Первая молитва

Первая молитва

Шипов Ярослав, священник
(51 голос4.3 из 5)

Медведи

Медведей в нашем краю предостаточно, и встречи с ними — дело обыкновенное. Случалось, в деревню захаживали.

То двое медвежат переправились из-за реки: там утиное озеро, и в день открытия охотничьего сезона была пальба, — испугались, наверное. Медвежата, конечно же, не страшны — бегают вдоль дороги, играют, но мамка, отыскавшая заблудших чад, взревела с такою ужасною силою, что соседский поросенок умер в своем темном хлеву от разрыва сердца.

А то еще по весне старый медведь налетел на колхозную пасеку, а она была у нас возле самой околицы, — и давай ломать пустые ульи. Наработавшись, там же и заночевал, а с рассветом продолжил свое разрушительное занятие. Понятное дело — обидно: медом пахнет, а самого продукта — и нет… Остановить зверя удалось только с помощью егерского карабина.

Бывали встречи забавные, бывали — спокойные, бывали — опасные: вспоминать все — времени не достанет. И это при том, что на медведей я не охотился. Впрочем, однажды впал в искушение… Но прежде чем поведать историю, хранившуюся доселе в глубокой тайне, надобно оборотиться к ее прологу.

Служил я тогда в областном центре, поселили меня в гостинице. Там же обитал и наш районный охотовед, который с полгода уже мотался по лекарям, стараясь исцелить жеванную медведем руку: осенью он устраивал начальству медвежью охоту, и она развернулась столь безблагодатным образом, что, спасая воевод, пришлось вступить в рукопашную и пожертвовать правой рукой.

Через несколько месяцев, уже в деревне, заезжает ко мне этот самый охотовед, а с ним и наш егерь. Дело было поздним осенним вечером. Зовут на медведя.

— Вы что, — говорю, — мужики: какая среди ночи охота? Да я ведь и не охочусь теперь — вы же знаете…

А они уламывают и уламывают: мол, нужен я им позарез… Ничего не понимаю:

— У вас, — говорю, — и карабины, и подсветка: а я-то что буду делать со своим ружьецом?

Они помялись:

— Ружье вообще-то можно не брать…

Люди эти были известны как непьющие, ответственные и не расположенные к пустой болтовне.

— А если без ружья, — спрашиваю, — то вы меня, что — в качестве привады ли берете?

— Нет, — отвечают серьезно, — в качестве единственного охотника. Выясняется, что они ездили смотреть кабаньи следы у овсяного поля, да нарвались на медведя.

— А сегодня — ровно год с того дня, как мишка мне руку заел, — говорит охотовед и пускается рассуждать о мистическом смысле своего совпадения…

— Так вам что ли молебен отслужить?

— На кой? Я медведя-то подстрелил: с испугу… А лицензии-то у нас нет! Одна, конечно, осталась — для гостей… Но на себя-то мы ее оформить не можем, да и к мужикам с такой просьбой нельзя идти: когда они просили лицензию, мы не давали, а теперь… В общем: выручайте!

— Да что ж я с ним буду делать? Мне ж его и за год не съесть!.. А потом: у меня и денег нет на лицензию…

Стали думать, у кого могут быть деньги. Поехали к председателю сельсовета, сдернули его с койки: он выслушал, расписался в бумагах:

— Все остальное завтра, — и ушел спать.

Мы отправились искать медведя. Нашли, затолкали в Уазик, свезли ко мне, и мужики полночи разделывали его в сенях. К рассвету уехали.

Такая получилась охота.

Однако и до молебна в свой час черед дошел. Как-то заходит охотовед в церковь.

— Что, — спрашиваю, — опять на медведя?

— Нет. Надобно поблагодарить за те два случая да и вообще за то, что еще живой…

— Вот, — говорю, — как интересно: Господь тебя через мишек и к молитве привел.

— Оно может и не сильно интересно, — вздыхает, — зато очень доходчиво.

Комментировать

 

2 комментария

  • таня, 13.07.2014
    Беды, страдания, неустроиность, заброшенность, насильное лишение людей веры, корней… кажется — обречены. И возраждение, осмысление, зов из неизвесного, глубоко закопанного источника, но, как видим, еще не похороненного. Ни осуждения, ни сетования, ни возвышения автора, нет нравоучительного тона… Спасибо автору, все для души . Россия православная -просыпайся! Какая любовь к людям, к земле русской, к душе православной! Красота!
    Ответить »
  • Вера Киев, 10.07.2018
    Хочется горячо поблагодарить автора за такие замечательные теплые, лаконичные рассказы. Было очень грустно на последних страницах от того, что книга кончается. Пожалуйста, пишите еще!Читаю сейчас «Первую молитву» своему отцу, лежачему больному старику, бывшему атеисту, а теперь - невоцерковленному христианину. Как же они нам помогают!Примириться с жизнью, смертью, взбодриться, задуматься, погрустить, улыбнуться. По-моему, в этих рассказах есть соль земли. Купила шесть таких книг, всем раздарила.
    Ответить »