Пожинатели плодов — священник Николай Толстиков

Пожинатели плодов — священник Николай Толстиков

(49 голосов4.2 из 5)

Оглав­ле­ние

Явле­ние: писа­тель Нико­лай Толстиков
Над­лом­лен­ный тростник
Суди Бог
Дер­жав­ные братья
(В лето 1491 от Р.Х.) Сыновья
(В лето 1491 от Р.Х.) Отец
(В лето 1493 от Р.Х.)
(В лето 1527 от Р.Х.) Братья
(В лето 1528 от Р.Х.)
Встреча
Дру­гая страна
1. Это жут­кое слово — рекет
2. Лиш­ний рот
3. «Рембо»
4. Наслед­ни­чек
5. «Не пропадем!»
6. Бла­го­де­тель
7. На задворках
8. Дорожки пересекаются
9. Пустые хлопоты
Брат во Христе
Уго­лёк
Лаза­рева суббота
Глава пер­вая. Любка-Джон
Глава вто­рая. Городок
Глава тре­тья. Неча­ян­ная встреча
Глава чет­вер­тая. Юро­ди­вые и Зерцалов
Глава пятая. Катя-Катерина
Глава шестая. Рикошет
Глава седь­мая. Любовь
Глава вось­мая. Искупление
Глава девя­тая. Яма
Глава деся­тая. Побег в прошлое
Глава один­на­дца­тая. Лаза­рева суббота
День пожи­лого человека
Поми­наль­ная свеча
Роди­те­лев грех
Глава пер­вая. Наше время
Глава вто­рая
Глава тре­тья
Глава чет­вер­тая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седь­мая
Глава вось­мая
Пожи­на­тели плодов
При­хо­динки
Свя­той
Вто­рая натура
Бес­се­реб­рен­ники
При­со­еди­ни­лись
Порт­фель­чик
Дань моде
Без греха
Пост
Ни пуха ни пера
По вре­мени
Всё-таки польза!
Фанатка
Не в то русло
Тост
Власть без пола
Дело­вое предложение
Дай денег!
Белый храм на фоне елей. О прозе Нико­лая Толстикова
Об авторе

Автор выра­жает глу­бо­кую бла­го­дар­ность при­хо­жа­нину храма Пред­течи и Кре­сти­теля Гос­подня Иоанна в Роще­нье города Вологды ГЕННАДИЮ СТЕПАНОВИЧУ ШЕПЕЛЮ за бла­го­тво­ри­тель­ную помощь в изда­нии книги.

Явление: писатель Николай Толстиков

Ночь на улице рос­сий­ской чёр­ная, октябрь­ская, бес­про­свет­ная. Кажется, навсе­гда. Пом­нится — до пер­вого чистей­шего снега.

Ночь на про­стран­стве рос­сий­ской лите­ра­туры. Настой­чиво выда­ются за лидер­ские образцы мос­ков­ские пожух­ло­сти: подроб­но­сти поеда­ния собаки, уни­таз­ные запахи в одежде встре­ча­ю­щего жен­щину хозя­ина квар­тиры, при­го­тов­ле­ние ужина из выре­зан­ных из тела девушки теперь быв­ших поло­вых, физио­ло­ги­че­ских дета­лей, подроб­ные инструк­ции хам­ства и наг­ло­сти на месте необ­хо­ди­мого таланта — нор­маль­ной голо­вой поду­ма­ешь, — да разве люди нор­маль­ные могут такие пако­сти про­воз­гла­шать за дости­же­ние чело­ве­че­ского сооб­ще­ства, после всех преж­них гума­ни­та­риев пода­вать отвра­ти­тель­ное за обра­зец пове­де­ния и стра­ницы для под­ра­жа­ния? Для жела­ния так жить?

Брезг­ли­вость из чело­ве­че­ского вос­при­я­тия чего бы то ни было никуда не исчезла, и не исчез­нет, она природна…

И после тош­ня­тины, выле­та­ю­щей из души, ищется хоро­шее. Нуж­ное, как молоко после отрав­ле­ния какой-то дрянью.

Я встре­тился с про­зой Нико­лая Тол­сти­кова. Слава судьбе, он не мос­ков­ский, он Москву знает по каса­тель­ной: побыл в ней на учёбе и уехал, себя сохра­нив. А сохра­нён­ное пере­ло­жив в рас­сказы и повести.

Он — воло­год­ский. Да, лите­ра­тура худо­же­ствен­ная авто­рами в про­вин­ци­аль­ных частях Рос­сии пишется чистой, искрен­ней, с отсут­ствием жела­ния напа­ко­стить всему чело­ве­че­ству. Зачем вообще чита­ется лите­ра­тура? Всеми — не знаю. Мною — для жела­ния узнать, а как, а чем живут люди? Что делают и думают?

Как живут в Рос­сии насто­я­щей, не пере­кра­шен­ной рекла­мой под «запад»?

«Вла­ди­мирка». «Грачи при­ле­тели». Не знаю, чем они застав­ляют смот­реть и пом­нить вот такую живо­пись, вроде про­стую, вроде похо­жие на совре­мен­ную фото­гра­фию — фото­гра­фии мол­чат, а из живо­писи клас­си­че­ской, то есть образ­цо­вой, что-то исхо­дит. Сто­ять можно долго, смот­реть, чув­ство­вать вос­при­ни­ма­е­мое. Чув­ству­е­мое, и — вос­при­ни­ма­е­мое. Твор­че­ство Нико­лая Тол­сти­кова из этого же ряда, оно — жизнь Рос­сии. В ЦРУ для пони­ма­ния рус­ской жизни читать нужно обя­за­тельно, но — а как они пой­мут людей, не ценя­щих дол­лары, доро­гие машины, ищу­щих не доро­гих про­сти­ту­ток для забав в доро­гих гости­ни­цах, — нечто дру­гое, нечто другое…

Чистое для души. Чистое для осо­зна­ния себя чело­ве­ком не пако­стя­щим. Чело­ве­ком помо­га­ю­щим. Кому? Чело­веку рядом.

Стро­пиль­ное, для русского.

Не иско­рё­жен­ного сто­лич­ной ерун­дой раз­врата, зоо­пар­ко­выми теле­пе­ре­да­чами, где вме­сто зве­рей бро­дят очер­та­ни­ями похо­жие на людей, — очер­та­ни­ями… где про­сти­тутки чего-то там «думают», оказывается…

В Вологде люди любо­пытно раз­го­ва­ри­вают, там и мне, рус­скому, не сразу стало понятно, что про­из­но­сят. Сохра­ни­лось в ней насто­я­щее, от кам­зола Петра пер­вого до резьбы на домах, от тол­стен­ных стен Спасо-При­луц­кого мона­стыря, похо­жего на кре­пость — в 1812 году в нём выве­зен­ные из Москвы госу­дар­ствен­ные цен­но­сти хра­ни­лись, — до тро­туа­ров, где про­хо­дил Нико­лай Руб­цов, и сле­тали на него строчка «тихая моя Родина»… В Вологде я искал его быв­шее при­сут­ствие и пони­мал: пустота после него, пустота, и где новый, уме­ю­щий говорить?

Тоск­ливо было, тогда…

«..И вновь везёт меня такой зна­ко­мый катер,

С таким род­ным на мачте огоньком…»

Нико­лай Тол­сти­ков гово­рит. С ним в Вологде не тоскливо.

«Поми­наль­ная свеча» — рас­сказ… про­чи­та­ешь и вздох­нёшь, и поду­ма­ешь: да что же такое среди народа тво­рится? Для про­кли­на­ния пло­хой сего­дняш­ней жизни уни­что­жить всё роди­тель­ское позади себя?

Я не хочу пере­ска­зы­вать содер­жа­ние рас­ска­зов и пове­стей. Нельзя пере­ска­зать каж­дую запя­тую, каж­дое слово, пере­да­ю­щее созна­нию содер­жа­ние твор­че­ства. Я могу ска­зать с дру­гой сто­роны: есть писа­тель Нико­лай Тол­сти­ков, и я, читая его про­из­ве­де­ния, пони­маю, как люди живут в Вологде сего­дняш­ней. Ясный у него язык, не газет­ная суро­га­тина, не брех­ли­вый, — со сво­ими ред­кими свое­об­раз­ными сло­вами, дори­со­вы­ва­ю­щими худо­же­ственно, на самом деле художественно.

В Вологде долго тянулся про­вал, лите­ра­тур­ный. Ну не появ­лялся писа­тель, несколь­кими рас­ска­зами спо­соб­ный пока­зать людей вокруг себя. Высве­ти­лось, сего­дня. И хочется сохра­не­ния такого автора для лите­ра­туры, хочется его дру­гих, пока не напи­сан­ных про­из­ве­де­ний. Раз­во­рота его основ­ного, наипереднего.

В его пове­стях можно и уви­деть, и понять Рос­сию, потому что он пишет Рос­сию не рас­чёт­ли­выми при­ё­мами, не гла­зами посто­рон­него для страны — он рас­ска­зы­вает, в пове­стях, свою страну стра­ни­цами. И через пове­сти Нико­лая Тол­сти­кова при­хо­дит пони­ма­ние, где мы роди­лись, какая наша страна, насто­я­щая. Такой писа­тель смо­жет, только бы зажался для креп­кого удер­жа­ния пера пишу­щего, и в сто­роне ото всего и всех, и без боязни пуга­ю­щей — один я, кто бы помог…

Талант сам по себе дер­жится, талантом…

Писа­тель — на самом деле явле­ние, чисто природное…

Я не судья, сунув­ший в кар­ман истину, и не какой-то Бар­за­мон Андат­ро­вич, капризно рас­пре­де­ля­ю­щий «этот ака­де­мик а тот не дорос, пока не дорос, дума­ется». Я про­сто пишу, если автор мне нра­вится, про­из­ве­де­ни­ями. Не из пого­ворки «доб­рое слово и кошке при­ятно», а из жела­ния разо­браться, где при­сут­ствует сего­дня хоро­шая лите­ра­тура. Где хоро­шие авторы.

После рас­ска­зов и пове­стей Нико­лая Тол­сти­кова все дни со- сто­я­ние — воз­вра­ще­ние к напи­сан­ному им, к обду­мы­ва­нию, к пони­ма­нию: да не зада­вят нас, совре­мен­ных писа­те­лей, ника­кие пако­сти, выда­ва­е­мые за лите­ра­туру. И только потому, что больше и больше людей отво­ра­чи­ва­ется от ларёч­ной поде­лоч­ной раз­ли­вухи и ищут чистый спирт насто­я­щей литературы.

«…С таким род­ным на мачте огоньком…»

Нико­лай Руб­цов навсе­гда ска­зал. То ли о катере, то ли о творчестве…

Юрий Пан­ченко,

лите­ра­тур­ный обо­зре­ва­тель, кри­тик, прозаик

Надломленный тростник

1

Обыч­ная раз­ме­рен­ная жизнь Сереги Филип­пова под сорок стала заедать и рваться на куски, как изно­шен­ная кино­лента. На заводе, где исправно сле­са­рил немало лет, бац! — и ока­зался за воро­тами: захи­рев­шее про­из­вод­ство заку­пил какой-то «барыга» и свои порядки завел. Была бы шея, а хомут най­дется — рас­су­дил, успо­ка­и­вая себя, Серега и горько ошибся: таких, как он, без­ра­бот­ных в городе ока­за­лось пруд пруди. Он без толку посо­вался туда-сюда, запил…

Стр. 1 из 93 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

2 комментария

  • Александр, 24.01.2016

    Просьба пере­про­ве­рить и в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти пере­за­лить файл fb2, ска­чи­ва­ется 2.21мб, но при откры­тии отоб­ра­жает только назва­ние, и вся книга состоит из двух листов, вто­рой лист пустой. Спасибо.

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки