Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

(4 голоса5.0 из 5)

Текст, набран­ный на ком­пью­тере, по срав­не­нию с руко­пис­ным теряет при­знаки инди­ви­ду­аль­но­сти.  И потери – не только внеш­ние: форма вли­яет на содер­жа­ние. Школь­ники и сту­денты всё меньше пишут от руки. Что ими утра­чи­ва­ется и почему это важно?

Ста­тья пси­хо­лога, пре­по­да­ва­теля Д. Г. Тру­нова,  опуб­ли­ко­ван­ная  в жур­нале “Обсер­ва­то­рия культуры“и  на обра­зо­ва­тель­ном пор­тале «Слово»,  посвя­щена этой непро­стой теме.  Автор делится выво­дами педа­го­ги­че­ской пси­хо­ло­гии и прак­ти­че­скими наблю­де­ни­ями из повсе­днев­ного опыта.

computer science kid - Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

От письма – к клавишам: анализ потерь

«Толч­ком в моем инте­ресе к этой теме послу­жил один слу­чай. Про­ве­ряя кон­троль­ные работы сту­ден­тов, я встре­тил текст, напи­сан­ный вруч­ную и при­том кра­си­вым почер­ком. Мне пока­за­лось весьма любо­пыт­ным, что эта работа была напи­сана моло­дым чело­ве­ком, кото­рый не отли­чался при­ле­жа­нием и при­мер­ным пове­де­нием на занятиях.

Я поду­мал: «Надо же, в наше время, когда отпала необ­хо­ди­мость не только в кра­си­вом и понят­ном почерке, но и в письме как тако­вом, все же нахо­дятся люди, для кото­рых письмо пред­став­ляет эсте­ти­че­скую цен­ность». Конечно, этому сту­денту я поста­вил зачёт «авто­ма­том».

«Слово убило жест, – писал извест­ный иссле­до­ва­тель антич­но­сти Ф.Ф. Зелин­ский, – ведь с появ­ле­нием слова, более под­хо­дя­щего на роль зна­ко­вого мате­ри­ала, в какой-то сте­пени отпала необ­хо­ди­мость в телес­ной экс­прес­сии, по край­ней мере, как в сред­стве соци­аль­ной коммуникации».

Далее мы читаем, что теперь уже «письмо уби­вает слово». В каче­стве ком­мен­та­рия при­ве­дём мне­ние аме­ри­кан­ского учё­ного И.Е. Гельба: «Вслед­ствие широ­кого рас­про­стра­не­ния письма нане­сён непо­пра­ви­мый ущерб уст­ной традиции».

Итак, слово убило жест, а письмо, в свою оче­редь, убило слово. Однако на этом череда «убийств» не закон­чи­лась – сего­дня мы кон­ста­ти­руем: «Исполь­зо­ва­ние кла­виш уби­вает руч­ное письмо». Как к этому относиться? 

В насто­я­щей ста­тье у меня нет задачи гово­рить о том, что чело­век при­об­рёл бла­го­даря исполь­зо­ва­нию кла­ви­а­туры, я хотел бы пораз­мыш­лять о тех поте­рях, кото­рые несёт чело­век, отка­зы­ва­ясь от руко­пис­ного письма. И речь пой­дёт прежде всего о поте­рях, кото­рые можно разглядеть.

…Руко­пис­ный текст – это лич­ный и абсо­лютно уни­каль­ный посту­пок, письмо – это сугубо автор­ская работа. 

Даже если я про­сто пере­пи­сал чужой текст, я уже вло­жил в него частицу себя, кото­рая выра­зи­лась, как мини­мум, в уни­каль­но­сти моего почерка. 

Каж­дое слово, каж­дая буква ста­но­вятся непо­вто­ри­мыми и уни­каль­ными пер­со­на­жами, сле­дом души пишу­щего, кото­рый он остав­ляет на бумаге.

Стоя на этой пози­ции, рас­смот­рим неко­то­рые отли­чия письма и соот­вет­ственно руко­пис­ного тек­ста от набора на кла­ви­а­туре ком­пью­тера элек­трон­ного текста.

Необратимость действий при письме

При письме мы имеем дело с неустра­ни­мо­стью и необ­ра­ти­мо­стью послед­ствий наших оши­бок. Конечно, ошибки при письме могут быть исправ­лены, но как тогда устра­нить исправления?

Дей­стви­тельно, при письме имеет место пра­вило: «Что напи­шешь пером, то не выру­бишь топо­ром». Если это чер­но­вик, то мы смело допус­каем ошибки и про­сто исправ­ляем их. 

А если мы пере­пи­сы­ваем «набело»? Вот тут мы начи­наем чув­ство­вать ответ­ствен­ность за каж­дое своё дви­же­ние. Ведь ошибка при­ве­дёт к тому, что все при­дётся переписывать. 

Теперь срав­ним это с набо­ром элек­трон­ного тек­ста. Здесь прин­ци­пи­ально иное отно­ше­ние к ошиб­кам: команда «Undo», кла­виши «Backspace» и «Delete» быстро решают все про­блемы, как будто их и не было вовсе.

71aaafb4b4211ae0532e72a4b4671bd8 - Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

Чисто с ути­ли­тар­ной точки зре­ния элек­трон­ный текст, без­условно, удоб­нее. Но что больше похоже на реаль­ную жизнь с её необ­ра­ти­мыми потерями? 

Я думаю, что работа с элек­трон­ным тек­стом создаёт свое­об­раз­ную «иллю­зию» обра­ти­мо­сти наших дей­ствий, веру в то, что в любой момент все можно вер­нуть назад, сде­лать «Undo».

Уникальность рукописи

Руко­пис­ный текст можно напи­сать заново. Но заме­тим, если руко­пись пере­пи­сы­ва­ется, то это уже дру­гая руко­пись, это уже дру­гой пер­со­наж, дру­гое суще­ство, если хотите. И если руко­пись уни­что­жа­ется, то это уже безвозвратно.

Руко­писи на самом деле горят, а если сго­рают, то навсе­гда. Напро­тив, элек­трон­ный текст может быть вос­про­из­ве­дён сколько угодно раз. Каж­дый «кло­ни­ро­ван­ный» текст совер­шенно не отли­ча­ется от предыдущего. 

Опять же, прак­тично, но здесь уже больше син­те­тики, чем органики.

Личное участие автора в процессе письма

original - Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?Если я пишу, то я осо­знаю себя един­ствен­ным источ­ни­ком выво­ди­мых букв.

Я делаю это без вся­ких посред­ни­ков или поль­зу­юсь чрез­вы­чайно про­стыми посред­ни­ками с понят­ным механизмом.

Чем проще посред­ники, тем более заметно лич­ное уча­стие автора текста. 

Даже печат­ная машинка созда­вала ощу­ще­ние соб­ствен­ного дей­ствия, види­мого и ося­за­е­мого от начала до конца: от мысли в голове – через нажа­тие кла­виши – до отпе­чатка на бумаге. 

Работа пишу­щей машинки «про­зрачна» на всём пути. Дру­гое дело ком­пью­тер. Это теперь глав­ный пер­со­наж, зна­чи­мость кото­рого мы осо­бенно остро ощу­щаем, когда он выхо­дит из строя. «Без ком­пью­тера как без рук».

«Кнопочное мышление»: вот откуда берутся манипуляторы

Работа с кла­ви­а­ту­рой раз­ви­вает свое­об­раз­ное «кно­поч­ное мыш­ле­ние». Доста­точно нажать на кнопку – и буква (слово, текст, кар­тинка и пр.) готова. Не нужно мучиться и выво­дить её сво­ими руками, это делает машина.

Мы имеем дело с меха­низ­мом, пусть даже очень тон­ким, но механизмом. 

Такая меха­ни­сти­че­ская уста­новка через мно­го­чис­лен­ные тех­ни­че­ские мета­форы с успе­хом рас­про­стра­ня­ется на все осталь­ные слу­чаи жизни, в том числе на чело­ве­че­ские отношения. 

Напри­мер, мани­пу­ля­ции чужим созна­нием и жиз­нью – это про­дукт «кно­поч­ного мышления».

Вспо­ми­на­ются слова пер­со­нажа одной извест­ной дет­ской книжки (и кино­фильма): «Уррий, Уррий, ты выяс­нил, где у этого робота кнопка?».

Если ком­пью­тер навя­зы­вает чело­веку меха­ни­сти­че­ское мыш­ле­ние, то кисть, напро­тив, ожив­ляет перо, а вме­сте с ним – и выво­ди­мый этим пером текст.

4956 - Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

Л.И. Про­ненко при­во­дит при­меры, когда извест­ные кал­ли­графы созда­вали свои про­из­ве­де­ния инстру­мен­тами, не пред­на­зна­чен­ными для письма (напри­мер, чай­ной лож­кой) или обхо­ди­лись вовсе без инстру­мен­тов, только с помо­щью соб­ствен­ных пальцев.

Конечно, ком­пью­тер тоже может вос­при­ни­маться как живое суще­ство, но это уже прин­ци­пи­ально иное суще­ство (по отно­ше­нию к поль­зо­ва­телю), – более или менее при­ру­чён­ное или непо­слуш­ное, – кото­рое наряду с поль­зо­ва­те­лем участ­вует в созда­нии тек­ста и даже навя­зы­вает свою волю.

Письмо откры­вает чело­века. Почерк есть нечто сугубо лич­ное, как голос, инто­на­ция, лич­ный жест. В почерке чело­век откры­вает и видит себя, в почерке чело­века видят дру­гие. В каком-то смысле почерк обна­жает человека. 

После про­хож­де­ния через кла­ви­а­туру любой лич­ный текст, набран­ный стан­дарт­ным шриф­том, пре­вра­ща­ется в без­лич­ный. Если я не поме­стил в тек­сте своё имя, то это уже текст неиз­вест­ного автора.

Чело­век скры­вает себя за шриф­то­вым каму­фля­жем. В том числе чело­век скры­ва­ется от себя самого. Но, быть может, он теряет себя?.. 

Ком­пью­тер или дру­гое кла­вишно-дис­плей­ное устрой­ство – это свое­об­раз­ный наблю­да­тель, кото­рый не даёт чело­веку ока­заться наедине с собой. Обще­ние с ком­пью­те­ром вытес­няет обще­ние с самим собой.

Отличия в экспрессивности

Более подробно оста­но­вимся на экс­прес­сив­ных воз­мож­но­стях письма и набора на кла­ви­а­туре, то есть попы­та­емся отве­тить на вопрос: как письмо и набор согла­су­ются с выра­же­нием чувств пишу­щего (или наби­ра­ю­щего)? Для этого сперва срав­ним мото­рику письма и набора на клавиатуре.

Во-пер­вых, для того чтобы писать, необ­хо­димы более тон­кие и мяг­кие, обычно плав­ные и непре­рыв­ные дви­же­ния; набор на кла­ви­а­туре тре­бует более опре­де­лён­ных и дис­крет­ных, часто рез­ких и доста­точно жёст­ких ударов.

4757 2 - Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

Во-вто­рых, основ­ной объем дви­же­ний при ком­пью­тер­ном наборе сосре­до­то­чен в паль­цах рук и запя­стьях; при письме мы имеем иное рас­пре­де­ле­ние уси­лий: несмотря на то, что пишу­щий инстру­мент обычно дер­жится тремя паль­цами кисти, при письме задей­ству­ется вся рука, а ино­гда даже тело.

Вот реко­мен­да­ция кал­ли­графа-мастера: «Выпол­няя нис­хо­дя­щий штрих, вниз пере­дви­гают всю руку с лок­тем, зафик­си­ро­вав кисть в одном поло­же­нии. “Тащите” перо прямо на себя, слегка пода­ва­ясь назад всем кор­пу­сом. Почаще про­во­дите длин­ные линии, исклю­ча­ю­щие воз­мож­ность непо­движ­ного поло­же­ния локтя.

Сле­дите за дыха­нием. “Выды­хайте” штрихи. Не напря­гай­тесь, поз­вольте себе чуть-чуть небреж­но­сти. Закре­по­щен­ность – враг кал­ли­графа». Заме­тим, что это совет запад­ного кал­ли­графа. Что каса­ется япон­ско-китай­ской кал­ли­гра­фии, то она едва ли вообще может суще­ство­вать без тоталь­ной телес­ной вовлеченности.

Раз­ли­чия в мото­рике рож­дают раз­ные мета­форы экс­прес­сии, кото­рые неиз­бежно меня­ются при пере­ходе от письма к кла­ви­шам. Раньше мы гово­рили «излить душу» на бумагу, теперь мы гово­рим «набрать», «набить» текст. 

В пер­вом слу­чае душа выли­ва­ется и остав­ляет след: здесь можно раз­гля­деть срав­не­ние чер­нил и со сле­зами, и с «брыз­гами радо­сти»; во вто­ром слу­чае душев­ный мате­риал, вопло­ща­е­мый в тек­сте, пред­стаёт в виде каких-то пред­ме­тов, под­час доста­точно жёстких.

Быть может, для выра­же­ния теку­че­сти пси­хи­че­ской мате­рии все же больше под­хо­дят чер­нила и кур­сив с его идеей непре­рыв­но­сти, а не кла­виши и печат­ные буквы с их дис­крет­но­стью? Не будем спе­шить с выводами.

Посмот­рим, как по-раз­ному «ложится» экс­прес­сия чело­века на письмо и на клавиши.

  1. Для начала шаг­нём немного в сто­рону и рас­смот­рим экс­прес­сив­ные ресурсы печат­ной машинки – пред­ше­ствен­ницы ком­пью­тер­ной клавиатуры.

Чело­век, истор­га­ю­щий эмо­ции, может вдо­воль насту­чаться по кла­ви­шам машинки и даже уви­деть резуль­таты своей экс­прес­сии – яркие, жир­ные буквы, вдав­лен­ные в бумагу, вплоть до про­би­тых отвер­стий – не только «тра­ди­ци­он­ных» отвер­стий на месте точек и запя­тых, но даже на месте неко­то­рых букв (напри­мер, «о»).

В «особо тяж­ких слу­чаях» он полу­чает поло­ман­ную машинку. Таким обра­зом, маши­но­пись может быть весьма экс­прес­сив­ным занятием.

При­чём интен­сив­ность и модаль­ность экс­прес­сив­но­сти здесь в опре­де­лён­ной сте­пени «навя­зы­ва­ется» самим пишуще-печа­та­ю­щим устрой­ством:  для печати на машинке (меха­ни­че­ской) необ­хо­дима доста­точ­ная сила удара по кла­више; «удар» – это агрес­сив­ное, в неко­то­ром смысле деструк­тив­ное действие.

Итак, набор на печат­ной машинке харак­те­ри­зу­ется навя­зан­ной и деструк­тив­ной экспрессивностью.

  1. Теперь рас­смот­рим, как экс­прес­сия согла­су­ется с набо­ром тек­ста на ком­пью­тер­ной кла­ви­а­туре. Нажа­тие на кла­виши любой силы вызы­вает один резуль­тат – «мир­ное» появ­ле­ние ней­траль­ного и стан­дарт­ного сим­вола на экране компьютера.

Вся экс­прес­сия – неза­ви­симо от интен­сив­но­сти или модаль­но­сти – «погло­ща­ется» ком­пью­те­ром. Экс­прес­сив­ность застре­вает в нед­рах кла­ви­а­туры. Кла­ви­а­тура – это фильтр, кото­рый не про­пус­кает эмоциональность. 

Резуль­тат набора на кла­ви­а­туре – эмо­ци­о­нально ней­траль­ный (по форме) текст с ров­ными и устой­чи­выми стро­ками, с чёт­кими и стро­гими сим­во­лами. Поис­тине, это победа раци­о­наль­ного начала над эмоциональным.

Можно ска­зать, что набор на ком­пью­тере харак­те­ри­зу­ется погло­щён­ной экс­прес­сив­но­стью. Неуди­ви­тельно, что «погло­ще­ние» экс­прес­сии вызы­вает необ­хо­ди­мость в допол­ни­тель­ных спе­ци­аль­ных сред­ствах выра­же­ния чувств, чтобы испра­вить ситу­а­цию, свя­зан­ную с ней­траль­но­стью и сухо­стью шрифта.

Однако согла­симся, что все зна­ко­мые нам спо­собы гра­фи­че­ской репре­зен­та­ции эмо­ций (фор­ма­ти­ро­ва­ние сим­во­лов, цвет, так назы­ва­е­мые «смай­лики» и про­чее) доста­точно стан­дартны, а потому всё равно ущербны.

Мне это напо­ми­нает меха­низм пси­хо­ло­ги­че­ской защиты, кото­рый З. Фрейд назвал «изо­ля­ция аффекта»: чело­век раци­о­нально вос­при­ни­мает ситу­а­цию, но вытес­няет своё отно­ше­ние к ней.

  1. Нако­нец, можно перейти к рас­смот­ре­нию экс­прес­сив­но­сти письма.

Что про­ис­хо­дит с эмо­ци­ями чело­века пишущего?

Письмо не пре­пят­ствует выра­же­нию эмо­ций, напро­тив, акт письма явля­ется одной из форм выра­же­ния чувств. 

Письмо не навя­зы­вает экс­прес­сии какую-либо опре­де­лён­ную интен­сив­ность, хотя воз­мож­ный нажим пера (пишу­щего инстру­мента) колеб­лется в пре­де­лах, зави­ся­щих от мате­ри­ала инструмента.

429495 1570480917 - Всё меньше пишем от руки: чем это опасно?

Письмо также не навя­зы­вает экс­прес­сии какую-либо опре­де­лён­ную окраску: любая эмо­ция видна в почерке, её ничего не погло­щает и не видо­из­ме­няет. В то же время эмо­ция при письме должна быть «при­ру­чена», то есть опре­де­лён­ным обра­зом трансформирована.

Во-пер­вых, это свя­зано с прак­ти­че­ской необ­хо­ди­мо­стью – убе­речь пись­мен­ные при­над­леж­но­сти от преж­де­вре­мен­ного раз­ру­ше­ния. Во-вто­рых, у этого есть ком­му­ни­ка­тив­ная необ­хо­ди­мость – слова должны быть напи­саны раз­бор­чиво, чтобы быть понят­ными читающему.

В‑третьих, суще­ствует тех­ни­че­ская необ­хо­ди­мость в транс­фор­ма­ции экс­прес­сив­но­сти, свя­зан­ная с тем, что письмо – это более дли­тель­ное заня­тие, чем набор на кла­ви­а­туре. Путь телес­ного выра­же­ния эмо­ции при письме гораздо длин­нее и вити­е­ва­тее (в бук­валь­ном смысле), чем при печа­та­нии на машинке. Одно­вре­менно этот путь не обры­ва­ется, как это имеет место при обще­нии с кла­ви­а­ту­рой компьютера.

Эмо­ция, про­ходя через мото­рику руки, транс­фор­ми­ру­ется в образ, кото­рый одно­вре­менно сохра­няет свой экс­прес­сив­ный и ком­му­ни­ка­тив­ный потенциал.

Высо­кая интен­сив­ность эмо­ции успешно выра­жа­ется в визу­аль­ных эффек­тах почерка.

Конечно, в силу ука­зан­ных при­чин, про­ис­хо­дит опре­де­лён­ное сни­же­ние интен­сив­но­сти, а также транс­фор­ма­ция агрес­сив­ных (деструк­тив­ных) эмо­ций; в письме тоже можно гово­рить об опре­де­лён­ном «навя­зы­ва­нии» со сто­роны пишу­щего инстру­мента неко­то­рых пра­вил, но, заме­тим, эти пра­вила не изме­няют эмо­цию, а суще­ствуют для того, чтобы сде­лать её более коммуникабельной.

Любо­пытно, что резуль­тат «при­ру­че­ния» эмо­ций при письме начи­нает при­об­ре­тать эсте­ти­че­скую цен­ность. Теперь это уже не про­сто само­кон­троль эмо­ции, это её преображение. 

Понятно, что речь идёт о телес­ной, а не вер­баль­ной экс­прес­сии. Итак, письмо – это при­ру­чён­ная и пре­об­ра­жён­ная экспрессивность.

Сво­его апо­гея пре­об­ра­жён­ная экс­прес­сив­ность дости­гает в кал­ли­гра­фи­че­ском искусстве.

Письмо как терапевтический акт

В силу своей про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти не могу не кос­нуться неко­то­рых пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ских фак­то­ров-эффек­тов письма.

  1. Замед­ле­ние темпа 

Время, затра­чен­ное на нажа­тие кла­виши, при­мерно равно вре­мени, необ­хо­ди­мому для того, чтобы поста­вить точку или запя­тую. Понятно, что все осталь­ные сим­волы тре­буют боль­шего вре­мени для их написания.

Этот, каза­лось бы, недо­ста­ток явля­ется в наш уско­ря­ю­щийся век, на мой взгляд, тера­пев­ти­че­ским пре­иму­ще­ством письма.

Письмо тре­бует от пишу­щего замед­ле­ния внут­рен­него ритма, то есть свое­об­раз­ного успокоения. 

В неко­то­ром смысле письмо не только «при­тор­ма­жи­вает» тече­ние мысли, но и при­во­дит его в порядок. 

Такого эффекта гораздо труд­нее добиться, нервно и агрес­сивно посту­ки­вая по клавишам.

  1. Эстетика

Ещё один тера­пев­ти­че­ский фак­тор письма свя­зан с тем, что выве­де­ние самих букв, уча­стие в их рож­де­нии и созер­ца­ние резуль­тата своей работы само по себе может достав­лять удовольствие.

Эсте­ти­че­ская и свя­зан­ная с ней тера­пев­ти­че­ская цен­ность письма мак­си­мально выра­жа­ется в заня­тиях кал­ли­гра­фией. Быть может, уже настало, нако­нец, время исполь­зо­вать кал­ли­гра­фию как арт-тера­пев­ти­че­скую технику?

  1. Тишина

Письмо – это более тихое заня­тие, чем набор тек­ста на ком­пью­тере, и уж, тем более чем печа­та­ние на машинке. Шур­ша­ние пера (или дру­гого пишу­щего устрой­ства) не заглу­шает есте­ствен­ное тече­ние мыс­лей и рас­по­ла­гает к само­по­гру­же­нию, само­со­зер­ца­нию, самососредоточению.

Пред­по­ложу, – хотя это, без­условно, тре­бует сво­его под­твер­жде­ния, – что письмо рож­дает более интро­вер­ти­ро­ван­ные тек­сты, а исполь­зо­ва­ние кла­ви­а­туры – более экстравертированные.

В заклю­че­ние кратко пере­чис­лим обна­ру­жен­ные выше потери.

Пере­ход от письма к кла­ви­шам – это дви­же­ние от само­сто­я­тель­но­сти – к зави­си­мо­сти, от руко­твор­но­сти – к искус­ствен­но­сти, от есте­ствен­но­сти – к меха­ни­стич­но­сти, от руч­ной работы – к «штам­повке», от живого следа – к без­душ­ному тра­фа­рету, от уни­каль­но­сти – к стан­дарт­но­сти, от чув­ствен­но­сти – к раци­о­наль­но­сти, от экс­прес­сив­но­сти – к нейтральности».

Лите­ра­тура:

  1. Гельб И.Е. Опыт изу­че­ния письма (основы грам­ма­то­ло­гии). – М.: Радуга, 1982.
  2. Зелин­ский Ф.Ф. Древ­ний мир и мы / Репринт. вос­про­из­ве­де­ние изда­ния 1911 г. – СПб.: Але­тейя, 1997
  3. Про­ненко Л.И. Кал­ли­гра­фия для всех. – М.: Книга, 1990.

Д. Г. Трунов
Обра­зо­ва­тель­ный пор­тал «Слово»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки