появ­ля­ются дети. Это про­ис­хо­дит бла­го­даря уди­ви­тель­ной дет­ской спо­соб­но­сти при­вно­сить непред­ска­зу­е­мость в любую систему.

Для взрос­лых состо­яв­шихся людей дети – серьёз­ное испы­та­ние, потому что роди­тель­ская власть без­гра­нична. Обла­дая такой вла­стью, не муд­рено наде­лать ошибок.

Хорошо, когда ребё­нок послуш­ный. Послуш­ный ребё­нок – это ребё­нок спо­кой­ный, не заму­чен­ный про­ти­во­ре­чи­ями, ведь он живёт в согла­сии с родителями. 

Послуш­ный ребё­нок не попа­дёт в опас­ные ситу­а­ции, ведь он сле­дует роди­тель­ским сове­там о том, как убе­речься от неприятностей. 

Послуш­ный ребё­нок очень эко­но­мит роди­тель­ские нервы и про­чие ресурсы семьи, что делает её крепче и ста­биль­нее. В общем, послуш­ные дети – это, каза­лось бы, хорошо. Жаль только, что неправда. В самой при­роде ребёнка зало­жена необ­хо­ди­мость про­ве­рять гра­ницы, испы­ты­вая на проч­ность соб­ствен­ный лоб и роди­тель­ские нервы.

В семье, постро­ен­ной на прин­ци­пах рав­но­пра­вия, пред­по­ла­га­ется, что дети с мла­ден­че­ства имеют право на своё мне­ние, кото­рое должно учи­ты­ваться наравне с мне­нием взрослых.

Это довольно труд­ный путь, потому что он пред­по­ла­гает посто­ян­ный диа­лог вме­сто моно­лога, убеж­де­ния вме­сто нака­за­ний, тре­бует зна­чи­тельно больше вре­мени и уси­лий. Тем не менее, он вполне оправ­дан в дол­го­сроч­ной перспективе.

Дети, при­вык­шие к ува­же­нию к своей пер­соне, легко при­вы­кают ува­жать дру­гих людей, раньше ста­но­вятся само­сто­я­тель­ными, спо­соб­ными взве­шенно при­ни­мать реше­ния и довольно быстро ста­но­вятся реаль­ной под­держ­кой родителям.

Это пре­крас­ный сце­на­рий вос­пи­та­ния, у кото­рого есть только одно «но»: бывают дети, с кото­рыми он не сра­ба­ты­вает. Может быть, если бы мне об этом ска­зали лет два­дцать назад, я бы не пове­рила. Потому что поняла это лишь тогда, когда в нашей семье появи­лись при­ём­ные дети, трав­ми­ро­ван­ные про­шлой жизнью.

В тео­рии каза­лось, что когда ребё­нок, к кото­рому когда-то отно­си­лись плохо, попа­дает в усло­вия, где к нему отно­сятся хорошо, он немед­ленно раду­ется таким жиз­нен­ным пере­ме­нам и неустанно бла­го­да­рит за это Бога и своих новых роди­те­лей, кото­рые пода­рили ему это хоро­шее отно­ше­ние. Кстати, собаки, подо­бран­ные с улицы, именно так себя и ведут.

Но дети – гораздо более сложно орга­ни­зо­ван­ные суще­ства. Состо­я­ние сыто­сти, покоя и хоро­шего отно­ше­ния авто­ма­ти­че­ски не делает их счаст­ли­выми и бла­го­дар­ными. Ско­рее, наоборот.

Попав в хоро­шие усло­вия, ребё­нок с труд­ным про­шлым ста­но­вится невы­но­сим. Доб­рота вызы­вает в нём недо­ве­рие и агрес­сию, сво­бода – ощу­ще­ние опас­но­сти и вседозволенности. 

Потому что сво­бода и любовь – это дары, кото­рыми надо уметь поль­зо­ваться. Иначе говоря, до них надо дорасти.

Пси­хо­логи пишут, что сла­бое место семьи, постро­ен­ной на парт­нёр­стве, – это как раз менее эффек­тив­ное сопро­тив­ле­ние кри­зис­ным ситу­а­циям и пло­хой кон­троль за деструк­тив­ными чле­нами семьи.

Дей­стви­тельно, когда в семье всё стро­ится на сво­боде и дове­рии, трудно менять при­вычки и при­вы­кать к кон­тролю и жёст­кой дис­ци­плине, даже если это вре­мен­ная мера. Но травма лечится дис­ци­пли­ной и после­до­ва­тель­но­стью в пове­де­нии взрослых.

f353a3e7580c1b31eccabec384xq - Власть в семье: модели, сценарии и просто счастье

Только соче­та­ние этих фак­то­ров поз­во­ляет битому жиз­нью ребёнку почув­ство­вать себя в без­опас­но­сти и начать вос­при­ни­мать любовь и дове­рие. Сна­чала «по малень­кой ложечке» – как лекар­ство, и только потом как основ­ную пищу.

Это один из при­ме­ров, когда в кри­зис­ной ситу­а­ции семья должна успеть моби­ли­зо­ваться, а это воз­можно, когда в ней есть такая сте­пень вза­им­ного ува­же­ния и пони­ма­ния, кото­рая поз­во­ляет спо­койно и быстро выстро­ить чёт­кую иерар­хию. Пусть даже на время, кото­рое нужно, чтобы пре­одо­леть труд­ный период.

И сра­ба­ты­вает это только в том слу­чае, когда лидер­ство роди­те­лей стро­ится не на мни­мом авто­ри­тете, а на реаль­ных заслу­гах, и пра­виль­ные модели пове­де­ния даются не в скуч­ных нота­циях, а на реаль­ных повсе­днев­ных примерах.

Дети не слу­шают слова – дети впи­ты­вают атмо­сферу. Роди­тель­ская власть в семье – это неко­то­рый ана­лог Божией вла­сти над чело­ве­ком, а при­мер Еван­ге­лия пока­зы­вает нам, что власть эта – не кон­троль и дик­та­тура, а любовь и милосердие.

Татьяна Фалина
Жур­нал Ниже­го­род­ской семи­на­рии «Дамас­кин»
Илл. – кар­тины гру­зин­ского худож­ника Ладо Тевторадзе

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки