Юношество. Плоды доброго воспитания

Юношество. Плоды доброго воспитания

(1 голос5.0 из 5)

Рас­смот­рим пси­хо­ло­ги­че­скую харак­те­ри­стику этого воз­раста. Важ­ней­шим ново­об­ра­зо­ва­нием дан­ного этапа явля­ется ста­нов­ле­ние само­со­зна­ния. Мыш­ле­ние при­об­ре­тает рефлек­тив­ный харак­тер. Про­ис­хо­дит рас­ши­ре­ние жиз­нен­ного про­стран­ства ребенка. Впер­вые насту­пает осо­зна­ние буду­щего, появ­ля­ется жиз­нен­ная пер­спек­тива. Воз­ни­кают про­фес­си­о­наль­ные намерения.

Ребе­нок уже не играет во взрос­лого, не под­ра­жает ему, он ста­вит себя в ситу­а­цию взрос­лого в системе реаль­ных отно­ше­ний. Тре­бует при­зна­ния своей само­сто­я­тель­но­сти, равен­ства при отсут­ствии для этого доста­точ­ных усло­вий – физи­че­ских, интел­лек­ту­аль­ных и соци­аль­ных. Чув­стви­те­лен к оцен­кам взрос­лых. Ничего не при­ни­мает на веру, про­яв­ляет потреб­ность в доказательствах.

Глав­ной потреб­но­стью этого воз­раста явля­ется интимно-лич­ное обще­ние. Появ­ле­ние дру­же­ских свя­зей – пер­вое лич­ност­ное дости­же­ние в сфере отно­ше­ний. Обще­ние может про­те­кать в виде мало­со­дер­жа­тель­ных раз­го­во­ров. Стар­шие школь­ники оза­бо­чены тем, соот­вет­ствуют ли они эта­ло­нам «муже­ствен­но­сти» и «жен­ствен­но­сти». Учеб­ные инте­ресы и склон­но­сти ста­но­вятся более опре­де­лен­ными. Оформ­ля­ются взгляды и убеж­де­ния. Активно раз­ви­ва­ется про­цесс само­вос­пи­та­ния. Уси­ли­ва­ется потреб­ность в интим­ной дружбе.

Пове­ден­че­ские реак­ции детей этого воз­раста про­яв­ля­ются весьма мно­го­об­разно и зави­сят от инди­ви­ду­аль­ных осо­бен­но­стей. Эти реак­ции можно классифицировать:

1. Пас­сивно-обо­ро­ни­тель­ная реак­ция. Воз­ни­кает при рез­ком изме­не­нии ситу­а­ции и про­яв­ля­ется в отказе от игр, дру­гой деятельности.

2. Реак­ция «оппо­зи­ции». Воз­ни­кает как актив­ный про­тест при непо­силь­ных тре­бо­ва­ниях, предъ­яв­ля­е­мых ребенку (отлич­ная учеба, одно­вре­мен­ные заня­тия спор­том, музы­кой, язы­ками и проч.). В этих слу­чаях ребе­нок активно сопро­тив­ля­ется, про­яв­ляет непо­слу­ша­ние, дерзость.

3. Реак­ция ком­пен­са­ции. Раз­ви­ва­ется при сла­бо­сти той или дру­гой пси­хо­фи­зи­че­ской функ­ции, кото­рую он ком­пен­си­рует более раз­ви­той функ­цией. Так, напри­мер, физи­че­ская сла­бость может ком­пен­си­ро­ваться успе­хами в учебе и наоборот.

4. Реак­ция гипер­ком­пен­са­ции. Ребе­нок раз­ви­вает ту или иную сла­бую функ­цию и может дости­гать в этом отлич­ных результатов.

5. Реак­ция ими­та­ции. Про­яв­ля­ется в под­ра­жа­нии опре­де­лен­ному лицу или образу. Чаще всего ребе­нок под­ра­жает кому-либо из своих сверст­ни­ков, более попу­ляр­ному и в чем-либо преуспевающему.

6. Реак­ция груп­пи­ро­ва­ния. Стрем­ле­ние ребенка в группу сверст­ни­ков, раз­ви­тие раз­лич­ных увле­че­ний. (4. 44)

Вли­я­ние юно­сти на даль­ней­шую жизнь человека

Свя­ти­тель Фео­фан харак­те­ри­зует юно­ше­ский воз­раст как вски­па­ние телесно-духов­ной жизни. Тихо живут дитя и отрок, мало быст­рых поры­вов у мужа, почтен­ные седины скло­няют к покою, одна юность кипит жиз­нью, надо иметь очень твер­дую опору, чтобы усто­ять в это время от натиска волн. Про­буж­да­ю­щи­еся силы имеют для юноши осо­бую пре­лесть, и своим дей­ствием они вытес­няют все, что прежде лежало на сердце. Только насто­я­щие чув­ства истинны, только они имеют дей­стви­тель­ное зна­че­ние. Но если он прежде про­буж­де­ния этих сил свя­зал себя обя­за­тель­ством испо­ве­да­ния и хри­сти­ан­ской жизни, тогда все воз­буж­де­ния будут сла­бее и легче усту­пят тре­бо­ва­нию пер­вых уже потому, что те ста­рее, прежде испы­таны и избраны серд­цем, а глав­ное – скреп­лены обе­том. Юноша реши­тельно хочет дер­жать все­гда свое слово.

Что ска­зать о том, кто не только не любил хри­сти­ан­ской жизни и истины, но даже нико­гда не слы­шал о них? В этом слу­чае он – дом без ограды, пре­дан­ный раз­граб­ле­нию, или сухой хво­рост, пре­дан­ный горе­нию в огне. Когда свое­во­лие юно­ше­ской мысли на все кидает тень сомне­ния, когда сильно тре­во­жат его воз­буж­де­ния стра­стей, когда вся душа напол­ня­ется иску­си­тель­ными помыс­лами и дви­же­ни­ями – юноша в огне.

Какими мы выхо­дим из лет юно­ше­ских, во мно­гом зави­сит от того, какими всту­паем в них. Из этого пери­ода жизни выхо­дят два порядка людей: одни сияют доб­ро­тою и бла­го­род­ством, дру­гие омра­чены нече­стием и раз­вра­том; а тре­тьи, сред­ний класс, скло­ня­ются то к добру, то ко злу.

Жажда впе­чат­ле­ний и склон­ность к обще­нию как опас­но­сти юно­ше­ского возраста

К есте­ствен­ным опас­но­стям юно­ше­ского воз­раста при­со­еди­ня­ются еще две: жажда впе­чат­ле­ний и склон­ность к общению.

Жажда впе­чат­ле­ний сооб­щает неко­то­рую стре­ми­тель­ность, непре­рыв­ность и раз­но­об­ра­зие дей­ствиям юноши. Ему хочется все испы­тать самому, все видеть, все слы­шать, везде побы­вать. Ищите его там, где есть блеск для очей, гар­мо­ния для слуха, про­стор для дви­же­ния. Он хочет быть под бес­пре­рыв­ным пото­ком впе­чат­ле­ний, все­гда новых и раз­но­об­раз­ных. Ему не сидится дома, не сто­ится на одном месте. Его сти­хия – раз­вле­че­ния. Он не доволь­ству­ется дей­стви­тель­ным, лич­ным испы­та­нием, а хочет усво­ить и как бы пере­не­сти на себя впе­чат­ле­ния дру­гих, изве­дать, что чув­ство­вали, как дей­ство­вали дру­гие в иных или подоб­ных обсто­я­тель­ствах. Поэтому он наки­ды­ва­ется на книги, пере­би­рает одну за дру­гой, часто не раз­би­рая их содер­жа­ния, ему важно найти что-то эффект­ное, новое, чего он еще не касался. Здесь обна­ру­жи­ва­ется и обра­зу­ется склон­ность к лег­кому чте­нию – та же самая жажда впе­чат­ле­ний, только в дру­гом виде. Юноша ищет неко­то­рой сво­боды и потому, часто отры­ва­ясь от дей­стви­тель­но­сти, ухо­дит в свой при­ду­ман­ный мир и там начи­нает дей­ство­вать на славу. Фан­та­зия очень подвижна в эти годы, ее дей­стви­ями раз­ви­ва­ется и вос­пи­ты­ва­ется мечтательность.

Мечты, лег­кое чте­ние, раз­вле­че­ния – все это одно по духу: жажда впе­чат­ле­ний, жажда нового, раз­но­об­раз­ного. Ничем нельзя лучше загу­бить доб­рых семян, ранее посе­ян­ных в сердце юноши, чем этой жаж­дой. Чтобы душа не тос­ко­вала и не счи­тала себя обкра­ден­ной после всего этого, сле­дует, сколько есть сил и бла­го­ра­зу­мия, удер­жи­ваться от раз­вле­че­ний, бес­по­ря­доч­ного чте­ния книг и мечтательности.

Хорошо юноше под­чи­нить свою жизнь стро­гой дис­ци­плине под руко­вод­ством стро­гого и муд­рого настав­ника. Тех юно­шей, кото­рым не поз­во­ляют рас­по­ря­жаться своим пове­де­нием, можно назвать счаст­ли­выми. Сам юноша дол­жен радо­ваться, что он постав­лен в такие усло­вия. Он пока­жет много ума, если послу­шает совета быть больше дома и зани­маться делом, а не меч­тать и не читать пустого. Раз­вле­че­ния побеж­да­ются тру­до­лю­бием, меч­та­тель­ность – серьез­ными заня­ти­ями под руко­вод­ством настав­ника, кото­рый под­би­рает книги для чтения.

Вто­рая опас­ная юно­ше­ская склон­ность есть склон­ность к обще­нию. Она обна­ру­жи­ва­ется в потреб­но­сти това­ри­ще­ства, дружбы и любви. Юно­ше­ский воз­раст – время живых чувств. Его все зани­мает, все удив­ляет. При­рода и обще­ство открыли перед ним свои сокро­вища, но чув­ства не любят быть скры­тыми в себе, и юноша хочет делиться ими. Поэтому нуж­да­ется в лице, кото­рое могло бы раз­де­лить его чув­ства, то есть в това­рище и друге. Потреб­ность бла­го­род­ная, но она может быть и опас­ной. Кому вве­ря­ешь свои чув­ства, тому даешь власть над собой. Хорошо не заклю­чать дружбы, пока не испы­та­ешь друга. Еще лучше иметь пер­вым дру­гом отца или того, кто во мно­гом заме­няет отца, или кого из род­ных – опыт­ного и доб­рого. Для юноши, живу­щему по-хри­сти­ан­ски, пер­вый, Богом дан­ный друг – это духов­ный отец. Под его руко­вод­ством, по его молит­вам Бог пошлет, если нужно, и дру­гого друга. Опас­ность не в дружбе, а в това­ри­ще­стве, в зна­ко­мых и при­я­те­лях. Есть ком­па­нии с очень недоб­рыми пра­ви­лами, попав в кото­рые и не заме­тишь, как объ­еди­нишься с ними в духе, и часто уже не будет сил от них отстать.

Глав­ная опас­ность юно­ше­ского возраста

«Самый верх опас­но­сти для юноши, – писал свя­ти­тель Фео­фан, – обра­ще­ние с дру­гим полом. Если в пер­вых соблаз­нах юноша сби­ва­ется с пря­мого пути, то здесь он теряет себя. Про­буж­де­ние этого вле­че­ния свя­зано с потреб­но­стью пре­крас­ного, кото­рая ищет сво­его удо­вле­тво­ре­ния. Между тем пре­крас­ное посте­пенно начи­нает при­ни­мать в душе чело­ве­че­ский образ. Создан­ный образ носится в голове юноши. С этого вре­мени он ищет будто пре­крас­ного, то есть иде­аль­ного, не зем­ного, а между тем встре­ча­ется с дще­рью чело­ве­че­ской и ею уязв­ля­ется» (1. 49‑56).

Свя­ти­тель Фео­фан, ссы­ла­ясь на пси­хо­ло­гию, опи­сы­вает путь, кото­рым дохо­дят до уязв­ле­ния. Этот путь имеет три поворота:

1) Сна­чала про­буж­да­ется у юноши какое-то горест­ное чув­ство неиз­вестно о чем и отчего. Это чув­ство оди­но­че­ства. Из него порож­да­ется дру­гое – неко­то­рая жалость, неж­ность и вни­ма­ние к себе. Прежде он жил, как бы не заме­чая сам себя. Теперь он обра­ща­ется к себе, осмат­ри­вает себя и все­гда нахо­дит, что он не худ, не из послед­них, есть лицо сто­я­щее, начи­нает чув­ство­вать свою кра­соту, при­ят­ность форм сво­его тела, нра­вится себе. Этим закан­чи­ва­ется пер­вое дви­же­ние соблазна к себе. С этих пор юноша обра­ща­ется к внеш­нему миру.

2) Вступ­ле­ние во внеш­ний мир вооду­шев­ля­ется уве­рен­но­стью, что он дол­жен нра­виться дру­гим. В этой уве­рен­но­сти он смело и как бы побе­ди­тельно выхо­дит на поприще дей­ствия и, может быть, впер­вые обра­щает вни­ма­ние и ста­вит зако­ном опрят­ность, чистоту, наряд­ность до щеголь­ства. Начи­нает бро­дить и искать зна­комств, как будто без опре­де­лен­ной цели, но по тай­ному вле­че­нию чего-то ищу­щего сердца, при этом ста­ра­ется бли­стать умом, при­ят­но­стью в обра­ще­нии, пре­ду­пре­ди­тель­ным вни­ма­нием – всем, чем наде­ется нра­виться. Вме­сте с тем он дает всю волю пре­иму­ще­ствен­ному органу душе­об­ще­ния – глазу.

3) В этом настро­е­нии он похож на порох, под­став­лен­ный под искры, и скоро встре­ча­ется со своей болез­нью. Взо­ром очей или голо­сом, как стре­лою пора­жен­ный или под­стре­лен­ный, стоит он сна­чала несколько в исступ­ле­нии и остол­бе­не­нии, от кото­рого придя в себя и опом­нив­шись, нахо­дит, что его вни­ма­ние и сердце обра­щены к одному пред­мету и вле­кутся к нему с непре­одо­ли­мою силою. С этой поры сердце начи­нает съе­даться тос­кой, юноша уныл, погру­жен в себя, занят чем-то важ­ным, ищет, как будто что-то поте­рял, и что ни делает – делает все для одного лица. Он точно поте­рян­ный, сон и еда не идут ему на ум, обыч­ные дела забыты и при­хо­дят в рас­строй­ство, ему ничто не дорого. Он болен лютой болез­нью, кото­рая щемит сердце, стес­няет дыха­ние, сушит самые источ­ники жизни. Вот посте­пен­ный ход уязвлений!

И само собою видно, чего дол­жен опа­саться юноша, чтобы не впасть в эту беду. Не ходи этой доро­гой! Про­го­няй пред­вест­ни­ков – неопре­де­лен­ную грусть и чув­ство оди­но­че­ства. Делай им напе­ре­кор: стало грустно – не меч­тай, а начни делать что-нибудь серьез­ное со вни­ма­нием, и прой­дет. Стала зарож­даться жалость к себе или чув­ство сво­его хоро­ше­ства – поспеши отрез­вить себя и ото­гнать эту блажь какою-нибудь суро­во­стью и жесто­ко­стью к себе, осо­бенно выяс­не­нием здра­вого поня­тия о ничтож­но­сти того, что лезет в голову. Слу­чай­ное или наме­рен­ное уни­же­ние при этом было бы, как вода на огонь… Пода­вить и про­гнать это чув­ство необ­хо­димо осо­бенно потому, что тут начало дви­же­ния. Оста­но­вись тут – дальше не пой­дешь: не родятся ни жела­ние нра­виться, ни иска­ние наря­дов и щеголь­ства, ни охота на посе­ще­ния. Про­рвутся эти – и с ними борись. Какая надеж­ная в этом слу­чае ограда – стро­гая дис­ци­плина во всем, труд телес­ный и еще более умствен­ный. Усиль заня­тия, сиди дома, не раз­вле­кайся. Нужно выйти – храни чув­ства, бегай дру­гого пола, глав­ное же – молись. (1. 57‑59)

Дру­гие опас­но­сти юно­ше­ского возраста

Свя­ти­тель Фео­фан обра­щает вни­ма­ние еще на две опас­но­сти, выте­ка­ю­щие из юно­ше­ского воз­раста. Во-пер­вых, это настро­е­ние, по кото­рому до небес воз­но­сятся рас­су­доч­ное зна­ние или лич­ные пости­же­ния. Юноша на все нала­гает тень сомне­ния, все остав­ляет в сто­роне, что не сов­па­дает с его пони­ма­нием. Этим одним он отсе­кает от сердца все настро­е­ние веры и Церкви, сле­до­ва­тельно, отпа­дает от нее и оста­ется один. Ища замены остав­лен­ному, увле­ка­ется тео­ри­ями, не согла­су­ю­щи­мися с откро­вен­ною исти­ною, опу­ты­вает себя ими и изго­няет из сво­его ума все истины веры. Еще больше будет беды, если повод к тому подаст пре­по­да­ва­ние наук в учи­лище или школе и если подоб­ный дух ста­нет там пре­об­ла­да­ю­щим. Во-вто­рых, свет­скость. Пусть она может пред­став­лять нечто полез­ное, но ее пре­об­ла­да­ние в юноше пагубно. Она зна­ме­нует жизнь по впе­чат­ле­ниям чувств. В таком состо­я­нии чело­век мало бывает в себе, а почти все­гда во вне и делами, и меч­та­ни­ями. С таким настро­е­нием нена­ви­дят внут­рен­нюю жизнь и тех, кто гово­рит о ней или живет ею. Истин­ные хри­сти­ане для них или мистики, запу­тав­ши­еся в поня­тиях, или лице­меры. Разу­меть истину им мешает дух мира. Юноша, сопри­ка­са­ясь с миром, невольно ста­но­вится его чадом. А это «усы­нов­ле­ние» про­тивно чад­ству Божию во Хри­сте Иисусе.

Кто про­шел без­опасно юно­ше­ские годы, тот как будто пере­плыл бур­ную реку и, огля­нув­шись назад, бла­го­слов­ляет Бога. А иной со сле­зами на гла­зах, в рас­ка­я­нии, обра­ща­ется назад и судит себя. Нико­гда не воро­тишь того, что поте­рял в юно­сти. Кто падал, тот достиг­нет ли еще того, чем обла­дает не падав­ший? (1. 57–60)

При­чины потери бла­го­дати, полу­чен­ной при крещении

Бла­го­дать кре­ще­ния не сохра­ня­ется вслед­ствие несо­блю­де­ния пра­вил и зако­нов вос­пи­та­ния. Глав­ней­шие при­чины следующие:

1. Отда­ле­ние от Церкви и от ее бла­го­дат­ных средств. Это уби­вает росток хри­сти­ан­ской жизни. Раз­об­ща­ясь с источ­ни­ком, она начи­нает увядать.

2. Мне­ние, что тело может раз­ви­ваться без вреда для души. Между тем в его потреб­но­стях кро­ются седа­лища стра­стей, кото­рые вме­сте с телом раз­ви­ва­ются, коре­нятся и овла­де­вают душой.

3. Отсут­ствие цели раз­ви­тия души и путей ее дости­же­ния. При всей заботе о совре­мен­ном обра­зо­ва­нии это при­во­дит к раз­жи­га­нию пыт­ли­во­сти, свое­во­лия и жажды наслаждений.

4. Совер­шен­ное забве­ние о духе. Молитва, страх Божий, совесть редко при­ни­ма­ются во вни­ма­ние. Забота в основ­ном сво­дится к види­мому состо­я­нию, а не к внутреннему.

5. Вступ­ле­ние в юность без пред­ва­ри­тель­ного раз­ви­тия доб­рых начал и реши­мо­сти жить по-хри­сти­ан­ски. Пре­да­ние себя жажде впе­чат­ле­ний через раз­вле­че­ния, лег­кое чте­ние, раз­го­ря­че­ние вооб­ра­же­ния меч­тами, нераз­бор­чи­вое обще­ние с подоб­ными себе, и осо­бенно с дру­гим полом, исклю­чи­тель­ная науч­ность и пре­дан­ность духу мира, мыс­лям, пра­ви­лам и обы­чаям, враж­деб­ным бла­го­дат­ной жизни и ста­ра­ю­щимся пода­вить ее.

И одной из этих при­чин доста­точно для того, чтобы пога­сить в чело­веке бла­го­дат­ную жизнь. Но боль­шей частью бывает, что они дей­ствуют сов­местно и одна неми­ну­емо при­вле­кает дру­гую. В сово­куп­но­сти они так заглу­шают духов­ную жизнь, что и малей­ших сле­дов ее не бывает, как будто чело­век и не имеет духа и создан не для обще­ния с Богом, не имеет для этого пред­на­зна­чен­ных сил и не полу­чил бла­го­дати, ожив­ля­ю­щей их.

Пре­иму­ще­ства сохра­нив­ших бла­го­дать свя­того крещения

Пло­дом доб­рого вос­пи­та­ния явля­ется сохра­не­ние бла­го­дати свя­того кре­ще­ния. Кто сохра­нил бла­го­дать кре­ще­ния, кто посвя­тил себя Богу с пер­вых лет жизни, тот имеет перед дру­гими сле­ду­ю­щие преимущества:

1. Целост­ность есте­ствен­ного бла­го­дат­ного состава. Чело­век пред­на­зна­чен быть вме­сти­ли­щем необык­но­венно высо­ких сил, гото­вых излиться на него из источ­ника всех благ, только пусть не рас­стра­и­вает себя, свою при­роду. И каю­щийся может быть исце­лен, но ему не дается знать и чув­ство­вать то же, что не падав­шему, он не может насла­ждаться той целост­но­стью и обла­дать тем дерз­но­ве­нием, кото­рое бывает ее следствием.

2. Живость, лег­кость и непри­нуж­ден­ность в доб­ро­де­ла­нии. Он ходит в добре, как в един­ствен­ном род­ном себе мире. Живет в про­стоте сердца, в неко­то­рой убла­жа­ю­щей его уве­рен­но­сти спа­се­ния, и уве­рен­но­сти необ­ман­чи­вой. Каю­ще­муся необ­хо­димо долго напря­гать свои силы и при­учать себя к этому добру, чтобы совер­шать его легко. Но, и достиг­нув этого, при­хо­дится дер­жать себя в напря­же­нии и неко­то­ром страхе.

3. В его жизни уста­нав­ли­ва­ется неко­то­рая рев­ность и без­оста­но­воч­ность. В нем нет ни поры­вов, ни ослаб­ле­ния. Как дыха­ние боль­шей частью совер­ша­ется ровно, так и у него совер­ша­ется хож­де­ние в добре. Бывает это и у пока­яв­ше­гося, но не скоро при­об­ре­та­ется и не в таком совер­шен­стве является.

4. Не падав­ший все­гда молод. В нрав­ствен­ных чер­тах его харак­тера отра­жа­ются чув­ства дитяти, пока оно еще не сде­ла­лось винов­ным перед отцом. Здесь пер­вое чув­ство невин­но­сти – дет­ство во Хри­сте, как бы неве­де­ние зла. Сколько оно отсе­кает у него помыс­лов и томи­тель­ных вол­не­ний сердца! Затем необык­но­вен­ное раду­шие, искрен­няя доб­рота, тихость нрава. В нем во всей силе обна­ру­жи­ва­ются ука­зан­ные апо­сто­лом плоды Духа: «любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, вера, кро­тость, воз­дер­жа­ние» (Гал. 5, 22–23). Он словно обле­чен «в мило­сер­дие, бла­гость, сми­рен­но­муд­рие, кро­тость, дол­го­тер­пе­ние» (Кол. 3, 12). Он сохра­няет непри­твор­ное весе­ло­нра­вие, духов­ную радость, ибо в нем Цар­ствие Божие, кото­рое есть мир и радость о Духе Свя­том. Ему свой­ственна неко­то­рая про­зор­ли­вость и муд­рость, видя­щая все в себе и около себя и уме­ю­щая рас­по­ря­жаться собою и сво­ими делами. Сердце его при­ни­мает такое настро­е­ние, что тот­час гово­рит ему, что и как надо сде­лать. Нако­нец, ему свой­ственны небо­язнь паде­ний, чув­ство без­опас­но­сти в Боге. «Кто ны раз­лу­чит от любве Божия?» (Рим. 8, 35). Все это в сово­куп­но­сти делает его доб­ро­ува­жа­е­мым и любез­ным. Он невольно вле­чет к себе. Суще­ство­ва­ние в мире таких лиц есть вели­кая бла­го­дать Божия по отно­ше­нию ко всем осталь­ным людям.

5. Глав­ней­шее же нрав­ствен­ное совер­шен­ство сохра­нив­шего себя в годы юно­сти есть неко­то­рая непо­ко­ле­би­мость доб­ро­де­тели во всю жизнь. Пра­виль­ный настрой ста­но­вится при­ро­дой чело­века, и если несколько нару­ша­ется, то скоро при­хо­дит в пер­во­на­чаль­ное состо­я­ние. (1. 60–66)

Лите­ра­тура

1. Фео­фан Затвор­ник, свя­ти­тель. Путь ко спа­се­нию. – М., 1899.
2. Выгот­ский Л.С. Собра­ние сочи­не­ний в 6 т. – М., 1984. – Т. 4.
3. Зво­ры­гина Е.В. Пер­вые сюжет­ные игры малы­шей. – М., 1988.
4. Коле­сов Д.В., Мяг­ков И.П. Учи­телю о пси­хо­ло­гии и физио­ло­гии под­ростка. – М., 1986.
5. Пси­хо­ло­гия совре­мен­ного под­ростка. – М., 1987.

Автор: архи­манд­рит Геор­гий (Шестун)

Источ­ник: сайт “Рус­ская народ­ная линия”

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки